Текст книги "Падение ангела (СИ)"

Автор книги: Лана Шэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 46 страниц)

Глава 8

Как же я его ненавижу! Заносчивый ублюдок, решивший что все вокруг подчиняются его самовлюбленной дьявольский натуре!

И всё же приходится подчиниться. Не хочу, но знаю, что сейчас воевать с ним просто нет никакого смысла. Узнав о моих походах в участок Марк взбесился не на шутку, это видно по острой челюсти, сжатой до предела.

Всю дальнейшую дорогу мы едем молча, но напряжение в салоне авто просто зашкаливает. Сиденье подо мной словно электрический стул. То и дело я ёрзаю по поверхности, никак не находя себе места.

Марк не подаёт виду что мои действия его хоть как-то трогают, что меня ещё больше убедило в том, насколько он зол. Ни одной подколки или пошлой шуточки, брошенной в мой адрес. Впрочем, так даже лучше. Не уверена, что его юмор может сейчас быть адекватным. Как и моя реакция.

Но не успеваю я закончить мысль, как слышу напряжённый голос мужчины, который даже взглядом меня не удостоил, но показал, что ни одно моё шевеление не укрылось от его внимательного взгляда:

– Чего ёрзаешь? Представляешь себя на члене своего нового дружка?

– Ах в этом всё дело? – ухмыляюсь, но больше из желания защититься.

Тон и подтекст, которые сейчас использует против меня Марк, больно царапает по самолюбию и обижает. Но показывать я этого не буду. Не сейчас и точно не ему.

– Ты приревновал меня к детективу…?

– Если из твоего рта вылетит хотя бы одна буква имени этого урода, я остановлю чёртову машину, вставлю в него член и вытрахаю каждый раз, когда ты произносила это поганое сочетание букв, Алана, – не дав мне закончить, жёстко огрызается мужчина и невольно я замолкаю, ошарашенная такой быстрой и резкой переменой.

Просто немыслимо!

Этот подонок так сильно поверил в то, что я принадлежу ему, что раз за разом все дальше переходит границы. И самое отвратительное, что я сама ему это позволяю. Иначе какого хрена я сейчас сижу рядом с ним?

Последние дни скачки настроения Марка и его поведение в целом меня очень настораживают. С тех пор, как он забрал меня от Роксаны, всё реже я попадаю в своих ожидания в то, как он поведёт себя в той или иной ситуации.

В некоторых моментах он удивляет меня своей уступчивостью и рациональностью, но порой это уходит и на волю выходит неадекватный дикий зверь.

– Знаешь, Марк, – делаю паузу, сверля его взглядом из под нахмуренных бровей, – Ты чёртов псих.

– Поняла наконец? – не отводя глаз от дороги, безэмоционально проговаривает мужчина, сворачивая к моему дому, – У тебя пятнадцать минут.

– Пятнадцать? Что ты предлагаешь собрать мне за пятнадцать минут? Трусы и зубную щетку?

– Трусы можешь не брать, они тебе точно там не пригодятся.

– Придурок, – бросаю я, открывая дверь машины.

Но как только одна моя нога касается земли, Марк хватает меня за руку и произносит негромко, но от угрозы в его голосе по коже мгновенно бегут колючие мурашки.

– Алана, пятнадцать минут, не больше. Затормозишь – я зайду и вытащу тебя с тем, что соберёшь, это ясно? И без глупостей.

– Я под арестом? Тогда зачитай мне мои права и свяжи с адвокатом.

Вырываю руку и закусываю губу, чтобы не показать как сильно меня взволновало поведение мужчины. Он выглядит таким злым и напряжённым, что последнее, чего мне сейчас хочется – ехать с ним в одной машине даже минуту.

Спокойно иду к двери, стараясь сохранять достоинство и не демонстрировать ему своего истинного состояния, после чего с силой захлопываю за собой дверь. Вряд ли он услышал, но мне просто необходимо выпустить пар.

Первой мыслью было запереть дверь и не выходить, но не трудно догадаться, что последовало бы за этим через любезно выделенную мне четверть часа.

Оставалось действительно начать собираться вещи, но в голове был просто какой-то туман и сообразить что нужно взять было непосильной задачей.

