Текст книги "Падение ангела (СИ)"
Автор книги: Лана Шэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 46 страниц)
Сжав мои волосы сильнее, он несколько раз дёрнул мою голову в стороны, словно не зная как ещё выразить свою дикость и похоть, засунул пальцы в рот и потянул, запрокидывая мою голову вверх.
Заполняя меня с двух сторон. Владея и подчиняя.
Затем толчком вернул моё лицо к промокшей простыни и накрыл ладонью текущее и блестящее лоно, жёстко, но невероятно правильно терзая припухший клитор, подводя меня к пику наслаждения.
– Хочу кончить вместе, – слышу его голос откуда-то издалека, сжимая руки в кулаки и продолжая кусать простынь, но трение Марка, сводящее меня с ума и вызывающе мощные тянущие и пульсирующие ощущения внутри в сумме с вонзающимся в меня твёрдым членом, возвращают меня в реальность.
Из глаз брызгает новая волна слёз, а мои крики больше похожи на дикое первобытное рычание. Слышу, что Марк тоже на грани и в следующее мгновение, когда он усиливает толчки и одновременно с этим давит на клитор так, что я теряю рассудок, ощущаю, как горячая жидкость заливает меня, наполняя изнутри.
Я же при этом вскрикиваю, напрягаясь всем телом и содрогаясь в спазмах, пронизывающих тело волна за волной. Давая освобождение и самую яркую и желанную разрядку за всю мою жизнь.
Кончая, Марк продолжает двигаться внутри меня, поддерживая меня за живот и не давая упасть. По ногам начинает стекать его сперма вперемешку с моими соками, а хлюпанье от ритмичных толчков внутри окончательно добивает меня, от чего я кончаю снова, содрогаясь чуть слабее, но сжимаясь внутри так, что едва не выдавливаю Марка, продолжающего ласкать меня пальцами и решившего, вероятно, выжать меня сегодня до беспамятства.
– Прошу, – шепчу, задыхаясь, – Хватит. Я больше… не могу, – пытаюсь найти в себе силы вырваться, но ничего не выходит.
Вместо этого я лишь извиваюсь, сильнее открываясь перед мужчиной. Сделав ещё несколько движений внутри меня, он выходит, водя головкой по раскрасневшейся и распухшей киске, измазанной его спермой, но не убирает руку с клитора и ещё раз, более быстро и жёстко начинает мучить его.
– Нет, пожалуйста, я… – но не успеваю я договорить, как ещё один оргазм накрывает меня, лишая последних сил и кажется, что в глазах начинает темнеть, а комната вокруг плыть.
Если я когда-то и говорила о том, что знакомство с Марком меня убьёт, то я точно не рассчитывала на то, что это произойдёт подобным образом. В чёртовом номере отеля после дикого, грязного и умопомрачительного секса с тремя оргазмами и напрочь сорванным от криков голосом.
И точно не в тот грёбаный день, когда я осознала, что влюблена в этого дьявола.
Глава 29
– Доброе утро, спящая красавица, – сквозь сон слышу низкий мужской голос с ноткой хрипотцы, от которого у большинства женщин точно пробежали бы мурашки.
И я, признаюсь, не исключение.
В пелене сонного облака мне кажется, что голос доносится откуда-то из глубины моего сознания, напоминая о чём-то из прошлого. Там спокойно и умиротворённо. Безопасно и уютно. Хорошо так сильно, что больше всего мне хочется остаться в этом мгновении и раствориться в нём, прячась от всего остального мира.
Чувствую, как по щеке, едва касаясь кожи, проносится что-то мягкое, щекоча и вызывая желание отвернуться.
Всё ещё пребывая в состоянии приятной полудрёмы, приоткрываю глаза и вижу Марка, лежащего рядом со мной. В его руке зажат чёрный шёлковый шнурок и в мгновение в памяти начинают всплывать картинки минувшей ночи, где этот шнурок сыграл не последнюю роль.
Мелькнуло воспоминание о том, как мои руки были связаны за спиной и я оказалась совершенно беспомощной перед мужчиной, который слишком хорошо знал все реакции моего тела. Который слишком хорошо чувствовал как мне нравится. И который, чёрт возьми, знал о каждом тёмном уголке моей души, которых я не показывала никому. Даже себе.
