Текст книги "Матабар X (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 37 страниц)

Потомок дворфов ухнул вниз.

Веревка дернулась, зашипела о стойку, и Эртан, вцепившийся в нее обеими руками, проехал по настилу на полметра вперед, ободрав колени. Внизу в известь гулко плюхнулись обломки доски.

Дугбаг повис безвольной куклой.

– Держу! – прохрипел Эрт. – Даг, я держу!

Веревка резала ладони. Друг весил, для полукровки матабар, немного, килограммов семьдесят, может, чуть больше, вот только семьдесят килограммов, повисшие на голых руках, ощущались несколько иначе.

Эртан уперся подошвами в стойку, откинулся всем корпусом назад и потянул.

Раз.

Веревка обожгла ладонь.

Два.

Очередная вспышка пламени рассекла кожу, а вместе с ней и сознание. Плечи заныли, лопатки свело, а где-то в предплечьях начало противно жечь.

Три.

Над краем настила показались пальцы Дугбага, и Эртан, бросив веревку, метнулся вперед. Он схватил друга одновременно за запястье и за шиворот робы, и одним рывком выволок наверх, повалившись вместе с ним на доски.

Какое-то время они оба просто молча лежали и смотрели на темное, усыпанное звездами небо. Сюда, на край города, не дотягивалось световое загрязнение, с каждым месяцем откусывавшее у звезд все новый кусок.

– Я, – сказал наконец Дугбаг куда-то в настил, – обмочился.

– Не ври.

– Я почти обмочился. Это тоже считается.

– Все равно не согласен.

– У меня, между прочим, дед в шахте работал. Под землей. Понимаешь? Под! Мои предки специально выбрали направление вниз, чтобы больше никогда не оказываться там, где я только что находился!

– Тише ты.

– Да иди ты в задницу, Эрти. Я еще не договор…

И тут наверху, на четвертом ярусе, скрипнули доски.

Оба замерли.

По настилу прямо над их головами кто-то шел. И вместе с неторопливыми шагами по щелям между досками пополз желтый свет.

Видимо, ночной сторож, вооруженный масляной лампой и, судя по звуку, алюминиевой кружкой, решил проверить, что за шум.

Эрт прижал ладонь ко рту Дугбага прежде, чем тот успел вдохнуть.

Свет влажной улиткой полз по их лицам широкими полосками. Сторож остановился прямо над ними, поставил кружку, зевнул так, что было слышно, как у него хрустнула челюсть, и завозился, устраиваясь у стойки.

Он собирался покурить.

Да сколько можно⁈

Эртан лежал не дыша и вдруг понял, что смотрит на собственную руку. Веревка, которую он так небрежно отбросил, лежала поперек настила и свисала вниз, так что любой, кто глянул бы с четвертого яруса вбок, сразу бы увидел ее.

Он потянулся и очень медленно, сантиметр за сантиметром, начал подтягивать конец к себе.

Наверху чиркнула спичка.

Веревка, как назло, постоянно за что-то цеплялась. Эрти то и дело аккуратно дергал ее, чувствуя, как по виску ползет капля пота.

Спичка погасла. Чиркнула вторая.

Последний метр веревки скользнул на настил и свернулся у Эртана в ладонях.

А в ту же секунду из-под четвертого яруса, оттуда, где под балками темнело гнездо, с оглушительным хлопаньем сорвались голуби.

Штук пятнадцать разом.

Они ударили крыльями по щекам друзей, по плечам, обдали пылью и пометом, и Эртан, зажимая рот что-то мычащему Дугбагу, второй рукой зажал рот уже самому себе.

– Тьфу ты, крысы крылатые! – донеслось сверху. – Кыш! Кыш, мерзкие ублюдки!

Сторож замахнулся на птиц кружкой, потом что-то уронил, затем долго и вдумчиво ругался, поминая голубей, стройку, прораба, начальника училища и, почему-то, врача. А потом взял фонарь и ушел.

Шаги стихли где-то в конце яруса.

Эрти разжал ладонь.

Дугбаг сел, выплюнул перо, смахнул с плеча голубиный пух и посмотрел на друга задумчивым взглядом.

– Знаешь, что самое обидное? – спросил он.

– Что?

– Что мы это все делаем ради того, чтобы семь лет провести в казарме и ходить в туалет строго по разрешению командира. Это как-то… иронично даже, что ли.

