Текст книги "Кредо сиротинушки (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

Глава 6

Валерий Кимович переговоры с разными иностранными гражданами умел вести довольно эффективно – ну, с точки зрения руководства умел. А умение его основывалось в том числе и на том, что он научился быстро представлять себе, к чему могут привести те или иные договоренности и мог очень доступно объяснять последствия принятия тех или иных договоренностей своим собеседникам. Понятно, что результаты разных действий сторон обычно от «планов» отличались – но если договора правильно составить, то различия были все же не настолько значительными, чтобы их принимать во внимание, а если все же они становились значимыми и мешали достижению поставленных целей, то заранее предусматривались и меры по устранению недостатков.

Но такое умение помогало не только в переговорах, Саша умел неплохо прогнозировать и иные события – и вот один из таких его «прогнозов» состоял в том, что в случае, когда Россия будет непосредственно граничить с сильным и суверенным Китаем, это может доставить множество мелких и даже крупных неприятностей. Когда-нибудь в будущем доставит, но доставит обязательно (Валерий Кимович все же историю знал довольно неплохо и «грядущие неприятности» представлял вообще «визуально»). Но пока что суверенитетом в Китае даже и не пахло – а это тоже было, мягко говоря, не очень хорошо: гораздо лучше, когда рядом находятся именно суверенные страны, которые не пойдут на поводу у откровенных врагов России, так что одной из своих задач Саша видел как раз обеспечение Китаю нужного суверенитета.

Забавная картинка складывалась: нужно обеспечить соседям суверенитет, а суверенный Китай на границе – это в перспективе грозит крупными неприятностями – и решения как бы и не проглядывалось, ведь, как говорил кто-то в жизни Валерия Кимовича, «география – это приговор». Однако данный тезис, хотя и выглядит «неоспоримым», к реальности отношения не имеет, просто потому. что географию (особенно политическую) можно и поменять. Вот была еще очень недавно «география» не самая приятная – и вот уже у России общая граница с Австро-Венгрией исчезла. И именно для того, чтобы подобным же образом решить «китайскую головоломку», Саша и вылетел в Пекин…

Официально в Китае руководителем государства теперь стал Сунь Ятсен. Но именно что «официально», по факту он и его правительство не контролировало даже Нанкин (который он объявил новой столицей Китая). А за его спиной сразу три группировки «революционеров» тихо, но яростно делили власть – а Ятсен оставался «правителем» только потому, что его все противоборствующие стороны серьезным противником не считали и он – в роли зиц-председателя – удовлетворял всех. Конечно, у него были и преданные сторонники, да и народ его как-то поддерживал, но, как когда-то позже сказал товарищ Мао, винтовка рождает власть – а у нынешнего китайского руководителя как раз «винтовок» и не было. Почти не было, но все же кое-что было, по крайней мере его личную безопасность обеспечивал отдельный полк довольно неплохо обученных солдат прежней китайской армии. Но что такое один полк в стране с населением под четыреста миллионов человек? Тем более, что командующий китайской императорской еще армией контроль над этой армией сохранил?

Сам Сунь Ятсен Валерию Кимовичу был, очень мягко выражаясь, глубоко неприятен – но пока он юридически был главой страны, с китайским президентом Саша хотел заключить несколько «обязывающих договоров». Причем Валерий Кимович считал, что подпись этого китайца с образованием деревенского знахаря, половину жизни проведшего за границей, вряд ли будет стоить использованной на написание договоров бумаги (по крайней мере с точки зрения китайских руководителей), но эти договора в дальнейшем обеспечат «международную легитимность» некоторых последующих действий России. Если, конечно, Российское уже правительство решит такие действия предпринять…