– Так, соберись, – бубню себе под нос и иду в кухню.

Марк этого не оценит, но мне плевать. Достаю с полки бутылку виски и щедро наливаю себе в бокал. Опрокинув обжигающую янтарную жидкость за два глотка, морщусь и со стуком ставлю его на стол. На трезвую голову я дорогу точно не перенесу.

Наливаю ещё и повторяю процедуру.

Чувствую, как по груди и животу разливается тепло и с ухмылкой выхожу из кухни, чувствуя себя как нашкодивший подросток, желающий спровоцировать родителя, запретившего ему гулять до полуночи.

Господи, что я делаю. Впрочем, это действительно сейчас кажется единственным спасением от напряжения, в котором я, в противном случае, просто задохнусь.

Поднимаясь наверх, я соображаю что из вещей мне понадобится в поездке и вслух рассуждаю сама с собой о том, как же сглупила, сорвавшись в полицейский участок и забыв о слежке шакалов Марка, которых он зовёт охраной. Как по мне так это настоящие шакалы, следящий за беспомощный жертвой и только и ждущие возможности поймать на слабости и уничтожить. В моём случае – доложить своему хозяину о том, что его игрушка самовольничает.

– Я ещё припомню это каждому из вас, – обещаю вслух и нервно хихикаю.

Кажется, со всей этой кашей, которая заварилась в моей жизни в последнее время, я потихоньку схожу с ума. Паранойя уже есть, наглый преследовать в виде дьявольского Марка тоже. Разговоры с самой собой – пожалуйста. Что дальше?

Алкоголь на голодный желудок сыграл со мной злую шутку и я почувствовала его усиленную реакцию, которая в моём случае выражается приподнятым настроением и бо́льшей, чем обычно, смелостью.

Достав из шкафа в своей комнате небольшую дорожную сумку, первое, что я туда бросаю – кружевное бельё. Не, сука, футболку или джинсы, не расчёску или что-то из косметики. Нет. Бельё.

Скажете, что идиотка?

Соглашусь и даже не обижусь.

Но куражное настроение взяло надо мной верх и какого-то хрена я решила поиграть. Не думаю, что оно может пригодиться, но возможно будет момент, в котором я смогу его наличием как-то уколоть и уязвить Марка. Если нет – то нет. Не проблема. Он всё равно не узнает, что я его взяла, если я сама не раскрою этот секрет. Не будет же он лезть ко мне в сумку.

Бродя по дому и собирая, как мне кажется, необходимые вещи, я то и дело бросаю взгляд на часы. Чёртов Марк всё же напряг меня ограничением в пятнадцать минут и приходится спешить. Не хочу чтобы он снова омрачал своим присутствием эти святые стены.

И как назло в голове всплывает картинка того вечера, когда он пробрался ко мне в спальню и дождался когда я приду, в короткой сорочке и расслабленном состоянии, которое подтолкнуло впустить в комнату лунный свет и наслаждаться им, выглянув в окно.

Помню, как хриплый голос мужчины разрезал пространство, помню его руки, властно притягивающие меня к себе, помню, с каким забвением отдавалась ему, подставляя под обжигающие поцелуи шею.

– Пошёл вон из моей головы, – практически кричу, закрывая глаза и тряся головой, чтобы на физическом уровне вытолкать этого негодяя из памяти.

Итак уже забрался слишком глубоко под кожу. Как самый медленный, но опасный яд, день за днём растекается по моему телу, методично отправляя каждую его клеточку. Терзая и мучая. Выворачивая наизнанку. Заставляя просить ещё.

Решив переключить мысли на что-то другое, возвращаюсь к своей оплошности с полицейским участком. Ну как же я могла так сглупить? Впрочем, не думаю, что узнав о возможном найденном мёртвом теле сестры многие бы сначала взвешивали какие-то правила осторожности. Доехала и никого не сбила – уже хорошо.

И тут как молния меня пронзает ужасная, полная боли и отчаяния мысль.

Марк мог узнать где я от своих людей, которые за мной следили. Но как он узнал о том, что я общаюсь с детективом? Как так быстро навёл справки?

Подозрение, которое возникло внутри, леденящими острыми когтями за доли секунды стало рвать грудную клетку, лишая возможности сделать вдох.

