Текст книги "Падение ангела (СИ)"

Автор книги: Лана Шэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 46 страниц)

Глава 22
Марк

Человечество обречено. Продажные душонки, компенсирующие комплекс неполноценности бабками, алкоголем и иллюзиями того, что они хоть чего-то стоят, засовывая хрустящие купюры в трусы очередной девицы, крутящейся вокруг наполированного хромированного шеста.

Политики, бизнесмены, предприниматели, вальяжно развалившиеся в креслах, диллеры, торговцы оружием, киллеры, спускающие кровавые деньги на примитивные удовольствия, а также отцы, мужья и примерные соседи каждого чёртового города, на людях строящие улыбчивые мины, а на деле самые грязные извращенцы, обливающиеся слюнями перед раздвинутыми в танце ногами.

Это то, что я наблюдаю перед собой уже второй час, заняв место в затемнённом углу одного из самых престижный стрип-клубов города. Я выбрал своё положение намеренно. Во-первых, отсюда отлично виден весь зал и нужные мне лица, а во-вторых, это часть образа, который мне нужно сейчас выдержать. Образ человека, который не привык светить лицом, а значит шутки с ним могут быть плохи.

Чтобы приблизиться к Ральфу, мерзкому ублюдку за столиком около сцены, мне необходимо сыграть свою партию правильно.

Заранее договорившись с миловидной официанткой, которой едва ли исполнилось восемнадцать, сообщать мне о том, какой из девушек заинтересуется этот хрен, я лениво наблюдал за происходящим, в очередной раз разочаровываясь этим дерьмовый миром.

Я не был святым. Нет. Каких только оскорблений в свой адрес за жизнь я не слышал, но слово «святой» туда точно не входило. И всё же некоторые принципы, которыми я не поступался ни при каких обстоятельствах, дают мне полное право презирать тех, кто следует своим инстинктам и слабостям как самые тупые животные. И делать на этом деньги.

Открывая свой первый клуб, я знал, что в нём всегда будет одна чёткая грань, за нарушение которой головы полетят с плеч у всех, кто хоть одним волоском будет к этому причастен. Правила просты: никаких секс услуг в стенах клуба. Приват – да. Но на этом всё.

Потому что если допустить у себя под носом то, что творится, например, в «Грехе» у ублюдка Змея – можно утонуть в дерьме без шанса на спасение. А я собираюсь жить назло всем гадким подонкам, желающим мне смерти.

Потому что с каждым днём мне всё больше есть ради чего это делать. Точнее, ради кого.

Эта зеленоглазая бестия ворвалась в мою жизнь и навела тут такой бардак, что хер теперь куда денется. Как и я. Малышке придётся ответить за то, что перевернула мой мир с ног на голову. Потому что сейчас, сидя в стенах стрип клуба, где собраны лучшие женщины штата, я не вижу ни одну из них. Каждая лишь мрачная безликая тень, потому что та, от которой у меня сводит все мышцы и член каменеет от одной только первой буквы её имени, лежит сейчас в номере и наверняка не спит, мучаясь от раздирающих её мыслей и вопросов. Переживаний о том, что я могу не вернуться.

И эта мысль меня даже заводит. Потому что растерянная и взволнованная Алана – бустер для моего звериного возбуждения.

Пожалуй, взять её с собой сегодня было не такой уж херовой идеей. Хотел бы я посмотреть на отвращение на её безупречном личике, сменяющееся в процессе интересом и возбуждением. Потому что что бы она там не говорила, как бы ни упиралась – её заводит вся эта херня.

То, как она текла и кончала мне на руку в «Грехе», её дикие хриплые стоны каждый раз, когда я брал её силой – девочка совсем не из нежных розовых цветочков. И я уверен, что проведи она здесь некоторое время, с помощью пары моих манипуляций, точно бы намокла.

Перед глазами сразу появились её блестящие от возбуждения глаза и я машинально опустил руку на член, грозящийся разорвать брюки с минуты на минуту. Со стоном сжимаю челюсть так, чтобы сбросить это наваждение и перевожу взгляд на объект наблюдения.

