Текст книги "Таверна в другом мире. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 48 страниц)

Глава 7

Телан вздохнул, но кивнул, его плечи опустились, словно под тяжестью невидимого груза, а в глазах мелькнула тень сомнения.

– Ладно, но, если нас съедят, я скажу «я предупреждал».

Перед входом я наклонился к Грому, который сидел на плече, его крошечные чешуйки переливались в свете уличных фонарей.

– Спрячься в сумке, малыш. Не хочу, чтоб тебя заметили сразу. Мало ли, драконы здесь в меню.

Гром пискнул обиженно, но послушно нырнул в сумку на плече, свернувшись среди мешочков, где его тельце уютно устроилось между мягкими тканями и звякающими флаконами.

Внутри было шумно: зал полный авантюристов – орки за картами, эльфы обсуждающие что‑то высокое, гоблины, подсчитывающие монеты, с жадным блеском в узких глазах, и даже пара троллей у камина, их массивные тела отбрасывали длинные тени на потрескавшиеся стены. За стойкой, видимо, сама Эзель, арахнида: верхняя часть тела как у женщины с бледной кожей, гладкой как фарфор, и множеством глаз, нижняя – паучья, с восемью лапами в забавных тапочках, пушистых и потрёпанных от постоянного движения. Она полировала кружки, но, когда мы вошли, все замолкли. Взгляды скрестились на нас.

– Эм… привет? – вырвалось у Телана, его голос дрогнул, эхом отразившись в тишине.

Я же промолчал и направился к стойке, мои шаги гулко отдавались по деревянному полу, пропитанному запахом пролитого эля и дыма. Все таверны были похожи между собой. Большой главный зал, камин у стены, десяток столов с лавками или стульями, потемневшими от времени. Но главное – барная стойка, она как бы была последним бастионом между гостем и работником, массивная, из потемневшего дуба, с царапинами от ножей и кружек. И как ни странно, именно у неё всегда сидели самые одинокие и непринятые миром гости. И сегодня, не желая общаться с кем‑то кроме Телана, я решил разместиться именно там.

«Уж лучше пусть в спину смотрят, чем в рот.» – подумал я про себя, мостя задницу на барный стул, такой же неудобный, как и на земле, с жёстким сиденьем и скрипящими ножками.

Эзель повернулась, её шесть глаз блеснули, отражая свет ламп, и её паучья нижняя часть слегка сдвинулась с характерным шорохом.

– Редко встретишь таких молодых ребят в моей таверне, – прошипела она мелодично, хлопнув рукой по стойке, – Что привело? Комната? Ужин? Или ищете приключений? Последнего у нас в достатке. – ухмыльнулась она, её губы растянулись в улыбке, обнажив ряд острых зубов.

– РАЗ! ДВА! ТРИ! – целая гурьба гоблинов вновь подхватила бедного гнома и раскачивала по направлению входной двери.

– И то, и другое, – улыбнулся я. – Комнату на двоих, и поесть чего‑нибудь. Да поговорить, если найдётся минутка.

– Комната пятьдесят медяков, – начала она, – По еде, что интересует? Выносливость? Ловкость? Хороший сон? – она приблизилась, её паучьи лапы тихо постукивали по полу, – Крепкий… – и скосила взгляд на мой пах, глаза её сузились игриво.

– Да нам бы чего повкуснее, – прикрыл я руками близкое и родное, – С остальным проблем не наблюдается.

– Повкуснее? – прищурилась она, её глаза блеснули подозрением, – Только давай без поварских своих штучек. Еду принесу, ешь молча, невкусно – молчи, вкусно – накинь монету. Я вас поваров знаю!

– Ха‑ха! – посмеялся я. Уж знаком был с таким типом, коль немного разбираются в чём‑то, тут же критикуют, – Я не из этих, – покачал я головой.

– Ладно, поверю. Раз эффекты не волнуют, могу предложить Похлёбку Серены – наваристый рыбный бульон с картофелем, мясо карпа и рака, водоросли серены. Вкусно, рыбно, бонусом пару часов сможешь под водой дышать.

– А звучит неплохо, – кивнул я. Даже соскучился по рыбке, особенно по ракам. В деревне у деда пятьдесят раколовок было, да и с пацанами руками по дну лазали.

– Мне то же самое, – вторил сбоку Телан.