Вспомнилось, как после нескольких бурных, просто выбивших из меня все силы, оргазмов, я оказалась привязана к изголовью кровати этим же шнурком. Руки, заведённые за голову, были перетянуты через металлический прут и вновь лишали меня возможности сделать хоть что-то. Вынуждая отдаваться воле Марка и его извращённым, жестоким и до безумия приятным пыткам.
' – Разведи ноги шире, – командует он и, не дожидаясь моих действий, сам растягивает меня, прижимая мои колени к постели, – Хочу посмотреть как красиво ты раскрываешься.
Ловлю его потемневший от желания взгляд и чувствую, как вновь становлюсь влажной. Закрываю глаза, не в силах выдержать этой картины, на что Марк возвращает меня в реальность, касаясь языком между ног.
Вылизывая меня медленно, доводя до исступления, заставляя выгибаться навстречу его рту, требуя бо́льшего. Снова.
Ощущаю, как мои соки стекают по бёдрам, а Марк размазывает их, покрывая поцелуями внутреннюю часть ног, словно желая показать мне, как сильно я наслаждаюсь каждым его действием. Будто мне ещё нужно что-то доказывать.
– Тобой невозможно насытиться, – шепчет он, рывком закидывая мои ноги коленями ко мне, от чего я раскрываюсь перед ним ещё сильнее и оказываюсь в абсолютно уязвимом и даже немного постыдном положении.
Но мужчина врывается в моё лоно ртом с такой жадностью, будто от этого сейчас зависит то, выживет он или нет. Обхватив руками и крепко сжав мои ягодицы, он задирает меня так, чтобы прорваться языком глубже и я теряю себя в криках, срывающихся с моих губ.'
Ближе к утру, когда мы оба присытились и, казалось, лишились всяческих сил, Марк обвязал нежный шнурок вокруг моей шеи и притянул к своему уже вновь окаменевшему члену, управляя мной и используя мой рот как игрушку для своей разрядки.
В общем, с этим шнурком у меня теперь есть достаточное количество ассоциаций, чтобы при одном только взгляде на него неистово так покраснеть.
– Прекрати так смотреть, иначе я трахну тебя прямо сейчас, – проследив за моим взглядом и явно угадав что сейчас происходит в моей голове, сказал на выдохе Марк, приподнимаясь на локте и слегка нависая надо мной.
– Ты когда-нибудь устаёшь? – ещё немного сонным голосом бормочу я, упираясь ладонями в его крепкую грудь.
– От чего угодно, только не от тебя, – прикусив мою скулу, мурлычет мужчина и я отворачиваюсь, дразня его.
Тогда он наваливается на меня сверху и обхватывает так, чтобы перевернуться на бок и прижать меня к себе, окутывая крепким обручем из своих рук. Ягодицами чувствую его напряжённый член и чуть выдвигаю их ближе к нему, наслаждаясь звуком втягиваемого сквозь зубы воздуха позади себя.
Я и правда не понимаю как в этом человеке умещается столько похоти, а главное сил на её удовлетворение. Не сосчитать сколько раз за ночь он брал меня, но утром, поспав всего несколько часов, он уже вновь готов к новому раунду, в тот момент когда у меня невероятно болит всё тело и о сексе думать я не буду ещё неделю минимум.
Хотя, кого я обманываю?
Приподняв мою ногу, Марк опускает руку к уже слегка влажным складкам и начинает мягко, едва касаясь, ласкать меня, посылая по телу медленные приятные волны удовольствия.
– У нас не так много времени, но я с ума сойду, если не возьму тебя перед долгой дорогой.
– Мы сегодня уезжаем?
Удивляюсь, потому что Марк говорил, что не знает сколько нам нужно здесь пробыть и внезапная информация об отъезде меня насторожила.
– Всё прошло лучше, чем я думал, так что в этой дыре нам делать больше нечего. Почти, – на последнем слове мужчина ввёл в меня палец, который я с лёгкостью приняла в себя, учитывая сколько раз он растягивал меня минувшей ночью.
