Текст книги "Таверна в другом мире. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 48 страниц)

Таверна в другом мире. Том 2

                                                     

Глава 1

– Для начала…! – сказал я, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание. Кухня была в лёгком беспорядке: Мика крутила фартук в руках, Дурк пребывал в прострации, всё ещё поглядывая на бочку с квасом, а Лариэль словно не понимала, куда попала. – Меню «Драконьего котла» – это не какая‑то заумная книга, а просто вкусная еда для всех. Наши гости – не эстеты королевского двора, но это не значит, что мы будем кормить их хуже. Напротив, даже лучше!

Теперь, кажется, понимания стало чуть больше. Им нужно было немного расслабиться. Естественно, новое меню – это всегда та ещё штука. И не важно, в каком мире и какой опыт у поваров. Это шаг в неизвестность, где довериться можно только шефу. А доверие на кухне – важнее доверия в семье. Или как‑то так.

– Я пройдусь по блюдам, расскажу, что к чему. Задавайте вопросы, шутите – короче, расслабьтесь, мы же не на приёме у короля, – пояснил я.

Лариэль первой подхватила нить, её голос зазвенел:

– Может… что‑нибудь лёгкое для начала? – спросила она, и тут же её ушки слегка покраснели.

«Так и просит пошутить про эльфов и траву», – усмехнулся я про себя.

Дурк фыркнул, его клыки блеснули в свете магических ламп, и он пробасил:

– Мясо… нет, птица. Пиво… не подходит, квас. Лёгкое, – проговорил он, явно подумав не о том.

– Ты почти попал, Дурк. Начнём с закусок и салатов. Первое – сокровище природы, «Дикий салат с лесными травами и ягодами». Представьте: нежные листья, собранные на рассвете, душистые травы, хрустящие кедровые орешки, добавляющие нотку смолы, и спелые ягоды – любые, какие соберём сегодня, такие и будут. Тут можно играть, как угодно.

– А заправка? – решилась спросить Мика.

– Хороший вопрос, – кивнул я. – Для такого яркого салата заправка должна быть не менее яркой, но легко перегнуть. Поэтому я выбрал медово‑горчичную с оливковым маслом, лимонным соком и, может, щепоткой тархуна… Ну да ладно, масло и так огромных денег стоит. Главное – не просто смешивать, а создать эмульсию из всех ингредиентов, чтобы они стали единым целым, – рассказал я.

Тут вся гурьба подняла руки, словно на уроке.

– Вопрос касается слова «эмульсия»?

И все дружно закивали.

– Позже обязательно расскажу, там всё не так сложно. Думаю, этот салат мы приготовим одним из первых, – кивнул я сам себе. – Он лёгкий и свежий, ни один эльф не откажется, – подмигнул я Лариэль, а та забавно нахмурилась.

– Следующим на очереди – настоящая классика, салатный мастодонт! – я тут же пожалел об этом слове, так как руки снова полетели вверх, но я жестом пресёк все вопросы. Впредь решил лучше подбирать слова. – «Салат из помидоров, редиса и огурцов со сметаной». Свежесть летнего огорода в одной миске! Помидоры – сочные, редис – жгучий, огурцы – хрустящие, прохладные, и всё под кремовой сметаной. Беспроигрышный вариант!

Мика кивнула, её глаза загорелись.

– А следом – более колоритное блюдо: «Салат из редьки со шкварками». Острая белая редька, рубим её крупно, чтобы хрустела, и смешиваем с обжаренным солёным салом и красным луком. Получается пряное, сытное блюдо с остротой редьки и солёностью сала.

– Гномы полюбят за сытность и пряность, отлично к элю – смягчает горечь пива, – вдруг послышался голос Келдара позади.

– А если сало не солёное, а копчёное? – спросил он.

– Можно и так, – ответил я. – Главное – баланс, чтобы не пересолить.

– Похоже, я и братьев смогу сюда привести, – кивнул гном и пошёл обратно.

Ну, если спец оценил, сомнений быть не может.

