Текст книги "Падение ангела (СИ)"
Автор книги: Лана Шэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 46 страниц)
Потому что там может твориться что угодно.
– Значит так, – разрезает пространство его хриплый голос, а я съёживаюсь внутри, – Сейчас у тебя будет возможность задать мне все вопросы, крутящиеся в твоей безумной голове. Все до единого. Пора уже нам прояснить всё что происходит, чтобы избежать в дальнейшем проблем из-за твоего недоверия, – посылает мне многозначительно взгляд и я чувствую, как от возмущения вспыхивают щёки.
Марк поднимается с дивана и приносит бутылку виски, в которой уже не хватало как раз выпитого им бокала. Совсем не хочу сейчас пить, но понимаю, что для бо́льшей смелости и откровенности немного горячительного напитка не помешает. А может и Марку алкоголь развяжет язык. Молча принимаю из рук мужчины прозрачный бокал, на дне которого блестит янтарная жидкость, и делаю небольшой глоток.
– Дерзай, – садится обратно и вальяжно откидывается на спинку дивана, кладя на нее руку, согнутую в локте.
Невольно задерживаюсь взглядом на его крепком теле, выступающих мышцах, туго обтянутых кожей, после чего взгляд падает на ещё не до конца зажившую рану от пули, выпущенной в него около одного из моих отелей. Картинки того времени начинают беспорядочно крутиться перед глазами и внутри становится как-то грустно. Сожаление о том, что тогда я задержалась в отеле и пропустила время, когда он приехал за мной, чтобы сводить на, о Господи Боже, свидание. Ведь вернись я домой вовремя – этого могло не случиться.
И первое, что я спрашиваю:
– Ещё болит?
– Не понял, – врёт.
Всё время, которое я разглядывала мужчину, сидящего напротив, он наблюдал за мной. И явно видел, что взглядом я задержалась на месте ранения.
– Рана, Марк. Больно?
– Ты меня удивляешь, детка, – ухмыляется, делая глоток виски, – Нет, всё в порядке, не волнуйся. Давай уже к делу.
Пытается быть недосягаемым и делает вид, что готов к атаке моих вопросов, но почему-то мне кажется, что заботы от меня сейчас мужчина точно не ожидал. Не после того, что совсем недавно произошло между нами. И эта его защитная реакция тому доказательство.
– Мне жаль.
– Жаль, что не болит?
– Жаль, что тогда всё так вышло. Чувствую свою вину за то, что…
– Эй, – ставит бокал на стол и наклоняется ближе ко мне, сокращая расстояние между нами, – Перестань. Твоей вины там нет. Это не твой мир и то, что меня подстрелили – лишь моя оплошность. Потерял бдительность. Не контролировал ситуацию. Поплыл, как пацан, рядом с тобой, – ухмыляется, будто удивляюсь сам себе, – Но ты не виновата. Такое было до тебя и ещё неоднократно будет после.
«Будет после». Почему-то эта фраза больно кольнула внутри. Будто резко выдернула в реальность, в которой нам действительно нет места в жизнях друг друга. То, что нас сейчас связывает – выгодная сделка, в которой Марк получает меня, как свою игрушку, в обмен помогая мне найти Хлою. И придумывать тут нечего.
– Просто хотела чтобы ты знал, мне правда жаль, – произношу более холодно и делаю большой глоток, пытаясь не показать того, как расстроила меня эта мысль.
Марк молча наблюдает за мной, считывая реакции моего лица и тела. Вечно внимательный, даже когда делает вид, что абсолютно расслаблен. В этом весь Марк.
– Что ж, – прочищаю горло, обдумывая, на какой свой вопрос я хочу получить его ответ, – Что ты сделал, что Змей перестал меня хотеть?
– Кто тебе сказал, что перестал?
Теряюсь, не зная что сказать. Вспоминаю, как Марк уехал чтобы разобраться с ним и дать нам возможность спокойно вернуться, не особо посвящая меня в подробности их договорённости. Но наверняка это была не просто просьба по старой дружбе. И почему-то именно сейчас мне захотелось узнать детали.
– Но ведь мы смогли вернуться, – хмурюсь, подбирал слова так, чтобы он не увильнул от ответа, – И ты явно что-то за это предложил. Или пригрозил чем-то. Как там у вас это делается? В общем… как, Марк?
