Текст книги "Таверна в другом мире. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 48 страниц)

Корпус Стражей внутри оказался таким же суровым, как и снаружи: голые каменные стены, освещенные тусклым светом магических ламп, что мерцали холодным синим пламенем. Воздух был пропитан запахом металла, пота и чего‑то едкого – наверное, от зелий или артефактов, которые использовали для допросов, хотя мне хотелось верить, что это не так. Но воображение – такое воображение.

Нас провели по длинному коридору, мимо запертых дверей, за которыми иногда слышались приглушенные голоса. Стражники не церемонились: толкали в спины, если кто‑то замедлялся, и перешептывались между собой, бросая на меня косые взгляды.

Наконец, нас завели в просторную камеру, такую общую клетку для группы арестантов. Стены из толстых прутьев, усиленных рунами, пол устлан соломой, а в углу – пара деревянных нар. На потолке висел шар, излучающий слабый свет, и я заметил, как он пульсирует, словно следя за нами. Грома заперли в отдельной клетке поменьше, висящей на цепи, – бедняга шипел и плевался искрами, но без толку. Фунтик рычал в ошейнике, прижавшись к ноге.

Виктор остановился у решетки, скрестив руки на груди. Его лицо было каменным, но в глазах мелькнуло что‑то вроде неохотного уважения – или мне показалось?

– Дожидайтесь здесь, – прогремел он. – Скоро прибудет представитель Гильдии Кулинаров. Мы все выясним. Если вы невиновны, как утверждаете, то выйдете отсюда свободными. Но если нет… – он не закончил, просто кивнул стражникам и ушел, оставив нас под присмотром двух дежурных.

– А любит ваш начальник нагнать интриги, да? – спросил я у стражника, но тот промолчал.

Дверь камеры лязгнула, запираясь. Спутники расселись вокруг, переглядываясь. Атмосфера была напряженной: Ноэль хмурилась, Ванесса нервно теребила край плаща, Ригарт пытался шутить, но выходило вымученно. Хылщ не выдержал первым.

– Маркус, – прошептал он, пододвигаясь ближе. – Какой у тебя план? Ты же не собираешься просто сидеть и ждать, пока они нас закатают?

Я отмахнулся, не отрывая взгляда от решетки.

– План? Просто говорите, как есть. Правду. Не приукрашивайте, не врите. Это все, что от вас требуется.

Ванесса фыркнула, ее глаза сверкнули в полумраке.

– Ты же понимаешь, что Гильдия не будет слушать? Они придумают повод, подтасуют факты, сделают так, что это и впрямь окажется кражей. У них связи, деньги, влияние. А мы – кто? Прокажённые авантюристы и… повар.

– Ты там не забывай, что именно этот повар надрал вам задницы, – ехидно напомнил я. – Правда вы, конечно, помельче будете.

– И всё же, мы в жопе, – красноречиво констатировала Ноэль. – Я не планировала расплачиваться за твои долги.

– Я разберусь, – ответил я и улыбнулся уголком рта, откинувшись назад.

Спокойствие – мой лучший щит сейчас. Даже не рассчитываю, что нас оправдают на этом «допросе». Но это и не главное.

– Но ты же не думаешь, что твои речи смогут вытащить нас? – не отставала дроу.

– Даже не рассчитываю, – ответил я тихо. – Они слишком сильны и горды, чтобы признать ошибку. Они внаглую пользуются своим положением.

Ноэль, сидевшая напротив, наклонилась вперед, ее серебристые волосы упали на лицо.

– Тогда что? Зачем все это шоу на улице? Зачем раззадоривать толпу?

Я усмехнулся про себя, вспоминая свою репутацию. «Безумный повар» – звучит как шутка, но в этом мире она работает лучше любого титула, это становилось мне очевидным. Город не слишком большой, слухи в нем разносятся быстрее, чем огонь по сухой траве. Особенно если этому поспособствует Телан. А дальше уже дело техники.

«Интересно, как ему попасть к нам? – подумал я. – Хотя он достаточно ушлый. Найдёт способ.»

