Текст книги "Таверна в другом мире. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 48 страниц)

Глава 13

Три фигуры выступили из‑под тяжёлых сосновых теней, связанные грубой пеньковой верёвкой. И я очень хорошо знал пленников: Хылщ, Ригарт, Ванесса – три «героя», виновных в том, что случилось с Мишкой. И те, кто неотступно следил за мной, прожигая затылок всю дорогу.

В груди всё вспыхнуло, будто в костёр плеснули масла. Горячая волна ударила в горло, перехватывая дыхание. Кулаки непроизвольно сжались.

– Вы… – выдавил я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, а потом хлынула обратно, молотя в висках тяжёлыми ударами, – Ублюдки…!

Я шагнул вперёд. Голос вышел чужим, низким, будто из‑под земли:

– Это вы следили. Вы навели Лапу. Вы виноваты, что Мишка… что он теперь лежит там!

Первым желанием было измолотить их кулаками. Сколько лет бы я ни прожил, сколько ни прошёл, но сейчас разум захватывала безудержная ярость! Но я ждал, как ждал спринтер выстрела, ждал боксёрского гонга. Что начнут выкручиваться, лгать, ухмыляться, как всегда, лгут те, кому всё позволено, те, кто так думает.

Но Хылщ, с лисьими глазами на щербатом лице, которое так и просило свидание с кулаком, вдруг тяжело опустился на колени. Он не поднимал взгляда.

– Да, – выдохнул он так тихо, что я едва расслышал. – Это мы виноваты в том, что случилось.

«Что он задумал?» – подумал я, не понимая, не принимая сказанного. Это было невозможно в отношении этого урода.

Ригарт стоял, стиснув челюсти до белых желваков под кожей. Ванесса отвернулась, но я заметил, как дрогнули её плечи, будто от беззвучных рыданий.

– Если бы мы тогда… – голос Хылща сорвался, стал хриплым, – если бы не были такими надменными, гордыми, слепыми ублюдками… всё было бы иначе. Мы знаем. И мы… – он сглотнул ком, – сожалеем. Особенно о мальчике.

Сожалеем?

Слово ударило в грудь раскалённым вертелом.

– Сожалеете? – переспросил я, и голос задрожал, будто натянутая струна. – Сожалеете⁈

Активация умения: Свирепый повар!

Мана: 60/90

Мир окрасился кроваво‑алым. Мышцы налились тяжёлой, горячей силой, будто по венам разлили расплавленное железо. А разум удалился, захлестнувшись одним желанием!

Я дёрнулся, тело сорвалось с места, и в следующий миг я выхватил из ножен Ноэль один из её изогнутых кинжалов – холодная рукоять сама легла в ладонь, точно ждала этого мига. В одно мгновение я оказался перед Хылщом.

Лезвие сверкнуло над его склонённой шеей, отражая утренний свет тонкой серебряной дугой.

Внимание!

Ты не можешь использовать холодное оружие вне класса!

Ограничение: «Небесный запрет».

Нарушение правила приведёт к немедленной смерти.

Но рука не дрогнула. Лезвие опускалось – медленно, неумолимо, словно сама судьба. Я ощущал, как мышцы тянет обратно, как тело отказывалось подчиняться. Но с треском костей я двигал руку дальше, лезвие приближалось.

Предупреждение!

Остановись!

Я не слышал. В ушах гудела кровь, а перед глазами стояла картина – мальчишка в коме. По моей вине, по их вине!

Хылщ заплакал. Слёзы падали на сухую землю, оставляя тёмные круглые пятна.

– Я не хотел… – шептал он, – Не хотел, чтобы так вышло… Прости нас, Маркус… прости…

– ТЫ ЛЖЁШЬ! – вырвалось у меня гортанным, звериным рёвом.

Кинжал замер в миллиметре от кожи. Я чувствовал, как от его шеи поднимается тёплый воздух. Ещё немного…

– Ха… – выдохнул я, – Я не такой как вы.

