Текст книги "Право на власть. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Лилия Бернис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)

Глава 7

Лилей оказался шумным и на удивление прилипчивым соседом. Каждое утро он начинал с того, что накладывал на себя яркий макияж перед небольшим зеркальцем, потом играл на гитарообразном струнном инструменте, и лишь по вечерам уходил куда-то репетировать свой номер. Носившего броские женские наряды с пышными юбками и широкими рукавами парня вполне можно было бы назвать странным, вот только это был цирк. Кто здесь не был странным?

Вот и сейчас их попутчик вольготно расположился на разноцветных пуфиках со своим странным инструментом в руках и пел. Пел он настолько чистым и красивым женским голосом, что даже Зиргрин с его нечеловеческим слухом не мог найти мужских ноток в звучании. К слову, в этот вечер циркач выбрал балладу о семи братьях-головорезах, которые один за другим пали от рук праведного палача Призрачного Пса. Архан, правя лошадьми, только крепче сжимал поводья, не зная, куда деваться от подобной известности. Нет, он и раньше знал, что о нем ходит в народе определённая слава, но даже не представлял, что своими кровавыми вылазками в преступный мир умудрился завоевать такую горячую народную любовь. В глазах простого народа он до сих пор оставался печальным героем, защищающим слабых и жестоко карающим за несправедливость.

У Лилея песен про него было довольно много. Втайне потешавшийся Ренан поинтересовался как-то, зачем ему так много песен про одного и того же разумного, да еще и палача, на что получил ошеломивший обоих названных братьев ответ: песни про Призрачного Пса пользуются гораздо большей популярностью, чем про других героев. А какой артист посмеет пренебрегать желанием народа? Вот и приходится писать все новые песни, зачастую придумывая «героизмы». Сейчас о Тени Ренана ходило столько баек, что никто уже не знал, где правда, а где вымысел. И когда Ликир обнародовал, что Призрачный Пес – это белый зург, заполучивший свободу, это не только не умерило народную любовь, но и наоборот, еще сильнее подогрело интерес!

– Зир, пупсик, – отложил свой инструмент Лилей, когда их караван остановился в удобном для ночевки месте. Не дождавшись ответа от молчаливого воина, тот не стал сдаваться. – Ну не будь букой, мне нужна твоя помощь!

– Какая? – обреченно спросил архан, понимая, что его не оставят в покое.

– Я разработал номер для себя и метателя ножей, но Лон не хочет мне с ним помогать, потому что не верит, что у меня получится. Ты ведь не просто так носишь свои перевязи?

Взгляд Лилея прикипел к надетым крест-накрест перевязям на груди Зиргрина, заполненным метательными ножами.

– Меня не интересует карьера циркача, – спокойно ответил тот, выпрягая лошадей.

– Но мне не надо, чтобы ты выступал! – выскочил следом за парнем из повозки Лилей. – Просто помоги отработать номер и показать его Лону! Когда он увидит – то обязательно станет моим напарником!

Зиргрин ненадолго задумался. В общем и целом, их путешествие продвигалось весьма однообразно. Жаждущая пыток и убийств натура королевской тени все чаще начала о себе напоминать, и парень не знал, как себя отвлечь. Даже в Иршире он не смог отказаться от своей кровавой работы, а страсть к пыткам иногда накатывала с такой силой, что ему приходилось скрываться в специально для него выделенной пыточной с каким-нибудь опасным преступником просто чтобы не начать вымещать свою жестокость на женах и подданных. Сейчас же они больше недели колесили по пыльным дорогам. Увы, но все приграничные городки были настороже и не хотели впускать подозрительный цирк, опасаясь соглядатаев Ликира или ашмарских шпионов. Из-за этого архану так и не выдался случай поохотиться, и натура медленно начинала брать свое. Чтобы не сорваться, ему срочно нужно было отвлечься от происходящего, и просьба Лилея вполне для этого подходила.

– Хорошо.

