Текст книги "Кредо сиротинушки (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

Глава 15

Валерий Кимович в молодости однажды уже собирался создать семью. Он тогда даже наметил день и место для того, чтобы сделать предложение руки и сердца самой замечательной девушке – но за несколько дней до намеченного события она погибла в автокатастрофе: опаздывала на работу, взяла такси – и в машину врезался грузовик. Собственно, из-за того давнего события он и оказался здесь: прекрасно помня события того дня, Валерий Кимович неоднократно их прокручивал в голове и понял, что от летящего навстречу колеса он не увернулся лишь потому, что осознал, что едущие в двух машинах за ним девчонки-эксперты из оперативной группы от него увернуться уже не успеют, так как они этого колеса могли и не увидеть. А девушкам (или молодым женщинам) попадать в аварию просто недопустимо.

А девушки «современные» его вообще не интересовали, все же «интеллектуальный уровень» их был, мягко говоря, низковат. Не у всех – но вот у тех, кто пытался его захомутать, он явно был сравним с уровнем какого-нибудь провинциального ПТУ (и в прошлой жизни такие Валерию Кимовичу встречались достаточно часто). А вот Зоя из этого «коллектива» явно выбивалась – и интеллектом, и образованием, и отношением к жизни. И в какой-то момент Валерий Кимович понял, что она – именно та, кого ему так в жизни не хватает. Но все же он свое «признание в любви» представлял несколько иначе, и поэтому, услышав от Зои согласие, не придумал ничего более умного, как спросить:

– А почему?

Зоя рассмеялась:

– Просто невозможно отказать человеку, не сумевшему придумать более умный повод сделать предложение. А если всерьез… вы мне нравитесь, не буду этого скрывать. И я вижу, что вам тоже очень нравлюсь. А еще… Мне Оля рассказывала, что вас Андрей много лет уговаривал жениться, а вы ему всегда отвечали, что женитесь, когда завоюете мировое господство или встретите ту, с которой захотите прожить всю оставшуюся жизнь. А так как я что-то не вижу на вашей голове короны мирового властелина… Я же по работе должна делать выводы из разных статистических данных, и тут вывод получается совершенно очевидным и однозначным. А еще… я же вижу, как вы любите детей: после моего отчета относительно школ вы только обустройством школ и занимаетесь, причем придумываете очень много всего для того, чтобы детям в школе и вне школы жилось лучше. Так что вы наверное станете просто замечательным отцом… ну, если у нас свои дети будут. То есть когда у нас свои дети будут… – Зоя сильно покраснела, но продолжила:

– Вы же и о детях Оли и Андрея очень сильно заботитесь, хотя и стараетесь свою заботу спрятать. Но я-то вижу… и всем работникам компании… вы же для всех, кто семьей обзаведется, ввели правила по улучшению жизни, а значит, вы все время думали о том, как людям семейным лучше жизнь обустроить – а на это способен лишь тот, кто и сам о семье все время думает. А раз вы свою семью раньше не создали, значит, раньше вам просто не встретилась та…

Саша подумал, что сорок лет – это все же немного поздновато для создания семьи, однако сорок – это еще «допустимо», можно и внуков дождаться. И когда он осознал, что уже о внуках задумался, он широко улыбнулся:

– Да, раньше такая, как вы, мне не встречалась. Но все же раньше-то я думал только о том, чтобы в компании собрать лучших работников и чтобы они из компании не ушли. И чтобы дети их тоже у нас работать стали, когда вырастут.

– И я вам верю. То есть сделаю вид, что верю. И постараюсь сделать так, чтобы и вы поверили, что я вам верю.

– Вот и отлично. Как вы смотрите на то, чтобы завтра же обвенчаться?

– Лучше в субботу, мне же надо подготовиться, родственников позвать… и самой все же окончательно поверить, что стану вашей женой.