– Ну а по закускам… Рулетики из копчёного угря с мягким сыром и укропом, ароматные, с дымком. Может паштет люминоцвета?

– Это что за зверь? – спросил Телан.

– Из лесных грибов и люминосвета, да с ржаными гренками. Только часик‑другой светиться будете, имейте в виду. Был у меня тут один геройчик‑плут, на дело пошёл, а с собой захватил паштет. В лесу перекусил и…

– И? – спросил Телан.

– Им тоже перекусили, – закончила она, её смех зазвенел как стекло.

– Так, давай рулетик и паштет тоже. Да выпить чего‑нибудь на сон грядущий.

– А для сна у меня имеется самое‑то! Смоляной грог по фирменному рецепту! Крепкий, согревающий напиток на основе выдержанного рома, разбавленный яблочным сидром с добавлением пряностей, аромат которых кружит голову. А главное – пыльца сонной бабочки. Расслабляет ещё как!

– Если рассказываешь вкусно, значит цена не вкусная, – ухмыльнулся я.

– Ой! Тебе скидку сделаю! Две похлёбки, две закуски и по грогу! Даже кабану твоему могу очистков накинуть! За всё два серебряных! И даже комнату дешевле отдам, если позавтракаешь!

– Три серебряных с комнатой? – назвал я первым.

– Как скажешь! – махнула она рукой, – Только комната одна будет.

– А я и не против! – бросил Телан.

А меня спрашивать не надо?

«Даже не знаю, продешевил ли я… Глянем что в других тавернах.» – подумал я.

Эзель только собиралась отправиться на кухню, как я окликнул её:

– Хозяйка!

– Ещё чего‑то?

Я поманил её пальцем. Она приблизилась, её тело наклонилось, с плечей стекли чёрные длинные волосы. Мне было весьма непривычно общаться с кем‑то, у кого три пары глаз, и каждая пара мерцала разным оттенком. Сложно понять, в какую смотреть. Потому смотрел в точку над носом и тихо спросил:

– Я урсалаков ищу… или тех, кто понимает в них. Нет никого на примете?

– Прости уж, но в наших краях уж лет десять ни одного не было, – пожала она плечами.

– Ладно, – махнул я.

Не то, чтобы я особо надеялся. Но было бы неплохо найти кого‑то раньше, чем я окажусь на краю мира. Как минимум, в Кол‑Вердане стоит постараться поискать. Всё же город в десять раз больше Ирителя, ещё и напрямую связан с севером.

Эзель отправилась на кухню, а Телан всё ёрзал на стуле.

– Чего ты? – спросил я.

– Да эти взгляды, чувствую себя…

– Я понял, – остановил я рукой уже предвкушая бурю поэтических сравнений.

Тут к нам подсел гоблин – зеленокожий, с кривой ухмылкой и золотым зубом. Что в общем‑то, не было чем‑то неожиданным. Теперь, дальнейшие события могут развиваться по трём сценариям: либо нас сожрут и отберут пожитки, либо мы разойдёмся миром при своём – что маловероятно, либо будет добрая драка.

«Уж я выучил за свою жизнь, что слабости показывать нельзя. И если драка неизбежна, нужно быть первым.» – быстро набросал я в голове.

– Не видел вас раньше, – буркнул он, уставившись на меня в упор.

Я поднял взгляд.

– Такое случается, когда чего‑то не видишь. Мир большой.

Гоблин нахмурился, но с другой стороны стола уже уселся орк – здоровый, мускулистый, с кучей татуировок. Но всё равно меньше, чем у среднестатистического повара.

– Не стоит дерзить моему кузену, – прорычал он, стукнув кулаком по столу. – Мы здесь не любим наглецов.

– Кузену? В смысле, гоблину? Похоже, у ваших родственников очень активная личная жизнь. Смешанные браки – это прогрессивно.

Орк зарычал, гоблин вскочил, а сзади раздался шорох. Кобольд с капюшоном на башке ткнул меня кинжалом в бок.

– Такое оскорбление можно загладить только звонкой монетой и искренним извинением, – прошипел он. – Пять серебряников, и забудем.

– И не говори, что денег нет! – прошипел гоблин, но с опаской поглядывая в сторону кухни.

Но в следующий миг из сумки на боку высунулась голова Грома – синие глаза блеснули! Тонкая, но яркая молния ударила кобольда в грудь! Тот отлетел, визжа, и врезался в стол орков.

