Текст книги "Падение ангела (СИ)"
Автор книги: Лана Шэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 46 страниц)
– Марк бы строго-настрого запретил пускать вас туда, – никак не соглашался Лукас, от чего я уже пожалела о том, что рассказала ему.
– Тогда нам обоим везёт, что его тут сейчас нет.
Глава 49
Знаете такое поганое чувство, когда внутри есть стопроцентная уверенность в том, что вот-вот случится что-то по-настоящему дерьмовое? Не сломается каблук, не начнутся месячные пока вы в белом платье сидите на свидании с мужчиной мечты, предусмотрительно решив не надевать нижнее бельё.
Я имею ввиду настоящее дерьмо.
Вот это чувство разгорается во мне с каждой секундой моего приближения к адресу, который я вбила в навигатор. К адресу, который мне прислали с неизвестного номера и какого-то хрена я еду туда.
Марк всё также продолжает не отвечать на мои звонки и я даже не представляю сколько голосовых сообщений я оставила на автоответчике, включая информацию о том куда я собираюсь, с адресом, временем и тем, что со мной Лукас. Потому что если он прослушает это пока я не вернусь – может слететь с катушек. Так что пусть знает, что я не одна.
Учусь на своих ошибках, но продолжаю играть свою партию до конца. Роль домашней девочки мне ну никак не даётся. Придётся это признать.
Но на этот раз я запаслась подстраховкой в виде охранника и оружием, припрятанном за спиной. Не могу сказать что за те немногие разы практики я стала шикарным стрелком, но в случае необходимости попасть во врага смогу точно. А там уже разберёмся.
И всё же с каждым километром, уносящим меня дальше от города, я напрягалась всё больше. Потому что всё происходящее было слишком похоже на крайне типичный боевик с хитро продуманным сюжетом, полном ловушек и смертей. И как бы мне не стать одной из жертв.
Хотя, вряд ли я еду туда, где меня хотят убить. По крайней мере я надеюсь, что никто из этих подонков не воспринимает меня настолько тупой.
Поглядываю в зеркало заднего вида и отмечаю чёрный джип Лукаса, следующий на небольшом расстоянии от меня. Прекрасно. Единственная ниточка моих натянутых нервов, которая пока сдерживает всю огромную надломившуюся систему.
Через двадцать три минуты я съехала на просёлочную дорогу и ехала по какому-то бездорожью ещё одиннадцать, после чего оказалась в месте, больше похожем на заброшенную конюшню или что-то типа того.
Вокруг были одни пустые поля, лишь в отдалении окружённые небольшими кучками деревьев, а посреди поля стояло два ангара, деревянные заборы вокруг территории и высокие заросли травы, делающие это место диким и забытым.
Дальше ехать было нельзя, потому что холодок, пробежавший по шее, тонко намекнул мне о том, что меня могут ждать. А ещё что это может оказаться ловушкой.
Поэтому оставляю машину чуть в далеке и осторожно пробираюсь между деревьями, стараясь быть предельно осторожной. Оглядываюсь назад и вижу машину Лукаса, остановившуюся недалеко от моей.
«Только не иди за мной. Жди там. Если не вернусь спустя двадцать минут – действуй» — отправляю ему сообщение, заранее записав номер мужчины. Не уверена, что в таких ситуациях диалоги выглядят именно так, но сравнивать мне не с чем, поэтому повторяю тон из фильмов о крутых парнях, которые я смотрела с Дереком в юности.
Добираюсь до одного из ангаров и оглядываюсь. Вокруг не было ни души и ничего не указывало на то, что здесь есть ещё кто-то кроме меня. Обхожу ангар вокруг и нахожу небольшую щель в стене. Заглядываю туда, но в темноте проглядываются только давным-давно заброшенные стойла, разный мусор, инструменты типа лопат и вил, а также некоторая экипировка, которую используют для верховой езды.