– Тогда… Тогда мы на сегодня работу закончим и пойдем в ателье, чтобы вам венчальное платье заказать.

– Не надо в ателье. Мне Оля еще в конце лета говорила, что при встрече со мной вы весь светиться начинаете. И она мне не сказала, но я наверное знаю, что она для меня уже венчальное платье приготовила. Поэтому, мне кажется, надо зайти в ним в гости и объявить о нашей помолвке.

Свадьба – это дело хорошее, но дело это сугубо личное. Не совсем, конечно, личное: Оля и Андрей тому, что Саша наконец все же семьей обзавелся, сильно порадовались. Но и о работе ни Саша, ни Зоя все же не забыли на радостях – и обустройство «новой системы образования» продолжилось даже, пожалуй, с большим энтузиазмом. В том числе и потому, что доходы казны (и размеры выделяемых на школы сумм) тоже заметно возросли, главным образом за счет крестьян: хотя на дворе только еще весна начиналась, мужики стали продавать в казну свои зимние (и не использованные еще) запасы – и в казенных магазинах число разных товаров заметно возросло. То есть и все прежние товары (особенно в булочных) там всегда в достатке имелись, однако появилось в городах и немало товаров уже совсем новых. И, в частности, на прилавках (правда далеко еще не везде) появилось мороженое. Просто потому появилось, что как раз к февралю было выстроено несколько «морозильных фабрик», которые вообще-то для совсем иных целей были выстроены: в них в основном делался простой лед. Который тоже продавался – а продавался он там для того, чтобы люди заполняли им у себя в домах «холодильные шкафы». Саша не стал особо выпендриваться и всего лишь «повторил» некоторые достижения промышленности американской (с поправками на российскую действительность) и теперь кто угодно мог приобрести «холодильный шкаф» для того, чтобы дома продукты можно было подольше хранить. Простой шкаф, с камерой из эмалированного железа ( и они выпускались с объемом камеры на восемьдесят и сто двадцать литров примерно), и в который нужно было еще и лед в стенки холодильной камеры класть. Однако зимой почему-то спрос на лед именно в магазинах не образовался (люди – очевидно по глупости и жадности – туда просто снег клали), а чтобы морозильные заводы не простаивали, Саша и предложил там заняться производством этого незатейливого лакомства. А так как морозильники на заводы ставились очень мощные и производящие «просто жуткий холод» (там не аммиачные холодильные машины ставились, а турбодетандеры), то сделать мороженое большого труда не составляло.

Правда, пока такие производства мало где были запущены, для работы «морозильников» требовалась просто прорва электричества – однако два столичных морозильника, выпускавшие мороженого гораздо больше, чем все население столицы было способно сожрать, проблему решили просто. Там начали (строго «попутно») производить «сухой лед» – и в термоизолированных коробках, в которые замерзшая углекислота дополнительно клалась, готовый продукт отправлялся в достаточно удаленные районы, например в Бологое мороженое поступало, по мнению продавцов, «даже более замерзшим, чем оно с фабрики выходило». И, конечно же, на автомобилях продукт по всей губернии развозился – но мороженое было лишь незначительным «привеском» к ассортименту продуктовых магазинов. Еще стало продаваться гораздо больше различных сладостей, ассортимент конфет сильно вырос. И появилось много новых «хлебобулочных» – причем классическую «московскую плюшку» тоже стали выпекать по Сашиному рецепту. По трем рецептам: Валерий Кимович, который когда-то, пребывая в длительной командировке, со скуки решил себе таких плюшек напечь, их делал по нескольким найденным в интернете рецептам, т есть кроме «классики» он еще плюшку с корицей тогда себе испек и совсем уж экзотическую «с шоколадным маслом». То есть в масло, использованное при выпечке, он добавил всего лишь какао-порошок с сахарной пудрой и капелькой ванилина – и вкус поменялся в довольно интересную сторону. Но тогда сам Валерий Кимович так и остался приверженцем «классики» – в теперь Саша решил, что «разнообразие не повредит, а напротив, поможет росту продаж и доходов бюджета». Помогло, конечно, хотя и на малозаметную величину – но подобных новинок-то много кто напридумывать успел, так что продуктовые магазины объемы выручки увеличили уже заметно.