– Далее – соленья бочковые: овощи и грибы, замаринованные в рассоле для долгого хранения. Огурцы хрустящие – зелёные, пропитанные солью и укропом; грибы – лесные, разные подойдут; квашеная капуста с клюквой – нашинкованная белая капуста, ферментированная до кислинки, с добавлением красных кислых ягод клюквы для свежести. Готовим в бочках: солим, добавляем специи, оставляем бродить. К любому мясному блюду или просто к «выпить» – хрустит, освежает рот. В моём мире это была зимняя закуска, спасала от голода в холода. Так что в ней есть что‑то особенное.

С этим тоже ничего сложного не было, кроме очередного слова: «ферментированная», но тут уж всё в процессе буду объяснять. На деле это всегда нагляднее, да и тема… большая.

– И мой любимый паштет из зайчатины с гренками. Думаю, начнём с него, а позже можно перейти и на классический, из печени, – Мика покрутила головой. Похоже, печень была не её продуктом. Ничего, это пока она паштет не попробовала… – Это нежная паста из мяса зайца, измельчённая с травами, луком и маслом до кремовой текстуры, – опять… надо прекращать с такими словами. – Подаём с гренками, а как деньгами обзаведёмся, начнём и бриошь выпекать, – тут Мика аж ахнула.

– Бриошь! Я знаю! – выпалила она. – Давай приготовим!

– Обязательно, только… в наших стеснённых условиях пока это будет непросто, – пришлось сказать мне. Эта выпечка очень сложна в приготовлении. Пусть все ингредиенты для неё имеются, но возможностей пока нет.

– В одной из стран моего мира был такой закон: «Нет хлеба – продавай бриошь по цене хлеба». Не проверял, так ли было на самом деле, но выражение очень известное.

– Достойный король, – кивнул Дурк, словно всё понял.

«Возможно, он куда умнее, чем все думают», – мелькнула мысль. А ведь, учитывая многие его таланты, это было бы не так странно.

– Мы немного отвлеклись, – напомнил я. – Готовим так: тушим мясо, измельчаем в ступке – или, в смысле, растираем вручную, – добавляем специи. Каждый рецепт я уже подробно расписал, – положил я руку на стопку пергаментов. – Думаю, проблем не будет.

Так, теперь супы. Я перешёл к следующему разделу, чувствуя, как все оживились.

– Деревенский луковый суп, в представлении не нуждается, да? – спросил я.

Дурк и Лариэль тут же закивали, а вот Мика посмотрела вопросительно.

– Точно! Это же было в самом начале, – вспомнил я. – Этот суп – тёмный, наваристый бульон из говядины или овощей, с кучей лука, нарезанного и карамелизированного – то есть медленно обжаренного до золотисто‑коричневого цвета и сладости. Сверху обычно толстая корка расплавленного сыра под именем грюйер на хлебе. Но мы будем готовить с луковым конфитюром, – это слово у неё откликнулось.

– А конфитюр из лука… сладкий? – спросила Мика, волнуясь.

– Ещё какой, – ответил я, а она не поняла, шучу ли.

– Далее – зелёный борщ с крапивой и щавелем. С ним вы все уже хорошо знакомы, – подтверждающие кивки, но я решил дополнить: – У меня дома его ещё называли «зелёные щи». Но, как по мне, если капусты нет – не щи.

Пора наращивать обороты.

– Похлёбка дровосека: простой суп с копчёностями – дымным мясом вроде ветчины, перловой крупой – зёрнами ячменя, круглыми и жевательными, и кореньями вроде моркови и репы. Наваристый, густой. Готовим просто – варим всё вместе на медленном огне. Дёшево, сытно, быстро – для путников без церемоний. А главное… – я сделал паузу.

– Что? – спросил Мишка аккуратно.

– В этот суп можно закидывать что душе угодно, ну, в некоторых рамках. Солёные огурцы, мясо, колбасы. Были бы маслины, сделали бы солянку, но пока не судьба.

А теперь – немного авторской кухни для больших ребят. Этим блюдом я вдохновился благодаря двум ограм, что едва не раздавили меня.

– Проявив немного фантазии, готов представить вам «Котёл Седого Вепря»! Название не окончательное. Это будет густое рагу из четырёх видов мяса: оленина, дикая птица, баранина и крольчатина. Томлёное с лесными грибами в тёмном эле для глубины вкуса. Подаётся в чугунке на трёх‑четырёх гостей или одного огра, дымящееся, с соусом.

Лариэль рассмеялась.

– А если кто‑то не ест птицу?

