Текст книги "Таверна в другом мире. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 48 страниц)

Глава 21

Следующий час я неотступно следил за работорговцем. Он явно намеревался сегодня покинуть город, а значит это был последний шанс выудить у него информацию. Коня оставил у бытовой гильдии, и мы с Фунтиком перебегали от угла к углу, не выпуская его из виду. Он встречался с разными людьми и нелюдьми, о чём‑то общался. Каждый его собеседник всем своим видом кричал о бедственном положении – рваная одежда, грязь, потухший взгляд.

В какой‑то момент нам удалось приблизиться достаточно близко. Небольшой тёмный переулок уходил вглубь бедного квартала, весьма далеко от центральных площадей. Тут дома не отличались изысками, покосившиеся хибары, пристройки и вонь протухшей рыбы. Вдалеке виднелся местный речной порт.

– Тихо… – шепнул я Фунтику.

Торгаш переговаривался с тощей женщиной. Мы же притаились за одной из лачуг, перед ней стоял десяток коробок, бочек, мотков канатов. Они‑то и скрыли нас от каравана, но при этом, нам было всё слышно.

– Господин, я передумала, – отчаянным, болезненным голосом сказала женщина, она до бела сжала свой фартук словно борясь с чем‑то внутри себя.

– Что? Мы с тобой договаривались… – прошипел он будто змей.

Двое его охранников – гоблин и орк – чуть сдвинулись вперёд, положив ладони на рукояти своих мечей. Женщина побледнела, по щеке покатились слёзы.

– Я не могу! Она же мой ребёнок! – прокричала женщина.

«Что? Он хочет купить её дочь? – подумал я и ощутил, как внутри всё свернулось, – Что за мерзость⁈»

– Как ты не поймёшь, женщина⁈ Они и так помрут! Не прокормишь всех! – прокричал он.

– Нет! Не могу! – отвечала женщина.

– Ты не хочешь дать шанс своей дочери? Может она приглянется какому‑нибудь графу или даже герцогу! – он облизнул губы, отчего мои ногти впились в ладони.

– Рр‑рр… – низко зарычал Фунтик.

– Но как же я… нет… – боролась с сомнениями женщина.

– Я дам сотню серебряных, – прошептал он, – Она вырастет красивой девушкой, точно не задержится в рабах. Поверь мне. Мой путь лежит в Верданию. В северную столицу великой империи – Кол‑Вердан – богатейший город из ближайших, там девчонку точно купят, да и до Ирителя совсем недалеко. – он приблизился ближе к женщине, а охранникам махнул чтобы отступили, – Сотня серебра – сотня сытых дней. Это ваш шанс, – словно змей‑искуситель продолжал он.

И женщина не выдержала. По щекам катились слёзы, но она кивнула. Он приказал орку охранять караван, а гоблину следовать за ним. Переулок был узким, даже двоим с трудом удалось бы развернуться.

«Так, надо перехватить его в переулке!» – подумал я и кинулся в другую подворотню.

Эти кварталы напоминали муравейник, с хаотично разбросанными переулками и ходами. Поэтому после нескольких поворотов, я оказался за углом в переулке, отходящем от нужного. Выглянул за угол, увидел, как компания движется ко мне. Тут уже было достаточно темно и далеко от орка. Увидеть не должен. У меня будет мало времени, не хотелось бы нарваться на стражников.

«Безумный повар избил добропорядочного работорговца…» – уже представлял сводки газет или чего у них.

– Фунтик, на тебе гоблин. Выруби его можно быстрее, – тихо сказал я кабанчику.

Он кивнул с серьёзным видом. И мы притаились дожидаясь. Сковороды у меня больше не было, поэтому рассчитывать я мог только на кулаки. Благо Фунтик со мной, на него то основная ставка. Главное разобраться с гоблином.

– Да не переживай ты, помни, что это всё для твоих детей, – послышался мерзкий голосок торговца.

Я уже слышал шаги и поэтому тихо произнёс:

– Активируй свирепый повар и подконтрольный хаос.

Активация умения: Подконтрольный хаос

Активация умения: Свирепый повар

Мана: 50/70

Совет: Не обязательно вслух говорить. Я же и так слышу мысли. Лучше бы не слышала…

Отвлекаться на комментарии системы не было времени. Мир изменился, как и всегда, стал медленнее, отчётливее. Одновременно сила наполнила тело, и я уже готов был сорваться. Но ждал.

