Текст книги "Падение ангела (СИ)"
Автор книги: Лана Шэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 46 страниц)
И я решаю быть честной. Потому что врать и выкручиваться я тоже больше не намерена.
– Я хочу найти ублюдка Уилла и выбить из него ответы, – с вызовом смотрю на мужчину, продолжая, – Я знаю, что ты сейчас думаешь. И знаю, что попытаешься меня остановить. Но не в этот раз, Марк. Если ты не отвезёшь меня, я поеду сама. Если запрёшь – найду выход. Я больше не буду бездействовать. Не теперь. Не после всего, что произошло.
И всё же моя решимость дала маленькую трещину в те долгие, мучительно тянущиеся секунды, которые мужчина рассматривал меня, взвешивая в голове возможные последствия разных исходов сложившейся ситуации. Потому что мне очень нужна была сейчас его поддержка. И было бы намного лучше, если бы он поехал со мной.
И всё же мне было плевать, если он откажет. Потому что я всё равно поехала бы.
– Алана, – начал говорить Марк и я затаила дыхание, – Мы поедем. Но с одним условием. Ты не будешь рисковать собой и делать что-то, что может подвергнуть тебя опасности. Более того, – сделав небольшую паузу, мужчина придвинулся чуть ближе ко мне, – Ты не будешь останавливать меня. Даже если тебе покажется, что я перешёл черту. Или так, или никак.
«Ты не будешь останавливать меня. Даже если тебе покажется, что я перешёл черту».
Раньше бы эти слова напугали меня, но сейчас я хочу, чтобы Марк не солгал. И если придётся, если представится такая возможность, действительно перешёл эту грёбаную черту.
– Поехали, – произношу почти шёпотом, на что мужчина усаживается удобнее и машина срывается с места.
Чем ближе мы оказывались к отелю, тем больше меня захватывал адреналин. Я прогоняла разные сценарии развития событий, пыталась предугадать реакции Уилла, то, как мог бы повести себя Марк, старалась найти решение для каждого возможного исхода.
И к своему ужасу, я даже представляла как сама всаживаю пулю в голову Уилла после того, как получу ответы на все свои вопросы. Я не была уверена, что попаду в цель, но для того чтобы нарисовать эту картинку в своей голове, мне это было и не нужно. Я смаковала в своих фантазиях именно сам момент удовлетворения от того, что это подлый грязный мерзавец будет наказан. Что больше он никого не сможет обидеть. Что не будет больше лишать девушек возможности жить нормальной жизнью. Потому что после того, что он с ними проделывал, восстановиться просто невозможно.
Но моему ликованию не суждено было воплотиться в реальность. Потому что когда мы подъехали к отелю и Марк проинструктировал меня относительно своего видения нашего появления, я первым делом устремилась на ресепшн, чтобы узнать, на месте ли Элина и в номере ли постоялец из 204.
И на оба вопроса получила отрицательный ответ.
Элина не пришла сегодня на работу, сославшись на простуду сына, а постоялец из 204 номера выехал вчера. Глянув на Марка, я, не отдавая отчёта своим действиям, быстро направилась к номеру. Не знаю что я рассчитывала там обнаружить, но я просто отказывалась поверить, что нас снова уделали.
– Нет, сукин сын, нет-нет-нет, – бубню себе под нос, преодолевая ступень за ступенью, – Ты не посмеешь просто исчезнуть.
– Алана, стой, – звучит за моей спиной, но я не реагирую.
– Чёртов ублюдок, – шиплю, шумно втягивая носом воздух.
Не верю. Просто не верю!
Вероятно он узнал, что мы нашли Роксану. Узнал, что она умерла и не сможет рассказать ни о чём, что ей пришлось пережить. О тех кошмарах, которые с ней делали. И, убедившись, что к нему не ведут никакие ниточки, решил спокойно уехать. Но он не знает, что я в курсе того, чем он тут занимался. Не знает, что кровь девушек, отпечатавшаяся на его грязных руках, не пройдёт безнаказанно.
Не знает, что я иду за ним.
Приложив карту и открыв дверь номера наотмашь, влетаю внутрь, как сумасшедшая оглядываясь вокруг. За мной следом заходит Марк, мгновенно отстраняя меня и закрывая своей спиной.
