Текст книги "Право на власть. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Лилия Бернис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц)

Глава 13

Еще в повозке архан набросил на себя иллюзию, так что никто из готовящих похороны циркачей не заметил его уход. Пробежаться до озера и обратно. На самом деле, ему хотелось немного проветриться. Сам того не желая, он раскрыл их с Ренаном личности. Как оказалось, принца нельзя оставлять одного вообще. Стоит только на миг отвлечься – как что-нибудь случается. Но он не мог все время его охранять. В первую очередь, потому что вскоре ему придется уйти на поиски Аньки, а во вторую… Ренан прав, его подданные просто не поймут, если их князь продолжит выполнять роль сторожевого пса для человека, которому он и без того был вынужден служить несколько лет.

Выход из этого был, но парню не хотелось играть в этом какую-то роль. Увы, кажется, все равно придется это сделать.

На обратном пути через подконтрольных духов архан заметил, что повозки перемещаются. Похоже, циркачи решили переехать, чтобы не ночевать на месте побоища. Хорошенько обдумав ситуацию и приняв мерзкое, но необходимое решение, Зиргрин просто шел к заново разворачиваемому лагерю, больше не таясь, когда с одного из деревьев спрыгнул затянутый в черное силуэт тени с пустым правым рукавом.

– Старший, – склонился Лон, встав на колени.

– Не обязательно было полностью надевать снаряжение, чтобы поговорить со мной.

– Я посчитал, что так правильнее.

– Мой ответ – нет.

– Что…

– Ты ведь пришел просить «слепоту» для Теора?

– Но почему – нет? Тебе ведь это ничего не стоит…

– Лон, я не стану этого делать. Пусть я – не тень Ренана больше, но я все еще королевская тень. И интересы Гильдии для меня – не пустой звук. Твой сын хорош, у него отличные шансы.

Видно было, как тело циркача дрожит от ярости, но он не решается что-либо сказать против.

– Что мне нужно сделать, чтобы ты дал «слепоту»?

– Ты прекрасно знаешь правила. Привести замену или воспитать приемника с потенциалом трех полосок.

– Я искал, но…

– Лон, твой сын станет хорошей тенью.

– Проклятье, – в этом слове звучало отчаянное нежелание. Казалось, можно было услышать, как разбивается появившаяся было надежда, отчего все становилось только хуже.

Зиргрин молча прошел мимо скрипящего зубами отца, который вынужден из-за давней клятвы теперь отдать собственного ребенка в крайне жестокое место.

Войдя в лагерь, ему сразу стала заметна перемена в отношении. Циркачи старались держаться от него как можно дальше. Парень ловил на себе опасливые взгляды, но не обращал на это внимания. Он давно привык к подобному. В конце концов, у окружающих были веские причины его опасаться.

Возле их повозки уже горел костер. Очень красивая девушка сидела у огня, а рядом с ней стоял поднос с накрытой чистым полотенцем едой.

– Катина, – вздохнул парень, осознавая, что этот день так просто теперь явно не закончится.

– Я принесла тебе ужин, – улыбнулась девушка, облизнув свои полные губы кончиком языка.

– Раз ты теперь знаешь, кто я, то можешь узнать и немного больше. Катина, я не ем еду людей, я питаюсь сырым мясом.

– Ох, вот оно что… – девушка обворожительно улыбнулась. – Значит, причина не в том, что я ужасно готовлю.

– Зачем ты пришла?

– Не понимаешь? Я видела тебя. Теперь я понимаю, почему ты отверг меня тогда, но сейчас, когда я все знаю, какие у тебя еще отговорки?

– Как насчет разных рас? – поинтересовался Зиргрин.

Катина только громко рассмеялась, после чего подошла и взяла парня за руку.

– У меня еще никогда не было зургов, не говоря уже о королевских тенях.

– Архан. Мой народ – не демоны. Я архан, а не зург.

– Разве это важно?

Девушка запустила пальцы под рубашку, и на этот раз Зиргрин не стал ее останавливать. Она очень ловко стащила с него одежду, найдя ту самую систему завязок, потянув за одну из которых сдергивалось сразу все.

– А ты способная, – приподнял бровь архан.

– Я же циркачка, – показала белоснежную улыбку девушка, после чего аккуратно коснулась статусной татуировки на плече. – Это ведь татуировка тени? Я как-то провела ночь с тенью, у него она выглядела не так.

– На мне довольно много татуировок.