Эртан задумался и пожал плечами.

В корпус они попали через оконный проем.

В него уже успели поставить раму. Свежая, еще липкая от краски, она даже пахла как-то по-новому, что ли. Проблема заключалась только в том, что створка открывалась внутрь лишь наполовину, потому как вторая половина была прихвачена гвоздем до высыхания.

Эртан пролез первым и ободрал спину о шляпку этого самого гвоздя.

Дугбаг же прочно застрял.

Причем поперек тела. Несмотря на весь свой невеликий рост, в плечах потомок дворфов был примерно как хороший шкаф, так что следующие полминуты Эрт втаскивал его внутрь за руки.

– И кто… будет… еще… говорить про любовь… к еде…

– Тяни, зараза, тяни меня!

– Ты бы жрал поменьше, Даги!

– Я и так на диете!

– Ага… и поэтому тебе школьный китель дважды за год мал стал?

– Да они просто садятся от стирки, Эрти!

Едва ли не с пробочным хлопком потомок дворфов влетел внутрь, и Эрти едва удержался на ногах, чтобы не свалиться вниз. Они немного отдышались, после чего синхронно вскинули головы и посмотрели друг другу в глаза.

Внутри пахло краской и… мокрым цементом.

– Дерьмо, – хором прошипели два друга.

Эртан опустил взгляд, дал глазам подстроиться и увидел на полу отчетливый, глубокий отпечаток рабочего башмака.

Пол был залит наливным составом. Причем совсем недавно. И до сих пор не схватился как следует.

– Ну прекрасно. Просто прелестно, дружище, – промычал Дугбаг. – Теперь тут останутся наши следы, и они завтра поймут, что кто-то приходил.

– Разуваемся.

– Что?

– Разуваемся и идем по доскам. Вон, у стены сложены. И этот след затрем.

Некоторое время они орудовали тряпкой, найденной в углу вместе с ведром. Из-за того, что состав уже подсох по краям, получалось несколько скверно. В итоге Эртан просто прошелся по этому месту еще четыре раза. В разные стороны, босиком и вразнобой, превратив один четкий отпечаток в бессмысленную кашу из полустертых пятен.

– Гениально, – оценил Дугбаг, – думаешь, они решат, что тут призраки вечеринку устроили?

– Ну мало ли. Тут все-таки стройка. Демон его знает, кто здесь шляется.

– Босиком?

– Дугбаг, тут ночная смена не самых притязательных на лицо штукатуров. Я больше чем уверен, что они и не такое видели.

По доскам, мостками положенными на пол, они добрались до двери, и Эрти выглянул в коридор.

– Да вы издеваетесь, – чуть ли не взвыл юноша, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть себя по лицу.

Коридор был готов. Совсем готов. С покрашенными стенами, окнами, даже какой-то псевдолепниной на карнизах. Но самое обидное, что тот щеголял новенькими дверьми с медными ручками.

А по чертежам Понмира здесь все еще должны были стоять голые проемы.

– Что там такое?

– План устарел, – тихо сказал Эрт.

– Насколько?

– У меня в данный момент не хватает фантазии на нецензурные шутки, дружище… Если помнишь, Даги, по плану кабинет комиссии второй справа. А тут дверей… раз… два… охренеть! Их тут семь! И на них ни демона не написано.

– Может, поищем?

– Мы двадцать минут будем искать.

– Резонно, – согласился Дугбаг, видимо уже смирившийся со своей участью.

Двадцати минут у них, разумеется, не оставалось.

Эртан медленно двинулся по коридору, ведя ладонью по стене, и заставил себя перестать паниковать.

Как бы на его месте поступил его близкий родственник и, по совместительству, дознаватель второй канцелярии? Как бы поступил Ард? Ну, если не принимать во внимание газетные вырезки, судя по которым, Арди просто разнес бы все здание целиком в мелкие щепки.

Но, в теории, сначала бы подумал. Что мешало Эрту?

Мешало то, что двери выглядели одинаковыми. Все семь. Одинаковые створки, одинаковые ручки, одинаковая свежая краска.

Вот только…

Эрт остановился.

Вот только у одной двери на полу не было ни известки, ни стружки, ни следов побелки. Кто-то тут подмел. Причем недавно и весьма тщательно, а перед порогом еще и постелил ворсистый коврик, чтобы приходящие вытирали ноги.