Нет. Не может быть. Я просто не верю.

Трясущимися руками достаю телефон и нажимаю на вызов. Умоляю, скажи, что это не ты.

– Эй, детка, привет, мне сейчас не очень удобно, я…

– Рокс, – перебиваю ту, кого считала подругой, но говорю очень медленно, стараясь держать себя в руках, – Рокс, ты говорила с Марком сегодня?

– Что? Я не слышу тебя, я…

– Роксана, ты общалась с Марком о том, что я, мать твою, обратилась в полицию? – за мгновение срываюсь на крик, сжимая кулаки так, что острые ногти больно врезались в кожу.

Мне стыдно за то, что я не могу держать себя в руках, но догадка, которая так больно ударила по сердцу, словно туманная пелена, которую хотелось рассеять как можно скорее, иначе есть риск врезаться во что-то, чего пока не видно впереди.

– Алана, всё в порядке? Ты прерываешься, но я слышу, что ты нервничаешь. Я сейчас перезвоню.

– Нет, Роксана, я…

В трубке раздаются гудки и я едва не швыряю телефон в стену. Сука!

Действительно ей было не слышно или это попытка взять пару секунд на то чтобы обдумать что мне ответить? Со стоном прижимаюсь спиной к стене и запрокидываю голову назад. Какая же хрень!

Телефон вибрирует и я молниеносно нажимаю на кнопку ответа.

– Алана, – начинает Роксана, но я снова не даю ей договорить.

– Скажи, это ты рассказала Марку о детективе?

Пауза.

Несколько секунд молчания, от которых все моё тело словно заволокло свинцом. Сердце гулко стучит в висках, дыхание замерло. Всё моё тело будто окаменело от страха. Я не хочу знать ответ. При этом мне необходимо знать.

– Алана, я не знаю что сказать.

– В чём проблема? Если не говорила, то просто скажи нет. Это сложно? – говорю грубо, но ничего не могу сделать с собой. Это чувство сейчас выше и сильнее меня.

И зачем я выпила этот чёртов виски? Без него самоконтроля было бы больше.

– Дело не в этом. Ты… чёрт, ты же сейчас говоришь мне о том, что не доверяешь мне. Я извинилась за тот случай, но ты всё равно обвиняешь меня при первой возможности.

– Роксана, – теряю терпение и злюсь от того, что до сих пор не слышу ответ, – Да или нет?

– Слушай, разбирайся со своим Марком сама, ясно? Я не хочу… – снова пауза, будто девушка хочет сказать что-то, но сдерживается, – Не хочу сейчас говорить с тобой. Это низко даже для тебя.

– Низко даже для меня? Ты ничего не путаешь? Это не я раз за разом предаю лучшую подругу, чуть что прибегая на поклон к подонку, который и без того отравляет её жизнь. Только ты знала о детективе, Рокс. Я не говорила об этом больше никому! И сегодня Марк показал мне что знает. Всё знает. Откуда же?

– Алана, ты сейчас ведёшь себя как сука.

– Ну прости, что задеваю твои нежные чувства, милая. Знаешь, херовый выдался день!

– Мне жаль, что ты так и не смогла меня простить. Очень жаль. Но теперь это твоя проблема, а не моя.

Гудки. Чёртовы гудки.

– Твою мать! – не выдерживаю и всё же бросаю телефон в стену со всей силой, обидой и злостью, которые просто сжирают меня изнутри.

– Сука! Сука! Сука! – жгучие слёзы защипали глаза, неуправляемым потоком обрушившись по лицу.

Никто не знал о том, что я общаюсь с детективом. Никто не знал, что именно с ним. Только она. Но неужели Роксана могла снова предать меня? Эта мысль причиняла такую боль, что хотелось скатиться на пол и выть во весь голос.

Я одна. Чёрт возьми, во всём этом дерьме я совершенно одна!

Не знаю сколько прошло времени, но было уже плевать. Дав волю эмоциям, я даже не вытирала слёзы, бесконечным потоком льющимися по щекам. Как же я устала.

Устала от неизвестности, догадок, вранья, контроля со стороны, опасности, подстерегающей на каждом шагу. Устала от потери себя и непонимания кто я, чёрт возьми, теперь. От разочарования и боли. От страха. От того, что меня не хватает чтобы справиться со всем этим.