Слышу свой тихий стон и выгибаюсь навстречу его руке, понимая, что сейчас продолжить разговор не получится.
Протянув вторую руку у меня под шеей, мужчина прижимает моё горло к себе, ладонью обхватывая лицо и надавливая на челюсть, чтобы приоткрыть рот и ввести туда пальцы.
Подчиняюсь, ощущая как между ног становится совсем мокро и к одному его пальцу внутри меня присоединяется ещё два. Закрываю глаза от потрясающего, ни с чем не сравнимого чувства наполненности. Ритмичными толчками вколачивая в меня пальцы и собирая на ладони мою влагу, Марк словно ставит точку в нашем пребывании в этом отеле. Завершительный прекрасный аккорд.
Чувствую, как внутри становится более тесно и понимаю, что внутри меня поместилось уже четыре пальца. И мне кажется, что это слишком. От этого осознания начинаю ёрзать, на что мужчина лишь сильнее прижимает мою шею рукой, запуская пальцы в рот глубже.
– Не дёргайся, – рычит он мне в ухо, – Расслабься.
Тяжело глотаю и делаю как он сказал, стараясь расслабить тело и не сопротивляться его действиям.
– Только посмотри как я тебя растянул, – шепчет Марк, усиливая напор и мои стоны, прорывающиеся сквозь его пальцы, заполнившие мой рот и приглушающие крики, разрезающие пространство.
Неосознанно пытаюсь отодвинуться, но этим лишь распаляю мужчину, наслаждающегося результатом своей многочасовой работы. Боже, он правда может сейчас поместить в меня чуть ли не всю свою ладонь. И от понимания этого становится одновременно ужасно неловко и очень горячо.
Именно это я имею ввиду, когда говорю о том, что он будит во мне какие-то неведомые до нашей встречи вещи. Только с Марком я становлюсь настолько грязной и развратной, что исступленно наслаждаюсь его наглым прикосновение и демонстрацией того, что он растянул меня настолько сильно, что может трахать меня сейчас четырьмя пальцами без всякого сопротивления со стороны моего тела.
В этом ощущении его обладания мной кроется безумное удовольствие. И это то, что мне тоже придётся признать. Чёртов дьявол просто разрушает меня. И я прошу этого ещё больше с каждым разом.
Если он решил называть меня ангелом, то рядом с ним происходит самое настоящие моё падение. Потому что я действительно ощущаю, как падаю в тёмную бездну греха и порока, которую поймала в его глазах в ночь, когда увидела его в клубе впервые.
Тогда мы обменялись буквально парой слов, но ощущение опасности и греховности я ощутила отчётливо. И теперь имею все возможности убедиться в том, что была права.
Сочные хлюпающие звуки доносятся до моих ушей между срывающихся с губ криков и в следующее мгновение пальцы Марка меняет его горячий, окаменевший член, принявшийся таранить меня с неистовой силой и бешеной скоростью.
Освободив мой рот, он перевернул меня на живот и прижал голову к постели, приглушая мои крики, пока врывался вглубь меня, выходя практически полностью и снова вколачиваясь внутрь, от чего моё тело сотрясалось всякий раз, когда он проделывал это.
Зажав в кулаке мои разметавшиеся по спине волосы, мужчина опустился и начал покрывать укусами мою спину, лаская языком и губами каждое саднящее место, которого до этого касались его зубы.
Я кричала так, что теряла связь с реальностью, не веря, что мои рот и лёгкие способны издавать такие звуки, но это было чистой и истинной реакцией на всё, что делал с моим телом Марк. Он брал меня, метил, оставлял свои следы, чтобы по возвращении домой и при взгляде в зеркало я видела там его.
И сейчас это лишь возбуждало меня сильнее, чем когда-либо.
Внизу живота стало сильно пульсировать и казалось, что там собрался тугой ком, требующий высвобождения. Чёртов дьявол знает как свести меня с ума. Его жёсткость вперемешку с последующей нежностью – ключ, который он подобрал для того чтобы открыть меня полностью. И он единственный владелец этого ключа. Единственный, кто сумел открыть замок, о существовании которого не знала я сама. Замок, открывающий вершину удовольствия. Являющий всю правду обо мне.
