Текст книги "Таверна в другом мире. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 48 страниц)

Глава 13

Ригарт, всё ещё тяжело дыша, поднялся с земли. Его тело, некогда казавшееся неуязвимым стальным монолитом, теперь выглядело жалко: плечи сгорбились, мышцы обмякли, а в глазах, где раньше полыхал безумный огонь, теперь тлела лишь тень поражения. Он сплюнул ещё раз, на этот раз не кровью, а просто слюной, полной горечи, и, не глядя на толпу, всё ещё скандировавшую имя Дурка, поплёлся к своей шайке. Его шаги были тяжёлыми, шаркающими, словно каждый из них выдавливал из него последние капли гордости. Толпа расступалась перед ним, но не с уважением, а с насмешкой: кто‑то хихикал, кто‑то перешёптывался.

Я наблюдал за ним со стороны, чувствуя, как адреналин в крови постепенно утихает, оставляя место лёгкой эйфории и усталости.

«Ну, за что боролся, на то и напоролся, – подумал я, не скрывая усмешки. – Но это только начало. Ещё два раунда, и эти нехорошие люди могут выкинуть что‑то похуже раскачанного мужика».

Ригарт дошёл до своей компании, где Хылч ожесточённо спорил с волшебницей. Она стояла, скрестив руки на груди, её мантия слегка трепетала от ветра, а лицо, обычно холодное и уверенное, теперь было искажено раздражением. Хылч же размахивал руками.

– Интересно, – прошептал я. – Перенос характеристик, восприятие, – добавил я ещё тише.

Умение активировано!

Мана: 50/70

Восприятие: 19

Мир в один миг преобразился. Я мог услышать переговоры охранников Лусьена в пятнадцати метрах от меня, разговоры Лариэль и Мики на кухне. Но помимо исключительной чуткости, я мог концентрироваться на определённых источниках. И сейчас я прилагал все силы, чтобы услышать плута.

– Ты говорила, что твоё зелье сделает его настоящим берсерком! – шипел Хылч, стараясь не привлекать слишком много внимания, но его слова долетали до меня. – А этот зелёный урод его просто… швырнул, как тряпку!

Волшебница фыркнула, её губы искривились в презрительной гримасе, но в глазах мелькнуло сомнение – то самое, которое я заметил сразу. Она не была готова к такому исходу.

«Его? Кого он имеет в виду? – задумался я, и мысли сразу обратились в сторону эльфа из гильдии. – Но главное, она колеблется», – подумал я с удовлетворением.

Но Хылч, не зря будучи плутом, наклонился ближе. Я не слышал слов, но видел, как он жестикулирует, указывая на меня, на толпу, на кольца в руках Анны. Волшебница нахмурилась, потом кивнула – неохотно, но всё же. Её плечи расправились. Убедил.

– Ладно, поглядим, как запоёте после этого раунда.

В этот момент ко мне подошла Манта, её шаги были уверенными, как у охотницы, знающей, что добыча никуда не денется. Она улыбнулась – редкая вещь для неё, но в этой улыбке сквозила смесь уважения и расчёта. Её глаза, тёмные и проницательные, скользнули по Дурку, потом по мне.

– Поздравляю, – промурлыкала она, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, от которой по коже пробегали мурашки. – Твой орк только что раздавил их воина, как жука. Не ожидала. Что дальше? Кто следующий из твоих… поваров?

Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение в плечах чуть спадает. Её присутствие, как ни странно, успокаивало – по крайней мере, я знал, что она на моей стороне, пока деньги не в её кошеле.

– Лариэль, – сказал я просто, кивая в сторону кухни, где эльфийка мелькала в окне, размахивая ложкой и что‑то крича Мике.

Манта моргнула, её брови взлетели вверх в искреннем удивлении. Она оглянулась на Лариэль, которая в этот момент чуть не опрокинула кастрюлю, спасая её в последний момент грациозным, но комичным пируэтом.

– Та глупая эльфийка? – фыркнула Манта, её тон был полон скептицизма. – Ты серьёзно? Она же выглядит так, будто не сможет поднять мешок с мукой, не то что сразиться с кем‑то. Ты уверен?

«О, она очень удивит всех присутствующих, – подумал я с внутренним ехидством, вспоминая, как Лариэль скрутила огров. – Эта „глупая эльфийка“ – мой козырь побольше Дурка. Пусть недооценивают».