Услышав согласие, Лилей в прямом смысле запрыгал от восторга, хлопая в ладоши и радуясь, как ребенок. Он непоседливо крутился вокруг Зиргрина все то время, пока он разбирался с повседневными делами, а едва тот освободился – немедленно потащил его на небольшую поляну позади лагеря.

– Что я должен делать? – полюбопытствовал архан, глядя на закреплявшего на запястьях два веера Лилея.

– Одну минуту, – пробормотал он, продевая руку в специальную петельку, на которой и повис довольно большой веер, сделанный из бумаги и дерева. Убедившись, что оба веера не соскользнут при движении рук, он их раскрыл, после чего стрельнул накрашенными глазками в Зиргрина. – Метни в меня нож.

– Ты с ума сошел? – поинтересовался архан. – Хочешь умереть?

Теперь было понятно, почему Лон отказался ему помогать! Это же было чистой воды самоубийством.

– Да ты не сомневайся, бросай, – хихикнул циркач.

Зиргрин нахмурился. Он не был недалеким и понимал, что циркачи на многое способны, но все равно сомневался. Даже сдерживаясь, он может убить этого глупца. В конце концов, парень подобрал с земли ветку и метнул ее в сторону Лилея. К его изумлению, рука циркача быстро, но плавно повела веером, как-то странно крутанув им, из-за чего ветка полетела обратно в Зиргрина, к тому же, с увеличенной скоростью. Архан едва успел поймать ее напротив своего лба.

– Ну как? – хихикнул Лилей. – Правда ведь, я несравненный? Теперь ты мне веришь?

– Что это за школа такая? – удивленно поинтересовался Зиргрин, все еще с недоверием рассматривая ветку.

– Ах, дорогуша, ты правда не станешь помогать мне, пока не узнаешь? – немного расстроенно спросил Лилей.

– Считай это платой за помощь.

Архану на самом деле было интересно то, что сделал его визави. Он еще никогда не сталкивался с чем-то подобным и не хотел бы получить такой сюрприз в реальном бою.

– Ну хорошо! – циркач, обреченно складывая свои веера и присаживаясь прямо на землю, аккуратно расправил юбки. – Эта одежда и веера – это ритуальное одеяние никкири, жриц богини любви Ники. У меня на родине это очень распространенный культ. Я сафанит.

Сафаниты проживали по другую сторону Самахадской пустыни. Их страна одновременно и была, и не была единым государством. Они жили на огромной территории, окруженной джунглями, которые даже по сравнению с Великим Лесом казались неимоверно зловещими из-за обитавших там тварей. У сафанитов была общая культура, но каждое отдельное поселение чем-то в своих традициях и верованиях отличалось от других. У сафанитов было номинальное государство под названием Сараф, но, при этом, оно отличалось тем, что было напрочь лишено каких-либо государственных функций. Из-за того, что одно селение от другого зачастую отделяли десятки километров непроходимых джунглей или даже горные хребты, номинальный правитель мог поживиться только и исключительно с тех племен, на которые устраивали рейды его таваши – личная гвардия. В реальности же вся полнота власти принадлежала усуфам, контролировавшим каждый свой район. При этом, постоянно вспыхивали военные конфликты между враждующими усуфами, отчего Сараф считался диким и крайне нестабильным регионом материка. Тем не менее, нельзя было сбрасывать со счетов очень высокую численность населения, в два раза превышавшую население Керма и Ашмара вместе взятых.

– Далеко же ты ушел от своей родины, – проговорил Зиргрин. – Вот только если это одеяние жриц, то разве не должны его носить жрицы?

– Все так, – немного неловко ответил Лилей. – Вот только, когда я родился, у моей матери случилось кровотечение. Суга, повитуха, сказала, что больше ей родить не суждено. А она была главной жрицей храма, ей нельзя было уходить, не передав все наследнице. Таким образом, матушка скрыла, что я мальчик, обучая меня всему, что знала. Я одевался, как девочка и учился в храме с другими девочками. Правда раскрылась, когда у меня стал заметен кадык… Ох, какой скандал был! Меня хотели колесовать, но матушка помогла сбежать. Позднее, ее колесовали саму. А я, вот, прибился к Лону, – неловко завершил свой рассказ циркач.