– Что я тебе сказал? – недовольно произносит с укором, как хищник оглядываясь вокруг.
– Его же здесь нет, ублюдок опередил нас и сбежал, – зло рычу я, не в силах сдерживать накрывший меня гнев.
– Это может быть ловушка. Или он мог оставить что-то, что может нести опасность, – я не согласна с Марком, потому что понимаю, что после выселение горничная уже убрала номер и если бы было обнаружено что-то странное или опасное, мне бы доложили.
О чём решаю сообщить ему, но реакции и рефлексы, выработанные за годы жизни в опасности, не позволили Марку расслабиться.
– Мы не знаем сколько человек замешано во всём этом дерьме и не можем полагаться на персонал, Алана, ты должна, чёрт возьми, это понимать. Стой здесь. Я осмотрю номер.
Сжимаю зубы, едва держась чтобы не ответить грубостью. Но решаю дать мужчине действовать так, как он привык, потому что он уступил и привёз меня в отель. И в благодарность я могу выдержать пару минут его геройства.
Осмотревшись и приняв решение, что всё чисто, он позволил мне пройти и мы стали осматривать номер, сами не зная, что ищем. Точнее, осматривала в основном я, Марк же будто охранял меня, периодически глядя то на дверь, то на окна.
Но когда мои поиски не увенчались успехом, я ощутила как меня разрывает от злости, обиды и разочарования. Твою ж мать! Они снова оказались на шаг впереди. И это осознание больно резало внутри и унижало.
И что-то внутри меня щёлкнуло. Оборвалось. С рыком я стала крушить номер, разбрасывая всё вокруг.
Переворачивая кресло, я кричала так, будто вместо мебели у меня в руках оказался Уилл. Я толкала, пинала, била всё, что попадалось под руку, не заботясь ни о чём, кроме того чтобы хоть немного выплеснуть все свои чувства, захватившие меня с головой.
Я не беспокоилась о том, что могу навредить себе. Даже не чувствовала боли от соприкосновения с твердыми предметами. Перед глазами была пелена, а тело словно действовало на автопилоте.
– Суки! Ненавижу! Ненавижу! Твари! Чтоб они все сдохли! – мои крики больше походили то на рык, то срывались на хрип.
Я бросала на пол лампы, статуэтки и вазы, слыша лишь треск и звук разбивающегося стекла. Сорвала с постели покрывало, бросив его на пол, испытывая приступ тошноты от того, что на этой кровати пытали и насиловали десятки девушек. Сгорая от стыда и отвращения за то, что эти ужасы происходили в стенах моего отеля. Отеля, который с такой любовью создавали мои родители.
Сгорая от ярости за то, что какие-то бездушные подонки посмели осквернить это.
– Ненавижу! – в моей руке оказалась статуэтка в виде силуэта женщины из тёмного дерева и я с криком швырнула её в зеркало. На пол посыпались осколки и я упала на колени, обхватив руками голову и взвыв от того, что всё, что я сейчас делала, абсолютно не помогало.
Легче не становилось. Внутри всё также жгло. А тело при этом испытывало уже страшные истощение и усталость от захватившего его адреналина.
Марк, наблюдая за происходящим и не вмешиваясь, оказался рядом со мной, обхватив меня руками и прижав к себе.
– Тише, малыш, тише, – начал нашёптывать он, отнимая мои руки от головы и сжимая их в своих, – Дыши.
Я же захлёбывалась слезами, всё же хлынувшими из глаз от переполнявших меня разочарования и отчаяния. Я снова не успела. Снова. Снова пришла позже, чем должна была. Снова облажалась.
Тело сотрясалось от рыданий, пока я сидела на коленях в объятиях Марка, в то время как он, держа меня одной рукой, второй отбрасывал осколки, рассыпавшиеся по полу в опасной близости от нас, в сторону.
– Вот так, девочка, давай, – успокаивал меня мужчина, в то время как я выплескивала из себя всё, что разрывало меня с момента обнаружения Роксаны.
