Текст книги "Падение ангела (СИ)"

Автор книги: Лана Шэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 46 страниц)

Но ничего не поделаешь. В этом и заключается ещё одна причина почему я не могу быть с ней, если останусь в этом мире.

Потому что каждый день буду чувствовать вину. Вину за то, к чему даже не имею никакого прямого отношения. Кроме того, что не могу испепелить всё плохое, чтобы сделать её мир безопасным.

– Я понял. Спасибо, – бросаю я, отключаясь.

На сегодня с меня хватит. Всё, что мне сейчас нужно, это почувствовать Алану рядом. Живую, здоровую и в безопасности рядом со мной.

Впереди был неизвестный путь, но рядом со мной будет она – мой свет, моя надежда, мой шанс на спасение. Я бросил вызов судьбе, и теперь оставалось только одно – не оглядываться назад.

Осталось только убедить в этом Алану.

Глава 58
Финал

2 года спустя

– Марк, где Рокси? – выхожу из душа, намотав полотенце на волосы и понимаю, что в доме тихо.

Слишком тихо.

Оглядываюсь по сторонам, нахмурив лоб, после чего подхожу к окну и вижу картину, к которой не могу привыкнуть до сих пор.

Марк, одетый во всё те же чёрные джинсы и чёрный свитер с расстегнутой на шее молнией, ходит по лужайке, держа на руках маленького человека. Очень маленького.

Если точнее, свою восьмимесячную дочь. Нашу дочь.

И это то, о чём я каждое утро напоминаю себе, потому что не могу отделаться от мысли, что это сон, видение, мираж.

Но так теперь выглядит моя жизнь. Наша жизнь.

После того, как Хлоя окончательно пришла в себя, справившись с мучительными травмами и долгим восстановлением, Марк сообщил о том, что всё продумал и убедил меня довериться ему.

Если честно, я совершенно не была уверена в том, что стоит это делать, потому что внутри все ещё была крепкой мысль о том, чтобы забрать свою сестру и переехать как можно дальше, оставив позади эти ужаснейшие полгода. Но я была бы самой лицемерной лгуньей, если бы стала отрицать свои чувства к Марку.

Мужчине, перевернувшему мою жизнь.

– Детка, я не шутил, когда сказал, что никуда тебя не отпущу, – нависая надо мной, оскалился Марк, после того, как я сообщила ему о намерении уехать.

– Как и я не шутила, когда говорила о том, что хочу забрать Хлою и забыть всё, что произошло, – с вызовом отвечаю, задрав подбородок.

Внутри сердце разрывалось от боли и тоски, но это решение было единственным, которое казалось уместным и разумным.

Я старшая сестра и после того, что перенесла Хлоя, я просто обязана была позаботиться о ней как следует.

Даже если это значит полностью стереть всё, что сейчас есть в моей жизни. Я хотела продать отели, разорвать все связи и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в небольшом городе, создав совершенно новую историю.

Но у Марка на это был свой взгляд.

– И говоря «всё», ты имеешь ввиду…? – изогнув бровь, пристально смотрел мне в глаза мужчина, лишая той решительности, которую я так старательно взращивала внутри, готовясь к этому разговору.

– Я имею ввиду всё, Марк.

Не знаю как мне удалось сдержаться и не дать голосу дрогнуть, потому что произносить это было чертовски больно.

Несколько секунд он смотрел на меня неверящим взглядом, после чего в его магнетических чёрных глазах словно разгорелось пламя. Гнев. Он в ярости.

– Значит так, – вижу, как на скулах мужчины заиграли желваки, – Сейчас мы пропустим ту драматическую часть, где происходит борьба мнений и характеров, я проигнорирую идиотскую идею о том, что ты сможешь забыть то, что есть между нами, и перейдём к решению вопроса.

– Какого вопроса, Марк? Ты снова будешь диктовать, что мне…

– Твою мать, Алана! – толкнув меня спиной к стене, мужчина поставил одну руку рядом с моим лицом, оперевшись на стену, а другой обхватил мою шею, слегка надавливая, но не причиняю боли, – Я люблю тебя. И ни при каких условиях не готов потерять. Если для этого мне придётся диктовать тебе что делать, принуждать тебя, связать и бросить в багажник, чтобы увезти из этого чертовогго города, то поверь, я сделаю это. Но я не хочу так. Поэтому прошу – выслушай меня.

Делаю тяжёлый вдох, отводя глаза в сторону и закусывая нижнюю губу.

Этого я и боялась. Боялась, что от слов Марка, от его напора и уязвимости, которую он может найти смелость проявить – я посыплюсь.

