сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 33 страниц)
– Я – одна из лучших расследователей королевского сыскного корпуса Галахии! К твоему сведению, с отличием закончившая курс розыскного дела в Сандоруме{?}[академия полицейского дела в Галахии. К обучению в ней допускаются как Пернатые, так и обычные люди]…
– И много ты нарасследовала? – вполголоса спросила я. Ничего не могла с собой поделать: Дагмара вызывала всё более и более растущую неприязнь. Особенно её высокомерный тон и манера держать себя.
– Я могу представить свой послужной список! – вспыхнула Дагмара.
– Панна Крейнц, прошу вас, продолжайте, – громко сказала Белая Сова. Девушка кинула на меня яростный взгляд, сцепила руки на груди и заговорила вновь:
– Марисса Мёдвиг вылетела из Листвицы в сторону Златой Рощи, о чём она и предупредила госпожу директора, отправив ей призрачного посланника, – Крейнц коротко кивнула маме. – На её пути была всего лишь одна остановка – в Ружанах, на постоялом дворе «Призрачная лиса». Его хозяин, пан Кралик, подтвердил это. Рано утром следующего дня Марисса возобновила свой путь, известив пана Кралика. После этого её след обрывается. Было установлено, что она не пользовалась системой порталов – по нашей просьбе служащие Путевой канцелярии проверили каждый портал в Галахии на её ментальные отпечатки...
– Чего-чего? – удивилась я.
– Ментальные отпечатки, – повторил вслед за Дагмарой молчавший всё это время Людвиг. – Когда кто-то проходит сквозь портал, он полностью погружается в аури, как в воду. Только в воде остаётся пыль или грязь, а в Сиянии – отпечаток сущности человека. Как след от ноги на мокром песке.
– Впервые слышу, – пробормотала я. Крейнц едва слышно фыркнула и невозмутимо продолжила:
– Жители деревни Карлоштьяны видели сову, похожую на птицеформу пани Мёдвиг. Она пролетала над ними примерно в одиннадцать часов пополудни того дня, как Марисса отправилась в путь из Ружан. Ничего странного или необычного никто не заметил. Однако…
Дагмара сделала паузу, то ли переводя дыхание, то ли ожидая от меня какой-то реакции. Такого удовольствие я ей не доставила, и девушка продолжила, как мне показалось, с некоторой досадой:
– Пан Кралик упомянул о некоем письме, которое она получила тем же вечером, что прибыла в Ружаны. В отличие от посланника госпожи директора, это письмо пришло не по импульс-почте. Его принёс какой-то посыльный, но его пану Кралику разглядеть не удалось. По его словам, Марисса встретила его у порога, выхватила письмо и сразу убежала к себе в комнату. Однако никаких следов письма или посыльного нам так и не удалось обнаружить, видимо, панна взяла послание с собой.
Дагмара замолчала. Я почувствовала, как ладони похолодели от напряжения, сцепила руки в замок и задала единственный вопрос, что с недавних пор меня мучил:
– А вы проверяли старое кладбище за Збигровским трактом?
Все переглянулись. Стефан подал голос первым:
– Зачем нам его проверять? Где оно вообще находится?
– Тут есть карта Галахии? – устало спросила я. Мама кивнула:
– Пани Криштина, я попрошу вас...
Магистр Збижнев с готовностью повернулась к книжному шкафу, возле которого стояла, и вытащила большой рулон. Мама отодвинулась, знаком пригласив её к столу, и панна Криштина раскатала полотно. Пан Людвиг и Стефан придавили его по углам несколькими книгами, и Белая Сова посмотрела на меня:
– Так что ты хотела?
Я наклонилась над картой и, поболтав пальцем над ней, отыскала Злату Рощу. Переместила палец восточнее:
– Вот оно. Старое кладбище за Збигровским трактом.
Все уставились на карту, потом – на меня.
– Какое отношение оно может иметь к исчезновению Мариссы? – резко спросила Дагмара. Стефан медленно выпрямился и пристально посмотрел на меня, скрестив руки на груди.
Я смахнула прядь с лица, собираясь с мыслями. Как бы им объяснить наиболее обтекаемо? «Мне тут знакомый рассказал про то, что на этом кладбище он нашёл разрытые могилы. Что за знакомый? Ничего особенного, обычный вор, но к делу это отношения не имеет».
– В общем, я слышала о том, что на этом самом кладбище не так давно нашли следы присутствия Воронов, – проговорила я, тщательно подбирая слова, чтобы избежать острых углов. – Вот я и подумала, что Маришку могло занести туда... случайно, и она попала в беду.