Я покачал головой, не давая ей договорить.

– Нет, Манта. Лариэль пойдёт следующей. Поверь, это будет зрелищно.

Она пожала плечами, но в её глазах мелькнуло любопытство. Она не спорила, просто отступила на шаг, скрестив руки и наблюдая. А в это время ко мне, пошатываясь, подвалил Аларик. Его лицо было красным от медовухи, глаза мутными, но полными искреннего восторга. Он хлопнул меня по спине так сильно, что я чуть не кашлянул, и его дыхание пахнуло хмелем и чем‑то сладким.

– Маркус, ты… ик! Ты это видел? Твой орк… бах! – Он размахнулся рукой, имитируя бросок, и чуть не упал. – Поздравляю, парень! Но скажи‑ка, как тебе удалось… ик… познакомиться с леди Анной? Она же… видная фигура, глава корпуса, дочь герцога! Полгорода аристократов за ней увиваются, как мотыльки за лампой. Ты‑то как влез в эту компанию? И будь осторожен, брат, эти именитые… они не шутят. Могут и приревновать.

Его слова были пьяными, но искренними, в них сквозила неожиданная забота. Я глянул на Анну, которая стояла чуть поодаль, её доспехи блестели в лучах солнца, а косы слегка развевались на ветру. Она поймала мой взгляд и улыбнулась – лёгкой, почти игривой улыбкой, от которой внутри что‑то потеплело.

«Видная фигура, да? – подумал я. – Но она не из тех, кто позволит себя „заинтересовать“ просто так. И я не из тех, кто многого боится».

– Не стоит беспокоиться, Аларик, – сказал я, похлопав его по плечу в ответ. – Я просто готовлю еду и выигрываю пари. Ничего больше. А Анна… ну, скажем, мы просто пересеклись в нужный момент.

Он икнул снова, кивнул, но в его глазах мелькнуло сомнение. Толпа вокруг всё ещё гудела, Тиберий на бочке размахивал руками, подогревая интерес к следующему раунду, а я чувствовал, как воздух накаляется заново. Предвкушение, возбуждение, запах пота и дыма от очага.

– Дамы и господа, смертные и не совсем! – прокричал Тиберий, балансируя на бочке с грацией циркача. – Великая битва Безумного Повара и его команды против так называемых «героев» ещё не окончена! Но сперва – перерыв! Пейте пиво, жуйте и глотайте, наслаждайтесь этим славным днём! Скоро мы вернёмся, и вы увидите, как звёзды Иретеля и таверны «Драконий котёл» засияют ещё ярче!

Толпа взревела, подхваченная его энтузиазмом. Кружки с медовухой и пивом взлетали вверх, плеская пеной на землю, а запах жареного мяса, плова и свежего хлеба смешивался с дымом от очага, создавая ту самую атмосферу, ради которой люди и собираются в тавернах.

Ко мне подбежала Селена, её глаза блестели от возбуждения, а щёки раскраснелись от беготни между столами. Она чуть не споткнулась, но удержалась, схватившись за мой рукав.

– Маркус! – выпалила она, слегка задыхаясь. – Два стейка из говядины заказали! Один для кобольда‑ящера, другой для какого‑то бородатого гнома. Говорят, хотят «что‑то посерьёзнее плова»! Сделаешь?

– Сделаю, – сказал я, вытирая руки о фартук. – Дай мне минут пятнадцать, и будут готовы.

Она улыбнулась, сверкнув зубами, и умчалась обратно в зал, где Эрион, кажется, уже тонул в заказах на пиво. Я направился к мангалу, но на полпути мой взгляд зацепился за Лусьена, который всё ещё торчал под деревом, нервно теребя край рукава. Его лицо, обычно надменное, теперь было напряжённым, брови сведены, а губы поджаты так, будто он проглотил лимон. Он явно не ожидал, что Ригарт проиграет.

Кулинарная гильдия вряд ли была просто сборищем снобов – они, скорее всего, имели доступ к редким ингредиентам, о которых я мог только мечтать. Что, если они сварили какое‑то зелье, которое сделало Ригарта таким? Это был самый логичный вариант.