Зиргрин с любопытством слушал эту короткую историю. Здесь были опущены все те страдания, которые ему пришлось пережить, но не составляло труда представить, через какой ад он был вынужден прояти.

– Ну что, если ты доволен рассказом, давай продолжим?

У архана не было возражений. Он достал кинжал, а Лилей раскрыл два своих бумажных веера. Бросок – и Зиргрин в очередной раз перехватывает летевший прямо ему в лоб собственный кинжал.

– Теперь два…

Вскоре со стороны их тренировка стала напоминать какой-то странный смертоносный танец. Зиргрин непрерывно метал кинжалы с силой, которую мог выдержать циркач, а Лилей, словно экзотическая бабочка, плясал с веерами, отправляя кинжалы обратно архану. При этом, сделанные из бумаги, оба веера не получили ни единого повреждения. Это было на самом деле потрясающее искусство, превосходно сочетающееся с женской ловкостью и грациозностью. Бумага против стали, хрупкое, но гибкое тело против натренированного убийцы.

Очередной кинжал просвистел, но на этот раз Лилей не успел среагировать и вынужденно уклонился, пропуская лезвие мимо своего виска.

– Я с четырьмя одновременно пока не справляюсь, – печально вздохнул он после того, как с большим трудом нашел в лесу оружие Зиргрина.

– Завтра продолжим, – спокойно ответил архан, забирая кинжал и направляясь в лагерь, чтобы присоединиться к собиравшимся в его центре охотникам.

Из-за того, что цирк не впускали в города, у труппы заканчивалась провизия. И, по крайней мере хищников, они могли обеспечить едой, охотясь в местных лесах. Однажды это даже привело к приличному штрафу, который с них взял регулярный патруль. Кермские солдаты рыскали по всему королевству в поисках преступников, в число которых входили и Зиргрин с Ренаном. Не найдя разыскиваемых среди циркачей, они содрали с них крупный штраф за охоту без разрешения владетеля земель. После этого добывать дичь было решено только по ночам и лишь командой опытных охотников, в число которых с некоторых пор входил Зиргрин.

На следующий день Лон собрал всех в центре лагеря.

– Пограничные города заканчиваются, следующий город – Лерн. Будем надеяться, что нас туда впустят.

– Я бы на это не рассчитывал, – проговорил один из двух карликов, работавших на Лона. – Пока ты в Сервиле ругался со стражей, я незаметненько так кое-чего порасспрашивал. Так вот, Лерн тоже закрылся. Там, вроде как, сейчас командует священник Златоликого. Одним словом, святоша нас не пустит.

Церковь Златоликого очень не любила всевозможные уродства, из которых на 80 % состоял любой бродячий цирк. Если власть в городе смог прибрать к рукам священник, то он однозначно их не впустит.

– Почему всех этих мятежников до сих пор не усмирили? – недовольно покачал головой Лон. Разве можно было представить еще три-четыре года назад, что какой-то приграничный жалкий городишка посмеет объявить автономию от королевства? Да уже на следующий день все, посмевшие сказать такую глупость, оказались бы с перерезанными глотками!

– Ликир не справляется, – пожал плечами дрессировщик. – Тени от него отвернулись, в Рузмине группа дворян, оставшихся верными Ренану, организовала серьезное сопротивление. Я слышал, даже в армии не все верят в то, что Ренан – отцеубийца. Ведь если Призрачный Пес, получив свободу, остался с ним, то это говорит об очень многом. Сами знаете, какая у него репутация, не стал бы он служить добровольно подонку. Так что и среди солдат отнюдь не все поверили в историю с убийством. Да и то, что темные стали хозяйничать, как у себя дома, тоже многим не понравилось. Это еще сильнее снизило лояльность к Ликиру. Дошло до того, что не желающие склоняться перед темными богами города изолировались, передавая власть священникам Златоликого.