– Репутация, – сказал я вслух. – Моя, их… и то, как она изменится после всего этого.

Остальные переглянулись, не понимая.

– Слабость Гильдии – в ее силе, – продолжил я, понижая голос. – В уверенности в своей наглости. Они коммерческий гигант, монополисты. Для них полторы тысячи золотых – пшик, мелочь. Но я сумел задеть их гордость. И значит, сумею задеть вновь, сильнее. А Виктор… он свяжется с Анной, и это тоже сыграет нам на руку. Она не из тех, кто позволит манипулировать фактами. К тому моменту весь город должен знать о том, что с нами случилось. Кто‑то из каравана обязательно окажется в Мередале, докинет ещё из первых уст. А дальше я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться.

Ригарт хмыкнул, скрестив мускулистые руки.

– И как нам поможет то, что ты еще сильнее заденешь Гильдию? Они нас просто раздавят!

Я встал, услышав шаги за решеткой – стражник приближался, лязгая ключами. Время начинать.

– Очень просто. Я же повар. Вот и буду сражаться как повар. Главное, чтобы они думали, что все еще контролируют обстоятельства.

Ноэль прищурилась, ее взгляд был полон скепсиса.

– А разве это не так? Они нас заковали, заперли. Контроль у них.

Я повернулся к ней, усмешка стала шире.

– Сейчас – да. Но они никогда не пробовали моих блюд.

В этот момент стражник рявкнул:

– Освальд! Выходить! На допрос!

Дверь камеры скрипнула, открываясь. Стражники схватили меня под руки, выводя в коридор. Сердце стучало ровно: это не конец, а начало. Гильдия думает, что поймала меня в ловушку. Но на самом деле, это я заманил их в свою кухню. И скоро они узнают, как горько может быть от «безумного» угощения.

Стражники грубо втолкнули меня в комнату для допросов – скромный кабинет с массивным дубовым столом, парой жестких стульев и магическим кристаллом на потолке, который, судя по слабому гудению, фиксировал каждое слово и движение. Воздух был тяжелым, пропитанным ароматом дорогих эльфийских благовоний – смесью лаванды и сандала, которая должна была успокаивать, но только раздражала. За столом уже сидел он: холеный эльф с идеально зачесанными серебристыми волосами, в изысканном камзоле, расшитом золотыми узорами. Его кожа сияла, как отполированный фарфор, а глаза смотрели с высоты, словно я был не человеком, а досадной мухой на его тарелке. Рядом стоял сэр Виктор, опираясь на стол, с лицом, которое не выражало ничего хорошего.

– Присаживайтесь, Освальд, – буркнул Виктор, указывая на стул напротив эльфа. Я сел, не торопясь, и кивнул им, стараясь сохранить хладнокровие.

Эльф грациозно наклонил голову, его губы изогнулись в снисходительной улыбке.

– Астарион Элдориан, – представился он голосом, мягким, как шелк, но с острым, как нож, подтекстом. – Представитель Гильдии Кулинаров Мередала. В настоящее время я выступаю в роли общего представителя всех филиалов, включая Иритель. Рад познакомиться, хоть обстоятельства и… досадны.

Виктор откашлялся и развернул свиток с официальными печатями, зачитывая обвинения монотонным, но твердым тоном:

– Маркус Освальд, вы обвиняетесь в незаконном присвоении средств Гильдии Кулинаров Ирителя. Сумма в полторы тысячи золотых монет была передана вам под предлогом выигрыша в споре, но без надлежащих полномочий. Это квалифицируется как кража собственности гильдии.

Астарион кивнул, скрестив пальцы с перстнями, усыпанными драгоценными камнями.

– Именно так, – продолжил он высокомерно, словно объясняя ребенку очевидное. – Лусьен, бывший сотрудник нашего филиала в Ирителе, не имел никаких полномочий заключать споры от лица гильдии, тем более ставить на кон ее средства. Он действовал самовольно, без одобрения совета. Таким образом, эти деньги по‑прежнему принадлежат гильдии. Их отсутствие в наших хранилищах и наличие у вас – это кража собственности, пусть даже неосознанная с вашей стороны. Мы милостиво учитываем, что вы могли не знать о внутренних правилах, но факт остается фактом.

