Текст книги "Падение ангела (СИ)"

Автор книги: Лана Шэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 46 страниц)

Глава 32

Твою ж мать, повторю я ещё раз. И ещё хреново тучу раз!

Потому что мне просто не может так не везти.

Хотя, как показывает практика, я где-то наступила в лужу неудачи и до сих пор хожу, оставляя за собой мокрые следы. Иначе как объяснить этот поток нескончаемой херни? Ретроградный меркурий? Магнитные бури? Сглаз?

Воспользовавшись моей растерянностью, Марк, само собой не спрашивая разрешения, проходит в дом с видом победителя. Победителя в воображаемом зале суда, где он только что выиграл важное дело и кичится этим, как гордый индюк.

– Да, проходи, конечно, – вяло сопровождаю его передвижения, закрывая дверь.

Предстоящий конфликт очевиден. Поэтому даже не буду пытаться что-то предпринять.

– Вик спрашивал разрешения чтобы зайти или ты пригласила его сама?

– Марк, – вздыхаю, не ожидая ничего хорошего, – Давай пропустим ту часть, где ты угрожаешь Вику, высказываешь своё недовольство мной, а я в сотый раз объясняю тебе, что не твоя собственность. У меня нет сил на всё это.

– И куда же делись твои силы, интересно?

– На тоску по тебе, конечно. Всю ночь не спала, – плюхаюсь на диван, ехидно бросая ответ мужчине, придирчиво оглядывающему мой дом.

И что он там ищет?

– Да ну? И выглядишь ты такой растрёпанной потому что не спала или есть другая, более весомая причина?

О Боже. Он не серьёзно. Он, мать его, просто не может говорить сейчас серьёзно.

– На что ты намекаешь, Марк? Думаешь, – останавливаюсь, не в силах подавить нервный смешок, – Что мне больше нечем было заняться, как переспать с Виком? За этим, по-твоему, он приходил? Думаешь, что вчера наша встреча в клубе закончилась приглашением потрахаться в моём доме?

Марк не отвечает, но я вижу, как огонь, пылающий в его глазах, немного успокаивается. Ну что за несносный человек. Просто невыносимый.

Вид его говорил о том, что мужчина расслабляется, но это было лишь обманчивым ходом. Ловушкой хищника, вводящего жертву в заблуждение. В одно мгновение он пересекает расстояние между нами и, опустив колено на край дивана, вжимает меня в мягкую спинку, крепко обхватив одной рукой моё лицо.

Вторая его рука упирается в скрипнувшую ткань рядом, давая ему возможность иметь устойчивое положение для того, что мужчина собирался делать дальше.

– Я думаю, моя сладкая, – произносит он медленно прямо мне в губы, – Что тебе не следовало злить меня.

– Я и… – не успеваю продолжить, потому что чувствую усилившееся давление на щёки.

– Думаю, что ты бы не посмела с ним трахнуться, потому что знаешь, что моя. Но это не меняет того, что этот грязный щенок притащился к тебе в дом, когда я ясно дал понять вам обоим, что делать этого не стоит. Для благополучия каждого из вас.

Не отвечаю, гневно сверля Марка глазами.

– Или для твоего собственнического удовольствия? – шиплю, стараясь выдернуть лицо из крепкой хватки.

– Моё удовольствие, Алана, заключается в другом. И это как раз та часть, где я напоминаю тебе о том, что теперь только я знаю как ты выглядишь, когда тебя хорошенько трахнули. И сейчас это не так.

– Прекрати, ты… – хочу сказать Марку о том, что он отвратителен и чтобы немедленно убирался из моего дома, но не успеваю.

Мужчина хватает меня и рывком разворачивает спиной к себе, ставя на колени и закидывая мои руки на спинку дивана. Нажимает на поясницу, вынуждая прогнуться, после чего с лёгкостью стягивает мои пижамные шорты и отвешивает громкий шлепок по заднице.