А выручка росла в том числе и потому, что зарплаты рабочих в стране в целом заметно выросли. Не зарплата каждого рабочего – она-то осталась практически без изменений, но рабочих стало больше. Больше рабочих получали больше денег, больше выручки поступало от магазинов, казна могла больше денег тратить на ту же зарплату новым рабочим. А больше рабочих – это больше уже готовых товаров. Которые можно было продать в том числе и за границей – и на выручку купить те же какао-бобы, кофе, чай. Ванилин за границей не закупался, его химики по поручению Андрея Розанова научились синтезировать из лигнина, в огромных количествах остающегося в качестве отхода при производстве бумаги. Причем производство была налажено в таких объемах, что синтетическим ванилином Россия всю Европу обеспечивала. За деньги обеспечивала, а на выручку за границей тоже много интересного приобреталось. Правда, Саша очень удивился тому, что иностранцы у себя такое производство не наладили, но Андрей ему ситуацию разъяснил буквально в двух словах:

– Начальные затраты на организацию производства получаются довольно высокими, а при нынешних ценах на ванилин они и окупятся хорошо если лет через десять. Но всякому ясно: если ванилина станет очень много, то цены сильнее упадут и строительство такой ванилиновой фабрики вообще никогда не окупится – так что иностранцам получается дешевле его у нас покупать. У нас тоже окупаемость производства очень мала, но мы-то его вообще для другого ставили, так что прибыль получаем хоть и небольшую, но сам завод уже окупили за счет прочих продуктов, а это – как ты говоришь – у нас получился бесплатный бонус.

«За ванилин» компания Андрея в основном покупала электрические генераторы – но не в Германии, которая считалась изготовителем лучших в мире машин (и это только американцы признавать отказывались), а в Швеции и в Венгрии. И немножко в Австрии: там генераторы все же стоили немного подешевле, а Саша искренне считал, что проработает генератор без ремонта сто лет или всего лишь пятьдесят – никого волновать не должно хотя бы потому, что уже лет через десять-пятнадцать нынешние безнадежно устареют. Да и слабоваты нынешние были по его меркам…

Но в результате всей этой внешней торговли стало проще вести стройки новых школ и – что на данном этапе по расчетам Зои было гораздо важнее – педагогических училищ. В которых по планам за год из выпускника четырехлетней школы сделают учителя начальных классов. Вот только таких учителей на следующий учебный год требовалось подготовить минимум сотню тысяч, а по-хорошему вообще тысяч двести, однако все вокруг были уже людьми взрослыми и в сказки не верящими, так что даже в то, что у началу следующего учебного года учителей достаточно подготовить получится, никто и не верил. Ну, почти никто…

Как-то утром в начале марта Саша проснулся от треска арифмометра и увидел, что Зоя – уже полностью одетая – сидела в соседней комнате за столом и что-то усиленно считала.

– Солнышко мое, а что это ты тут считаешь в такую рань?

– Обрабатываю статистические данные.

– Это необходимо делать даже не позавтракав?

– Я чаю уже попила… просто ночью кое-что вспомнила и решила еще раз проверить, и похоже, что я не очень-то и ошиблась. Вот сам смотри: в нас в России дворян, кои нигде не служат – а я считаю тут в основном отставников, из которых семьдесят два процента в отставку вышли даже без пенсии – проживает почти сорок две тысячи человек. А если с семьями считать, то их уже за девяносто тысяч насчитывается. И все эти люди – а я только взрослых в подсчет взяла – все же грамотные, причем не только читать-писать обученные, но и многому другому. А теперь вот на что посмотри: всего ничем не заняты у нас в разных городах почти сто тысяч вполне грамотных людей, из которых куда как больше половины едва концы с концами сводят.