Его тон был таким надменным, что я едва сдержал усмешку. Они знали – о, они точно знали, – что денег у меня уже нет в полном объеме.

Виктор кивнул, соглашаясь.

– Обвинения гильдии обоснованны. Освальд, верните деньги – и дело закроется. Без лишних осложнений.

Я откинулся на стуле, скрестив руки, и ответил спокойно, с долей сарказма в голосе:

– Благодарю за предложение, сэр Виктор, но вынужден отказаться. На тот момент Лусьен являлся официальным представителем гильдии в Ирителе и заключил спор как ее часть. Следовательно, он имел все возможности для подобных сделок. Или ваша гильдия назначает представителей, которые не могут даже чашку чая предложить без одобрения сверху?

Астарион фыркнул, его глаза сузились.

– Лусьен не занимал столь высокого положения, чтобы самолично заключать такие сделки. Он был всего лишь администратором, а не главой филиала. Его действия – это превышение полномочий, и гильдия не несет за них ответственности.

– Тогда, может, вам стоит обратиться к Лусьену за своими деньгами? – парировал я, поднимая бровь. – Он же их и поставил на кон.

Эльф отмахнулся, как от назойливой мухи.

– Лусьен более не является членом гильдии. К тому же, он не имеет возможности выплатить такую сумму – его финансовое положение… скажем так, плачевно. Он не несет материальной ответственности перед нами. Увольнение уже стало его наказанием, а также то, что он никаким образом более не сможет заключить хоть какой‑то рабочий контракт с какой‑либо гильдией. Мы… позаботились об этом.

«Ублюдки, – подумал я, сжимая кулаки под столом. – Использовали беднягу как инструмент, а потом выкинули на улицу. Теперь я хочу не просто поквитаться – я устрою им настоящую задницу. Как только вернусь с севера в таверну, они пожалеют, что связались со мной. Я разобью их монополию на корню.»

– Сделка в любом случае была заключена при множестве свидетелей, – продолжил я вслух, не давая эмоциям прорваться. – Состязание судилось прозрачно и честно. Я не крал эти деньги – я заслужил их в честной схватке на обусловленных условиях. И не собираюсь возвращать то, что выиграл по праву.

Виктор вздохнул, потирая виски.

– Это дело куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Свидетели, полномочия… Нам придется…

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел бородатый мужчина в широкополой шляпе, строгом костюме с множеством карманов и кричаще‑ярким галстуком. Он размахивал какими‑то бумагами, лицо его пылало праведным гневом.

– Не говори им ничего! – заорал он, указывая пальцем на Виктора и Астариона. – Вы не имеете права общаться с моим клиентом без меня!

Все опешили. Астарион моргнул, Виктор вскочил, хватаясь за рукоять меча.

– Вы кто такой вообще? – рявкнул Виктор, оглядывая незваного гостя.

Мужчина выпрямился, поправил шляпу и с достоинством произнес:

– Я адвокатус Маркуса Освальда!

Я уставился на него, и вдруг узнал знакомые черты под фальшивой бородой и гримом.

Телан!

Глава 18

– Освальд, и это ваш… защитник? – недоверчиво протянул Виктор. – Без тени сомнения, – подтвердил я, не дрогнув и бровью.

– Ланет дон Фердис, – мой «защитник» совершил легкий, почти театральный поклон, по ходу дела поправляя съезжающую накладную бороду. – Квалифицированный адвокатус, представляющий интересы Маркуса Освальда! Заявляю о неправомерности обвинений! Требую… – он запнулся, кажется, даже покраснев от собственной смелости, – немедленного ареста этого негодяя! – Телан дрожащим пальцем ткнул в сторону Астариона. – Обвиняю его в мошенничестве и целенаправленном покушении на честь, репутацию и достоинство моего подзащитного!