Я невольно ухмыльнулся, вспомнив слова великого повара – кажется, это был Ферран Адриа: «Ингредиенты – это лишь инструменты. Настоящее волшебство творит умение повара». Лусьен, похоже, забыл эту истину. Моя ухмылка стала шире, и я, не оглядываясь на эльфа, пошёл к мангалу.

Вокруг всё бурлило. Толпа пила, ела и веселилась, обсуждая прошедшую битву с таким жаром, будто сами стояли в круге. Кто‑то громко пересказывал, как Дурк швырнул Ригарта, добавляя красочные, но явно придуманные детали для новоприбывших. Другие спорили, кто будет следующим – Хылч или волшебница. Пиво лилось рекой, еда исчезала из мисок с пугающей скоростью, казан быстро пустел, а в воздухе витал гул смеха, споров и звона монет, которые гости швыряли за очередной кувшин.

«Денюжки…» – подумал я, не сдержавшись и потерев ладони. Я не был помешан на них, но умел ими распоряжаться. А уж мне ещё многое предстоит.

Я шагнул на кухню, и меня тут же обдало смесью запахов: палёного масла, специй и чего‑то сладковатого, что Лариэль, вероятно, уронила в котёл. Хаос царил, как на поле боя после битвы. Мика носилась между столами, пытаясь одновременно принимать заказы и не дать чему‑то подгореть, а Лариэль стояла перед горящей кастрюлей, её лицо было смесью паники и сосредоточенности. Пламя лизало края посуды, а она, размахивая руками, бормотала себе под нос, будто решала магическую головоломку:

– Воздух? Нет, не подходит! Вода⁈ Мороз! Точно, мороз! – Её глаза загорелись, и она уже начала сплетать пальцами заклинание, когда я, не говоря ни слова, схватил крышку с соседнего стола и накрыл кастрюлю. Огонь, лишившись воздуха, тут же задохнулся, оставив лишь лёгкий дымок и запах горелого.

Лариэль замерла, её зелёные глаза округлились, глядя на меня с таким восхищением, будто я только что укротил дракона.

– Маркус, ты… как ты это сделал? – выдохнула она, её коса чуть съехала набок.

– Поварская магия, – усмехнулся я, снимая крышку, чтобы проверить, что там сгорело. – Иногда крышка работает лучше заклинаний.

Я окинул взглядом кухню: горы грязной посуды громоздились в раковине, ложки и сковородки валялись на столах, а пол был усеян пятнами соуса и муки.

«Чёрт, – подумал я, – это уже не кухня, а свинарник. Надо срочно нанимать мойщика посуды, иначе мы тут все утонем в этом бардаке».

Я хлопнул в ладоши – громко, резко, так, что все головы повернулись ко мне. Мика замерла с половником в руке, Лариэль перестала теребить косу, а даже Селена, заглянувшая в кухню за очередным заказом, остановилась на пороге.

– Так, хватит! – сказал я, мой голос был твёрд, как сталь, которой я резал мясо. – Мика, ты на посуду. Лариэль, уборка – полы, столы, всё должно блестеть. Селена, пока берёшь заказы на себя. Это не просьба, а приказ шефа.

Лариэль открыла было рот, её брови нахмурились, и я уже видел, как она собирается возразить. Но я поднял руку, останавливая её.

– Лариэль, послушай, – сказал я, смягчая тон, но сохраняя твёрдость. – Готовка в таком сраче – это медленнее, сложнее и, чёрт возьми, небезопасно. На моей кухне этого быть не должно. Поняла?

Она кивнула. Мика бросила на меня быстрый взгляд, полный благодарности, – она явно устала разрываться между плитой и гостями. Я отвернулся, скрывая лёгкое чувство вины.

«Это из‑за меня, – подумал я. – Я слишком увлёкся этим цирком с боями и забросил кухню. Моя вина, исправим».

Все тут же засуетились: Мика принялась за гору посуды, Лариэль схватила швабру, а Селена разложила все заказы на столе. Я же направился к холодному коробу, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт. Стейки ждали, и я собирался сделать их такими, чтобы даже этот надменный Лусьен подавился своим высокомерием. Как разберусь с плутом, приведу кухню в достойный вид.

Вытащив три куска рибая – тёмно‑красных, с тонкими прожилками жира, которые обещали сочность и вкус, – я направился к каменному грилю на улице.