– И какой вывод?

– Простой: если мы хотя бы половину этих людей привлечем – хотя бы на пару лет – в качестве учителей в школы, то нехватки учителей в следующем учебном году у нас уже не будет.

– Действительно интересно, я тоже, чтобы такое высчитать, даже завтракать бы не стал. Но зачем ты вообще эти статданные запросила?

– А затем, что точно знаю: нам преподавателей не хватит не то что на все педучилища, но даже в новые пединституты. Но то, что в стране людей грамотных все же много, я тоже знаю – вот и решила проверить, сколько таких грамотных сейчас просто без дела сидит.

– Что-то мне не кажется, что дворяне в массе своей согласятся в начальные школы для мужиков работать идти простыми учителями.

– Ну да, многие не согласятся, однако вот сюда посмотри: у нас только отставных офицеров, личное дворянство выслуживших, чуть больше двадцати двух тысяч. И они ведь сами из простого народа вышли, а потому в большинстве своем на подобную работу скорее всего согласятся. И еще у них и жены тоже вероятно от такого заработка не откажутся, да и дети таких отставников в большинстве своем – люди достаточно грамотные.

– Грамотные давно уже где-то работу нашли.

– Да, уже нашли, поработали – а теперь многие работу и потеряли. Потому что все эти грамотные чаще работали приказчиками в торговых компаниях, а как казенные магазины везде частные теснить начали, они без работы и остались. Да и те, что пока что работу не потеряли… Закон о статусе народного учителя ты писал?

– Нет, я так, поучаствовал в разработке закона немного.

– То есть с законом знаком. И что у нас теперь учитель будет получать? Оклад жалования в сорок пять рублей каждый месяц, включая два месяца летнего отпуска. Бесплатную квартиру для себя и всей семьи, медицинское обеспечение за казенный счет. Бесплатное обучение детей в институтах…

– Не во всех.

– Но во многих, и если учитель в школе проработал двенадцать лет, то оно бесплатным и дальше остается. А если ты, как раньше хотел, еще предоставлять учителям бесплатный автомобиль будешь, то все такие дворяне в очередь выстроятся чтобы учителями записаться.

– У нас пока столько автомобилей не делается.

– Я знаю, поэтому пока что нам придется людей поуговаривать, но с этим ты справишься, в тебя такое неплохо получается. Ты даже меня уговорил за тебя замуж выйти, а уж тут тебе и стараться так сильно не придется. Я, конечно, еще подумаю, чем людей к работе учителя привлечь можно, но пока что и этого достаточно. А вот с дворянами столбовыми, коих у нас тоже свыше двадцати тысяч остается… Некоторые и в учителя пойти все же согласятся, то есть в школы пойти. Но таких будет немного – а вот преподавателями уже в училища пойдут многие. А в институты – тут уже нужно будет конкурс среди таких дворян устраивать: ведь и работа очень уважаемая, и оклады, и прочие блага…

Вообще-то Саша вовсе не собирался учителям бесплатные автомобили выдавать, просто как-то в разговоре с женой мельком проговорил мысль о том, что было бы неплохо учителей и автотранспортом обеспечить. И не ради повышения престижа профессии, а ради того, чтобы школьные учителя до работы в больших городах без особых проблем добирались: все же в таких городах с «общественным транспортом» дела обстояли отвратительно, а строить всем учителям жилье поблизости от школ получалось накладно. Но когда Зоя ему об этой мысли напомнила, он немного подумал – и вспомнил про забавную французскую машинку с мотором в семь лошадок. Совершенно примитивную – но очень дешевую, настолько дешевую, что в России (точнее, в СССР) ее название чаще «ударяли неправильно», произнося его на совершенно русский лад «дёшево». Так что уже после обеда Саша зашел на Богородицкий «экспериментальный» завод и поговорил там с инженерами, которые предложением «сделать дешевую машину» сильно вдохновились. Тем более сильно, что они уже знали: Харьковский «мототележный» в состоянии требуемых семисильных моторов производить вдвое больше, чем сейчас там делается. Да и новый моторный завод для производства таких моторов обойдется недорого – а металла для выпуска автомобилей в стране вполне достаточно.