Эльф лишь усмехнулся уголком губ, и в его холодных глазах вспыхнула высокомерная искорка. – И, вероятно, настаиваете на освобождении вашего клиента сию же минуту? – Именно так! – прогремел Телан, стараясь придать своему голосу металлический отзвук.

Виктор тяжело выдохнул, потирая переносицу, будто пытаясь стереть нарастающую головную боль. – Боже… Что за безумие… – Всецело разделяю ваше недоумение, – вкрадчиво вступил Астарион. – У меня, разумеется, нет доказательств, но я не сомневаюсь: этот человек не имеет отношения к Гильдии Защиты и Права. Самозванец, и естественно, сообщник. А выдавать себя за члена гильдии, как вам известно, преступление тяжкое.

Телан сглотнул, но не отступил. – Ваши домыслы так и останутся домыслами, покуда не доказано обратное! Прин… призунция невиновности! – выпалил он, и мне осталось лишь в немом стыде прикрыть ладонью глаза.

«Призунция, Телан… Презумпция…», – пронеслось у меня в голове, сопровождаемое острой жалостью к самому себе.

– Остаются ли у вас сомнения? – обратился эльф к Виктору, и в его тоне звучала сладостная уверенность. – Их стало даже больше, чем было, – пробурчал тот.

– Ладно. Я отправил запрос в Иритель. Продолжим, когда получу ответ. А вы, уважаемый Астарион, ступайте в свою гильдию и ждите вызова.

Эльф бросил на меня победный взгляд, и на его губах расцвела та самая мерзкая, надменная улыбочка. На что он надеется? Если Анна подтвердит мои слова, ему же станет только хуже. Или нет?

– Как пожелаете, сэр Виктор, – кивнул Астарион, изящно поднимаясь. – Буду ждать известий. – И он вышел неспешной, вальяжной походкой, полной презрительного достоинства.

– Если из Ирителя придет отрицательный ответ… – Виктор облокотился на стол, нависая надо мной сутуленной громадой.

– То вы не получите ни подтверждения невиновности моего клиента, ни доказательств его вины, не так ли? – парировал Телан, ловко переместившийся на другую сторону стола, будто заслоняя меня собой. – Доказательств‑то нет! Лишь слова одного холёного, миловидного, но невыносимо высокомерного эльфа, явно страдающего манией величия, хоть и подстриженного у отменного брадобрея! Разве этого достаточно⁈

«Это уже слишком, Телан, – мысленно взмолился я. – Ты перебарщиваешь».

– Слушайте сюда, «адвокатус» Ланет фон Фердис, – Виктор уставился на Телана, и тот сразу сник, будто из него выпустили воздух. – Проверить вашу легенду мне стоит одного конного посыльного. Гильдия в двух шагах, – он говорил медленно, растягивая слова, чтобы каждая впивалась как гвоздь. – А теперь вы, Освальд. – Его взгляд, тяжелый и проницательный, вернулся ко мне. – Даже если ваша Анна подтвердит законность спора, это вас не спасет. Лишь добавит один документ в кипу. Следствие, суд, переписка с Ирителем… Это месяцы. Поверьте.

В его глазах мелькнуло нечто смутное – понимание или даже жалость. – Хотите сказать, дело будут намеренно затягивать? Зачем? – спросил я, хотя уже знал ответ.

«Они знают про Мишку. Знают, что я спешу. Бьют в самое слабое место, сволочи…» – под столом мои пальцы впились в ладони до боли.

Виктор проигнорировал вопрос, предложив вместо этого: – Есть один способ решить всё быстро. – Он на миг замолчал, взвешивая, не переходит ли он грань служебного долга. – Заплатите. И все.

– Полторы тысячи⁈ – взорвался Телан. – Да это грабеж среди бела дня! Да взгляните на него! Жалкий поваришка! Где ему взять такие деньги⁈

– Спасибо за лестный портрет, – криво усмехнулся я. – Этот путь не для меня. У меня нет таких денег.

– Тогда наберитесь терпения, – Виктор выпрямился, и в его позе читалась усталая беспомощность системы. – Процесс займет очень много времени.