Толпа всё ещё гудела, обсуждая победу Дурка, пиво лилось рекой, а Тиберий, стоя на бочке, размахивал руками, подогревая интерес к следующему раунду. Но я отключился от этого шума, сосредоточившись на своём деле. Каменный гриль уже пылал, угли под решёткой мерцали красным, излучая ровный, обволакивающий жар. Я положил стейки на деревянную доску и начал.

Сначала я сделал мясу массаж. Лёгкими, но уверенными движениями втирал в каждый кусок крупную морскую соль. Пальцы скользили по поверхности, чувствуя упругость волокон, и я почти слышал, как мясо «дышит», готовясь к огню. Затем я дал стейкам отдохнуть в тепле – несколько минут у гриля, чтобы они прогрелись до комнатной температуры. Это был мой ритуал: холодное мясо на горячем гриле – верный путь к жёсткости, а я хотел, чтобы каждый кусок таял во рту.

Я положил стейки на раскалённую решётку, и они тут же зашипели, как рассерженные змеи. Запах ударил в нос – глубокий, мясной, с нотками дыма и карамелизованного жира. Жар облизывал поверхность, создавая ту самую корочку – тёмно‑золотистую, хрустящую, которая лопается под ножом, выпуская сок. Я следил за реакцией: жир на краях стейков начал плавиться, шипя и пузырясь, а поверхность покрывалась узором решётки – идеальные полосы, как боевые шрамы.

Пока мясо жарилось, ко мне подошла Мика. Её лицо светилось радостью, но в глазах было что‑то ещё – благодарность, смешанная с лёгкой робостью. Она теребила край своего передника, глядя на Дурка, который стоял чуть поодаль, окружённый группой восторженных гномов и людей. Они хлопали его по плечам, поднимали кружки в его честь, и кто‑то даже попытался напялить на него венок из трав – орк, правда, только рыкнул, и венок тут же убрали. И он, наконец, довольный, отправился к себе за стойку.

– Маркус, – тихо сказала Мика, её голос был мягким, почти шёпотом. – У Дурка, похоже, теперь есть фанаты. Смотри, они уже называют его «Зелёный Титан»! – Она хихикнула, но тут же посерьезнела. – Спасибо, что решился на это. Я знаю, это было рискованно, но… ты дал ему шанс показать себя. И мне… это много значит.

– Пустяки, – сказал я, стараясь говорить небрежно, хотя её слова задели что‑то внутри. – Дурк – не так прост, как можно подумать. А ты… ты держишь кухню в порядке, пока мы тут устраиваем цирк. Это ты молодец.

Она покраснела, пробормотала что‑то невнятное и убежала обратно на кухню, где Лариэль уже кричала что‑то про «слишком много перца в соусе». Я покачал головой, чувствуя, как тепло от её слов смешивается с жаром мангала.

«Пустяки», – повторил я про себя, но в груди всё равно разлилось что‑то приятное.

Через пару минут я ещё раз перевернул стейки – аккуратно, щипцами, чтобы не повредить корочку. Обратная сторона встретилась с жаром, и шипение стало ещё громче, а аромат – ещё насыщеннее, с лёгкой сладостью, которую давал жир.

Я не торопился. Время на гриле – это танец, где каждый шаг важен. Ещё несколько минут, и я снял стейки, чувствуя их упругость под пальцами – средняя прожарка, идеальная, с розовым центром, который сохранит сочность. Но я знал, что мясо ещё не готово говорить – оно должно ещё раз отдохнуть. Я уложил стейки на деревянную доску, закинул на каждый по кусочку сливочного масла, накрыл их куском пергамента и дал им пять минут, чтобы соки равномерно распределились внутри. Запах всё ещё витал в воздухе, и я заметил, как несколько голов в толпе повернулись в мою сторону, а кобольд‑ящер, сидевший неподалёку, высунул язык, ловя аромат.

Наконец, я сервировал тарелки – деревянные, грубые, чтобы подчеркнуть простоту и силу блюда. На каждую положил по стейку, рядом – пару поджаренных томатов, чья кожица лопнула, выпуская сладковатый сок. Никаких соусов – только мясо, соль, перец и жар. Третий стейк я оставил для моего «приятеля» из кулинарной гильдии.