– Но эта – самая важная. Что она значит?

– Те линии, что идут вдоль руки – статусные полоски. Чем больше полос – тем выше статус. Пять – максимальное число.

– А поперечные? – прижалась телом к правой руке архана девушка.

– Это годовые. Каждый год, проведенный в «клетке» в качестве ученика, появляется одна полоска.

– Четыре… Ты стал королевской тенью за четыре года? – ресницы Катины хлопнули, не веря такому выводу.

– На самом деле, почти пять. Мне до пятой полоски около месяца оставалось.

– Ты удивительный. Покажи мне себя настоящего. Я хочу увидеть.

Зиргрин в целом был не прочь общества Катины, потому решил пойти у нее на поводу и деактивировал артефакт. Девушка некоторое время внимательно изучала стоявшего перед ней белого архана, потом схватила его за когтистую чешуйчатую руку и потянула в лес.

– Пойдем.

На самом деле, это оказался очень неплохой способ избавиться от стресса. Утром Зиргрин чувствовал себя не просто хорошо, а был в редком для себя прекрасном настроении. Даже Ренан этому удивился, так как нечасто можно было увидеть мрачную королевскую тень, которая, насвистывая прилипчивую песенку про себя самого, вырезает из дерева обнаженную девицу.

– Кажется, межрасовые проблемы тебя не беспокоят. Как, по-твоему, могут выглядеть смески белого архана и человека?

– За кого ты меня принимаешь? Я ни за что бы не смешал свою кровь с человеком. У Катины не будет от меня ребенка.

– Даже немного жаль. Было бы интересно посмотреть на результат.

– Спасибо, но я лучше воздержусь.

– Боги, какие точные детали у твоих фигурок! Ты мог бы стать невероятно талантливым скульптором!

Зиргрин взглянул на миниатюрную фигурку обнаженной красавицы. Она была выполнена столь скрупулезно, что можно было различить отдельные волоски на ее замысловатой прическе.

– Просто развитая мелкая моторика. Без этого невозможно было бы точно метать иглы.

Когда караван уже собрался, чтобы продолжить дальнейший путь, на козлы рядом с Зиргрином запрыгнул взъерошенный Теор с красными глазами и спутанными волосами, в которых виднелись листья и ветки. Выглядело так, будто он ночевал на земле, после чего даже не стал приводить себя в порядок.

– Дядька Зир, правда, что батя говорит? Мы на самом деле не в столицу едем? Он меня везет к теням, чтобы отдать учиться?

– Все верно. Боишься?

– Еще бы!

– Это правильно.

– Дядька, правда, что ты – Призрачный Пес.

– Так меня называют, хотя я не люблю это прозвище.

Теор нашарил в кармане фигурку сильда, которую ему однажды подарил Зиргрин, после чего с силой сжал ее в кулаке.

– Я смогу стать королевской тенью, как ты?

– Не нужно к этому стремиться. Если бы мог – я бы никогда не становился королевской тенью, парень. Но у тебя хороший потенциал. Если не будешь искать легких путей – то станешь отличным бойцом.

– Думаешь?

– Уверен.

– Дядька Зир, ты ведь тоже туда едешь? В «клетку»?

– С чего ты так решил?

– Не знаю, – пожал плечами Теор. – Просто догадался.

– Хочешь, чтобы я тебя провел?

– Угу. Батя ничего толком не говорит, кроме того, что нельзя никому верить и нельзя никого жалеть. Ну и держаться подальше от какого-то «зверинца». Ничего непонятно.

– Вот как, – архан улыбнулся. – Мне тоже нечто такое сказали, когда туда засунули. Хорошо, я проведу тебя, но помогать там не стану. Пока едем – можешь спрашивать о том, что интересует.

***

Пять десятков конных рыцарей в полном доспехе ехали следом за показывавшим путь молодым разведчиком, одетым в легкий кожаный охотничий костюм.

Кони под тяжелыми рыцарями тяжело дышали, встряхивая землю мощными копытами. Ранис, возглавлявший отряд, хмурился под шлемом. Судя по докладу разведчика, шайку магов видели совсем не там, где они должны были быть. Неужели активные поиски заставили их стронуться с места и сменить охотничьи угодья? Из-за этого им пришлось срочно отправляться в погоню.