– Возможно, и нет, – тихо произнес я.

– Что? – насторожился Виктор.

– Достаточно ведь, чтобы Гильдия Торговцев отозвала свой иск? Тогда они не смогут выдвинуть его вновь?

– В теории – да. Если заявят об отсутствии претензий, обвинение аннулируют. Гильдия Закона проследит. – Он нахмурился, пытаясь разгадать мой план. – Но если вы задумали побег, то после этого простым выкупом уже не отделаетесь.

– И в мыслях не было, – я постарался, чтобы моя улыбка выглядела безобидной. – А теперь, сэр Виктор, не могли бы вы дать мне возможность конфиденциально побеседовать с моим адвокатусом?

Виктор направился к выходу, бросив на прощание: – У вас пятнадцать минут. За дверью – двое стражников с приказом убить вас, – его взгляд стал твердым и холодным, – при малейшей попытке покинуть эту комнату. Позже я лично отведу вас в камеру.

– Как скажете, – улыбнулся я, ощущая, как эта улыбка застывает маской на лице.

Дождавшись, когда дверь захлопнется, а затихшие за ней шаги окончательно растворятся в тишине коридора, я позволил себе выдохнуть. Напряжение все еще висело в воздухе, как и эта проклятая сфера над головой. Но делать было нечего. Я был чист перед законом – по крайней мере, в этом деле. Правда, мой новый план наверняка не приведет в восторг начальника стражи. Однако сидеть сложа руки, когда у Мишки тает время, варианта не было. Придется играть грубо и дерзко.

– Ох… Это было… страшно… – Телан выдохнул одним словом, побледнев и бесформенно сползая со стула, словно из него вытащили кости.

– Не время раскисать, Ланет фон Фердис, – я придвинулся к нему через стол, понизив голос до едва слышного шепота. – Слушай и вникай. Каждое слово.

И я начал излагать ему замысел. По мере повествования его лицо превращалось в живописную карту эмоций: восковая бледность сменялась пятнами румянца, глаза то расширялись от ужаса, то сужались в дьявольской ухмылке. Моя идея явно не оставила его равнодушным.

– Ты… это серьезно? Думаешь, они купятся? – прошептал он, уже зараженный азартом.

– Должны. Одного из них я уже подцепил на похожую удочку. Здесь принцип тот же, только ставки выше, – так же тихо ответил я. – Ты все запомнил? Сможешь?

– Запомнить – запомнил… И сделаю, в этом можешь не сомневаться, – он нервно облизнул пересохшие губы. – Но они же Гильдия Кулинаров! Лучшие продукты со всех континентов, лучшие повара, инструменты! Это чистой воды безумие! Ты готовишь отлично, я не спорю! – поспешно добавил он, видя моё выражение лица. – Но там… там другой мир.

– Что ж, посмотрим, на что способен их мир. Но сначала должно сработать всё остальное. У нас есть дня два, не больше, пока город не забыл, кто такой Безумный Повар. Если не подкинуть дров в костер скандала, все переметнутся к очередной златовласой дурочке в новом платье.

– Ага… Какое восхитительное декольте, какой изысканный фасон… – с фальшивым пониманием кивнул Телан, но тут же его лицо стало серьезным. – Брат, – он неожиданно положил мне на плечо руку, отчего я даже вздрогнул. – Я всё устрою. Но…

– Но что?

– У меня… после покупки этой бороды и шляпы… осталось всего пара серебряных, – он испуганно заскулил, словно щенок, пойманный на краже пирога.

Я едва сдержал улыбку. Вот оно что.

– Тсс, – быстро оглянувшись на дверь, я совершил несколько привычных движений рукой. В ладони с мягким звоном материализовалась тридцать золотых монет. – Бери. Не экономь, трать с умом, но трать.

Однако Телан уже не слышал. Его глаза округлились до размера монет, пальцы задрожали. Он с благоговением сгреб золото в пригоршню, словно святыню, и неуверенно прошептал:

– А правда, что ты выиграл полторы тысячи?