А на самой створке, единственной из семи, едва заметно блестела свежая, неприметная, явно временная табличка.

Эртан наклонился к ней и прочел.

«Приемная комиссия. Секретариат».

– Даг, – позвал он шепотом. – Сюда.

В этот момент в дальнем конце коридора качнулся свет.

Очередной незваный на их веселое предприятие гость, с лампой в опущенной руке, напевал себе под нос что-то заунывное и двигался в их сторону. До поворота ему оставалось шагов сорок.

Эрт метнулся в нишу, где стояли прислоненные к стене оконные рамы, и за шиворот втащил туда Дугбага, вжав друга в угол.

Свет лампы приближался. Шаги стали громче. Пение оборвалось, потому как обходчик, судя по звуку, остановился прикурить.

– «Они сговорились, что ли? Что здесь все курят-то⁈» – мысленно орал Эрт.

А потом Дугбаг набрал воздуха и совершенно отчетливо приготовился чихнуть.

Известковая пыль! Она забилась ему в нос еще на лесах, а голубиный пух довершил дело.

Эртан среагировал раньше, чем понял, что делает. Он двумя пальцами зажал нос другу, а второй рукой крепко прижал подбородок.

Потомок дворфов выпучил глаза, надул щеки и чих ушел куда-то внутрь и затих, оставив после себя только сдавленное бульканье и обиженный взгляд из-под картуза.

Запахло горелым табаком.

Обходчик двинулся дальше, и на мгновение Эртан с облегчением выдохнул, и тут же, будто в насмешку, выяснилось, что идет он не мимо ниши, а прямо к ней. Там, у стены, стоял ящик, а на нем отдыхала очередная пузатая кружка, видимо забытая с прошлого обхода.

Пять шагов.

Четыре.

Эртан нащупал на полу у себя за спиной первое, что подвернулось под руку. Кусок штукатурки размером с орех.

Три шага.

Эрт метнул его через голову обходчика. Штукатурка ударилась о стену, покатилась по полу и с деревянным стуком врезалась в оставленное где-то в темноте ведро.

Свет резко дернулся в сторону.

– Кто там? – резко спросил обходчик. – Эй! Кто в коридоре?

Он пошел на звук, напрочь забыв про кружку. Свет уплыл в другой конец и где-то там обходчик пнул ведро.

– Блядские крысы… фу… возьму лучше с подсобки.

Эртан выдохнул только тогда, когда шаги свернули за угол.

– Я бы никогда не подумал, – свистящим шепотом сообщил Дугбаг, отдирая от лица его ладонь. – что эта ерунда с брошенным камнем вообще может сработать.

– Это был кусок штукатурки.

– Я вот не пойму, Эрти, ты то ли удачлив, как демон, то ли меня кто-то проклял, раз я с тобой дружу!

– Ну… может все сразу?

– Срань, а можно не все сразу, а ничего? Знаешь, пустое такое, совсем безобидное, до одури комфортное ни-че-го!

Где-то далеко снаружи, за стеной, тонко и коротко свистнули.

Один раз.

Эрт и Дугбаг замерли, глядя друг на друга.

– Это Понмир, – пропищал Эртан.

– Не, дружище, – уточнил чуть не плачущий Дугбаг. – Это Понмир, который говорит, что у них тоже все пошло не по плану.

– Слушай, а зачем мы вообще тогда строим планы, если каждый раз приходится действовать по обстоятельствам?

– Если честно, то… не знаю, Эрти. Видимо, общепринятая традиция.

Параллельно приключениям двух друзей

Все действительно пошло не так, причем самым обидным образом из возможных.

Любава свою часть выполнила безупречно. Она явилась к главным воротам, зарыдала так, что у постового задрожали руки, и рассказала историю про младшего брата, ушедшего смотреть на глайдеры. Причем с такими подробностями, что сама к середине повествования в нее поверила.

Проблема заключалась в дежурном.

Он оказался слишком… хорошим человеком.

Вместо того чтобы поднять караул и бегать с лампами по всей территории, он усадил рыдающую девушку в караулке, дал ей свой платок, налил чаю и отправил на поиски ровно одного солдата. Того самого, который и без того обходил территорию по расписанию.

А потом принялся ласково расспрашивать Любаву о том, где именно она живет, потому как ее, разумеется, следовало проводить домой.