К концу фразы голос осип, и я закашлялась. В комнате стало тихо-тихо.
– Воронов? – повторила мама, переводя изумлённый взгляд с меня на других. – Разве такое возможно?
– Нет, – твёрдо отрезал пан Людвиг. – Агнесса, – обратился он ко мне, и в его голосе прозвучала отеческая ласковость, – напомню вам, что Воронов лишили силы. Фактически, их истребили! Всё! Их больше нет!
– Знаю, – перебила я его, почувствовав, как внутри начинает закипать глухое раздражение. Уж больно его тон был сладким, будто он считал, что я не в себе. – Просто я подумала, а вдруг есть возможность...
– Такой возможности нет, – отрезал Стефан. Его голос прозвучал гневно. – Как и Воронов. Предполагать, будто кто-то из них сумел сохранить возможность колдовать, а также остаться неузнанным, да ещё и напал на Мариссу, глупо.
– Агнешка, сама подумай, ну зачем это могло ему понадобиться? – мягко сказала пани Криштина.
На секунду мелькнула мысль: не сказать ли им про ворона, что мне мерещился, но она тут же исчезла, вытесненная другой.
– Последний Ворон, по словам Стефана, был казнён не так уж и давно! - возразила я, - Как там его звали...
– Тристан Лаэртский, – подсказал Штайн, недовольно скривившись, словно это имя вызвало у него приступ зубной боли.
– Да! Вдруг он выжил? А ещё Маришка – дочь директора Совятника, – упрямо сказала я, вцепившись в край стола. – Напомню, крайне могущественной Пернатой. Ворон мог бы потребовать в обмен на её жизнь... ну, не знаю, личную неприкосновенность, например. Изменение облика. Обретение возможности вновь колдовать. Да всё, что угодно, совы-сычи!
Новая мысль озарила меня. Она была такой жуткой, что я запнулась на полуслове.
– А Маришка вообще жива? – слабым голосом спросила я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
– В этом нет никаких сомнений, – яростная убежденность, с которой Белая Сова произнесла это, слегка успокоила меня. – Как только я поняла, что она пропала, я немедленно обратилась к лучшему в Галахии заклинателю духов. Он убедился, что в мире мёртвых Мариссы нет. Последний раз мы с ним проверяли это три дня назад.
– А в мире живых? – дрогнувшим голосом уточнила я.
Белая Сова развела руками, и я заметила, как у неё опустились плечи при этом вопросе.
– Пока не можем её найти. Но это ничего не значит. Кто-то мог просто спрятать её от поисковых плетений. Такая возможность существует.
– Правда, для этого надо быть очень искусным колдуном, – поддержала маму Дагмара. – Если это так, то это будет обозначать, что у вашей семьи появился весьма могущественный враг.
Я ощутила нехороший холодок, стянувший кожу. Наши со Стефаном взгляды встретились, и я вдруг в порыве жуткого озарения поняла, что он сейчас скажет. И не ошиблась.
– Мы уже обсуждали этот вопрос. Если панна Крейн права, – сдержанно кивнул Штайн, – тогда ситуация с нападениями на вас, Агнесса, проясняется. Кто-то определённо желает зла вашей семье и не погнушался даже похитить Мариссу Мёдвиг.
– Поэтому подумайте и скажите: есть ли кто-то, кто может желать вам зла? – подхватил пан Людвиг, пытливо глядя на меня.
Это прозвучало настолько нелепо, что я фыркнула, правда, не ощущая никакого веселья, и саркастически уточнила:
– Кто, интересно? Неизвестный даже мне конкурент из Кёльина, который тайком пробрался в Школу? Студент, недовольный моим преподаванием? Был один такой, да и тот предпочёл бежать к пани Криштине и ябедничать!
Я вспомнила самодовольное лицо Милоша и яростно стиснула кулаки.
– Мы прорабатываем все варианты. Все реальные варианты, – отчеканила Дагмара, особенно подчеркнув последние слова. – Согласно распоряжению госпожи директора, мы будем держать вас в курсе. Но я – лично я, и уверена, остальные ко мне присоединятся, – попрошу вас доверить это дело нам и постараться не мешать.
У меня сдавило горло от негодования и раздражения. Я не смогла выговорить ни слова, молча глядя в её ледяное лицо.