И выхода из этого всего пока нет. Найти Хлою, живой и невредимой, забрать её и уехать. Единственный вариант, который хоть чего-то стоит. Убраться подальше от этого поганого города, всех этих отвратительных людей. Убраться от Марка. Навсегда удалить его из своей жизни. Вырезать, как медленно убивающую опухоль. Излечиться от этого наваждения.

Только так. По-другому не получится.

Сделав глубокий вдох, пробую собраться с силами и закончить сборы, чтобы не предстать перед Марком, который, я уверена, вот-вот заявится, в таком виде. Не хочу чтобы он застал меня в моменте слабости. Не он. Только не он.

Больше никто не увидит меня слабой. Хватит. Слишком много херни происходит вокруг. И пришло время показать зубы по-настоящему. Я уже не та Алана, что была совсем недавно. И больше ни одна живая душа не подберётся ко мне настолько близко, чтобы сделать больно. Я никого к себе не подпущу.

Наспех умываюсь и бросаю в сумку последние мелочи, которые кажутся важными. Впрочем, сейчас я в таком состоянии, что важным не кажется ничего. Но с зубной щёткой и расчёской я явно не промахнусь. Не люблю отельные, часто они какие-то дурацкие.

Усмехаюсь от своего стремления добавить капельку комфорта в абсолютно некомфортные условия и закрываю сумку. Бросаю прощальный взгляд на своё отражение в зеркале и решительно спускаюсь вниз, считая шаги.

К моему удивлению дверь была на месте, более того – осталась заперта изнутри, какой я её и оставила. Уверена, что собиралась больше пятнадцать минут, но Марк свою угрозу не выполнил.

В душе мелькнула искорка надежды на то, что всё было шуткой и я сейчас, выйдя на крыльцо, не увижу ни его, ни машин его охраны. Но это было бы слишком хорошо.

Все были на тех же местах, где и вначале, когда я уходила. Лишь Марк стоял около машины, оперевшись на неё спиной и задумчиво втягивая сигаретный дым в лёгкие. Заметив меня, он прищурился, явно заметив покрасневшие и припухшие глаза.

Но ничего не сказал.

– Это всё? – кивнув на сумку, спросил мужчина, осторожно наблюдая за мной.

– Даже не скажешь о том, что я не уложилась в отпущенное время? – бросаю с вызовом, подходя ближе.

Марк не отвечает, оглядывая меня с головы до ног. Делает ещё одну затяжку, после чего отбрасывает окурок резким движением, перехватывает сумку и ловко закидывает её на заднее сиденье.

– Садись, нам пора.

Открывая мне дверь, мужчина ведёт себя осторожно и деликатно, от чего я напрягаюсь ещё сильнее. Сожалеет о том, что вёл себя как свинья? Это вряд ли. Увидел что я плакала и решил сдержать свой характер? Тоже не поверю. Задумал очередную гадость? Вот тут больше похоже на правду.

Сажусь в машину и смотрю прямо перед собой, раздумывая о разговоре с Роксаной. Мог ли Марк узнать о детективе откуда-то ещё? Очень не хотелось верить в предательство подруги, но…

Но как-то все слишком гладко складывалось. И то, что она не ответила мне чётко и однозначно тоже не даёт успокоиться. Впрочем, ведь я действительно могла обидеть её своим подозрением. Но разве у меня не было этого права?

Какое-то время я сижу одна, но замечаю это только тогда, когда открывается дверь со стороны водителя и Марк ловко усаживается за руль.

– Я отпустил парней, едем сами.

Ничего не отвечаю, не понимая зачем он мне это сообщил. Ну отпустил и отпустил, молодец. Мне-то уже какая разница. Лучше бы ты их отпустил тогда, когда они висели у меня на хвосте все предыдущее время.

– Эй, – крепко обхватывает мой подбородок и требовательно поворачивает к себе.

Безвольной куклой поддаюсь его напору, без каких-либо эмоций глядя на него абсолютно пустым взглядом.

– Рассказывай.

Молчу. Не знаю что сказать. Да и какой в этом смысл? Что изменится? Легче уж точно не станет.