– Вот, командир, – придержал коня разведчик, указывая в сторону небольшой поляны. Сейчас на ней никого не было, но явно не так давно в этом месте кто-то ночевал. Кострище было еще теплым, рядом с ним стояло несколько палаток, оставленных здесь с целью вскоре вернуться. В земляной коптильне лежало полуготовое мясо. Те, кто здесь был, явно не намеревались отлучаться слишком надолго. По меньшей мере, они планировали вернуться до того, как щепа в коптильне прогорит. Но не вернулись.

– Сможешь прочитать следы?

– Так точно, они не особенно скрывались. А, может, не умеют скрываться, – ответил разведчик, спрыгивая с лошади.

– Всем быть наготове. Не хватало еще в засаду попасть.

– Так точно!

Нестройный хор мужских голосов был ему ответом. Несколько часов они осторожно пробирались по лесу, опасаясь попасть в заготовленную бандитами засаду.

– Я вот что подумал, – произнес ехавший рядом маг, перекрывая голосом стук копыт пяти десятков лошадей. – Не в этом ли направлении ехал тот цирк? Ну, помнишь, там еще сослуживец твой был…

– Надеюсь, они не встретились с проблемами, – вздохнул Ранис. Светловолосый парень с холодными глазами ему, почему-то, понравился. Было бы жаль, если б он попал в беду. Впрочем, думалось, что этот Зир достаточно умелый, чтобы вытащить своего нанимателя из лап бандитов.

Через некоторое время отряд выехал на просторную поляну, усеянную уже начавшими вонять трупами. Вокруг были пропалины от боевой огненной магии, лежала разломанная разноцветная повозка с убитой арбалетным болтом лошадью возле нее.

– Кажется, циркачи, все же, попали в беду, – пробормотал маг, рассматривая бурые пятна крови на траве.

– Циркачи ли? – спросил Ранис, спешиваясь и направляясь к прибитому к стволу дерева полураздетому магу. Судя по листовке, это был главарь той самой шайки, которую они искали. Неопрятный маг висел на скрещенных руках, прибитых кинжалом к дереву. Как можно так вонзить кинжал? Это какая должна быть сила, чтобы по самую рукоятку загнать?

– Капитан, посмотрите сюда, – прозвучал дрогнувший голос одного из его подчиненных.

– Что там?

– Это нужно видеть, командир.

Ранис прошел мимо окровавленных тел арбалетчиков и остановился возле тела другого мага. Его горло было перерезано, но никакой крови не было, лишь горстка бурого порошка возле раны. Капитан нервно сглотнул.

– Еще… Есть еще такие?

– Здесь еще один, – позвал другой рыцарь.

– И здесь двое. Оба без крови. Капитан, что думаешь?

Ранис еще раз взглянул на разрушенную красочную повозку циркачей.

«Никогда не знаешь, в каких формах исполнятся твои желания».

Так ведь он сказал?

Капитан посмотрел на свою руку, которую не так давно пожимал самый опасный преступник Керма. Если подумать… На том парне была одежда под самое горло, а на руках перчатки.

«Судьба – занятная штука».

– Черт возьми, но он же точно был человеком!

– Мы не так много знаем о зургах, – проговорил подошедший маг. – Кто знает, какая у них магия? Быть может, наши артефакты не могут распознать их иллюзии? У него могла быть при себе какая-нибудь вещица, меняющая облик.

– Призрачный Пес, – выдохнул Ранис. – А этот маг-наниматель, видимо, был принц Ренан…

– Скорее всего. Ходили слухи, что у принца открылся дар, и он учится где-то магии, но в это никто особенно не верил. Видимо, зря не верили. Что будешь делать, командир?

Парень, спасший ему жизнь под Легореем. Он, оказывается, так молод? Или это маскировка? Нет, возраст должен быть настоящим…

– Капитан, – напомнил о себе маг.

Ранис молча снял с себя плащ с фибулой, обозначавшей его звание.

– Возьми.

– Командир, не дури, ты что творишь?

– Что я творю? Я отправляюсь служить истинному наследнику престола. С этого момента ты командуешь подразделением.

– Ты думаешь, мы тебя отпустим одного?

– Я пойду один! Если Ренан скрывается, то мы лишь доставим ему хлопот. Присоединитесь к нам, когда настанет время. Если захотите, конечно.

– Шутишь? – хмуро спросил маг, наблюдая, как их дезертировавший капитан садится в седло и подбирает поводья.

– Сообщите, что меня убили маги. Расплавили в кислотную лужицу. Так к вам не будет лишних вопросов.

