Текст книги "Падение ангела (СИ)"

Автор книги: Лана Шэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц)

Глава 25
Марк

– Пара тузов, – сиплый тощий придурок напротив бросает карты на стол, будто в его комбинации есть что-то ценное.

Но несколько игроков разочарованно пасуют, вероятно, не имея ничего более интересного на руках. Я же ухмыляюсь, думая о том, какую стратегию блефа применить сегодня за покерным столом.

Не спеша оглядываю мужчин, расположившихся вокруг и анализирую мелкие мимические подсказки, которые они не в силах контролировать.

Например слащавый блондин, потративший не менее половины бутылки геля для укладки волос, нервничая чешет указательный палец, будто хочет проковырять там дыру и получить подсказку.

Хмурый здоровяк рядом со мной – типичный лудоман, наверняка просравший здесь ни одну сотню тысяч. Его взгляд острый и напряжённый, а складки на лбу рассказывают о том, что он явно недоволен госпожой удачей, сегодня решившей показать ему средний палец.

Есть ещё близнецы, то и дело переглядывающиеся друг с другом и изгибающие правую бровь в случае, если на руках имеют что-то крупное, и левую, если ничего интересного в партии не выпало. Движение мелкое и едва уловимое, но не для меня.

И тощий парень напротив, с редкой козлиной бородкой и мелкими бегающими глазёнками, не имеющий и толики терпения, дрожащими руками и трясущимся тонким голоском сразу бросившийся хвалиться своими тузами, не думая о том, чтобы выждать и проверить комбинации остальных игроков.

Молча наблюдаю за тем, как блондинчик, здоровяк и один из близнецов скидывают карты, обдумывая, стоит ли мне спасовать и сделать вид, что играю я из ряда вон плохо или сразу заявить о том, что ни один из них мне не ровня. В первом случае это усыпит их бдительность и отвлечёт внимание, а во втором… мне просто будет весело.

Решаю не церемониться и обломать кайф «Тузику», как я мысленно прозвал парня с бородкой, и, не говоря ни одного лишнего слова, выкладываю карты на стол.

– Фулл хаус, – небрежно бросаю, заранее понимая по лицу оставшегося близнеца, что у него там не может быть чего-то лучше той комбинации, которую собрал я.

Оказываюсь прав и забираю выигрыш, чувствуя на себе испепеляющий взгляд придурка напротив. Боже, с такой трясучкой как ты тут ещё в обморок не упал, сладкий?

Снова ухмыляюсь, оглядывая зал. Сначала не вижу Алану и на мгновение отвлекаюсь от причины, по которой нахожусь за столом. Но лишь на секунду, потому что, как я уже как-то отметил, я найду её даже в битком забитом клубе. Здесь плотность гостей не такая уж большая.

Наблюдаю за тем, как она стоит и с азартом наблюдает за шариком, скачущим по разноцветными ячейкам рулетки, сканирую каждого гостя рядом с ней на предмет грязного ублюдка и понимаю, что пока всё в порядке. Угрозы нет.

Убедившись, что могу вернуться к своему плану, делаю следующую ставку и продолжаю сверлить взглядом того, ради кого я, собственно, сюда сегодня пришёл. Само собой я бы предпочёл провести вечер в номере с Аланой, закинув её стройные ноги себе на плечи или вылизывая её сладкую киску, но тогда это бы ни черта не подвинуло нас в деле.

Но, клянусь, мы наверстаем каждую упущенную минуту. Компенсируем это в двойном размере.

– Чек, – произношу машинально и стучу по столу, не поднимая ставку.

Жду.