Да уж. Если это чья-то шутка, то…
Где-то недалеко послышался звук хлопнувшей двери и я замерла, прислушиваясь. Сердце стучало так, что его звук отдавался в висках, ощущаясь мощной ритмичной пульсацией. Ладони вспотели и дыхание сбилось, потеряв свой естественный ритм.
Мне было страшно и волнение начало сковывать тело, постепенно парализуя ноги. Нет, Алана. Нельзя! Никакой слабости или растерянности. Что-то происходит и я просто обязана разобраться.
Делаю глубокий вдох носом и более долгий выдох ртом, пытаясь взять себя в руки. Давай, всё получится. Возможно это просто звук старых строений. Прижимаюсь спиной к холодной стене и выглядываю из-за угла.
Ничего.
Осторожно ступаю ко второму ангару и также припадаю к стене, сжимая руки в кулаки и собираясь с духом. Всё в порядке. Всё в порядке, мать твою. Совсем немного выглядываю из-за угла и снова ничего не вижу. Но слышу голоса. Мужской, грубый и со странным акцентом и женский, очень низкий и хриплый.
Продвигаюсь чуть ближе и оказываюсь на другом краю ангара, что даёт мне возможность сменить угол обзора. И вот в поле моего зрения попадает фургон, рядом с которым стоят те двое, которых я видела с Уиллом в отеле. Высокая крупная женщина в чёрном пальто и рядом с ней мужчина, по виду мексиканец или что-то типа того. Они смотрели куда-то в сторону и мужчина будто нервничал.
– Эти cabronas (ублюдки) опаздывают на шесть минут, – тараторил он, ругаясь на испанском, – Hijo de la puta (сукин сын) хочет подставить нас, не иначе.
– Заткнись и перестань трястись как шакал, – грубо прервала его женщина, величественным поворотом головы удостоив мужчину едва скользнувшим в его сторону взглядом, – Они приедут. Если нет – ты знаешь, что будет. И они знают.
– Я спущу шкуру с каждого cutre (идиота), отрежу им яйца и затолкаю в глотку, – не унимался мужчина, оглядываясь по сторонам.
Испугавшись, что меня могут заметить, я спряталась обратно, судорожно соображая кто мог прислать мне адрес, а главное зачем? Эти двое явно кого-то ждут и не похоже, что меня. Тогда зачемя́здесь?
– Тачки! – воскликнул мужчина и засуетился, поправляя куртку и обнажая пистолет, спрятанный за спиной.
Твою ж мать. Что здесь происходит? Осторожно выглядываю из-за своего укрытия и наблюдаю, как подъезжает похожий фургон, а также ещё две машины, одна – чёрный внедорожник, другая полицейская.
И от того, что я вижу дальше, перехватывает дыхание и едва не темнеет в глазах. Потому что из подъехавшего фургона выходит никто иной как Уилл, который выглядит намного более нагло и дерзко, нежели при наших встречах в отеле. Каждый раз он производил впечатление противного желейного маменькиного сынка, чудом раздобывшего деньги и связи, но толком не представляющего из себя ничего.
Сейчас же он одет во всё чёрное и лицо его выражает озлобленно-яростное состояние, будто он на грани. Об этом говорят раскрасневшиеся щеки и озверевшие глаза.
– Одной шлюхе по дороге вздумалось блевать прямо в машине, – с отвращением бросил он, плюнув на пол, – Но всё нормально, проблем нет. Мы всё равно успеваем. Всё готово?
Казалось, что он чем-то очень недоволен и причину его напряжения я увидела не сразу. Сначала женщина медленно подошла к только что приехавшему фургону и открыла дверь. Со своего места мне было не видно что там внутри, но она заглянула туда лишь на пару секунд, после чего удовлетворённо кивнула и захлопнула дверь.
– Здесь все. Хорошо. Начинаем. У вас три минуты.
Из машин, приехавших вместе с фургоном никто не выходил и я пыталась разглядеть лица тех, кто был внутри, но безрезультатно. Уилл открыл дверь фургона, а мужчина, гневно поглядывающий куда-то в сторону, открыл вторую машину, которая уже была здесь изначально. В этот момент Уилл начал вытаскивать из фургона связанных девушек, заставляя их быстро перебегать из одного фургона в другой. Всё как на тех фото, что я нашла в столе отца.