– Просто поехали куда ты там собрался, – говорю это и холодом сжимается всё внутри от того, как безжизненно и истощённо звучит мой голос.

Я будто умерла. И звук, доносящийся из моего горла, словно исходит откуда-то из глубин потустороннего мира. Пустой и холодный.

Несколько секунд Марк пристально рассматривает меня, то и дело хмурясь и что-то обдумывая внутри своей, полной отвратительных и жестоких мыслей, головы.

Ты достаточно поиграл со мной. Теперь моя очередь выместить на тебе свой ад. И начну я прямо сейчас.

– Не пойдёт, – недовольно кивая головой, произносит Марк и притягивается ближе ко мне, не отпуская моего лица, – Что там у тебя произошло?

– Марк, сядь прямо, нажми на газ и поезжай туда куда собирался. А меня оставь в покое. Это всё.

– Ты пила? – приближаясь ещё ближе, он втягивает воздух почти вплотную у моих губ.

Снова не отвечаю, глядя в его тёмные глаза.

– Алана, мать твою, что с тобой?

Молчание. И я не говорю ничего не для того чтобы его спровоцировать или вывести на какие-то эмоции. Я просто не знаю что говорить. Не понимаю зачем. Что это изменит. И просто как дура смотрю на него в ожидании когда мужчине надоест, он отпустит меня и переключится на дорогу.

Но этого не происходит.

– Значит так, – с тяжёлым вздохом, начинает говорить Марк, – Ты сейчас выключишь режим ледяной королевы, разморозишься и объяснишь какого хера с тобой произошло за сраные полчаса. Почему у тебя красные глаза и нахрена ты решила скрасить себе поездку бухлом. Я слушаю.

– Даже не знаю, Марк, как отказаться от такого заботливого и тёплого предложения. Хотя, впрочем, знаю. Пошёл ты и твои требования.

Пробую отвернуться, но мужчина задерживает моё лицо между пальцами, и я вижу, как темнеют от злости его и без того чёрные от тьмы души глаза.

– Я теряю терпение, Алана.

– Не велика проблема.

– Ты так думаешь?

Не успеваю я издать ни звука, как требовательные губы Марка жёстко впиваются в мои, окутывая своим вкусом с примесью табака.

Одна рука мужчины обхватывает меня за голову, второй же он прижимает меня к сиденью, наваливаясь сверху. Сначала я стараюсь не реагировать и у меня это даже получается. Пусть делает что хочет. Я не буду поддаваться. Пусть увидит, что я больше не в его власти. Что я действительно застыла. Оледенела. Замерла.

Проникая языком все глубже, Марк с жаром словно поглощает меня, пытаясь пробудить внутри ответный огонь. Но я держусь. Не отвечая на его поцелуй, я даже не отталкиваю его, всем своим видом показывая, что мне плевать на то что он делает.

Но это только больше злит и распаляет мужчину. Для него это вызов. И он не привык пасовать перед ними.

Отрываясь от моих губ, Марк хищно ухмыляется, после чего произносит фразу, от которой по коже пробежали предательские мурашки.

– Когда ты сопротивляешься, я хочу тебя ещё сильнее. Но когда ты изображаешь холодность, малышка, я хочу показать тебе насколько сильно ты лжёшь себе. Потому что я в эту херню не поверю.

И не давая мне возможности ответить, он отталкиваться от меня, возвращаясь за руль и заводя мотор.

– Выедем позже, у нас появилось одно неотложное дело.

Глава 9

Я всеми силами стараюсь не думать о том, куда Марк направляется. Но перемена в его настроении сильно меня насторожила. Задумки мужчины, вызванные злостью или провокацией всегда заканчиваются так, что он остаётся в выигрыше.

Но в этот раз я не готова оказаться жертвой его очередного приступа власти, которую он стремится продемонстрировать мне. Власти надо мной. Моим телом. Моими чувствами.

Но как переиграть мужчину я пока придумать не могу. Я уверена, что мы едем в очередную квартиру или другое место, где он попробует соблазнить меня. Не возьмёт силой. Нет. Он хочет чтобы я сама его захотела. Показать мне, что своим бездействием и отсутствием реакции я обманываю только себя.