Слушавший вместе со всеми этот разговор Ренан прикрыл веки. Если все так, то у него действительно был шанс. Да что там шанс, в таких условиях он непременно заполучит поддержку населения! Принц взглянул на спокойно сидевшего у костра Зиргрина, но тот, как обычно, слушал разговор с абсолютно безразличным выражением лица. По архану даже в человеческой маскировке было почти невозможно понять, о чем он думал.

– Так что будем делать, Лон? Если мы срочно не найдем способ заработать, то настанут тяжелые времена.

Слабо сказано. Если они не смогут заработать себе на жизнь, то труппа может распасться. Это будет настоящей катастрофой для более, чем половины циркачей, которые больше ничего не умеют, кроме как веселить народ.

– Небольшие запасы еще есть, – тяжело ответил Лон. – Дойдем до столицы, а там… решим.

– Да на кой тебе та столица? Обойдем через Легорей, да зайдем в южный Ашмар. На юге у них войны не было и политически все спокойно. Там нас примут!

Анжела, жена Лона, тоже не понимала его мотивов.

– Мы идем через столицу. Это последнее слово.

Зиргрин спокойно посмотрел на пожилого однорукого ветерана.

– Сейчас мы обеспечены провизией за счет охоты. Часть мяса можно продать или обменять в деревнях на зерно и другие корма для нехищных зверей, – проговорил Ренан. – При необходимости я готов одолжить немного денег, так что до столицы вы дойдете, а там, в любом случае, сможете подзаработать.

– С чего такая щедрость? – недовольно поинтересовалась девушка-акробатка, которой не нравилось, что чужаки присутствуют на их совете.

– У меня просто есть возможность, – пожал плечами Ренан. – К тому же, я не собираюсь дарить вам эти деньги. Я готов их одолжить под международную расписку.

Международная расписка была очень весомым документом. В том случае, если должник сбежит в другую страну, можно было обратиться с этой распиской к властям этого государства, и за десять процентов стоимости расписки должника схватят и предоставят заимодателю. Еще за десять процентов государство лично позаботится о том, чтобы должник вернул все до копейки.

– Поговорим об этом, когда действительно возникнет необходимость, – оборвал Лон. Ему их попутчики тоже не нравились, а точнее, ему очень не нравился молчаливый охранник, в присутствии которого хозяину цирка постоянно приходилось быть настороже. Да и Теор последнее время стал виться вокруг опасного чужака, что только добавляло беспокойства. И ведь никакими розгами не получалось отвадить несносного мальчишку!

Когда цирк подошел к Лерну, то, как и ожидалось, их даже не впустили за ворота, не позволив пройти даже для того, чтобы закупить продовольствие. Деревни и селения, относящиеся к Лерну, также отказывались разговаривать «с богомерзкими уродами», жители захлопывали ставни, стараясь даже не смотреть на циркачей, чтобы не прогневить Златоликого.

С тяжелым сердцем Лон был вынужден продолжать движение к столице. Тем временем, Лилей показал свой новый номер. Хозяин цирка сильно удивился мастерству паренька, которого принял совсем недавно. Далее, отстранив Зиргрина, эти двое взялись тренироваться вместе, подготавливая завораживающий своей красотой и опасностью номер. Оставшийся опять без дела Зиргрин начал снова мучиться своими неутоленными страстями, даже подумывая тайно сбежать в один из закрывшихся перед их носом городов, чтобы утолить свою безумную жажду, но Ренан был категорически против этого.

И так продолжалось до того самого момента, пока однажды вечером в лагерь практически впавших в отчаяние циркачей не заехал особенно дотошный патруль. Закованные в полный латный доспех конные рыцари численностью в пять десятков человек окружили лагерь, нацелив на ничего не понимающих артистов заряженные арбалеты. Вперед выехал командир отряда, небрежно подняв забрало шлема и продемонстрировав всем довольно молодое, но уже посуровевшее лицо человека, побывавшего, несмотря на свой возраст, в самой гуще войны, о чем свидетельствовали едва заметные паутинки шрамов на лице, явно залеченные крайне дорогими исцеляющими чарами или зельями.