– Правда, – кивнул я. – От них почти ничего не осталось. Всё вложил в таверну.

– Эх… Как же там должна быть таверна… – пробормотал он, и взгляд его уплыл куда‑то вдаль, наполняясь видениями мраморных стоек и бесконечных бочек эля.

Щелк‑щёлк! Я щелкнул пальцами прямо перед его носом. Он моргнул и встрепенулся.

– Всё! Будет сделано! – выпалил он как раз в тот миг, когда за дверью раздались мерные, тяжелые шаги – неумолимое эхо возвращающегося Виктора.

Дверь распахнулась, и массивная фигура начальника стражи заполнила проем. Он не сказал ни слова, но его молчаливый, усталый взгляд был красноречивее любого приказа.

– Сэр Виктор! – Телан немедленно выпрямился, вновь облачаясь в тогу великого адвокатуса, и совершил изящный поклон. – Честь имею откланяться! Редко встретишь столь проницательного, импозантного и…

– Вон, – Виктор отрезал, махнув рукой, явно не желая слушать очередной словесный поток.

– Как будет угодно! – бросил «защитник» и стремительно юркнул в коридор.

«Выше голову, Телан. На тебя вся надежда», – пронеслось у меня в голове, пока я подходил к Виктору, готовый последовать за ним к своим «товарищам».

Шаг за шагом, под неусыпным взглядом Виктора, я спускался вниз по каменной лестнице, ведущей в подземелья Корпуса. Воздух становился тяжелее, пропитываясь запахом сырости, ржавого железа и отчаяния. Мерный звон кайданов о ступени отбивал ритм этого погружения в каменное брюхо правосудия.

– Твой защитник… колоритный, – на полуслове прервал молчание Виктор, и в его голосе я уловил не насмешку, а усталое раздражение.

– Он делает, что может, – сухо парировал я.

– Охотно верю. – Он бросил на меня взгляд исподлобья. – Но он совершенно не похож на члена гильдии. Над этим ещё нужно поработать.

– Почему же не похож? – спросил я.

– Да не сложно понять. Этот парень добрый, такие в гильдиях не нужны.

Я замедлил шаг, удивлённый.

– Вы сомневаетесь в их правоте? – прямо спросил я.

– Я сомневаюсь в их методах, Освальд, – поправил он, и его низкий голос гулко отозвался в каменном коридоре. – Таких дел, где мелкого ремесленника или торговца давят гильдейским сапогом по надуманному предлогу, у нас проходят десятки. Прячутся за буквой закона, а под ней – простая жажда наживы.

«Какая неожиданная искренность…» – подумал я. Не такого ожидаешь от человека его типа.

– Мой товарищ, патрульный в Ирителе, писал мне. Говорил, там недавно появился какой‑то… Безумный повар. Рассказывал про соревнование с плутом на рынке, про старую таверну.

– А я, оказывается, весьма известен, – ухмыльнулся я.

– Иритель не далеко от Мередала, ничего удивительного. Да и тракт общий проходит, прямой.

Оно мне только лучше. Теперь я ещё больше верю в свой план.

– Ты говорил про нападение на караван, это правда?

– Чистейшая, – ответил я. – Но вы и сами скоро всё узнаете.

– Не сомневаюсь. – Клянусь, я видел, как дёрнулись уголки его губ. – Теперь я понимаю, почему тебя так зовут. И репутация соответствующая. – Он снова посмотрел на меня, изучающе.

– Неужто про гильдию ваш товарищ не писал?

– Я… не могу тебе ответить, эта информация не должна влиять на меня. Поэтому он мне ничего не писал по этому поводу, – выдавил Виктор. – Но писал про… – он запнулся, неловко кашлянув в кулак.

Уголки моих губ сами потянулись вверх.

– Про «Средство для мужчин»?

Виктор кивнул, смущённо отводя глаза к факелу в стенной нише.

– Может, и вам стоит попробовать? – не удержался я от лёгкой провокации, чтобы снять напряжение.