С этими словами он пришпорил коня, направив его по торговому тракту вдогонку ушедшему цирку.

Следующая остановка цирка произошла на развилке двух дорог. Основной тракт продолжал извиваться вокруг полей и небольших деревушек в сторону столицы. Второстепенная дорога же, хоть и казалась почти неиспользуемой, но была без растущих посреди проезжей части кустов или нанесенных весенним паводком булыжников. За ней присматривала Гильдия теней, так что, сколь редко бы здесь ни проезжали повозки, путь сохранялся в хорошем состоянии.

В труппе царила мрачная атмосфера. К Теору здесь, как к единственному ребенку, было особенное отношение. Сейчас, когда раскрылась правда о том, откуда у Лона такие навыки, циркачи начали его сторониться, а мальчишку жалеть. Анжела все это время не переставала рыдать, даже попыталась тайно сбежать с сыном, но Теор отказался. Парень твердо решил, что станет тенью, раз уж так распорядилась судьба. Перед его глазами было два примера, его отца и Зиргрина, причем, последнего малец уважал особенно сильно, ведь это был национальный герой! В его возрасте не было странным желание подражать своему кумиру. Он еще не совсем понимал, что его может ждать в "клетке"

Как только караван остановился, Лон отозвал сына в сторонку и что-то долго с ним обсуждал. Никто не вмешивался, даже все время рыдающая Анжела. Она уже несколько раз бросалась на колени перед Зиргрином, умоляя освободить Теора от этой судьбы, но архан был непреклонен. Его не трогали женские мольбы и слезы. Очерствевшую от бесчисленных убийств королевскую тень вряд ли можно было разжалобить таким вот образом.

Отправив почти обезумевшую женщину подальше, Зиргрин скрылся в повозке и со вздохом начал переодеваться в снаряжение тени. Для него прийти туда в гражданском было бы совершенно неуместно.

– Ах, почему же ты не пожалеешь бедного мальчика, – с горечью в голосе произнес наносивший на себя макияж Лилей. Циркач не мог сделать этого, когда повозку трясло, но едва они остановились, как он сразу же схватился за косметичку.

– Только ты не начинай. Я его не на плаху веду, выучится – вернется.

– А если он погибнет? Что, если умрет? Ведь очень мало вошедших туда имеют возможность вернуться.

– Ты сомневаешься в моих суждениях? – взглянул на Лилея архан, поправив один из метательных кинжалов.

– Не то, чтобы сомневаюсь, но процент выпуска оттуда в самом деле критически низок…

– Все не так страшно, как кажется. Обычно, из барака выживает один-два ученика, но это не значит, что остальные все умирают. Самые слабые отсеиваются в первые два года. Оставшихся уже ценят несколько больше. Те, кому не хватило таланта выпуститься, остаются в учениках до тех пор, пока не смогут это сделать. Таких отправляют в отдельные группы. Хотя, чем дольше остаешься в учениках, тем выше становится шанс все-таки погибнуть во время очередного боя. Но, думаю, Теор не из таких. Он довольно быстро учится, и дар у него неплохой, воздушный. Я бы сказал, что этот дар наиболее подходящий для нашей работы.

– Лучше бы он магом стал, – вздохнул не вмешивавшийся в разговор Ренан.

– Не нам с тобой это решать, брат.

Зиргрин накинул на голову капюшон куртки, закрепив маску под ним. Приладив ножны с клинком за спину, он набросил на себя скрывающую иллюзию и выскользнул из повозки. Парень призраком прошел сквозь лагерь, никого не потревожив своим присутствием. На другом конце, у небольшого ручья, где брали воду для питья, сидели на земле отец и сын. Они, вероятно, уже все обсудили, так что теперь просто сидели рядом и молчали.

– Есть разговор, Лон, – проговорил архан, снимая с себя иллюзию.

Хозяин цирка, увидев королевскую тень в полном снаряжении, встал на одно колено, склонив голову.

– Старший…

– Ты собираешься лично провести Теора за рунный круг?

Лон ничего не ответил.

– Если ты это сделаешь, то тебя заберут и подвергнут наказанию, после чего насильно отрастят тебе руку и отправят на опасное задание. И если ты выживешь, то отправят на следующее, еще более опасное…

– Отец! – воскликнул Теор, испуганный этими словами.

– Ты никогда больше не увидишь ни свою жену, ни свой цирк.

– Я знаю это! – прошипел сквозь зубы Лон. – Но какой у меня выбор? Меня гонит клятва!