– Именем короны! – прокричал он зычным голосом, перекрыв рычание зверей и гомон лагеря. – Всем выйти из повозок и построиться в центре лагеря! Проверка на наличие разыскиваемых преступников. За укрывательство преступника полагается смертная казнь!

Глава 8

«Сариная», поскрипывая снастями, рассекала волны под крики провожавших ее чаек. Иллит пропустила момент отплытия, но все еще могла видеть удаляющийся остров Трех Чертей, на котором ей невольно пришлось провести немало времени.

– Что, Алая, уже скучаешь по твердой поверхности? – громко рассмеялась подошедшая Гаретта, которая на палубе словно расцвела, превратившись в практически незнакомого Иллит человека.

– Не совсем по ней, – усмехнулась аловолосая девушка, успевшая переодеться в выделенную ей более удобную для моря одежду Гаретты. – Скорее, по прежней жизни.

Не было сомнений, что, чем бы ни завершилось это путешествие, ее жизнь уже никогда не будет той же, что и до него.

– Поздно жалеть о принятом решении, – проговорила пиратка, хлопнув Иллит по плечу с такой силой, что, будь она обычной девушкой, то непременно упала бы. – Как мой оболтус?

– Дерк неплохо справляется. Но, повторюсь, тебе придется искать для него учителя магии. Я могу дать только лишь основы, большее же…

– Когда окажемся на центральных островах – попытаюсь сбагрить его под крыло одного белобородого урода. Он мне слегка должен, да и приплачу.

– Отдашь в ученики? А как же твое желание сделать из него настоящего моряка?

– Так мы когда еще доберемся? Успеет соли понюхать, да и крови тоже попробовать. Но я предпочту его видеть магом, а не простым матросом.

– Логичное решение, – улыбнулась Иллит. – Каковы наши планы в данный момент?

– Тебе же нужно было нарушить торговые пути Арума? – опасно ощерилась Гаретта. – Ариф готов тебе в этом помочь.

Следующую неделю не происходило практически ничего необычного. Иллит на «Саринае» числилась боевым магом, потому к обычным повинностям матросов ее не привлекали, хотя она периодически и была вынуждена нести дозорную вахту, но совершенно не находила это обременительным. На корабле было мало развлечений. Чтобы хоть как-то себя занять, девушка взялась за переработку охранных и защитных формаций корпуса корабля, из-за чего все деревянные поверхности стали постепенно обрастать мерцающими рунными значками, которые Иллит вырезала собственноручно, внедряя в них сложнейшие защитные формации. Каждый свой шаг она объясняла Гаретте или лично Арифу, если тот не был занят на капитанском мостике и находил время поинтересоваться ее чарами.

– Хо-хо, если в конце все выйдет так, как говорит энра, моя «Сариная» превратится в настоящую крепость, ничем не уступающую в защите «Синему Дьяволу»! – довольно произнес Ариф, когда Иллит закончила очередную часть сложносоставной системы укрепляющих заклятий, призванных защитить борт от прямого попадания магии ниже магистерского уровня.

– Увы, но артефакторика – не моя специализация, я могу лишь сделать самые простые рунные формации, защите кораблей гарадатского флота мое творчество очень уступает, и вы должны иметь это ввиду. Но вот светлым с этим кораблем придется очень и очень трудно. Собственно, большинство защит я устанавливаю именно против их святой силы.

Ариф только криво усмехнулся. Он и не ожидал, что темная сделает его корабль неуязвимым для флота своей страны. Но и этот результат был даже больше, чем он рассчитывал!

– Что же, энра, очень скоро нам представится шанс опробовать ваше творение в деле.

– Вы планируете налет на арумский корабль? Так скоро? – удивилась девушка.