Внутри было столько боли, что хотелось вывернуться наизнанку, содрать с себя кожу, чтобы наконец избавиться от разрывающих меня чувств. И я практически ощущала это, потому что то, что со мной сейчас происходило, нельзя было назвать плачем или истерикой.
В этом было что-то звериное, первобытное, совершенно неадекватное. Столько злости, такой всепоглощающей ярости я не чувствовала, кажется, никогда. Лёгкие жгло от того, как сильно я вдыхала кислород, прерывисто выдыхая его, не имея возможности дышать ровно. Мышцы сокращались и тело пробивало крупной дрожью. Стиснув зубы до боли, я рычала сквозь них, извергая из себя животные звуки.
Казалось, что я лишилась разума. Будто всё человеческое испарилась из меня, оставив место чему-то примитивному. Дикому. Яростному.
Не представляю сколько времени мы так просидели, но постепенно силы стали оставлять меня. Дыхание начало выравниваться и рассудок потихоньку стал возвращаться.
Оглядевшись по сторонам, я увидела погром, который устроила, удивившись тому, что натворила. Опустив глаза на свои руки, я увидела кровь. Вероятно порезалась, когда… не знаю. Не помню, в какой момент это могло произойти.
Марк всё также прижимал меня к себе, поглаживая по спине, не говоря ни слова и остро прислушиваясь к каждому моему действию и издаваемому звуку.
Сделав глубокий медленный вдох, я закрыла глаза, возвращаясь в себя. Ну уж нет. Им не удастся выбить меня из равновесия. Что бы они не сделали, куда бы ни спрятались, я отыщу их. Уилла и всех его сообщников. Всех, кто причастен ко всей этой ужасной грязной схеме.
То, что он опередил нас и уехал раньше – ничего не значит. Мне есть ради кого бороться. Ради кого мне нельзя сдаваться. Теперь у меня две главных причины быть сильной – месть за жестокую смерть подруги и поиск сестры. Потому что я отчётливо услышала, как Роксана, перед тем как оставить этот мир, сказала, что видела её. Напрямую она не говорила о Хлое, но я уверена, что речь шла о ней.
Значит она здесь. В городе. И я просто обязана найти её как можно скорее. Потому что возможно теперь ей грозит куда бо́льшая опасность. И времени чертовски мало.
Вновь вернув себе самообладание и выровняв дыхание, я подняла глаза на Марка и произнесла всего три слова, окончательно ознаменовавшие смерть моей прежней личности:
– Научи меня стрелять.
Глава 41
Следующие дни стали безумно похожи один на другой.
После погрома, который я устроила в номере Уилла и накрывшей меня там истерики, Марк забрал меня к себе и строго-настрого запретил выходить. Конечно, никакие запреты на меня никогда не работали, но, признаться честно, выходить никуда и не хотелось.
После разочарования в том, что я не успела застать мерзавца Уилла с поличным, на меня накатило такие безразличие и апатия, что всё вокруг словно окрасилось в серый цвет.
Нет, внутри, конечно, совсем не пропала та решимость, которая питала во мне силы на жизнь, но похоже, что мне нужна была короткая передышка. Которая длилась уже четыре дня. Четыре дня от Марка практически не было вестей, потому что когда я рассказала ему о последних словах Роксаны, он изменился в лице и сказал, что разберётся.
Разберётся. Он постоянно с чем-то разбирается. Но к результату это пока толком не приводит. Впрочем, я буду неправа и несправедлива по отношению к мужчине, старающемуся помочь мне. И всё же мои силы постепенно заканчиваются, уступая место отчаянию и слабости.
И пока я ещё могу с этим бороться. Но каждый новый день работает словно ластик, стирая меня всё больше. Превращая в призрак. В пустой сосуд для боли и разочарования. Сомнений и неуверенности. Злости и желания отомстить.
Ещё мне было мало места в квартире Марка. Он решил что мы останемся здесь, потому что дом находился слишком далеко от города и иногда это было слишком неудобно для его нынешних дел. Уж не знаю каких. Но, вероятно, необходимость быстро оказаться в нужном месте была достаточно важна.