О Боже! Я сейчас стала свидетельницей похищения девушек!
Тело сразу двинулось вперёд, но я едва сумела сдержать этот импульс, вцепившись ногтями в холодный металл. Нет. Что толку, что я сейчас выбегу? Лишь обнаружу себя и точно попаду в ловушку. И хрена-с два мне повезёт так, как недавно, ещё раз.
Но я запомню номера машин. Каждой. А лучше сниму на видео то что происходит, чтобы у меня были зафиксированы лица всех девушек и преступников.
Пытаюсь быстро достать телефон, но, само собой, трясущимися руками это сделать получается не сразу. Нажимаю на значок камеры и поднимаю телефон на уровень груди, вновь наблюдая за происходящим. И едва не падаю с ног от того, что вижу.
Марк.
Чёрт возьми, между двух фургонов стоит Марк, наблюдая за тем, как грёбаный Уилл силой перетаскивает плачущих девушек в машину, грубо заталкивая их и болезненно дёргая волосы.
– Какого хрена? – шепчу я, чувствуя, как остановилось дыхание.
Меня будто ударили ногой в солнечное сплетение, выбив весь воздух, что был внутри.
Мужчина безучастно стоял и наблюдал за происходящим, пристально следя за действиями Уилла. Тот старался не обращать на него внимания, но было видно, что под взглядом Марка ему ужасно некомфортно. Мексиканец поторапливал Уилла, от чего тот ещё больше нервничал, вымещая злость на ни в чём неповинных девушках.
– Шевелись быстрее, тупая сучка, – прогремел он, вытаскивая очередную перепуганную блондинку из своего фургона.
Всё, что происходило, казалось мне сном.
Я даже не заметила, как по щекам текли слёзы, а дыхание так и не восстановилось. Закусив губу, я смотрела на Марка, продолжая снимать. Почему он здесь? Неужели он всё время был замешан в пропаже девушек, а меня водил за нос, как тупую наивную идиотку? Неужели это он помог Хлое исчезнуть? По его вине она сейчас где-то в беде, пока я трахаюсь с тем, кто продал её какому-нибудь грёбаному извращенцу?
Чёрт. Это какая-то бессмыслица!
Зачем он тогда рисковал жизнью ради меня? Защищал от Змея и прочих мерзких типов? Прятал в своём доме, пока за мной охотились? Заботился о моём состоянии в моменты, когда было хреново? Помог найти Роксану, вызволил из чёртового плена? Неужели всё это было лишь игрой? Чтобы сохранить меня для… для чего?
Чувствую во рту вкус крови и понимаю, что прокусила губу, но боли при этом не почувствовала. Душевная боль настолько сильно разрывала изнутри, что все физические ощущения совершенно притупились.
Я идиотка. Идиотка!
Знала ведь, что ему нельзя верить! Никому нельзя было! Ведь я так долго старалась. Так долго сопротивлялась, чёрт возьми. Но в какой-то момент моя бдительность ослабла и я доверилась тому, кто сейчас, мать его, участвует в похищении девушек вместе с ужасными людьми, один из которых точно совершил просто массу страшных преступлений. Я видела записи. Этот подонок не должен жить. Остальные явно не лучше.
И Марк оказался среди них.
Я полюбила ублюдка. Монстра. Чудовище без сердца. Вероломного негодяя, так искусно обыгравшего меня.
И все мои сомнения, все догадки и подозрения, которые я списывала на паранойю, были совершенно уместны. Я знала! Изначально чувствовала!
Захлёбываясь от слёз, я старалась крепко держать телефон, но не имея силы в ногах, сползла по стене вниз, оставшись на корточках. Тело трясло, а меня едва хватало на то, чтобы сдерживать всхлипы, то и дело рвущиеся наружу.