И казалось, словно кто‑то щёлкнул пальцами. Зал взорвался хаосом: стулья полетели, кулаки замелькали, кружки разбивались о головы.

Орк замахнулся на меня огромным кулаком!

– Подконтрольный хаос! Свирепый повар! – выкрикнул я.

Активация умения: Подконтрольный хаос!

Активация умения: Свирепый повар!

Мана: 70/90

Уровень умения: Подконтрольный хаос повышен: Уровень 2

Мир словно окунули в дёготь. Кулак орка очень медленно летел ко мне. Я без проблем увернулся, подставив подножку – он споткнулся. Бам! Орк влетел в стойку, но тут же подорвался. Но я уже ухватил его за плечо и дёрнул! Орк врезался в компанию тёмных эльфов за соседним столом. Гоблин прыгнул на Телана, целясь зубами в шею, но тот схватил ножку от сломанного стула и отмахнулся, как дубиной. Деревяшка попала чётко по черепушке. Но кобольд уже метнулся к нему с кинжалом! И удар – сталь рассекла пространство, но Телан уже был в пяти метрах! А Фунтик ударил копытом и в следующий миг ядром влетел в кобольда!

– Костя, драка! – заорал Телан, размахивая импровизированным оружием.

– Да что ты говоришь⁈ Как я сам не понял⁈ – бросил я, уходя от молота какого‑то гнома. Уже никто не разбирался кого бить.

Телан же швырнул ножку в приближающегося тролля, попав тому по носу – тролль заревел, размахивая руками, и снёс стол, засыпав авантюристов рядом с нами обломками. Но над ними прыгнули два гоблина, зелёные точно наметили меня! Фунтик, не думая, ринулся на них, врезался в ноги гоблинов, сбивая их как кегли, и покатился дальше, сея хаос, врезаясь в стулья и столы.

Новый уровень умения магического питомца (Фунтик): Кабан‑ядро. Уровень 2

Гром вспорхнул, шипя, и превратился в миниатюрный шторм: молнии били веером – одна ударила в кобольда, заставив его дёргаться в конвульсиях, другая – в эльфа, который как раз целился в меня стрелой, и лук заискрился, выстрелив в потолок. Третья молния угодила в группу крысолюдов, собиравшихся напасть толпой.

– Молодец, Гром! – бросил я.

Магический питомец (Гром) получил новое умение: Удар молнии. Уровень 1

Магический питомец (Гром) получил новое умение: Ураган молний. Уровень 1

– Хрю⁈ – недоумённо хрюкнул Фунтик.

Но прежде, чем я успел что‑либо сказать, он с ещё большей яростью ринулся в бой!

Я не отставал: увернулся от удара тролля, схватил ближайшую кружку и плеснул элем в лицо орку, ослепив его на миг, затем врезал кулаком в челюсть, добавив локтем в солнечное сплетение. Орк согнулся, хрипя, а я перепрыгнул через стол, пнув кобольда, который пытался встать.

– Не сегодня! – крикнул я, блокируя удар гнома (того самого, что вылетел раньше) – он замахнулся молотом, но я поднырнул под него и толкнул в спину, отправив в полёт на тролля. Они столкнулись, грохнувшись в кучу.

Телан вертелся как юла! Он добыл новую ножку стула, что в его руках превратилась в импровизированную булаву – он отбивал атаки гоблинов, крича периодически «Пространственный рывок!» и исчезая, чтобы появиться сзади и врезать по затылку.

– Взял? Получи! – вопил он, сбивая эльфа с ног.

Фунтик, не отставая, врезался в ноги троллю, заставив того качнуться, а Гром добавил молнию сверху – тролль зарычал, дымясь, и рухнул на пол, тряся зал. Посуда летела, столы гремели, а авантюристы вопили, смешиваясь в общей свалке!

Но вдруг – шорох паутины, как шелест тысяч лап. Эзель вернулась из кухни, её восемь конечностей замелькали с нечеловеческой скоростью, выпуская нити. В миг все: и мы, и авантюристы, оказались скручены паутиной, висящими в воздухе, как коконы в паутине гигантского паука. Зал замер, только стоны и тяжёлое дыхание нарушали тишину.

– Знаете ли вы, что пауки делают с жертвами? – прошипела она, глаза сверкали жутким гневом.

– Можно не надо? – спросил Телан.