Даже в компании Андрея достаточно, а ведь теперь и несколько других компаний усиленно старались «разрушить стальную монополию Розанова». С переменным, так сказать, успехом старались, но только в Москве и ближайших окрестностях заработали два завода по переработке стального лома, а по инициативе профессора Владимира Ефимович Грум-Гржимайло была проведена разведка месторождения в районе Гусевых гор и теперь там строился новый (причем очень немаленький) металлургический (и полностью уже казенный) завод: выяснилось, что руду там можно добывать просто в карьере. И, хотя руда там была очень бедная, в ней было очень много ванадия, необходимого в том числе и для изготовления высоколегированной стали, а еще тамошнюю руду было можно довольно легко обогатить, так что Коковцов счел строительство нового завода в тех краях весьма обоснованным делом (в том числе и для «ликвидации монополии Андрея Розанова»). И, хотя «монополия» Андрея в целом оказалась для России очень выгодной, триумвират решил, что зависимость всей русской промышленности фактически от доброй воли одного человека – это все же нехорошо, и ситуацию постарался исправить. Впрочем, Саша и сам точно так же считал, поэтому и несколько других потенциальных «решений» подсказал. Но «инвестировать» в эти решения не стал: раз у казны появились лишние деньги…

А деньги появились, и Владимир Николаевич даже сам изрядно удивился, узнав, сколько же их на самом деле. Ведь только на прекращении выплат «на содержание царского дома» страна получила возможность на развитие промышленности направлять свыше двухсот миллионов рублей в год. А еще дополнительно казна получала в виде выручки с бывших «царских земель» свыше сотни миллионов рублей. Конечно, «земельные» миллионы получились главным образом благодаря тому, что на этой земле были организованы колхозы – но раньше-то их там обустроить было нельзя. А теперь получалось, что только за счет отмены самодержавия Россия свой бюджет увеличила одним махом на десять процентов – и когда такая «статистика» стала достоянием широкого круга лиц (из числе «руководящеuо состава» конечно), то даже генерал Юденич согласился с тем, что самодержавие (особенно в исполнении Николая II) было абсолютным злом. Сам Николай Николаевич был теперь генерал-губернатором Южной Причерноморской области (со столицей в Константинополе), и четыре губернии области пока еще «не вышли на самоокупаемость», так что для него дополнительное финансирование было весьма важно. И поэтому он очень положительно относился в том числе и к деятельности компании Андрея в этой области: Саша в Смирне уже почти выстроил огромный рыбоперерабатывающий завод, а весной туда должны были поступить и первые полсотни траулеров для лова рыбы в Средиземном море. И новые колхозы там создавались, хотя пока что не особенно быстро – однако, по Зоиным подсчетам, скоро эти области все же начнут «избытки сельхозпродукции» в остальную часть России поставлять. Не сразу, а когда там появится много новых фабрик по производству разных консервов…