И возможно он прав. Но сегодня я слишком опустошена, чтобы играть в его жестокие игры. Потому что не до конца уверена, что смогу его обыграть.

– Марк, куда мы едем? – спрашиваю без эмоций, но внутри что-то происходит.

От резко накатившей усталости я стала чувствовать себя более уязвимой и нервной. История с Роксаной всё ещё больно царапает в груди, а действие алкоголя в крови стало ослабевать и меня начала захватывать какая-то холодная беспросветная тоска.

Мужчина смотрит прямо перед собой и делает вид, что не слышал мой вопрос. Подонок. Он уже всё решил и обсуждать ничего со мной не собирается. Ну конечно.

– Марк, я не настроена вступать в очередную партию большой игры под названием «Марк главный и крутой решала». И никуда не хочу сейчас ехать. Я поняла, ты зол, недоволен или что там с тобой в этот раз, – качаю головой и машу рукой в стороны, показывая, как много всего может происходить с настроением мужчины, сидящего рядом со мной и продолжающего управлять машиной так, будто за нами гонятся все черти ада.

Снова молчание. Чёрт возьми! Как же это бесит.

– Марк! – кричу я, ударяя ладонью по торпеде передо мной, – Отвечай, сукин сын!

Нервное напряжение, которое, как мне казалось, выплеснулось дома, начало захлестывать меня с новой силой, будто то была лишь репетиция. Глаза наполнились слезами, тело начала охватывать мелкая паническая дрожь, а дыхание за несколько секунд стало таким сбитым, будто я только что пробежала марафон.

Не в силах контролировать себя, я закусила губу с такой силой, что ещё одно маленькое усилие и острые края зубов проткнут нежную кожу.

Мужчина бросил на меня беглый удивлённый взгляд и резко свернул на обочину, подрезав при этом какую-то машину, едущую практически на такой же скорости, что и мы. Послышался длинный сигнал и визг шин, но удара не произошло.

Не успела я издать и звука или сделать хоть что-то, как произошло то, чего я ожидала меньше всего. Да какой там меньше всего! Не ожидала настолько, что скажи мне кто-то, что такое может произойти хоть когда-то, я бы рассмеялась и не поверила ни при каких обстоятельствах.

Марк быстро обхватил меня за плечи и властно притянул к себе, лишая возможности отстраниться. Но самое удивительное для меня было то, что я даже не попыталась. Наоборот, прижалась сильнее к твёрдому горячему телу мужчины и сама не поняла как, но дала волю слезам, не заботясь о том, насколько это сейчас уместно и безопасно.

Лёгкие сжимало тугими спазмами, глаза щипало от слёз, а горло будто обхватила невидимая костлявая холодная рука, не давая возможности набрать нужное количество воздуха, чтобы не задохнуться.

Где-то вдалеке я чувствовала как рука Марка успокаивающе гладила меня по голове, но эти ощущения казались настолько слабыми, что я не была уверена, что не придумала это сама. Всё, что я чувствовала – это разрывающая рёбра боль и тотальное истощение.

Плечи то и дело дрожали от хрипов, вырывающихся из моего рта, а во рту почувствовал привкус крови от того, как сильно я закусила губу, желая сделать себе больно, чтобы хоть немного уменьшить уровень внутренней душевной боли, которая сейчас казалась невыносимой.

Не могу точно сказать в чём было дело. Вероятно сегодняшний день по уровню переживаний и свалившегося на меня дерьма был одним из самых трудных. Сначала возможное опознание мёртвого тела сестры, неожиданная встреча с Марком около участка и раскрывшаяся тайна того, что я общаюсь с полицией, его гнев и мой страх, новость об отъезде куда-то с ним, возможное предательство Роксаны.

И всё это на фоне того, что каждый день и так происходит какая-то хрень. Я просто уже не выдерживаю. Хотя до этого казалось, что справляюсь вполне неплохо.

Какое-то время я не замечаю ничего. Всё что сейчас для меня существует – это боль, слёзы и… и Марк, рядом с которым я дала себе сейчас столько свободы, сколько не собиралась больше никогда. Но что-то рядом с ним всегда ломается. Мои защиты, контроль, сопротивление. Он стирает всё это так методично и незаметно, что я просто теряю себя, не замечая этого в процессе.