– Зачем тебе это?
– Я просто хочу знать… как ты решаешь такие вопросы, – и нет ли там какого-то подвоха, пронеслось у меня в голове, но озвучивать я этого не стала, – Ты сказал, что я могу задавать любые вопросы, – вздёргиваю подбородок, как бы упрекая его в том, что при первом же вопросе он уходит от ответа.
– Не думал, что полезешь так далеко, – ухмыляется Марк, но тем не менее продолжает, – Такие дела, Алана, я решаю по-разному. В зависимости от того, о ком идёт речь и что у меня на него есть. Со Змеем мы… можно сказать, держимся на почтительной дистанции. Я не лезу в его дела, а он не следит на моей территории. По крайне мере, до последнего времени, – делает паузу, словно вспоминая ту ночь, – Я сказал ему, что хочу тебя себе на постоянной основе и что если он или кто-то из его щенков протянут к тебе свои лапы – по частям не найдут ни одного. Но это не значит, что он перестал тебя хотеть. Просто не будет лезть.
– И что, угроз оказалось достаточно? – Змей не вызвал у меня впечатления человека, который может испугаться пары провокационных фраз, поэтому ответ Марка не кажется мне достоверным.
– Не совсем, – снова ухмылка, но в этот раз какая-то тёмная, пугающая, – Ещё мне пришлось подвинуться в одном из вопросов, по которым у нас долгое время шёл спор.
– Это в каком же?
– Алана, нахер тебе эти подробности? Что именно ты хочешь узнать? Сговорились ли мы за твоей спиной продать твою сестру какому-нибудь извращенцу и прикрыть это? Говори как есть, хватит ходить вокруг да около.
– Нет! – говорю громче, чем хотела, но то, что Марк так легко считывает то, что крутится у меня в голове, пугает, – Просто мне не показалось, что он легко может отступить.
– Как видишь, твоё очарование оказалось не таким сильным, как владение двумя каналами по поставкам оружия, – грубо отвечает Марк, словно дразня меня.
Но ответ я всё же получила. Впрочем, проверить я этого всё равно не могу. Но почему-то внутри стало легче.
– Не могу сказать, что сильно расстроена, – парирую в ответ на колкость Марка, прокручивая в голове следующий вопрос, – Кстати, откуда ты узнал о вечере у него? О том, что меня туда… пригласили.
От воспоминаний о том дне мне становится не по себе. И я вижу, что взгляд Марка тоже омрачается воспоминаниями.
– Рылся в моих вещах?
– Да, – без тени стыда и стеснения отвечает мужчина, делая очередной глоток и не сводя с меня проницательного взгляда, – И оказался прав, что проверил.
– Да ну?
– Ты тоже мне за это благодарна. Потому что если бы меня не оказалось рядом с тобой, тебя бы растянули там столько раз, что хер бы в чувства пришла к утру. Уж поверь, то, что ты видела в «Грехе» – ничто по сравнению с тем, на что способны эти ублюдки.
– Я видела, что происходило на том вечере, Марк, – отвечаю так, будто он делает из меня какую-то маленькую беззащитную девочку, не понимающую что лезть в клетку к голодному тигру опасно.
– Ты нихрена ещё не видела, детка. Они там только разминались. Все… «веселье» начинается позже.
– Откуда ты знаешь? Бывал на таких «мероприятиях»? – намеренно с отвращением выделяю это слово.
Почему-то от мысли, что Марк мог быть участником таких вечеринок к горлу подступила тошнота.
– Мне не нужно нырять в яму с дерьмом, чтобы знать, что это не варенье.
– Очень философская мысль, – ехидничаю, мысленно благодаря его за то, что такие вещи не по его части.
По крайней мере, если верить его словам.
Марк вновь наполняет наши бокалы, касаясь моей кисти пальцами в момент, когда я принимаю из его руки свой бокал. От этого жеста меня слегка пробивает током, но я стараюсь держаться, чтобы продолжить добровольный допрос Марка. Пока что всё идёт неплохо.