Любава честно тянула время. Столько, сколько могла.

Но чая ей налили не так уж и много, а врать про адрес, который тебе сейчас же предложат посетить, довольно сложно даже с ее талантами.

Вот Понмир и свистнул.

И вновь два друга

– Сколько у нас осталось? – быстро спросил Дугбаг, уже стоя на коленях перед дверью с латунной табличкой.

– Прошло четырнадцать минут.

– Значит, девять.

– Скорее всего, меньше. Если план с караулом провалился, то надо торопиться.

Дугбаг вытащил из-за отворота робы шпильку и кусок часовой пружины, заточенный с одного конца.

– Свети.

– Чем?

– Тогда не мешай.

– А как я мешаю?

– Э-э-эр-р-рт!

– Все, все, Даги. Меня уже нет.

Потомок дворфов, сопя и шепотом ругаясь, начал возиться с замком. Эртан стоял в стороне и прислушивался к коридору.

Где-то во дворе хлопнула дверь. Потом еще одна. По щебню застучали сапоги, сразу несколько пар, и зычный голос отдал звонкий приказ.

Караул подняли. Но немного не в том виде, на который рассчитывал Квест.

– Дугбаг…

– Я слышу!

– Ты быстрее можешь?

– Мой дед, – процедил тот, ковыряя личинку. – в гробу бы перевернулся, если бы узнал, чем я тут занимаюсь. Он честный был дворф и вообще… о! Получилось!

Внутри двери сухо щелкнуло.

– … и вообще, мог во мне и не сомневаться, – закончил Дугбаг с глубоким удовлетворением и толкнул створку.

Пахнущий сургучом и новой мебелью кабинет выглядел весьма тривиально.

Два стола, стеллаж с папками, окно, спрятанное за уже набившей оскомину решеткой. На столах ровными стопками лежали бумаги, придавленные пресс-папье, а у стены, между стеллажом и окном, обнаружился сейф.

– Ты знаешь, Эрти, я даже не удивлен.

– Да… я тоже.

Сейф был новый.

Не тот старый шкаф с замочной скважиной, к которому Дугбаг готовился весь день и под который выточил из пружины две отмычки. Новый! Приземистый, темно-зеленый, с латунным кантом по краю дверцы и с наборным диском вместо скважины.

– Нет, – сказал Дугбаг.

– Да, – сказал Эртан.

– Нет, Эрти. Ты не понимаешь. Нет. Вот это, – он ткнул пальцем в диск. – это не замок. Это шифр. Тут нечего ковырять. Видишь, даже отверстия нет? Тут вообще внутри полная дрянь. Там, вроде как, всякие колеса… ну, диски наборные. И никаких тебе штифтов. Надо знать комбинацию.

– А если сломать?

– Чем? Головой? Тут даже твоя не подойдет. Кувалдой? У тебя есть кувалда? – Дугбаг с искренней надеждой заозирался по сторонам, будто кувалда могла обнаружиться на подоконнике. – Эрти, все. Правда все. Уходим, пока нас тут не взяли. Не поступим в этом году, поступим в следующем…

Он говорил что-то еще.

Эртан его уже не слышал.

Он подошел к сейфу, опустился рядом на корточки и положил ладонь на холодную зеленую дверцу.

А потом прижался к ней ухом.

– Эрти, – тихо позвал Дугбаг. – Ты чего?

– Тише.

– У нас семь минут. Точнее, уже шесть. Точнее…

– Дугбаг. Тише.

И друг, что характерно, замолчал.

За окном, во дворе, разгорался свет. Кто-то запалил фонарь рядом с плацем, затем второй, третий, и по потолку кабинета поползли желтые прямоугольники. Сапоги стучали уже с двух направлений сразу, и кто-то зычно распределял людей по корпусам.

Эртан закрыл глаза.

Сначала ничего не происходило. Он слышал разве что только собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, и голос стройки за стеной. Стук молотка на четвертом ярусе. Скрип канатов. Мужской смех у ворот.

Слишком много всего.

Эрт медленно выдохнул через нос и убрал все лишнее. Одно за другим, как рассказывал Учитель, он отсекал мысленными когтями и клыками все ненужное, будто снимая с луковицы шелуху. Смолк молоток. Стихли канаты. Куда-то убежал смех, и даже сердце замолчало.