Я посыпал стейки свежемолотым перцем – щедро, но не переборщив, чтобы пряность лишь подчёркивала глубокий мясной вкус. Жар от мангала всё ещё лизал пальцы, а запах рибая – с той идеальной корочкой, хрустящей снаружи и сочной внутри – кружил голову даже мне.

Новое блюдо: Стейк‑рибай с жареными томатами

Рецепт добавлен в архив.

Редкость: Необычная

Качество: Великолепное

Эффект: Сила +6 на два часа, выносливость +5 на три часа

Дополнительный эффект: Моментальное восстановление 30% здоровья.

Получено 100 единиц опыта.

Опыт: 4320/5000

Селена, стоя рядом, нетерпеливо притоптывала, её глаза блестели от предвкушения, как у ребёнка перед праздником. Я передал ей две деревянные тарелки с готовыми стейками.

– Вот, неси своему кобольду и гному, – сказал я, вытирая руки о фартук. – Пусть попробуют, что такое вкусное мясо.

Селена кивнула, но её взгляд скользнул к третьему стейку. Она прищурилась, её брови вопросительно изогнулись.

– А третий зачем? – спросила она, кивая на тарелку. – Кто‑то ещё заказал?

– Хочу показать одному снобу, что такое настоящая готовка, – сказал я, подмигнув. – Отнеси эти два, а я займусь… воспитанием вкуса.

Селена хихикнула, схватила тарелки и умчалась в толпу, а я взял третью. Направился прямо к Лусьену. Но я видел только эльфа – его высокомерный взгляд, острый, как лезвие, встретил меня ещё на подходе. Его тонкие губы искривились в презрительной усмешке, а брови поднялись так, будто я был не поваром, а каким‑то уличным бродягой, посмевшим нарушить его покой.

– Лусьен, – начал я, останавливаясь в паре шагов от него. – Заметил, ты ничего не ел. Неужели вся эта еда не по твоим изысканным стандартам?

Он фыркнул, скрестив руки на груди, его длинные пальцы, унизанные кольцами, блеснули в свете факелов.

– Здесь нечего есть, – язвительно бросил он, его голос был таким же холодным, как его взгляд. – Твоя… таверна предлагает лишь грубую пищу для плебеев. Никакого утончённого вкуса, никакого искусства.

Я рассмеялся – громко, искренне, так, что несколько голов в толпе повернулись в нашу сторону. Его слова были такими предсказуемыми, что я почти видел, как он репетировал их перед зеркалом.

– Растерял вкус, Лусьен? – сказал я, качая головой. – Ароматы витают в воздухе, а ты их не чувствуешь? Бедняга. Давай исправим это.

Я протянул ему тарелку с рибаем, от которого всё ещё поднимался лёгкий пар. Но тут же путь мне преградили два орка, широкие, как шкафы, с руками, которые могли бы гнуть подковы. Их глаза сузились, а низкий рык вырвался из глоток, как предупреждение. Я поднял бровь, не отступая ни на шаг.

– Что, боитесь? – спросил я, глядя прямо на эльфа поверх их плеч. – Это всего лишь стейк, Лусьен. Или ты думаешь, я подсыпал туда яд? Расслабьтесь, ребята, – добавил я, обращаясь к оркам. – Ваш босс не умрёт от куска мяса.

Лусьен нахмурился, его лицо стало ещё более кислым, но я заметил, как его ноздри дрогнули, уловив аромат. А потом – о, это было лучшее – его живот выдал громкое, предательское урчание, которое эхом разнеслось в тишине, наступившей между нами.

– Я не намерен травиться твоей… едой, – процедил он, но его голос уже не был таким уверенным.

Я сделал шаг ближе, всё ещё держа тарелку, и заговорил с напускным уважением, чуть ли не кланяясь, но в моих глазах плясали черти.

– О, великий мастер кулинарной гильдии, – начал я, добавив в голос толику театральности, подражая Тиберию. – Прошу, всего один кусочек. Попробуй. Или ты боишься, что мой стейк затмит ваши изыски?

Он скривился, словно собирался проглотить жабу, и махнул рукой оркам, чтобы те отошли.

– Хорошо, – буркнул он. – Но только чтобы доказать, насколько это ужасно.