«Давай… ещё немного.» – думал я про себя.

И в какой‑то момент, я увидел женщину, а за ней, ближе к другой стороне торгаш. Позади гоблин, и когда вся троица оказалась параллельно нашей подворотни, я бросил:

– Фунтик!

Активация умения питомица: Кабан‑ядро!

Кабанчик свернулся в плотный шар, его шёрстка напряглась, как туго натянутая тетива, а глазки вспыхнули азартом битвы! И с рёвом, эхом, разнёсшимся по узкому переулку, он рванул вперёд, словно пушечное ядро!

БАМ!

Удар был сокрушительным! Гоблин даже не успел пискнуть – шар врезался в него с гулким треском, впечатывая в потрескавшуюся стену лачуги. Камень осыпался крошкой, смешанной с пылью веков, а охранник осел на землю, хрипя и хватаясь за грудь, где наверняка хрустнули рёбра. Его глаза закатились, тело обмякло в грязи, пропитанной дождевой водой и отбросами.

Я выскочил вперёд, торговец дёрнулся назад, как загнанный зверь, его глаза расширились от страха, зрачки сузились до точек. Он попытался развернуться, цепляясь за стену скользкими от пота пальцами, но я уже выскочил, преграждая путь.

– А ты куда собрался? Я как раз к тебе! – бросил я.

Мои мышцы пылали силой – мир вокруг замедлился, каждый вдох ощущался как глоток огня, а сердце стучало ровно, но яростно, эхом отдаваясь в висках.

Он попытался кинуться на меня, но удача явно от него отвернулась. Чёткий джеб и кулак врезался в его челюсть с хрустом. Он сел на задницу, плюясь кровью, которая алой струйкой стекла по подбородку, пачкая потрёпанный плащ. А я почувствовал отдачу в костяшках, что тут же будто цепной реакцией отправила болезненную реакцию по всему телу. Раны ещё не зажили, синяки тем более.

«Нельзя показывать боль! – рявкнул я мысленно, – Терпи Костя!»

Женщина вскрикнула – пронзительный звук разрезал тишину переулка – то ли от страха, то ли от неожиданности. Она бросилась бежать, спотыкаясь о булыжники.

– Бедняга, – вырвалось у меня ей вслед. Я не представлял насколько плачевным должно быть положение, чтобы согласиться отдать в рабство своего ребёнка.

Я схватил торговца за ворот и прижимая к земле; ткань хрустнула в кулаке, пропитанная потом и дешёвым маслом. Мои колени вдавили его в грязь, а дыхание вырывалось ровно, контролируемое, но внутри бушевала ярость.

– Где ты купил Мишку? Урсолака‑мальца! – прорычал я, голос низкий, как рык зверя, эхом отразившийся от стен.

– Я… я узнал тебя! – бросил он, – Ты тот повар!

– Тогда ты знаешь, про кого я говорю! Отвечай! – я дёрнул его немного, чтоб в себя пришёл.

Он оскалился, обнажив жёлтые зубы, глаза забегали, как у крысы в ловушке:

– У тебя будут проблемы, дурак! За мной стоит Гильдия Работорговцев! Они раздавят тебя, как насекомое!

– Одной гильдией больше, одной меньше – ничего страшного, – отрезал я холодно, и дал пощёчину открытой ладонью, звук шлепка эхом разнёсся по переулку.

«Допросы, оказывается, дело непростое, – мелькнуло в голове, – а в фильмах всё так легко: пару угроз, и злодей колется.»

Он зашипел, потирая щёку дрожащей рукой, слюна смешалась с кровью на губах:

– Ты пожалеешь!

– Не сомневаюсь! – бросил я и отправил кулак под дых.

– К‑ха! – вырвалось из него.

Лицо непроизвольно скривилось. Дерьмовыми делами я занимаюсь… Убиваю, пытаю. Не такого я хотел. Но я должен помочь Мишке!

– Рассказывай! Откуда у тебя оказался малец⁈

Его глаза метнулись на миг к гоблину, что вроде приходил в себя. Но Фунтик среагировал быстрее и отправил копыто к подбородку бедолаге, тот дёрнулся и затих без сознания. Торгаш поджал губы – деваться некуда. Я уже собирался скрутку с инструментами достать, так, припугнуть маленько.