Удивительно, но у меня не было никаких чувств к месту, в котором я находилась. Хотя это именно та квартира, куда Марк привёз меня после того, как моя машина слетела с дороги и врезалась в дерево. В ней мы играли в «правда или действие», в ней же был наш первый сумасшедший поцелуй. А ещё здесь я заботилась о нём после пулевого ранения, которое мужчина получил около моего отеля. И именно в этой квартире я нашла документы с фото Хлои.
Но все эти воспоминания казались чем-то чужим. Будто это было в другой жизни. Или я вовсе увидела их в кино или прочитала в книге. Но это, чёрт возьми, было абсолютно реально.
Как и то, что под домом вечно дежурили два чёрных джипа с людьми Марка, а около двери всегда стоял охранник. Не знаю, это было для того чтобы обеспечить мою безопасность и не дать кому-либо пробраться в квартиру или наоборот не дать выбраться из неё мне.
Зная Марка, и то, и другое.
Я задумалась о том парне, с которым у Роксаны был роман. Ну, или связь. Секс. Не знаю. Марк узнал кто из его людей перешёл грань и имел наглость переспать с моей подругой и оказалось, что ничего серьёзного между ними не было. Пара свиданий, секс без обязательств и полюбовный расход без претензий. По крайней мере такую версию рассказал он.
Я хотела поговорить с мужчиной сама, но Марк не позволил.
Меня накрыла злость когда я узнала, что Марк его не уволил, сославшись на то, что личная жизнь его людей не его дело и единственное, за что он уволит, а скорее всего убьёт – это интерес кого-либо из его приближенных ко мне. Но по его словам самоубийц среди его парней нет.
Ну да. Сложно назвать самоубийцей того, кто готов пожертвовать своей жизнью, защищая своего нанимателя, да? Но это ведь другое.
От этих мыслей я всегда закатываю глаза, не в силах принять совершенно дикие для меня устои мира, в котором вращается Марк. И я. Пора прекратить отделять себя от этого. В котором теперь вращается мы оба.
Не зная чем себя развлечь, я достала одну из книг, заботливо предоставленных мне Марком из библиотеки его дома. Телевизор я перестала включать, не имея внутри никаких сил хотя бы что-то услышать о пропавших девушках.
Казалось, если я спрячусь – то всё закончится. И я позорно пряталась от любой информации, способной раздавить меня. Мне было чертовски стыдно, но я ничего не могла с собой поделать. По крайней мере сейчас во мне нет ресурса на то, чтобы узнавать о том, что пропажи продолжаются.
К моему удивлению на связь давно не выходил детектив Баррет. Либо мой поспешный уход в последнюю нашу встречу его обидел, либо нет никаких новых вестей, либо он наоборот слишком занят расследованием. Не знаю.
Устроившись в кресле, я предприняла очередную попытку прочитать хоть пару страниц, но видела перед собой буквы и совершенно не могла вникнуть в их суть. Мыслями уносясь куда-то далеко, я просто смотрела на страницы, прокручивая в голове все последние события.
Будто пытаясь уместить их в голове. Как-то… систематизировать. Ужиться с ними. И, если честно, получалось хреново.
– Дьявол, – захлопнув книгу, закрываю глаза и складываю пальцы на переносице.
– Я думал этого прозвища я уже лишился, – раздаётся голос Марка и я слегка вздрагиваю от неожиданности, потому что не слышала как он вернулся, – Собирайся, детка. У тебя полчаса.
С подозрением оглядываю мужчину и не двигаюсь с места. Нет, дружок, такой тон сейчас со мной вообще не прокатит. И последнее, чего я сейчас хочу, это куда-то вытаскивать свою задницу из этой квартиры. Если только ты не собрал всех поганых ублюдков, виновных во всех пережитых мной ужасах, в одном месте, чтобы я могла уничтожить их.
Что случилось навряд ли.
Выгибаю бровь, как бы показывая своё несогласие, на что мужчина подходит ближе и, аккуратно забрав книгу из моей руки, тянет меня на себя, заставляя встать.
– Марк, я никуда не хочу, – начинаю отнекиваться, на что он, абсолютно не слушая меня, тащит меня по направлению к ванной.
– Ты можешь пойти в душ сама, а можем вместе. Но если мы окажемся там вдвоём, то точно опоздаем. Выбирай.