Немыслимо. Просто невероятно. Я сама во всём виновата. И я подставила Хлою, затянув её поиски, когда связалась с подонком. Втянув воздух носом насколько могла бесшумно, я резко смахнула слёзы с лица и постаралась встать, прилагая массу усилий для того, чтобы не сломаться. Только не сейчас. Я смогу оплакивать и жалеть себя после. А сейчас важно довести происходящее до конца. Каким бы он ни был.
Настраиваю камеру более чётко и приближаю лица каждого, кого могу поймать в обьектив. Когда очередь доходит до Марка, я сжимаю зубы и фиксирую его лицо, борясь с желанием увести камеру в сторону.
Нет. Нет, нет, нет!
Никакие мои чувства к этому мужчине не должны помешать закрыть каждого, кто причастен ко всем ужасам, накрывшим город. Закрыть на долгие годы, надеясь, что в тюрьме они долго не протянут.
Но тут я перевожу взгляд на полицейскую машину и задумываюсь о том, реальный ли там сидит коп или это маскировка? Потому что Марк как-то сказал, что в полиции делом о пропаже девушек занимаются не особо активно, а детектив Баррет и вовсе оказался предателем. Что помешало бы этим людям иметь своих и в полиции? Ведь если они работают по всему миру и имеют сумасшедшие связи с очень влиятельными людьми, то иметь контакт в полиции дело ерундовое.
И, словно почувствовав, что его снимают, Марк отвёл взгляд от фургонов и посмотрел чётко в камеру. Это было всего на одно мгновение, но сердце ушло в пятки тот час, когда я ощутила его взгляд.
Нет, этого не могло произойти. Мне показалось. Я скрывалась на достаточном расстоянии и мне помогала оставаться незаметной высокая трава. Он просто не мог меня засечь.
Послышался хлопок и дверь за последней девушкой закрылась, означая неминуемый страшный сценарий для каждой из них. Марк подошёл к женщине и что-то сказал, от чего Уилл и мексиканец напряглись, а второй потянулся за пистолетом, заведя руку за спину, но она лишь едва заметно кивнула, после чего каждый из присутствующих ушёл в разные стороны. Мексиканец уселся за руль фургона, в который загрузили девушек, а Уилл и женщина заняли места в фургоне, который опоздал.
Марк же сел за руль внедорожника и отъехал первым.
Не в силах больше сдерживать свой гнев, я убрала телефон и сжала кулаки так сильно, что на ладонях остались кровавые полумесяцы. Чёртов предатель! Обманщик! Подонок!
Разворачиваюсь и бегу к машине, оглядываясь назад и стараясь остаться незамеченной. Достигая цели, быстро прыгаю на водительское сиденье и завожу мотор, решив последовать за Марком.
Да, следовало попробовать сопроводить фургон и выяснить, куда увезли девушек, а может и вовсе постараться предотвратить похищение, но меня одолели такие ярость, разочарование и боль, что я просто не могла думать рационально. Плюс фургон и полицейская машина поехали в противоположную сторону.
Мной же сейчас руководила униженная, растоптанная, разбитая на куски женщина, желающая всадить пулю в сердце того, кто так жестоко с ней обошёлся.
Нажав на газ, я устремилась за машиной Марка, стараясь держаться на расстоянии от него. Вдоль полей ехать за ним было невозможно, потому что мерзавец смог бы засечь меня сразу же, поэтому я выдержала такое расстояние, чтобы остаться вне поля видимости, но ускорилась тогда, когда он должен был выехать на более оживленную дорогу.
Нагнать Марка удалось не сразу, но всё же у меня получилось. Забыв обо всём на свете, я видела перед собой только внедорожник, на котором он уехал. Это была не его машина, но очень похожа на ту, которую он водил. Хоть где-то он остаётся верен своим взглядам.
Потому что в остальном это грёбаный лжец. И я не оставлю этого просто так!
За гневом, застилающим мне сознание и глаза, я сама не заметила как оказалась на очень знакомой дороге. Серпантин, ведущий на смотровую площадку, где мы занимались сексом в машине после того, как мужчина нашёл меня на той чёртовой улице, когда мы с Роксаной говорили с проститутками о Хлое. Смотровую, куда нас с сестрой привозили родители в детстве. То место, которое также станет опорочено теперь отвратительными воспоминаниями.