Осталась только дверца под ухом.

И вот тогда он услышал.

Эртан взялся пальцами за наборный диск и повернул его влево, медленно, на одно деление, затем еще на одно.

Внутри сейфа перекатывались шестерни. Он отчетливо различил три плоских колеса на одной оси, и каждое из них двигалось со своим, чуть отличным от прочих звуком.

Он крутил диск и прислушивался к недрам металлической махины.

Во дворе гавкнула собака. Та самая, косматая, с рваным ухом, но гавкнула она как-то беззлобно, скорее за компанию, что ли.

В ответ ей сухо щелкнула собачка замка.

Скрипнул ворот, но немного не так, как секунду назад, а с легкой запинкой, будто споткнулся о выемку. Эртан замер, вернул диск на четверть деления назад, и запинка повторилась.

– Идут, – выдохнул от двери Дугбаг. – Эрти, они по этажам идут!

– Знаю, Даги!

– Надо закругляться!

Эрт не ответил. Он остановился, снова выровнял дыхание и закрутил колесо в третий раз. Совсем медленно, чувствуя пальцами каждое деление.

Ворот скрипнул с последней запинкой.

– Не сложнее, чем охотиться… – лукаво улыбнулся юноша, вспоминая занятия с Учителем по тому, как охотиться, не полагаясь на зрение.

Юноша взялся за ручку и потянул вниз.

Внутри мягко лязгнуло, и тяжелая дверца пошла ему навстречу.

За спиной Дугбаг очень тихо, с чувством, произнес одно короткое слово. На дворфийском и весьма трудно переводимое.

– Давай быстрее, – выговорил он наконец.

Они вместе чуть ли не нырнули внутрь сейфа.

Внутри лежало четыре папки. Толстые и картонные, перевязанные тесемками, они красовались разными надписями: «Курс пилотов, группа кадетов», «Курс пилотов, переквалификация служащих офицеров», «Курс механиков, группа кадетов», «Отклоненные».

Эртан передал другу третью папку, а на первой дрожащими руками развязал тесемки.

Бланки лежали в алфавитном порядке.

Он пролистал до буквы «Э» и вытащил свои семь листов, узнав их по кривой схеме преломления лучей.

На полях, красными чернилами, застыли пометки проверяющего.

Эрт смотрел на них секунд пять.

Потом еще пять.

Потом перевернул листы, пролистал все семь подряд, вернулся к первому и посмотрел снова, потому как в первый раз, очевидно, ему померещилось.

– Дугбаг.

– Что там? Что? Совсем плохо? Эрти, ну не молчи, я и так тут стою и умираю понемножку!

– Дугбаг, тут ни одной ошибки.

Тишина.

– Чего?

– Ни одной, – повторил Эртан. – Смотри. Вот тут галочка. И тут. И тут. И вот на седьмом листе, где я про скорость с учетом встречного потока воздуха угадывал… тут тоже галочка. Я угадал, Дугбаг. Я угадал правильно!

– Дай сюда.

Дугбаг выхватил у него листы, поднес к самому носу и тихонько зашевелил губами.

– Итог, – прочел он. – «Рекомендован к зачислению». Эрти. Тут, о сраные камни и скалы, написано «рекомендован к зачислению»!

– Свои смотри!

Папку механиков они развязали вдвоем – Дугбаг трясся так, что едва в обморок не падал. Эртан отыскал листы Дугбага быстрее, чем сам Дугбаг успел добраться до нужной буквы.

Схема подачи топлива. Тот самый лист. И красный, нарисованный от руки взрыв на полях, которым Дугбаг решил показать, как он понимает процесс.

А рядом с этим взрывом, тоже красным и той же рукой проверяющего, было аккуратно приписано:

«Верно. Замечание по клапанам справедливо. Схема на бланке содержит опечатку, кандидат ее обнаружил».

И ниже, чуть в стороне: «Рекомендован к зачислению».

Дугбаг медленно опустил лист.

– Я не перепутал клапаны, – сказал он в пространство.

– Ты не перепутал клапаны!

– Это они перепутали клапаны! Они! На бланке!

– Даги!

– Эрти, я нашел у них ошибку и написал, что все взорвется, и при этом не обосрался! Понимаешь? Я не обосрался!

Им обоим в данный момент было плевать на то, как нелепо звучали слова Дугбага.