Нет. Ей не место в этом гадюшнике. Больше никогда ноги этой женщины не коснутся одного пола ни с одним грязным ублюдком, не достойным даже дышать с ней одним воздухом.

Я об этом позабочусь.

Смотрю на Ральфа и прикидываю сколько человек из его группы охраны припряталось в клубе. Замечаю несколько парней неподалёку, а также пару около входа. То, что они принадлежат ему сомнений не вызывает, потому что внимание головорезов слишком часто возвращается к его мерзкой роже.

Проблем на сегодня я не планирую, но на всякий случай продумываю план действий на случай, если «подружиться» у нас не выйдет. И пока я прикидываю силы и обдумываю как по очереди буду снимать каждого из охранников, Стейси, та самая малышка-официантка, пробегая мимо моего столика, шепнула, что Ральф хочет взять в випку девушку, которая только вышла на сцену.

Перевожу взгляд в их сторону и вижу худенькую девушку лет девятнадцати, с угольно чёрными волосами и огромными, просто по-детски невинными глазами. Она сильно отличалась от девиц с пышными формами и развратными взглядами, кружащими вокруг шестов до этого.

– Ублюдок, – выплевываю я, чувствуя отвращение к тому, что доходит до моего сознания.

Из всех танцовщиц, явно сформировавшихся женщин, он выбрал ту, что максимально похожа на подростка.

От этого осознания невольно сжимаются кулаки и я понимаю, что началась моя игра. И я должен, просто обязан сделать всё хорошо.

Поднимаюсь со своего места и коротким взмахом руки показываю администратору, что хочу её. Малышку, которая запросто могла бы оказаться сестрой Аланы. Но даже та полоумная блондинка выглядела старше этой.

Мужчина быстро подходит ко мне и начинает сбивчато говорить о том, что девчонку уже выбрали и я могу взять любую другую, какую только захочу.

– Эту, – перебиваю его, не желая слушать этот приторно-облизывающий лебезящий бред, а сам впиваюсь глазами в профиль Ральфа, словно загипнотизированного юной танцовщицей.

– Боюсь, другой гость выбрал её до вас и…

– Мне плевать, кто её выбрал, приятель, – протягиваю пачку купюр, свёрнутых в рулон, – Я хочу ее. Сюда. Сейчас. И ждать не готов.

– Боюсь, я…

– А ты не бойся, – не глядя протягиваю ещё денег, – Договорись.

Мгновение он смотрит на меня, не зная что делать, но на мой суровый взгляд он отвечает недовольным коротким кивком и уходит, наверняка прикидывая кого он боится больше, меня или Ральфа.

К сожалению, времени на то чтобы изучить противника у меня было не так много, но то, что он полное дерьмо, я знаю наверняка. А ещё он завсегдатай этого клуба и его имя здесь не пустой звук, что значительно осложняет задачу. Но только на первый взгляд.

Потому что, напомню, деньги решают всё. По крайней мере в этом дерьмовом кругу.

Наблюдаю за тем, как мой засланный переговорщик добирается до стола Ральфа и, чуть ли не на трясущихся ногах, склоняется к его уху, сообщая о том, что добычу тощего ублюдка хотят перехватить. Медленно он переводит взгляд в мою сторону, на что я отвечаю скучающим взглядом человека, не привыкшего к отказам.

Пару минут они о чём-то говорят, после чего администратор идёт ко мне, наверняка неся угрозу или что-то типа того.

Так оно и есть.

– Кхм, мистер… – не заканчивает, ожидая, что я представлюсь, но я молчу, – В общем, прошу прощения, мне жаль, но это невозможно. Дело в том, что…

– Зачем же ты лжёшь мне, – смотрю на его бейдж, – Оскар? Не думаю, что тебе правда жаль. Но будет. Потому что я планирую купить ваш клуб и когда я стану твоим боссом – то вспомню о том, насколько плохим несговорчивым сотрудником ты был, приятель. Уверен, твоя мать, всё ещё думающая что ты работаешь в компании по переработке пластика, не обрадуется если узнает, что ты тут приторговываешь шлюхами и сам не прочь потрахаться за деньги с теми, кто готов присунуть тебе в задницу, – наслаждаюсь зрелищем того, как тугой ком проваливается в его горло, и, натягивая дружелюбную улыбку, продолжаю, – Ну? Что скажешь?