Лететь пришлось именно в Пекин, так как русское посольство в Нанкин переезжать вообще не собиралось. А в небольшом поместье возле Пекина, посольством приобретенным, имелась и взлетная полоса, вполне достаточная для приземления самолета. И в посольстве Саша провел почти неделю – пока дипломаты по телеграфу договаривались о переговорах с китайским президентом, а затем он все же вылетел в Нанкин. На переговоры с китайцем Саша потратил еще пять дней, за которые мнение о китайском президенте и будущем основателем Гоминдана у него сильно все же поменялось. И если раньше Валерий Кимович считал китайского президента просто националистом, то в ходе переговоров он выяснил, что этот малограмотный крестьянин еще был насквозь пропитан и каким-то рабским преклонением перед «европейской цивилизацией», причем вершиной этой цивилизации он считал «цивилизацию» французскую и американскую. А еще он выяснил, что основным идеологическим конфликтом с Юань Шикаем – командующим китайской армией – как раз и было то, что господин Юань искренне считал, что ни французы, ни американцы, ни англичане не являются именно «вершиной цивилизации» и именно он всячески старался британцев из Китая выгнать. Но у него просто сил не хватало, военных сил, да и «политическая борьба» с господином Сунем ему в этом сильно мешала.

А в результате Саша в китайским президентом вообще ни о чем не договорился – зато смог договориться с Юань Шикаем. И тот – в обмен на поддержку китайской армии поставками оружия и продовольствия – подписал нужные Саше договора. Которые, понятное дело, он собирался нарушить как только представится первая же возможность, но тут уже Саша твердо знал: будет поздно. Совсем поздно…

И домой Саша вылетел уже попрощавшись с президентом Китая Юань Шикаем: китайские военные пришли к выводу, что «этот хакка» (а Сунь Ятсен был как раз представителем этого «малочисленного» народа, а не ханьцем) ведет страну в совершенно неверном направлении и «временного» президента поменяли уже на постоянного. Недоучившийся лекарь вроде успел сбежать в Шанхай, но насколько ему бегство удалось, Саша так и не выяснил, да ему это пока и не особо интересно было. Потому что международные договора (даже те, которые другая сторона исполнять не очень и собирается) – дело святое, и поводов «партнеру» давать для расторжения договоров давать все же не стоит. А чтобы поводов не давать – нужно свои обязательства по договору все же выполнить, а для этого требовалось очень серьезно поработать. Да и прочих дел поднакопилось немало, так что домой парень летел вовсе не на отдых, да и путь предстоял совсем не прямой.

Три договора были на первый взгляд для нынешнего Китая в чем-то даже выгодными: территории народов халха, маньчжуров и уйгуров получали определенную автономию и теперь центральная власть не должна была «заботиться о процветании этих людей», а еще на этих территориях «признавались экономические интересы России». То есть полная экстерриториальность Порт-Артура с окрестностями и двадцатикилометровой зоны вокруг КВЖД, а так же «равные с местными права» на обустройство различных предприятий и инфраструктурных объектов, которые становись собственностью уже российских компаний. А так как уже довольно давно это самое «местное население» люто ханьцев ненавидело и всячески старалось им нагадить везде, где только получалось, китайская армия высвобождала изрядные силы для окончательной зачистки южного Китая как от иностранцев, так и от сторонников «временного президента».

Теоретически такая автономия могла в перспективе привести как раз к тем результатам, которые запланировал Валерий Кимович – но чтобы целей достигнуть, нужно было потрать очень много времени и сил (а так же просто невероятное количество денег), поэтому Юань Шикай такие «последствия» даже в расчет не брал: он был уверен, что проделать такое будет не под силу даже таким «могучим странам», как США или Британия. Просто потому, что у них на все денег не хватит – однако он не знал, как правильно строить экономическую политику, а вот Саша – знал. И знал, откуда взять необходимые «несметные деньги»: согласно его планам все нужные средства эти территории сами заработают, причем довольно скоро. А вот куда они после этого повернут, было неясно.