Дальше они некоторое время вели себя не как взломщики, проникшие в казенное учреждение, а как двое мальчишек, которым сообщили лучшую новость в их жизни.

Что, в целом, целиком и полностью отражало суть происходящего.

То есть орали.

Правда, шепотом.

Эртан схватил Дугбага под мышки, поднял и закружил по кабинету, а тот молотил ногами в воздухе, шипел «пусти, пусти, засранец», но при этом держался за него мертвой хваткой и шепотом орал куда-то в ухо, что они поступили, поступили, оба поступили.

Они опомнились, когда Эрт задел плечом стеллаж, и сверху свалилась папка.

Замерли.

Посмотрели друг на друга.

И одновременно, почти беззвучно, засмеялись.

– Мы зря все это затеяли, – выдохнул Дугбаг, вытирая рукавом глаза. – Ты понимаешь? Мы зря сюда залезли! Мы могли просто пойти домой и лечь спать!

– Могли, – согласился Эртан.

– Я лез по лесам! Над известью! Я чуть не чихнул!

– Я знаю.

– Все, забираем свои, кладем на место и уходим, пока…

Дверь кабинета открылась. Дальше все случилось очень быстро.

Эртан прыгнул.

Не подумал, к чему это может привести, а просто прыгнул с места, как учил Учитель. Потому как по словам мудрого двухвостого кота, кто в темноте сначала думает, потом… обычно уже ничего больше не думает. Никогда.

Эрт врезался в вошедшего плечом, и они вдвоем рухнули на пол, попутно сшибив стул. Чужой локоть заехал Эрти под ребра, совсем слабо и неумело, а следом чужое колено попыталось найти его живот и даже почти справилось с задачей.

Дрался незваный гость просто ужасно.

Да еще и весил при этом куда меньше даже Даги.

– Свет! – прошипел где-то сбоку Дугбаг. – Свет закрой! То есть дверь. Дверь!

Эрт перекатился, подмял противника под себя, поймал бьющуюся руку, прижал коленом вторую и, чтобы окончательно прекратить это безобразие, схватил гостя за грудки.

И замер.

Потому что под ладонью совершенно точно оказались не грудки, а… грудь. Эртан щупал ее всего один раз в жизни, под мостом, но вряд ли когда-либо забудет.

Его руки легли на самую настоящую, упругую женскую грудь!

Несколько секунд в кабинете стояла такая тишина, что вновь было слышно, как на четвертом ярусе стучит молоток.

Эртан отдернул руку так, будто схватился за печную заслонку. Потом, сообразив, что все еще сидит на человеке верхом, отдернул и все остальное, скатился в сторону, врезался спиной в стол и остался там, мысленно уже представляя себя на суде, где его объявят насильником.

– Я не… – начал он.

– Слезь с меня, – сдавленно сказали снизу.

– Я уже слез!

– Тогда отвернись!

– Я отвернулся!

– Так, – раздался из угла голос Дугбага, полный неподдельного научного интереса. Дворф только что закрыл дверь… – А вот теперь я хочу, чтобы кто-нибудь объяснил мне, что тут происходит.

– Вечные Ангелы, Дугбаг.

– Нет, ты не понял. Я слышу очень интересные звуки, и как честный дворф я обязан…

– Дугбаг!

Гостья села на полу и принялась поправлять одежду.

Эрт наконец рискнул посмотреть.

Перед ним оказалась девушка. Лет пятнадцати, может, шестнадцати. Но выглядела она весьма… специфически. Волосы были по-мальчишески коротко обрезаны, причем обрезаны явно самостоятельно. Мужской пиджак, широкий в плечах и длинный в рукавах, наверняка принадлежал кому-то другому.

За пазухой у нее топорщилась пачка бумаг.

– Ты кто? – спросил Эртан.

– А ты кто? – огрызнулась она.

– Я первый спросил.

– А я тут раньше стояла.

– Ты тут вообще не стояла, ты сюда вошла.

– Как и вы, – она обвела взглядом кабинет, распахнутый сейф и разложенные на столе папки. – тоже вошли. Даже сейф открыли… молодцы какие.

Дугбаг вышел из угла, потирая нос.

– Слушай, – сказал он ей почти дружелюбно. – Ты не подумай, мы не воры. Мы за своими бумагами пришли.

– И я за своими.