– Скажи, куда ты ушёл, когда я… в общем…
– Когда ты сбежала от меня, как трусливая маленькая девчонка? Легко. Я поехал к одному из парней, которые работают на одном из новостных каналов. Мой старый приятель, информатор. У него в свою очередь есть свой информатор в полиции. Передаёт самые закрытые сведения. Хотел узнать чего они не рассказывают по телеку и как обстоят дела со стороны бездарей полицейских, которые только и делают, что чешут задницы в кабинетах, разглядывая фотки пропавших девочек и думающих кому из них вставили бы с удовольствием, будь у них такая возможность.
– Не все такие грязные ублюдки, Марк, – почему-то встаю на защиту полиции, вспоминая детектива Баррета, поддержавшего меня тогда, когда я сорвалась в его кабинете.
Ведь он мог просто выгнать меня, разозлиться на обвинения, брошенные в него. Оскорбиться. Но он этого не сделал. И вообще не производили впечатление такого человека, о котором говорил сейчас Марк. И словно почувствовав моё сомнение, мужчина напротив нахмурился, испытующе глядя на меня.
– Защищаешь кого-то конкретного, Алана?
– Нет, просто говорю о том, что ты несправедливо обобщаешь, опираясь на то, кого видишь вокруг себя. Но не все люди…
– Я говорю не обо всех людях, детка. А о мужчинах. И поверь, каждый, кто строит из себя святошу, хотя бы раз думал о том, чтобы трахнуть кого-то, кого нельзя. Так, как хочется. Уверен, твой детектив весь член себе стёр, спасая в фантазиях твою блондиночку и наслаждаясь твоей благодарностью. Или щенок Вик, обливающийся слюнями при взгляде на тебя. Думаешь я поверю, что между вами ничего не было? В тот вечер в клубе он смотрел на тебя так, будто почти получил тебя, но обломался. Я знаю этот взгляд, детка. Видел его в зеркале ни один раз, пока ты с ума меня сводила своей неприступностью.
– Прекрати, Марк, – ставлю бокал с недопитым виски на стол, вставая с дивана, – Я не хочу слушать эту чушь. То, что ты говоришь…
– Чёртова правда, – встаёт вслед за мной, нависая сверху.
Чувствую, как крепкие руки обхватывают меня за талию и вжимают в тело Марка с такой силой, что с моих губ непроизвольно вырывается всхлип. Мужчина явно разозлился от разговоров о том, что рядом со мной может быть кто-то еще. И чтобы напомнить мне, что это невозможно, бросает меня на диван, рывком хватая за ноги и подтягивая к себе, резко раздвигая их и отказываясь между ними.
Руками опирается по обе стороны от моего лица, нависая надо мной и опаляя горячим дыханием.
– Советую тебе сейчас остановиться, Алана, иначе договорить не получится, – рычит он, затуманенными глазами скользя по моему лицу.
И я чувствую, что он на грани. На грани того, чтобы сорвать с меня одежду и заставить забыть о любых других мужчинах, даже тех, о ком я вовсе не думала. Выбить их всех, завладев моим телом и разумом.
И самое страшное, что ему это под силу. Больше я не могу этого отрицать.
Глава 15
– Я поняла, слезь с меня, Марк, – собрав всю волю в кулак, произношу эти слова дрогнувшим голосом, но всё же стараюсь вложить в него хоть немного решительности.
Несколько секунд мужчина продолжает нависать надо мной, будто борясь с самим собой и той жаждой, которая овладела им, после чего отталкивается от дивана, вновь оказываясь на ногах.
Вслед за ним поднимаюсь и остаюсь сидеть на краю дивана, переводя дыхание и настраиваясь на продолжение разговора. Я не закончила. У меня ещё остались вопросы, на которые я чертовски хочу получить ответы. Честные ответы.
Испытующе глядя на меня из под полуприкрытых век, Марк садится напротив, делая новый глоток виски. Я ещё давно заметила, что пьянеет он долго. И если раньше я бы нашла в этом только плюсы, сейчас даже немного жалею, потому что рассчитывать на то, что алкоголь сделает мужчину более откровенным, не приходится.
И всё же он обещал дать мне ответы на раздирающие меня вопросы, поэтому я всё же рассчитываю на то, что он готов говорить со мной открыто.
– Продолжим? – стараюсь звучать спокойно, но внутри как-то не по себе.