Но о том, куда повернут «новые страны», возникшие на территории распадающегося Китая, Валерий Кимович решил отдельно позаботиться, правда, немного позже: все же китайский полководец был на самом деле очень грамотным военным, причем приверженцем германской военной доктрины, очень неплохо адаптированной к китайским реалиям. Но все же он был не очень молодым и очень больным человеком, а вот когда его уже не станет, возможны очень интересные варианты…

Однако все «варианты» – это неопределенное будущее, а вот определенное настоящее требовало выполнить множество вполне определенных обязательств. И в первую очередь – обязательств перед Персией, ведь на эту страну у Саши было далеко идущие планы. Поэтому одним из первых дел, которым он занялся, вернувшись в начале сентября домой, была проверка работы не очень большого завода, расположенного в Царицыне. Завода, на котором делались опреснительные установки. На заводе изготавливались все же не опреснительные заводы целиком, а только сами опреснители и солнечные панели, в которых морская вода нагревалась. Однако производство их было очень непростым, хотя бы потому, что все эти панели и дистилляторы изготавливались из нержавеющей стали, а сварка нержавейки – тот еще геморрой. И пока на всем заводе с трудом удалось подготовить пяток сварщиков, которые работу делали относительно качественно, так что два десятка панелей в стуки на заводе считали очень хорошим результатом, но требовались-то даже не сотни, а десятки тысяч таких панелей!

То есть производство уперлось в ту же самую проблему, с которой инженеры компании сталкивались практически везде: нее было квалифицированных кадров и готовить их самостоятельно было не из кого. А пятеро «самородков» погоды на заводе не делали, все же человеческие силы ограничены и больше они продукции дать были не в состоянии. А традиционный для русской дореволюционной промышленности способ решения проблем с персоналом (то есть где можно – вместо одного мастера нагнать толпу мужиков, а где мужиков нагнать нельзя, нанять иностранцев) тут не срабатывал. Просто потому что и иностранных сварщиков по нержавейке в природе не существовало, а толпа мужиков проблему решить уж точно не могла.

Поэтому Саша, собрав инженеров, предложил подумать об «альтернативном пути решения проблемы»:

– Я, конечно, совсем не специалист по части сварки металла, но точно знаю, что в целом режим самого процесса сварки довольно прост: нужно, чтобы электрическая дуга расплавляла металл электрода, но металл свариваемых деталей всего лишь сильно нагревала, чтобы листы не прожечь. И для этого требуется электрод держать на определенном расстоянии от свариваемых деталей, чтобы сам он плавился, но чтобы дуга не успевала расплавить детали. А так как варить тут приходится в основном прямые швы, режим сварки для каждого сварного изделия окажется в принципе одинаковым.

– Очень ценное замечание, – усмехнулся один из инженеров.

– Ну да, и я, специалистом не являясь, это понял. А еще я знаю, что измеряя силу тока в дуге можно довольно точно определять расстояние между электродом и металлом детали, так что если на основе измерения тока придумать механизм, подающий электрод в направлении места сварки так, чтобы дуга получалась именно такой, какая требуется, то от рабочего будет нужно только чтобы он правильно детали на стапель поставил и, возможно, следил за тем, чтобы воздух в сварочную камеру не поступал.

– В какую камеру?

– Ну, сейчас ведь сварщик нержавейку варит, подавая в зону плавки металла струю аргона, который не дает металлу окислиться. Но я думаю, что проще будет весь сварочный автомат, точнее, его движущиеся детали, поместить в отдельную камеру, целиком аргоном заполненную.

– А как в эту камеру тогда детали помещать?

– А я-то откуда знаю? Это вы здесь инженеры, а не я. Вот вы сами подумайте и придумайте как.

– А обязательно камеру строить? Может, будет проще управлять не только электродом, но и форсункой с аргоном?

– Еще раз: я не специалист и не инженер. Вы сами подумайте над тем, как будет проще.

– То есть вы хотите, чтобы мы придумали сварочный автомат, который будет варить листы из нержавеющей стали?

– Вы, товарищи, не поверите, но я такого не хочу. Я хочу, чтобы ваш завод до зимы смог производить по двести, а лучше по пятьсот панелей в сутки: при таком производстве панелей пятикаскадный дистиллятор можно будет ставить на опреснительный завод от двух до пяти штук в месяц. Все равно мало, но пока нам хватит. Но так как в обозримом будущем у вас опытных сварщиков появиться не может, я просто предлагаю в качестве возможного варианта разработать автоматику, позволяющую простые операции производить рабочим без должного опыта. Насколько этот вариант окажется рабочим, я не знаю – но вы-то не мужики от сохи, а инженеры, вы сами можете решить, что будет лучше.