Я дёрнулся в паутине, но улыбнулся, стараясь сохранить спокойствие.

– А что, если жертва возместит часть убытков? Скажем, пять серебряных?

– За каждого! – бросила она.

– То бишь, десять серебряных?

– Не‑а! – покачала она головой, – Ты и чёрный, – указала она на Телана, – Кабан и дракон! Двадцать серебряных! Плюс десять за кров и еду!

– Но… – попытался возразить я, но тут же ощутил, как паутина сжимается.

«Ну и силища! Тавернщица точно должна быть такой сильной⁈» – мелькнула мысль.

Гром в это время как раз пытался аккуратно заползти в сумку и притвориться камнем.

– Ха… – выдохнул я.

Я кивнул, и она отпустила меня – паутина растворилась будто её и не было. Я отсчитал монеты, схватил еду и быстрым темпом направился в комнату наверху, слыша, как Эзель рычит на остальных:

– А у вас, парни, монеты имеются? Что ж, будете висеть до утра!

Глава 8

– Ну‑с… попробуем, – сказал я, когда на столе в комнате расположились представители кулинарии Тринадцатого мира. – А начнём… с рулетиков.

– С рулетиков! – подхватил Телан, больше поглядывая на бадью с грогом.

Блюдо казалось простым – тонкие рыхлые полоски угря, мягкий сыр и укроп. Отличное сочетание, если так подумать. Я подхватил и закинул в рот один, закрыл глаза и растворился во вкусе.

Сначала почувствовался насыщенный копчёный вкус угря – сладковатый и дымный. Сам по себе угорь всегда был немного плотнее и суше обычной рыбы, что в данном случае компенсировал сыр. Потом его мягкость дополнил нежный сыр, прохладный и слегка солоноватый. Я даже подумал: «Неужели страчателла?» А в самый разгар этого таяния во рту вдруг проступила свежесть укропа – яркая, травянистая, которая перебила жирность и оставила после себя чистое, приятное послевкусие.

– Просто, эффективно и вкусно, – одобряюще улыбнулся я. – Но…

– А? Что? – спросил Телан, уже набив рот.

– Я бы, наверное, добавил немного контраста, – говорил я скорее для себя, нежели для него. – Сейчас все ингредиенты довольно мягкие, и, если добавить немного хруста – может выйти интересно. Точно отлично подошли бы кунжутные семечки, но можно пойти дальше и использовать дроблённые фисташки.

– Кун… жутные? Звучит как что‑то восточное, – задумчиво выдал Телан. – А фисташки я знаю! У нас с ними сладости любят делать, тонкое тесто, мёд, орешки…

– Пахлава что ли? – спросил я.

– О! Слышал, такое в столице делают. Но у нас называют Фистуклу Сарма. Хотя там и с другими орехами бывает.

А вот название в голове отозвалось, но хоть убей – не мог вспомнить подробностей. И ладно, вторая закуска. Но перед тем всплыло сообщение:

Активация эффекта блюда: Рулет из копчёного угря

Описание: Ловкость +2 на два часа

Дополнительный эффект: «Эластичность. Уровень 1»: повышение эластичности кожного покрова на 25%.

– Ха, какой странный эффект, – удивился я. – И как это работает?

Но Телан решил ответить сразу же.

– Смотри! – крикнул он.

Он схватился пальцами за щёки и потянул. Кожа на лице невероятно растянулась, раза в три больше нормального. А в конце он ещё и улыбнулся а‑ля Джокер, что даже немного пугало.

– Только как это использовать, вообще не представляю, – сказал он, отпустив щёки, и те довольно быстро приняли исходное состояние.

– Уж не знаю, почему именно такой эффект. Ладно скользкий или гибкий, но растяжение. Хотя не стоит недооценивать подобное.

– Думаешь, имеется смысл? Ну кроме… – он задумался.

– Он не растянется, только кожа же, – покачал я головой.

– Эх! А такая мысль имелась!

– Не сомневаюсь, – усмехнулся я. – А толк‑то имеется. Своеобразный, но вполне реальный. По крайней мере, слышал я об одном зверьке – медоеде. Так вот у него есть похожая способность, и в животном мире она неплохо помогает. Говорят, что, если его схватить за спину, он без проблем может повернуться да вцепиться уже в тебя.

– Звучит опасно.