– Разве не в этом заключалась суть нашего сотрудничества? К чему ждать? «Сариная» вышла на маршрут торговых путей арумцев. Рано или поздно мы встретим их корабль, так что будьте готовы в любой момент вступить в бой.

– Не переживайте, – облизнула пересохшие губы Иллит, а ее глаза на мгновение заполнила Тьма. – У меня со светлыми свои счеты.

– Поговаривают, что арумцы в последнее время переоснастили свой флот, заполонив корабли ангельскими артефактами. Отчасти из-за этого Великие капитаны пошли с ними на сделку о взаимном игнорировании. Пару лет назад сразу несколько десятков пиратских кораблей были превращены в дрейфующих призраков.

Раньше военные корабли, совершавшие рейд на обнаглевших пиратов, вешали захваченных бандитов на реях своих судов, курсируя вдоль основного скопления островов Архипелага с такими вот страшными украшениями. Но арумцы ввели новое слово в понятие запугивания противника. Они вырезали всех на пиратском корабле, после чего убитых развешивали на реях и другой оснастке пиратского судна, выводили из строя управление и оставляли такой корабль-призрак дрейфовать по океану до тех пор, пока какой-нибудь шторм или рифы не упокоят казненную команду. Очень часто такие корабли могли провести в плавании до полугода. Даже всегда готовым к смерти пиратам от подобного зрелища становилось страшно. И, отчасти, именно эта пугающая новая привычка светлых подогрела кровь и амбиции Арифа. Если ему удастся найти на арумцев управу – его имя будет высечено на колонне в центре Острова Собраний. А каждое появившееся там имя обрастало неимоверным числом легенд, прочно поселяясь в песнях бродячих бардов и застольных кабачных пьянок. Ни одно из этих имен моряки не забывали даже спустя столетия после того, как люди, носившие их, покинули этот мир.

– Будьте уверены, капитан, наличие ангельских артефактов на этих кораблях мне будет только на руку.

Иллит сглотнула слюну, предвкушая долгожданный обед. Кто бы мог подумать, что светлые озаботятся тем, чтобы ее внутренняя Бездна могла хоть немного насытиться?

– Вижу парус по левому борту! – прозвучал в какой-то момент долгожданный клич дозорного из «вороньего гнезда».

Ариф, услышав крик, бросил короткий взгляд на все еще занятую вырезанием очередной руны девушку, после чего, словно помолодев лет на двадцать, извлек из-за пояса магическую подзорную трубу и всмотрелся в указанном матросом направлении.

– А вот и первый улов, – хищно оскалился пират, демонстрируя несколько вставных золотых зубов. – Энра, вы готовы?

– Не беспокойтесь обо мне, – произнесла девушка, спокойно завершая начатую формацию.

К тому моменту, когда она закончила, на «Саринае» творился форменный хаос. Все куда-то бегали, звучали зычные команды Арифа и Гаретты, на нижней палубе откинулись створки люков и показались хищные дула магических пушек, на которые уже начали крепить взрыв-печати. Стоило теперь сорвать с пушки этот покрытый рунами кусок пергаментной бумаги, как орудие выдаст залп мощнейшей огненной магии, по силе превышающей даже точечный удар среднего мастера магии. И если представить, что стрелять будет одновременно три десятка магических пушек – даже гарадатское военное судно не посмеет пренебрегать такой опасностью.

Время шло, корабли медленно сближались. Теперь уже можно было рассмотреть невооруженным взглядом очертание арумского торгового судна, под всеми парусами пытавшегося удрать от нагонявших их пиратов. Но куда там! Как мог сбежать тяжело груженый торговец от летящего на всех парусах пиратского судна с пустыми трюмами, еще только дожидавшимися, когда их заполнят награбленной добычей?

Вскоре стали различимы бегающие по палубе торговца матросы, готовящиеся к отражению нападения. Позади них стоял богато одетый тучный мужчина, спокойно наблюдавший за приближением поднявших красный флаг пиратов.