– Допрос с пристрастием? – ухмыляется Марк, откидываясь назад.
Нервничает? Пытается выглядеть уверенно, но всё же я ощущаю его настороженность. В едва заметном напряжении в теле, во взгляде, чуть более сосредоточенно обращённом ко мне. Даже тон голоса мужчины будто сквозит какой-то… угрозой?
– Ты сам это предложил, – защищаюсь, не давая возможности сбить меня с толку, – Так что в итоге? Что сказал тебе твой информатор? – пытаюсь вернуться к тому, на чём прервался наш разговор, а заодно перевести внимание Марка с темы других мужчин в моей жизни и его дурацких подозрений.
– Хочешь узнать, стоил ли мой уход того, чтобы потом искать твою упругую задницу по всему городу?
– Марк, прекрати. Я хочу узнать то, что он тебе сказал. Хватит искать во всём скрытый подтекст.
Начинаю злиться на нападки мужчины, явно вызванные ревностью и задетыми собственническими чувствами. И теперь потребуется время, чтобы он остыл. Которого у меня не так уж и много. Учитывая тот факт, что мы сидим в номере отеля другого города и я до сих пор не знаю зачем мы здесь и какая информация нас сюда привела.
Мужчина напротив тяжело вздыхает, отворачивается в сторону и что-то обдумывает. Ненавижу когда он так делает. Хочу научиться влезать в его голову и читать чёртовы мысли. Почему-то меня пугает то, что там может происходить. И что эта зона для меня абсолютно недосягаема.
– По его наводке мы и приехали сюда сегодня. В городе есть один тип, по слухам та ещё гнида. Торговля девочками, наркотики и прочее дерьмо. Держит за яйца местных политиков и, если верить словам моего информатора, имеет нехеровый вес среди самой мразотной части человечества.
Почему-то меня передёргивает от услышанного и от того, с каким отвращением отзывается об этом человеке Марк. А уж он повидал за свою жизнь немало неприятных личностей, это уж ясно.
– И? Как это нам поможет?
– Нам никак, Алана. Ты к нему и близко не подойдёшь. Не хватало ещё чтобы на тебя положил глаз очередной ублюдок, с которым мне потом придётся разбираться. Завтра вечером я пойду туда, где он часто пасётся, присмотрюсь, возможно налажу контакт. Один, Алана. А ты, как послушная кошечка, посидишь в номере, – бросает на меня взгляд, абсолютно не терпящий возражений, после чего продолжает, сделав небольшую паузу, – Возможно придётся задержаться в городе на несколько дней. Может дольше. Посмотрим как пойдёт. Такие как он не откровенничают с первым встречным. Поэтому возможно мне нужно будет побыть в его компании не один вечер.
– И как это должно выглядеть? Вы будете ходить по барам и барделям, а я буду сидеть здесь и ждать тебя, как маленькая ручная собачонка, Марк? Для этого я здесь? – чувствую, что начинаю закипать.
В висках начало неприятно пульсировать, а в груди стал разгораться шар злости, вот-вот готовый лопнуть. Снова он хочет отстранить меня, оставить в стороне. Сколько можно⁈
– Ты здесь, Алана, потому что не можешь не сотворить херни и дня. Я привёз тебя не развлекаться, а чтобы не разбираться с проблемами, которые ты непременно устроила бы в моё отсутствие. Так что да, малышка, ты будешь сидеть здесь и не сделаешь даже грёбаного шага из номера, это понятно?
– Нет, не понятно. И ты прекрасно знаешь, что этого не будет. Можешь запереть меня здесь, я всё равно найду способ выйти. Если будет нужно – вылезу через окно. Меня достало, что ты делаешь вид, будто я твоя собственность. Хватит! Я могу не идти с тобой в те злачные места, в которые ты, уверена, впишешься прекрасно, – хочу задеть его, намеренно оскорбляя, – Но вынуждать меня сидеть в этих стенах, как затворницу – чёрта-с два.
Скрещиваю на груди руки, демонстрируя свою решительность и перевожу дыхание, почувствовав какое-то дурацкое волнение, которого раньше в похожих моментах не испытывала никогда.