– Кончай, девочка, – слышу его сдавленный рык и понимаю, что он на грани.
Скорость, с которой он врывается в меня, кажется мне какой-то невероятной, а ощущения, которые испытывает моё тело под ним и подавно.
Просовываю руку под себя и касаюсь клитора, в моменте ставшего просто спусковым крючком для того, чтобы я смогла улететь куда-то высоко, взмыть в небеса и пасть глубоко вниз, в самое подземелье, где правит Марк.
Сместив угол проникновения и ударяя точно в самое чувствительное место внутри меня, мужчина подводит меня к черте, которую я так жадно желаю переступить, от чего я взрываюсь, закусывая простынь и чувствуя, как из глаз брызгают слёзы.
Вслед за мной, сделав ещё несколько резких рывков, с рычанием кончает и Марк, наваливаясь на меня сверху и тяжело дыша. Горячее дыхание щекочет мне шею, но я не двигаюсь, переводя дух и постепенно возвращаясь в реальность.
– Когда всё это дерьмо закончится, – все ещё задыхаюсь шепчет Марк, проведя языком по моей коже, – Я заберу тебя к себе, привяжу к кровати и буду трахать сутками, клянусь.
Не отвечаю, испустив лишь лёгкий смешок. Но мой ответ ему и не требуется.
Ведь Марк привык получать что хочет. Не считаясь с чужим мнением и абсолютно забивая на правила.
И это чертовски хреново, учитывая тот факт, какое открытие я сделала вчера. О своих чувствах и… в общем, дело дрянь.
Ведь я уверена, что от любви Марк отрёкся давным-давно и всё, что им движет – похоть и желание обладать. Что идёт вразрез с тем, на что готовая́. С тем, как я хочу провести остаток жизни. Точно не постельной подружкой без права выбора. Но, похоже, на большее с ним рассчитывать не придётся.
И эта мысль больно кольнула внутри.
– Выглядишь слишком печально для только что кончившей женщины, ангел. Я не доработал? – с ухмылкой спрашивает мужчина, поднимаясь с меня и заглядывая в мои глаза в поисках ответа.
– Всё в порядке, – натягиваю улыбку, не желая посвящать его в свои унизительные мысли, – Просто прихожу в себя.
Но ведь от чёртового Марка ничего не скроешь, верно?
С подозрением прищурив глаза, мгновение он наблюдает за мной, после чего едва заметно кивает и встаёт, отправляясь в душ. Какое-то время я лежу тупо глядя в потолок, прикидывая в уме всё, что произошло за эту недолгую, но изменившую многое поездку.
Попытку Марка устроить для меня приятный день, чтобы я не чувствовала себя пленницей в номере отеля. Его внимание ко мне. Странное признание в ночь, когда он вернулся со своей «загадочной встречи». Что если он тоже почувствовал это? То же, что почувствовала я.
Что если внутри него тоже нестерпимо жжёт мысль о том, что это не просто страсть и одержимость?
Что если…
Нет. Марк явно не раз давал мне понять, кем он видит меня в своей жизни. Я лишь женщина, которую он хочет. Которую он решил сделать своей, не справляясь с чёртовой примитивной одержимостью и желанием обладать.
И я не должна позволять своим чувствам утянуть меня на дно. Это необходимо пресечь, пока не стало слишком поздно.
Важна лишь Хлоя и её безопасность. После чего мы уедем и оставим всё это дерьмо за спиной. Поэтому я просто не могу позволить себе влюбиться в него. Не могу.
По щеке скатилась одинокая слеза, которую я наспех вытерла и поспешила встать с постели, чтобы привести себя в порядок и к возвращению Марка из душа занять его место, собираясь для выезда и возвращения домой.
К чёрту чувства! Я умею их выключать и исключений не будет.
Через пару часов, быстро позавтракав и собрав вещи, мы уже сидели в машине и двигались по направлению к дому, каждый витая в своих мыслях. Особое очарование поездки быстро рассеивалось, что не могло не расстраивать. И чем больше мы приближались к родному городу, тем больше меня накрывала тревога.
