Текст книги "Падение ангела (СИ)"
Автор книги: Лана Шэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 46 страниц)
От паники, накрывшей меня в момент осознания, я начинаю дёргаться, обнаружив, что ноги тоже затянуть верёвкой. А я лежу на боку на каком-то грязном и тошнотворно вонючем матрасе, пропитанном кровью, мочой и чёрт знает чем ещё. Как в одном из моих кошмаров. Только теперь это происходит наяву.
Пробую сгруппироваться и сесть, от чего голову обдает новой, более жёсткой волной боли. Меня ударили. Сзади. Я говорила с детективом, после чего кто-то ударил меня по голове и я потеряла сознание. Больше ничего не помню. Ни где я, ни как тут оказалась.
Хочу прикоснуться к затылку чтобы проверить есть ли кровь, но забываю, что не могу двигать руками.
– Чёрт, – шепчу себе под нос, пытаясь быстрее прийти в нормальное состояние.
Потому что голова после того, как по ней хорошенько так приложился какой-то урод, ещё слишком мутная. Но прохлаждаться и отдыхать времени нет. Мне необходимо понять где я и, что самое главное, как отсюда выбраться.
Оглядываюсь вокруг и вижу ещё два матраса, которые оказались пустыми. Рядом с каждым на стене прикреплена такая же ржавая как решётка на окнах цепь, похожая на ошейник и поводок. О Боже.
Сажусь чуть удобнее, чтобы иметь больше устойчивости, для чего опираюсь спиной о холодную бетонную стену. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на неё и вижу множество царапин от ногтей, а в некоторых углублениях запёкшуюся кровь.
Тот, кто оставил эти отметины – мучился. Точнее, вероятнее всего, та.
– Твою мать, – от ужаса сердце стало скакать в таком бешено ритме и с такой силой, что его пульсация стала отдаваться в висках, добавляя голове разрывающей череп боли, – Сука.
Делаю глубокий вдох, отгоняя наворачивающиеся на глаза слёзы. Нет. Плакать мы сейчас не будем. Но одна слеза предательски стекает по щеке, попадая на губы и отравляя их солёными привкусом надвигающейся неизбежности.
Потому что никто не знает где я. Люди Марка продолжают караулить меня у отеля и единственный, кто может знать о моем месте нахождения, чёртов предатель детектив, заманивший меня в ловушку. Теперь понятно почему он просил приехать одной и никому не говорить об этом. Не для того чтобы обезопасить меня. А для того чтобы прикрыть собственную задницу.
Но это сейчас не важно. С этим козлом я разберусь после того как выберусь отсюда. Потому что я точно выберусь.
Начинаю крутить головой, пытаясь сообразить где я могу быть и как вылезти из гадкого места, в которое меня притащили. Пространство вокруг точно было подвалом. Холодным, бетонным подвалом, с тремя грязными матрасами, цепями и крошечным окном, расположенным практически под потолком.
В правом углу от меня была железная дверь с небольшим окошком, которое, вероятно, открывают для того чтобы что-то передать или наблюдать за своими пленниками. А ещё я вижу три камеры. Три, мать их! В разных углах под потолком, чтобы видеть мучения людей со всех ракурсов. Или чтобы наслаждаться потом записью мерзостей, которые наверняка здесь происходят.
Потому что пол и матрасы хранят в себе память о каждой, кто был здесь заперт когда-то. Но я не стану одной из них.
От потолка на длинном проводе свисала мерцающая тусклая лампочка, закрашенная красной краской, от чего подвал выглядел очень пугающе и мрачно.
Послышалось противное лязганье поворачивающегося затвора в замке и я машинально подтянула к себе ноги, желая спрятаться. Но прятаться было некуда. Задержав дыхание и напрягшись всем телом, я сосредоточенно стала следить за дверью, с ужасом и одновременно адреналиновой смелостью ожидая увидеть кто же сейчас войдёт.
И каково же было моё удивление, когда в подвале показался тот мерзкий мужчина, которого Марк избил в казино за то, что он приставал ко мне с непристойными предложениями.
– Вы, – хмурясь, произношу на выдохе, пытаясь сопоставить что происходит и какого хрена он здесь делает.