Но в одном мы с ним сходились.

Я тоже люблю его. И это охренеть какая проблема.

– Говори, у тебя пять минут. Мне нужно ехать к психотерапевту, к которому направили Хлою. Хочу сначала сама поговорить с ней.

Тогда он рассказал мне о том, что решил завязать со своей криминальной деятельностью, потому что чертовски устал. И потому что понимал, что если продолжит жить так, как живёт сейчас – то не сможет остаться со мной. Потому что понимал, что мне в этом мире нет места.

«Я всегда буду выбирать тебя, ангел» – я так часто вспоминала его слова, но тогда, когда услышала впервые, даже предположить не могла, насколько значимыми они окажутся.

Через два месяца после того, как мы нашли Хлою, я знала, что на днях мы уедем. Марк приготовил каждому из нас новые документы и распорядился собрать необходимые вещи, настояв на том, что взять нужно немного. Всё нужное по его словам уже ожидало нас на новом месте.

Куда конкретно мы едем и что нас там ожидает рассказывать он не стал, объяснив это соображениям безопасности.

Несмотря на то, что всех причастных к пропаже девушек мы знали и многие из них были мертвы, мужчина всё равно не мог полностью доверять тем, кто был рядом с ним на протяжении всего времени.

Только Лукас, заслуживший его расположение, оставался с нами, но даже он не знал всего.

Мы с Хлоей жили в доме Марка за городом, чтобы у неё была возможность спокойно восстанавливаться и возвращаться к обычной жизни.

Это было ужасно нелегко, потому что если физические травмы со временем заживали, то психологический урон, который она получила от тех ублюдков, казался просто непоправимым.

По ночам она просыпалась в истерике, отбиваясь от призраков прошлого, мало ела и почти не выходила из комнаты, лёжа в кровати маленьким одиноким комочком.

Я старалась бо́льшую часть времени проводить с ней, но понимала, что сестрёнке нужна квалифицированная помощь.

Последней каплей стал день, когда я вышла прогуляться к пруду, чтобы позволить себе небольшую передышку, а когда вернулась, в доме была какая-то суета.

Оказалось, что Лукас обнаружил Хлою в гостинной, стоящую на стуле и набрасывающую петлю на массивную люстру под потолком. Быстро среагировав, он сорвал её со стула и пытался успокоить, в то время как она была в настоящем приступе истерики и я просто насмерть перепугалась.

После этого я обратилась за помощью к Марку и он нашёл номер телефона женщины, которая должна была помочь моей сестре пережить весь ужас, с которым она столкнулась. Она часто работала с жертвами насилия и имела опыт в подобного рода проблемах.

Постепенно сестра начала чуть лучше справляться, но впереди было ещё очень много работы.

В один день раздался звонок. Это был Марк, который сообщил, чтобы мы были готовы – вылет сегодня ночью.

Я понимала, что вопросов по телефону задавать нет никакого смысла, поэтому просто действовала по заранее оговорённому плану. Поднялась в спальню, достала сумку, которая была собрана заранее, и стала добавлять туда необходимые вещи.

Затем пошла в комнату Хлои, чтобы сообщить ей, что сегодня мы улетаем, но не обнаружила её там. Спустившись в гостиную, я увидела сестру, сидящую на большом мягком диване с Лукасом, который, как мне кажется, испытывал к ней чуть больше нежности, чем просто чужой человек.

– Эй, у нас что, диванная вечеринка, о которой я не знала? – доброжелательно пошутила я, чувствуя неловкость от того, что могла прервать их уединение, после чего добавила, – Звонил Марк. Сегодня ночью мы улетаем.

– Мы так и не знаем, Багамы это или Бангладеш? – бросив на меня быстрый взгляд, Хлоя слегка отсела от Лукаса, что помогло мне убедиться, что между ними что-то есть.

И я была этому даже рада, потому что Лукас мне нравился. Несмотря на то что он был правой рукой Марка и сорвал мою атаку на Марка в порыве гнева (ну ладно, тут ему за это спасибо), мне казалось, что он честный и у него доброе сердце.

И это то, чего я очень хотела для своей сестры. Особенно сейчас.

– Нет, но надеюсь, там будет тепло, – ухмыляюсь, решив оставить этих голубков, но как только я разворачиваюсь, чтобы уйти, из телевизора звучит голос диктора, сообщающий… о моей смерти.

– В ужасной автомобильной аварии, в которой погибли три человека, по предварительным данным было две девушки и один мужчина. Документы, которые были найдены у одной из жертв, были на имя Аланы Пирс, дочери бизнесмена, погибшего в подобной аварии меньше года назад. Виноваты ли в этом криминальные группировки, поделившие город, пока неизвестно.