Но он заговорил:

– Купил в Северных землях, в Великом княжестве Старогорском, в Древограде. Тогда война шла с кентаврами‑кочевниками – степные дикари налетали, как саранча, жгли деревни, угоняли скот. Оттого хорошо закупился в одном из сиротских домов: там много было детей, потерявших родителей в резне, ещё и дёшево отдавали – по пятаку серебра за душу. Война – это золотая жила для таких, как я, – оскалился он.

«Вот ублюдок…» – пронеслась мысль, сменившаяся желанием добить тварь, но я сдержался.

Только дыхание перехватило, воздух стал густым, как сироп, а ненависть накатила волной, заставляя пальцы дрожать на его вороте. Война, сироты, торг людьми… Картины мелькнули в голове: дымящиеся руины, крики детей. Мишка – всего лишь товар в этой мясорубке? Кровь застыла в жилах, но я сдержался ради него, стиснув зубы так, что челюсть заныла, – ярость нужно было направить, как огонь под котлом, чтобы не сжечь всё дотла.

– Кто были его родители? – выдавил я, голос хриплый от напряжения.

– Не знаю! – Он дёрнулся, но я прижал сильнее, чувствуя, как его сердце колотится под моим кулаком. – Малец память потерял – удар по голове, наверное, или ещё чего. Не знаю я! Ничего не известно, даже имени не помнил. Но скорее всего сын какого‑нибудь мелкого ополченца, что с вилами бегал под княжичами, или мясника из деревни – крепкий был, когда взял – такого хрен прокормишь.

«Совсем ничего не узнал,» – подумал я, разочарование кольнуло в груди.

– После превращения в медведя он впал в кому и не приходит в себя. Как ему помочь? – настаивал я, наклоняясь ближе, чтобы видеть каждую тень в его глазах.

Торговец усмехнулся сквозь кровь, губы искривились в мерзкой гримасе:

– Я не лекарь, не знаю, чего там с этими оборотнями. Может, перегорел, как свеча в бурю. И в этих землях вряд ли кто поможет – урсолаков нет совсем, они все на севере, за десяток королевств, у самых Старых гор. Уж никто тебе не подскажет, поварёнок, – лучше продавай его, пока не поздно. Я и цену хорошую предложу.

И тут я не сдержался, рубанул кулаком как молотом, затылок того встретился с землёй, глаза на миг помутнели, но сознание не потерял. В тот момент послышались шаги – тяжёлые, ритмичные, как барабанный бой, – стража бежала по переулку, лязгая доспехами, и голос женщины, полный отчаяния и злобы, вёл их: «Сюда! Он напал! Разбойник с кабаном!»

Я глянул на торговца и прохрипел:

– Если ещё раз встречу – отделаю по самое нихочу, до костей разобью.

И наконец отправил его спать крепким ударом. Мы с Фунтиком рванули по переулкам. Не оглядывались назад, мышцы горели от бега, а воздух хлестал по лицу. Но внутри росло последнее решение: нужно найти Анну, через Алерика, – она знает Арстена, а он может чем поможет.

Мы вынырнули на оживлённую улицу ближе к центру, где толпа торговцев и прохожих поглотила нас, как река – каплю, и только тогда я позволил себе замедлить шаг, опираясь на стену ближайшей лавки. Сердце стучало в висках, эхом отдаваясь в голове, где вихрем кружились мысли.

«Что теперь? – размышлял я, вытирая пот со лба; кожа была липкой, смешанной с пылью улиц. – Мишка лежит без сознания, а ответов – ноль. Северные земли? Великое княжество Старогорское, Древоград… За десяток королевств. Даже если рвану прямо сейчас, он не протянет – дни, может недели, но не месяцы пути.»

– Надо найти Анну… – решил я.

Получено новое задание: Вылечить Мишку от неизвестного недуга

Сложность: Высокая

Награда: 1000 очков опыта.

– А вот и задание. Как же без этого, – раздражённо выдал я.

Но прежде, чем двинуться к воротам, я решил попытать удачу. Не мог же я слепо поверить, что абсолютно все против меня. Направился в ближайшую аптеку, скромную лавку с вывеской в виде склянки, где воздух внутри был пропитан резким ароматом трав и эликсиров. За прилавком стоял гном с седой бородой, переплетённой бусинами, – он глянул на меня поверх очков, и его глаза сузились.