– Можешь остаться с женой и цирком, если хочешь. Я могу забрать Теора и отвести в «клетку». В моей власти подтвердить исполнение клятвы.

– Я…

Лон замер, не зная, что ответить. Как отец, он должен был сопровождать своего ребенка, особенно, в такое место, но если он это сделает…

– Отец, позволь мне пойти в дядькой Зиром!

– Но как же ты?

– А что для меня изменится? А вот мамке и без того плохо. Что с ней будет, если и ты пропадешь? Когда выучусь, то найду вас, да?

Теор не совсем понимал, что вряд ли ему после выпуска позволят воссоединиться с семьей, но вот Лон прекрасно все осознавал.

– Я не стану предлагать это дважды. В конце концов, ты предатель Гильдии, так что жалости от меня к себе не жди. Когда я вернусь – то спрошу ответ. И какое решение примешь – такой и будет твоя дальнейшая жизнь.

Сказав это, архан вновь скрылся за иллюзией и направился по дороге в ту сторону, с которой приехал их караван. Хоть он и произнес все эти слова, но в реальности надеялся, что Лон не станет сопровождать мальчишку. Ради самого Теора, талант которого может элементарно сломать такое самопожертвование отца. Зиргрин надеялся, что циркач и сам все это понимает, поэтому отступит.

По вечернему тракту скакал одинокий всадник, закованный в полный латный доспех. Могучий боевой конь под ним храпел, выпуская из широких ноздрей клубы пара. И конь, и доспех, и даже его звание были подарком принца Ликира. Более того, именно после приказа младшего принца, Раниса определили в корпус рыцарской подготовки, где обучались, как правило, только благородные.

После того, как Ранис оказался в центре внимания всей армии из-за произошедшего в тот день под Легореем, его карьера шла вверх. Хотя, едва не погибнуть и быть спасенным по прихоти королевской тени – сомнительный подвиг, но благодаря этому он стал известен и популярен среди солдат. Ирония судьбы. На том поле боя были люди, совершившие действительно немало подвигов, но им даже спасибо никто не сказал, а вот он… С того самого дня, получая все эти незаслуженные милости, Ранис не мог отделаться от чувства грязи. Он не был достоин всего этого, потому без всяких сожалений сложил плащ и фибулу, став дезертиром. Хотя, таким ли уж дезертиром? Если Ренан сядет на трон, то в этом случае он окажется сохранившим верность солдатом. А Ренан точно сядет на трон. Не зря он здесь появился, не зря его сопровождает Призрачный Пес. Истинный наследник намерен вернуться и отвоевать престол.

Но вперед Ранса гнало вовсе не это. Он чувствовал себя в долгу перед Призрачным Псом за все то, что получил благодаря ему. И сейчас, когда позиции Ренана крайне слабы, он имел возможность вернуть этот долг.

Внезапно в неверном свете серебристой луны впереди показалась стоящая посреди дороги смутная тень. Конь на всей своей скорости нес своего всадника прямо на этот неясный силуэт, но того это, казалось, совсем не беспокоило. От удивления Ранис начал останавливать коня. Набравший скорость жеребец не сразу смог выполнить желание седока, проскочив мимо плавно отошедшего в сторону силуэта.

– Ты сделал большую глупость, капитан, – произнесла тень, спокойно приближаясь к остановившемуся всаднику.

Ранис, взглянул на лицо Зиргрина, после чего спешился и замер напротив.

– Все-таки, это был ты?

– Зачем спрашивать очевидное? – архан улыбнулся, показав змеиные клыки. Сейчас он больше не скрывался за маскировкой.

– Как ты обманул наши артефакты?

– Древняя магия.

Ранис лишь кивнул, подтверждая собственные догадки.

– Зачем ты дезертировал, глупец? – поинтересовался Зиргрин, с любопытством рассматривая стоящего напротив него воина.

– Я в долгу у тебя. Ты ведь тогда…

– Парень плевать я тогда хотел на тебя. Просто твое ранение было моим промахом, понимаешь? Для меня не было смысла уклоняться от того заклинания, просто сработал рефлекс. Считай, что я тебя спас, потому что была уязвлена моя профессиональная гордость.

Каждое слово было жестоким, но правдивым. Слушая это, Ранис осознавал, что ему говорят правду. Для Призрачного Пса тогда он действительно был никем. И уж точно королевские тени не способны кого-то вдруг случайно пожалеть.