Вскрикиваю, пытаясь встать с дивана, но в это мгновение мужские руки грубо обхватывает мои бёдра и фиксируют, не давая вырваться.

– Не смей сейчас делать этого, – кричу, оборачиваясь на Марка, но вместо того, чтобы отпустить меня, он резко и грубо входит, вызывая у меня громкий всхлип.

Слышу позади его сдавленный стон и ощущаю телом, как он старается сдерживаться, растягивая меня и давая привыкнуть к твёрдому, проникшему в меня члену. Медленно двигаясь, он при этом так крепко сжимает моё тело, что синяки точно не заставят себя ждать.

Я всеми силами сдерживаюсь, чтобы не издать ни единого звука и не доставить ему удовольствия. Хоть это всё абсолютный фарс, я не хочу эмоционально включаться в секс, когда чертовски злюсь на этого подонка.

Но и он знает правду. Знает, что моё сопротивление каждый раз ломается под напором его действий. И моя злость лишь распаляет мужчину, бросая ему вызов. Усмирить, подчинить, взять.

Закусываю губу, когда Марк, почувствовав, что я стала более расслабленной и влажной, начал наращивать темп, вколачивая меня в диван. Ногтями впиваюсь в кожаную обшивку и закрываю глаза, сдерживая вырывающиеся стоны.

– Не сдерживайся, Алана, – командует мужчина, вгоняя в меня член резко и рвано, будто тараня неприступную крепость и желая пробиться в надёжно запертые ворота, – Я чувствую, что тебе нравится. Ты уже вся течёшь.

Не отвечаю, сильнее смыкая зубы и проклиная всё на свете.

Я знаю, что скоро сдамся. Сломаюсь. Отдамся ему, потому что иначе быть не может.

Но сейчас я приложу все усилия, чтобы чёртов Марк не почувствовал вкус победы так рано. Только не тогда, когда он бесцеремонно поставил меня раком и трахает так, будто я его секс-игрушка, которую достаточно просто нагнуть и вставить.

Но его такой расклад не устраивает.

Он не насильник. Нет. Конечно, нет. Ему нравится видеть, как я плавлюсь под ним, нравится ломать моё сопротивление, раз за разом доказывать мне, что я сама хочу того, от чего стараюсь отбиться.

И в этот раз он не изменяет себе.

Резко выйдя из меня, мужчина ещё раз одаривает меня хлёстким шлепком, после чего ловко хватает и переворачивает так, что я оказываюсь спиной на диване, а мои ноги задраны к моему же лицу, открывая ему более развратный обзор и делая меня раскрытой и беззащитной перед ним.

Обхватив мои ноги одной рукой, пальцами другой он раскрывает меня между ног шире, чтобы с лёгкостью погрузиться внутрь. Сразу Марк находит тот угол, в котором попадает в самое чувствительное место внутри меня, от чего меня срывает и я не могу сдерживать рвущиеся наружу хриплый крики, потому что такое вторжение выдержать выше моих сил.

– Вот так, хочу слышать твой голос, – рычит Марк, трахая меня неистово и грубо.

И в этот момент я теряю себя. Теряю связь с реальностью. Теряю бушующую внутри злость и ощущение несправедливости. Теряет значение абсолютно всё.

Кроме невероятных, просто неописуемых ощущений внутри.

– Запомни, девочка, – вдалбливаясь в меня, сопровождает мужчина каждый новый жёсткий толчок, – Только я. Только, – толчок, – Я, – толчок.

Закрываю глаза и закусываю согнутый палец, чтобы подавить крики, которые кажутся мне чужими. Я не могу звучать так, как звучу сейчас. Дико, с рычанием, словно изнутри рвётся наружу что-то первобытное и неконтролируемое.

– Вот так, – повторяет Марк, сдавленными стонами сопровождая каждое своё грубое вторжение.

Чувствую, что уже нахожусь на грани, от чего невольно тянусь к клитору, желая как можно скорее освободиться от этого невыносимого ощущения, накрывающего меня словно огромная волна цунами.