Медленно, будто через невыносимую тяжесть, я отнял лезвие и протянул рукоятью вперёд Ноэль. Она вырвала кинжал так резко, что я едва не порезался.

– Ещё раз тронешь моё – убью сама, – прошипела она, и в голосе звенела сталь.

– Боюсь, у меня по записи, – хмуро бросил я.

Ненависть не ушла – она застыла внутри тяжёлым, холодным камнем.

– Что дальше? – выдавил я хрипло. – Зачем вы шли за мной? Хотя… – я усмехнулся криво, – правду всё равно не скажете.

Хылщ поднял глаза. В них стояла такая древняя, тяжёлая усталость, что мне на миг стало не по себе. Не такое лицо я видел. Где же ухмылка? Надменный взгляд?

– Скажем, – тихо ответил он. – После твоего ухода город взбесился. Тиберий раструбил на всех площадях, что мы продались Красной Лапе. Что подставили таверну нарочно. Что из‑за нас… мальчишка теперь там лежит.

– Выходит не зря свою зарплату получает, – сказал я.

Он сглотнул.

– Мы не знали, Маркус. Клянусь. Нам просто сунули деньги – те, что нужны были для ставки. И яйцо дракона «на всякий случай». Условие одно: оставить повозку у таверны ночью. Всё. Сделку вёл человек Лапы.

Я рассмеялся – коротко, горько, безрадостно. Что за чушь? Они думают я поверю в такое?

– И вы поверили первому встречному, который разбрасывается яйцами штормовых змеев и целыми состояниями? Просто так, от чистого сердца?

Ригарт наконец поднял голову. Лицо в синяках, нос криво сросся, будто после хорошего кулака.

– Это был не первый встречный, – прогудел он, голос низкий, как гул далёкого грома. – Это был мой старый побратим. Вместе ходили в рейды раньше. Я… доверял ему.

– А то, что у твоего «побратима» вдруг завелись горы золота и яйцо дракона, тебя не насторожило? – бросил я, не скрывая яда.

Ванесса шагнула вперёд, насколько позволяла верёвка. Губы её были плотно сжаты, глаза блестели лихорадочно.

– Яйцо дал не он, только деньги, – сказала она тихо, но твёрдо. – Яйцо принёс представитель Гильдии Кулинаров. Мы… решили, что звёзды сошлись. Удача.

– Лусьен? – вырвалось у меня. Сердце сжалось в кулаке.

«Неужто я ошибся? Он не был похож на такого, каким бы высокомерным ни был», – думал я.

Хылщ покачал головой.

– Нет. Другой. Высокий. В тёмно‑зелёном плаще, капюшон до подбородка. Лусьена мы видели позже – в тот же вечер, когда ты ушёл. Он сидел в таверне один, пил, как проклятый. Говорили, его выгнали из гильдии.

Я удивился. Неужели там такие порядки, что из‑за одного провала прут? Идиотизм какой‑то.

– Мы думали, выиграем спор легко. Что всё обойдётся. А потом узнали… про Лапу, про битву в таверне. Про мальчика. Вернулись в таверну. Хотели извиниться. Мы же… мы не злодеи… Хотели хоть чем‑то…

– И что же произошло в таверне? – спросил я, ощутив, как екнуло сердце.

– Дурк сломал Ригарту нос. Эльфийка натравила метлу на Ванессу – та гонялась за ней по всему залу. А Мика… – голос дрогнул, – Мика схватила горсть красного перца и швырнула мне прямо в глаза. Я выл, как побитая собака. И всё равно стоял на коленях и просил, чтобы она меня выслушала.

– Похоже, она не выслушала.

– Нет, – покачал он головой, – В зал зашла хобгоблинша и…

По его лицу я понял, что Манта хорошо по ним прошлась. Удивительно что не убила. За ней бы не заржавело.

Фунтик всё это время стоял рядом, шерсть дыбом, низкий рык перекатывался в груди тяжёлым камнем. Гром на моём плече шипел, крылья дрожали, по чешуе пробегали синие искры, оставляя в воздухе запах грозы и озона. А я молчал. Слова падали в пустоту, не находя отклика. Верил ли я им? Ни на грамм. Виноваты – значит виноваты.