Впрочем, всё, что я чувствую с Марком – происходит впервые. С вызовом смотрю на мужчину, а в голове подбираю слова, которые смогут убедить его не оставлять меня в номере, потому что если так произойдёт – я просто сойду с ума от неведения.
– И вообще, не лучше ли будет, если я буду у тебя перед глазами? Могу держаться поодаль, но как минимум ты будешь знать где я и с кем, – попытка слабая, но всё же я надеюсь, что попаду в главный его страх.
– Если ты будешь у меня перед глазами, детка, то я буду думать совсем не о делах, – взгляд Марка темнеет и в нем снова начинает разгораться желание.
Не отвечаю, обдумывая свои дальнейшие действия. Он точно не возьмёт меня с собой, особенно в первую встречу с тем типом. Слишком осторожен. Но и свобода мне нужна только для того, чтобы принимать участие в поисках сестры. Шопинг или прогулка по новому городу как-то особо сейчас интереса не вызывают.
Решаю вернуться к этому вопросу завтра, сейчас точно договориться не получится. И у меня ещё есть вопросы, которые я не успела задать. Например, откуда он узнал о детективе. Этот вопрос мучает меня так сильно, будто выворачивает изнутри все кости. Но почему-то я боюсь его задавать.
Потому что если Марк скажет, что Роксана снова доложила ему о моей тайне, я не знаю, как справлюсь с этой информацией. Да и нет никакой уверенности, что мой вопрос не вызовет в мужчине новую вспышку злости и ревности.
Решаю всё же оставить выяснение этого вопроса по возвращении домой. Встречусь с Роксаной и выведаю правду. Лучше услышать это от неё. И заодно будет время морально подготовиться. Как минимум я немного остыну. Возможно.
Или накручу себя ещё сильнее. Но больше надеюсь на первый вариант.
– Есть ещё вопросы? – вырывает меня Марк из неприятных размышлений, делая глоток виски и глядя на меня каким-то непонятным взглядом.
Он будто чего-то ждёт. Может быть мужчина предполагает, что я могу спросить о детективе и будто готовится к новой атаке на меня? Не желая ставить себя под удар, решаю пропустить это мимо своего внимания (точнее, сделать вид) и перевести разговор в другое русло.
– Есть. Почему ты… не пришёл за мной, когда понял, что через пятнадцать минут я ещё не вернулась?
На мгновение густые брови Марка удивлённо взлетели вверх, но быстро вернулись в прежнее положение.
– А ты ждала меня? – хищный прищур, более тихий и низкий голос.
– Не ответишь? – тяжело сглатываю, почувствовав, что атмосфера между нами резко изменилась.
Почему-то стало как-то… интимно и уязвимо. Будто на фоне предыдущих кипящих страстей, напряжение, витающее в воздухе, сменилось на более чувственную волну. Чёртов Марк умеет управлять этим так, что невозможно сопротивляться.
Один его взгляд, тембр голоса, то, как завораживающе он ведёт головой, слегка наклоняя её в сторону, как бы с любопытством и вызовом обращаясь ко мне, всё это выбивает почву из под ног.
– Не был уверен, что если я это сделаю, то не оттолкну тебя, – делает паузу, наблюдая за моей реакцией, – И не был уверен, что сумею держать себя в руках, чтобы…
– Держать в руках? Чтобы что? – сама не понимаю зачем провоцирую его.
Но почему-то хочу услышать ответ. Не знаю какой. Но чувствую, что мне необходимо сейчас его признание.
Марк молча смотрит на меня, словно проникая взглядом куда-то вглубь меня. Разбивая на молекулы, пробираясь под кожу, касаясь самых уязвимых моих частей. Туда, где никогда никого не было. До встречи с этим порочным мужчиной.
– Чтобы не ворваться в дом и не взять тебя прямо там, где найду. Не выместить на тебе всю ярость от одной только мысли о том, что ты крутишь с детективом у меня за спиной. От картинок, которые преследуют меня с того самого момента, как я об этом узнал, – поставив бокал, низким и ставшим в миг хриплым голосом, медленно начал говорить Марк, – И ты даже представить не можешь, как тебе повезло. Потому что то, что ты испытала пару часов назад – не идёт ни в какое сравнение с тем, что могло ожидать тебя там.