– Ясно, мы подумаем. Но почему вы отвергли вариант с вращающимися зеркалами?

– Потому, что там, где будут ставиться опреснители, очень пыльно, причем пыль там – это мелкий песок. А рабочих, которые сумеют правильно от песка механизмы очистить, там тоже не будет, так что пусть панели работают на треть возможной производительности, но они работать будут, а вот вращающиеся зеркала – они выйдут из строя через неделю и с них и пяти процентов мощности уже будет не снять.

Следующий завод, который посетил Саша, располагался в далеком Акмолинске, и именно там выпускались генераторы для ветряков. Небольшие (по меркам Валерия Кимовича), мощностью всего по сотне киловатт, но они пока были лучшими из тех, которые можно было ставить на ветряки. Просто потому, что лопастей для более мощных ветрогенераторов промышленность изготовить не могла: сейчас на авиазаводе для ветровиков делались лопасти по двенадцать метров длиной. Их «штамповали» из «авиационной фанеры», то есть из пропитанного карболитом березового шпона, и делали их в здоровенном термопрессе, куда детали большего размера просто не влезали. А башни для ветровиков строились в расчете на генераторы куда как более мощные, но такие пока что строились «на перспективу», и на бетонном основании высотой метров в пятнадцать монтировалась тридцатиметровая стальная башня (что в перспективе давало возможность ставить ветрогенераторы мощностью до мегаватта), но постройка термопрессов больших размеров пока что даже не планировалась и «высокая башня» сейчас помогала лишь «лучше ловить ветер». Но инженеры, которые как раз и занимались установками таких генераторов на берегах Каспия, успели заметить, что всего лишь дополнительные десять метров высоты башни увеличивают производительность ветровика процентов на двадцать. И сейчас три завода (собственно генераторный, авиазавод, делающий лопасти и еще один завод в Царицыне, который уже целиком установку собирал) в неделю выпускали по два полностью готовых к установке агрегата. Однако, когда Андрей – после того, как старый друг рассказал ему о текущих достижениях – предложил производственные мощности по этой части существенно нарастить, Саша ему ответил, что это окажется выброшенными деньгами:

– Андрюш, смысла в расширении производства чуть меньше, чем вообще нисколько. Ну сам суди: в среднем такой генератор, который нам обходится почти в сотню тысяч рублей, обеспечивает на опреснителе производство в среднем четыре кубометра воды в час. Потому что ветер дует чаще не очень сильно, так что генератор не сто киловатт выдает, а хорошо если тридцать, а чаще до двадцати едва дотягивает. Тоже неплохо – там, где других источников электричества нет, но если есть хотя бы уголь, то сто киловатт можно получить, сжигая три пуда этого угля в час. А если использовать газ, как мы в Баку сейчас делаем, то газа на это требуется всего-то килограммов двадцать. Причем в таком случае даже воду с помощью солнца можно не греть, на подогрев воды хватит дымовых газов электростанции – и воды завод даст куда как больше, потому что тогда опреснитель будет не зависеть ни от солнца, ни от ветра.

– А зачем же тогда…

– А сейчас мы эти опреснители отправляем туда, где пока что с топливом вообще никак, и с обслугой, то есть с рабочими, которые на опреснителе работать обучены, тоже никак. Персы, которые такие станции ставят по берегу Аравии, поставляя местным воду, просто доказывают им, что людям они куда как больше пользы приносят, чем османы – и люди к ним тянутся.

– Ну, про персов я понял, а нам-то какая с них выгода?

– Выгод несколько. И первая заключается в том, что с Юга британцы к России не подойдут: персы их настолько нежно любят, что при попытке туда зайти они их до смерти залюбят. Вторая выгода заключается в том, что в Персии в земле много полезного закопано…

– И ты все хочешь забрать?

– Я все хочу купить у персов. То есть не все, а столько, сколько нам будет нужно. За деньги купить – а так как нам будет этого всего нужно много, персы и другим странами это продавать будут, ориентируясь уже на предлагаемые нами цены. Проще говоря, те страны, которые на Россию сейчас зуб точат, у них за гроши нужное им уже сырье не купят.

– А что, того, что ты хочешь в Персии покупать, больше нигде нет?