Но тут тонкие холодные пальцы Ноэль легли мне на предплечье и сжали – почти до боли.

– Нам нужно поговорить, – сказала она тихо, но так. – Сейчас же.

Она отвела меня вглубь чащи, пока густые кроны не скрыли нас от чужих глаз. Остановилась, повернулась ко мне лицом и впилась красными глазами так пристально, что я невольно отступил на полшага.

Такие взгляды обычно предшествуют либо поцелую, либо… ничему хорошему.

– Мне плевать, что у вас там было раньше, – начала она, голос низкий, спокойный, но твёрдый. – Сейчас у нас трое живых бойцов, которые сами пришли и попросили, чтобы с ними делали всё, что только пожелаем. С ними шанс вызволить торгашей и вернуть вещи куда выше.

– Они всадят нам нож в спину при первой возможности, – отрезал я.

– Я старше тебя на две твоих жизни, Маркус, – она специально сделала акцент на имени, так как до того я назывался иначе, хотя тоже не врал, – Я чую ложь. И они не врали. Ни единого слова. И сдались мне без единого удара. По своей воле.

– Это и есть их план. Усыпить бдительность, – проговорил я без сомнений. – В моих словах ты чувствуешь ложь?

Она чуть склонила голову, в глазах мелькнуло раздражение.

– Пусть так. Но подумай головой, а не сердцем. Нас двое, два питомца и сорок головорёзов плюс главарь. Без отвлечения мы не вытащим ни Телана, ни шамана, никого. Даже если твой кулинарный фокус сработает, драться всё равно придётся. А с ними – пусть даже предателями – у нас появляется шанс.

Я молчал. Перед глазами стояла та ночь: стрелы в ночи, крики, запах горелого мяса и крови…

– У меня есть идея как мы с ними справимся, – сказал я наконец.

Ноэль кивнула, уголок губ чуть дрогнул – почти улыбка.

– Отлично. Тогда так: отправим этих троих на главаря. Он стоит в отдалении, на холме, один. Пусть идут. Пока не начнут бой – не раскроются. Как только начнут, половина лагеря побежит туда. Мы в это время вырезаем охрану у клеток и уводим пленников. Разделим их и используем.

Я медленно выдохнул. В голове крутилась мысль: «А не права ли она». В этом имелся смысл. Пока они не вступят в настоящий бой, предать не смогут. А когда вступят – будет поздно.

Шрамы от Лапы всё ещё ныли под рубашкой. Но шанс был реальным.

– Ладно, – кивнул я. – Согласен, – это слово далось мне с особым трудом.

Мы вернулись на поляну. Хылщ, Ригарт и Ванесса стояли на том же месте под прицелом шипящего Грома и рычащего Фунтика.

Я остановился перед ними.

– У вас есть шанс искупить хоть часть своей вины, – сказал я холодно, без крика, но от этого только тяжелее. – Один. Если упустите – молитесь, чтобы вас убили орки, а не я.

Я скрестил руки на груди.

– Прощать вас не собираюсь. Никогда. Что бы вы ни сделали дальше – это ничего не сотрёт. Но прямо сейчас вы мне нужны живыми и полезными. Если справитесь, я просто вычеркну вас из памяти. Будто вас никогда и не было. Это всё, что вы получите.

Хылщ поднял голову. Глаза красные, но взгляд твёрдый.

– Я согласен, – сказал он тихо, но без дрожи. – Я никогда не хотел быть злодеем, Маркус. Но то, что я делал… точно не было геройским. Я готов. На всё.

Ригарт коротко кивнул. Ванесса сжала губы и тоже кивнула, не отводя взгляда.

«Неужели они действительно такие хорошие актёры?» – думал я.

Я глубоко вдохнул, прогоняя остатки ярости, и повернулся ко всем.