– Мне нужен совет по урсолаку, – начал я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё клокотало. – В коме после превращения. Есть зелья или специалист?

Гном покачал головой, даже не дослушав:

– Не обслуживаем. Политика.

– Я даже имя не назвал.

– И не надо, – пожал он плечами.

То же самое в следующей аптеке – эльфийка с серебристыми волосами отвернулась, бормоча о «распоряжениях». В таверне «Пьяный Грифон», где гул голосов сливался с лязгом кружек и запахом жареного мяса, бармен – здоровяк‑человек с татуировками на руках – только хмыкнул: «Нет, приятель, ищи в другом месте. Тут тебе не рады.»

Влияние Гильдии Кулинаров оказалось действительно большим, как паутина, опутавшая весь город: невидимая, но крепкая, тянущая нити от одного заведения к другому. Деньги? Репутация? Всё бесполезно – они играли по своим правилам, и я шёл против этих правил.

– Ха… – выдохнул я, – Может, внести этот чёртов взнос? Вступить в гильдию, играть по их правилам. Мишка же важнее гордости, – говорил я себе, искал повод наконец упростить себе жизнь.

Я остановился на площади, где фонтан журчал серебристыми струями, отражая солнце в радужных брызгах, но красота не трогала – внутри росло отчаяние. Куда бы я ни сунулся, везде указывали на дверь. Даже не разговаривали толком.

«Надо найти Анну, – подумал я. – И как можно быстрее разобраться с гильдией, так продолжаться не может. Слишком много проблем.» – решил я, не знаю – как, но решить этот вопрос придётся.

Мысли прервались, вокруг резко сомкнулось кольцо стражников – шестеро в блестящих нагрудниках с гербом Ирителя, мечи наготове, лица суровые. Они материализовались из толпы, словно тени, отрезая пути; воздух наполнился металлическим лязгом доспехов и запахом кожи. Фунтик зарычал низко, прижимаясь к моей ноге, его шёрстка встала дыбом.

– Маркус Освальд, владелец «Драконий Котёл», носитель класса – Повар? – прогремел старший, высокий мужчина с седеющими висками и шрамом через бровь; его глаза буравили меня, как раскалённые угли. – Капитан Форс, Корпус городской стражи. Вы обвиняетесь в нападении на добропорядочного гражданина и его телохранителя в Портовом квартале. Следуйте за нами без сопротивления.

– Я? Напал? – поднял я руки и сделал совершенно непонимающий вид, – Я же повар, а не разбойник.

– Не нужно ничего говорить, всё что вы скажите…

– Будет использовано против вас, я понял, – кивнул я.

«А они быстро работают.» – подумал я с досадой.

Поднял руки, чувствуя, как холод металла наручников сомкнулся на запястьях. Толпа вокруг замерла, шепотки пробежали, как ветер по листве: «Это же Безумный повар!», «Он же вчера надавал тем 'героям»?«, 'Я видел его, вчера был там, вкусный плов и выпивка хорошая!» Но стражники оттеснили зевак. Меня повели через улицы, где солнце слепило глаза, отражаясь от белых стен, а Фунтика взяли на поводок – он хрюкал протестующе, но шёл покорно. Корпус стражей оказался массивным зданием из серого камня, с решётками на окнах и запахом сырости внутри, смешанным с потом и чернилами от бумаг. Меня втолкнули в допросную – тесную комнату с деревянным столом, испещрённым царапинами, и тусклым светом от масляной лампы, отбрасывающей дрожащие тени.

Форс сел напротив, его кулаки сжались на столе, вены вздулись:

– Признавайтесь. Вы напали на работорговца Аргена Геная и его гоблина‑телохранителя. Свидетели видели кабана, очень похожего на вашего. Так же, многие свидетельствуют, что видели вас в Портовом квартале по пути следования каравана работорговца. Вы намереваетесь отрицать очевидное?

Я откинулся на стуле, стараясь выглядеть невинно.

– Какое нападение? Я повар, капитан. Со мной любой управится – ни оружия, ни силы. Может, они сами подрались? Или кто‑то другой?

– Торговец и его телохранитель избиты! Ваш кабан тоже атаковал – женщина видела шар, влетевший в гоблина! – выдал он.