Это не уходит от внимания мужчины и только сильнее возбуждает его, от чего он ускоряет темп и обхватывает мои ноги ещё сильнее.

Тело сводит и я чувствую, как каждая мышца напрягается так сильно, что я вот-вот взорвусь, разлечусь на миллионы осколков, не в силах больше это выносить. И в этот момент, когда Марк ударяет в последний раз, я кончаю, убирая руку ото рта и прорезая пространство своим криком, к которому присоединяется Марк, заливая меня собой и рыча сквозь сжатые зубы.

Отпустив мои ноги и падая рядом, мужчина притягивает меня к себе, давая обоим возможность восстановить дыхание и прийти в себя после фееричных, ярких ощущений, накрывших обоих в одно мгновение.

– Как-нибудь я заставлю тебя поласкать себя передо мной, – хрипло говорит Марк, – Слишком красиво твои пальцы смотрятся на мокрой киске.

– И не мечтай, – бурчу, но не двигаюсь, не в силах пошевелиться.

Тело после оргазма было просто ватным и мне действительно требовалась передышка, чтобы снова иметь возможность двигаться и воевать.

Первым взял себя в руки Марк, аккуратно отодвинувшись от меня и поправив на себе одежду. Чёрная футболка и такие же джинсы, само собой. Моя мрачная тень, следующая по пятам всякий раз, когда мне кажется, что хоть на долю секунды я могу свободно вздохнуть.

Привожу себя в порядок, возвращая себе более-менее пристойный вид и готовлюсь к новому раунду наших словесных баталий. Не закончится же всё просто милым чаепитием, верно?

Это только начало.

– Так зачем ты приехал? Ах, дай угадаю. Твои парни сообщили тебе о приходе Вика ещё до того, как он оказался у меня на пороге и ты просто не смог остаться в стороне?

– А ты бы хотела, чтобы я остался в стороне? Кто бы тогда намочил и растянул твою киску?

– Марк, прекрати, – хмурюсь, злясь на то, что он всё сводит к сексу, когда сердится на меня.

Будто пытается подавить и унизить, делая меня… не знаю. Словно он действительно чёртов хозяин моего тела и может делать всё что вздумается.

– Да, ангел, я приехал, потому что узнал, что глупый щенок решил испытать моё терпение. И потому что я обещал тебе приехать. Но об этом ты, кажется, забыла.

– Нет, просто я ждала тебя к вечеру.

– Пришлось немного поторопиться, – погладив мой сосок, выступающий сквозь тонкую ткань пижамы, задумчиво произнёс Марк, от чего тот сразу напрягся, словно умоляя о продолжении ласки.

– Мне очень жаль, что тебя оторвали от привычного распорядка дня по такому пустяку.

– Пустяку? И чего же хотел твой дружок?

– Если ты будешь говорить в таком тоне, то разговора не будет, Марк. Я готова мириться с некоторыми особенностями твоего характера, но уж точно не буду принимать твои ядовитые замечания и предположения. Вик тебе не нравится, это понятно, но это не делает его чужим для меня, ясно? Поэтому будь полюбезнее.

– Полюбезнее? – голос Марка в мгновение стал таким угрожающе мрачным, что я едва не пожалела о сказанном, – И что это значит?

– Просто… просто перестань называть его щенком, моим дружком и все в этом духе. Или это слишком для тебя?

– Для меня слишком, Алана, что этот паренёк хочет отыметь тебя, а ты этого не видишь или не хочешь видеть. Что бы ты там не говорила, это читается в его глазах.

– А ты не допускаешь, что помимо секса он может хотеть от меня чего-то ещё? Что не все такие, как ты? – сама не понимаю, что на меня нашло, но гадкое предположение Марка больно ударило по самолюбию.