– Я думал об этом. И знаешь, что? Мне это неважно. Важен итог, а, в итоге, я в долгу перед тобой. И если ты в моей службе не нуждаешься, то что насчет принца? Позволь служить ему. Я готов дать кровную клятву верности, если у вас ко мне нет доверия. Буду сражаться за него и умру, если он умрет. Это мой способ ответить на твое эгоистичное решение спасти меня под Легореем.

– Ты какой-то ненормальный, – хмыкнул архан. – Похоже, Ренан таких буквально притягивает к себе. Хорошо. Надеюсь, ты не пожалеешь.

– У меня нет семьи или владений. Все, что у меня есть – это мой меч, доспехи и конь. И если это все послужит будущему королю – то мне большего не нужно.

– Хватит говорить так, словно тебя рыцари покусали, – проворчал Зиргрин, которому эта высокопарность была неимоверно чуждой. Королевские гвардейцы когда-то также говорили, обращаясь к Ренану и королю, а потом вонзили нож в спину, отринув все свое напускное благородство. – Пойдем, тебе нужно отдохнуть после такой бешеной скачки. Рано утром мы разделимся с цирком.

– И куда направимся?

– К «клетке».

Больше архан ничего не сказал. Скрывшись в тенях, он вернулся в лагерь. Удивительно, но ему удалось добраться туда раньше, чем конному Ранису. Впрочем, тот, ранее едва не загнав своего коня, почти все время переводил его с шага на рысь, давая жеребцу отдохнуть от бешеной скачки. К тому моменту, когда бывший капитан добрался до циркового лагеря, Зиргрин уже успел кратко рассказать о нем Ренану. Принц был слегка ошарашен, но обрадовался появлению своего первого верного сторонника. В отличие от скептично настроенного архана, наследник кермского престола сразу же поверил в благородный порыв Раниса. Вот только Зиргрину все же удалось настоять на том, чтобы бывший капитан приносил полный вариант кровной клятвы верности. В их ситуации нужно было исключить всякий риск. Особенно учитывая тот факт, что братьям вскоре придется разделиться. Ренан не мог войти в «клетку», куда было жизненно необходимо попасть архану. Конечно, по приказу королевской тени, принца будут охранять, как зеницу ока, но что случится, если предателем окажется один из приближенных, коим намеревался стать Ранис? Нож в спину – старая добрая и крайне эффективная классика. В конце концов, принц обозвал Зиргрина параноиком, но был вынужден с ним согласиться. Прибывший в лагерь бывший капитан рыцарей, даже глазом не моргнув, дал самую страшную клятву в этом мире. Требовать такую вообще считается оскорблением, но тот принял это требование. Его решимость сильно удивила белого архана, но он никак этого не проявил.

Утром следующего дня, когда Зиргрин, Ренан и Ранис собрали все свои вещи и готовы были отделиться от не слишком этим расстроенных циркачей, к ним подошел Лон, рядом с которым держался взбудораженный, но старавшийся сохранять веселое настроение Теор.

Лон встал на колени перед Зиргрином.

– Старший, я хочу передать тебе своего сына для сопровождения в «клетку». Прошу признать исполнение клятвы согласно кодексу.

Из одной из повозок вышла мрачная Анжела. Она больше не плакала. Пройдя мимо стоящего на коленях мужа так, словно он был пустым местом, она крепко обняла Теора, после чего взглянула на архана.

– Позаботься о нем, Призрачный Пес. Он должен выжить там!

– Я совершенно уверен в его способностях. Когда он выпустится – вы еще встретитесь с ним.

Кивнув на эти слова, Анжела снова обняла Теора, от чего мальчишке стало не по себе и он покраснел, словно спелый помидор.

– Ну мам, все нормально же!

– Береги себя, – со слезами на глазах произнесла женщина, после чего отвернулась и скрылась в повозке. Но Зиргрин с его острыми чувствами легко ощущал, что она продолжала наблюдать за ними.

– Твоя клятва исполнена. Я свидетельствую, что принял от тебя ученика. Согласно кодексу Гильдии сегодня он получит первую полоску. Пойдем Теор. С этого момента назад дороги точно нет. Даже не пытайся бежать.

Архан нехорошо усмехнулся, после чего толкнул оробевшего мальчишку в спину. От развилки до «клетки» было еще около десяти часов пешего хода. И лишь Ренан, которому уступил свою лошадь Ранис, мог провести эти часы в относительном комфорте.