Чёрный внедорожник останавливается в паре метров от обрыва, но наружу никто не выходит. Кроме нас на склоне никого больше не было, будто это было заранее спланировано Вселенной, чтобы помочь мне исполнить приговор в исполнение. Потому что кроме как пристрелить засранца мне ничего не хочется!
И вот Марк медленно выходит из машины, становясь лицом ко мне, пока я только подъезжаю и останавливаю машину на расстоянии. Он знал. Конечно знал. И намеренно привёл меня сюда. Но сейчас это не важно.
Выхожу из машины, не давая волнению вновь сковать тело и, хлопнув дверью, останавливаюсь, сверля взглядом человека, только что вывернувшего мне душу наизнанку. Снявшего с меня кожу и плеснувшего на меня кислотой. Уничтожившего и растоптавшего всё то немногое живое, что во мне осталось.
Мужчина не сводит с меня взгляда, после чего делает пару шагов в мою сторону.
– Не подходи, ублюдок, – резко вырвав пистолет из куртки, я направляю его на Марка, вытягивая сжатое в руках оружие вперёд, – Иначе пристрелю.
Вижу, что он не ожидал такого поворота. Ещё бы. Но теперь не ты самый главный, милый. И больше никогда им не будешь!
– Алана, убери пистолет, – напряжённо и медленно произносит Марк, глядя на меня тёмным взглядом.
В голосе мужчины звучит холодная сталь, но я знаю, что это маска. Внутри него горит адское пламя и показательная невозмутимость служит лишь для отвлечения внимания.
Я хорошо его изучила. Или думала, что хорошо.
Но то, что я сегодня увидела – разбило вдребезги всё, что мы выстроили за это время. И осколки больно резали меня изнутри, оставляя грубые шрамы.
– Это ты! Чёрт возьми, всё это время это был ты! – кричу что есть сил, чувствуя как горло и лёгкие сковывает леденящий ужас и пустота.
Каждый вдох словно режет лёгкие острым ребристым ножом, расковыривая рану всё больше и больше. Опустошение и боль разрывают грудную клетку, а глаза жжёт едкими слезами.
Я знаю что видела. И ошибиться я не могла. Он стоял рядом с теми, кто бесцеремонно и грубо затаскивал девушек в тот чёртов фургон, после чего просто сел в машину и уехал.
Больше я не позволю дурачить себя! Только не теперь, когда правда наконец-то вскрылась. А может и раньше всё было на поверхности, но мой взгляд был замылен и я не замечала очевидного.
Марк убийца. Преступник. Мерзавец, который сумел обвести меня вокруг пальца.
Но с меня достаточно. Той Аланы, которая была в начале, больше нет. Она умерла. Её жестоко растоптали и выбросили на дно Марианской впадины и никто, ни одна живая душа не сможет её вернуть.
Во мне остались лишь гнев и желание отмщения. И я готова упиваться ими сполна, пока не размажу каждого, кто был причастен к тому ужасу, с которым мне пришлось столкнуться за последнее время.
– Алана, – Марк поводит головой, как делает это всегда, когда чувствует что что-то идёт не так, как ему нужно, – Опусти чёртов пистолет.
Не отвечаю. Ловлю его взгляд и не отвожу глаз, прожигая мужчину изо всех сил. Отравляю его кровь, желаю смерти, пылаю от ненависти и хочу чтобы он почувствовал это всем телом. Хочу, чтобы каждая его клеточка горела в огне.
Ему не жить. Этот сукин сын не заслуживает жизни. Он монстр. Чудовище, запустившее свои когтистые лапы глубоко мне в душу и жестоко её разорвавший в клочья.
Перед глазами будто назло всплывает воспоминание, как какое-то время назад Марк учил меня стрелять. Так, на всякий случай. Чтобы быть уверенным, что случись со мной что-то, пока его не будет рядом, я смогу за себя постоять.