– Кабанчик? Он всего второго уровня, милый питомец. А телохранитель какого был? Уж точно в разы сильнее – орк или гоблин, небось ещё и с оружием. Как мой Фунтик с ним справится? Бред.

Форс покраснел, вены на шее вздулись, он стукнул кулаком по столу – дерево треснуло, эхо разнеслось по комнате:

– Не юлите! Мы знаем, вы были там! Ещё слово – и в камеру, пока не заговорите!

Дверь скрипнула, и в допросную вошла Анна, красивая, как и всегда. Её доспехи блестели, шаги были уверенными. Форс замер, салютуя, а я почувствовал лёгкое облегчение – наконец‑то знакомое лицо в этом кошмаре. Она отправила Форса в коридор и присела напротив, немного расслабившись, хоть и выглядела куда серьёзнее, чем при наших прошлых встречах.

– Привет, – улыбнулся я.

– Маркус, – произнесла она ровным голосом, в котором сквозила смесь авторитета и любопытства, – Напал ли ты на того работорговца? Только скажи правду, и мы вместе посмотрим, что можно сделать. Против тебя очень много свидетельств.

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение в плечах чуть спадает – ей я врать не стал, не видел смысла. Сел прямее на жёстком стуле, игнорируя ноющую боль в синяках, и начал рассказывать. Про то, как купил Мишку у этого ублюдка на рынке. Про сражение с Лапой ночью в таверне: как он едва не поубивал всех, как я дрался сковородой и кулаками, а Мишка превратился в медведя, спасая нас, но после рухнул без сознания. Про его кому – тело здорово, мана в порядке, но он не просыпается, и я бегаю по городу, а гильдии отказывают в лекаре, даже в совете, из‑за проклятой Гильдии Кулинаров. Я выложил всё, что было в голове. И мне стало даже как‑то легче.

Анна слушала, опираясь на стол, и её брови хмурились всё сильнее, глаза расширялись от удивления – сначала лёгкого, как искра, а потом разгоревшегося в пламя. Она прервала меня раз, когда я упомянул Лапу:

– Не каждый боевой класс справился бы с Красной Лапой, Маркус. Ты повар, а уложил такого бандита? – В её голосе сквозило неверие, смешанное с уважением, и она покачала головой, словно переваривая детали. Когда я дошёл до урсолаков, она кивнула: – И впрямь, в этих краях их нет. За всю службу не встречала ни одного – они из далёких северных лесов, за горами и реками. Странный выбор для питомца… или подопечного.

– Должен помочь мальцу. Я в ответе за него – купил, чтобы освободить, а теперь… он лежит там, в таверне, и я ничего не могу. Как отец, который подвёл сына.

Она помолчала, её взгляд смягчился, и воздух между нами потеплел, несмотря на холод стен.

– Я очень хочу помочь тебе, Маркус, – сказала она тихо, но твёрдо. – Ты не злодей, это видно. Но закон есть закон – ты должен уплатить штраф за драку.

Я моргнул, чувствуя, как удивление кольнуло в грудь, как неожиданная специя в блюде:

– Всего лишь штраф? Не тюрьма?

– Десять золотых, – подтвердила она, уголки губ дрогнули в улыбке. – За нападение на гражданина, но учитывая обстоятельства… и твою репутацию.

Я рассмеялся – хриплым, облегчённым смехом, эхом, разнёсшимся по комнате, и боль в рёбрах отозвалась, но это было приятно, как глоток вина после жажды.

– Готов заплатить двадцать, если мне ещё разок дадут отделать того борова!

Она тоже засмеялась, искренне, мелодично, и на миг допросная показалась уютнее.

– Нет, Маркус, во второй раз штрафом не отделаешься. Был бы ты боевым классом – магом или воином – всё было бы серьёзнее: суд, камера. А для бытовых, как ты, закон мягче – вы кормите город, а не сеете хаос. Ну, большинство из ваших.

– Да я же не хотел, так получилось!

– Да я так и поняла, – улыбнулась она.

Я отсчитал десять монет и передал ей. Она сняла наручники, металл холодно скользнул по коже, оставив красные следы, и вывела меня из корпуса. Улица встретила свежим ветром, пропитанным ароматом хлеба из ближайшей пекарни и далёким плеском фонтанов; солнце клонилось к закату, окрашивая белые башни в золотой. Фунтик радостно хрюкнул, тыкаясь в ногу, а Анна остановилась у дверей, её взгляд был тёплым, но строгим.