– Да нет же! – он резко обернулся, и я увидел, как его уши покраснели даже в тусклом свете. – У меня всё… всё в норме! Просто интересовался как служитель закона! Профилактически!

– В этом нет ничего такого, – пожал я плечами, сохраняя серьёзное выражение лица. – С возрастом бывает. Совершенно естественно. А средство народное, законное.

– Я сказал – всё нормально! – рявкнул он, и эхо подхватило его слова, разнеся по коридору: «Нормально… нормально…» Он поймал себя на повышении тона, сжал кулаки и выдохнул. – Заткнись, повар.

Мы уже дошли до конца коридора, где и располагалась моя комфортабельная камера. Виктор остановился, повернувшись ко мне. Его лицо вновь стало непроницаемым, профессиональным, но в глазах оставалась какая‑то странная усталая искра.

– Они всегда побеждают, Освальд. У них деньги, влияние, лучшие адвокаты. Закон написан если не для них, то точно с оглядкой на них.

Я встретил его взгляд.

– Так было до того, как я появился в этом мире. Они уже проиграли мне однажды. Проиграют и теперь.

– Довольно смело и безрассудно, – скептически сказал он.

– Что имеем, того имеем, – осклабился я. – И… что насчёт них? – я указал за спину.

– Пока выясняем всё, отпустить их не могу. Но думаю, скоро будут свободны, если к ним у гильдии не будет претензий.

– Ну, хоть так.

Он отодвинул тяжелый засов, скрипнула массивная дверь. Я переступил порог камеры. И прежде, чем дверь захлопнулась, тихо, но отчётливо сказал:

– Спасибо. Я был о вас не прав, Виктор.

Он не ответил. Лишь на миг встретился со мной взглядом, а потом дверь с глухим стуком закрылась, и щёлкнул замок.

– Ну⁈ Что было? Допрашивали? Говорил с кем? – сразу набросился Хылщ, его лицо исказилось беспокойством.

– Ты же не признался ни в чём? – вступила Ванесса.

Ригарт молчал, но его взгляд впивался в меня.

Я прошёл мимо них, опустился на свою соломенную подстилку рядом с тёплым, сонно сопящим бочком Фунтика. Облокотился на него, чувствуя, как их взгляды жгут спину.

– Встретился с Теланом, – сказал я ровно, не оборачиваясь.

В камере на секунду повисла ошеломлённая тишина, а потом взорвалась:

– С КЕМ⁈

– Ты издеваешься? Как он… откуда⁈

– Это ловушка!

Только Ноэль не издала ни звука. Но её глаза открылись. Чистые, холодные, как горные озёра, они были теперь прикованы ко мне.

– И что? – спокойно спросила она. Её голос перерезал панику.

Я повернулся к ним, ко всем четверым.

– И то, что завтрашним вечером мы будем свободны.

Это заявление обрушилось на них, как удар обухом. Недоверие, надежда, страх – всё смешалось на их лицах.

– Как? – снова спросила Ноэль, и в её вопросе была не тревога, а требование к логике.

Я махнул рукой, отводя взгляд в сторону.

– Нас ждали в городе. Значит, кто‑то рассказал им всё.

Я невольно, почти машинально, пробежался взглядом по Хылщу, Ригарту, Ванессе. Они замерли, а потом загалдели, наперебой клянясь и божась:

– Это не мы! Клянёмся всеми богами!

– Мы же в одной лодке!

– После всего, что было… мы бы не стали!

Я снова пожал плечами, глядя в потолок, покрытый вековой копотью.

– Неважно. Всё равно вы не участвуете в моём плане. Так что сидите тихо и ждите.

Я отвернулся, уткнувшись лицом в мягкую шерсть Фунтика, чувствуя на себе их тяжёлые, полные немых вопросов. План был в движении. Телан рисковал всем. А мне оставалось только лежать в этой вонючей камере, делать вид, что я всё контролирую, и изо всех сил надеяться, что этот безумный, талантливый, ненадёжный проходимец не подведёт. Впервые за долгое время я отдавал свою судьбу в чужие руки. И эта мысль была горше самой едкой тюремной плесени.