– Девочка моя, – слышу хриплый шёпот, который сопровождается поцелуем в макушку.

Или эта мимолетная нежность была выдумкой моего сознания, отчаянно цеплявшегося за ощущение безопасности, которое сейчас давал мне мужчина?

Марк прижался губами к моей голове и сильнее притянул к себе, делая глубокий вдох. И это то, о чём я уже думала какое-то время назад. Снова его поведение меняется так резко, что невозможно привыкнуть. И всё же сейчас я безгранично благодарна за то, что он не строит из себя хозяина положения и просто находится рядом.

Таким я его ещё не видела. И не чувствовала. Возможно он понял, что я на грани. Возможно в нём куда больше человеческого, чем я заставляю себя думать.

Постепенно слёзы стали заканчиваться, став более редкими. Дыхание начало восстанавливаться, но ощущение бессилия нахлынуло с такой силой, что хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Ещё какое-то время мы сидим неподвижно, после чего я осторожно пробую отстраниться от Марка, всё так же прижимающего меня к себе.

Очередное удивление – он спокойно позволил мне отодвинуться, наблюдая за мной с лёгким напряжённым прищуром.

– Истерики не будет, – шмыгнув носом, стараюсь отшутиться и развеять слишком интимную атмосферу, возникшую сейчас в салоне авто, казавшемся теперь безумно тесным.

– А это была не истерика?

– Даже не близко.

Молчание. Напряжённое и одновременно какое-то… не знаю. Ощущение, что он видит и понимает обо мне намного больше, чем мне бы хотелось. Я словно голая перед мужчиной, доверять которому я просто не могу.

Пыталась уже несколько раз и каждый из них был словно опустить руку в раскаленное олово.

Но сейчас я не хочу ничего говорить. Где-то чувствуя себя неловко, где-то слишком уязвимо, я поправляю на себе одежду и волосы, глядя куда угодно, кроме мужчины рядом. Не хочу сейчас смотреть на него. Не хочу видеть выражение его тёмных грешных, пронизывающих глаз.

Кажется, что едва я взгляну на него – он увидит слишком многое.

– Алана, – начал он, и почему-то я затаила дыхание, – Я не знаю что сейчас делать.

Вот это да. Марк, мать его, Король Ада, не знает что делать?

Забыв о только что пришедшем решении на него не смотреть, резко поворачиваю голову и упираюсь взглядом в его напряжённое лицо.

– Не знаю какого хрена с тобой происходит, но нам нужно ехать сегодня. Откладывать слишком опасно. Но, чёрт возьми, то, что ты…

– Боишься, что по дороге я выпрыгну из машины под колёса грузовика? – ух ты.

Теперь я будто встала на место Марка и отшучиваюсь там, где чувствую неуверенность или что-то типа того. Он куда бо́льшая зараза, чем я думала.

– То, что сейчас произошло, – не обращая внимание на мою неудавшуюся шутку, серьёзным голосом продолжил мужчина, – Я не уверен, что ты готова ехать.

– Тогда оставь меня дома.

– Не могу.

Снова молчание. Я знаю, что он меня не оставит. Мы оба это знаем. Но то, что Марк… заботится(?) обо мне – это что-то новое. По крайней мере настолько явно. Или это было и раньше, но я так сильно стараюсь его демонизировать, что порой не замечала этого?

Незаметно для себя я стала облизывать и кусать губы, от чего взгляд мужчины словно приковался к этому жесту. Похоть, вспыхнувшая в его глазах, едва попала в поле моего зрения, как он отвернулся, стараясь потушить в себе этот порыв.

Охренеть. Он правда старается не быть подонком в этот момент. И это стало решающим открытием для меня в этот день.

– Поехали, всё будет нормально. Я в порядке.

С минуту Марк не отвечает, пристально глядя куда-то в сторону, после чего поворачивается лицом к лобовом стеклу, заводит мотор и, всё так же не говоря мне ни слова, срывается с места.

Наверняка он не стал спорить, опасаясь, что я передумаю. А может боялся передумать сам?

