Текст книги "Падение ангела (СИ)"
Автор книги: Лана Шэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 46 страниц)
Лана Шэр
Падение ангела
Глава 1
– Алана, убери пистолет, – напряжённо и медленно произносит Марк, глядя на меня тёмным взглядом.
В голосе мужчины звучит холодная сталь, но я знаю, что это маска. Внутри него горит адское пламя и показательная невозмутимость служит лишь для отвлечения внимания.
Я хорошо его изучила. Или думала, что хорошо.
Но то, что я сегодня увидела – разбило вдребезги всё, что мы выстроили за это время. И осколки больно резали меня изнутри, оставляя грубые шрамы.
– Это ты! Чёрт возьми, всё это время это был ты! – кричу что есть сил, чувствуя как горло и лёгкие сковывает леденящий ужас и пустота.
Каждый вдох словно режет лёгкие острым ребристым ножом, расковыривая рану всё больше и больше. Опустошение и боль разрывают грудную клетку, а глаза жжёт едкими слезами.
Я знаю что видела. И ошибиться я не могла. Он стоял рядом с теми, кто бесцеремонно и грубо затаскивал девушек в тот чёртов фургон, после чего просто сел в машину и уехал.
Больше я не позволю дурачить себя! Только не теперь, когда правда наконец-то вскрылась. А может и раньше всё было на поверхности, но мой взгляд был замылен и я не замечала очевидного.
Марк убийца. Преступник. Мерзавец, который сумел обвести меня вокруг пальца.
Но с меня достаточно. Той Аланы, которая была в начале, больше нет. Она умерла. Её жестоко растоптали и выбросили на дно Марианской впадины и никто, ни одна живая душа не сможет её вернуть.
Во мне остались лишь гнев и желание отмщения. И я готова упиваться ими сполна, пока не размажу каждого, кто был причастен к тому ужасу, с которым мне пришлось столкнуться за последнее время.
– Алана, – Марк поводит головой, как делает это всегда, когда чувствует что что-то идёт не так, как ему нужно, – Опусти чёртов пистолет.
Не отвечаю. Ловлю его взгляд и не отвожу глаз, прожигая мужчину изо всех сил. Отравляю его кровь, желаю смерти, пылаю от ненависти и хочу чтобы он почувствовал это всем телом. Хочу, чтобы каждая его клеточка горела в огне.
Ему не жить. Этот сукин сын не заслуживает жизни. Он монстр. Чудовище, запустившее свои когтистые лапы глубоко мне в душу и жестоко её разорвавший в клочья.
Перед глазами будто назло всплывает воспоминание, как какое-то время назад Марк учил меня стрелять. Так, на всякий случай. Чтобы быть уверенным, что случись со мной что-то, пока его не будет рядом, я смогу за себя постоять.
Пистолет, конечно, носить с собой я отказалась, но от парочки уроков отказываться не стала. Кто знает, что меня ожидает дальше. На том пути, свернуть с которого уже возможности не будет никогда.
– Не спеши, детка, – ухмыляется мужчина, когда я, не успев толком прицелиться, разряжаю полную обойму, выплёскивая всю свою злость. В мишень попадаю хаотично и совершенно неумело, но на душе становится немного легче.
– Я не спешу, не мешай снимать напряжение, – с вызовом смотрю на мужчину, в глазах которого горят озорные огоньки. Он явно забавляется.
– Снимать напряжение будем по-другому, не занимайся ерундой, – устраивается сзади и перехватывает пистолет из моих рук, вновь заряжая, – Внимательно, Алана. Сосредоточься, выбери цель и нажимай на курок при выдохе.
Делаю тяжёлый вдох, слегка прогибаюсь, чтобы касаться паха мужчины и сбить с его лица эту противную ухмылку, и лишь после того, как до моего слуха доносится звук шумно втягиваемого сквозь зубы воздуха сзади, делаю выстрел.
Пуля не попадает в центр, но кошу я немного меньше.
– Плевать, – Марк разворачивает меня к себе, отбирая пистолет, – Не нужно тебе защищаться. Запру в своей квартире, привяжу к постели и никуда не выпущу, – притягивая к себе, мужчина тянется мня поцеловать, – Будешь под моей круглосуточной защитой, – но как только его губы оказываются близко к моим, я разворачиваюсь и снова пытаюсь прицелиться.
– Ну уж нет, как я буду защищаться от тебя и твоих нападок? Так наши шансы станут равны, – целюсь и делаю очередной выстрел.
– Если ты когда-нибудь направишь на меня дуло пистолета, детка, – ухмыляется Марк, – Я заберу тебя с собой. Одну не оставлю и после смерти.
Машу головой, стряхивая воспоминания. Хрена-с два ты меня куда-то заберёшь. А вот сам сдохнешь. И в рай точно путь тебе закрыт.
– Почему? Почему, Марк? Какого чёрта ты затеял эту игру?
– Алана, – всё ещё старается говорить спокойно, но я вижу как напряжено его тело.
Каждая крепкая мышца натянута так, будто готовится к прыжку.
– Заткнись, – никогда ещё я не слышала себя такой.
Голос сдавлен ненавистью и злостью, от чего стал более низким и хриплым.
– Я ненавижу тебя. Ненавижу, чёртов предатель. Ты с самого начала был в деле. Знал всё, а сам косил под дурака. Делал вид, что помогаешь. Но больше тебе меня не одурачить.
– Алана, хватит, остановись, – вижу, что Марк теряет терпение, но я и сама на грани.
– Ненавижу, – произношу полушёпотом, чуть зажимая курок, – И никогда не прощу.
В воздухе раздаётся оглушающий звук выстрела, с деревьев от страха взмывают в небо птицы, оглашая карканьем своё бегство, после чего наступает леденящая душу тишина.
4 месяца назад
– Убирайся, Марк, – грозно требует Роксана, прижимаясь к двери и говоря словно сквозь неё, – Она не хочет тебя видеть!
Я стою чуть поодаль подруги, со страхом наблюдая за происходящим. В голове полный сумбур, а от нервного перенапряжения сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Его стук чувствуется везде, во всём теле быстрые ритмичные толчки находят выход, особенно сильно отражаясь в висках и груди.
После того, как я обнаружила в столе Марка паспорт с фотографией Хлои, я сбежала. Не думая и не планируя куда пойду, я просто выбежала из квартиры, села за руль и провела какое-то время будто в трансе, пока не увидела перед собой дверь квартиры Роксаны.
Не представляю за какие заслуги мне так повезло, но она оказалась дома в тот момент, когда я постучала в отчаяньи, на грани нервного срыва.
– Алана? Что случилось? На тебе лица нет, – глаза Роксаны стали как блюдца и она немедленно затащила меня внутрь.
– Рокс, – как только я начала говорить, подбородок задрожал и из глаз хлынули слёзы, после чего я стала задыхаться, падая на колени.
Подруга упала рядом со мной и, не задавая опросов, обняла, прижимая к себе и нашёптывая разные успокаивающие слова.
Я не слышала ни одного из них, потому что рыдания словно поглотили меня, моё дыхание и слух, создав вокруг меня тугой удушливый вакуум. Единственное что я чувствовала – боль от предательства и ощущение пустоты, противно сжимающей рёбра.
До сих пор не представляю сколько времени провела на полу в руках Роксаны, но успокоиться я всё не могла. Все переживания, которые я носила в себе, словно нашли выход, как при рухнувшей плотине выливаются тонны воды. Тело содрогалось в рыданиях, горло сводило тугим спазмом, а голова просто раскалывалась от напряжения, сдавливающего её стенки.
– Что этот козёл сделал с тобой? – глядя на меня, шепчет Роксана.
И я понимаю, что больше не хочу утаивать ничего, что было. Только не теперь.
– Открой дверь, чёрт возьми, иначе я её вынесу! – Марк в ярости.
Слыша его голос, представляю насколько он сейчас зол и не хочу допускать ни единой возможности контакта. Пока я не знаю что делать и как реагировать на то, что обнаружила в его столе, но точно знаю, что его нахождение рядом недопустимо. Я просто не смогу.
– Убирайся! Я вызову полицию, – не пасует Роксана, не реагируя на грохот, с которым Марк ломится в её квартиру.
Я же на каждый стук его кулака подскакиваю, обнимая себя за плечи. Подруге смелости не занимать, но я знаю, что Марк не тот мужчина, который отступит. Он не сдастся. Не уйдёт. Выбьет дверь. Снесёт её с петель. Пропилит, протаранит, взорвёт. Сделает что угодно, чтобы получить своё. Чтобы добраться до меня.
Для него я ведь просто исчезла. Ничего не сказав, не отвечая на звонки, выключив в последствии телефон. Лишив его возможности держать ситуацию под контролем. Забрав власть. Разозлив дикого зверя.
– Кудрявая, – тон Марка такой, что от одного слова в свой адрес можно провалиться под землю от страха, но Роксана не из робкого десятка.
– У меня имя есть, урод, – стучит по двери в ответ, не давая себе угрожать, – Проваливай! Я не подпущу тебя, сраного мерзавца, к ней и за километр!
– Я всё равно зайду, хватит устраивать цирк, – мужчина громко бьёт по двери, от чего мне хочется убежать.
Не знаю что со мной, но той смелой и дерзкой Аланы сегодня в это квартире нет. Есть лишь подавленная, истощённая и опустошённая, умоляющая про себя о том, чтобы всё поскорее закончилось.
– Рокс, – зову я, на что получаю отмашку, сигнализирующую мне о том, чтобы я не высовывалась, – Роксана, он не успокоится.
Хаотично обвожу глазами комнату, жалея о том, как необдуманно поступила, приехав сюда и подвергнув подругу опасности. Моё импульсивное решение втянуло её в наши с Марком отношения и теперь она наверняка чувствует свою ответственность в том, чтобы защитить меня.
Как же мне с ней повезло. И это после того, как я выгнала её.
Проведя у неё целый день, я немного успокоилась и рассказала о том, что до этого скрывала. О том, что произошло в «Грехе» на той чёртовой вечеринке. О том, что было на вечере Змея. О том, как жила с Марком за городом. В общем, всё. За исключением своих чувств к мужчине.
Об этом сил рассказать во мне не было. Но я уверена, Роксана поняла это без слов.
– Пошёл он, – обращается ко мне Роксана, после чего кричит громче, обернувшись к двери, – Слышишь, Марк? Пошёл ты!
Затем отходит от двери и направляется ко мне, протягивая руки, чтобы обнять.
– Не волнуйся, милая, здесь он тебя не достанет.
Молчу, не будучи уверенной в её словах. Он не успокоится. Не отступит. Я знаю это. Потому что это чёртов Марк. Либо будет так, как сказал он, либо никак.
Но всё же шум за дверью стих. Пару минут я смотрю туда, не веря в то, что он мог просто уйти. Но уже через мгновение раздаётся удар такой силы, будто в поверхность двери въехал танк.
– Какого хрена? – рычит Роксана, и в этот момент за нашими спинами раздаётся голос, который я не хотела слышать больше никогда.
– У меня тот же вопрос.
Резко оборачиваюсь, чувствуя, как сердце подкатило к горлу.
– Что ты… как ты тут оказался? – Роксана заслоняет меня собой, резко отталкивая за спину.
Я же почти не двигаюсь, ошарашенная тем, как Марк пробрался в квартиру.
– Решётки на окна поставь, дура, – зло отвечает мужчина, – Если не хочешь, чтобы ночью наведались гости.
– Угрожаешь? Серьёзно? Ты пробрался в мою квартиру, – уперев руки в бока, подруга встряхивает копной кудряшек, выпячивая вперёд грудь и поднимая подбородок выше, – И я могу тебя застрелить. Кто знает, кто ты такой? Сраный вор или маньяк? Я услышала шум и защищалась. Самооборона, господин полицейский. Не более.
– Да ну? И пистолет у тебя припрятан в чулке, я полагаю? – стреляя искрами из глаз, ехидно произносит Марк, после чего взгляд его становится ещё тяжелее, – Отойди и останешься в живых.
– Какой же ты мерзавец, Марк, – Роксана не двигается с места, а я уже готовлюсь отодвинуть мою защитницу в сторону, не желая больше ставить подругу в опасную позицию.
Но в этот момент дверь квартиры с резким грохотом открывается, гулко ударяясь о стену, а по ту сторону оказывается несколько людей Марка, один больше и устрашающе другого, после чего двое заходят в квартиру и встают по обе стороны от входа, скрестив руки за спинами.
Я оборачиваюсь на Марка, не в силах сдержать гнев.
– Что ты устроил? Какого хрена о себе возомнил? Это даже не мой дом, чтобы что-то ломать…
– Алана, – Роксана протягивает ко мне ладонь, призывая замолчать.
– Нет, хватит! – срываюсь на крик, но в этот момент Марк ловко отталкивает Роксану и хватает меня за локоть, рывком подтягивая меня к себе.
– Не смей меня трогать, – пытаюсь вырваться, но хватка у мужчины такая, что справиться с ним может разве что огромный медведь.
– Пошли, – рычит он, сильно сжимая пальцы, от чего я невольно вскрикиваю и чувствую, что хватка Марка чуть ослабла.
Удивительно, но в порыве ярости он всё рано замечает эти мелочи. Заметил, что сделал больно. Или мне показалось?
– Отпусти её, скотина! – Роксана встаёт перед нами, отталкивая Марка ладонями в грудь, на что он кивает тем бугаям, стоящим около двери, и они незамедлительно перехватывают мою подругу, держа её за руки.
– Эй, уберите свои руки! Скажи им, чтобы они не трогали её! – кричу я, изворачиваясь, но не получаю никакой реакции.
Мужчина властно тянет меня за собой, уверенно шагая из квартиры. Я же отбиваюсь как могу, свободной рукой осыпая ударами его тело, хоть и зная, что для него это ровным счётом ничего. Никакого урона. Словно ребёнок будет бить дом.
Но огонь внутри меня вперемешку со страхом и возмущением настолько силён, что я просто не отдаю себе отчёт в том, что делаю
– Угомонись, иначе я тебя понесу, – не останавливаясь бросает Марк и я снова улавливаю то, что он помнит, как мне это не нравится. И несмотря на злость он не делает того, что мне неприятно.
Но сейчас мне эта псевдозабота абсолютно не нужна. Я лишь хочу выбраться из его крепкой хватки и избавиться от присутствия мужчины. Что, само собой, в его план явно не входит.
Мы выходим на улицу и я с ужасом наблюдаю как пять тонированных чёрных машин стоит около дома Роксаны, а любопытные зеваки уже собрались целой толпой, наверняка придя на шум и крики.
Не обращая внимания ни на что вокруг, Марк подводит меня к одной из машин, открывает дверь и подталкивает, хмуро прорычав:
– Залезай.
– Нет! – прищурив глаза, отрицательно качаю головой, хотя в глубине души понимаю, что борьба здесь бесполезна.
– Села, блять, в машину, – тяжело сглотнув, произносит Марк, и я вижу, как на его скулах играют желваки.
– Я никуда с тобой не поеду, – не могу я просто взять и сделать то, чего он требует.
Не хочу собственноручно передавать власть в его грязные, преступные руки. Хочет чтобы я поехала с ним – пусть делает всё сам. Как умеет. По-варварски.
– Раз…
С вызовом смотрю на него, после чего бросаю взгляд на окна квартиры Роксаны. Одно из них действительно открыто настежь, но как Марк поднялся туда мне совершенно непонятно.
– Два…
– Марк, оставь меня в покое. Я не хочу…
– Три, – не дав мне договорить, мужчина заталкивает меня внутрь, захлопывая дверь.
Решаю выскочить из машины, пока он обходит её чтобы сесть за руль, но в окне вижу его людей, стоящих рядом. Ну конечно. Цепные псы тут как тут.
– Можешь попробовать, – рывком запрыгивая на водительское, не глядя на меня бросает Марк, заводя мотор.
Ему и видеть меня не надо, чтобы угадать мысли. Но я ничего не отвечаю, не доставляя удовольствие этому подонку убедиться свой правоте.
Машина с рёвом срывается с места, слышится щелчок закрывания дверей, после чего Марк с силой нажимает на педаль газа, разгоняясь на дороге так, чтобы продемонстрировать мне свою ярость. Будто до того было непонятно.
Старюсь игнорировать его порыв, предполагая, что он так провоцирует и наказывает меня, помня о том как я не люблю его такую езду. Отворачиваюсь и смотрю в окно, сгорая от страха и стыда. Страха за то, что теперь меня ждёт после моей находки в столе и неожиданной пропажи. Стыда перед подругой, которой пришлось участвовать во всём этом кошмарном представлении. А ещё ужасные боль и горечь от осознания того, какой я всё это время была идиоткой.
Единственное что не давало мне сойти с ума, так это мысль, что в полиции теперь знают о том, что моя сестра пропала. Потому что перед тем, как заявиться к Роксане, я приехала в полицейский участок и написала заявление, убедив их в том, что моя сестра – ещё одна пропавшая девушка, о которых говорили в новостях.
И что бы теперь не ожидало меня, поиском Хлои займутся и могут спасти ей жизнь.
Даже если моя при этом оборвётся.
Глава 2
Мы едем молча. Марк хмуро смотрит на дорогу и всем своим видом показывает, что чертовски злится на меня. И если раньше меня это могло обеспокоить, то сейчас я чувствую лишь раздражение.
На что он злится? Что сбежала? Так на это была настолько веская причина, что никто не сможет предъявить мне ни единой претензии. Но только не Марк. Он как обычно найдёт как всё выкрутить, да ещё и меня сделает виноватой.
Это его почерк. Отличительная черта, как у любого преступника.
Впрочем, ожидать иной реакции было бы глупо. Ведь он вцепился в меня так крепко, что сложно представить ситуацию, в которой я могла бы спокойно уйти и не нарваться на неприятности. Хотя, не стоит упускать из вида ту версию, в которой он целенаправленно одурачил меня и решил воспользоваться ситуацией, чтобы затащить в свою постель.
От злости сжимаю челюсть и отворачиваюсь к окну ещё сильнее, чтобы не выдать эмоции, засасывающие меня в свою пучину всё больше.
– Шею не выверни, – с пренебрежением рычит Марк, но я не реагирую.
Пошёл он к чёрту. Я знаю все его замашки и провокации. Нормально он не разговаривает. По крайней мере не тогда когда что-то идёт не так, как ему было бы удобно.
– Я сам её сверну, – доносится до моего слуха тихое ворчание и на него не среагировать становится сложнее.
Хочется защититься, высказать всё, что я думаю об этом наглом мужчине, напомнить, что он не имеет права мне угрожать и вообще своё недовольство может засунуть себе в задницу. Потому что я не обязана отчитываться перед ним или быть собачкой на привязи, послушно ожидающей очередной команды или разрешения выйти на улицу.
Я решила уйти. И этого достаточно. Точка.
Но только не для него.
Для него я снова сделала какую-то глупость и наверняка мужчина только и ждёт момента, чтобы высказать мне своё возмущение. Когда я ушла, то оставила паспорт на месте и вообще не оставила никаких следов того, что была в его кабинете. Записки забрала и выбросила. Веселиться перехотелось.
Хотелось лишь быстрее унести себя из его квартиры, из того места, в котором на какое-то недолгое время я поверила в то, что между нами что-то возможно.
Вижу знакомый поворот и понимаю, что Марк привёз меня обратно. Чёрт. Я не хочу возвращаться. Куда угодно, но только не туда. Почему-то внутри становится тяжело, рёбра словно сдавливают тугие металлические прутья, а голова втягивается в напряжённые плечи.
– На выход, – командует Марк, выходя из машины.
Но я не двигаюсь. Не могу. От мысли, что сейчас мы останемся вдвоём и впереди явно будет не самая приятная беседа, мне хочется перелезть на водительское место и скрыться, но очевидно это не даст мне ровным счётом ничего. У этого подонка всё схвачено.
Замечаю, что впервые за всё время, которое мы с Марком знакомы, он даёт мне выйти самой. Не открывает дверь, не висит на ней в давящем ожидании, не вытягивает меня угрозами или силой.
Оборачиваюсь и через заднее окно вижу его профиль. Мужчина опёрся спиной на машину и медленно затянулся, впуская в лёгкие обжигающий сигаретный дым. Привычка, которую он даже не захотел со мной обсуждать. Когда Дейв отправил его на восстановление, то настоятельно рекомендовал не курить хотя бы первое время, чтобы не ослаблять организм. Марк закурил как только дверь за нашей спиной закрылась.
И сейчас я с опаской наблюдала за тем, как мужчина медленно курил на улице, закрыв глаза и, вероятно, стараясь успокоиться. Как ещё объяснить его терпимость и медлительность я не знаю.
Понимание того, что долго так просидеть я всё равно не смогу, неприятно обожгло внутри. Придётся выйти. Пока у меня есть возможность сделать это, сохранив чувство собственного достоинства, я предпочитаю так и поступить.
Открываю дверь и не спеша выхожу, чувствуя на себе косой взгляд Марка. В это же мгновение, не дав мне закрыть дверь, он бросает сигарету и захлопывает её сам, после чего, набросив мне тяжёлую руку на плечи, ведёт ко входу в дом.
– Боишься, что сбегу? – не могу удержаться от колкости, но не сбрасываю руку.
– Хрен ты ещё раз куда-то сбежишь от меня, – не глядя на меня отвечает мужчина, проходя по просторному мраморному холлу, и нажимает на кнопку вызова лифта.
Не отвечаю, но внутри от этих слов всё неприятно сжимается. Властный тон, которым говорит Марк, огонь, который источает его тело, обжигая меня, ожидание момента, когда мы окажемся в квартире на самом высоком этаже, пугают меня и лишают уверенности.
Я стараюсь держать лицо и не подавать вида о том, что происходит внутри меня на самом деле. Но он всё понимает. Я уверена. Он всегда, чёрт возьми, знает что со мной. И это тоже пугает.
В лифт я прохожу первая, и как только двери закрываются, чувствую, как Марк резко толкает меня спиной к холодной металлической стене, прижимая собой так плотно, что мне едва хватает места чтобы сделать неглубокий вдох.
– Как только мы зайдём в квартиру, – приблизившись к моим губам шепчет мужчина, положив горячую ладонь мне на живот и пригвоздив к месту, – Ты расскажешь мне какого хрена происходит. И не советую юлить, Алана. Это сейчас не в твоих интересах.
– Да ну? Ты всё это устроил ради соблюдения моих интересов? Тогда ты нихрена о них не знаешь, Марк, – прищурив глаза, ядовито бросаю я эти слова ему в лицо, слегка поднимая подбородок.
Но в ответ мужчина лишь нагло ухмыляется, после чего, едва касаясь моих губ, приближается к шее, медленно втягивая мой запах. От этого его жеста по коже пробежала дрожь и я постаралась отстраниться настолько, насколько это возможно. Но в том положении, в котором оказались наши тела, это получилось сделать на ничтожно маленькое расстояние.
Тем временем двери лифта открылись и я уже была готова выскочить из него, но это был не наш этаж. Чёрт возьми! Разочарование сковало меня, словно ударом в живот. А самое отвратительное то, что в лифт зашёл мужчина, а Марк не отодвинулся от меня ни на миллиметр. Он лишь смерил его предупреждающим взглядом, от чего тот резко развернулся, сделав вид, что нас тут нет.
Посылаю Марку испепеляющий взгляд, но вижу как в его тёмных грешных глазах горят опасные огоньки. Он снова забавляется. Ему нравится ставить меня в неловкое положение и наблюдать за тем, как я раз за разом сгораю от гнева и стыда.
«Да ты мёртвого доведёшь» – вспоминаю я его слова, которые он как-то сказал мне в момент, когда я не хотела садиться в его машину после той аварии, где моя машина влетела в дерево. Которая, кстати, тоже произошла по его вине. По крайней мере, частично.
Но сейчас я понимаю, что эти слова нужно адресовать совсем не мне. Если и есть на планете кто-то, кого бы не выдержали даже черти в аду, то это точно Марк. Отвратительный и невыносимый в своей несносности и наглости.
– После вас, – с показательным благородством он отходит на шаг, когда лифт доезжает до нужного этажа. Тот мужчина вышел парой этажей раньше, поэтому мне не пришлось хотя бы встречаться с ним взглядом. С высоко поднятой головой выхожу из лифта и иду по направлению к двери, чувствуя спиной пронзительный взгляд Марка, прожигающий меня насквозь.
С каждым шагом, приближающим меня к квартире, я чувствую, как внутри поднимается волна адреналина и такой злости, что руки начинают дрожать. Напряжение в теле жаждет, требует выхода и я начинаю опасаться, что могу не сдержать себя и что-то натворить.
Но как только мы оказываемся в квартире, Марк запирает дверь и идёт к бару, доставая оттуда бутылку янтарного виски. Да уж, и правда отличный день чтобы выпить.
Наполняет два бокала и поворачивается ко мне, кивком призывая подойти. Отрицательно качаю головой в ответ и продолжаю стоять на пороге. Наши глаза встречаются в немой борьбе. Он принуждает, а я, в свою очередь, не иду на поводу. По крайней мере, стараюсь.
– Хочешь повоевать, я понял, – ухмыляется мужчина и делает большой глоток.
– Повоевать? – смеясь повторяю за ним, разводя руки в стороны, – Я? Серьёзно? Разве я выломала дверь чужого дома и силой тебя утащила оттуда? Или, может быть, зажимала в лифте на глазах у посторонних? Ах да, тебе же такое нравится, – с отвращением бросила я, напомнив Марку о том, как на вечере у Змея он в тайне от меня устроил сексуальное шоу.
Слушая меня, Марк наблюдал за мной, медленно и словно скучающе водя глазами по телу, от чего я ещё больше заводилась. Злость стала волнами проходить по телу, обдавая меня жаром и распаляя так, что все тормоза, которые были во мне, стали барахлить.
– Кончай эту игру, Марк. Прекрати делать так, будто все вокруг тебя ненормальные, а один ты тут молодец. Ты поступил как настоящий мерзавец, вломившись в дом к девушке. И как трус утащил меня в сопровождении огромных амбалов. Боялся не справиться с девчонкой? Позвал на помощь охрану? Это низко даже для тебя.
Знаю, что говорю глупости. Знаю, что нарываюсь. Но остановиться не могу. Обида и унижение, которые вперемешку со страхом всё это время съедали меня, вырвались наружу как только мы остались вдвоём. И если я сейчас же не дам им выхода, то взорвусь.
– Закончила? – наклонив голову набок, спокойно спросил Марк, чем поднял моё бешенство на новый уровень.
– Только начала, – передразниваю, теряя контроль, – Придётся тебе меня выслушать. Ты ведёшь себя как хренов придурок, думая, что мир принадлежит тебе. И крутишь людьми так, будто они пешки на твоей игровой доске. Но плохая новость, Марк, в том, что я всё знаю. Знаю, кто ты на самом деле и больше не дам морочить мне голову. Я не хочу здесь больше оставаться и не хочу видеть тебя. Нравится тебе это или нет – мне плевать!
Делаю паузу, чтобы набрать воздуха и дать мужчине переварить услышанное. Но вместо этого он лениво поднимает руки и начинает вяло аплодировать, от чего я шумно вдыхаю, чувствуя, как меня захлёстывает возмущение.
– Теперь, – отталкиваясь от барной стойки, произносит он, – Когда ты выговорилась, скажи-ка мне вот что. Какого, мать твою, хрена ты решила, что свалить без предупреждения, зная, что за дерьмо торится вокруг, будет хорошей идеей?
– Прости, что не оставила записку, как это сделал ты, уйдя в тайне от меня.
– Это другое, – сдавленно говорит Марк и я слышу, как напускное натянутое спокойствие начинает его оставлять.
– Разве? Зная, какое дерьмо творится вокруг, – цитирую его слова, – Ты решил уйти, обещав мне обратное? Марк, не делай глупостей, – вновь говорю его словами, желая задеть и ударить его же оружием.
– Алана, – поводя головой, грозно рычит Марк, – Быстро объясни что произошло в твоей дурной голове иначе…
– Иначе что?
– Какого чёрта ты сбежала? – срывается на крик, ударив кулаком по стене.
– Ты смеешь меня об этом спрашивать? Сволочь, ты обманывал меня всё это время! Я…
– Поосторожнее с обвинениями, малышка. Ты знаешь, что за громкие слова я привык наказывать. И ты не исключение, – тон мужчины холодный и жёсткий, хлёстко бьющий по нервам. Чёрные глаза смотрят на меня с такой яростью, что кажется, будто в комнате закончился кислород.
Лёгкие сводит, а по коже бежит холодная острая дрожь.
– Или ты сейчас же объяснишь что происходит, или я…
– Или что, Марк? – с вызовом поднимаю подбородок, желая показать мужчине, что ему меня не сломать.
Он сверлит меня тяжёлым взглядом, словно ощупывая моё тело, забираясь под кожу, проникая так глубоко, как может только он. Настоящий Дьявол, одержимый идеей обладать мной.
– Или я вытащу объяснения сам, – не дожидаясь моего ответа, Марк обхватывает рукой мою шею, властно прижимая к стене, – Так, что ты будешь хрипло выкрикивать слово за словом, пока я буду брать тебя.
С моих губ срывается тихий вздох от неожиданности, что служит для Марка спусковым крючком. Сигналом к действию. Красной тряпкой, снимающей контроль.
Он жёстко врывается поцелуем в мой рот, настойчиво требуя ответа. Завладевая языком, подчиняя, подминая под себя. Но мужчина глубоко ошибся, решив, что всё будет по-старому.
С силой я отталкиваю его, ладонями упираясь в крепкие мышцы на груди, после чего замахиваюсь и со всей злостью, которая во мне есть, хлёстко и звучно бью по лицу, от чего его голова слегка наклоняется в сторону.
Снова.
В этом же месте, в порыве злости, не владея собой и желая дать отпор. Смешно, насколько ситуации похожи. Но не похожи реакции Марка. В прошлый раз он старался быть сдержанным и предупредил, что делать так с собой не позволит. Сейчас же он решил напомнить о своём правиле действием.
Резким сильным рывком мужчина тянет меня на себя, разворачивая спиной и наклоняет к жёсткой холодной столешнице, заломав мне руки за спину. Не обращая внимания на сопротивление и крики, одной рукой удерживая мои запястья, другой с силой стягивает с меня джинсы, больно возвращая мне мой же удар, который приходится по нежной коже ягодиц.
– Хочешь пожёстче, малышка? Не вопрос, – в голосе мужчины холодная сталь и гнев, пронизывающий до костей.
Он чертовски рассержен и в таком состоянии сдерживаться точно не будет.
– Нет, Марк, остановись! – хрипло кричу, надеясь на то что он услышит меня.
Но вместо этого чувствую как горячий твёрдый член проталкивается в меня, растягивая стенки под себя.
– Нет! Прекрати! Не смей!
Пытаюсь вырваться, но лишь больше злю мужчину, от чего он отпускает мои руки и крепко обхватывает за бёдра, одним резким движением врываясь в меня на всю длину.
С моих губ срывается громкий крик, потому что я не была готова и звериная дикость мужчины причиняет боль. Но он словно не замечая этого начал неистово вторгаться в меня. Всё сильнее впиваясь пальцами в нежную кожу бёдер, будто каждым новым толчком желая показать, что я всё ещё его и не смею перечить мужчине. Что он всегда будет победителем.
– Сукин сын, – кричу, пытаясь оторвать от себя его руки, но ничего не выходит.
Мужчина наклоняется, прижимаясь грудью к моей спине и, продолжая врываться в меня, заполняя собой, обхватывает меня одной рукой под живот, а вторую кладёт на шею, приподнимая голову к себе.
– Тише, малышка, тише, – шепчет Марк, прикусывая мочку моего уха, пробуждая в теле предательские реакции.
Он знает меня. Знает, как ведёт себя моё тело рядом с ним и бессовестно этим пользуется. Придерживая меня, начинает покрывать поцелуями шею, кусать плечи, заставляя прогибаться под ним, от чего мужчина проскальзывает в меня ещё глубже.
Я стараюсь сдерживать стоны, чтобы не показывать как начинаю отдаваться ощущениям, всё ещё борясь с ними. И самой собой.
Как бы я ни злилась, как бы ни ненавидела, то, что испытывает моё тело рядом с Марком – это то что я никак не могу контролировать. И по-настоящему презираю себя за это.
– Вот так, – почувствовав, что член стал проскальзывать в меня намного легче, удовлетворённо прошептал Марк, – Потекла девочка.
Не отвечаю, закусив губу. Но тишину то и дело разрезают мои сдавленные протяжные стоны, от чего движения Марка становятся всё более и более резкими. Он словно выбивает из меня дурные, по его мнению, мысли, оставляя только дикую, порочную, всепоглощающую страсть.