Я передал ему тарелку, и он взял её с такой осторожностью, будто это была бомба. Лусьен взял нож и вилку – конечно, у этого сноба были свои, серебряные, с выгравированными узорами – и отрезал крошечный, почти микроскопический кусочек мяса. Он поднёс его ко рту, задержав на секунду, словно проверяя, и наконец отправил в рот.

* * *

Дорогие читатели, буду очень благодарен за лайки и комментарии. Они показатель вашего интереса и мой главный мотиватор продолжать эту историю. Спасибо)

Глава 14

И тут я увидел всё. Его глаза чуть расширились, зрачки дрогнули, как у кота, увидевшего миску сливок. Он медленно жевал, и я заметил, как его челюсть на мгновение замерла, словно он пытался задержать вкус подольше. Его пальцы, державшие вилку, слегка сжались, а губы, несмотря на всё его высокомерие, выдали лёгкое, почти незаметное движение – он сглотнул, и это было не просто глотание, а наслаждение.

«Попался, – подумал я, сдерживая торжествующую ухмылку. – Ты можешь сколько угодно строить из себя гурмана, но твой организм честнее».

– Это… ужасно, – заявил Лусьен, но его голос был таким фальшивым, что даже орки переглянулись. Он положил вилку на тарелку, но тарелку не отпустил – его пальцы крепко держали деревянный край.

– Ужасно, говоришь? – сказал я, скрестив руки и глядя на него с улыбкой, от которой он явно занервничал ещё больше. – Ну, тогда отдай обратно. Зачем мучить себя?

Он замер, его глаза метнулись к стейку, потом ко мне, потом снова к стейку.

– Это не стейк. Это просто кусок мяса. Ни соуса, ни интересного гарнира. Никакого мастерства.

Я рассмеялся – не громко, но так, чтобы он почувствовал, что я вижу его насквозь.

– Стоящему стейку это всё не нужно, Лусьен, – сказал я, пожав плечами. – Хорошее мясо говорит само за себя. Но ты продолжай, расскажи мне про соусы. Может, я чему‑нибудь научусь у великой кулинарной гильдии.

Его лицо стало ещё более напряжённым, но он не ответил. Вместо этого он отрезал ещё один кусочек – на этот раз чуть побольше – и отправил в рот. И снова я увидел всё: лёгкое дрожание век, едва заметное движение губ, как будто он пытался скрыть, как сильно ему это нравится. Тарелка всё ещё была в его руках, и он не сделал ни малейшего движения, чтобы её отдать.

Я развернулся, всё ещё улыбаясь, и пошёл обратно к мангалу. Мы оба знали правду – я приготовил чертовски хороший стейк, и он это понял.

«Пусть давится своим высокомерием, – подумал я, – но этот вкус он не забудет».

Тиберий, словно заправский глашатай, вновь взобрался на бочку, его фигура выделялась на фоне неба. Толпа, всё ещё гудящая от выпитого пива, притихла, когда он поднял руки, требуя внимания. Его глаза сверкали, как у актёра перед кульминацией пьесы, а голос, глубокий и звонкий, разнёсся над задним двором таверны, заглушая звон кружек и смех.

– Внемлите! – прогремел он, раскинув руки, будто собирался обнять всю толпу. – Перерыв окончен, и великая битва Безумного Повара и его команды против Хылча и двух других! Следующее состязание – поистине магическое! Чародейка Лариэль, эльфийская звезда нашей таверны, сойдётся в схватке с волшебницей Ванессой, чьи чары, говорят, способны расколоть небеса! Готовьтесь к зрелищу!

Толпа взорвалась аплодисментами, кто‑то даже свистнул, а я почувствовал, как адреналин снова начинает пульсировать в венах.

«Лариэль, – подумал я, – твоё время пришло. Покажи им».

Поле рядом с таверной уже расчищали – несколько стражников и добровольцев из толпы освобождали площадку. Тиберий спрыгнул с бочки и, размахивая руками, начал объяснять условия.

– Правила просты, но изящны! – провозгласил он. – Две чародейки встанут в пятидесяти метрах друг от друга. Два раунда! В первом Ванесса атакует, а Лариэль защищается. Во втором – наоборот, Лариэль покажет нам свою магию, а Ванесса будет держать оборону. Победа достанется той, кто нанесёт больше урона! А чтобы всё было честно, – он сделал паузу, оглядывая толпу, – уважаемый чародей Арстен, по просьбе несравненной леди Анны Валентии, наложит защитную магию на обеих участниц. Эта магия измерит урон и убережёт их от… скажем так, чрезмерных последствий!