– Дагмара, деточка, нельзя же так с Агнешкой-то, - беспомощно пробормотала пани Криштина, укоризненно глядя на девушку. Та вскинула брови и безжалостно отрезала:
– Я сразу хочу дать понять панне Мёдвиг, что расследование ведётся профессиональное и серьёзное, и что ей лучше бы заниматься своими делами, а нам не мешать. Напомню вам, пани Збижнев, что я изначально была против привлечения Агнессы к этому делу. Личные мотивы…
– Панна Крейн, я предлагаю нам с вами обсудить это наедине! – вмешалась Белая Сова, резко рубанув ладонью по воздуху, словно отсекая все ненужные споры и обсуждения. – Привлечение Агнессы было моей личной инициативой. Всю ответственность за это несу я. Ещё вопросы есть?
Больше вопросов не возникло. Голова у меня загудела от напряжения и переизбытка новостей. Резко захотелось выйти вон, а ещё лучше – на свежий воздух, чтобы немного развеяться.
– Замечательно, – сухо сказала мама. – А теперь, раз уж мы обсудили самое главное, предлагаю перейти к обсуждению факультатива по астрономии.
Дагмара поджала губы. Взгляда от меня она так и не отвела.
========== Глава 16 ==========
Остаток собрания прошёл в раздаче инструкций и распределении обязанностей на факультативе по астрономии. Если роль Стефана или пани Криштины были понятны – приглядывать за студентами («Чтобы не разбежались», – радостно добавил мой мозг), то за каким Анфилием на факультативе понадобилась я, понимания так и не появилось.
– Будешь помогать пану Штайну и пани Гризер, – туманно ответила Белая Сова на мой прямой вопрос.
– С чем? – ехидно осведомилась я, – могу надеть на голову звезду от ёлки и побыть живой иллюстрацией созвездия Кахут. Надо?
Штайн посмотрел на меня таким тяжёлым взглядом, что пришлось замолчать. Мама тяжело вздохнула и покачала головой.
– Последишь за дисциплиной, – после недолгой паузы сказала она, – понаблюдаешь за коллегами. Наберёшься опыта.
Опыта, как же. Я саркастически усмехнулась. С моей неспособностью колдовать только опыта и набираться. Много ли пользы я принесу, без толку слоняясь по башне и наблюдая за сонными оболтусами, которые с куда большим удовольствием спали бы, нежели слушали монотонную лекцию об аури, созвездиях и планетах? Так хотя бы могла плотнее заняться поисками сестры.
– Мяу!
Я споткнулась и едва не выронила ключ. Я так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как добрела до своей комнаты.
– Мяу! – ещё требовательнее повторила Магда и вышла из тёмного угла, где, видимо, отсиживалась до этого. Подошла ко мне и недовольно уставилась своими жёлтыми глазами, изогнув задранный хвост вопросительным знаком.
Я вздохнула:
– Чего тебе?
Кошка не ответила. Она явно хотела есть, и под её взглядом мне стало неуютно. Кажется, та утренняя мышь была её единственной трапезой за весь день.
– Мяу!!
– Да знаю я, знаю, – пробормотала я. Ничего я не знала. Чем кормят кошек? Придётся наведаться в столовую и выпросить что-нибудь. Магда, конечно, поганка та ещё, но не оставлять же её на потребу голодной смерти. Что мне потом призрак магистра Жданека скажет?
Магда сощурилась, выгнула спину и зашипела.
– Я всё поняла! – сердито бросила я, щёлкнув замком, – сейчас попробую тебя накормить…
Кошка повела себя странно. Не прекращая шипеть, она попятилась и юркнула за мои ноги. Притаилась, прижавшись к ним боком.
– Кажется, я ей не нравлюсь, – услышала я девичий голос и оглянулась. Сзади стояла рыжая подавальщица из трактира "Золотой карась". Мы с Магдой уставились на неё; я – молча, Магда – не прекращая шипеть, то и дело срываясь на утробное подвывание. Девушка покосилась на неё и перевела взгляд на меня:
– Вы Агнесса? Я Деля Риваль.
Я кивнула, пытаясь ногой отодвинуть Магду, чьё шипение уже начало действовать мне на нервы:
– Я. Ты что-то хотела?
Подавальщица быстро огляделась и вытащила из-за пазухи серый конверт. Помахала им в воздухе:
– У меня для вас послание от Игнвара.
– От Иня? – удивилась я, про себя поблагодарив её за то, что она напомнила мне своё имя, – чего это он вдруг… так, секунду!
Магда уже бесновалась вовсю, переходя с воя на рычание, так что я просто взяла её за шкирку, приоткрыла дверь, сунула за неё Магду и тут же захлопнула створку.
– Что Инь хотел? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовалась я, пытаясь не обращать внимания на истошное мяуканье из-за двери и какое-то подозрительное постукивание. Судя по всему, кошка решила ещё и побиться головой о дверь. Ну и на здоровье.
Деля медлила с ответом, оценивающе разглядывая меня и как будто что-то прикидывая.