Ведь уехав, я оставила там всё. Детектива, Роксану, Хлою, хоть мысленно они были со мной все эти дни. Но на расстоянии я ничего не могла со всем этим сделать, а теперь, по возвращении, придётся разгребать всё навалившееся дерьмо сразу. И если бы в поездке стало легче, то было бы ещё пол беды. Но всё лишь сильнее запуталось, тяжёлым грузом рухнув на плечи.
И словно в очередной раз прочитав мои мысли (чёрт возьми, это никогда не перестанет пугать меня), Марк, не сводя глаз с дороги, обратился ко мне, вырывая из размышлений:
– Когда мы вернёмся, Алана, ты перестанешь бегать к детективу и не будешь мешать мне искать твою сестру. Это первое, – делает паузу, давая осмыслить мне свои слова, – Второе. Мне необходимо будет уделить некоторое время на решение дел, которые скопились в моё отсутствие. И ты в эти дни не будешь выводить меня очередной своей сумасбродной самодеятельностью. Это понятно?
Ну вот. Прежний нахальный тон и не терпящий возражений собственнический командный приказ. Сколько бы Марк ни пытался строить из себя заботливого джентльмена, правда рано или поздно вырывается наружу. Всегда вырывалась.
– Не забыл в конце добавить «апорт» или что-то типа того? – резко выпаливаю я, гневно смотря на него.
– Только если хочешь поиграть в мою собачку этой ночью, – отшучивается, но в голосе мужчины нет и намёка на веселье.
– Марк, ты не будешь ставить мне ультиматумы, это понятно? – заканчиваю фразу его же вопросом, – То, что ты трахаешь меня не делает тебя моим хозяином. И я сама буду решать куда мне ходить и что делать.
К моему удивлению, никакой реакции от мужчины, ведущего машину как ни в чём не бывало, не последовало. Он просто молчал, глядя на дорогу и я невольно засомневалась, услышал ли вообще он мои слова. Но конечно же он слышал. Не оглох же он в один миг!
Закусываю губу, раздумывая о том, стоит ли продолжать разговор. Но судя по тому, что моё сопротивление он решил оставить без ответа, добавить мне просто нечего. Он обозначил мне свои требования, а я ответила выставлением собственной позиции и моих границ, переступать которые я не позволю.
Что бы он там себе ни надумал, я не его собственность. По крайней мере уж свободу своих передвижений и право на общение с теми, кого я выбираю, я отдавать не намерена.
Дальше мы едем молча до самого возвращения домой и я не замечаю, как засыпаю под тихие звуки музыки и собственные мысли, кружащие в голове неукротимый хороводом.
Во сне я вижу эпизод из детства, который порой вспоминала в самые тяжёлые периоды жизни. Мама и папа оставили все дела и устроили нам небольшое путешествие в соседний штат, в котором был большой национальный парк на тысячи километров. Сняли небольшой дом на колёсах, запаслись едой, где-то достали огромную бумажную карту, чтобы это ощущалось как настоящее приключение, и сказали, что где-то там нас ждёт сюрприз.
Помню, как мы с Хлоей смотрели в окно и искали глазами каждый указатель, сообщающий сколько километров осталось до парка, чтобы быстрее уже оказаться на месте и узнать что нас там ожидает. Этот трепет и беззаботность всегда теплом окутывали сердце и напоминали о времени, когда мы были по-настоящему счастливы.
Вот только сегодня сон оказался испорчен. Где-то на середине пути в нас врезается грузовик и родители погибают, Хлою утаскивают люди в чёрных масках, а я остаюсь одна посреди пустынной трассы, абсолютно беспомощная и разбитая. Не знающая что делать и куда идти. Съедаемая чувством ужаса и вины.
Резко просыпаюсь как раз в момент, когда Марк подъезжает к моему дому. Чёрт возьми. Даже во сне я не могу остаться в покое. Так скоро и свихнуться можно.
Помогая мне с вещами (после похода в тот бутик их прибавилось), мужчина проходит в дом и настаивает на том, чтобы его осмотреть, прежде чем он сможет оставить меня.