Спешить некуда, ведь игра – это лишь фон. Важно другое. Найти уязвимость моего предмета наблюдения, понять, в какой момент можно взять его за яйца и выкрутить с помощью этого яйца другого ублюдка. Как же, чёрт возьми, порой всё может оказаться просто. Достаточно лишь наблюдательности и пары верно разыгранных карт. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Через несколько конов я выхожу из игры, собрав достаточно информации. И выиграв ещё несколько партий. Один раз даже без какой-либо комбинации, чисто на уверенном блефе. Осталось сделать пару звонков и направить силы в нужное русло. После чего спокойно возвращаться в отель и заняться, наконец, действительно стоящим делом.

В памяти всплывает образ Аланы в чёртовом платье, которое она так неблагоразумно купила. Впрочем, оплатил его я, поэтому часть вины лежит и на мне. Когда я увидел девушку в номере, то едва сдержался, чтобы не разорвать и этот лоскуток ткани, скрывающий от меня слишком много её прекрасного тела, открывая при этом изящную спину.

Но сдержался, оставив это на вечер.

Сегодня я сорву с неё это платье и использую шнуровку для того, чтобы обездвижить её и забрать всю власть себе, лишая её возможности сопротивляться. Всё, как ей нравится. Как нравится нам обоим.

От воспоминаний член стал твёрдым за секунды и я постарался отогнать из головы картинки того, что буду делать с ней по возвращении в номер. И как по счастливой случайности, предмет моего наблюдения наконец решил выразить ко мне свой интерес, который я почувствовал как только сел за стол.

– Простите, – обращается ко мне, неловко топчась за спиной, – Извините, мистер…

Оборачиваюсь, надевая одну из самых приветливых, но холодных масок и с наигранным удивлением смотрю на говорящего. Намеренно не представляюсь, как бы показывая, что мне не интересен этот разговор. Поднимаю бровь и жду.

– Я хотел сказать, вы… вы отлично играете.

Снисходительная улыбка – единственное, чем я награждаю за эти слова. Я в курсе.

– Я подумал… может, если вы, конечно, располагаете временем, то, возможно согласитесь…

Господи, ну и трус.

– Научить меня… немного, – на последнем слове его голос стал звучать более робко и я едва не рассмеялся, не веря своему везению.

Хотя, ситуация, конечно, чистый сюр. Добыча сама идёт в мои руки и от этого даже становится немного скучно. Но такой исход значительно облегчает мне изначальную задачу. И всё же немного поиграть возможности я не упущу.

– Научить? – делаю вид, что не понимаю, вынуждая чувствовать собеседника себя ещё более неловко.

– Игре. Я… пока все мои попытки не увенчались успехом, но я…

– Хочешь сорвать куш, приятель? – понимающе киваю, посылая ему одобряющую наивные мечты улыбку.

Он не отвечает, смущённо улыбаясь. Ну просто нежная ромашка, если не знать всей правды. А правда заключается в том, что этот ублюдок изнасиловал как минимум три девушки и это только те, кто заявил о насилии в полицию. Сколько ещё молчит остаётся загадкой. Но таким как он подобное легко сойдёт с рук. Деньги и связи ведь могут решить множество неудобных вопросов.

– И зачем мне помогать тебе?

– О, мой отец… – парень осёкся, обдумывая, верно ли выбрал линию для общения со мной, и, поколебавшись пару секунд, продолжил, – Мой отец не последний человек в городе и наверняка его имя может быть для вас полезно. Уверен, вы человек, который не играет на мелководье. А для крупных рыб иногда нужна оснастка повнушительнее.

Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от этой псевдо философской тирады. Мы что, в дёшевом фильме про мафию? Малобюджетная короткометражка студентов из колледжа искусств? Отвратительная попытка, парень. Не будь ты мне нужен, я бы послал тебя за одно только решение ко мне подойти.

– Думаешь, мне не достаточно того, что я имею? – прищуриваюсь, желая показать сосунку, что он полное ничтожество, но сделать это аккуратно. Ведь мы играем, верно?

Унижения, как и всё остальное, будет позже.

– Думаю, что таким людям как мы всегда хочется большего, – внезапно в голосе говорящего звучит нотка наглости и я ухмыляюсь, заметив как, наконец, начала показываться его истинная натура.