Которые все же еще и построить нужно было – а строек и без того более чем хватало. Те же школы: весной началось строительство более тысячи школ только в городах, а в селах их начали строить чуть ли не десятки тысяч. Но в селах-то ладно, там они строились довольно небольшие и недорогие, и пока что в них и всей «стандартной инфраструктуры» не создавалось – просто потому, что на нее не было ни денег, ни материалов. А в городах для каждой школы нужно было и дома учителям построить, и те же ТЭЦ, и много еще чего. А для этого строительства требовалась и куча не самого простого оборудования, которое нужно было изготовить – но на заводах просто уже рабочих не хватало. Конечно, школы (главным образом школы компании Андрея) должны были к лету выпустить почти пятьдесят тысяч новых «образованных детей» – но их как раз на заводы выпустить стало невозможно. Хотя бы потому, что по составленным Зоей планам лучших выпускников школ-четырехлеток предполагалось отправить на дообучение в педучилища, причем не только выпускников текущего года, но и минимум двух предыдущих лет – и новых (из числа «не лучших») даже на замену изымаемым с заводов молодым парням и девушкам не хватало. Немного все же картину скрашивало то, что все же большую часть «будущих учителей» собирались готовить из выпускниц школ деревенских, колхозных – но на текущий год проблема не решалась.

Вообще никакая проблема чаще всего не решается, если ее не решать. А если все же за нее взяться всерьез, то большинство проблем все же решить оказывается возможно. Александр Николаевич Шварц, которому о программе подготовки учителей все же в подробностях рассказали – хотя бы потому, что вся эта программа именно по его ведомству и проходила – специально заехал к Саше в гости со своим уже предложением:

– Александр Алексеевич, я неплохо знаю, с какими проблемами вы столкнулись в деле быстрой подготовки новых учителей для начальных школ, и, как мне видится, у вас наблюдается острая нехватка людей, имеющих подготовку в пределах четырех классов. В то же время среди рабочих компании господина Розанова таких весьма немало, особенно среди молодых людей, в деле обучения на учителей весьма годных – но вы их не имеете возможности на учительские курсы направить без нанесения ущерба для производств компании.

– Ну, это вообще не секрет.

– Да, и я обсудил данный вопрос с господином Рузским, и совместными усилиями мы выработали некоторые предложения относительно того, как вам в столь важном деле помочь. Николай Владимирович согласился с тем, что выделение вам в помощь сотни тысяч солдат, некоторое обучение уже прошедших…

– Боюсь, что солдаты на учителей обучены быть не смогут. Ведь даже лучшие из них в плане обучения хорошо если два класса закончить успели.

– Так-то оно так, но мы и не думали из них учителей сделать. Их господин Рузский готов отправить к вам на заводы, заместо тех молодых людей, кои вы в учительские училища отправите. Причем армия готова взять на себя выбор наиболее толковых солдат, кои смогут на производствах ваших быстро работу освоить. Причем мы здесь видим двойную выгоду, даже тройную. Вы получите по сути бесплатных рабочих, содержать их, как и прежде, будет военное министерство. А как им выслуга случится, они на заводы – в том числе и ваши – смогут сразу же и пойти, нового обучения не требуя. А заводы ваши, хотя ненадолго, возможно, объемы производства и снизят, но всяко в убытке не останутся, так как рабочим и платить им не придется. Ну а третья выгода всем понятна: уже осенью новые учителя смогут начать обучение детей в школах. Как вы наши предложение могли бы оценить?

– Как могу оценить? Довольно высоко, и я, пожалуй, предложу Андрею Розанову их принять.

– А дабы вся затея смысл имела, триумвират постановил на это лето направить на постройку школ и всей окружающей инфраструктуры саперные части. А уже вашей заботой будет определись, куда именно их нужно будет направить.

– К лету, говорите?

– Будем считать, что это была лишь форма речи. Решение уже принято, и саперов вы можете запрашивать уже начиная с сегодняшнего дня.

– Хорошо, я так и сделаю. Точнее… вас не затруднит передать триумвирату, что этими вопросами будет заниматься моя супруга: ведь всю схему подготовки преподавателей рассчитала именно она. Лично она все рассчитала и составила все планы. А я в качестве передаточного звена буду просто лишним…

– Хм… умеете вы удивлять. Но… хорошо, поскольку в правительстве все эти вопросы решать поручено мне, пусть она мне все бумаги и присылает. А вы меня с супругой не познакомите? Я был бы польщен знакомством со столь умной и талантливой женщиной…