К моему облегчению, план мужчины, возникший при моём сопротивлении, был отложен и мы двинулись по трассе в какой-то город, в котором, по словам Марка, была важная зацепка.

Спрашивать о ней мне сейчас не хотелось. Как и говорить. Какое-то время я просто смотрела в окно, наблюдая за сменяющимися однотипными картинками. Погруженная в свои мысли, я раздумывала о том, причастна ли Роксана к тому, что Марк узнал о детективе или всё же эта информация попала к нему каким-то иным способом.

Но почему она тогда просто не сказала мне что ничего не говорила? Чёрт, всё это так странно и… отвратительно.

Спрашивать у Марка мне очень не хотелось, потому что я не была уверена в адекватности его реакции при упоминании имени Криса. А провоцировать в мужчине новую вспышку ревности абсолютно не хотелось. Ладно, когда мы вернёмся – я всё узнаю.

Заеду к Роксане и поговорю с подругой лично. Если по телефону ещё и можно кого-то провести, то с глазу на глаз навряд ли. По крайней мере не в нашем с ней случае. Слишком много лет мы дружим и знаем друг друга лучше самих себя.

– Приём – приём, – слышу голос Марка и резко вылетаю из своих мыслей, – Голодная?

– Что? Нет, – отвечаю не задумываясь, будто бы на автомате отвергая всё, что он говорит.

– Когда ты ела в последний раз?

– Ты что, заделался моим диетологом? – спрашиваю, нахмурив брови.

Он решил контролировать мою жизнь даже в таких мелочах?

– Алана, когда? – с паузой жёстко произносит Марк, показывая, что настроен получить ответ.

Тяжело вздохнув, я стала вспоминать когда ела в последний раз и что это была за еда, но, к своему удивлению, не смогла этого вспомнить. Отлично. Включенность в собственную жизнь на максимум, Алана. Браво.

– Не помню, – буркнув ответ себе под нос, отворачиваюсь обратно к окну.

– Пить на голодный желудок так себе идея, не находишь?

– Пить вообще идея не самая лучшая, но надо же как-то справляться с тем дерьмом, которое происходит вокруг.

Мужчина ничего не ответил и ещё какое-то время мы едем молча. Но атмосфера в машине стала чуть легче, чем была в самом начале.

Через три часа пути мне стало жутко неудобно и я стала ерзать на сиденье, но в голове сразу вспомнилась фраза Марка, о «члене моего нового дружка» и я бросила поиски более удобного положения, не желая нарваться на очередное острое замечание мужчины.

А то и правда придётся выйти из машины на трассе при бешеной скорости.

– Потерпи, скоро уже приедем, – всё же заметив мои мучения, сказал Марк и по-хозяйски положил руку мне на бедро.

Проводя взглядом этот его жест, я слегка двинула ногой, желая сбросить его прикосновение, но мужчина только крепче сжал мою кожу, показав, что ничего не выйдет. Ладно, будь по-твоему. Надеюсь, что осталось действительно немного и скоро я смогу остаться на достаточном расстоянии с этим человеком.

– Ты ещё не сказала спасибо.

– Спасибо?

– Я дал тебе пятнадцать минут, а тебя не было полчаса.

Ну вот. Началось. Не долго же он держался.

– И за что я должна поблагодарить? За то, что всё же не повёл себя как козёл или за то что нарушил слово и показал, что не такой уж серьёзный? – произнеся этот провокационный вопрос я едва сдержалась, чтобы себя не стукнуть.

Ну какого же хрена? Когда-нибудь закончится эта тяга провоцировать его? Хотя, ведь он первым начал эту войну. Ехал бы молча и всё было бы в порядке.

Но в этот раз Марк не отреагировал на мою колкость и лишь хрипло рассмеялся.

– Молодец, неплохо.

Не совсем поняла чем он остался доволен, но прояснять это не было никакого желания. После краткого обмена любезностями диалога между нами больше не было. На небо опустились сумерки, а чуть позже и вовсе стемнело.

И как раз в этот момент мы въехали в город, который можно назвать сплошной новогоднее ёлкой. Кучи огней, ярких вывесок, толпы народу, гуляющие по пестрым широким улицам. Музыка и шум со всех сторон будто соревновались в своей громкости и том, у кого глубже звучит бас.