Испускаю лёгкий нервный смешок, не веря в происходящее. Всего четыре дня назад я похоронила подругу. Десять дней назад я обнаружила её избитой до полусмерти в вонючем борделе. Четыре дня я сижу взаперти, отключённая от внешнего мира. И этот бесцеремонный человек сейчас смеет угрожать мне сексом в душе? Серьёзно?
– Знаешь, мне кажется, ты немного не понял атмосферу, которая сейчас царит в моей жизни, – натянуто произношу, пока мы не отказываемся около двери, ведущей в ванную комнату.
– Всё я понял, ангел. И хочу тебя из неё вытащить. Я не прошу тебя веселиться или делать вид, что всё в порядке. Всё абсолютно не в порядке. Но выбора я тебе сейчас не даю. Ты примешь душ, соберёшься и сядешь в машину, не задавая вопросов и доверяя мне. Поверь, я знаю что делаю.
Внутри меня было столько сомнений и неуверенности, что я уже готова была отказаться, но почувствовала, как Марк нежно обхватил мои плечи и провёл руками вниз к локтям, пообещав, что всё будет хорошо.
Всё будет хорошо.
Рядовая и безумно шаблонная фраза, которая выбешивает всякий раз, когда слышишь её в момент острого переживания. Но сейчас она была мне чертовски нужна. Потому что, как только мужчина произнёс её своим низким хрипловатым голосом, по моей коже пробежала мелкая дрожь. Всё будет хорошо.
Поколебавшись, я согласно кивнула и скрылась за дверью, решив не задавать Марку никаких вопросов. Вероятно то, что он задумал, будет для того, чтобы помочь мне справиться с переживаниями и за одну только инициативу я должна быть ему благодарна.
Так что… почему бы не попробовать?
В полчаса я, конечно, не укладываюсь, но где-то через час мы спускаемся вниз и от удивления я вскидываю брови. Перед нами красовалась одна из спортивных машин Марка, которые я видела в гараже. Внедорожник, который пострадал при перестрелке, вероятно ещё восстанавливают, но для меня было удивительно что он не взял один из джипов, на которых разъезжают его люди.
– Решил покатать тебя на чём-нибудь поинтереснее, – заметив мой взгляд, с лёгким смешком произнёс мужчина, открывая передо мной дверь.
Усаживаюсь внутрь и оглядываю салон красивого коричневого цвета, прошитого толстыми нитями и пахнущего дорогой кожей.
– Нравится? – заняв место у руля, спрашивает Марк, на что получает одобрительный кивок, – Супер. Обратно повезёшь нас ты.
Не отвечаю, вновь задумавшись о том, что что бы ни задумал мужчина, всё это сейчас совсем не вовремя. Но давать заднюю уже поздно, поэтому придётся запастись терпением и дождаться того, что неминуемо уже должно произойти.
Больше всего меня смущало поведение Марка. Он, конечно, не вёл себя как бесчувственный засранец, не травил анекдоты и не лапал меня, как делает это обычно, в более расслабленный условиях. И всё же он был как-то… взволнован? Пытался быть со мной спокойным, доброжелательным, слегка забавным. И во всех сложившихся обстоятельствах это выглядело странно. Мягко говоря.
Я старалась не реагировать, но то и дело поглядывала на него в надежде догадаться что происходит с этим непредсказуемым мужчиной. Но удавалось мне это с трудом.
Решив, что только сильнее буду себя изводить непониманием и любопытством, я перевела взгляд в окно и просто наблюдала за меняющимися декорациями пока не стала узнавать места, в которых бывала уже дважды. И оба раза не приходились на хорошие поводы.
– Мы что, едем к Дейву?
– Не совсем.
– В смысле «не совсем»? – есть ещё кто-то, к кому Марк может ворваться без приглашения и усложнить жизнь?
– Технически он там тоже будет, но едем мы не к нему.
– Марк, прекрати говорить загадками. Иначе я выйду из машины.
– На полном ходу, всё как ты любишь?
Толкаю его кулаком в плечо, поджав губы и уже намереваясь осыпать его всеми известными мне бранными словами. Но он смеётся и просит прощения, делая это как-то… по-мальчишки мило.