– От… откуда вы знаете мою мать?

– Я знаю о тебе всё, Оксар. И обо всех сотрудника клуба. А ещё о том, что через вас проходят малолетки, а это, мой друг, полная херня, правда? И если вас возьмут за яйца, то посадят очень, очень надолго. А знаешь что делают в тюрьме с педофилами, Оскар?

Информация, которую я успел собрать, оказалась скудноватой, но мне достаточно.

– Но я не при чём! Мы тут таким не занимаемся! Кто вы такой? – вижу, что мой новый друг находится на грани срыва и этого мне совсем не нужно, поэтому я меняю тактику.

– Тише-тише, приятель. Я не хочу тебя пугать. Просто доношу информацию. Ты ведь умный парень. И ссоры с будущим начальством тебе ни к чему. Утряси вопрос с девчонкой и я запомню этот твой жест когда буду вносить коррективы в работу клуба. М?

– Боюсь, я не могу, – растерянно смотрит Оскар на Ральфа, не обращающего внимания на нас, будучи уверенным в том, что милый Оскар сможет договориться с наглым незнакомцем в моём лице.

– Ты что, боишься этого парня? Брось. Такой человек как ты, я уверен, не должен его бояться.

– Нет, то есть… – ну всё, малыш Оскар окончательно поплыл, – Просто мистер Браун наш постоянный гость и…

– И хорошо платит, верно? Я тебя понимаю, Оскар. Но совсем скоро платить тебе буду я, поэтому давай сделаем так: ты представишь меня мистеру Брауну и я сам с ним решу вопрос по нашей милой леди. Устроит?

Видя на его лице растерянность вперемешку с ужасом и беспомощностью, я, пользуясь случаем, бью его по плечу и иду к столику перед сценой. Девчонка с чёрными волосами вовсю кружит вокруг шеста, демонстрируя шикарную растяжку, и меня начинает подташнивать от того, что я собираюсь делать дальше.

Но это необходимо.

В зале было достаточно темно, чтобы не нарушалась интимная обстановка, вокруг столов располагались платформы с танцующими девушками, абсолютно голые официантки сновали туда-сюда с подносами, разнося выпивку, а музыка затягивала в свои сети, настраиваю на гипнотическое состояние, неизбежно ведущее к возбуждению.

Подхожу ближе и вижу, как Ральф втягивает носом белый порошок с задницы девушки, лежащей на столе перед ним, пока брюнетка танцует напротив. Рядом с ним в креслах сидит двое охранников, больше похожих на военных головорезов.

– Добрый вечер, – намеренно произношу за их спинами, чтобы застать врасплох.

Охранники напрягаются, опуская руку каждый к своему стволу за спиной, а Ральф, конченый ублюдок, лениво поворачивается, смахивая остатки порошка с носа.

– О, мой соперник пожаловал, – в голосе не звучит абсолютно никакая эмоция, просто бездушная оболочка, – Пришёл поближе рассмотреть девушку, которую я успел застолбить за собой первым?

– Пришёл договориться, – не ожидая приглашения, отодвигаю стул от стола и сажусь, широко расставив ноги, занимая как можно больше пространства.

Периферийным зрением наблюдая за руками охранников, сжимающих пистолеты, я небрежно откидываюсь на спинку стула и лениво изучаю взглядом девушку на столе. Тоже совсем молодая. Худенькая. Под кайфом. Стеклянные глаза безучастно смотрят на меня и я едва гашу импульс разнести всю эту ублюдскую компанию. Рано. Пока нельзя.

– Договориться? Ну, договаривайся, – Ральф прихлопывает девчонку по заднице, от чего та вздрагивает, но тянется к нему снова, будто чётко зная что нужно делать.

– Сколько ты за неё хочешь?

– Деньги не имеют для меня значения, приятель.

– Деньги всегда имеют значение. Вопрос в количестве нулей.

– Я уже сказал, друг, твои деньги мне не нужны, – хватает девчонку за волосы и подтягивает к себе для поцелуя, выдувая сигаретный дым ей в рот, – Этого дерьма у меня достаточно.

– Тогда что такому человеку как ты нужно?

– У меня есть всё, – словно чёртов король мира он широко расставляет руки в стороны, как бы обхватывая свои невидимые владения.

– Разве? – говорю с прищуром, понимая, что началась основная часть моей игры, – У меня есть другое мнение.

Блефую. Блефую, давая возможность ему самому рассказать мне о своём слабом месте.

– Да ну? – интерес.

Интерес в глазах, который я ожидал.

Слишком много времени я провел с подобными ему ублюдками, чтобы знать, что им всегда мало. «У меня есть всё» – самая большая и пустая ложь, которую я слышал. Каждому что-то нужно.

Кому-то деньги, кому-то власть, кому-то и одно, и второе. А кому-то на десерт ещё хочется молоденькую невинную девчонку, коими, как я предполагаю, Ральф очень любит пользоваться. Не всегда законно.

– Я хочу её, – кивком указываю на танцующую девушку, к счастью, не имеющую возможность слышать этот мерзкий разговор, – И я возьму её сегодня. Так что, у тебя есть не всё. Её я у тебя заберу.

Сейчас будет понятно, сыграет моя партия или нет. Ральф – мудак. И привык к полному подчинению. Такие люди терпеть не могут неповиновение от тех, кто ниже по статусу, но с равными или теми, кто выше – соперничество становится своеобразной игрой. Извращённым способом потешить зажравшееся эго.

И наглец, в лицо говорящий ему о том, что заберёт то, чего хочет он – вызов. И на этот вызов он может среагировать двумя путями. Заинтересоваться мной, как возможным сильным знакомым, или поручить своим бугаям меня убрать.

Первый вариант предпочтительнее. Как минимум меньше крови. Не хочу возвращаться к Алане с чужой кровью на руках и одежде. Её это напугает.

Сука. Сейчас не время думать о ней и я бешусь от того, что в неподходящий момент испуганные глаза девушки всплывают в памяти с того вечера, когда я вернулся в дом после встречи с парнем, решившем её трахнуть у меня под носом в моем же клубе.

Пришлось долго объяснять ему в чём он был не прав и следы нашего «диалога» я принёс на себе.

– Каков наглец, – вижу, что Ральфа начинает догонять вынюханный им порошок и его сознание меняется, что опять же может сработать в две разные стороны и сильно повлиять на исход ситуации, – У меня даже встал, – тупой смех, на которой я реагирую ухмылкой.

– Не хочу ссориться с таким человеком как ты, поэтому давай договоримся. Я заберу девчонку и заплачу тебе столько, сколько ты готов был за неё отдать, но удвою сумму, если при этом мы останемся друзьями, – перевожу взгляд на девочку, поглядывающую на нас в своём танце.

В голове вместо неё крутится образ Аланы, также извивающейся под музыку в «Грехе». Чёртово кожаное белье, едва прикрывающее её роскошное тело, покорно опущенные вниз глаза, затянутые в хвост волосы, которые так и хотелось намотать на кулак, врываясь в её рот разрывающимся от возбуждения членом.

Уже тогда, не имея до того момента возможности к ней прикоснуться, я сходил с ума от фантазий. Представлял, какая она тугая и влажная внутри, гадал о том, как звучат её стоны и насколько она красива, когда кончает.

И как в ту ночь её глупая выходка дала мне возможность всё это проверить.

Тело снова стало предавать меня, посылая волны возбуждения, которые я впервые в жизни не в силах контролировать. Чёрт возьми! Что же ты наделала, девочка.

Это не укрылось от помутневшего взгляда Ральфа и он понял это по-своему.

– Горячая, правда? Новенькая.

– Хороша, – бросаю в ответ, усиленно выгоняя образ Аланы из головы.

Какое-то время Ральф испытующе смотрит на меня, что-то обдумывая в голове. Вероятнее всего стоит ли меня убить или нет. Я же делаю вид что смотрю на девушку, а сам фокусирую внимание на шесте, смотря как бы сквозь него.

Туда, где глядя мне в глаза, проводит руками по едва прикрытой груди Алана. Будто наяву. Сука! Это нужно прекратить.

– Скажи-ка мне, таинственный незнакомец, почему эта? Клуб полон отборных тёлок и многие из них настолько хороши, что ты можешь умереть этой ночью от оргазма.

– Они не те, – отвечаю так же холодно, но лишь для того, чтобы создавалась впечатление того, что я заворожен малолетней девицей напротив.

– Почему?

Вот оно. Попался.

– Люблю помоложе, – поворачиваюсь и смотрю в его глаза, надеясь на то, что он поймёт двойное послание, которое я вложил в свои слова.

И он понял.

– На сколько моложе?

– Не детей, конечно, – говорю со всей циничностью, на которую способен, – Слишком много возни. Но такие… свежие, нетронутые… чистое удовольствие. Уверен, ты понимаешь.

Конечно понимаешь, ублюдок. Ведь именно ты, вероятно, связующее звено между сраными торговцами девками и теми, кто пачкает мой город прямо в этот момент.

Вижу в глазах Ральфа сомнение, но наживку он заглотил. Точно. И этого мне достаточно. Осталось довести игру до конца. И быстрее убираться отсюда.

– Хорошо, – откидываясь на спинку дивана, с лёгким прищуром проговаривает Ральф, – Я сегодня в отличном настроении и готов быть дружелюбным. Забирай девчонку, пусть это будет моей подарок возможном новому другу.

– И в честь чего такая щедрость?

– Будем считать, что ты мне нравишься. Пока. Люблю наглых мерзавцев с симпатичной мордашкой.

Ухмыляюсь, думая о том, что после таких слов многие перестали бы дышать, но этому козлу я подыграю. Но лишь до того момента, пока он мне нужен. Потом с огромным удовольствием отниму у него эту незаслуженную привелегию.

Дальше всё происходит так, как я рассчитывал. Мы договариваемся о следующей встрече чтобы «узнать друг друга получше и подумать в чём мы можем быть друг другу полезны», после чего я ухожу в вип-комнату, ожидая прихода девушки.

Не теряю бдительности, предполагая возможность любой подставы от этого грязного червя, и просчитываю отходной путь из комнаты, на случай если он передумает и его мальчики с пистолетами придут поиграть со мной в героев.

Но этого не происходит.

Когда в комнате начинает звучать музыка, миниатюрная брюнетка входит, сразу включаясь в отведенную ей на сегодняшнюю ночь роль. Это та часть плана, с которой я пока ничего не могу сделать. Неизвестно можно ли ей доверять, поэтому не говорю о том, что мне плевать на неё и её старания.

Располагаюсь на диване так, чтобы было удобно и позволяю происходящему просто быть, пока мыслями улетаю далеко. В номер чёртового отеля, где оставил Алану одну. Думая о том, чем она сейчас занимается, невольно представляю её голой на белых простынях, зажавшей между ног одеяло. Оголённое бедро манящим изгибом притягивает взгляд и вызывает желание сжать нежную кожу, оставляя на ней свои отметины.

Тихое дыхание, раздающееся из приоткрытых губ, манит превратить его в сбитые хриплые стоны. Первое, что я сделаю по возвращении в номер – зайду в душ, чтобы смыть с себя всю эту дрянь, которой пропитался здесь, после чего возьму Алану вне зависимости от того, будет она спать или нет.

Мне чертовски необходимо её почувствовать. Потому что эта маленькая ядовитая зараза не выходит у меня из головы даже тогда, когда её там быть не должно!

Девчонка, не чувствуя от меня ни малейшего интереса, оставляет в покое шест и ползёт по полу ко мне в ноги, пытаясь всеми силами создавать движениями плавные сексуальные изгибы. Знала бы ты, малышка, с кем соревнуешься, оставила бы эти попытки. Но естественно я этого не говорю.

Безучастно наблюдаю за происходящим, но проблема в том, что мысли об Алане вновь вызвали просто каменный стояк и это не укрылось от глаз девушки, решившей, что это посвящается ей.

Призывно глядя мне в глаза, она кладёт руку на ширинку, обхватывая член маленькой ладошкой. Не даю ей пойти дальше и натворить фигни, поднимая за подбородок и притягивая почти вплотную к своему лицу.

– Ты ещё этого не заслужила, девочка, – говорю жёстко, но не грубо, после чего слегка отталкиваю ее, требуя продолжения танца.

Оставшееся время стараюсь не подпускать к себе эту недоделанную соблазнительницу, а после вышедшего времени оставляю на диване пачку свернутых купюр, оставляя випку.

Выйдя оглядываю зал и не нахожу Ральфа, вероятно, также удалившегося в одну из комнат с той девкой, которая лежала на столе или какой-нибудь другой, которую он выбрал для себя сегодня. С меня же достаточно.

Оставляю клуб и иду к машине, обдумывая дальнейший план действий. И прикидываю возможные вопросы Аланы и мои осторожные ответы. Почему-то мне чертовски не хочется посвящать её в то, как прошла ночь.

Твою ж мать!

Какого хрена эта сумасбродная женщина так сильно застряла у меня в голове? Что я как малолетний пацан беспокоюсь о том, чтобы она не подумала обо мне будто я какой-то грязный подонок подобно тем, против которых она сейчас пошла. Ведь я, чёрт возьми, такой. Только в своём ключе.

Само собой, я не торгую девками и не сплю с детьми, но и без этих двух факторов моя жизнь совсем не то, что она примет и поймёт. И почему-то сейчас от этого хреново.

Не то чтобы хотелось быть для неё супергероем со сплошными грин флагами, но моменты, когда она говорит о том, каким видит меня, а именно животным, монстром и всё в этом духе, больше всего на свете хочется выбить из неё эту дрянь и… чёрт. Меня выводит из себя то, что она видит меня таким, какой я есть на самом деле. А мне теперь какого-то хрена это не нравится.

Чем ближе я подъезжаю к отелю, тем больше начинаю закипать от злости. И тем яснее понимаю, что прямо сейчас подниматься в номер не готов. Потому что не могу себя контролировать.

Оставляя машину на парковке, уверенным шагом иду к бару, надеясь не застать там никого, кто мог бы сейчас нарваться и украсить мои кулаки своей кровью. К счастью, таких идиотов здесь не оказывается.

Отказываясь любезничать с барменом, выливаю в себя несколько бокалов виски залпом, сам не понимая, какого хрена творю. Но от моей сдержанности, которую я взращивал годами, сейчас не остаётся нихрена. Лишь застилающая глаза злость от того, что моя одержимость Аланой переходит все допустимый границы.

Впрочем, в одержимости вообще сложно говорить о каких-то границах, верно?

Беру ещё двойную порцию виски и чувствую, что сознание начинает расслабляться. Не настолько, чтобы опьянеть, но всё же эта волна расслабления слегка тушит ярость, которая сжигает меня изнутри и заставляет кровь кипеть. И предметом этой ярости служить моя слабость.

Слабость перед женщиной, спящей сейчас в номере несколькими этажам выше. Перед женщиной, презирающей меня и мой мир, но при этом тающей в моих руках раз за разом. Перед её лицемерием и ложью, которыми оно кормит нас обоих. И с которым я больше не готов мириться.

– Вам повторить? – бармен, ставший моей тенью, аккуратно поинтересовался желаю ли я продолжить, на что я утвердительно кивнул и, дождавшись новой порции, влил в горло обжигающую жидкость, после чего встал с барного стула и направился в номер, сгорая от желания почувствовать тепло тела Аланы в своих руках больше, чем что-либо еще.

И решив для себя окончательно, что моя одержимость готова вырваться на свободу полностью. Отпустив контроль. Сжигая диким пожаром всё, что так или иначе может помешать мне обладать этой женщиной.