– Тогда слушайте внимательно. Очень внимательно. Фунтик, Гром – вы тоже.

Дракончик спрыгнул мне на плечо и навострил уши. Кабан подошёл ближе, прижал уши и замер, готовый впитывать каждое слово.

Я опустился на корточки, чтобы все видели мои глаза, и начал говорить тихо, чётко, без права на ошибку.

План родился прямо сейчас – из двух блюд, трёх полупредателей, двух питомцев, дроу‑убийцы и меня самого. Если сработает – вытащим всех. Если нет… что ж, хотя бы умрём не в одиночку.

– Итак, – начал я, – вот что мы сделаем…

Ноэль выслушала до конца, скрестив руки. Когда я замолчал, она медленно кивнула.

– Рискованно, – сказала она спокойно, будто мы обсуждали, как лучше разжечь костёр. – Но может сработать.

На лицах троицы отразилось то же: напряжённое, но решительное согласие.

Я добавил, не повышая голоса:

– Если кто‑то выкинет фокус – мои ребята займутся вами первыми. Фунтик, покажи.

Кабан зарычал так, что земля задрожала, и одним ударом копыта вспорол дёрн, вырвав ком земли размером с человеческую голову. Гром расправил крылья – синие молнии пробежали по перепонкам.

Троица побледнела. Уяснили.

Дальше пришлось их развязать. И по отвратительной иронии, вместо «по морде» они получили свою порцию моих кулинарных творений.

– Ешьте. Быстро.

Салат из ежовика и тартар исчезли мгновенно.

Хылщ зажмурился:

– Боги… это же лес… – он на миг отдался вкусу, но опомнился: – Благодарю, очень вкусно.

– Не стоит, – покачал я головой с раздражением. Впервые похвала была так неприятна.

Ванесса тихо выдохнула:

– Никогда не думала, что грибы могут быть такими, – и покосилась на меня, но напрашиваться на мой комментарий не стала.

Ноэль ела аккуратно, словно пробовала яд, который всё‑таки оказался нектаром. Я заметил, как на её сероватых щеках проступил лёгкий румянец. Она поймала мой взгляд и тут же отвернулась, пряча глаза.

Пока все ели, я распределил очки Фунтика. Нужно было разобраться с этим сейчас, любая возможность должна быть использована.

Теперь его характеристики выглядели ещё внушительнее:

Сила: 15

Ловкость: 12

Выносливость: 18

Харизма: 10

Интеллект: 5

Восприятие: 11

Мудрость: 14

Сам я ел без удовольствия, что было для меня особой формой пытки. Но вся ситуация, всколыхнувшиеся воспоминания и эмоции не располагали к наслаждению едой.

Но зато системные сообщения оповестили об активации эффектов:

Эффект активирован: Все характеристики увеличены на +2 на три часа.

Эффект активирован: Доступ к заклинанию Иллюзии: «Невидимость. Уровень 5»

Эффект: Тело и одежда полностью пропускают свет. Эффект не спадает при получении урона

Затраты маны:

Активация: 30 единиц

Поддержка: 5 единиц/1 минута

Эффект активирован: «Душа леса»: Сила, Выносливость и Ловкость +5 на три часа.

Требование: Находиться в лесу или близ леса (не более 100 метров)

И только сейчас я подумал, что маны мне не хватит на исполнение плана. Просто не хватит.

– Чёрт, – выдохнул я.

– Что‑то не так? – спросила Ноэль, нахмурив тонкие серебристые брови.

– Да, есть немного, – ответил я и призадумался. Решение было, но… – Придётся использовать.

Я достал из кольца небольшой мешочек с чаем. Это был тот самый чай.

– Ванесса, – позвал я.

– Да! Я! – с готовностью ответила она. Сейчас всю её спесь словно ветром сдуло. Если бы я не знал, какая она на самом деле – даже понравилась бы. Но она была стервой, самой настоящей. Что, впрочем, не мешало мне её использовать. – Сможешь подогреть воду в котелке?