Чувствую, как мои глаза расширяются, едва не выскакивая из орбит.

– Это ещё что за херь? – подхожу ближе, уставившись в экран телевизора, – Ты что-нибудь об этом знаешь?

Лукас замер, соображая как мне ответить. Точно знает!

– Лукас, какого хрена происходит? Сначала Марк звонит, сообщая, что сегодня мы улетаем, а теперь из новостей я узнаю, что умерла в автокатастрофе. Кажется, какие-то незначительные детали плана от меня ускользнули?

Как я узнала позже (не от Лукаса, потому что Марк запретил ему говорить мне хоть что-то до его возвращения, чем подписал себе смертный приговор), Марк вместе со своим пугающим до чёртиков другом устроил автомобильную аварию, обставив всё так, что это была бандитская месть или что-то типа того. В машине был он, я и Хлоя. Все умерли, сгорев настолько, что опознать тела просто невозможно.

Но документы (поддельные, само собой) у каждого были на наши имена, потому что в навигаторе был забит адрес аэропорта. «Мы хотели сбежать от криминальной группировки, которая хотела нас убить» или что-то в этом роде.

В полиции у Марка были свои люди (естественно. Кто-то же на стучал ему о том, что я ходила к детективу Баррету), которые подтасовали все улики так, что не докопаться.

На мой вопрос, кто был в машине вместо нас, я узнала, что Кларк выследил Соню и её мексиканского подельника, после чего доставил их к Марку. В машине в той аварии погибли они. Точнее, на тот момент они уже были мертвы. Марк об этом позаботился. Кто был в роли Хлои он долго не хотел говорить, но всё же признался, что посадил туда Лауру, которая всё же была в сговоре с Миком, но до последнего не признавалась, потому что была запугана парнем тем, что её продадут в самый дешёвый бордель с самыми неадекватные и жестоким клиентами, если она хоть что-то скажет.

По своей воле Мик это сделал или его заставили мы уже не узнаем, но разбираться в этом Марк и не стал.

Не скажу, что я была расстроена смертью Лауры, но всё же не одобряла такого решения мужчины.

Но ведь глупо было бы рассчитывать на то, что из того мира, в котором мы оба оказались, можно было бы просто выйти, помахав ручкой на прощание.

Самым действенный методом Марк счёл нашу смерть. Хоть и не настоящую.

Дальше всё было не менее сложно. Но мы очень постарались сделать так, чтобы всё получилось. Каждый из нас.

Когда Марк сказал, что при нашем переезде всё будет готово, я даже не предполагала, что настолько.

Он позаботился о том, чтобы купить дом недалеко от города, в котором поначалу мы жили вместе с Хлоей. Я знала, что ему это не особо нравится и очень ценила то, что он делает это ради меня. В новом месте Хлою ждал новый специалист, который не уступал в профессионализме прошлому, но она успела привыкнуть к Веро́нике, сказав, что она как никто понимает через что ей пришлось пройти, поэтому Марк организовал переезд психотерапевта в город, рядом с которым мы жили, чтобы Хлоя могла продолжать терапию.

Даже боюсь представить чего ему стоило уговорить эту женщину пойти на такой шаг, но, как вы уже поняли, если Марк чего-то хочет, он это получает.

В один момент, когда Хлое стало чуть лучше, она заявила, что влюблена в Лукаса и хочет жить с ним. Не могу сказать, что эта идея мне понравилась, но с другой стороны мне безумно хотелось чтобы она вернулась к обычной жизни, поэтому я «благословила» из союз.

Лукас не жил с нами, но Марк позаботился о том, чтобы тот был неподалёку, купив ему квартиру в городе. Хлоя перебралась туда и Марку пришлось столкнуться с новой моей версией – тревожная сестра.

Сколько бы он не убеждал меня, что Лукас отличный парень, я не могла спокойно жить, не видя сестру каждый день. Я боялась, что её ночные приступы будут бесить мужчину или что он ненароком может обидеть её.

Но, кажется, у них всё шло неплохо. Когда мы виделись, то их пара скорее напоминала огромного медведя, лелеющего в руках нежную фиалку.

Уж не знаю как, но Лукасу удалось обеспечить Хлое то, что ей было нужно больше всего – любовь, терпение и безопасность.

И лучшего для своей младшей сестры желать просто не могла.

Никаких сказки и волшебства, конечно, не случилось, и терапию приходилось продолжать, но я была рада, что она не одна.