– Заменим! Гибкость – ключ. А вот и собрат «Вепря» – венгерский гуляш с хлебом. Венгрии в этом мире нет, но блюдо будет жить благодаря нам, – ухмыльнулся я. – Его вы уже и готовили, и кушали, всё понятно.

Теперь можно было перейти к более интересным блюдам.

– Жаба в норе!

– Жаба? – удивилась Лариэль.

– Правда, лягушка? – вторила Мика.

– Вкусно… – протянул Дурк.

– Это не блюдо, не совсем то, чем кажется, – начал я. – Это запеканка из сосисок в йоркширском пудинге – тесте из муки, яиц и молока, запечённом до пышности, как суфле. Старинное блюдо страны, что в моём мире звалась Англией. А название – потому что сосиски внутри, как в норе. И ещё: тарелка не нужна – сам йоркширский пудинг и есть тарелка, отламываешь, зачерпываешь и в рот!

– Йоркеш… йорук… йоршир… – пытался выговорить Мишка, невольно вызывая улыбку.

Вдруг раздался шум! Курочка Лариэль вырвалась, запрыгнула на стол и начала клевать пергамент! Фунтик хрюкнул и полез за ней, опрокинув миску с мукой. Белый порошок взвился облаком, осыпав всех. Мишка чихнул, Дурк зарычал, а Мика завизжала:

– Мука! Моя мука!

– Курочка решила, что меню – не очень, надо переделывать, – сказал я, отряхиваясь. – Ладно, курочку держим крепче и продолжим. Вареники и пельмени! С пельменями вы уже виделись, а вареники – просто другой формы и обычно с иной начинкой. В нашем случае – с картошкой и грибами. Тесто для вареников немного другое, нежнее, мягче. Но тоже несложное. Подавать будем, как я люблю, – улыбка сама забралась на лицо, – с жареным луком, зеленью, сметаной и тузлуком.

– Тузлук? – спросила Мика, озвучив вопрос каждого.

– Это… такой соус или маринад. Я вырос на юге, у нас его всегда к вареникам подавали. Чеснок, бульон из‑под вареников и довольно много соли.

– И всё? – спросила Лариэль.

– Да, вы не поверите, как это вкусно, – пообещал я.

– А пельмени у нас будут трёх видов.

– Пельмени… – протянул Дурк.

– Свино‑говяжьи со сметаной – классика, сытно. Из оленя с брусникой в сахаре – дичь с кисло‑сладкой ягодой, отличный вариант. И из речной форели в сливочном соусе с укропом.

А теперь пора было добавить немного огня и свежего воздуха. Хотя второго тут и так было в избытке, а с первым легко могла помочь Лариэль.

– А теперь пришло время Дурка, – ухмыльнулся я, а тот сразу заострил внимание. – Шашлык из баранины – нежные кусочки молодого барашка, маринованные в луке для размягчения и диких травах, нанизанные на вертела, жаренные на углях до сочности.

– Хочу… – прошептал Дурк.

– Следом – курица‑табака. Целая птица, расплющенная под прессом, с чесноком и травами, запечённая до хрустящей корочки снаружи, сочная внутри. Для одного может быть многовато, если вы не орк, – кивнул я, Дурк кивнул в ответ. – Стейки. Будем готовить из говядины и медвежатины. Казалось бы – кусок мяса, а тонкостей много, обо всём расскажу.

– А рыба будет? – спросила Мика.

– Как раз на подходе, – сказал я. – Стейк из речной форели на гриле, жареная целиком или куском в зависимости от размеров гостя и пышности кошелька, с хрустящей кожицей и лимоном для кислинки. В ту же оперу, но уже уютнее – карп, запечённый в сметане и луке. Блюдо простое, но от того не менее вкусное!

Вот и пришло время для гарниров.

– Далее – гарниры. Тут заострять внимание не буду, хотя тоже есть о чём поговорить. Итак! Картофель, печёный в золе, и картофельное пюре с жареным луком, тушёная капуста, шампиньоны на углях и тушёные коренья – тут будем смотреть по тому, что у нас есть.

И, конечно, я не забыл о феях. Надеялся, что их любовь к сладкому будет хотя бы наполовину такой, как о ней рассказывают.

– Теперь территория Мики.

– Я готова, – серьёзно сказала она.