В этом мире пираты не использовали в качестве своего символа «веселого Роджера». При нападении они поднимали два вида флагов. Черный – желание пограбить и отпустить. В таких случаях торговцы очень часто просто откупались от налетчиков, после чего суда мирно расходились. Но если пират поднимает красный флаг – это демонстрирует их твердое намерение пролить кровь. Красного пиратского флага боялись все торговцы, ведь под таким флагом пираты не шли ни на какие компромиссы. Но вот сейчас, видя перед собой свою немезиду, арумский торговец, как и команда светлых, почти не волновался. Острый взгляд Иллит заметил даже беззаботные улыбки. И у арумцев были на то основания. Едва открылись люки корабельных орудий «Саринаи», как вокруг корабля светлых вспыхнул мощнейший светлый барьер, светившийся столь ярко, что пираты невольно зажмурились. Ощущения были сродни тем, когда смотришь на солнце.

– Дело за тобой, Алая, пока на них эта защита, давать залп – только тратить зря магические заряды! – прокричала Гаретта, на миг отвлекшись от командования подготовкой к абордажу.

– Хорошо, – ответила Иллит, спокойно взглянув на приблизившийся на расстояние выстрела торговый корабль, сейчас напоминавший собой одну огромную сияющую звезду.

– Покажи, что я в тебе не ошибалась, Алая! – Гаретта была в приподнятом настроении.

Ее руки все время непроизвольно сжимались на рукояти сабли или кинжала, что говорило о готовности в любое мгновение вступить в бой. Стоявший позади нее Дерк тоже был очень взволнован. В бой его еще не допустят, так как он был слишком мал, но после мальчику придется помогать с устранением последствий сражения.

– Дерк, иди ко мне и внимательно смотри, – произнесла Иллит.

Она единственная могла заметить за сиянием десятка ангельских артефактов залп орудий торговца. У них было не так много пушек, но благодаря слепящему барьеру их выстрел был очень хорошо замаскирован. Конечно, над «Саринаей» также был довольно мощный защитный барьер, но выдержать сразу все попадания концентрированного Света, похожего на сгустки плазмы, он ни за что бы не смог.

Едва Дерк выполнил приказ и встал рядом с Иллит, как перед пиратским кораблем прямо из воды поднялась огромная ледяная стена, принявшая на себя десяток мощных выстрелов. Для девушки эта нагрузка оказалась сильнее ожидаемой, отчего из уголка губ и левого уха проступили красные ручейки.

Откашляв и сплюнув на палубу попавшую в легкие кровь, она сделала себе зарубку быть аккуратнее. Все-таки даже ее сил было далеко недостаточно, чтобы в одиночку противостоять мощи торгового судна, не говоря уже о подготовленном боевом корабле!

Тем не менее, борта «Саринаи» коснулись лишь остаточные сгустки энергии, сумевшие пробиться через ледяную стену. Однако их сил не хватило даже на то, чтобы хоть немного ослабить защиту пиратов. Иллит, придя в себя, создала десяток ледяных воронок, соединенных с ней тонкими ледяными нитями питающих каналов. Словно свора псов на поводках, эти смерчи ринулись на торговца. Легко пройдя через светлую защиту и даже увеличившись при соприкосновении с ней, ледяные смерчи ринулись к наиболее мощным светлым артефактам корабля противника, начав высасывать из них энергию и передавать ее Иллит. Арумцы попытались что-то предпринять, но все их усилия были тщетны. Оружие проходило через смерчи, не причиняя им никакого вреда, а молитвы и сила веры лишь укрепляли заклинания. Спустя всего двадцать минут сияющий барьер начал меркнуть. Увидев это, матросы «Саринаи» разразились довольными вскриками. За все время торговец дал не менее десяти залпов, но Иллит, экспериментируя, остановилась на отражающем ледяном клине, который, словно зеркало, отражал Свет, рассеивая его над морем. Это снизило нагрузку на нее и помогло эффективно защитить корабль пиратов.