– Я ничего с ним не кручу, Марк, – начинаю зачем-то оправдываться, – Речь идёт только о поиске Хлои.
– О чём бы не шла речь, Алана, я выразился достаточно ясно. Ни один мужчина кроме меня тебя не коснётся. И если этот ублюдок хотя бы глазами тебя облизал – я ему не завидую. Сейчас ты можешь сказать мне честно, что там у вас происходит и я обещаю, что отреагирую спокойно. Но у тебя есть всего один шанс быть со мной откровенной. Всё, что ты решишь рассказать после – будет идти тебе только во вред.
В этом весь Марк. В одну секунду он может быть абсолютно рассудителен и спокоен, но в другую, как только речь заходит о его собственнических замашках – это абсолютно другой человек. Холодный. Жёсткий. Непреклонный.
– Я тебе уже всё сказала, – вру, абсолютно не веря в то, что он может отреагировать спокойно на то, что я и сама прекрасно осознаю.
Детектив ведёт со мной себя так, будто я ему симпатична. По-другому его действия интерпретировать невозможно. Я не настолько юна и наивна, чтобы полагать, что его настойчивые просьбы называть его по имени и то, как порывисто мужчина обнял меня в момент истерики – просто человеческая открытость.
Это факт. Но Марку сказать я об этом не могу. Просто напросто боюсь. И даже если Роксана рассказала ему о том, что я обратилась в полицию и общаюсь с детективов напрямую – не думаю, что ей хватило глупости посвятить Марка в такие нюансы.
Смотрю на мужчину напротив и вижу, что он мне не поверил. Совершенно точно. Но это было так ожидаемо. Он будто как раз обладает той способностью, о которой я мечтала несколько минут назад. Иначе как объяснить то, что он настолько безошибочно видит то, что я скрываю от него про наши с Виком отношения и вообще всё, что происходит у меня внутри и что я порой так тщательно стараюсь от него скрыть?
– Ты сделала свой выбор, детка, – хмуро произнёс мужчина, вставая с дивана.
Провожаю его взглядом, ощущая сумасшедшее напряжение в теле. Ну почему с ним всегда так? Почему я не могу быть с ним расслабленной? Каждая минута рядом с этим человеком равна жизни рядом со спящим вулканом. Никогда не знаешь в какой момент может произойти сдвиг литосферных плит и кипящая лава, уничтожающая всё на своём пути, извергнется, не давая и шанса спастись.
Некоторое время я сижу молча и даже боюсь пошевелиться. Какого-то хрена я чувствую себя виноватой и ничего не могу с этим сделать. Словно отвергла Марка в тот момент, когда он протянул ко мне руку. Но ведь всё не так!
Я не верю, что он мог отреагировать спокойно. Слишком уж много было ситуаций, где я видела обратное. Но, справедливости ради, я видела и другую его сторону. Например то, что произошло в машине, когда меня накрыла истерика. То, как Марк, увидев моё состояние, оставил охрану и решил ехать без лишних глаз. Как успокаивающе гладил волосы, когда я сотрясалась от рыданий на его груди. Как впервые за всё время признался в своей растерянности. Хоть ненадолго, но снял маску непоколебимой крутости и жёсткости, показав мне себя настоящего.
Чёрт. Возможно следовало сказать правду. Довериться. Может тогда между нами вновь начало формироваться доверие? Потому что как бы я ни стремилась оттолкнуть мужчину от обиды и боли, которые всё ещё живут внутри, мне чертовски, где-то на уровне подсознания, хотелось ему доверять.
– Марк, я… – делаю паузу и поджимаю губы, думая о том, как бы сказать то, что собираюсь ему объяснить, – Знаешь, пожалуй, всё не совсем так. Я…
– Нет, Алана, – резко разворачивается мужчина, держа в руке бокал, вновь наполненный виски, – Я знаю, что ты хочешь сказать. Но свой шанс ты упустила. Использовала максимально глупо. Второго не будет. Всё, что ты сейчас захочешь мне поведать, маленькая лгунья, – в голосе мужчины сталь и холод, – Сделает тебе только хуже.
На губах застывает признание, которое я не успела озвучить. То, как Марк сейчас говорит со мной, почему-то ощущается как пощёчина. Он словно ранен от моего недоверия и теперь действительно моя откровенность может только поставить меня под удар.