– Сырники со сметаной – это такие лепёшки из творога с мукой, обжариваются и запекаются. У многих они – фаворит завтраков.

– Поняла, – кивнула она.

– Следом – печёное яблоко с мёдом и орехами – довольно классический десерт моей родины, который, к сожалению, стали забывать. Но он великолепен!

– Эклеры будут? – раздался голос со стороны небольшого окошка в стене.

– Анкар! Не пугай так! – прикрикнул я.

– Будут? – настойчиво спросил он.

Вообще, я долго думал, стоит ли включать этот десерт. Он… слишком изысканный. Не для таверны. Но и охотника терять не хочется. Ладно!

– Эклеры с кремом патисьер, – кивнул я Мике. – Самый классический и, возможно, лучший из эклеров. И напоследок – «Медовик», это слоёный торт из медовых коржей, пропитанных кремом. Обязательно покажу и расскажу, – пообещал я, словно у меня был выбор.

– А как насчёт припасов в дорогу? – спросил Анкар, всё ещё глядя в узкое окошко.

– Например? – спросил я, хотя тоже размышлял о подобном. Но тут, видимо, проснулся и его интерес.

– Вяленое мясо и речная рыба. Копчёная грудинка или окорок, – перечислял охотник. – Солёные сухари всегда берут на крайний случай. Да и ещё можно придумать.

– Буду рад сотрудничеству, – улыбнулся я.

А дроу фыркнул и исчез. Не понимаю я его.

– С завтраками я решил повременить, сырники есть – пока достаточно.

– А я? – спросил Дурк.

Интересно, они специально напоминают мне, перед тем как я собираюсь поднять именно эту тему?

– Что ж, в деле напитков я полагаюсь на тебя. Вино и эль заказаны, пока своё варить не начнём. Займись квасом и сбитнем. Ещё бы медовухи, конечно…

– Сделаю! – бросил орк и тут же отправился в кладовую.

– Да ему прямо не терпится, – посмеялся я.

И только сейчас заметил, что не терпится не только ему. Мика и Лариэль уже были готовы броситься творить. Глаза горели, грудь быстро вздымалась.

Да! Именно таким должен быть повар! Ненасытным! Желающим творить!

– Мика, десерты твои, приступай! Лариэль – со мной! Мишка, помогай всем, а Фунтик… ну, не ешь ингредиенты. За работу!

Пусть меню совсем маленькое, но для начала – самое то. Ведь не количество делает заведение, а качество! А уж до пиццы и пасты мы ещё доберёмся.

Глава 2

Теперь мне требовалось донести до моей команды, что профессиональная кухня работает иначе, нежели домашняя. Вряд ли какой гость, пусть даже орк, будет часами ждать своей еды. Еда должна быть не только безупречно вкусной, но и подаваться за считанные минуты. Кухня – это безумный котёл, где ты должен следить за каждым сотейником и сковородкой, видеть, что делает твой коллега и не забывать вкладывать душу в каждое блюдо. Кухня – как оркестр, повара – музыканты, а шеф – дирижёр. Он должен руководить этим порывом, чувствовать каждое движение, видеть любой огрех и тут же править его. Любая ошибка – ошибка шефа.

– Лариэль, начнём с салата с лесными ягодами, – сказал я, смотрев на эльфийку и передав ей необходимый рецепт, – Для начала покажу, как его готовить, и какие заготовки нужно делать.

– Поняла, – кивнула она и отправилась за всем необходимым.

– А мне? – спросил Мишка.

– И ты хочешь?

– Да!

Наверное, чувствует себя обязанным и пытается найти способ поблагодарить. На его месте я бы чувствовал то же самое.

– Тогда, первое задание! – громко проговорил я и глаза Мишки загорелись, – Отправляйся на второй этаж по лестнице и хорошенько вымойся! Ванная в конце коридора, не найдёшь, спроси у рабочих, помогут.

– Но… – попытался возразить он, явно рассчитывая на более интересные задачи.

– Кухня не терпит грязнуль, – поднял я палец, – Нет ничего хуже – грязных рук повара. Чистота очень важна, ведь мы в ответе за то, что окажется на столах у гостей.

– Понял, – кивнул он, с явно непонимающим видом. Неудивительно, раньше к подобным вещам относились куда проще. Но я прививаю основы гигиены.