Он словно только что в очередной раз сам подтвердил моё мнение о том, что я для него интересна только в плане секса. И именно поэтому он чувствует угрозу со стороны других мужчин. Боится, что его игрушка перейдёт в чужие руки.

В ответ на мой выпад Марк молчит, глядя на меня и словно обдумывая что-то, что его удивило. По крайней мере, мне так показалось.

– Давай просто закроем эту тему, – чувствуя унижение от подтвердившихся мыслей, я отвожу взгляд в сторону, желая быстрее остаться одной.

Мужчина продолжал молчать, а я не могла больше выдерживать сгущающегося напряжения, поэтому встала и пошла в кухню, чтобы заварить чай. Хотелось, конечно, выпить чего-то более крепкого, но алкоголь в начале дня кажется мне совсем уж плохой идеей.

Хотя…

Было бы легче выносить моего непрошенного гостя.

Внутри меня стал раздуваться шар обиды и горечи, но я старалась сохранять самообладание, чтобы не показывать Марку своих истинных чувств. Он не должен знать, как сильно меня с недавних пор задевает характер наших отношений.

Особенно если учесть тот факт, что я сама была крайне против всего этого в самом начале.

Так что моё негодование кажется мне бредом и уж тем более я не готова позориться и унижаться перед этим… в общем, вы поняли. Я не покажу ему ничего из того, что рвёт сейчас мою душу. И больно бьёт по самолюбию.

Возвращаюсь в гостиную и ставлю на журнальный стол две чашки с чаем, беру свою и калачиком сворачиваюсь на диване, подтянув под себя ноги.

– Чай, – зачем-то сообщаю я, будто мужчина не понял, что от виски пар идти не будет.

– Спасибо, – лёгкий прищур, ухмылка и вот уже Марк, он же король ада, он же подонок, а также дьявол во плоти, сидит в моей гостиной и пьёт травяной чай после того, как овладел мной, словно дикарь.

Да уж.

Класс.

– Так ты приехал только чтобы защитить свою территорию или всё же есть что-то, что может скрасить сегодняшний дерьмовый день?

– Мне казалось, что я его уже скрасил, – делая глоток, парирует мужчина, на что я закатываю глаза и смотрю в сторону окна.

– Здесь наши мнения расходятся, – возвращая самообладание, безучастно говорю я, разглядывая деревья и соседний дом с белым забором и коричневой крышей.

Раньше там жила пожилая пара, мистер и миссис Трестон, а теперь дом пустует, потому что они переехали в соседний город к сыну и невестке. У тех родилась двойня и помощь более опытных людей молодой семье была необходима.

– Твой рот продолжает со мной бороться даже тогда, когда тело давным-давно объявило капитуляцию.

– Мой рот тоже является частью тела, поэтому не обольщайся.

– Поверь, относительно твоего рта у меня также есть свое мнение. И подтверждающие его воспоминания.

– Всё, хватит, прекрати, – ставлю чашку и выставляю вперёд руку, не желая больше слышать пошлых намёков.

Только не сейчас. А лучше вообще больше никогда.

Со мешком Марк ставит чашку вслед за мной, после чего опирается локтями на широко расставленые ноги и, пару секунд глядя в пол, начинает говорить то, от чего я забываю как дышать. Снова.

– Ладно. Мне нравится как краснеют твои щёки когда я дразню тебя, но это действительно не всё, что нам предстоит обсудить сегодня.

– Да ну? Что же ещё припасено у Марка-ревнивца и собственника? Или у Марка, скрывающего от меня правду? А, или сейчас передо мной Марк, готовый пойти и избить кого-то, кто сделает глупость и посмотрит в мою сторону? Предупреди, какая твоя часть сейчас в этой комнате, чтобы я подготовилась.

– Сейчас перед тобой та моя часть, которая с лёгкостью перегнёт твоё тело через колени и хорошенько отшлёпает за провокацию, которой ты имеешь глупость меня сейчас наградить. Если настроение моего ангела – капризная сучка, то я оставлю тебя и продолжу заниматься своими делами. И ты не узнаешь, что мне удалось разузнать о делах твоего отца.