Уступаю, хотя хочу побыстрее остаться одна. Но ведь это Марк. Будто если он решил стать моим телохранителем, его можно переубедить. Пока он проводит свой пристальный обход на втором этаже, я падаю на диван в гостиной, проверяя телефон и настраиваюсь на возвращение в свою жизнь. Настоящую, а не ту, где у нас произошло фальшивое путешествие в медовый месяц.
Хмуро смотрю на разбитый экран и думаю о том, что завтра же поменяю экран или телефон, если придётся. Не хочу каждый раз, открывая сообщения, вспоминать об отвратительном и ранящем разговоре с подругой. Которой, кстати, намереваюсь позвонить. Но завтра. На сегодня с меня пока хватит.
– Всё чисто, – спускаясь с лестницы, сообщает Марк, после чего мы ещё некоторое время говорим о планах на ближайшие дни.
Ну как говорим о планах. Он ещё раз сообщает мне о том, что пару дней, возможно, будет не на связи, но к моему удивлению ничего не упоминает о Крисе. И такое поведение остаётся для меня загадкой.
Или он не хочет выводить меня и ссориться, или решил, что его требования, высказанного в машине, будет достаточно, чтобы потом, в случае моего непослушания (которое, конечно же, будет), наказать меня в своей стандартной манере.
Но выяснять это сейчас не было никакого желания, поэтому я, закрыв за ним дверь, налила себе немного вина, переоделась в удобную одежду и, уютно усевшись на диване, стала разбирать рабочие чаты и намечать план действий на ближайшие дни.
Через пару часов рабочих переписок и решения множества мелких вопросов, я нажимаю на контакт Роксаны и, закусив губу, заношу палец над кнопкой вызова. Внутренние сомнения раздирали меня все эти дни и хотелось разобраться хотя бы с этим.
Но струсив, я сворачиваю экран и отбрасываю телефон, почувствовав, что пока не готова.
Чтобы отвлечься включаю телевизор и начинаю перебирать каналы в поисках какого-нибудь фильма, под который проведу остаток вечера и достаточно заскучаю, чтобы пойти спать.
На автомате переключая программы и всякие дурацкие шоу, натыкаюсь на «Зверополис» и понимаю, что на этом можно остановиться. Меня всегда веселил этот мультик и я подумала, что лучшего сейчас я всё равно не найду. Но вдогонку до меня долетает, что на предыдущем канале шла новостная сводка и мне показалось, что там говорилось что-то о пропаже девушек.
Быстро вернувшись на предыдущий канал я прибавила громкость и стала вслушиваться в репортаж.
'Загадочные пропажи девушек продолжаются и общественность начинает накрывать паника. Многие семьи не выпускают своих дочерей из дома, либо провожают и забирают со школы, чтобы исключить возможность их исчезновения. Полиция не даёт никаких комментариев, но кажется, что дело приобретает очень опасный оборот.
– Моя девочка, – заливаясь слезами, неразборчиво говорит женщина, которую за плечи обнимает поникший мужчина, – Она сказала, что отправится к подруге, но её нет уже больше двух недель. Подруга даже не знала, что Сессиль направилась к ней и мы не понимаем… – всхлипнув, убитая горем женщина перестала говорить, задохнувшись от подступивших рыданий.
Её муж продолжил, сверкая гневным взглядом в камеру:
– В полиции будто ничего не делают. От других родителей мы узнали, что их дочь нашли мёртвой и обезображенной, а чёртовы копы вместо того, чтобы делать свою работу, лишь отмахиваются от нас. Разве это справедливо? Мы имеем знать что происходит!'
Услышав эти слова, мать девушки заходится новым приступом слёз, а кадр вновь переключается на студию, в которой репортёр продолжает говорить.
Он рассказывает о том, что за последние два месяца пропало больше девушек, чем за последние десять лет и от этой информации у меня по коже проходит ужасный холод. Боже.
Закрыв рот ладонью, я внимательно вслушиваюсь в репортаж и чувствую, как к горлу подступает тошнота. С каждым днём ситуация становится всё хуже, а значит те, кто к этому причастны – действительно могут оказаться очень организованными или могущественными людьми, действуя настолько смело. А главное, не оставляя следов.