Он отправился с кухни.

– Фунтик, – позвал я.

– Хрю? – отозвался кабанчик.

– Иди‑ка проследи.

– Хрю‑хрю! – решительно согласился мой магический приятель и отправился вслед.

А как вернутся, нужно мальцу одежду раздобыть. Может, чего из запасов Маркуса, то бишь моих, использую.

А тем временем эльфийка выложила продукты на стол и ожидающе смотрела на меня своими большими голубыми глазами.

Для этого салата я решил использовать кислицу, сныть, щавель и листья одуванчика. К сожалению, одуванчики уже успели расцвести, всё‑таки лето в самом разгаре. Но ничего, на этот счёт есть решения. Сюда же отправятся лесная малина, черника и брусника. Самое удобное в этом салате – его гибкость. Можно заменять травы и ягоды, просто балансируя вкус. Где‑то убавить кислотности, где‑то сладости, и всё это можно было варьировать количеством тех или иных трав. Будет одним из моих базовых салатов с той самой фирменной локальной изюминкой, а зимой надеюсь уже будут теплицы.

«Любая уважающая себя кухня должна уважать и место, в котором находится. И проявить это можно, используя локальные продукты. К тому же они привычны и приятны вкусу местных жителей. А тем будет интересно взглянуть на их свежие сочетания, – думал я, оглядывая россыпь продуктов и уже перебирая десяток новых сочетаний, которые станут доступны в будущем, – А прививать любовь к тому же трюфелю буду, когда местные и путники полюбят мою кухню. А они полюбят.» – мысли вызывали улыбку. В моей голове таилось множество кулинарных авантюр, что в моём мире провернули самые ушлые в своё время. И они их озолотили – озолотят и меня. Ведь в моём мире мало кто помнит, что даже устрицы и трюфели – были едой бедняков.

– Для начала, естественно, листья должны быть чистыми, как твои эльфийские уши, – подмигнул я. Она покраснела, но тут же принялась промывать листья одуванчика, щавеля и сныти. – Одуванчики замочи в солёной воде на пятнадцать минут, это уберёт горечь. Они уж далеко не ранние, но с ними ещё можно работать.

– Солёная вода? – переспросила она, держа лист, будто это артефакт. – А сколько соли?

– Три столовой ложки хватит на литр. Не переборщи, иначе будет солёный салат, а не дикий, – я показал, как отмерить соль, и Лариэль кивнула, сосредоточенно хмуря брови.

Пока она возилась с листьями, я заметил, что она так и поглядывает на нож.

– Нет, нет! – я подскочил к ней. – Листья рвём руками. Нож их только повредит, и они потеряют сок, а некоторые виды довольно быстро начнут темнеть из‑за контакта с железом на срезе. Вот так, – я показал, как аккуратно разорвать лист одуванчика на крупные кусочки. – К тому же, таким образом мы оставим некоторую естественность. Для такого салата такие детали важны.

– Простите, учитель! – улыбнулась она, сливая воду из миски и переходя за стол.

– Запомни, первым делом гость начинает есть глазами, а лишь потом… – я невольно пробежался взглядом, и эльфийка немного прикусила губу, – … ртом.

– Я поняла…

«Вот дурак! Столько лет, а в руках себя держать не можешь!» – уже корил я себя, но этот увлекательный процесс прервали довольно быстро.

– Шеф! – позвала меня Мика, недовольно глядя в мою сторону.

– Сейчас! – бросил я, – Так, отойду, пока закинь сковородку на плиту, жар небольшой сделай. Будем кедрешки жарить.

– Кого? – не поняла эльфийка.

– Ой! Я кедровые орешки имею в виду, старая привычка, – объяснил я.

– Ладно…

А я отправился к Мике, чуть не врезавшись в Дурка, что перевозил несколько бочек под барную стойку. Сначала, видимо, решил оптимизировать будущую работу. Первое время ему придётся побыть барменом. Жаль, официанта подменить всё же не сможет. Так у меня гостей точно не будет. За барной стойкой запрос уже поменьше, там важнее слушать, а не говорить. А уж в этом равных Дурку не найдётся.

– Что такое? – спросил я, подойдя. Беглым взглядом тут же определил набор ингредиентов на медовик.