Ещё Марк позаботился о том, чтобы найти покупателей на отели и их быстро забрали по хорошей стоимости, обеспечив мне возможность положить на счёт сестры достаточно денег, чтобы она могла не беспокоиться о них и выбрать для себя тот путь, который будет находить отклик внутри.

Я же открыла небольшую студию рисования, потому что не могла бездействовать и быть просто «домашней кошкой». Раз в пару недель Хлоя приходила на урок вместе с остальными, что помогало ей социализироваться и обрести подруг, с которыми она могла жить свою девчачью жизнь и постепенно восстанавливаться.

Марк, конечно, полностью из своих дел выйти не сумел. Перевоспитавшиеся или полностью изменившиеся бандиты в книгах и фильмах – это неправда, девочки. Если не витать в иллюзиях, то нужно признать, что человек, вошедший на тёмную дорожку, слезть с неё практически не сможет.

Но он постарался сделать всё, чтобы его действия не вредили нам и нашей жизни, занимаясь тем, что использовал наработанные за годы «службы» связи. Через Кларка он сводил одних людей с другими, не высовываясь и не светясь.

Мне это не нравилось, но я понимала, что сантехником или менеджером ему не стать.

А затем произошло то, что перевернуло мою жизнь ещё раз.

Сначала, когда меня стало тошнить от любимой пасты с морепродуктами, я подумала, что просто переела её и организм взбунтовался. Но когда месячные не наступили в срок, а затем и вовсе решили не приходить, я напряглась.

Потому что эту часть нашей с Марком жизни мы не обсуждали.

Узнав о беременности, я долго думала о том, как отреагирует мужчина. Будет ли рад или скажет, что не хотел этого…

И вечер, в который мне пришлось ему сказать, был одним из самых волнительных в моей жизни.

С самого утра я была как на иголках и это не укрылось от его внимания.

– Всё в порядке, ангел? – спрашивает, слегка нахмурившись, стоя в одном полотенце, обтянутом вокруг бёдер после душа.

В нашем доме была отдельная просторная комната с панорамными окнами, выходящими на сад и бассейн, которая полностью была оборудована под спортзал.

По утрам Марк проводил там не менее часа, пока я нежилась в постели и добирала сон, которого он лишал меня по ночам.

Но сегодня, как только он ушёл, я не сомкнула глаз, решив, что больше не могу держать это в себе. Не знаю как мне хватило сил дождаться его выхода из душа, но с другой стороны, картина, которая открылась мне, была, конечно, потрясающей.

Если и рожать детей, то от такого шикарного мужчины с умопомрачительным телом.

– Да, вполне, – отвечаю сдавленно, моментально струхнув и забыв все слова, которые так тщательно готовила.

– А мне кажется, что ты сейчас врёшь. Знаешь что я делаю с красивыми сексуальным лгуньями? – в мгновение взгляд Марка потемнел и он направился ко мне, скидывая с себя полотенце.

– Ещё как знаю, – отвечаю, нервно рассмеявшись, но не успеваю продолжить, как мужчина наваливается на меня сверху, пригвоздив к кровати.

– Конечно ты знаешь, сладкая, ведь тебе это нравится, – шептал Марк, целуя нежную кожу на шее, но вместо того чтобы отдаться ощущениям, я чувствовала себя не в своей тарелке.

Почувствовав, что со мной что-то не так и не получив привычного отклика, мужчина приподнялся на вытянутых руках и пристально посмотрел мне в глаза.

– Говори, – коротко, жёстко и требовательно.

– Я… в общем, – закусываю губу, чувствуя себя ужасно глупо, потому что всё происходило совсем не так, как я рассчитывала, – Я беременна.

На секунду закрываю глаза, шумно вдыхая, затем открываю их и вижу улыбающееся лицо Марка, всё также нависшее надо мной.

– Ну наконец-то сказала! – порочная ухмылка вызвала во мне волну негодования.

– Что значит «наконец-то»? Ты что, знал? Но как? Я же только недавно узнала и…

– Ангел, я знаю твоё тело до каждого миллиметра. И когда твоя роскошная грудь набухла так, будто кто-то вкачал туда силикон, я заподозрил, что что-то происходит.

– Что? – хмурюсь, не веря в то, что слышу, – Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– ьИ… нет, стой, – поднимаюсь, слегка отталкиваясь его от себя, – Я не верю, что мужчина может понять беременна ли женщина по изменившиеся у неё груди. Это какая-то чушь!

Марк лишь рассмеялся, после чего притянул меня к себе несмотря на моё мелкое сопротивление, и сжал так, что я осталась обездвижена.