– Смогу! Даже не так, я могу сразу горячую сделать!

Я насыпал в котёл чай. Хылщ передал волшебнице бурдюк с водой, та начала начерчивать магические знаки в воздухе и шептать какие‑то слова. На моих глазах вода по её воле потекла по воздуху, окружённая знаками. И далее, я видел, как проходя через другие круги она нагревалась, пар постепенно поднимался от потока. А в котелок она попала почти кипятком.

– Нам пора, – прорычала Ноэль, явно недовольная тратой времени.

– Если будешь такой напряжённой, ещё за две жизни не найдёшь мужика, – сказал я не сдержавшись.

Её глаза медленно округлились от такой наглости. Рука потянулась к кинжалу, но я протянул ей железную кружку с чаем.

– Что это?

– Попробуй и узнаешь или боишься, что отравлю?

– У меня сопротивляемость ко всем видам ядов, чтоб ты знал, – прошипела она. – И мне не нужен мужик.

– Все так говорят, пока нормального не встретит, – ухмыльнулся я и сделал глоток обжигающего чая.

Эффект активирован: Мудрость +14

– Откуда у тебя… – прошептала Ноэль, пока остальная троица только отходили от шока.

– Пора, – сказал я. – Невидимость.

Активация заклинания: Невидимость. Уровень 5.

Затраты: 30 маны.

Поддержание: 5 единиц в минуту.

Мана: 110/170.

Воздух дрогнул. Сначала ноги, потом руки, туловище – тело стало прозрачным, как горное стекло. Мы исчезли для мира. Друг друга видели: лёгкое серебряное мерцание контуров. Фунтик хрюкнул удивлённо, глядя на свои полупрозрачные копыта. Гром хлопнул крыльями – молнии оставляли синие следы в воздухе.

– Так, у меня есть ещё ингредиенты, можем перекусить по пути. Будут ещё эффекты в довесок, – сказал я, когда мы двинулись в сторону опушки.

– У меня есть предложение получше, – сказала дроу, словно не желая проигрывать мне.

Она подняла ладонь – в воздухе возникли три хрустальные колбы, и в каждой жидкости разных цветов и плотностей.

– А это, надеюсь, наконец‑то яд? – уточнил я.

– На тебя у меня хватит собственного, дорога нас ждёт дальняя, если сегодня не помрём, – я даже увидел, как дрогнули уголки её губ. – Зелья базовые, но проверенные.

Ну, желания отравить у неё не должно быть. А вот польза от зелий должна быть повесомее простых ингредиентов. Так что выпил зелья один за одним и ощутил самые разные вкусы – полынь и бадьян, мята и лемонграсс и ещё… говяжий бульон и корица? Что?

– Признаюсь честно, вкусы своеобразные, – сказал я.

– А кто сказал, что будет вкусно?

Да и эффекты если честно, были не то, чтобы крутыми. По крайней мере я ожидал большего.

Эффект активирован: Зелье «Крупица жизни»: +15% здоровья на 1 час.

Эффект активирован: Зелье «Острый взгляд»: Восприятие +2 на 2 часа.

Эффект активирован: Зелье «Тихий шаг»: –70% шума на три часа.

«Если такие слабые эффекты у зелий, то почему не повара правят этим миром? Или я что‑то не понимаю?» – задумался я.

А Хылщ тем временем молча достал крохотный фиолетовый пузырёк.

– Это… У меня тоже есть, – нерешительно сказал он.

– Думаешь я это выпью?

– Тр… Тролли чуют за сотню шагов, – сказал он нерешительно. Удивительно как меняется человек, когда хорошо отыгрывает роль. – Это уберёт запах. Не полностью, но сильно.

– Ну давай, – махнул я головой.

Он посмотрел мне в глаза и выпил первым. Я взял второй. Если это и впрямь поможет – я готов к риску. Моему примеру последовала и Ноэль, а у Ригарта и Ванессы были свои.