Толпа загудела, одобрительно кивая. Анна, стоявшая чуть поодаль с кольцами в руках, слегка улыбнулась, её доспехи поблёскивали в свете факелов. Она кивнула Арстену – тому самому старику в остроконечной шляпе. Он меланхолично погладил бороду, опираясь на посох, и медленно двинулся к центру поля, бормоча что‑то себе под нос.

«Надеюсь, он не уснёт, пока будет колдовать», – подумал я, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх.

Я развернулся и направился к кухне, где Лариэль, как ни в чём не бывало, драила полы, напевая какую‑то эльфийскую мелодию. Её длинные волосы, заплетённые в небрежную косу, подпрыгивали в такт движениям, а швабра в её руках двигалась с такой скоростью, что я невольно залюбовался. Она была похожа на вихрь – неуклюжий, но грациозный, как будто даже в мытье полов она вкладывала частичку своей магии.

– Лариэль! – позвал я, прислонившись к дверному косяку. – Пора. Твоя очередь выходить на арену.

Она замерла, подняла голову, и её большие зелёные глаза округлились от удивления. Швабра чуть не выпала из рук, но она ловко её подхватила, словно это был не уборочный инструмент, а боевой посох.

– Что, уже? – воскликнула она, её голос был смесью паники и возмущения. – Я ещё полы не домыла! Видишь, тут пятно от соуса осталось, а Мика разлила бульон! Если не доделать, будет вонять к завтрашнему утру!

Я рассмеялся, не удержавшись. Её серьёзность в такой момент была почти комичной, но в этом и была вся Лариэль.

– Тогда у тебя ещё больше стимул закончить побыстрее, – сказал я, подмигнув. – Размажешь эту Ванессу по полю, и вернёшься к своим полам. Пошли, будущая звезда таверны, толпа ждёт.

Лариэль фыркнула, но всё же отставила швабру в угол и вытерла руки о передник. Её лицо всё ещё выражало лёгкое недовольство, но в глазах уже загорались искры.

Мы вышли на улицу, где толпа уже собралась вокруг расчищенного поля. Ванесса стояла на одном его конце – высокая, с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам, и мантией, которая слегка светилась. Её взгляд был холодным, уверенным, а вокруг пальцев вились искры. Она явно была готова к бою. Хылч стоял рядом, шепча ей что‑то на ухо, его лицо было напряжённым, но хитрым – он явно строил новый план.

«Если мы победим в этом раунде, мне, по сути, не придётся сражаться. Две победы из трёх, – подумал я. – Но можно использовать это в свою пользу. Что ещё они могут мне предложить». – Заиграл азарт внутри. Возможно, это было эгоистично, но я тоже хотел сразиться.

Лариэль, напротив, выглядела… ну, как Лариэль. Её передник был слегка запачкан, на щеках всё ещё алел румянец от возни на кухне. Но я знал, что под этой маской неуклюжести скрывается нечто большее. Толпа перешёптывалась, некоторые посмеивались, глядя на неё, но я только ухмыльнулся.

Арстен, наконец, доплёлся до центра поля, поднял посох и начал бормотать заклинание. Его голос был низким, монотонным, но воздух вокруг Ванессы и Лариэль задрожал, и их тела окутало слабое золотистое сияние – защитная магия, которая должна была измерять урон и не дать им разнести друг друга в клочья. Лариэль посмотрела на своё сияние с любопытством, потыкала пальцем, словно проверяя, не липкое ли оно, и хихикнула. Ванесса закатила глаза, явно считая её полной дурой.

Я стоял чуть в стороне, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. Манта подошла ближе, её брови были приподняты в скептическом удивлении.

– Ты уверен, что она справится? – тихо спросила она, кивая на Лариэль. – Эта Ванесса выглядит так, будто может поджарить её одним взглядом. И она авантюристка, ей точно не раз приходилось вступать в бой.

– О, поверь, – ответил я, не отводя глаз от поля. – Лариэль справится. Просто смотри.

Тиберий тем временем снова взобрался на бочку, его плащ развевался на ветру, а руки были раскинуты, словно он собирался обнять само небо.