Проглатываю ком, образовавшийся в горле, и облизываю сжатые губы, чувствуя себя в ловушке.

Мне очень хочется продолжать злить и поддевать Марка, но, чёрт возьми, это сейчас будет невероятно глупо с моей стороны. Так что придётся на время отставить гордость и задетые чувства.

Вздыхаю и поднимаю ладони вверх, демонстрируя поражение.

– Хорошая девочка, – подмигивает мужчина, который просто не может не укусить, оставив за собой последнее слово.

Ехидно улыбаюсь, но молчу.

– В общем, это пока только версия и я не успел всё проверить. Сама понимаешь, срочные дела, – с укором напомнил Марк о причине своего раннего визита, после чего продолжил, – Так что пока я вряд ли отвечу на миллион твоих вопросов, которые у тебя, естественно, возникнут. Учти это и просто слушай.

От этих слов я почувствовала возбуждение вперемешку с тревогой, потому что наконец-то хоть что-то может проясниться. Хотя бы что-нибудь.

– Но сначала расскажи мне ещё раз, какие договорённости были между твоим отцом и Уиллом. Точнее, какую их часть знаешь ты.

Пропускаю последнее замечание, не желая начинать новую битву. Пока в моих интересах поддержать разговор.

– Уилл помогал родителям решать некоторые вопросы с документами, взамен имея право на проживание в номере около полугода, – хмурясь, вспоминаю информацию, которой владела, – Ничего незаконного, просто он имел выходы к некоторым людям, которые помогали быстрее решать задачи по документации о пожарной безопасности и прочих бюрократических нюансах. Это всё.

Какое-то время Марк молчал и я стала волноваться.

Я не была готова к очередной стычке и объяснениям того, что мой отец просто не мог быть причастен ко всем этим грязным историям. Просто не мог!

– Ты думаешь, что они…

Но я не могу даже договорить фразу. Нет. Они не могли быть в сговоре. Не могли быть заодно.

– Я думаю, – со вздохом произносит Марк, – Что твой отец узнал о том, что этот засранец проворачивает свои делишки, используя доступ к счетам отеля, и решил его прижать. Пока это только гипотеза и я хочу кое что проверить вечером. Но вполне вероятно, что дело может обстоять так.

– Но… подожди, – закрываю глаза и отрицательно качаю головой, пытаясь осмыслить то, что говорит мужчина, – Правильно ли я понимаю, что ты предполагаешь, что автокатастрофу родителей мог подстроить Уилл? Что о нём говорили, когда речь зашла о том, что авария была подставной и устроил это кто-то, кого отец шантажировал?

– Возможно, – уклончиво отвечает Марк, от чего у меня возникает ощущение, что он чего-то не договаривает.

– Но почему тогда… почему папа просто не обратился в полицию? Почему сразу не пошёл и не заявил об этом?

– Думаю, что у него была веская причина этого не делать.

– Какая например?

– Ты говорила, что в момент их гибели вы с Хлоей были в Лондоне.

– Да.

– Как думаешь, он отправил вас туда потому что знал, что что-то угрожает ему или что целью являетесь вы?

– Что? Я… стой…

Вновь закрываю глаза, понимая, что мозг просто выключается и врубает мощные психологические защиты. Я просто перестаю осознавать, что происходит.

– Я думаю, что твой отец мог рассказать Уиллу о том, что он всё знает. Фотографии в его столе – доказательства, которые он спрятал на случай, если всё вскроется. Он готовился к тому, чтобы раскрыть всё. Но не сделал этого. И единственной причиной, если убирать тот факт, что он мог быть с ним в сговоре, а фотографии хранил как алиби в случае неудачи или если их поймают, было то, что вам с сестрой грозила опасность.

– Я не понимаю.