– Анна, – начал я, голос вышел хриплым, но решительным. – Сведи меня со стариком Арстеном. Ты вроде хорошо с ним общаешься – может, он поможет с Мишкой. Чародей же, наверняка знает про такие вещи. Я готов хорошо заплатить. Это мой последний шанс.

Она кивнула, не колеблясь, и в её глазах мелькнуло что‑то тёплое, как воспоминание о прошлом.

– Да, он обучал меня в своё время. Арстен… эксцентричный, но настоящий гений, – ответила она, – Пойдём, его дом недалеко, в Старом квартале.

– Спасибо тебе, ты меня спасла, – искренне сказал я.

– Да ничего, но тебе стоит решить вопросы с гильдией. Дело даже не в том, что они влиятельны сами по себе.

– А в чём? – спросил я пока мы шли.

– Гильдии сотрудничают друг с другом, им подчинены все сферы жизни в этом мире. Боюсь, как бы тебе не хотелось, но подчиняться придётся.

– Да уж, заметил, как всё устроено. Слушай, а ты же тоже «осознанная»?

– А? – удивилась она, – Ну да, только такое невежливо спрашивать.

– Оу, не знал.

– Да ничего. Я родилась в этом мире, боги дали второй шанс. И я благодарна за это.

«Знала бы она, при каких я обстоятельствах оказался тут.» – подумал я с лёгкой усмешкой.

– А, если не секрет, из какого мира?

– С земли, – просто ответила она.

– Что? Правда⁈ – воскликнул я, а ведь чувствовал что‑то знакомое.

– Ну да, – неловко кивнула она, не ожидая такого напора.

– Я тоже! – сказал я с радостью в голосе, – А откуда именно? Из какого времени?

Она на миг задумалась. Затем повернулась ко мне и заговорила спокойно:

– Ты, наверное, не так давно переродился.

– Ну да, – кивнул я, не понимая к чему она.

– Дело в том, что со временем становится неважно откуда ты. Воспоминания забываются, родной язык, обычаи, даже близкие… – в её голосе послышалась печаль, – Я мало чего помню. Моя страна звалась – Испанией. Если верно помню, когда я умерла, было… начало девятнадцатого века, – её взгляд сделался отстранённым.

«Испания? Начало девятнадцатого века? – пытался я вспомнить, что происходило в этот период, – Это же…»

– Наполеон, – вырвалось у меня, и она дрогнула, и тут я всё понял, – Была война?

– Я не люблю об этом говорить, – сказала она, настроение совсем изменилось, и я постарался увести тему.

– Ну, я же из России!

– России? – задумалась она, пытаясь вспомнить, – Эль Импе́рио Ру́со?

– Ну, в моё время уже не империя. Хотя, с какой стороны посмотреть, – посмеялся я, – Значит, ты бы не отказалась, если бы в благодарность, я пригласил тебя на паэлью?

Её глаза загорелись, кончики губ дёрнулись в улыбке.

– Я была бы очень рада! Так давно не ела той еды!

– Я запомнил, обязательно устрою, – пообещал я.

«Только где я найду морепродукты?» – тут же мелькнула мысль, – «Ну, думаю там же, где и кофе…»

Новое задание: Приготовить Паэлью

Условие: с морепродуктами

Сложность: Средняя

Награда: 500 очков опыта, репутация +500, доступ к Испанской кулинарной книге.

Так! Что ещё за Испанская кулинарная книга?

Совет: Некоторые задания дают возможность доступа к кулинарным книгам различных культур и народов в награду. Каждая кулинарная книга содержит в себе аутентичные рецепты, открывающиеся по мере овладевания известными рецептурами.

«И почему у меня ещё нет ни одной кулинарной книги?» – задал я мысленно вопрос.

Ответ: Чёрным по белому написано – выдаётся в награду за задания. Таких заданий ещё не выполнял, очевидно же!

И как я сам не догадался…

Всю дорогу мы разговаривали про Землю. Пусть принадлежали к разным культурам, народам, временам – мне было невероятно уютно пообщаться с кем‑то из моего мира. Правда Анна мало что помнила из прошлого, да и я не наседал. Тогда была война в Испании против Французской империи, поэтому хорошего не так много. Больше рассказывал про свой мир, про кулинарию, технологии, обычаи. И после рассказа о холодце на новый год, Анна долго смеялась.