– Оу, ты не представляешь, насколько, – решил я не продолжать о способностях этого зверя.

«А если приготовить медоеда? Это же что за эффекты должны быть? – на миг задумался я. Но вспомнил, насколько больше был обычный волк, а уж каким в этом мире может быть медоед… – Брр… Не, я ещё пожить хочу… Но мысль‑то интересная. Особенно если знать, что в редких случаях их действительно готовят. Правда, скорее как вынужденную меру. Но сам факт заслуживает внимания.»

И так странно всё сложилось, что только в этот момент у меня начала складываться идея: «Насколько же сильный эффект может дать дракон?» Я и раньше задумывался, но сейчас мысль немного уходила от экзотического вкуса и проникала в более практичное русло. Насколько сильные эффекты можно получить с помощью еды? Насколько редкие можно добыть ингредиенты? При том, что мне уже было известно, начинала кружиться голова от перспектив.

Я даже невольно глянул на Грома, а тот на меня вопросительно.

– Не бойся, тебя есть не буду.

– Пщ‑щ?

– Можно дальше? – умоляюще спросил Телан.

– Давай, – кивнул я и взял кружку с грогом.

Одно то, что в этом мире существовал грог – меня не сильно смущало. Особенно зная, что тут обитают и другие попаданцы с Земли, и скорее всего с самых разных эпох. Да и он вполне мог сложиться в любой из миров, не такое уж редкое дело. Те же драконы же как‑то оказались в нашем мире да в разных культурах, что никогда не встречались.

«И впрямь, а откуда стало известно о драконах на Земле?» – задумался я.

Поднёс кружку сначала к носу, вдохнул аромат. Прямо в нос ударила тёплая волна сладковатого дыма выдержанного рома, похожего на запах старого дерева и карамели. За ним потянулись лёгкие, яблочные нотки сидра, в которых угадывались тёплые специи: палочка корицы, пара звёздочек бадьяна и, кажется, гвоздика.

– Хм, попробуем, – сказал я, оценив аромат, хотя готовился к худшему.

Сделал первый глоток. На языке напиток был обманчиво мягким. Яблочная кислинка и лёгкая сладость сидра первыми обняли вкус, но тут же их оттолкнула мощная, бархатная сила рома. Она не обжигала, а глубоко и надолго согревала изнутри, оставляя за собой долгое, пряное послевкусие.

– Есть тут что‑то ещё…

И думалось мне, это тот самый неизвестный мне ингредиент – пыльца сонной бабочки. Её нельзя было распознать ни по вкусу, ни по запаху. Она проявила себя иначе: по телу разлилась тяжёлая, приятная истома, будто на плечи мягко опустилось тёплое одеяло. Мысли замедлились, стали вязкими и плавными, как дым от потухшей свечи. Суета дня отпустила, и мир вокруг стал мягким, нерезким и бесконечно далёким. А может это лишь алкогольный флёр, у него эффект похожий.

Активация эффекта блюда: Сонный грог

Описание: «Спокойный сон»: эффективность восстановления повышена на 40% на время сна.

Дополнительный эффект: «Крепкий сон»: сон нельзя прервать до полного энергетического и физического восстановления.

– Ну, не напиток богов. На любителя, но я бы не отказался провести зимний вечерок под подобное, – рассудил я, – а эффект хороший, и в то же время – даже опасный. Крепкий сон, значит, а если кто‑то нападёт? Надо быть осторожнее, – внутри немного похолодело.

При всех плюсах эффектов бывает и такое. Как обоюдно острый меч. И ведь подобное встречается нередко, даже мои навыки требуют что‑то взамен. Пусть не все, что радует.

– Ха‑аа! – выдохнул Телан и с ударом поставил свою кружку. Он уже успел уплести половину паштета, намазанного на гренки, и довольно лыбился. – Как думаешь, уже можно спуститься за добавкой?

– Я думаю, что не стоило всё выпивать одним залпом, – укоризненно сказал я. – Денег не дам.

– Нет, ну я же не совсем бродяга, – оправдался он, вставая и подтягивая штаны. – Не вернусь через пять минут, отправь за мной кабана.

– Хрю? – вопросительно издал Фунтик.

– Только не дракона, а то он в драке меня бил чаще, чем противников!

– Хрю‑хрю! – с готовностью подтвердил кабанчик.

– П‑щ‑щ… – равнодушно прошипел Гром.