Наглого, самовлюбленного, ни хрена не добившегося самостоятельно, избалованного сосунка, задницу которого прикрывает папаша. То ли от большой любви, то ли от личной выгоды, то ли от жалости. Надеюсь на первое. Так выгоднее для меня.

– Верно подмечено, – делаю вид, что заглотил наживку.

Какое-то время мы говорим об условиях нашей договорённости, где я заверяю щенка, что стану его наставником в игре в покер, поднатаскаю его и научу самому главному – блефовать так, чтобы это не могла прочитать первоклассница со зрением минус пять. Потому что пока дела обстоят именно так.

С его стороны – деньги, связи и любые «развлечения», как он любезно назвал возможность безнаказанно использовать женщин, как только вздумается, а также доступ к лучшей дури и прочей херне, которая тут как валюта.

Уверен, что проворачивает он это всё за спиной у папочки, но на нюансы их отношений мне абсолютно плевать. Птичка в клетке. Остальное формальности.

Попрощавшись, я вытирают руку о брюки, не желая оставлять на себе его прикосновение и иду на поиск той, о ком думал всё чёртово время, пока сидел за столом в окружении полный идиотов. Моя Алана – всё, что мне сейчас необходимо. Рядом. Прижатая к моему телу. Желательно голая и раскрасневшаяся от желания. Стонущая подо мной.

Но как только я нахожу её взглядом, то моментально напрягаюсь и мрачнею. Какой-то самоубийца рискнул подойти к ней ближе, чем на три метра, а по его сальному взгляду я понимаю, что беседу они ведут далеко не светскую.

Впрочем, где-то внутри, помимо желания вмазать уроду и вырубить его прямо посреди зала казино, шелохнулось что-то ещё. Уверенность. Уверенность в том, что Алана пошлёт его нахер. Что она усвоила урок и не будет делать глупостей. Точно не здесь. И не теперь.

И всё же настороженно подхожу, прислушиваюсь к их разговору.

– Что вы имеете ввиду? – голос твёрдый и жёсткий, в глазах вспыхнул огонь.

Моя дикая. Удовлетворённо отмечаю, что Алана не боится отстоять себя, и уж тем более не поддаётся властной и хищной ауре, исходящей от человека, который принял неверное решение, подойдя к той, что принадлежит мне.

– Не думаю, что он ценит вас, если оставил без присмотра такую красоту. Возможно, в других руках вам будет…

– Не советую заканчивать это предложение, – прерываю его быстрее, чем он успевает допустить ещё одну ошибку.

Которая, кстати, могла бы стать последней в его жизни.

Обнимаю Алану и притягиваю к себе, мгновенно успокаиваясь, чувствуя её тело в своих руках. Слышу тихий вздох от толчка, которым сопровождалось моё жёсткое действие и член отзывается на этот звук, вспоминая в каких ещё ситуациях она дышит так же.

– Девушка со мной.

Три слова. Тринадцать букв. И двести шесть костей, которые я могу ему сломать, если рискнёт с этим поспорить.

Но ублюдок осторожнее и умнее тех, кто раньше пытался высказать своё несогласие. Ядовито откланявшись, он ретировался, оставив нас наедине. Хороший пёсик. Но я запомнил его лицо и на всякий случай усилю охрану. Прошлый опыт показал, что когда дело касается этой женщины – просто так может не пройти интерес к ней любого человека, более-менее имеющего хоть какую-то власть.

А тут таких немало.

– Он тебе досаждал? – касаюсь её лица и сжимаю зубы, стараясь отбросить неистовое желание намотать на кулак её волосы и опустить на колени, – Скажи и завтра в местных газетах напишут о найденном в реке трупе.

– Нет, он… всё в порядке. Просто неприятный тип. Как покер? Удалось обмануть всех своим очарованием?

– Типа того, – знала бы ты насколько.