Наконец, суда сошлись борт в борт. Со стороны «Саринаи» полетели абордажные багры и кошки. С гиканием пираты стали перебираться на торговца. К этому времени поддерживавшие светлый барьер артефакты были полностью опустошены девушкой, но и для самой Иллит длительное поддержание защиты далось очень непросто. У нее под глазами появились темные круги, а тело качало от магического истощения.

– Отличная работа! – хлопнула ее по плечу Гаретта. – Дальше дело за нами! Дерк, присмотри за Алой! Чтоб не грохнулась в беспамятство, пока мы там пляшем!

Иллит ничего не успела ответить, когда пиратка ловко перебежала по закрепленным баграм на корабль торговца, палуба которого в некоторых местах уже начала полыхать зеленым магическим пламенем. Там же, словно кровожадный дьявол, сражался капитан Ариф с двумя саблями в руках, сея смерть неопытным матросам торгового судна. Пиратам не составило труда захватить инициативу в этом сражении. Опиравшиеся на артефакты арумцы ничего не могли противопоставить опьяненным кровью и близкой добычей головорезам. Вскоре того самого торговца в пышных одеждах лишили всех украшений и примотали к мачте. Он пытался договориться, умолял, угрожал, но никто не обращал на него внимания.

Медленно приходящая в себя Иллит с безразличием наблюдала за происходящим. Это было результатом именно ее выбора, впереди ей предстояло увидеть еще очень много подобных стычек. И пираты, выпускающие кишки светлым, ее совершенно не трогали. Если бы она не продавила светлую защиту, эти морские гиены даже не смогли бы приблизиться к кораблю противника, но, с другой стороны, ее сил ни за что не хватило бы, чтобы противостоять Аруму в море самостоятельно. Пираты были ей нужны, а она – нужна им. В этот день было положено истинное начало их взаимовыгодного сотрудничества.

От запаха и вида крови и внутренностей погибших Дерка вывернуло. Смутившись, он, все еще зеленый от увиденного, убежал за ведром и тряпкой. Если мать увидит результат его минутной слабости – у парня настанут тяжелые времена. Иллит, понаблюдав, как спешно Дерк убирает за собой, решила ничего не говорить Гаретте. В конце концов, пираты обладали довольно крутым нравом. Если бы кто-то узнал, что Дерка стошнило в первом же бою – над ним бы стали потешаться. И всем было бы плевать на то, что Дерк еще совсем юнец.

К тому времени, когда сражение на корабле светлых закончилось, а магические пожары были потушены, наступила ночь. В свете ярких звезд пираты без устали переносили на свой корабль какие-то бочки, ящики, тюки с тканями, мешки с какими-то пахучими пряностями, запах которых достигал чуткого носа Иллит даже на приличном расстоянии. Никто не требовал, чтобы она помогала. Девушка уже внесла свою лепту и большего от нее никто не ожидал. Тем не менее, из чистого любопытства Иллит перешла на захваченный корабль. У сломанной бизань-мачты флегматично курил трубку Ариф. Две его сабли покоились в ножнах у пояса, и только отрезанный кусок от его извечной ашмарской широкополой шляпы свидетельствовал, что и ему пришлось нелегко. Вокруг лежали тела десятка светлых рыцарей, чьи доспехи были рассечены, словно бумага.

– Вижу, вы воспользовались моим подарком, – улыбнулась Иллит.

За пару дней до налета она нанесла не так давно придуманную формацию на одну из найденных на корабле сабель. Теперь оружие должно было преодолеть сопротивление освященных рыцарских доспехов, но это еще нужно было проверить. И проверить согласился Ариф, прихватив сомнительное оружие в качестве третьего клинка. Когда пират столкнулся с непробиваемостью арумского рыцарского доспеха, он решил попытать удачу. И вот, эта самая третья сабля легко прошла через доспех, погасив его сияние. Ариф только языком цокал, вырезая ставших уязвимыми противников.