Мука и яйца, мёд, масло и сметана. Медовик был далеко не самым простым тортом, хотя многие думали иначе, если ни разу не готовили сами. Можно было придумать куда более простой, но… у меня был кондитер. И я намеревался прокачать её и использовать по полной.

– Сода? Что это? – спросила она.

– Ох, – и тут я уже собирался забрать свои слова обратно. Такую хрень написать. Откуда в этом мире сода? Так привык, что она всегда где‑то в углу на полке, что и не подумал об этом, – Моя ошибка. Этого ингредиента мы не найдём.

– Он редкий?

– Даже легендарный, я бы сказал, – посмеялся я, – Но ничего! Талант повара проявляется именно тогда, когда появляются подобные ситуации.

Тут Мика смутилась, словно я намекнул на её неопытность. С одной стороны так и было, а с другой – я годы впитывал знания веков и тысяч поваров, что трудились на множестве кухонь по всему миру. Они передавали крупицы знаний друг другу, чтобы в итоге превратить кулинарию в настоящее искусство. У Мики просто не было доступа к тому массиву информации.

– Не волнуйся, очень быстро ты станешь куда лучше меня. Мастер меча куда круче универсального бойца в бое один на один, – попытался я подбодрить её.

– Тогда… можешь меня научить?

– Конечно, для этого мы здесь, – улыбнулся я, – Смотри, рецептура у тебя есть. Ты же умеешь обращаться с водяной баней?

– Умею, да. Мне только «сода» непонятна.

– Она в этом рецепте, чтобы разрыхлить тесто и создать пористость у коржей. Но мы пойдём другим путём.

И путей было больше одного. Лучшим я считал закваску на меду, но её куда сложнее контролировать, и она требует непозволительно много времени в этом случае. Ждать по несколько дней, а при любой ошибке оставлять бедных фей без медовика, я просто не могу. Поэтому буду использовать второй вариант.

«Полностью заменить реакцию соды мы не сможем, но хотя бы приблизимся. Да и сам рецепт заиграет новыми красками с другим ингредиентом.» – подумал я.

– Дурк! – окликнул я орка.

– А? – пробасил он.

– Можешь принести бутылку рома, того, что для особых случаев.

Дурк намеревался открыть его в день начала работы таверны. Но похоже, его судьба – стать частью меню нашей таверны.

– У нас особый случай? – спросил он.

– Ещё какой. Мишка же появился, чем не особый случай, – сказал я, хотя мог просто надавить «шефством». Но по опыту, это был плохой способ. Нужно было находиться на той гране, когда ты и шеф и приятель.

«И желательно, не спать с работниками кухни…» – тут же пролетела мысль.

Дурк отправился за бутылкой, а я продолжил объяснение:

– В изначальном рецепте мы всё для теста заваривали на водяной бане и потом добавляли соду, – подвинул я к себе лист с рецептом и выстроенной технологией приготовления, – Но теперь мы немного иначе поступим с яйцами. Белки и желтки разделим. Желтки с частью сахара взобьём…

– До пены? – спросила Мика. Я кивнул, и она продолжила: – А белки взобьём без сахара, со щепоткой соли.

– До мягких пиков, – кивнул я одобрительно. Она схватывала на лету, – Значит, бисквит ты готовить умеешь, я так понимаю.

– Да, – приободрилась она, – В белке не должно быть ни желтка, ни капли воды, иначе не получится. Затем взбиваем до твёрдых пиков, постепенно добавляя сахар.

– Затем мёд и масло растопим на водяной бане до однородности. Дадим немного остыть, чтоб желток не сварился. Но ты это и так знаешь, заварной крем у тебя получился великолепный в эклерах, – похвалил я, она тут же смутилась, но не краснела. Похвалу тоже нужно уметь принимать.

– А ром?

– А ром как раз после желтков, – я задумался, – Где‑то три столовой ложки на триста граммов муки. Как только соединим, можно добавлять во взбитые белки. Главное плавно, снизу‑вверх перемешивать, чтобы не осела.

Тут подошёл Дурк и поставил бутылку на стол.

– Почему белки? – спросил он, ставя ударения на первый слог.

– А? – не поняла Мика, а я едва сдерживал смех.

– Вы часто говорите о белках… – сказал он напоследок и продолжил заниматься бочками.