– Такие мрази, как Уилл и ему подобные, будут защищать свои задницы до самого конца. И если твой отец имел глупость раскрыть свои догадки перед этим уродом, то тот мог схватить его за яйца, пригрозив сделать с вами то, что делал с девушками, продавая их другим мерзавцам. Чем купил молчание твоего отца.

Молчу, взвешивая слова Марка и пытаясь сопоставить всё, что удалось собрать до этого момента.

Двусмысленные намёки Уилла, фотографии, спрятанные в тайном ящике рабочего стола в кабинете отца, исчезновение Хлои.

Всё это казалось чистым безумием, сценарием какого-нибудь мрачного триллера, но никак не реальности, которая сейчас происходит. И всё же что-то в этом есть.

' – Мы с мамой очень хотим, чтобы вы, девочки, хорошо отдохнули, – улыбается папа, сообщив нам о том, что через пару дней мы летим в Лондон вдвоём.

– Но почему вы не летите с нами? Почему бы не провести время вместе, как раньше? – удивляюсь, потому что родители очень много времени уделяли работе и совместные поездки были для нас возможностью снова побыть семьёй, отгружаясь от прочих забот.

– В другой раз, детка, – отстранёно ответил папа, отвлекаясь на телефон, который звонил уже в третий раз, – Мне нужно ответить.

В голосе его было беспокойство, но в отеле как раз сегодня должны были менять входную дверь и рабочие опаздывали уже на два часа, так что ничего удивительного'.

Сейчас, прокручивая в голове тот короткий момент, я задумываюсь, действительно ли тревога папы была связана с опозданием рабочих. Или же ему звонил Уилл или кто-то еще, угрожая и шантажом вынуждая молчать?

Чёрт.

Зная папу, он бы всё равно не смог жить с тем грузом позора, который свалился бы на него, прими он сторону бездействия и позволяя Уиллу и дальше порочить нашу фамилию, проводя через бизнес, который родители строили с таким трудом, грязные деньги. Поддерживая торговлю девушками. Нет. Это немыслимо.

И теперь мысль о том, что он хотел, отправив нас в Лондон, тем самым уберечь от угрозы, которая нависла бы над нами, пойди он в полицию, кажется вполне логичной. Вот только он не успел сообщить обо всём, что узнал. Их с мамой убрали раньше.

– Пока это только мои догадки, Алана, вечером я буду знать больше. И тогда мы обо всём поговорим.

– Но… откуда у тебя появились эти мысли? Что ещё ты узнал?

– Пока это всё, что я могу тебе сказать. Мне помогает… старый приятель. На него можно положиться. Но нужно ещё немного времени.

– Это тот парень из казино? Тот, с которым ты был вчера в клубе?

Марк отвечает коротким кивком, показывая, что большего я не узнаю. Задумавшись обо всём, что только что узнала, я кусаю губы, пока шестерёнки усиленно крутятся в моей голове.

И тут мне приходит мысль, что лучшего момента для того чтобы пробраться в номер, который снимает Уилл, просто быть не может. И какого-то хрена я делюсь ей с Марком, поддавшись растерянности и не успев подумать адекватно.

– Нет, Алана. Ты не сделаешь этого, – тон Марка грубый и резкий, – Пока ты сидишь дома и не делаешь ни единого лишнего телодвижения, если не хочешь всё испортить. Этот хренов Уилл – единственная зацепка, которая у нас есть и спугнуть его будет абсолютной глупостью.

Киваю, само собой, не соглашаясь и уже выстраивая свой собственный план.

Я сегодня же проберусь в чёртов номер и попробую нарыть информацию, указывающую на то, что Уилл причастен к смерти моих родителей. А может и пропаже Хлои.

Ничто меня не остановит.

Даже гнев Марка, который неизбежно обрушится на меня, если он узнает. Когда он узнает. Потому что это точно произойдёт.

Но сейчас мне плевать.

Хотя бы на шаг, но я стала ближе к сестре. И бездействовать я не буду. Чем бы мне это не грозило.