– Мне не сообщил, – наконец сказала она, – попросил только вам передать. Я так с ним ходила-ходила, пыталась вас застать, а мне сказали, что вы болеете. Только я вам так сразу не отдам.
Моя рука, потянувшаяся было за письмом, замерла.
– Извини, что? – нахмурилась я. Риваль быстро сунула письмо за пазуху, склонила голову набок и прищурилась.
– Есть одно дело. Мне очень нужно зачет по боевой магии сдать, а магистр Штайн принимать отказывается.
– И что? – не поняла я, – я тут при чём вообще?
– Меня он слушать не станет, – деловито пояснила она, – а вот вы сможете на него повлиять.
Кто, я? Повлиять на Стефана? На секунду представила себе, как бегаю за ним, упрашивая принять зачёт у нерадивой студентки, и почти услышала его низкий голос, вкрадчиво интересующийся, всё ли у меня в порядке с головой.
– Исключено, – отрезала я, отогнав от себя это не самое приятное видение, – с чего вообще у тебя возникла эта мысль? Что за глупости?
Риваль поджала губы.
– Ходят слухи, – неопределённо обронила она, – не только я одна вас с ним увидела, когда вы только приехали. Ещё он за вами в "Карась" примчался, а чтобы магистр Штайн ради кого-то так с места срывался, такого ещё ни разу не бывало, хоть у кого спросите. А ещё Зузка, подружка моя, видела, как вы с ним пустом кабинете закрывались.
– Что за бред! – возмутилась я, – всё было совсем не так!
Деля тут же замолчала и уставилась на меня с таким жадным любопытством, что я поняла: она ждёт немедленных подробностей о том, как же там всё было на самом деле.
Обойдётся.
– Значит, так, – холодно сказала я, – ничего ни у кого я просить не стану. Или отдавай письмо, или иди, куда шла.
Подавальщица моргнула. Она явно ожидала другого ответа.
– То есть, вы не будете мне помогать? – теперь её тон звучал уже не так нахально.
– С чего вдруг? – неприветливо отозвалась я. Откуда-то издалека донеслось уже полузабытое перестукивание, – с того, что ты вдруг решила поверить каким-то идиотским слухам?
Нижняя губа Дели вдруг задрожала, и Риваль громко всхлипнула.
– Эй, – испугалась я, почувствовав, как внезапный приступ раздражения угас так же быстро, как и вспыхнул, – эй, ты чего плачешь? Свет на этом зачёте сошёлся, что ли?
– Вы не понимаете, – жалобно пробормотала Деля, утирая глаза ладонью, – вы вон директорская дочка, вам вообще ничего не грозит…
Я невесело хмыкнула.
– … а мне нельзя вылетать из Школы! Я же должна буду сразу на хутор в Козий Утопенец вернуться, а там что? С утра до ночи либо младших нянчить, либо в поле спину гнуть, репу собирать, либо… ай, да что я вам рассказываю! Вам-то всё это незнакомо!
Она досадливо махнула рукой и отвернулась. Я немедленно почувствовала когтистую хватку совести.
– Немного знакомо, – со вздохом призналась я. Деля недоверчиво посмотрела на меня через плечо. Даже вой Магды из-за двери, кажется, поутих.
– До Совятника я была сама по себе, – пояснила я, – довелось и впроголодь пожить, и в рваных сапогах походить, потому что не было денег на сапожника. Много чего было.
Я опять вздохнула – глубоко, прерывисто. От воспоминаний о Кёльине на сердце стало тепло и уютно, хотя нельзя сказать, что жить там было легко. Денег едва-едва хватало на аренду помещения под лавку и комнатушку над ним, амулеты не очень хорошо продавались. Подавальщица тоже вздохнула, громко, с надрывом, и вновь принялась ожесточённо тереть глаза руками. Совесть вцепилась в меня ещё сильнее. В самом деле, что мне, сложно попросить Стефана, что ли? А девчонку жалко.
– Ладно, – улыбнулась я ей, – поговорю с магистром Штайном. Ничего точно обещать не могу, но попробую его упросить насчёт тебя.
– Ďakujem{?}[ďakujem [дякуем] - спасибо (галах.). Ďakujem velmi pekne - большое спасибо], – тихо сказала Риваль, и её лицо просветлело. Слёз как ни бывало. – спасибо, спасибо вам огромное! Ďakujem velmi pekne! Буду за вас молиться Кахут!
– Ладно-ладно, – бестолково забормотала я, смущённая такой бурной реакцией, – я же пока ничего не сделала.
Она замахала руками, вытащила письмо и сунула мне.