– Ну, думаю дальше ты уже и сама справишься, – сказал я. Уже ощущал, как Лариэль во мне дыру прожигает.

– Спасибо, – улыбнулась Мика.

А я вернулся за стол к эльфийке.

– Так, давай орешки на сковороду, и обжариваем, только следи за ними. Должны стать золотистыми, но не чёрными.

– Поняла, – кивнула она.

– А листья будем хранить в небольших ящиках, в кладовой их достаточно. Если уложить их на влажную ткань и сверху прикрыть так же, долго будут оставаться свежими. Главное полностью не закрывать, чтоб воздуха было достаточно, – указал я на зелень. И взял в руки тархун и тимьян, – А вот и травы. Тимьяном вообще мало что испортишь, а тархун добавит ещё больше свежести, – пояснил я, показывая, как обрывать листочки с маленьких веточек.

– А горчица? Это разве не зелень? Я не нашла листьев… – проговорила она, высыпая орешки на сковороду.

– Нет, в данном случае горчица будет в другом виде, – я подвинул травы к эльфийке, – Пока обрывай, но и про кедрешки не забывай, а я в кладовую.

Мне очень повезло, что Дурк нашёл на рынке горчичный порошок. В моём мире он появился многими веками позже того времени, которым отличается здешнее окружение. Естественно, горчицей пользовались многие века, но в виде порошка она появилась всего за два века до моего времени. Очень поздно, если так подумать. Молоть семена вручную – невероятно сложное дело. Да и качество такое себе, масла будут комковаться, пробовал. Горчичный же порошок – совсем другое дело.

«Но я не удивлён, что так произошло. Если я попал в этот мир, значит могли попасть и многие другие. И использовать свои знания и навыки очень выгодно и логично, – раздумывал я, доставая небольшой мешочек с порошком, – Главное, чтоб мою трюфельную авантюру не захапали…»

Вернувшись, я поставил миску, достал венчик. Лариэль очень ловко и быстро управилась с травами и сейчас увлечённо следила за орешками, не забывая их перемешивать.

И тут я услышал вой. Волчий вой с улицы. Лариэль вздрогнула, сделала шаг назад.

– Эй, – позвал я её, – Не волнуйся, я не дам никого из вас в обиду, – пообещал я.

– Я постараюсь, – сказала она, словно кто‑то другой создал тот огненный ад, отправил в воздух толпу бандитов и повалил двух огров.

– Теперь время соуса, – сказал я, – Но для начала сделаем горчицу.

Я взял луковицу и быстро нарезал мелким кубиком, то же проделал с зубчиком чеснока.

– Дурк! – позвал вновь я.

– А? – уже с подозрением отозвался он.

– Принеси вина, одного бокала будет достаточно.

– Угу.

А я тем временем добавил немного топлёного масла в кастрюльку и начал обжаривать лук и чеснок.

– По классике, в дижонской горчице используется сырой лук и чеснок. Но я считаю преступлением не раскрыть их сладость. Надеюсь, французы меня простят, – рассказывал я Лариэль, а позади оказался бокал с вином, и орк поразительно быстро исчез, чтоб ненароком я опять не влез в его запасы, – Теперь добавим вино, доведём до кипения и дальше будем уваривать. Где‑то на четверть.

Лариэль с умным видом впитывала каждое моё слово.

– Хрю! – услышал я позади.

Обернулся, а в кухню входит уважаемый дон Фунтик, с таким видом, будто это он тут шеф. А за ним Мишка.

– Я всё! – бросил мальчишка.

Вот, другое дело. Теперь он был похож на обычного мальчишку, пусть и худого, да и с медвежьими ушами. Подстричь, откормить и приодеть – сойдёт за вполне приличного мальчишку, лицо миловидное, в будущем от девок отбоя не будет.

– Последи за вином, – указал я Лариэль, – Пойду Мишку переодену.

Я отправился с мальцом наверх, к себе в комнату. Там зарылся в чемоданы, даже подумал, что надо бы уже их распаковать. А над ухом всё бурчал Призрак, за такое отношение с его дорогими блузами, камзолами и прочей лабудой. Сам я к одежде был абсолютно равнодушен. Умение готовить и так прекрасный путь к сердцу любой женщины. Да и чего лукавить, к сердцу мужика тоже.