– А твои-то тут откуда?

Девушка помолчала. Потом вытащила из-за пазухи пачку и сжала ее так, что бумага смялась.

– Оттуда, – сказала она. – Я приехала сдавать. Три дня в поезде, между прочим, из Ольшанки. У меня табель прошел по конкурсу. У меня все по-честному. Я пришла к воротам, а меня развернули на входе.

– Почему?

Она посмотрела на Эртана как на слабоумного.

– Потому что я девушка. В пилоты берут только парней.

Эрти открыл было рот, затем закрыл и почесал затылок. Матушка еще говорила, что и Ард делает точно так же… Так же, как и Гектор когда-то.

– А, – сказал он.

– Вот тебе и «а».

– И что ты сделала? – с искренним любопытством спросил Дугбаг.

– Купила у одного парня из третьей группы его листы за два экса. Ну, копию бланков, они одинаковые у всех. А он решил, что не сдаст и просто вышел из аудитории… Села в сквере на лавку и все решила. Сама. От первого до седьмого, – она снова стиснула бумаги. – А сегодня узнала, что завтра с утра их будут проверять. Вот и подумала, что если мои листы окажутся в той же папке, что и остальные…

В кабинете стало очень тихо.

– Погоди, – медленно протянул Эртан. – Ты хотела сама вскрыть сейф?

– Я хотела положить их сверху, на стол. Я думала, они на столе лежат, – она мотнула головой в сторону стеллажа. – Про сейф я узнала только сейчас, когда вошла и увидела вас двоих.

– И как ты вообще на территорию попала? Да и вообще – даже если подсунешь, то тебя ведь все равно по документам не возьмут.

– Через прачечную. У них там забор проломан. И у меня есть поддельные документы на мужское имя, – она пожала плечами. – Я готовилась.

Дугбаг присвистнул.

– Готовилась, – повторил он с уважением. – Эрти, слышал? Интересно, а к тому, чтобы семь лет в казарме с парнями жить, ты тоже готовилась⁈ Тебя же засекут в первом же походе в душевую!

Эртан не ответил.

Он смотрел на смятую пачку бумаг у нее в руках, а в голове у него билась одна далеко не приятная мысль.

Она их видела.

Обоих. И если она захочет, то завтра у ворот будет достаточно сказать всего одну фразу, чтобы жизнь Эртана Эгобара, а заодно и жизнь Дугбага Бодвабага, приобрела совершенно новые, интересные и очень тюремные очертания.

– Дай сюда, – сказал он и протянул руку.

– Что?

– Листы твои дай.

Девушка отшатнулась и прижала пачку к груди.

– Чтобы ты их порвал? Ну уж нет.

– Чтобы я их проверил, дура! – рявкнул Эрти шепотом, если такое вообще возможно. – У меня тут проверенные лежат, с ответами! Дугбаг, сколько у нас времени?

– Нисколько! У нас уже минус минута!

– Значит, работаем быстро.

Она отдала. Не сразу, но отдала.

Эртан разложил ее листы на столе рядом со своими и пошел по ним сверху вниз, сверяясь с красными пометками проверяющего. Считал он куда медленнее Квеста, но и задача была попроще.

Первый лист. Второй. Третий.

Четвертый.

Седьмой, тот самый, с плотностью воздуха на четырехстах метрах, где Эрти в итоге просто выбрал ответ покрасивее.

У нее же там обнаружилось стройное решение. Полное, в четыре строки, с выкладкой, которую Эртан вообще не понял, но конечный результат совпадал с проверенным до последнего знака.

Он выпрямился.

– Ни одной ошибки, – сказал Эрт. – Все семь. Чисто.

Девушка не ответила.

Она стояла, стиснув зубы, и смотрела в стену. Глаза у нее подозрительно блестели, но плакать в присутствии двух посторонних юношей она явно не собиралась даже под угрозой расстрела.

Эртан сгреб ее листы, подошел к сейфу и вложил их в папку с надписью «Курс пилотов, группа кадетов», ровно посередине стопки, чтобы не бросались в глаза сверху.

– Эрти, – осторожно сказал Дугбаг. – Ты соображаешь, что делаешь?

– Соображаю. Она нас видела, – Эртан пожал плечами и потянулся за бланком именного табеля. – Если ее завернут, она пойдет и все расскажет. Или начнет нас шантажировать. А если не завернут, то ей будет что терять… плюс она станет сообщницей. Логика?