– Да как это возможно? – воскликнула я, бросая взгляд на телефон.
Не думая, хватаю его и пишу сообщение, не в силах оставаться в растерянности и неведении. Мне срочно нужно узнать хоть что-то. Ведь в новостях могут говорить что угодно и там очень часто бывает крайне мало правды.
«Добрый вечер, детектив. Есть ли новости о моей сестре?»
Намеренно не называю его по имени, чтобы не подливать масло в огонь в случае, если Марк каким-то образом узнает о том, что я ему написала, и не провоцировать его гнев.
Боже. Докатилась. И какого хрена я об этом вообще беспокоюсь?
«Здравствуйте, Алана. Рад, что вы написали. Надеюсь у вас всё в порядке. Сможете приехать завтра в участок? Возможно вы можете нам помочь.»
Минуту кусаю губы, размышляя о том, насколько это хорошая идея, после чего соглашаюсь приехать, напомнив себе, что я, чёрт возьми, ищу свою младшую сестру, а не флиртую с другим мужчиной, собираясь выйти за чёртового Марка замуж на следующей неделе!
Утром, едва открыв глаза, быстро принимаю душ, пью кофе и пулей мчусь в участок, не в силах сдерживать себя и отложив поездку в отели на вторую часть дня. Сначала мне критически необходимо успокоить нервы.
– Доброе утро, Алана, – доброжелательно улыбается Крис, открывая дверь своего кабинета, – Могу я угостить вас кофе?
– Я уже пила, спасибо, – стараюсь быть вежливой, но чувствую, что зубы скрипят от нетерпения, – Как продвигается расследование?
Не дожидаясь приглашения, сажусь на стул, на что замечаю, как Крис не занимает своего места за столом.
– И всё же я настаиваю на том, чтобы выпить кофе. У меня сейчас перерыв и я собирался выйти из этого душного кабинета, чтобы проветриться. Не составите мне компанию? Там всё и обсудим.
Хочу ответить, что предпочитаю говорить здесь и вообще заехала на пару минут, но понимаю, что бодаться сейчас не в моих интересах.
– Я вас не задержу, – продолжая уговаривать меня, мужчина накидывает куртку и подходит к двери, приоткрывая её и как бы намекая мне на то, что отказ не принимается.
Поджимаю губы в сдержанной улыбке и выхожу, глубоко вздыхая и призывая всё своё самообладание.
Детектив ведёт меня в кафе недалеко от участка, куда часто ходит во время перерыва или когда чувствует необходимость сменить обстановку, долго засиживаясь в кабинете и погружаясь в дела.
– Смена обстановки – единственное, что я могу себе позволить, когда много работы. Знаете, не получается не думать о делах даже во время выходных.
– Не представляю, как вы живёте с таким потоком ужасных историй, с которыми сталкиваетесь, – честно признаюсь я, действительно считая работу полицейского одной из самых отвратительных, – Я бы потеряла веру в человечество, окажись на вашем месте. Или уж точно ожесточилась бы, чтобы не дать сердцу разорваться на части.
– Уверен, что ваше сердце никогда бы не очерствело, Алана. Только не ваше, – глядя на меня как-то странно, отвечает детектив, после чего оставляет меня за столиком и идёт забирать заказанный нами ранее кофе.
«Осторожнее. Просто будь милой, Алана» — говорю я себе, стараясь настроиться на деловой разговор без перехода на двусмысленные фразы.
Возвращаясь, он передаёт мне мой стакан и как бы невзначай касается моих пальцев своими, от чего я чуть более резко отдёргиваю руку, чем это было бы вежливо.
– Горячий, – смутившись, ставлю стакан на стол, ругая себя за волнение.
Крис делает вид, что не заметил моего действия, но он чёртов коп. Он ведь замечает всё. Какое-то время мы ведём непринуждённый разговор о трудностях работы в полиции и я едва успеваю уворачиваться от его распросов обо мне.
Но он, как и полагается полицейскому, умеет цепляться за сказанное и с лёгкостью ведёт разговор туда, куда ему нужно.