– Ладно, удачи, – улыбнулся я. – Тогда и мне возьми.

– Замётано!

А для меня пришло время паштета. Гренка лежала передо мной на тарелке – тёмная, ржаная, щедро посыпанная крупной солью и тмином. На ней горкой нанесён тот самый паштет, и его вид сразу выдавал немного иные ассоциации, но это уже сугубо профессиональная деформация. Он не был идеально гладким, а скорее как тот, что я когда‑то учился готовить для Говядины Веллингтон в Лондоне. Более рыхлый, живей, словно рийет, и в его неровной текстуре угадывались обещания самых разных ощущений.

– Хотя рийет тоже неверно, всё же там скорее про консервацию. Хотя русской кулинарной традиции это поближе. Вообще, больше всего подойдёт – спред. Всё же это тоже про намазывать. А уж если совсем углубиться, то – икра, грибная икра, да.

– А‑аа‑ах… – зевнул Фунтик.

– Да, вот о чём говорила хозяйка, прося оставлять поварские комментарии при себе…

Я откусил. Первым делом хрустнула обожжённая корочка гренки, и тут же её пронзила прохладная, маслянистая нежность паштета. И понеслось… Глубокий вкус лесных грибов, где белый король задавал тон, а остальные – подпевали ему сложным хором. Но это была не просто грибная мощь. Сквозь неё пробивался тонкий сельдерей, луковый конфит и травы, делая вкус объёмным и свежим.

– Вкусно, – кивнул я, до того, как ощутил финальный штрих – светящиеся лепестки люминосвета, использовавшиеся тут в качестве украшения.

Их лёгкая, почти лимонная кислинка вскрыла всю эту земляную сытность, как луч света вскрывает пылинки в тёмной комнате. Та деталь, что превращает блюдо в искусство.

– А ведь это готовил весьма нетривиальный повар. Он будто подражал, как бы, кухне таверны. В то время, когда тут явно ресторанная база, – и эта мысль так и продолжала крутиться в голове, даже когда я подвинул к себе основное блюдо.

Активация эффекта блюда: Грибной паштет с люминосветом

Описание: «Люминосвет»: тело светится тусклым зелёным свечением на два часа

И прямо на моих глазах кожа постепенно начинала светиться. Мягкий свет тут же заинтересовал Грома, тот приземлился на стол, едва не перевернув миску с похлёбкой. Начал сначала разглядывать кожу, а затем и обнюхивать.

– Так, Гром, – серьезно сказал я. Он посмотрел внимательно. – По столам лазать нельзя. Давай на плечо, – хлопнул я по плечу.

Дракончик понимающе вспорхнул и уселся на плече.

– Молодец, – похвалил я.

И наконец, пришло время похлёбки. Пар от глиняной миски тянулся густой и душистой струйкой, пахнущей морем и в то же время – речным берегом. Я зачерпнул деревянной ложкой густую, почти как рагу, массу. Бульон был мутноватым, наваристым, явно загущенным мукой, и в нём плавали ломтики картофеля, кусочки рыбы и тёмные ленты водорослей.

Первым на язык попался карп. Его мясо было плотным, волокнистым, требовало небольшого усилия. Вкус – простой, ясный, рыбный, без изысков. Напор и целеустремлённость. Основа, которая несла на себе всю тяжесть бульона, как несущая стена. Прямое движение вперёд. И следом ощутил слегка йодистый, солоноватый и плотный вкус водорослей. Они придавали то самое ощущение моря – лёгкое, беззаботное, но таящее в себе невероятную глубину.

– Неплохо, очень неплохо…

Потом ложка наткнулась на что‑то нежное, почти рассыпающееся. Рак. Его белое мясо таяло во рту, отдавая сладковатым, чуть кремовым оттенком. Оно не противостояло бульону, а мягко в него вписывалось, обволакивая и смягчая напористость карпа. Гибкость и безопасность. Умение отступить, чтобы сохранить суть.

– А это что такое? – спросил я, об этом ингредиенте хозяйка не говорила.

Между картофелем скользнул кусочек, чья текстура была совсем иной – упругая, эластичная, почти резиновая, но при этом нежная и не имеющая резкого рыбного запаха. Скат. Его вкус был глубже и тоньше, почти грибным, с лёгким металлическим привкусом глубины. Он не боролся, не подстраивался – он был стратегией. Он парил над всем этим вкусовым полем боя, придавая ему объём и скрытую сложность.