– Логика, – согласился Дугбаг тоном, ясно говорившим, что ни в какую логику он не поверил ни на секунду.

Бланк табеля Эрт заполнял сам. Он очень старался писать разборчиво, потому как почерк у него был такой, что учителя в школе иногда просили его прочитать вслух собственные сочинения.

– Как тебя зовут? – спросил он, не поднимая головы. – В плане, какой ты псевдоним выбрала?

Она ответила не сразу.

– Кай.

– Кай, а дальше?

– Ворсковский.

Ручка остановилась.

Эртан поднял голову.

Фамилия была до странного знакомая. Не то чтобы прямо вот безусловно знакомая, но что-то в ней нашлось такое, отчего внутри слегка царапнуло. Губернатора Дельпаса звали Воскоковый. Эрти довольно часто видел эту фамилию на афишах, приказах и объявлениях в городе.

Похоже.

Но не то чтобы очень…

Эртан посмотрел на девушку. Девушка посмотрела на Эртана, и в ее взгляде ровным счетом ничего не дрогнуло.

Ну да. Спросили внезапно, вот и брякнула первое, что сознание подсунуло. Небось те же самые афиши всю дорогу от вокзала и разглядывала.

Мысли завтрашнего дня, как сказал бы старший брат.

– Ворсковский, – повторил Эрт и дописал строку. – Кай Ворсковский. Красиво. Пойдет.

Он сунул табель в папку, завязал тесемки, вернул все четыре папки на полку в том порядке, в каком они лежали, и толкнул тяжелую зеленую дверцу.

Сейф закрылся с мягким сытым лязгом.

Эртан крутанул наборный диск, сбивая комбинацию, и на секунду прижался к дверце ухом.

Все на месте.

– Уходим, – сказал он.

– Наконец-то! – простонал Дугбаг. – Наконец-то кто-то в этой комнате произнес разумную мысль!

Эрт подобрал с пола ее головной убор и молча протянул.

Кай посмотрел… посмотрела на кепку. Потом на него.

– Через прачечную, – сказала она, надевая ее и запихивая под козырек короткие волосы. – Забор проломан с северной стороны, там куча щебня, по ней перелезть можно.

– Веди.

В коридоре было уже светло.

Эртан прикрыл кабинет, услышал, как за спиной щелкнул язычок, и толкнул своих в противоположную сторону.

– Босиком, – прошипел он. – По доскам!

– Каким доскам? – не поняла Кай.

– Увидишь! Пол не схватился, следы остаются!

Они пронеслись по коридорам, по дороге вновь снимая ботинки, затем прыгнули в нужный кабинет, а оттуда к окну.

Эртан выпихнул наружу Каю (или Кая… Спящие Духи! Что за цирк⁈), следом протолкнул Дугбага, застрявшего плечами уже в который раз за ночь, и вывалился сам, порвав робу о тот самый гвоздь.

На лесах ветер ударил в лицо.

– Вниз, – скомандовал Эрт. – По внешним стойкам. На лестнице нас увидят со двора.

– Я туда больше не полезу, – сообщил Дугбаг.

– Полезешь.

– Эрти, я там уже висел сегодня!

– Ну справился же! Вот и второй раз получится!

Спустились они, хвала Вечным Ангелам, без происшествий. Внизу, у бочек с известью, они переждали, пока мимо протопает четверка солдат с лампами, а потом Эртан повел их через двор, петляя от тачек к козлам и от козел к штабелю бруса.

У самого забора им перегородил дорогу пес.

Он бесшумно вышел из темноты, встал напротив и посмотрел на Эртана в упор.

– Только не этот блохастый, – простонал Дугбаг. – Пирожки кончились.

Эрт присел на корточки и протянул раскрытую ладонь.

Пес подошел, ткнулся в нее холодным носом, обнюхал, фыркнул с явным разочарованием и потрусил дальше по своим делам, всем своим видом показывая, что таких, как эти трое, он тут не видел и вообще ночь выдалась спокойная.

Пролом в заборе оказался ровно там, где обещала Кай.

Куча щебня, доска, перекинутая через канаву, и рваная дыра между секциями, куда Эртан пролез боком, а Дугбаг прошел, даже не пригнувшись.

Территорию училища они покидали уже втроем.