– Есть, но в Персии это добывать очень просто и недорого. И может возникнуть соблазн у них что-то продать подешевле, зато сразу много. А если мы будем стоять рядом и предлагать платить им больше, то…

– С этим понятно. Это все?

– Не совсем. Ты же в курсе, что я фарси знаю неплохо, но я знаю не только язык, но и некоторые из обычаи. Так вот: магометане на самом деле очень разные, и, если отбросить мелкие группы тех, кого прочие считают отщепенцами и вероотступниками, они делятся на шиитов и суннитов. И разница между ними побольше будет, чем между православными и католиками. Так вот, у нас на Кавказе татары исповедуют шиитскую версию магометанства, и в Персии тоже такую же. А вот в Средней Азии и на Волге исповедуют суннизм. И обрати внимание: в Баку народ в целом грамотный и работать умеет, хотя и ленится – но все люди лениться готовы с утра и до вечера, а в других местах магометане необразованны и дики. Если не вникать в религиозные различия, то суть проста: сунниты считают, что их Коран – это список правил, которые требуется беспрекословно исполнять. Баб закутывать в одежды разные, в школах светских не учиться и так далее. А шииты считают, что в Коране указано, как людям следует жить, но что толкователи Корана – то есть их священники – могут и ошибаться в своих толкованиях. И что все, что делается для улучшения жизни людей, Корану не противоречит, просто неграмотные этого еще не понимают. А потому шииты и к учебе тянутся, и гражданскими науками не пренебрегают.

– И что?

– Проше говоря, сунниты считают всех немагометан априори врагами, которых было бы неплохо уничтожить. А шииты считают других – ну, по крайней мере христиан, так точно – просто людьми, которые божьи заповеди трактуют несколько иначе, и даже возможно, трактуют правильно, так что с ними – с нами – не враждовать нужно, а сотрудничать. В поисках, так сказать, истины. Так вот: персы все побережье Залива и заняли, упирая на религиозные чувства местного населения: там в основном именно шииты живут. Но знать тамошняя под влиянием османов перешла в суннизм – а если персы и им покажут, что их версии религии людям куда как более полезна, то и знать они на свою сторону перетянут. И мы им просто в этом помогаем, имея в виду позже выгоды какие-то получить.

– А они от своих обязательств перед нами не откажутся? Мы все им заранее дадим, а после того, как они все получат…

– Есть еще разница между суннитами и шиитами. Первые изначально считают клятвы, данные иноверцам, ничтожными. А вот шииты клятвы свои, данные христианам, всегда исполняют. Ну, если христиане их первыми обманывать не начнут – а я их Мохаммад Али Шаху пообещал опреснители поставить. И когда я их поставлю, он свои обещания тоже исполнит. Даже не потому, что он уж больно честный какой, а потому что иначе он совершит страшный грех. Называется харам… то есть все, что делать нельзя, этим словом называется. Вдобавок персы так и не решили, христианин я или же тайный магометанин: по и мнению я же Коран знаю лучше любых их имамов, то есть попов магометанских.

– А ты его на самом деле знаешь?

– Знаю, хотя и не лучше все же их самих, похуже – просто им этого не говорю. Да и плевать: нам просто нужно выполнить свое обещание, и тогда они свое тоже выполнят. Но, сам видишь, это дело не самое быстрое, да и не самое срочное, у нас. По моим прикидкам, еще года три на это есть. А самое срочное, чем нам заняться будет нужно – это сельское хозяйство.

– Удобрений больше делать?

– И это тоже, так что тебе особо отдохнуть не получится. Но сейчас – я имею в нынешнем году – для нас главным будет обеспечить деревню техникой.

– Так заводы-то вроде неплохо работают, ты сам говорил, что нынче у нас тракторов и косилок всяких в достатке будет.

– И это верно, вот только трактора и косилки сами по себе поля не вспашут и урожай не соберут. Нам нужно обеспечить деревню работающей техникой, а значит, потребуется обучить работе с ней фигову тучу народу. Оля сегодня чем-то вечером занята? Я с ней хотел кое-какие вопросы по учителям народных школ обсудить…