Сука!
Почему я чувствую себя так, будто всё испортила? Но ведь у моего недоверия тоже есть причина. И не одна. И выкрутить сейчас всё так, будто он белый и пушистый, а я жестокая сука, я не позволю.
– Какого хрена, Марк? Зачем ты так со мной? Думаешь, после всего, что было, мне легко быть с тобой откровенной? Не ожидать очередной собственнической ревностной вспышки? Не бояться, что снова разобьешь кому-то лицо? Или не набросишься на меня как голодный дикий зверь, удовлетворяя свою похоть? Ты прекрасно знаешь, что ведёшь себя как ненормальный и глупо ожидать от меня наивности как у невинной овечки, способной довериться волку.
Сама не замечаю, как срываюсь на крик, вставая с дивана и подходя к Марку, наблюдающему за мной с хмуро сведёнными бровями и заострившейся от напряжения челюстью.
Не замечаю я и того, как он медленно ставит бокал с виски на тумбу за своей спиной и начинает стягивать ремень со своих джинс, потому что смотрю только в его глаза, которыми он прожигает меня, будто пытаясь подавить.
В следующее мгновение он резким рывком тянет меня на себя и разворачивает спиной, ловко обхватывая мои запястья и затягивая их жёстким ремнем.
– Какого хрена? – пытаюсь вырваться, но хватка Марка слишком сильна, – Отпусти меня!
Мужчина не отвечает, чётко и методично перевязывая мои запястья ремнём и затягивая его достаточно сильно. Чувствую боль на коже от трения при малейшем движении и понимаю, что он сделал это намеренно, чтобы подавить моё сопротивление.
– Вот об этом я и говорила! – кричу, чувствуя себя униженной от того, что за очередную мою попытку высказаться и защитить себя, мужчина вновь хочет наказать меня.
Продолжая игнорировать мои всплески, Марк отходит от комода, освобождая место для меня, после чего грубо кладёт на него животом, прижимая одной рукой за голову к гладкой жёсткой поверхности.
– Таким ты обещал быть спокойным? – выкручиваюсь под давлением мужчины, но ничего не выходит, он попросту в разы сильнее меня. Но только физически.
Чувствую, как второй рукой Марк стягивает с меня джинсы и, не говоря ни слова, грубо засовывает палец внутрь, сильнее вжимаясь в меня всем своим телом. А ещё чувствую удовлетворение от его мимолетного поражения, потому что сейчас совсем не ощущаю возбуждения и он это понимает, проталкиваясь через мою сухость.
«Да, подонок, я тебя не хочу. Не хочу так!» – зло проносятся в моей голове эти мысли, на что Марк разворачивает меня лицом к себе и закидывает на плечо, неся в спальню.
Пытаюсь брыкаться, но не могу делать это в полную силу, потому что руки всё ещё связаны у меня за спиной и любое неверное движение приведёт к падению на пол.
Тяжёлое молчание, с которым двигается и действует Марк, наводит на меня ужас. Потому что я знаю, какая ярость стоит за этой показательной сдержанностью.
Дойдя до спальни, мужчина бросает меня на кровать и, к моему удивлению, снимает ремень с уже слегка натёртых и саднящих запястий. Но не успеваю я сделать хоть что-то, как он снова перехватывает мои руки уже спереди, задирает их вверх и пристёгивает к железным прутьям в изголовье кровати.
– Правильно я понял, малышка? Этого ты от меня ждёшь? – тяжело дыша, хрипит Марк, а в голосе лишь ярость и похоть, дикая и необузданная похоть.
Не отвечаю, сверля мужчину взглядом и посылая ему всю свою ненависть, которая сжигает меня сейчас изнутри. Снова. Это происходит снова. Он вновь ведёт себя со мной как дикарь тогда, когда я предъявляю претензии или пытаюсь отстоять себя.
Слегка отстраняясь, мужчина внимательно оглядывает меня, медленно водя глазами по телу. На мне осталась лишь футболка, и я всеми силами стараюсь держать ноги сжатыми, не давая Марку возможности разглядывать меня.
Делая глубокий вдох, он нежно проводит горячими ладонями по моим ногам, разводя их в стороны, и делает это так легко, будто вовсе не чувствует моего сопротивления.