– Вот и пришли, – сказала она.

Дом Арстена оказался необычным – башня, словно выросшая из старого дуба, с корнями, оплетающими фундамент, и стенами, покрытыми рунами, что мерцали синим в сумерках. Воздух вокруг был пропитан озоном, как перед грозой, и лёгким ароматом трав – полыни и мяты. Стоял он на отшибе, подальше от прочих домов, тоже весьма красочных.

– Тут квартал чародеев. Они те ещё затейники и их эксперименты часто заканчиваются… весьма неконтролируемым образом. В особенности для обычных горожан. А тут все рядом, по той улице, – она указала вдаль, где проходила параллельная улочка, – Стоят крепкие барьеры, чтоб не выпускать последствия, так сказать.

– Понял, – ухмыльнулся я.

Дверь, резная из дерева с инкрустацией серебряных символов, скрипнула, открываясь сама собой, когда Анна постучала. Внутри царил хаос учёного: стопки книг и свитков на полках, парящие в воздухе кристаллы, излучающие мягкий свет, и стол, заваленный записями – пожелтевшими пергаментами с рунами и диаграммами. Старик Арстен – седой, с бородой до пояса и глазами, сверкающими как звёзды, – сидел за столом, увлечённо изучая один из свитков, бормоча под нос; его мантия переливалась цветами, словно живая.

– Арстен, – позвала Анна мягко, и он поднял голову, моргая, словно выныривая из другого мира.

– Анночка! – крикнул старик и подскочил, – Милая моя! Как рад!

– Я тебе гостя привела, – сказала она.

Старик метнул на меня сдержанный взгляд.

– Ну наконец‑то! – вдруг выдал он, ухватив меня за руку, – Я уж думал Анночка себе никогда мужика не найдёт! Хо‑хо‑хо!

– Всё не так! – покраснев бросила она, совсем не похожая на командира одного из корпусов стражей, – Мы просто знакомы!

– Ну, других ты к старому Арстену не приводила, – сощурил он глаза и приблизил лицо ко мне, шепнул тихо: – Ты тоже не теряйся.

– А? Хорошо, – чуть сконфуженно ответил я.

– Так! Идёмте! Будем чай пить!

– Я вообще‑то по делу, – попытался я вклиниться, но старика было не остановить, и он похоже меня не узнал.

– Сначала чай!

Мы прошли в большую комнату, где меня разместили на небольшом диванчике вместе с Анной. Хотя рядом было несколько свободных кресел, но старик сообщил, что все они сломаны. Но я видел, как он посмеивался себе в бороду.

Наконец, когда чай был разлит по кружкам, он спросил:

– Так с чем пожаловал, Безумный повар, хе‑хе?

Значит узнал.

– Мне нужна ваша помощь, – начал я, но он тут же прервал.

– Стоп! Вы‑кать не надо! Мы же почти семья!

– Арстен! – крикнула Анна.

– Не стесняйся, милая.

«Куда я попал?» – подумал я и отпил чая, тут же получив оповещение.

Эффект активирован: Мудрость +15, скорость восстановления маны +75%, восприятие +50%.

Это что вообще за безумные эффекты? Сколько стоит этот чай⁈

– Продолжай, – попросил Арстен.

– Мой подопечный, урсолак Мишка, в коме после превращения в медведя во время боя с Лапой. Гильдии отказывают – Лекарей, Героев, даже аптеки, из‑за моей вражды с Гильдией Кулинаров. Они закрыли для меня все двери. Надеюсь, до вас… тебя, их лапы не дотянулись, и ты не откажешь.

– Да… – погладил он бороду, – Это похоже на гильдийцев. Они те ещё мыши, ха‑ха. Помню, сколько кровушки попили, когда я сам покинул Гильдию Чародеев.

– И как же ты решил этот вопрос? – спросил я.

– Ха! Свою гильдию открыл! Гильдию Великих Чародеев! Как же весело было! Ха‑ха!

– И сработало? Они отстали?

– Не просто отстали, я их уничтожил, хе‑хе! Переманил кучу чародеев, магов, волшебников – и уже моя гильдия стала главной!

«Старик настолько влиятелен?» – подумал я, ощущая, что шанс есть.

– Но то было лет сто пятьдесят назад, сейчас моя гильдия уже сама по себе.