Само зелье пахло мокрой землёй и железом. Местные алхимики точно плохо разбираются во вкусе. Им стоит сходить на курсы барменов, может выйдет чего. Но всё же выпил и ощутил покалывание в носу, а затем увидел сообщение:

Активация эффекта: «Скрытие аромата»: –60% аромата тела на 2 часа.

Ригарт начал рыться в сумке, позвякивая стеклом.

– У меня ещё на силу, на скорость…

Ванесса положила ладонь ему на плечо.

– Хватит. Перебор эффектов ни к чему хорошему не приведёт. Нужно оставить место для экстренных ситуаций, – проговорила она, поглядывая на меня.

«Погодите‑ка, она что, не дура?» – мелькнула мысль.

Волшебница протянула мне и Ноэль по красной колбе. Ноэль отказалась коротким жестом:

– У меня свои.

– Что это? – спросил я.

– Зелье здоровья, восстановит процентов тридцать за несколько секунд. Возьми, у меня ещё есть, – в её глазах буквально стояла мольба.

Ну а я размышлял более практично. Зелье полезное, значит нет причин отказываться. Кроме той, что это могло быть совсем иное зелье.

Но я всё же принял его и отправил в кольцо. К этому времени мы уже выходили к опушке леса. Солнце уже поднялось, но лагерь внизу лежал в длинных холодных тенях.

Я достал из кольца маленький котёл и протянул Грому.

– Помнишь, что делать?

Дракончик кивнул, обхватил когтями ручку котла, прошипел утвердительно. Я провёл ладонью по тёплой чешуе.

– Лети.

Гром взмыл прозрачным пятном на фоне неба. А Фунтик всё же проводил его взглядом, похоже они наконец сближались. Скоро будут не разлей вода.

Мы спустились ниже по склону, в самую гущу теней, где воздух густел от запахов дыма, пота и крови. Я, Ноэль и Фунтик скользили невидимыми по земле. Каждый шаг отзывался лишь лёгким шелестом травы под ногами, но звуки тут же гасились. Эффект оказался и впрямь дельным, он делал нас призраками, неуловимыми для ушей. Но сердце всё равно колотилось в груди, а кожа зудела от напряжения, будто невидимая оболочка вот‑вот лопнет.

Впереди, едва различимые серебристым мерцанием контуров – Хылщ, Ригарт и Ванесса – уже поднимались по противоположному склону к холму. Там, на вершине, возвышался главарь орков: огромный, мускулистый силуэт в чёрно‑красной боевой раскраске.

Всё шло по плану. Пока.

Внизу кипела ленивая, хаотичная работа – лагерь напоминал муравейник, где каждый муравей тащил свою добычу. Орки волокли тяжёлые тюки с награбленным добром, вскрывали ящики с громким треском дерева, перекидывались грубыми шутками, от которых воздух дрожал от хриплого смеха. Запах специй – корицы, перца, шафрана – смешивался с вонью немытых тел и свежей земли, вытоптанной десятками ног. Кто‑то небрежно вытряхивал мешки прямо на землю, поднимая облачка пыли, а другой примерял чужой шёлковый плащ, вертясь перед товарищами и хохоча до слёз, что катились по его изрытому шрамами лицу.

– … Грахсар, какая же голова! – рычал один, широкоплечий орк с клыками, торчащими из нижней челюсти, перекидывая мешок с серебром через плечо. – Этот караван сам в нашу ловушку заехал, как жирный олень в яму!

– Ага, – подхватил другой, худощавый и вертлявый, выдирая из сундука рулон алого шёлка. – Думали, охрана будет жёстче! А тут половина разбежалась, как трусливые зайцы при первом рыке.

– Оно того стоило, – сплюнул третий, коренастый, с татуировкой черепа на плече, кивая в сторону клеток из грубого дерева и железа. – Как только наши орлы прилетят – всё добро вверх, на базу. А этих… – он ткнул пальцем в сторону пленников, оскалившись в ухмылке, – на рынок в цепях. Заработаем!

Я сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели даже под завесой невидимости, а ногти впились в ладони, оставляя жгучие следы. Одного напоминания было достаточно.