– Дамы и господа! – прогремел он, его голос был полон огня и страсти. – Приготовьтесь к битве, которая сотрясёт основы магии и культурного отдыха во всех тавернах трёх королевств! Чародейка Лариэль, эльфийская жемчужина таверны «Драконий котёл», против Ванессы, чьи заклинания сражали даже виверн! – он сделал паузу и добавил, – Пусть и маленьких…

По толпе пробежали смешки.

– Первый раунд – Ванесса атакует, Лариэль защищается! Пусть магия заговорит! НАЧИНАЕТСЯ!

Толпа взревела, воздух наполнился напряжением, а я почувствовал, как кожа покрывается мурашками. Лариэль стояла на своём конце поля, слегка покачиваясь на пятках, её лицо было спокойным, почти беззаботным. Но я знал – это была маска.

Воздух над полем загудел, словно перед грозой, когда Ванесса подняла руки, её пальцы окутались алым сиянием, а вокруг неё закружились искры, сливающиеся в огненный вихрь. Толпа затаила дыхание, глаза всех были прикованы к ней. Её мантия трепетала, словно подхваченная невидимым ветром, а голос, когда она начала читать заклинание, был низким, почти зловещим, наполненным силой.

– Пламя дракона! – выкрикнула она, и из её рук вырвался огненный поток, широкий, как река, и жаркий, как адская кухня. Я почувствовал, как волна тепла ударила в лицо, даже стоя в десятках метров от поля. Огонь ревел, словно живой зверь, устремляясь к Лариэль, которая стояла на другом конце, всё ещё слегка покачиваясь на пятках, будто это была не битва, а утренняя зарядка.

Я стиснул кулаки, сердце заколотилось быстрее.

«Давай, Лариэль, не подведи», – подумал я. Всё же доля сомнений жила во мне, даже после всего, что я видел.

Ванесса ухмылялась, её глаза горели торжеством, уверенная, что её заклинание испепелит противницу. Но Лариэль, вместо того чтобы паниковать, подняла руки с грацией танцующей феи. Её пальцы быстро сплели узор в воздухе, и я услышал её мелодичный, почти напевный голос:

– Стена льда!

Перед ней выросла ледяная преграда, но не обычная, как я ожидал – не широкая стена, закрывающая её полностью, а тонкая, острая, как лезвие, поставленная ребром. Толпа ахнула, кто‑то даже выкрикнул: «Что она творит⁈» Я сам замер, не понимая, что она задумала. Пламя дракона врезалось в ледяную стену, и вместо того чтобы растаять, лёд рассёк огненный поток надвое, словно нож масло. Огонь разлетелся в стороны, обдав поле жаром, но большая часть его силы рассеялась. Лишь несколько языков пламени лизнули золотистое сияние защитной магии вокруг Лариэль, и Арстен, стоявший в стороне, нахмурился, фиксируя урон.

– Небольшой урон! – объявил он своим скрипучим голосом, поглаживая бороду.

Толпа взорвалась криками, кто‑то восхищённо, кто‑то недоверчиво. Ванесса, однако, не выглядела впечатлённой. Она фыркнула, её губы искривились в презрительной улыбке, и она крикнула через поле:

– Неплохо для кухарки! Но мою защиту тебе не пробить никаким заклинанием! Готовься проиграть, эльфийка!

Я почувствовал, как внутри закипает злость.

«Кухарка, говоришь? – подумал я. – Сейчас ты узнаешь, что эта „кухарка“ может устроить».

Лариэль лишь улыбнулась – той самой лёгкой, почти детской улыбкой, которая так не вязалась с её скрытой силой.

Тиберий, не теряя момента, снова взлетел на бочку, его голос загремел, как гром:

– Второй раунд, о, смертные! Теперь Лариэль атакует, а Ванесса защищается! Готовьтесь к буре магии, к столкновению, которое сотрясёт небеса! НАЧИНАЕТСЯ!

Ванесса взмахнула руками, и земля перед ней задрожала. Толпа ахнула, когда из‑под земли начали подниматься огромные каменные стены – семь штук, каждая толщиной в метр, выстроились в ряд, как непроходимый бастион. Камни скрипели, пыль поднималась в воздух. Хылч, стоявший неподалёку, ухмыльнулся, скрестив руки, а Лусьен под деревом даже подался вперёд, его глаза блестели от предвкушения.