– Привет, сладенькая, рад, что ты меня узнала. Твой дружок не слабо тогда попытался подкорректировать моё лицо. Кстати, я узнал как его зовут и поверь, он сделал огромную глупость, не уступив тебя мне по доброй воле.
– Он найдёт меня и убьёт тебя, – перехожу на «ты», отбросив все церемонии.
– Это вряд ли. Скорей всего сейчас он уже кормит рыб в реке, – противно ухмыльнувшись, мужчина подошёл ближе ко мне и сел на корточки напротив, – А вот с тобой мы проведём время куда приятнее.
– Не трогай меня, – стараюсь держать голос твёрдым, но понимаю насколько смешны сейчас будут любые мои угрозы.
Я сижу в грязном подвале связанная по рукам и ногам, в то время как этот отвратительный человек может сделать со мной что угодно. И который говорит о том, что Марк мёртв. Насколько он сейчас говорит правду? Это действительно так или он просто запугивает меня, пытаясь внушить, что надежды на спасение нет?
– О нет, малышка. Я планирую тебя трогать столько, сколько захочу, – и в подтверждение своих слов он протянул руку к моей груди, больно ущипнув за сосок, – Ты отличный товар и я срублю на твоей продаже хорошие деньги. Но сначала попробую тебя сам. Никто не может у меня забрать то, что я однажды захотел. И твой красавчик в этом уже убедился. Если будешь послушной, покажу тебе видео его последних минут.
Не отвечаю, сжав зубы и сверля взглядом мерзавца.
Он же, вероятно, рассчитывая на более яркую реакцию, грубо обхватывает моё лицо пальцами, а второй рукой начинает лезть мне под футболку. От его действий я начинаю изворачиваться, теряя равновесие и малая на спину, что оказывается подонку только в радость.
– Вот так, сладкая, схватываешь налету, – наваливается на меня сверху, придавливая своим телом к грязному матрасу.
– Не смей! Не смей трогать меня, скотина! Подонок! Урод! – дёргаюсь, словно змея, пытаясь скинуть его с себя и избавиться от ощущения его липких рук на своём теле.
Но он не обращает внимания на моё сопротивление, пробираясь к груди и болезненно сжимая ее, стремясь оставить ссадины и синяки. Показать, где сейчас моё место. Дать понять, что я ничего не могу сделать.
Но хрена-с два!
Приподнимаюсь и что есть сил кусаю его за ухо, почувствовав во рту металлический вкус крови.
– Ах ты дрянь! – с отмашкой мужчина отвешивает мне хлёсткую пощечину, из-за которой я вновь падаю на матрас и ударяюсь затылком, снова ощутив волну боли при давлении на повреждённый при ударе участок головы.
– Убери от меня свои грязные руки, – выплевывая слюну с примесью крови мерзавца прямо ему в лицо, я получаю ещё одну пощёчину, после чего он рывком переворачивает меня на живот, осыпая меня потоком унижений и ругательств.
– Сейчас я покажу тебе, что происходит с дикими шлюшками, которые позволяют себе лишнего. Не хочешь по-хорошему, без проблем. Я устрою тебе такое, что самые жуткие пытки в аду покажутся тебе наслаждением, тупая сука, – голос мужчины стал просто пропитан гневом и яростью.
Но во мне бушевал такой приступ страха и желания спастись, что я абсолютно не контролировала свои действия. И там, где следовало быть осторожной, я, по своей природе, лезла в самое пекло.
– Чёртов мерзавец! Насильник! Рано или поздно ты сдохнешь! Я об этом позабочусь, – мне не хватает воздуха, потому что на сопротивление уходит слишком много сил, а этот подонок сгибает меня пополам, стягивая с меня джинсы, – Не смей делать этого!
Перехожу на крик, пытаясь ударить его хоть какой-то частью тела, но, само собой, урона от меня сейчас как от бабочки. Тем временем по моим ягодицам прилетает сильный удар, от чего кожу обжигает так, что я едва сдерживаюсь, чтобы не зашипеть.
– Дерзкая девчонка ведь не будет против, если я оставлю на ней свои следы? – с мерзким смешком произносит этот тип, обрушивая на мою кожу удар за ударом, – Хотя, зачем я спрашиваю тебя? М? Ты же просто вещь. Которой воспользуюсь я, мои люди, а после мы продадим тебя тому, кто захочет иметь дело с такой падалью, как ты. Если, конечно, мы оставим тебя в живых.
Внутри меня разгорается унижение и ярость, тогда как тело предательски начинает сжиматься в ожидании нового шлепка. Подонок явно наслаждался видом покрасневшей кожи на моей заднице, удерживая меня в унизительной позе и возвышаясь надо мной, чтобы продемонстрировать свою низкосортную и примитивную власть.
Он наверняка преследовал цель сломать меня, наказать за дерзость, за то, что осмелилась сделать ему больно и попыталась откусить кусок от его отвратительного тела. Но хрен там!
Я не сдамся и не доставлю уроду такого наслаждения. Сжав зубы, я закрыла глаза и молча сносила удары, рисуя в голове картинки того, как медленно и мучительно разделаюсь с ним тогда, когда освобожусь. Иного варианта я просто не допускала. Не имела права допустить.
Потому что от меня зависит судьба Хлои. И я просто не могу сгинуть в этом вонючем грязном подвале под тушей какого-то грёбаного извращенца.
– Вот так, – удовлетворённо протянул мой похититель, – Когда ты молчишь – то нравишься мне намного больше. Впрочем, говорить тебе больше и не придется. Отныне твой рот будет занят только членом. Поэтому не советую мне грубить. Иначе я распоряжусь выбить твои белые зубки, чтобы могла сосать лучше остальных.
Остальных? Здесь есть и другие?
Или речь о тех, кого тут держали до меня? Была ли здесь Хлоя?
Держусь изо всех сил, чтобы вновь не ответить какой-нибудь гадостью, понимая, что сейчас моя задача – выжить. И уж тогда я что-нибудь придумаю.
В гибель Марка я не поверила ни на секунду, поэтому надеялась, что впервые его собственнические припадки могут оказаться крайне уместными. По крайней мере, я не разрешала себе допускать мысль, что мерзавец сказал правду. Марк жив. Не может быть иначе. Потому что если это не так…
– Тебе понравилось? – вырывает меня из моих размышлений подонок, больно схватив за волосы в месте удара и подняв моё лицо слишком близко к своему, – Скажи, что тебе понравилось то, как я пометил твою сочную задницу. Это только начало. Разминка, если хочешь, – гадкий язвительной смешок, пощёчина и плевок на матрас, совсем близко от моего тела, – Не смей больше открывать свой рот. Иначе будет хуже. Поняла?
Продолжая держать меня за волосы, мужчина усилил хватку и сам начал управлять моей головой, вынуждая согласно кивать пока ему не показалось достаточно.
– Хорошая собачка, – свободной рукой он пошлёпал меня по щеке.
Ублюдок. Мерзкий, неадекватный, конченый мерзавец. Он ещё не знает, что его ждёт.
– Сейчас я оставлю тебя думать над твоим поведением, а когда вернусь, мы повеселимся по-настоящему. Если будешь себя хорошо вести – иметь тебя буду только я. Если нет – здесь просто огромная очередь желающих присунуть в тугую дырку. Так что я с лёгкостью отдам тебя на растерзание своим людям, а после позабочусь о том, чтобы ты перешла в самые грязные руки, которые только найду. Уверен, ты уже знаешь, что самые большие деньги платят за тех, с кем можно делать всё.
И, оттолкнув меня на матрас, подонок поднялся и, не глядя на меня, пошёл прочь, оставив меня лежать согнутой со стянутыми джинсами, наверняка наслаждаясь моим унижение и беспомощностью.
Марк, надеюсь, ты жив. Иначе я не уверена, что смогу справиться с этим дерьмом.
Умоляю, окажись самым живучим засранцем на свете. Ты мне нужен.
Глава 46
Марк
Я всегда чую подставу. Всегда. Поэтому, напомню, всё ещё жив.
Хотя, к своему стыду, я проморгал тот факт, что в клубе за моей спиной какие-то тупые ублюдки без инстинкта самосохранения решили наворотить дел и устроить мне «сладкий ноябрь». Потому что уже наступила грёбаная осень, а сестрицы Аланы до сих пор нет.
Да ещё и трупы начали копиться один за другим. Включая её кудрявую подружку. Не особо она мне нравилась, но и неприязни я к ней не ощущал. Но тот факт, что её смерть разбила женщину, которой я, чёрт возьми, пора признать наконец, отдал свою душу, чрезмерно меня огорчил.
И те, кто к этому причастен, страдать будут очень и очень долго. Уж я постараюсь.
Когда мне доложили, что один из моих клубов заминирован, я сразу понял, что это какая-то хрень. И либо меня хотели выманить из дома, чтобы вновь попытаться завалить, либо отвлекали от чего-то. Потому что уровень безопасности я после всего творящегося дерьма поднял настолько, что даже сраный паук должен будет пройти три ступени проверки, прежде чем заползти в подсобку.
Но подыграть всё же следовало.
Потому что раскрыть план противника можно только тогда, когда он будет уверен, что ты попался на крючок. Единственное, чего я не учёл, так это того, что моя сумасбродная до сих пор может выделывать фокусы за моей спиной.
Поэтому, когда я закончил со своими «неотложными делами» и сделал так, чтобы тот, кто дал ложную информацию повис за яйца на мосту, то решил удостовериться, что Алана уже дома или как минимум находится в пути обратно. Но парни сказали, что машина всё ещё стоит на парковке отеля.
Так вот. Чутьё. Чутьё не подводит меня никогда. И если я чувствую, что происходит какая-то нездоровая херня – чаще всего это оказывается правдой.
Идя к своей машине, я решил последовать шальной преследующей меня навязчивой мысли и проверить по геолокации местонахождение Аланы. Да, я естественно поставил на её телефон чужок. Ещё хрен знает когда вообще-то. Для особых ситуаций. Но не пользовался им, потому что не психопат.
Несколько мгновений поколебавшись и подумав обо всех её прошлых обвинениях, я хотел было уже отказаться от этой затеи, но послал нахер всё, что может хоть на один процент поставить её безопасность под угрозу.
У кого точно нет права на сомнения, так это у меня.
– Мать твою, да ты шутишь, – смотрю на экран и вижу, что мой ангел находится значительно дальше своего грёбаного отеля.
И ничего хорошего это не предвещает. Потому что моментально внутри появилось ещё одно ощущение. Редкое. Одно из тех, от которых кровь в жилах холодеет. Она в беде. Не просто опять шатается по злачным улицам, а реально в беде. Я в этом уверен.
Звоню своим парням, которые хреново справились со своей задачей и приказываю без всяких церемоний ворваться в отель и проверить, там ли она. Просто на всякий случай. Если да, то связать по рукам и ногам, закрыть в номере и ждать моего приезда. Если нет – выбить из каждого сотрудника максимум информации.
Когда пришла, когда ушла, ушла одна или с кем-то, была ли расстроена и всё в этом духе. Хватит уже этих сраных церемоний. Не теперь.
Ожидая их звонка, пялюсь в экран, отмечая, что её телефон не двигается. И находится он на другом конце города. Том, в который точно не ходят хорошие девочки, чтобы прогуляться.
– Её нет. Администратор видела как зашла, но как уходила не видел никто. По камерам видно, что села в такси четыре часа назад с заднего двора. Босс, мы не думали, что…
– Думать задачи не было. Нужно было следить за ней и не упускать из вида, – рычу в трубку, молниеносно прыгая за руль и заводя мотор, – Оставайтесь там. О любой подозрительной херне сообщать. Из отеля никто не выходит. Если попытаются – стреляй.
Сбрасываю, не дожидаясь ответа, чтобы набрать единственного человека, которому могу сейчас доверять больше, чем себе. Потому что какого-то хрена внутри меня растекается поганое ядовитое предчувствие, что жизнь Аланы сегодня в опасности. И времени у меня нет.
Спустя сорок минут и чудом не случившиеся три аварии, я оказываюсь там, где метка показывает телефон Аланы. И какого хера она тут забыла? Это было старой частью города неподалёку от реки, где располагались контейнеры, которые больше не использовали, пустые бочки из под масла и прочий забытый людьми мусор, который раньше использовали при перевозке грузов на баржах.
Место безлюдное, грязное и опасное.
Потому что здесь часто проходили сделки среди наркодилеров, торговцев оружием и прочих личностей, с которыми вы точно не захотите иметь дел. Оглядываюсь и не вижу никого, кто мог бы что-то знать. Но так казалось только в начале.
Идя чётко по метке, я оказался в тупике. И мне эта картина чертовски не понравилась. Она не могла просто прийти сюда по доброй воле. Либо её заманили, либо привезли сюда только телефон, чтобы сбить со следа. И оба варианта были один паршивее другого.
Сначала я не слышу ничего, кроме ветра, гуляющего сквозь старый заржавевший металл. Но сквозь него в один миг мне послышался звук, похожий на сдавленный стон. Прохожу чуть дальше и вижу груду коробок, сваленных в одну бесформенную кучу. И из-под них торчит человеческая рука.
Осторожно приближаюсь и начинаю убирать коробки, пытаясь сохранять самообладание и не действовать слишком быстро на случай, если это западня. Но то, что открывается моим глазам, ничто иное, как чертовская насмешка от жизни.
– Ты что здесь делаешь, ублюдок, – шиплю себе под нос, когда достаю из под завалов грёбаного детектива, с которым путалась Алана.
Оглядываю его и вижу, что парень лежит в луже собственной крови с несколькими дырками в брюхе, плече и обеих ногах. Тот, кто сделал это с ним, очень постарался сделать так, чтобы тот медленно истекал кровью, умирая мучительно и неспешно.
– Эй, ты меня слышишь? – присаживаюсь рядом с ним, аккуратно хлопая парня по щеке, – Очнись.
Едва открыв глаза, детектив смотрит куда-то перед собой остекленевшим взглядом, из-за чего я понимаю, что осталось ему недолго.
– Алана была здесь? Ты видел её?
В ответ невнятное мычание. Сука.
– Я позвоню в скорую и тебе помогут, но только после того как ты скажешь мне где она. Её телефон где-то здесь и я уверен, что приехала она сюда по твоему зову.
Детектив пытается осмыслить то, что я говорю, а я начинаю закипать. Нет, я понимаю, что он не жилец и что быстро схватывать информацию когда ты вот-вот испустишь дух дело то ещё, но проблема в том, что на него мне абсолютно плевать. Я бы и сам убил его, возможно. Но позже.
Сейчас же его жизнь мне нужна для того чтобы узнать что произошло и где, чёрт возьми, Алана!
– Эй, приятель, – слегка сжимаю его плечо, – Буду честен, вряд ли ты выживешь и ты, вероятно, сам это понимаешь, – меняю тактику, не имея больше сил и терпения, – Если ты вляпался в какое-то дерьмо, это твои проблемы. Но Алану ты впутал зря. Я ведь прав? Она оказалась здесь потому что тебя заставили? Ты не хотел ничего плохого? – за годы ведения переговоров и просто общения с разными типами, я понял, что нет ничего более действенного, чем оправдание даже самых гнусных поступков. Не всем это нужно, но почему-то мне казалось, что тот, кого бросили умирать как самую никчёмную падаль, чертовски нуждается в том, чтобы ему отпустили его грехи.
И оказался прав.
– Я не… не хотел, – едва слышно бормочет умирающий детектив, – Мне… жаль…
– Знаю. А теперь скажи где она. И кто её увез? Её ведь увезли, так?
– Я… – хриплый тошнотворный кашель со струйкой крови, льющейся с подбородка на грязный асфальт, – Не знаю…
– А вот врать не советую, – перевожу руку на раненое плечо и сжимаю так, чтобы пальцем проникнуть в пулевое отверстие, вызывая обжигающую волну боли.
Детектив рычит, морщась, после чего словно немного набирает уверенности в голосе:
– Не знаю, я не знаю где она!
– Тише, тише, – убираю руку, – Не трать силы на крик. Сделай хоть что-то в своей никчёмной жизни достойно.
– Я… мне сказали написать сообщение, – засранец говорит так тихо, что мне приходится склониться к нему чуть ниже, – И быть здесь. Я… у меня не было выбора. Клянусь, я не хотел…
– Кто тебе сказал сделать это?
– Один… человек, я… я не знаю его, он…
Дальше я внимательно слушаю в неразборчивой речи умирающего детектива о том, что какой-то человек вышел на него и, шантажируя жизнью его бывшей жены и восьмилетней дочери, принудил заманить сюда Алану. Лица его он не видел, голос по телефону был изменён.
– Телефон… в кармане, – закрыв глаза от стремительно покидающих его сил, мужчина едва уловимым кивком указал на карман куртки.
Там было видео, которое ему отправил этот человек. Видео с маленькой девочкой, играющей с мамой на поляне в парке. Вероятно, видео было отправлено с целью того, чтобы показать, что они нашли его семью и могут навредить, если он ослушается.
– Дьявол, – на секунду закрываю глаза, думая что делать дальше, – Ты видел того, кто в тебя стрелял?
Отрицательно качает головой.
– А Алану? Ты встретился с ней?
От того, что слышу дальше, я едва держусь, чтобы не разбить голову детектива об окровавленный асфальт. Чёртов трус не только привёл сюда мою женщину, так ещё и наблюдал за тем, как двое в масках похитили ее. После один из них вернулся и всадил четыре пули в тело детектива.
Твари. Они сами накликали на себя самую страшную смерть из существующих.
Поднимаюсь в полный рост, разминая шею, после чего достаю телефон и набираю в службу помощи, сообщая, что найден раненый человек. Говорю адрес и всю необходимую информацию, после чего, видя полный надежды и неверия взгляд детектива, выпускаю пулю ему в лоб. Никакой помощи ублюдок не заслуживает.
Но проблемой остаётся теперь выследить куда увезли Алану. И это, к моему полному бешенству, зависит не только от меня. Вновь набираю номер Кларка, и рассказываю о том, что узнал. Он уже ждал моего звонка с того момента, как парни не нашли Алану в отеле, но мы не знали, что я найду, приехав по геометке.
Теперь известно чуть больше. Но этого нихрена не достаточно!
– Марк, – тон спокойный и холодный, но я уже знаю, что так звучит мой бывший напарник когда с минуты на минуту набросится на жертву и навсегда сотрет её с лица Земли.
– Её увезли. Неизвестно кто и куда. Можешь посмотреть камеры в районе Медисон Авеню? Предположительно фургон, выезжающий со стороны старого порта.
– Дай мне десять минут.
– Это много.
– Марк, я знаю, что…
– Она чрезвычайно важна, приятель, – не даю ему закончить, сбрасывая звонок.
Припадаю спиной к холодной шершавой стене и запускаю пальцы в волосы, с силой сжимая их и делая глубокий вдох. Я упустил её. Подвёл. Обещал безопасность, но не догадался о том, что ловушка была вовсе не для меня. Меня лишь отвлекли, чтобы выманить девушку из под моего крыла.
Вот уж моя хваленая чуйка. Идиот.
Не в силах ждать, я возвращаюсь к машине и завожу мотор, попутно вызванивая наиболее подготовленых среди моих людей. Сегодня я найду Алану и вытащу её где бы она ни была. И мне нужен кто-то, кто прикроет спину. Проверяю в бардачке запасной пистолет, поправляю тот, который ношу с собой, и выезжаю с чёртового тупика, прикидывая в каком направлении могли направиться похитители.
Вариантов было не так уж много, если думать как обычный человек, и просто херова гора, если знать, что всё устроено не так примитивно, как показывают в кино. Это может оказаться как какой-то заброшенный склад или завод, так и чей-то дом с белым забором и цветами в саду.
В обоих случаях на поиск уйдёт дохрена времени, которого у меня нет. Потому что чем дольше я ищу Алану, тем больше ей могут навредить. И от одной только мысли о том, что могут сделать с ней эти поганые скоты, перед глазами появляется кровавая пелена.
Звонит телефон и я отвечаю не глядя на экран.
– Марк, нашёл фургон компании, которая занимается кабелями. Выехал со стороны старого порта и направился к окраине города, где раньше был завод по переработке макулатуры. Адрес скинул.
– Спасибо, – я знаю где это.
Был там пару раз, когда работал на Виктора. И знаю расположение нужных дверей, через которые можно пробраться внутрь незамеченным. По крайней мере, раньше знал. Как там сейчас обстоят дела неизвестно. Но я разберусь.
Жалею, что отказался от помощи Кларка и не настоял на том, чтобы он остался в городе. Но у него там какие-то свои дела с девчонкой, на которой он залип после той сцены в его казино, так что пусть лучше решает свои проблемы и помогает на расстоянии.
Но участие самого безбашенного головореза за всю мою жизнь было бы кстати. Потому что я уверен, что добраться до Аланы может быть не так просто. С другой стороны, когда это меня останавливало?
Спустя два часа я стою в тёмном углу, сжимая и разжимая кулаки, пока напряжение связывает мои нервы в тугой узел. Солнце уже село и было не так сложно найти место, из которого я могу наблюдать за зданием незаметно.
На первый взгляд это был просто заброшенный завод. Серые обшарпанные стены, разбитые окна, трава по пояс, охватившая территорию вокруг. Но это только снаружи. Внутри ещё десять лет назад использовалась техника, которая раньше была направлена на работу со старой бумагой. Только теперь использовалась она на несговорчивых или провинившихся людях. Догадаться о том, как это было, можете сами.
На нескольких точках вокруг здания расположились мои вооружённые парни. Лукас передал мне, что все готовы и ждут моей команды. Разминаю шею, убирая напряжение с плеч, после чего даю сигнал и подкрадываюсь к одной из дверей. Раньше я мог открыть её совершенно бесшумно и надеюсь, что этот способ ещё работает.
Прижимаюсь телом к стене, чтобы моё передвижение не было заметным. Оглядываюсь и, убедившись, что за спиной никого нет, поворачиваю ручку под нужным углом, надеясь, что изнутри не поменяли замок или не установили сигнализацию.
В противном случае о нашем прибытии узнают чуть раньше, чем я рассчитывал.
Дверь с трудом, но поддается, и я проскальзываю внутрь, открыв дверь ровно настолько, чтобы пролезло моё тело, после чего прикрываю её, но оставляю незапертой. На случай отхода.
Достаю пистолет и прохожу вдоль тёмного грязного коридора с коммуникациями, уворачиваясь от горячего пара, валящего из некоторых труб. Тусклый свет ламп освещает путь настолько, чтобы видеть куда я иду, но недостаточно, чтобы быстро заметить чьё-то присутствие. Поэтому я постарался пройти через коридор как можно быстрее, держа пушку наготове.
Справа виднеется зал с огромными стопками обветшалых книг, за годы отсыревших и потерявших какой-либо вменяемый вид. Далее – зал с аппаратами для прессования бумаги. Теми, в которых ни одно тело исчезло практически без следа.
Прохожу дальше и слышу голоса. Мужские. Останавливаюсь за углом и прислушиваюсь, пытаясь понять на каком они расстоянии. Держась в тени, пробираюсь дальше по коридору и слышу женский всхлип, за одну только долю секунды вызвавший в моем теле критическое напряжение всех мышц.
Вижу перед собой двоих мужчин, стоящих в коридоре и охраняющих вход в комнату или другой зал. Понимаю, что дальше продвинуться незамеченным не смогу и прикидываю за какое время после моих выстрелов начнётся суета.
И всё же снимаю этих двоих, удивляясь их беспечности и тому, что находясь на волосок от смерти, они умудряются болтать и шутить между собой. Придурки.
Огонь по мне откроют как только поймут, что эти двое мертвы, поэтому действовать нужно быстро. Пробегаю к месту, где стояли эти двое, распластавшихся теперь по полу в луже вытекающей крови, и заглядываю внутрь. Большая бетонная комната, вдоль стен которой стоят тонкие койки с железными цепями, прикованными к изголовью каждой. У трёх коек были хозяйки – худенькие миниатюрные девушки, две блондинки и рыжая.
Остальные были пусты.
Сообщаю Лукасу о своей находке и отдаю приказ вывести из здания девчонок, пока сам осторожно захожу в комнату, чтобы узнать не видели ли они Алану и проверить нет ли среди них её сестры.
– Прошу, не убивайте, – пищит блондинка, затравленными глазами глядя на меня, – Сделайте что хотите, но не убивайте.
– Я не буду вас трогать, – стараюсь держаться на расстоянии, понимая, что образ мужчины для этих девушек теперь ассоциируется только с болью и опасностью, – Вы видели эту девушку? – показываю фото Аланы на экране и получаю отрицательный ответ.
Говорю им, что мои друзья о них позаботятся и ухожу, не узнав в лице ни одной из них Хлою. И это хреново, потому что окажись она тут, всё стало бы намного легче.
Слышу звук приближающихся шагов и резко наклоняюсь, прихватив с собой одного из парней, у которых я только что отнял жизнь, подняв его на один уровень с собой и удерживая его тело спереди.
– Ты пойдёшь со мной, красавчик, – бросаю я своему временному прикрытию, после чего как по команде в коридоре показывается пятеро вооружённых мужчин.
Двое первых открывают огонь, заставляя меня отступить. Одна пуля проскакивает прямо у моего лица, влетая в стену и осыпая меня кусками бетона вперемешку с мелкой пылью, которая режет глаза.
– Сука, – шепчу, моргая и пытаясь избавиться от едкой пыли, чтобы вернуть себе зрение, пока слышу, как вокруг меня проносятся новые пули.
Как только мне удаётся вернуть себе возможность видеть, я пропускаю пистолет между собой и мертвецом, которым прикрываюсь, выпуская пули в тех, кто был уже близко. Двое мертвы ещё до того, как успели что-то понять. Падая под ноги к своим товарищам, они вынуждают тех замедлиться и рассредоточиться вдоль стен. Дьявол.
Мёртвое тело впереди меня получает несколько выстрелов, которые предназначались мне. Прости, приятель. Вот такие у тебя друзья.
Отбрасываю свой щит в сторону и сам прижимаюсь к стене под отвратительный звук ударившейся головы об бетонный пол.
Я использовал его всего минуту, но мне чертовски повезло. Дальше придётся действовать иначе. Я уже собираюсь перекатиться и выпустить пару одиночных выстрелов в тех, кто остался, как до моего слуха доносится голос, который тут же вызвал новую волну мобилизации всех инстинктов.
– Рад тебя видеть, Марк. Пришёл за своей сучкой?
Долбаный Гарри Миллер, глава крупнейшего медиахолдинга по будням, и грёбаный извращенец, торгующий девушками по выходным. Тот, кто приставал к Алане в казино и тот, чью рожу я значительно так подправил в тот вечер.
– Если ты так о себе, то да, в яблочко, – кричу в ответ, прикидываю скольких ещё мне предстоит убить, чтобы добраться до Аланы.
Потому что этот скользкий сукин сын явно обзавелся целым стадионом охраны. С другой стороны меня тут не ждали и вряд ли завод уж слишком нашпигован вооружёнными людьми. Это скорее место, где держат девочек до продажи. А значит большой штат охраны ни к чему.
– Ты опоздал, её здесь уже нет, – с мерзкой усмешкой произносит тот, кому я выпущу пулю в лоб с особым удовольствием, – Но развлекались мы славно. Я даже не предполагал, что у неё такой рабочий рот. Все оценили.
Провоцирует. Понимаю, что провоцирует, чтобы вывести меня из равновесия. Потому что я также знаю, что они бы не тронули её. Не так быстро. И, учитывая скольким людям она, чёрт возьми, понравилась, вряд ли бы причинили ей вред. Если только не поступило задачи избавиться от неё так же, как от Роксаны. Но тогда никто бы не заморачивался с похищением и убийством детектива.
Нет. Алана важна. И, хоть мне это чертовски не нравится, сейчас это играет нам на пользу.
Делаю резкий выпад из-за угла и несколькими точными выстрелами убиваю ещё двоих. В мою сторону также летят пули и я едва успеваю спрятаться обратно, понимая, что пока открывать ответный огонь опасно. Как только я высуну хотя бы кончик носа – его тут же отстрелят. Поэтому пока остаётся только ждать.