– А ещё последние дни ты была такая нервная, что у меня было два варианта: ты хочешь от меня уйти, что невозможно, либо ты ждёшь от меня ребёнка.

– И почему ты не сказал о своих подозрениях?

– Мне нравится когда ты сама не своя. Самое очаровательное, что я когда-либо видел.

Ничего не отвечаю, ударив его кулаком в плечо. Какой же засранец.

Я вся извелась из-за страха о его реакции, а он и сам догадался, но предпочёл меня помучить.

– Я ведь не знал, ангел. Точнее, не был уверен. Но чертовски надеялся. Мысль о том, что моя женщина носит под сердцем моего ребёнка это нечто.

– То есть ты… рад? – слегка морщусь от того, как жалко звучу.

– Шутишь? Я ждал этого уже столько, что готов был накачать тебя своей…

– Ладно-ладно, всё, прекрати, пошляк, – вновь бью его кулаком, на что мужчина резко переворачивает меня и сажает на себя, заполняю собой моё тело и срывая с губ тихий стон.

– Теперь ты точно моя, Алана. Навсегда.

Беременность прошла для меня не самым лёгким образом, но Марк всегда старался быть рядом, поддерживая и заботясь так, будто он никогда не был страшным и безжалостным убийцей.

Трясясь надо мной так, будто я сделана из тончайшего хрусталя, он не давал мне делать ничего, что было сложнее поднятия ложки или включения фильма, чем порядком бесил. Он даже иногда не давал мне ответить на звонки, отвечая первым, чтобы узнать, не навредит ли мне информация, которую хотят передать.

Ну нормальный?

А когда родилась Роксана… я впервые увидела его слёзы.

Слёзы грубого, жестокого человека, подчинившего себе целый город. Заботливого и любящего меня мужчины. Отца нашей дочери.

Лучшего отца.

Потому что с появлением Роксаны (когда мы узнали, что будет девочка, он сам предложил это имя и я с радостью согласилась) для меня открылась та грань Марка, которую прежде я никогда не видела.

Он превратился в плюшевого мишку, вступая в контакт с дочерью, а для меня стал ещё более заботливым и оберегающим, хотя диктаторские нотки, конечно, никуда не делись.

Сегодня например, он, разбудив рано утром поцелуями и ласками, довёл меня до умопомрачительного оргазма, заткнув при этом рот, чтобы не разбудить малышку, а потом силой затолкал в душ, взяв на себя задачу приготовить завтрак.

Когда я вышла, то обнаружила, что ни его, ни Роксаны в доме нет, что немного напугало меня, потому что вот уже три дня телефон Марка разрывался.

Кто-то что-то натворил и мужчине докладывали об этом, а меня откинуло в недавнее прошлое со всеми опасностями и жестокими ситуациями. Хоть он и уверял меня в том, что это пустяки и никак не скажется на нашей жизни, потому что здесь мы живём под другими и именами и фамилией, я беспокоилась.

Поэтому уж простите мою тревогу, когда я, выходя из душа, не могу найти найти своего ребёнка и её отца.

Но, увидев их, мирно гуляющих по улице, я улыбнулась, накинула домашний тёплый костюм и вышла наружу. Утреннее солнце мягко грело остывшую землю, приятно ощущаясь на коже.

Подойдя ближе, я увидела, что Роксана уснула на руках у Марка, пока тот, мягко качая её, что-то ворковал, слегка склонившись к ней.

– Эй, – мягко положив руку на его плечо, я улыбаюсь, – Давай я отнесу её, – мужчина мягко перекладывает дочь мне на руки, целуя в щёку.

– Мне нужно сделать один звонок, даже не заходи в кухню, я всё сделаю сам.

Ухмыляюсь, удивляясь тому, как за маской жестокого парня с диктаторскими замашками пряталось такое сокровище.

Немного пройдясь с Рокси вдоль двора, захожу в дом и несу малышку в кроватку, разглядывая её смирно спящее личико и находя в ещё совсем юный чертах сходство с мужчиной, которого люблю.

Оставив крошку в кроватке, включаю видео няню и спускаюсь вниз, находя Марка стоящем у окна с телефоном в руке.

– Я понял. Выеду через два часа.

Хмурюсь, чувствуя неладное, потому что Марк ни разу за это время не ездил по тем вопросам, которыми занимался.

Мы ведь живём другой жизнью, никто не забыл?

– В чём дело? – настороженно спрашиваю, чувствуя, как сердцебиение ускоряется.

– Кларк звонил. Аврору похитили.