За спиной Аланы раздаётся шум и я перевожу взгляд туда, оценивая есть ли какая-то опасность для нас. И с удивлением обнаруживаю своего нового приятеля Тузика, пускающего слюни от крика на миниатюрную блондинку, обвиняя её в нечестной игре.

Чёртов клоун.

То что проигрывать достойно он не умеет я уже понял, но не думал, что этот придурок может накинуться на девчонку, раза в два меньше чем он. Учитывая тот факт, что сам он особой крепостью тела не отличался.

– Господи, он ненормальный, – Алана и её доброе сердце… только и ищет возможность кого-то спасти, – Мы можем ей помочь?

Но сегодня мы здесь не для этого. И уж тем более не в подобном месте. В любом казино более-менее высокого класса есть прекрасная охрана, а в этом так тем более. Не просто увальни с пистолетами, а жёсткие, но справедливый ребята, заботящиеся о безопасности каждого гостя.

– Для этого здесь ей служба охраны, детка. Не вмешивайся, – успокаиваю девушку, не давая ей сдвинуться с места.

– Но…

– Никаких «но». Такое здесь происходит по десять раз в день, не бери в голову.

Алана хмурится и наблюдает за развернувшейся драмой, а я в очередной раз держу себя в руках, чтобы самостоятельно не пойти и не навалять этому козлу за то, что переполошил всех и заставил Алану переживать.

Но каждый должен выполнять свою работу и пара крепких ребят уже оказалась рядом с покерным столом, успокаивая кукарекающего петуха и разбираясь в ситуации.

– Видишь, сейчас всё уляжется, – решив оторвать девушку от наблюдения дешёвого концерта и продолжить то, зачем мы пришли, поворачиваю её к себе и смотрю в её зеленые, просто гипнотизирующие глаза, – Мне нужно отлучиться буквально на десять минут. Сможешь ни во что не вляпаться течение этого времени?

Не так много, чтобы натворить херни и одновременно чертовски много, чтобы вляпаться в неприятности.

Но сегодня Алана удивительно послушна и вместо сопротивления или язвительности решает уйти в туалет, что, как идея, кажется мне наилучшим вариантом. По крайней мере там вокруг неё не будут виться мужчины.

Проследив взглядом как удаляется её безумно, до помрачения сознания, сексуальный силуэт, я отошёл в сторону подальше от шума и набрал номер Лукаса.

– Действуем по плану, фото объекта я тебе скинул.

– Принял.

Коротко и ясно. Я ценю Лукаса именно за то, что он никогда не мямлит и не задаёт лишних вопросов. Он единственный кому я доверил контакт с Аланой тогда, когда оставил её в своём доме. Единственный, от кого не ожидаю подставы.

Семь лет назад он спас мне жизнь в одной из перестрелок и с тех пор я взял его в свою команду. Его жизнь сложилась дерьмовее некуда и шанс не сдохнуть где-нибудь в окопе оказался для него вполне неплохим. Лукас – наёмник, не ценящий ни свою жизнь, ни жизнь других. Но за годы службы у меня он слегка расслабился и пришёл к тому, что ценность его жизни всё таки имеет небольшой процент. Потому что он наконец получил нормальное обращение и меня в качестве друга. Не близкого, но достаточного, чтобы перестать считать себя просто машиной для убийств.

Убираю телефон в карман и слышу голос, который совершенно не ожидал услышать здесь.

– Ну привет, старый друг, – раздаётся за моей спиной и всего на долю секунды я замираю, не веря своим ушам.

Этот голос я не слышал больше десяти лет и за считанные мгновения он отбросил меня в то время, когда я ещё только становился на ноги и обрастал достаточно непробиваемого уровня панцирем, чтобы не просто удержаться среди всего происходящего вокруг меня дерьма, но и занять в нём верховную позицию.