– У Трины день рождения и я подумал, что тебе полезно будет побыть среди людей, которые никак не связаны со всем что сейчас происходит вокруг.
О нет. Ну какой день рождения? Кому я там нужна? Сидящая с кислым лицом, зависающая в мыслях, не способная даже улыбнуться. Я просто-напросто испорчу Трине праздник. Нет, нужно остановить Марка, убедить развернуться, пока не стало слишком поздно.
– Марк, нет. Пожалуйста, поехали обратно. Я ценю твою заботу, но это не то… я не могу… просто…
– Эй-эй, расслабься, – мужчина кладёт руку мне на колено, крепко сжимая его, – Я же сказал, тебе не обязательно веселиться. Они всё знают и никто не будет требовать от тебя праздничного настроения. Просто… просто сменим обстановку, идёт? Если почувствуешь, что всё же это не то, то одно твоё слово и я увезу тебя. М?
Нет. Нет, нет и нет. Я не готова сейчас находиться среди счастливых людей. Не готова видеть улыбки и слышать смех. Не тогда, когда мою грудь разрывают колючие шипы, режущие до самых костей.
И всё же где-то в глубине души я понимаю, что возможно, чисто гипотетически, Марк прав. Возможно в компании Дейва и Трины я смогу немного выдохнуть. Сделать небольшую передышку, которой так хотела. И которая никак не наступала пока я была одна все эти дни.
– Ладно. Но ненадолго. Поздравим, немного побудем и уедем, хорошо?
– Как скажет мой ангел, так и сделаем, – просияв, мужчина перевёл взгляд на дорогу и через несколько минут мы уже парковались напротив дома брата Марка.
Не успела я выйти из машины, как на крыльце показалась Трина, доброжелательно улыбаясь и протягивая ко мне руки.
– Алана, дорогая, я так рада тебя видеть. Мне очень жаль, Марк рассказал что произошло с твоей подругой и я так сочувствую тебе, – заключив меня в объятия, Трина крепко сжала меня, – Если мы чем-то можем помочь – только скажи. Знай, что ты не одна.
– С… спасибо, – неловко обняв её в ответ, ответила я, стараясь звучать более-менее спокойно.
– Прошу, не старайся вести себя сегодня как-то по-особенному, хорошо? Мы особо не празднуем и гостей кроме вас с Марком не будет. Просто посидим, поговорим, я испекла свой фирменный пирог. Ты любишь сладкое? – отстранившись от меня, но оставив свои руки на моих плечах, с лёгкой нежной улыбкой спросила девушка.
– Да, наверное, – почему я чувствую себя так неловко?
Всё было достаточно спокойно, но меня всё равно не покидало ощущение, что сейчас я здесь совершенно лишняя.
– Даже если нет, после того, как ты попробуешь пирог, точно полюбишь, – раздаётся голос Дейва и я натянуто улыбаюсь ему, приветствуя кивком.
Марк оказывается рядом и здоровается с ним за руку, после чего обнимает Трину, целуя в щёку, и вручает небольшую коробку с красивым золотистым бантом.
– Это от нас, – приобняв меня за плечо, произносит Марк и я удивляюсь тому, как мягко звучит его голос, когда он говорит с Триной.
– Спасибо, но не стоило, – с благодарностью девушка принимает коробку, а я наблюдаю за происходящим.
– За то что ты терпишь моего братца ты достойна всех подарков мира, – с ухмылкой произносит мужчина и крепче прижимает меня к себе, как бы немного подбадривая, – Уверен, Дейв сказал бы то же самое Алане, только слишком воспитан, чтобы быть честным.
Трина рассмеялась, я слегка улыбнулась, не зная, как реагировать, а Дейв немного нахмурился, бросив недовольный взгляд на Марка.
Когда мы прошли в дом, я едва не ахнула, увидев шикарно накрытый стол, украшенный белыми шёлковыми лентами, цветами и свечами.
– Это так вы особо не празднуете? – ошарашенно провожаю взглядом кучу блюд, красиво оформленных и вызывающих дикий аппетит от одних только ароматов, разносящихся по воздуху.