– Ну вроде пойдёт, – посмотрел я на парнишку в длинной рубашке, подвязанной кожаным ремнём. Рукава закатали, и вполне себе, – Так, снимай лапти, найдём тебе обувь получше, – сказал я.

– И обувь есть? – удивился он.

– У меня нет, конечно, подходящей, а вот у гоблинов вполне может быть. У полуросликов нога‑то огромная, а у зелёных малюсенькая.

Мы отправились вниз, я посадил Мишку на шею, чтоб ноги не пачкал. Когда выходили на улицу, он спросил.

– А почему вы так заботитесь обо мне? Выкупили, одели… – я почувствовал, как он тихо заплакал.

– Потому что в тот момент я мог это сделать. Вот и всё, – ответил я, не пытаясь успокоить его, – Ты не должен считать это чем‑то особенным. Но если захочешь отплатить, просто когда‑нибудь сделай подобное для какого‑нибудь другого ребёнка. Ты не сможешь помочь всем, но если хоть одному – этого уже будет достаточно. Может тогда, через многие годы, мир станет лучше.

Он сказал только:

– Спасибо.

И я отправился к гоблинам. Те торговались так рьяно, будто я у них душу покупал, а не лишнюю пару тапочек из дерева. Договорились на серебряный, что было в разы дороже, чем должно было быть. Но как уж получилось.

– А потом в городе купим тебе сапоги или ботинки, – сказал я, возвращаясь с Мишкой в таверну.

– Угум, – согласился он.

На кухне я быстро нашёл ему занятие. Пока салат готовим, почистит шампиньоны. А там и накормлю.

– Смотри, эти грибы называются шампиньоны, – показывал я на деревянный ящик с беленькими молодыми грибочками, – Надо их почистить.

– Почистить? – возникла рядом Лариэль, – Кедрешки готовы. И вино выпарилось, как ты говорил.

– Хорошо, сейчас подойду.

– А разве их мыть не надо? – спросила она, глядя на грибы. Их шляпки были немного грязноватыми, со следами земли и грибницы.

– Мыть шампиньоны – один из смертных грехов повара, – усмехнулся я, – Они как губка… эээ… в смысле воду очень хорошо впитывают. Мы их, когда жарить будем, они эту воду отдадут и будут уже вариться, да и вкуса много потеряем. Но и с землёй мы их конечно есть не будем.

Я достал из скрутки небольшой ножик и показал:

– Вот так, захватываем край шляпки и снимаем кожицу, – я прижал лезвие большим пальцем, медленно потянул на себя и тонкая светлая кожица, что покрывала шляпку, последовала вслед за пальцем до центра шляпки, – И так по кругу всю шляпку, ножку подрезаем если надо, а кусочки грибницы убрать легко.

– Понял, – серьёзно сказал Мишка и принял нож в руки. У него он уже не казался таким маленьким, – Вот так?

Он попробовал и получилось с первого раза!

– Молодец! – сказал я и взъерошил ему волосы, – Только пальцы не отрежь. Приду – проверю, чтоб как минимум восемь осталось, хорошо?

Он посмеялся, а Лариэль пихнула меня в бок.

– Пойдём.

– Ты чего такое говоришь? – спросила она тихо.

– Да я же шучу. Да и порезаться – невелика беда. На кухне это сплошь и рядом.

– Он же ребёнок.

– Ну так мир вокруг тоже не детский сад, – сказал я, – Лариэль, я не буду холить и лелеять мальца. Я научу его работать, дам возможность в будущем не пропасть, а заработать себе на жизнь.

Было видно, что в ней что‑то борется. Понятно, она думала о том, что мы, по сути, вытащили его из клетки, что у него не было детства. Но она точно его недооценивала. И не понимала. Когда в детстве ты ничего не имеешь, голодаешь, ты как можно быстрее хочешь стать взрослым. И лучше я дам ему работы, и это желание будет исполняться на кухне, а не в компании с «большой дороги».

– Продолжим, – сказал я, – Теперь процедим…

Я пролил винный концентрат через полотно, лук и чеснок остались на ткани. Но они уже отдали весь свой вкус и аромат.

– Теперь, – я пересыпал в миску горчичный порошок, – Смешаем винный отвар и горчицу. А ты, Лариэль, подготовь немного холодной воды.