Я откинулся на спинку стула. Это была не просто еда. Это была философия в миске, где водоросли были той самой средой, морем, в котором только и могли существовать столь разные, но неразделимые сущности. Прямолинейная сила, гибкая адаптация и скрытая глубина. Рецепт не просто сытного ужина, а целого мировоззрения.

– Это точно готовил весьма непростой повар, – покачал я головой. – Одно дело готовить еду, а другое – вкладывать смыслы и идеи. Совершенно иной уровень. Плов и паэлья, утка по‑пекински, маца – несущие культурные, идейные смыслы и замыслы, – и тут я ощущал какую‑то традицию, баланс значений и смыслов. Но в то же время видел нечто ещё большее, доступное гениям кулинарии: «Устрица и её волна» Пассара, «Лес» Редзепи, «Поляна» Мухина. Сюда вдохнули не только традиции, но и свет высокой кулинарии. – Ха… ха‑ха‑ха! – рассмеялся я. – Высокая кухня в придорожном гостевом доме. Невероятно!

И тут я совершенно чётко осознал – я должен познакомиться с ним. С тем, кто сотворил это!

Я подорвался со стула в тот же момент, когда Телан вошёл в комнату, а перед мной запело сообщение системы.

– Костя, гляди как свечусь! – первое, что сказал Телан увидев меня, – О, ты куда? Я добавки принёс! – он стоял с четырьмя деревянными кружками с грогом.

– Скоро вернусь, – бросил я, проходя мимо.

– Хрю? – напомнил о себе Фунтик.

– Нет, останься, охраняй Телана, – сказал я, выйдя в коридор.

Всё же в таверне все уже должны были либо утихомириться после опустошения кошельков, либо накидаться до состояния недрачливоспособности. Да и Гром со мной. И я, спускаясь по лестнице в зал, просмотрел сообщения:

Активация эффекта блюда: Похлёбка Серены

Описание: Выносливость +2 на два часа.

Дополнительный эффект: «Дыхание под водой» на два часа

Поздравляю! Ты оказался весьма умён и дотошен в расчленении кулинарных творений!

Получен новый навык: Анализ блюда. Уровень 1

Эффект: Возможность формирования полного рецепта блюда с помощью всестороннего анализа.

Вероятность успеха (зависит от редкости блюда): 15% (Обычный), 10% (Необычный), 5% (Редкий), 1% (Эпический) и более при повышении уровня навыка.

Затраты маны: 15

Я резко остановился прямо посреди лестницы, пропуская двух орков, разговаривающих о ценности дружбы и женском коварстве. Но больший эффект на меня произвёл новый навык.

– Полный рецепт? Значит, я смогу… – проговорил я, и руки затряслись. – Процент успеха, конечно, низкий. Но у меня есть шанс получения рецептов самых невероятных блюд. И главное… с непонятными ингредиентами, – я совершенно не ожидал такого дара и мог в полной мере представить все блага, что он мог дать.

Не имея достаточных знаний в работе с магическими ингредиентами, у меня есть возможность получить полный рецепт, где эта информация скорее всего будет иметься. А значит и нужные знания. У меня аж сердце забилось быстрее.

– Фух… – выдохнул я, стараясь успокоиться. – Правда, вероятность успеха очень маленькая. Но судя по эффекту, похлёбка обычной редкости, максимум необычной. Так что шанс более‑менее.

Я начал медленно спускаться, стараясь осознать новые возможности. А также я начал понимать, что не все непривычные ингредиенты являются магическими. Во всех блюдах были странные ингредиенты, но эффекты точно не соответствовали силе «магических». В то же время – трюфель, ежевик, огненный шафран – были магическими, но вполне понятными ингредиентами. Если не учитывать приставку «огненный».

«Сколько же всего мне ещё неизвестно. Может, и впрямь посетить Академию? Ну, как вернусь из путешествия и с таверной разберусь.» – задумался я. Но эти мысли были куда ближе к мечте, нежели к цели.

А внизу зал в большинстве опустел. Кто‑то дрых за столами, другие подпирали стены. За одним из столов гоблины рубились в карты, за другим гном красовался мечом с тонким орнаментом. Но главное – старой «прогрессивной» семейки не видно.

Я подошёл к стойке, не присаживаясь и дождавшись, когда Эзель обратит на меня внимание.