– Уверен, вы прекрасно справляетесь, – делая глоток, говорит детектив, комментируя мой рассказ о том, что после гибели родителей почти всё моё время занимали отели.
– Надеюсь, – чувствуя, что разговор заходит не совсем туда, пытаюсь перевести тему, – Так что там с расследованием? Как идёт дело? Вы сказали, что я могу помочь.
Будто немного расстроившись от моего стремления быстрее перейти к делу, детектив делает ещё один глоток, после чего ставит стакан на стол и подпирает подбородок кулаком, словно о чём-то глубоко задумался.
– Знаете, мне вот одно не понятно во всей этой истории. Девушки, которые пропали. Ни одна из них не вела себя странно перед исчезновением. Все родители и другие близкие к пропавшим в один голос твердят о том, что всё было обычно. Но разве будет молодая девушка вести себя как ни в чём не бывало, если ей угрожает опасность?
– Но ведь они могли не знать, что в опасности, – не понимаю, куда он клонит, от чего нервничаю и ёрзаю на стуле.
– Да. Но такое предположение в корне неверно, ведь если к вам подходит незнакомец и предлагает участие в сомнительном мероприятии с большой оплатой, хотя бы у одной мелькнула бы мысль о том, что там что-то не чисто, не находите?
– Пожалуй, – задумавшись, соглашаюсь, но всё ещё не понимаю куда он ведёт.
– Это наводит меня на мысль, что девушки доверяли тем, кто приглашал их принять участие в том, о чём могла идти речь. Кому бы вы доверились, Алана: мужчине или женщине?
– Мы говорим в общем или конкретно об этом случае? – уточняю, от чего-то чувствуя себя в западне.
– Ваши ответы могли бы быть разными? – хмурюсь, потому что тон Криса кажется мне каким-то… не знаю. Не деловым.
– Мой ответ зависит от контекста. В ситуации с пропавшим девушками, я думаю… на их месте я бы больше доверилась женщине. Ведь мужчина, предлагающий «поразвлечься» и заработать на этом вероятнее всего имеет ввиду нечто грязное. Женщина же может войти в доверие и сыграть на чувствах, ведь она лучше может их понять.
Рассуждаю и сама не понимаю, куда мы идём. Ведь я своими глазами видела, как Хлоя уходила из клуба Марка в сопровождении какого-то парня, а проститутка сказала нам с Роксаной, что по той чёртовой улице шатался парень, предлагающий девушкам участие в представлениях.
Тогда почему мы сейчас говорим о том, что девушек могла вербовать женщина? И не намекает ли он снова на то, что Хлоя причастна к исчезновениям?
– Мне тоже приходили эти мысли, – задумчиво глядя на меня, произносит детектив, – Но вы говорили о парне, которого неоднократно видели свидетели.
– К чему вы ведёте?
Несколько секунд он молчит, после чего наклоняется над столом и приближается ко мне, а я едва сдерживаюсь, чтобы не отодвинуться назад.
– Я предполагаю, что кто-то провернул куда более сложную схему, чем мы пока видим. Я не должен делиться этой информацией, но, – мужчина протягивает ко мне руку и накрывает ей мою, – Не хочу утаивать это от вас. Я предполагаю, что некоторых девушек всё же не похитили, а завербовали в скаутов. Тех, кто ищет подходящие кандидатуры и заманивает их в ловушку.
– Я не понимаю, детектив.
– Крис. Прошу, – сжимая мою руку, мужчина хмурится, уже не прося, а требуя звать его по имени, – Пока это лишь предположение и прошу вас, Алана, не злитесь на то, что я скажу. Но есть вероятность, что вашу сестру не похищали. По крайней мере, не в прямом значении этого слова.
– Вы думаете, что она всё же причастна к исчезновениям других? – плевать на то, о чём он там просит.
Я злюсь и вытаскиваю свою руку из под его ладони, намереваясь встать из-за стола и уйти. Вновь он выдёргивает меня чтобы обвинить Хлою в том, чего она просто не могла совершить.
– Успокойтесь, – облизывая губы, мужчина поднимает ладони, пытаясь меня усмирить, но слишком поздно.
Инстинкт защищать свою семью сработал и меня уже было не остановить.