Тогда у меня не осталось никого, кроме Дейва, но он был сладким пай-мальчиком, лучшим студентом меда, и втягивать его в бермудский треугольник моего чёрного сердца я не хотел. Достаточно было похоронить в нём родителей.

Долгое время я пробивал себе дорогу сам, находясь на побегушках у человека, которому отец проиграл всё. Виктор был ко мне внимателен и даже поддерживал, разглядев, как он как-то выразился: «талант к уничтожению», но всё же я был сыном его должника, не более.

Я выполнял грязную работу, порой настолько жестокую и кровавую, что не мог спать по ночам. Смотря в зеркало, я всё больше не узнавал парня, который смотрел на меня оттуда красными затравленными глазами, вобравшими в себя столько боли.

Пока в одной из перестрелок меня не прикрыл собой абсолютно отчаянный, неадекватный и безбашенный человек.

' – Эй, парень, ты не слишком юн, чтобы сдохнуть на этой грёбаной стройке? – тот же голос, насмешливая манера, тотальная уверенность в своих неуязвимости и бессмертии.

– Сегодня я умирать не планирую, – отвечаю резко, почувствовав себя уязвлённым.

Не знаю что это за самонадеянный придурок, вероятно один из людей Виктора, но раньше я его не видел.

Виктор отправил группу выследить и зачистить организацию, изрядно подпортившую его порядки и я, в числе этой группы, оказался здесь. На недостроенном, заброшенном объекте, который должен был стать одним из клубов города, а стал убежищем для падали вроде тех, кого мы должны убрать'

Отбрасываю воспоминания и возвращаюсь в реальность, разворачиваясь и глядя на человека, заменившего мне семью.

– Привет, чёртов псих. Рад тебя видеть.

Перед моими глазами стоит сам, чёрт его дери, Кларк Мэйсон. Один из самых… нет, самый отбитый из тех, кого я знал.

– Удивлён, что ты до сих пор жив, – с усмешкой протягиваю ему руку, на что он бесцеремонно обхватывает меня за плечи и притягивает к себе.

– Марки-Марк, – ненавижу когда он так называет меня, но это отвратительная привычка провоцировать меня – его фишка и я это прощаю только ему, потому что ближе чем Кларк в моей жизни не было никого очень долгое время, – Если бы я умер, мир потерял бы самого ценного человека. Так что я всеми силами держусь.

Уровень наглости, завышенной самооценки и ощущения полной власти над миром этого парня был настолько высок, что соревноваться с ним не смог бы никто. Но это лишь маска. Обложка, за которой прячется один из самых сильных, отважных и решительных парней, готовых убить за своих и точно знающий определение слову «честь».

Бывший морпех, свернувший с армейского пути на скользкую дорожку криминала и нашедший в этом отдушину после мощного ПТСР, накрывшего его после участия в войне.

– Чёртов сукин сын, я даже немного скучал, – хлопаю его по спине, отстраняясь и отмечая про себя то, что он не только не растерял форму, но и ещё сильнее прокачал её, – Выглядишь как смертоносная машина для убийств.

– Только никому об этом не говори, здесь я обаяшка, – с сарказмом бросает Кларк, оглядывая зал, и я испытующе смотрю на него, как бы задавая немой вопрос о том, что он тут забыл.

Кларк был знаком с дерьмовым детством в семье с зависимостями и какая-то часть нашей истории была достаточно схожа. Только если чёрной фигурой в моей был отец, то в его, чёрт возьми, оба родителя сыграли омерзительные роли в создании воспоминаний. Отец был одним из богатейших людей города, подцепивший его мать в одном из баров. Она пришла туда с подругами, привлекла его и между ними закрутился роман. Киношно, приторно и с ожидаемым хреновы концом.