Я же вновь пытаюсь вырваться, но ему плевать. Захват мужчины намного жёстче и сильнее, чем я могу преодолеть. Ловлю его взгляд и замираю от того, как мужчина смотрит на меня. Тяжело, томно, словно пьяно от возбуждения. Затем на лице Марка появляется ухмылка и он наклоняется ниже, касаясь языком самого интимного и уязвимого моего места.
Медленно лаская меня между ног, он словно нарочно мучал меня, делая всё неспешно и чувственно. В его действиях не было порывистости и грубости, которых я так ожидала. Вместо этого он будто сводил меня с ума, то облизывая моя лоно, то умело ударяя кончиком языка по клитору, вызывая резкие всхлипы из моей груди.
Чувствую тепло его рта, обхватывающего нежные складки, а затем, буквально через секунду – лёгкий холодок, вызывающий невероятные ощущения. Раз за разом, то накрывая моё лоно губами, то дуя на разгоряченную кожу, Марк подавлял моё сопротивление, несмотря на то что я всё ещё пыталась вырваться.
Но действия моего мучителя начинали давать свои плоды. С каждым новым прикосновение порочного мужчины я стала ощущать нарастающее возбуждение, зарождающееся против моей воли. Наше дыхание участилось и я невольно выгнулась, когда Марк обхватил губами уже набухший клитор и стал нежно ласкать его языком, погружая меня в состояние, которое уже невозможно было контролировать.
Действия этого мерзавца были до боли приятными, знакомыми и, что самое стыдное, эффективными.
– Как ты потекла, – откуда-то издалека доносится хриплый шёпот, от чего по телу пробежал разряд тока.
Закусываю губу, сдерживая рвущийся наружу стон, на что слышу жёсткий смех Марка. Наверняка он хочет уколоть меня, но я чувствую, что сам едва сдерживается от нахлынувшего на него возбуждения.
– Ну вот и всё., девочка, – поднимаясь к моему лицу, вновь шепчет мужчина, впиваясь губами в нежную кожу шеи, оставляя там очередной след, – Тебе хотелось драмы и боли, хотелось вновь видеть во мне животное, но в этот раз я не доставлю тебе такого удовольствия. Живи с мыслью, что крича о своей ненависти ко мне, ты течёшь и сама подставляешь мне свою тугую киску, – с этими словами мужчина рывком врывается в меня, в миг оставив всю напускную нежность, которой изводил меня ещё минуту назад.
– Смотри мне в глаза, – рычит, грубо вколачиваясь в меня, – Хочу видеть твой взгляд, когда будешь кончать подо мной.
В этот момент наваждение будто слетает с меня и я снова начинаю вырываться, кричать, пытаться освободить руки, от чего кожа ремня больно врезалась в запястья.
– Подонок, ненавижу, – вновь закусываю до боли губу, борясь со слезами поражения и унижения, но тело всё равно предательски прошибает новый разряд тока.
Выгибаюсь навстречу мужчине, яростно целующему мою шею. Тут же Марк обхватывает рукой шею и врывается в рот жарким, не требующим возражений поцелуем, подминая меня под себя ещё больше.
– Как же в тебе хорошо, – шепчет он, глубже врываясь в меня, под звуки моих стонов, пришедших на смену криками злости, – Моя невероятная. Только послушай, – призывает мужчина обратить внимание на сочные хлюпающие звуки нашей дикой страсти, заполняющие пространство спальни.
От этого я ещё сильнее отдаюсь волне возбуждения, захлестнувшей меня с головой, и чувствую, что уже на пределе. И по рычанию Марка понимаю, что он тоже.
Отрываясь от меня, мужчина с силой разводит мои ноги шире и ускоряется, словно насаживая меня на себя и стремясь проникнуть глубже, чем это возможно, вызывая во мне нереальные, практически невыносимые волны экстаза. Где-то вдалеке слышу свои громкие крики, уже ставшие хриплыми, стоны Марка, берущего меня с неистовой силой и в одно мгновение словно взрываюсь, ощущая внутри стремительно импульсивные сокращения собственных мышц и горячую сперму Марка, заполняющую моё истерзанное им же лоно.