Ноэль едва коснулась моего локтя – лёгкое, холодное прикосновение. «Держись», – шепнул её взгляд с неожиданной нежностью.

Мы уже почти миновали последнюю повозку, нагруженную ящиками с оружием, когда один из ледяных троллей, огромный, покрытый коркой льда, как древний айсберг, вдруг замер. Его широкие ноздри раздулись, втягивая воздух с громким свистом, и он медленно повернул голову прямо в нашу сторону.

– Кабанятина… – прогудел он низко, голос эхом отозвался в моей груди. – Свежая… жирная…

Мы застыли, как статуи. Фунтик даже дышать перестал, его мощное тело напряглось под невидимой пеленой, шерсть встала дыбом, но без единого звука.

Второй тролль, поменьше, но не менее грозный, напрягся, поднял морду к небу и принюхался.

– Кто‑то пробрался? – прорычал он, глаза сузились в щели. – Чую… что‑то не то.

Третий, самый здоровенный из них, с плечами, как два валуна, вдруг заржал так, что с ближайшей ели посыпалась хвоя.

– Ха‑ха! Да у Бьярга нос отбили ещё на Севере! – прогремел он, хлопая себя по бедру. – С тех пор галлюцинации сплошные. То ему эльфийское вино мерещится, то жареный олень с хрустящей корочкой!

Бьярг побагровел, лицо исказилось яростью, а лёд на его плечах затрещал, как ломающийся панцирь.

– У меня отличный нос! – взревел он, голос перешёл в низкий гул. – Я чую, как чую свой собственный пот!

– А помнишь, как в том лесу тебе «Гномий Золотой эль» почуялся? – подхватил третий, ухмыляясь во всю пасть, полную острых зубов. – Знаешь, что это было на самом деле?

– Что? – прорычал Бьярг, сжимая кулаки размером с мою голову, вены вздулись на руках.

– Брага Гарка‑Зельевара! – заорал третий, хохоча так, что слюна летела во все стороны. – На сосновых шишках и свежем курином помёте! Ха‑ха, помнишь, как ты её ведро выхлебал и потом три дня в кустах сидел?

Лагерь взорвался хохотом – орки гоготали, хлопая друг друга по спинам, кто‑то даже упал на колени от смеха, держась за живот.

А потом лагерь взорвался по‑настоящему.

Бьярг с диким рёвом бросился на насмешника, как разъярённый медведь. Два ледяных гиганта сцепились в клубке мускулов и льда: удар кулаком – земля дрогнула под ногами, волной прокатилась по лагерю. Ещё удар – ближайшая телега разлетелась щепками, обломки полетели в стороны, как шрапнель. Орки отпрыгивали в панике, матерясь на своём грубом наречии и хохоча одновременно, словно это была лучшая потеха за неделю.

Хаос разгорелся мгновенно: крики, грохот, пыль взвилась столбом, смешиваясь с запахом разбитого дерева и свежей земли.

– Сейчас! – шепнула Ноэль, её голос острый, как кинжал. – Беги!

Мы рванули вперёд, пользуясь суматохой, сердца стучали в унисон с хаосом вокруг.

Три клетки стояли в ряд, грубые конструкции из железа. И в одной я тут же увидел Телана и Крут‑Гота. Охранников было по одной на клетку, но каждый из них по другую сторону наблюдал за боем.

– Телан, – шепнул я.

Он сначала не понял, протёр глаза, затем прочистил уши.

– Телан! – громче бросил я.

Телан, заметив лёгкое мерцание воздуха перед клеткой, широко раскрыл глаза. Его губы дрогнули в облегчённой улыбке, и он тихо, с хриплым вздохом выдохнул:

– Костя, мать твою… Я знал, что мы друзья!

И тут первый орк обернулся, чтобы в следующий миг невидимая рука дроу оборвала его жизнь.

– Где ключи⁈ – бросил я.

И тут лицо Телана потемнело.

– У главаря… у Грахсара…