Когда она забеременела, выяснилось, что новоиспеченный папашка наворотил столько нелегальных дел, что расплатиться не смогли бы четыре последующих поколения их семейств, после чего ударился в бега, подсел на наркотики и вернулся тогда, когда Кларку было три года. Мать за то время превратилась из жизнерадостной девчушки с затуманенными влюблённостью глазами в опустившуюся на самое дно алкоголичку и проститутку, водя мужиков в квартиру, где жила с маленьким сыном. Трахалась на соседней кровати, не додумавшись хотя бы выпроводить его погулять.

Вернувшись, отец вспомнил, что они «семья» и решил, что из трудностей (которых стало в разы больше с момента его бегства) они должны выбираться вместе. И ублюдок не придумал ничего лучше, как стать сутенёром для матери собственного ребёнка.

Когда Кларк стал подрастать и понимать больше, чёртов психопат, именуемый его отцом, стал подумывать о том, чтобы приторговывать и сыном для любителей «особых ощущений», но благо этого не успело произойти. Папашу застрелил на улице один из тех, кто так и не дождался возвращения долгов, а мать, не справившись с «горем от потери любимого», повесилась на следующий день после известий о кончине подонка.

В общем, потрепало его не слабо и дальнейшая судьба поломанной души маленького ребёнка, рано ставшего сиротой, складывалась только хуже.

– Гадаешь, что такой засранец как я делает здесь? Да ещё и в чёртовом дорогом костюме? – в глазах Кларка пляшут дьявольские смешливые огоньки и я в очередной раз убеждаюсь в том, как порой внешность может быть обманчива.

Не знай я этого человека, вполне мог бы принять его за бизнесмена, уделяющего время здоровью и спорту, а по выходным проводящего время на аукционах дорогого антиквариата или что-то типа того. Но я знаю правду. Знаю что руки Кларка по локоть в крови. И что безжалостнее этого подонка найти кого-то задача не из простых.

– Костюм и правда выбивается, – усмехаюсь, оглядывая мужчину напротив себя.

Раньше я видел его лишь в камуфляжных брюках и черной футболке, со сбитыми кулаками и шрамами от пулевых ранений, сейчас же передо мной действительно стоит его улучшенная версия.

– Об этом тоже мы говорить никому не будем, – подмигивает Кларк, бросая взгляд куда-то в сторону.

Прослеживаю за направлением его интереса и вижу ту блондинку, на которую какое-то время назад пытался наброситься Тузик, поспешно идущую в направлении к уборной.

– Слушай, у меня тут одно незаконченое дело, – протягивает Кларк, – Как насчёт того чтобы выпить завтра вечером? Уверен, нам обоим есть о чем рассказать друг другу. Например расскажешь что за красотку прижимал к себе будто боялся, что тот тип сожрёт её прямо у тебя на глазах.

От упоминания Аланы Кларком всё моё тело напрягается. Не потому что я вижу в нём опасность. Нет. Но меньше всего мне хочется, чтобы такие люди как он (и, чёрт возьми, как я) хоть как-то касались её, даже словами.

– Наблюдателен, как всегда, – сухо произношу, обозначая, что заходить на свою территорию не позволю.

– Это одна из моих задач. Знаешь, когда владеешь грёбаным казино – приходится отрастить дополнительные глаза и уши.

Чувствую, как от удивления у меня взлетают брови. Чёртов псих Кларк Мэйсон – владелец одного из лучших казино в городе? Вот уж не думал, что когда-то доживу до такого.

– Твою мать, поверить не могу, – слышу в голосе Кларка восхищение и насмешку, когда наблюдаю за тем, как блондиночка выпархивает из уборной и за ней следует никто иной, как женщина, которая, всё же, умеет создать проблему на ровном месте, – Похоже твоя подружка только что помогла сбежать той, кого отпускать пока я не собирался.

И, Господь помоги той девчонке, я узнаю его взгляд. Тот, от которого холодела кровь даже у самых мерзких ублюдков, когда они встречались лицом к лицу с Кларком Мэйсоном. Взгляд хищника, выбравшего свою жертву. И вынесшего ей приговор.