– Что? Уже всё выпили? – удивилась она и уважительно покачала головой. – Выглядите мелкими, а пить умеете. Мой грог и орков валит, неплохо.

Но я оборвал комплименты:

– Кто готовил нам еду? – прямо спросил я.

– Вот знала же, что жаловаться будет! Вечно эти повара…!

– Нет‑нет! Я не о том! – поднял я руки. – Еда отличная. Правда, не ожидал такого. И хотел бы лично поблагодарить повара, – в ладони появилась серебряная монета.

Шесть глаз арахниды тут же блеснули.

– Комплименты у нас принято только через хозяйку, – улыбнулась она.

– Естественно, – вздохнул я и положил монету на стол.

– Сейчас позову, – кивнула она и прошуршала тремя парами тапочек по деревянному полу в сторону кухни.

А я вдруг вновь ощутил пристальный взгляд и дёрнул головой в сторону. В окне мелькнула тень, но не более.

«Кто‑то всё‑таки следит? – подумал я. – Гильдия? Герои? Кто же?» – вариантов было больше одного, и это раздражало. Но в этот раз я был уверен, что мне не показалось.

А тем временем арахнида вышла из кухни, и я увидел за ней весьма грузную фигуру. Мускулистый, серокожий орк в замызганном фартуке, с зияющей пустотой глазницей и без левой руки, вместо которой красовался нож на манер пиратского крюка.

– Я готовил! Что‑то не нравится⁈ – тут же рявкнул орк, отчего некоторые подскочили со столов, хватаясь за рукояти.

– Нет, что вы, – начал я. – Ваша еда была очень вкусной. Весьма хороший баланс, а как вы играете специями – не описать. Я настолько доволен, что хотел лично поблагодарить вас за еду, – сказал я, положив монету на стол.

Орк тут же покраснел, заморгал смущённо.

– Правда? – улыбнулся он смущённо.

– Да, действительно вкусно, – кивнул я, стараясь сдержать ухмылку.

«Но неужели это он придумал такие блюда. Нет, конечно, не стоит судить книгу по обложке. Я встречал вылитых мясников, что готовили нежнейшие муссовые торты. И всё же нужно уточнить.» – подумал я.

– А… вы придумали эти блюда?

– Ну, как бы, – замялся он, быстро забрав монету, будто я могу её вернуть обратно в кошель. – Придумал не я.

– Всё, иди на кухню, Ратх, – махнула рукой арахнида, и орк покорно поклонился и укрылся за кухонной дверью. Я правда видел, как он смотрит в щель. – Вот оно в чём дело, – сказала она. – А ведь он предупреждал, что найдутся заинтересованные, – на лице показалась слегка раздражённая улыбка.

– Он? – уточнил я.

– Да, он. И похоже, я не зря столько заплатила, – словно через силу признала она.

– Можно узнать подробнее? – спросил я.

– Ой, да у меня времени совсем нет. Пора убираться, дел ещё столько.

Я молча положил серебряный на стол.

– Да и в зале вон какой кавардак, столько стульев побили.

– Так, хватит с меня монеты тянуть, – я накрыл ладонью серебряный, но тут же её ладонь коснулась моей.

– Зачем же нервничать, мне казалось, вы хотите пообщаться.

– Рассказывай, – твёрдо сказал я.

– Ох, вы слишком молоды для такой напористости, – усмехнулась она. – Мне даже нравится, – она облизнула губы.

И тут я невольно представил, как бы проходил весь процесс. Точнее, даже не мог представить. Но мурашки пробежали по спине.

– Вынужден отказаться. Хотя считаю вас очень привлекательной, – максимально тактично вытащил я свою ладонь из‑под её. Как бы я ни любил экзотику, некоторые вещи даже для меня были слишком экзотичны.

– Ты не представляешь, что теряешь, – сказала она с придыханием и перешла к более актуальному разговору: – Он назвался Габриэлем, странное конечно имечко. Но заявил, что собирается стать величайшим поваром Тринадцатого мира. Чем вызвал смех всех гостей, тогда драка была даже похуже, – со странным удовольствием вспоминала она. – Молодой, не старше тебя. Пришёл с рысью, как ты с кабаном. Ну хоть дракона не было, хотя кто знает, что он припас. Заявил, что он странствующий повар, ещё и внимание так заострил на этом.