Пистолет, конечно, носить с собой я отказалась, но от парочки уроков отказываться не стала. Кто знает, что меня ожидает дальше. На том пути, свернуть с которого уже возможности не будет никогда.
– Не спеши, детка, – ухмыляется мужчина, когда я, не успев толком прицелиться, разряжаю полную обойму, выплёскивая всю свою злость. В мишень попадаю хаотично и совершенно неумело, но на душе становится немного легче.
– Я не спешу, не мешай снимать напряжение, – с вызовом смотрю на мужчину, в глазах которого горят озорные огоньки. Он явно забавляется.
– Снимать напряжение будем по-другому, не занимайся ерундой, – устраивается сзади и перехватывает пистолет из моих рук, вновь заряжая, – Внимательно, Алана. Сосредоточься, выбери цель и нажимай на курок при выдохе.
Делаю тяжёлый вдох, слегка прогибаюсь, чтобы касаться паха мужчины и сбить с его лица эту противную ухмылку, и лишь после того, как до моего слуха доносится звук шумно втягиваемого сквозь зубы воздуха сзади, делаю выстрел.
Пуля не попадает в центр, но кошу я немного меньше.
– Плевать, – Марк разворачивает меня к себе, отбирая пистолет, – Не нужно тебе защищаться. Запру в своей квартире, привяжу к постели и никуда не выпущу, – притягивая к себе, мужчина тянется мня поцеловать, – Будешь под моей круглосуточной защитой, – но как только его губы оказываются близко к моим, я разворачиваюсь и снова пытаюсь прицелиться.
– Ну уж нет, как я буду защищаться от тебя и твоих нападок? Так наши шансы станут равны, – целюсь и делаю очередной выстрел.
– Если ты когда-нибудь направишь на меня дуло пистолета, детка, – ухмыляется Марк, – Я заберу тебя с собой. Одну не оставлю и после смерти.
Машу головой, стряхивая воспоминания. Хрена-с два ты меня куда-то заберёшь. А вот сам сдохнешь. И в рай точно путь тебе закрыт.
– Почему? Почему, Марк? Какого чёрта ты затеял эту игру?
– Алана, – всё ещё старается говорить спокойно, но я вижу как напряжено его тело.
Каждая крепкая мышца натянута так, будто готовится к прыжку.
– Заткнись, – никогда ещё я не слышала себя такой.
Голос сдавлен ненавистью и злостью, от чего стал более низким и хриплым.
– Я ненавижу тебя. Ненавижу, чёртов предатель. Ты с самого начала был в деле. Знал всё, а сам косил под дурака. Делал вид, что помогаешь. Но больше тебе меня не одурачить.
– Алана, хватит, остановись, – вижу, что Марк теряет терпение, но я и сама на грани.
– Ненавижу, – произношу полушёпотом, чуть зажимая курок, – И никогда не прощу.
В воздухе раздаётся оглушающий звук выстрела, с деревьев от страха взмывают в небо птицы, оглашая карканьем своё бегство, после чего наступает леденящая душу тишина.
Я замираю, ошарашенно глядя на Марка. Перевожу взгляд на пистолет в своей руке и понимаю, что на курок нажать я ещё не успела.
Тогда кто стрелял?
Резко оборачиваюсь назад и вижу Лукаса, держащего оружие на вытянутой вверх руке. Это был он. Он стрелял в воздух, чтобы не дать мне совершить то, что я уже почти сделала. Не дать мне убить чёртового мерзавца.
Но он не знает, что его босс… что за бред. Конечно он всё знает. Все всё знали! Кроме меня.
И в этот момент, воспользовавшись моей растерянностью, Марк набросился на меня сзади, выбив пистолет из рук и крепко обхватив своими руками, лишая меня возможности пошевелиться.
Начинаю брыкаться что есть сил, но ничего не выходит. Пытаюсь ударить его ногой, но мужчина отрывает меня от земли и несёт к своей машине, перекинув через плечо. Твою ж мать. Что теперь будет?