– Трина любит готовить и принимать гостей, – обняв жену за талию, гордо произнёс Дейв, влюбленными глазами глядя на покрасневшую Трину.
– Это правда. Когда я планирую запечь индейку и приготовить вишнёвый пирог, в итоге получается ещё много разных блюд… меня иногда заносит, – пожав плечами, ответила девушка, приглашая нас за стол, – Надеюсь вы голодны.
Заняв свои места, мы принялись за еду, пока Трина с фанатизмом рассказывала нам о каждом приготовленном ей блюде. Нет, скорее, произведении кулинарного искусства.
– И тогда я добавила веточку розмарина, чтобы усилить ароматику и сделать вкус более интересным, – видя как горят её глаза, я почувствовала, что понемногу расслабляюсь.
Оказывается мне безумно не хватало обычных бытовых встреч. Бесед ни о чём. Простоты и лёгкости.
Всё это закончилось с момента смерти родителей. И с каждым днем только усугублялось.
– Потрясающе вкусно, – почувствовав необходимость как-то прокомментировать старания Трины, честно поделилась я своими впечатлениями, от чего та просияла ещё больше.
– Тебе правда нравится? Как чудесно. От Дейва или Марка не дождёшься никакого вменяемого мнения, потому что они вечно голодные и едят всё, что я им предложу. Даже если это будет сгоревший дочерна кусок хлеба.
– Детка, я люблю тебя и всё что ты делаешь, что бы это ни было, – Дейв поднёс к губам руку жены и нежно поцеловал, – А Марк…
– Слишком тебя жалеет из-за того, что ты живёшь с его братом, чтобы расстраивать из-за неудавшегося блюда, – заканчивает за брата мужчина, от чего я вспоминаю слова Трины о том, что они вечно подтрунивают друг над другом.
Точнее, что так ведёт себя Марк. А Дейв уже практически не реагирует на его нападки.
– Неправда, – смеётся Трина, – Я счастлива с твоим братом и ты это знаешь, подлый врунишка, – ткнув в воздухе вилкой в направлении Марка, она перевела взгляд на меня, – А как ты? Не хочешь ещё сбежать от этого несносного мужчины?
Я теряюсь, поняв, что наблюдая за этой шутливой перепалкой, я стала улыбаться, но не была готова включиться в игру. И тем более я не знала в какой роли здесь нахожусь. Что известно Дейву и Трине о наших с Марком отношениях? О чём говорить уместно, а что лучше держать за зубами?
– Уже пыталась. И не единожды. Но от меня не убежать, – просто и открыто ответил Марк, на что Трина понимающе ухмыльнулась.
А вот Дейв немного нахмурился, глядя на меня. Боже. Как неловко. Сейчас подумает еще, что Марк держит меня рядом с собой силой. Особенно если учесть обстоятельства нашей первой встречи в ночь моего столкновения с деревом.
– На самом деле, я действительно не всегда выдерживаю его…
– Замашек? Характера? Самовлюблённости? – подсказала Трина, и я заметила как в её глазах пляшут игривые искорки.
– Да, – улыбаюсь с благодарностью, почувствовав, что мы начинаем объединяться в свою женскую коалицию, – Но Марк поддерживает меня и… иногда смешит. Уже неплохо.
– Я вам тут не мешаю? – бросив на меня взгляд, мужчина хитро прищурился, будто обещая мне наказание за то, что я пошла против него на его же глазах.
– Ну что ты, можешь посидеть и послушать пока мы тебя обсуждаем, тебе всегда здесь рады, – со смешком произнесла Трина и положила ему немного салата, – Кто-то же должен указать тебе на твои слабости. Пусть это будут самые близкие люди.
– Слабость у меня только одна, – не отрывая взгляда от меня, произнёс Марк, от чего по коже пробежали мурашки.
Какое-то время мы просто болтаем и с каждой минутой я начинаю чувствовать некоторое освобождение. Хоть ненадолго жизнь могла быть нормальной. Пусть всего на пару часов, но это было таким огромным глотком свежего воздуха, что словами передать это ощущение было просто невозможно.