– Сколько? – глаза у меня стали по пять рублей.

– Ха‑ха‑ха! – он только рассмеялся, – Так, давай подробнее про твоего урсолака. В наших краях они большая редкость, – сказал он.

Арстен откинулся в кресле, его глаза загорелись интересом, а губы растянулись в озорной улыбке, обнажившей белые ровные зубы. А я рассказал всё подробнее.

– Звучит весело! Бандиты, кома, гильдейские интриги – как в старые‑добрые времена! Конечно, готов помочь, парень. Давно не было такого приключения. Собирайся, полетим в твою таверну.

Мы вышли во двор – небольшой садик с парящими цветами и фонтаном, извергающим не воду, а светящиеся капли. Мой конь ждал всё там же, рядом с площадью, но Арстен свистнул, и из тени вынырнула виверна – огромная, чешуйчатая тварь с крыльями, как у дракона, и глазами, горящими янтарём; её чешуя переливалась в сумерках, а дыхание пахло серой. Старик запрыгнул на неё с ловкостью молодого.

– Буду ждать в таверне, поспеши, – бросил он и виверна хлопнула крыльями вспорхнув.

Анна проводила меня до площади и взяв обещание, что я больше никого в городе избивать не буду, отпустила. Только напомнила, что с меня паэлья. А я заверил, что как только разберусь со всем, обязательно приготовлю.

Мы отправились обратно в таверну так быстро, как только могли. Надежда теплилась в груди, как огонь в очаге, – наконец‑то шанс для Мишки.

Мой конь фыркнул, устав от скачки, когда я спрыгнул с седла, чувствуя, как мышцы ног ноют от напряжения дня, оставив только усталость и тупую боль. Фунтик выскочил из корзины, хрюкая взволнованно, и рванул к двери. Над таверной парила виверна Арстена, её крылья шелестели, как ветер в кронах, и она приземлилась с грацией, взметнув пыль.

Тут же меня встретил посланник. В этот раз прибыл он не на виверне, а на странном существе похожем на хамелеона, правда размером с лошадь.

– Приветствую вас, маркус Освальд, – начал он, – Вот ваша награда…

Я схватил ларец и даже не посмотрев отправил в кольцо. Сейчас это не так важно.

– Спасибо, – бросил я двинувшись к входу в таверну.

Дверь распахнулась, и нас встретили все: Лариэль с встревоженным лицом, Мика, мнущая фартук в руках, Келдар, опирающийся на стену с хмурым басом, и даже Дурк за барной стойкой. Тут же за столами сидели несколько гостей выпивая и наслаждаясь едой.

– Маркус! Мишка… он так и не пришёл в себя. Мы следили посменно, но… ничего. Дыхание ровное, но он не реагирует, – сказала Лариэль.

– Ты нашёл кого‑то? – спросила Мика наперебой.

– Да, – просто ответил я, и из‑за меня вышел Арстен.

– Я его знаю! – бросила Лариэль.

– Хм… – расчесал он свою бороду пятернёй, – Вот значит, как, у Анны весьма достойные соперницы… – проговорил он.

Я повёл Арстена наверх, в свою комнату, где лежал Мишка. Лариэль и остальных отправил заниматься делом, гостей не сильно волновали наши проблемы, да и не должны были. Мальчишка лежал неподвижно, его грудь вздымалась в ровном дыхании, но глаза были закрыты, лицо – бледным, как пергамент. Арстен склонился над ним, его пальцы, усеянные рунами, засветились синим, и воздух наполнился гудением магии – искры пробегали по воздуху, покалывая кожу, словно статическое электричество. Он бормотал заклинания, его борода подрагивала, а глаза сузились в сосредоточении; время тянулось, как патока, и я чувствовал каждый удар сердца, эхом отдающийся в висках.

Наконец, старик выпрямился, качая головой, и его голос вышел хриплым, с ноткой сожаления:

– Не могу помочь, парень. Недуг мне непонятен – это не рана, не яд, не обычная магия. Урсолаки вообще весьма странный народ: их кровь смешана с древними духами севера. Здесь, в этих тёплых краях, мало кто разберётся. Редкие чародеи видели таких, а лечить… это за пределами здешних знаний.

Внутри всё раскололось, дыхание перехватило, и мир сузился до постели Мишки. Я опустился на стул, чувствуя, как ладони вспотели, а голос вышел сдавленным: