Текст книги "Падение ангела (СИ)"
Автор книги: Лана Шэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 46 страниц)
И она оказалась чертовски права. Было настолько вкусно, что попробовав всего кусочек, я простонала, закрыв глаза. И если для Трины это было знаком высшей похвалы, то для Марка это означало совсем иное.
Я поняла это по пламени, вспыхнувшему в его глазах. И тут же отвела взгляд, почувствовав смущение.
– Восхитительно, – обернувшись на Трину, произнесла я, на что получила несколько счастливых хлопков в ладоши от девушки.
Остаток вечера прошёл непринуждённо. В основном общение шло между Триной и Марком, а мы с Дейвом выступали в роли слушателей, иногда вставляя свои замечания. И всё же мне было комфортно. Я как раз не ощущала в себе силы занимать эфир своими разговорами, а вот быть слушателем и иногда добавлять что-то в разговор было мне как раз по силам.
И я была безгранично благодарна, что все это принимали. Когда пришло время прощаться, Трина положила нам с собой половину пирога, сказав, что своей реакцией я завоевала её сердце навсегда, что вызвало негодование Дейва, который, как он сам сказал, хвалит приготовленную ей еду каждый раз, как в последний.
На ноте смеха и доброжелательности мы расстались, но на прощание Трина напомнила мне о том, о чём мы говорили в кухне. Я всегда могу обратиться к ней за поддержкой. И лживо пообещав ей сделать это, когда буду готова, я села в машину, чувствуя себя очень неприятно.
Она так старалась, а я отталкивала ее. Хоть Трине и было это неизвестно. Но я успокаивала себя тем, что это для её же блага.
Отказавшись от предложения Марка сесть за руль, я немного сползла вниз, желая расслабиться и подумать. Посмаковать момент, который вот-вот закончится.
– Ну как ты? – спустя некоторое время пути спросил Марк, бросив на меня взгляд.
Он уже не был таким весёлым и взволнованным, как перед приездом в дом брата. Сейчас он казался немного уставшим и спокойным.
– Думала, будет хуже, – честно признаюсь, глядя в окно и положив голову на холодное стекло.
– Я рад, – ленивая улыбка на лице мужчины, – Ты была просто великолепна. Глаз от тебя не мог отвести.
– Брось, – хмурюсь, глядя на мужчину, – Кто действительно великолепна, так это Трина. Она классная.
– Она о тебе такого же мнения.
Печально улыбаюсь, никак не отвечая на сказанное Марком. При других обстоятельствах мы бы могли подружиться. Казалось, что Трина глубокая, мудрая и чуткая девушка, а таких людей я ценила просто невероятно. Ведь они такая редкость. Такой была и Роксана.
Ну вот. Очарование и лёгкость дня прошли. На смену им пришли воспоминания и боль. Небольшая передышка это, конечно, хорошо, но пора возвращаться в реальность. Но, если честно, мне так хотелось додержать сегодня эту волну тепла, что я договорилась с самой собой вернуться к собственным переживаниями завтра.
А пока хотелось дожить день в состоянии обычной жизни. По крайней мере попытаться. И чтобы отвлечься от печальных мыслей, я решила завести разговор с Марком.
– Почему ты достаёшь Дейва?
– Разве я его достаю? – наигранно невинным тоном ответил мужчина, глядя на дорогу, – Ну, разве что немного. Чтобы не расслаблялся.
– Я бы на его месте тебя давно убила.
– А он пытался. Не вышло, как видишь.
– Что? Ты не шутишь? – в шоке округляю глаза, не в силах поверить, что такой спокойный и уравновешенный человек как Дейв способен на нечто подобное.
– О нет, детка. Ты сегодня провела день с хладнокровным подонком. Волком в овечьей шкуре.
Непонимающе смотрю на мужчину, спокойным тоном рассказывающего мне то, чего я ну никак не ожидала услышать. Нет, это какой-то бред.
– Как-то мы играли на приставке в Need for Speed и я обогнал его уже в шестой раз. Тогда малец так разозлился, что швырнул в меня джойстик и попал в висок. Я до сих пор думаю, что это было спланировано им заранее и он хотел от меня избавиться.
Идиот. Ну и придурок. Я же поверила!
– Ну ты и… – не договариваю, вновь толкнув мужчину кулаком в плечо, – Надо было чтобы он тогда замахнулся посильнее.
– Тогда с кем бы ты сейчас флиртовала, красавица?
– Что? Флиртом здесь и не пахнет, Марк, не обольщайся, – ухмыляюсь, отворачиваясь к окну.
– Ну конечно. Знаешь, твой стон до сих пор на повторе у меня в голове.
– Прекрати, – пихаю его локтем, – Сейчас не время. И он был не связан с тобой.
– Я просто сказал. Это не значит ничего бо́льшего. Просто хочу чтобы ты знала.
– Спасибо, теперь я знаю и жизнь стала куда лучше.
Какое-то время мы едем молча и вдруг мне приходит мысль о том, что мне безумно хочется заехать домой и взять пару альбомов с фотографиями. Весь это семейный день вызвал во мне приятные состояние и воспоминания и хотелось продлить их. А возможно разделить с Марком.
И когда я прошу мужчину отвезти меня домой, он соглашается, изменив маршрут и резко свернув на дорогу, ведущую к моему дому.
В приятном предвкушении я считала минуты, когда доберусь до фотоальбомов и смогу вновь открыть их, чего не делала после гибели родителей. Не могла. Много раз хотела, но… не находила в себе сил.
А сегодня я готова. Мне это нужно. Просто необходимо.
Но когда мы подъехали к дому и я взялась за ручку двери, та открылась, не успела я вставить ключ. Твою мать. В моем доме кто-то был.
Глава 42
– Алана, отойди, – почувствовав неладное, Марк слегка оттянул меня в сторону, а сам положил руку на карман куртки, вероятно проверяя, там ли пистолет.
Он что, теперь с ним постоянно? Даже тогда, когда он едет на день рождения? Когда проводит время с семьёй? Хотя, чему я удивляюсь. Я бы и сама уже хотела иметь при себе какое-нибудь внушительное средство защиты. Особенно теперь, когда в мой дом кто-то проник.
Мужчина аккуратно приоткрывает дверь и смотрит внутрь, в непроглядную темноту. На улице уже стемнело и в доме не было включено ни лампочки. Что не вызывало мысли о том, что там могла оказаться Хлоя ни на мгновение. Такого везения ожидать не стоит.
Никакого не стоит.
Перед тем как проникнуть внутрь, Марк бросил на меня взгляд, требующий оставаться на месте. Но я была так взволнована и зла, что надолго меня не хватило.
Несколько долгих минут я стояла на крыльце, озираясь по сторонам в поисках слежки или чего-то, указывающего на засаду. Но кроме соседских домов с пустующими двориками я не увидела ничего. Впрочем, это ещё ничего не значило.
Уже потихоньку привыкая ко всему происходящем дерьму я не удивлюсь, что дом оказался заминирован или что-то типа того. Почему бы нет? Избавиться от севших на хвост быстро и бесследно. Думаю, это вполне может оказаться в стиле тех подонков. Хотя… нет. Они – жестокие звери. И наверняка пытки составляют отдельную часть их удовольствия от процесса. Так что на быструю смерть рассчитывать тоже не приходится.
Переминаясь с ноги на ногу, прислушиваюсь к звукам, доносящимся из дома. Точнее, к практически их отсутствию. И это меня пугает, потому что Марк не ночной хищник и просто физически не может передвигаться в темноте, не издавая ни единого звука. Он бы уже давно врезался в мебель или на что-то наткнулся.
И от мысли о том, что он может уже лежать ничком на полу моего дома, истекая кровью, чувство страха взрпстило мою тревогу до небес.
И, в очередной раз ослушавшись указаний мужчины, я делаю шаг в дом, наступив на половицу, издавшую жалобный стон. Чёрт.
Первой мыслью было нажать на выключатель и включить свет, но раз так не поступил Марк, то возможно делать этого не следует и мне. Вот только я, даже зная обстановку дома как свои пять пальцев, не могу быть такой тихой и незаметной.
И это сразу же проявляется в момент, когда я, крадучись как малолетний неопытный воришка, прохожу вдоль стены в гостиную и толкаю бедром стол, на котором стоит огромная ваза, которую родители привезли из Африки. Тут же эта фарфоровая предательница начала раскачиваться, создавая гулкий звук и привлекая внимание в абсолютной тишине дома.
Но снова ничего не происходит. Даже не знаю, хорошо это или не очень. Потому что я уже ожидала услышать недовольное ворчание Марка за то, что я вошла в дом, но не произошло абсолютно ничего. Я будто была в доме одна.
Пройдя в кухню, я стала оглядываться по сторонам в поисках ножа. Не то чтобы я умела обращаться с ним в качестве оружия, но что-то в руке для самозащиты мне было просто необходимо.
Достаю из ящика первый попавшийся нож, я то и дело оглядываюсь по сторонам, ожидая, что вот-вот кто-то нападёт на меня. Стук сердца, ставший нервным и гулким, начал отбивать свой ритм в висках. Мышцы свело, а внимание обострилось настолько, что я сама уже чуть ли не превратилась в дикую кошку, выжидающую свою добычу где-то в укрытии.
Но это была лишь картинка.
Внутри я совершенно не чувствовала себя смело. Наоборот, страх стал заполнять меня, будто вода, поднимаясь от стоп вверх и сковывая тело. Почему Марка до сих пор нет? Может он поднялся в мою спальню, а там его ждал убийца? Тот, кто был послан, чтобы прикончить меня? Или нас обоих.
Так, Алана, возьми себя в руки. Марк сам говорил, что многие пытались его убить. И никому ещё это не удавалось. Не удастся и в этот раз. Если вообще кто-то ещё был внутри.
Быть может тот, кто пробрался сюда, уже давным-давно покинул дом. Может это действительно обычные воры, следящие за нашей улицей и заметившие, что дом давно пустует. Зашли, забрали что хотели и скрылись. Но чтобы в этом убедиться необходимо включить свет.
Чего я не делаю.
Вооружившись ножом и заметив, как сталь блеснула при свете из окна, меня пробила неприятная дрожь. Сцена из какого-то хоррора, клянусь. Женщина с кухонным ножом в руке идёт по тёмном дому в поисках того, кто вломился к ней. Типичнее не придумаешь.
Выхожу из кухни и прохожу дальше, думая о том, куда направиться теперь. Варианта было два – подняться на второй этаж или перейти по коридору в сторону заднего двора. Там, в конце коридора была дверь, ведущая в гостевую ванную и с противоположной стороны был выход на небольшую лужайку, которую мама когда-то превратила в сад.
К своему стыду я абсолютно на него забила и он зарос, превратившись просто в кусок дикой природы. Но заниматься ещё и садом ресурса во мне просто не было. А нанимать кого-то, кто смог бы позаботиться о растениях, не поднималась рука.
Потому что этот сад был маминым детищем и только она могла прикасаться к каждому заботливо выведенному ей же кусту. По крайней мере, так я себя оправдывала.
На деле же мне просто больно было прикасаться к тому, что так сильно ассоциировалось с ней. Продолжать жизнь там, где больше нет её самой.
Решив, что второй этаж подождёт, я направляюсь к двери заднего выхода, когда слышу характерный щелчок курка, словно разрезающий тихое пространство внутри дома.
– Мать твою, – тихо ругается Марк, толчком прижимая меня к стене, – Какого хрена ты тут делаешь? Я же велел ждать.
– Тебя долго не было, – зачем-то оправдываюсь я, – Я подумала, что с тобой что-то случилось и…
– И что? Пришла на помощь? – в голосе мужчины резко заиграли шутливые нотки и меня это вывело из себя в ту же секунду.
– Знаешь, а я уже жалею об этом. Надо было дать тебе истечь кровью, – толкаю его в грудь, но эта грубая груда мышц не поддаётся.
Вместо этого он перехватывает мои руки, но резко отстраняется, тихо зашипев. Чёрт возьми. Ведь у меня в руке был нож. И схватив меня, Марк порезался, вероятно наткнувшись на самую острую часть моего «оружия».
Осторожно опускаю нож на пол, после чего тянусь к мужчине, чтобы… сама не знаю зачем. Как-то помочь ему, но без света это, конечно, не так просто.
– Всё в порядке, ангел, это я виноват. Не стоит доверять женщине, даже своей, – с ухмылкой произносит он, а я на мгновение залипаю от его последних слов.
«Даже своей». Интересно. И слишком неоднозначно, потому что эту фразу можно растолковать как минимум в двух вариантах. В зависимости от того, какой оттенок нашим отношениям захочется придать. Но сейчас не время думать об этом.
– Сильно порезался?
– Пустяки, не бери в голову. А вот я мог застрелить тебя и когда всё разрулится, я так тебя накажу за непослушание, что тебе придётся стоя даже спать.
Закатываю глаза, оставляя его реплику без ответа. Я на такие пугалки уже не ведусь.
– В доме чисто, – произносит Марк, идя в сторону кухни так, будто это его дом, а не мой, – Включи свет.
Следую за ним и по очереди нажимаю на каждый попадающийся на пути выключатель, от чего замечаю капли крови, идущие по полу в том направлении, куда ушёл Марк. Он сказал, что порез пустяковый, но судя по количеству крови это не так.
Захожу в кухню и застаю его около раковины, промывающего ладонь.
– Покажи, – хочу взять его руку в свою, но здоровой рукой он перехватывает моё лицо, впечатывается крепким поцелуем мне в губы и с лёгкой силой отталкивает, говоря:
– Я сказал не волнуйся, детка. Это детский сад. Просто дай чистое полотенце.
Делаю как он сказал, ошарашенная отношением мужчины к порезу. Впрочем, это же Марк. Дьявол во плоти и вот это вот всё. Что ему эта «царапина», да?
– Тебе нужно будет осмотреться и найти любые перемены в доме. Кто-то пробрался сюда, но не украл ничего ценного. По крайней мере на видимых местах всё на месте. Значит искали что-то конкретное.
Я даже не утруждаюсь спрашивать мужчину как он в темноте умудрился понять, что всё осталось на своих местах. Да хоть в глазах у него вшиты какие-то специальные линзы для ночного видения, хрен с ним. Зачем я вообще об этом думаю. Марк, он и есть Марк. Крутой, крутой и ещё раз крутой. Иногда даже слишком.
Какое-то время я исследую шкафчики комодов, осматриваю ящики, смотрю вокруг себя. Но всё и правда выглядело так, как в последний день моего пребывания здесь.
И тогда мне приходит мысль, которая кажется наиболее вероятной.
– Компьютер, – произношу себе под нос, но Марк это слышит, – Компьютер отца, на котором я обнаружила первые подозрительные платежи.
Не сговариваясь, мы вместе идём наверх, я в состоянии решительности и волнения, а мужчина в тотальном напряжении и контроле.
Казалось, что он держит сейчас в своих руках даже воздух, такое исходило от него чувство уверенности и готовности в любой момент атаковать. Но он сказал, что в доме никого нет, а значит на втором этаже Марк тоже был. И всё проверил. Тогда в чем причина его настроения?
Ждёт, что кто-то может ворваться в дом пока мы будем наверху? Или что это какая-то подстава?
Но когда мы заходим в кабинет отца, там точно также всё выглядит так, как и было. Даже стул словно прирос к полу и ни на миллиметр не изменил своего положения. Но это ничего не значит.
Подхожу к столу и включаю компьютер, уже заранее зная, что там увижу. Потому что какое-то интуитивное чувство подсказывало мне, что я права. Кто-то проник в мой дом чтобы стереть с компьютера папы любые возможные улики своих тёмных делишек. Вряд ли это был сам Уилл. Скорее кто-то подосланный.
И в качестве издёвки не стал заморачиваться с замком и делать всё незаметно. Мне ясно дали понять, что для меня больше нет никакого безопасного места.
– Ничего нет, – открыв документы, вижу, что те самые файлы, которые вызвали у меня подозрения какое-то время назад, исчезли, – Корзина тоже пуста.
– Дай-ка мне, – накрыв мою руку своей, Марк стал управлять мышкой, а после печатать что-то на клавиатуре, пробираясь в код и пытаясь восстановить удалённые файлы, – Сукин сын. Почистил всё до самого основания.
Чёрт. Это плохо. Хотя, не думаю, что эти данные могли бы сильно на что-то повлиять. Но всё равно жаль.
Хотя, основная проблема не столько в потерянных документах, сколько в том гребаном факте, что какой-то подонок (или несколько) пробрался в мой дом. И теперь я не смогу здесь находиться ни дня. По крайней мере, если не захочу поехать крышей и усилить свою паранойю ещё и манией преследования.
– Хрен с ним, главное, у тебя есть фото и другие выписки. То, что хранил твой отец не имело большой ценности. А учитывая тот факт, что судиться мы с этими уродами не будем, то вообще плевать. Пулю в лоб я всажу ублюдку и без доказательств его вины.
– Да, но… чёрт возьми, – опускаю лоб на кулак и закрываю глаза, вновь ощущая уже привычные вымотанность и усталость.
– В чём дело, ангел?
– Они уничтожили мой дом. Наш с сестрой дом. Я не планировала жить здесь после того, как Хлоя вернётся, но… Мне словно под кожу забрались мерзкие черви и снуют тут, вынуждая меня ощущать что больше я сама не принадлежу себе. Что я больше не я и у меня нет больше ничего, что делало бы меня мной. Что давало бы хоть крошечный шанс сохранить что-то из прошлого.
Марк обнимает меня, притягивая к себе, после чего вновь говорит вещи, которые просто не ложатся на моё понимание того, что между нами происходит, а главное того, как ко мне относится этот мужчина.
– Детка, мне жаль, но это меньшее из того, о чем стоит переживать. Я всё равно бы не позволил тебе жить здесь ни сейчас, ни потом. Потому что только если ты будешь рядом я смогу защитить тебя. Найдём твою мелкую и со всем разберёмся, но, Алана, – делает паузу, приподнимая меня от стола и заставляя посмотреть в его тёмные, затягивающие в свои глубины глаза, – Я не отпущу тебя.
– Марк, я…
– Пойдём, тут больше нечего делать, – не желая слушать мой протест, мужчина взял меня за руку и повёл вниз, – Если нужно забрать что-то из вещей – давай. Но быстро. Нельзя быть уверенными, что за нами нет хвоста и какой-нибудь несчастный бедолага не решит закончить сегодня свою никчемную жизнь, напав на нас.
Решаю отложить выяснения на потом и следую за мужчиной, находу обдумывая хотела ли бы я вообще что-то забирать.
Но всё же здесь есть вещи, которые по-настоящему мне дороги. И я прошу полчаса, в которые собираюсь уложиться. Марк держался неподалёку, пока я ходила туда-сюда и собирала вещи, которые не готова была оставить за спиной. По сути, это были мелочи, но память штука странная. Какой-нибудь ободранный брелок может значить для нас гораздо больше, чем колье с бриллиантами и сапфирами, выкупленное на аукционе за баснословные деньги.
Так было и в моем случае. Пара фотоальбомов, брелок из тира, где мы с Роксаной на вечеринке в честь Хеллоуина напились и одним только чудом не расстреляли бедного паренька, работающего в тире, цветными пульками. Чтобы от нас скорее отделаться, он вручил каждой по брелку и, счастливые и довольные собой, мы удалились.
А ещё я взяла плюшевого медведя из комнаты Хлои. Того, кто был парой для медведя, которого она взяла с собой в день исчезновения. Когда родители подарили ей первого, она была ещё совсем маленькой и очень переживала, что медвежонок будет чувствовать себя одиноко без друга.
Так появился второй.
И я подумала, что когда моя малышка вернётся – я отдам его ей, чтобы вызвать в сознании ощущение, что она дома. И теперь всё снова будет в порядке.
Собрав небольшую сумку я хотела было понести её вниз, но Марк выхватил её из моих рук и зашагал вниз по лестнице, уверенной походкой преодолевая ступеньку за ступенькой.
– Сегодня поедем в дом и какое-то время побудем там. По крайней мере ты точно. Я постараюсь быть рядом, но некоторые дела требуют моего присутствия в городе, – закрывая багажник, говорит мужчина, когда мы покинули дом и вышли на прохладную вечернюю улицу.
– Ничего нового, – с печалью глядя на дом, который, возможно, больше не увижу, отвечаю я.
– Эй, – оказавшись рядом, Марк аккуратно обхватывает моё лицо ладонями, вновь пытаясь сделать так, чтобы наши взгляды переплелись, – Всё будет в порядке, слышишь? У тебя будет новый дом. Хоть десять, если захочешь. Знаю, что сейчас всё дерьмово и понимаю, что ты чувствуешь, но это не конец. Пока ты не сдаёшься – никто не сможет тебя победить.
Закусив губу, я задумываюсь о том, что наверняка мужчина проживал что-то похожее. Ведь в своём доме он видел смерть матери и собственными руками убил отца.
Так что… вероятно, он знает, о чём говорит. И в этот раз у меня точно нет ни единого повода, чтобы ему не поверить.
Следующий день для меня оказался максимально неожиданным. В дом мы приехали за полночь и я тут же упала спать, пока Марк ушёл поговорить с Лукасом и узнать нет ли новой информации, которая могла бы оказаться для нас полезной.
Ночью мне снова снились кошмары, и каждый раз, когда я подскакивала в ночи, Марк был рядом и успокаивал меня в ту же секунду, будто и вовсе не спал, а просто лежал рядом. В памяти осталось воспоминание, в котором я до конца не уверена. Точнее, не уверена, было это на самом деле или являлось частью сна.
Помню, как просыпаюсь и в полудрёме открываю глаза, видя перед собой Марка, лежащего рядом и наблюдающего за мной. И в тот момент это показалось мне очень интимный и глубоким. Будет он охранял мой сон и наблюдал за тем, чтобы никто и ничто не посмел меня потревожить.
Но когда я проснулась – его рядом уже не было.
Сначала я подумала что он вновь уехал по своим «бандитский делам», но всё оказалось куда интетеснее. В кухне меня ждал завтрак, а на столе лежала записка: «Ты должна съесть всё, иначе я передумаю. Как закончишь – выходи на задний двор. Жду тебя там».
Первым импульсом было, конечно же, ослушаться и сразу пойти туда, куда указал Марк. Но ведь мы оба два упёртых барана и на моё упрямство он с лёгкостью ответит своим.
Поэтому я неспешно съедают завтрак, размышляя о том, что ожидает меня на заднем дворе. И ни одна моя версия не смогла превзойти реальность.
Потому что когда я вышла на улицу и моё лицо озарило ещё тёплое осеннее солнце, я застала там Марка, вальяжно развалившегося в плетёном кресле. В одной его руке был пистолет, а во второй он держал какую-то тканевую салфетку.
– Привет, красавица, – почувствовав моё присутствие, мужчина поднял на меня глаза, продолжая натирать оружие, – Готова научиться давать отпор плохим парням?