– Я хочу сказать тост, – подняв бокал с вином, к которому не притронулся за всё время, произнёс Марк, – За Трину. Прекрасную девушку, по непонятной для меня причине решившей отдать свою жизнь в жертву моему скучному и правильному брату. Я рад, что его женой оказалась именно ты. Потому что рядом с тобой он стал наконец похож на человека.
Дейв уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Марк продолжил.
– И за тебя, Дейв. Ты был моей семьёй тогда, когда не осталось больше никого. Хоть ты и странный малый, я тебя люблю. За вас обоих, ребята.
Трина захохотала, а Дейв едва заметно покачал головой, как бы говоря всем присутствующим: «Ох этот Марк».
Через какое-то время, когда с едой было покончено и нам всем просто необходимо было сделать перерыв, чтобы не лопнуть, мужчины вышли на задний двор, чтобы Марк мог покурить, а мы с Триной остались в доме. Она стала убирать со стола и я присоединилась к ней, предложив помощь.
Сначала наши разговоры были такими же будничными и нейтральными, но было ощущение, что её что-то тревожит.
– Это последняя, – протягиваю ей тарелку, пока девушка загружала посуду в посудомоечную машину.
– Спасибо, – приняв у меня тарелку, Трина закончила своё занятие, нажала на кнопку и развернулась ко мне лицом, оперевшись спиной о столешницу, – Как ты?
– Нормально, – пожимаю плечами, не желая сейчас говорить о том, что чувствую.
– Вряд ли то, что ты сейчас переживаешь, можно назвать нормой. Ты с кем-то об этом говорила?
Отрицательно качаю головой, задумавшись о том, что кроме Марка мне не с кем больше говорить. Теперь не с кем.
– Так нельзя. Чувства, которые мы не проживаем и не выражаем, застревают внутри нас. Порой на долгие-долгие годы. И как яд отправляют, делая только хуже. Я ни в коем случае не требую от тебя сейчас открывать мне душу, но очень хочу сказать, что ты в любой момент можешь приехать ко мне и поговорить. Или позвать меня к себе. Я с радостью приеду. Хорошо?
– Спасибо, – улыбаюсь, поджимая губы.
Но ни за что на свете я не соглашусь принять предложение Трины. Потому что уже видела что происходит с людьми, которых я приближаю к себе. Ради её же безопасности нам просто нельзя сближаться.
– Девчонки должны держаться вместе, – задорно подмигнув, Трина достала из холодильника пирог, который требовал финального шага – запекания в печи.
Завершив всё что нужно, мы оставили пирог выпекаться, а сами прошли в гостиную. Марк с Дейвом вернулись и сидели у камина, говоря о чём-то своём. Потому что когда мы вошли, они переглянулись и остановили разговор, переключившись на нас. Но я заметила. Что-то не так.
А может у меня уже паранойя.
– Ну что, посекретничали? – спросил Марк, вставая и подходя ко мне.
– А вы? – перехватила в свои руки власть Трина, опускаясь к Дейву и обнимая его за плечи через спинку кресла.
Марк взял меня за руку и спросил как я себя чувствую. Я ответила, что всё в порядке и постаралась звучать максимально убедительно. Глядя мне в глаза, он попытался найти правдивый ответ внутри меня и, вероятно, почувствовал, что я не лгу. По крайней мере, не совсем.
Мне и правда было достаточно неплохо в той компании, в которой я оказалась. Трина была добра и внимательна ко мне, а Дейв вёл себя вполне уважительно и деликатно. Даже Марк рядом с этими людьми казался расслабленным и… не знаю. Обычным?
Просто мужчиной, который проводит время с семьёй. Со своими локальными шуточками, манерами, воспоминаниями. И во всей этой атмосфере я действительно смогла немного отвлечься.
Так что моё первоначальное недовольство от действий Марка сменилось на благодарность. Он лучше меня самой почувствовал что мне сейчас необходимо. И это тот редкий случай, когда его настойчивость и непреклонность сыграли в плюс.
– Такого пирога вы ещё не пробовали, клянусь, – пропела Трина, внося в гостиную невероятно ароматный, румяный и испускающий пар вишнёвый пирог спустя полчаса.
