Текст книги "Матабар X (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц)

– Ну да, – согласилась Тесс. – Может я просто слишком привыкла к «Брюсу».

Миновав городок, автобус подъехал к месту, которое некогда являлось ухоженным городским парком, а теперь оказалось обнесено по периметру высоким дощатым забором. У контрольно-пропускного пункта, перегораживавшего въезд, они остановилась, и в салон, довольно резво поднявшись по ступенькам, вошли несколько орков в строгой форменной одежде.

– Документы, уважаемые гости, – пробасил самый крупный из них.

Держались орки, надо отдать им должное, вполне приветливо и обходительно. Они негромко переговаривались с пассажирами, кивали, иногда даже добродушно шутили, неторопливо проверяя предъявленные карточки и бумаги. Грузный господин с передней скамьи даже о чем-то перекинулся парой слов с одним из них, и оба от души рассмеялись какой-то шутке.

Но когда очередь дошла до Арда и один из орков, протянув широкую зеленоватую ладонь, взял его удостоверение, выражение его лица в мгновение ока переменилось до полной неузнаваемости. Стоило орку бегло скользнуть взглядом по документу, как его верхняя губа медленно, словно нехотя, приподнялась, обнажив влажно блеснувшие краешки острых клыков.

Он перевел тяжелый взгляд на самого Арда, потом снова опустил его на бумагу, и в маленьких, глубоко посаженных глазах орка мелькнуло что-то холодное и брезгливое.

– Ohrazzzak, – негромко, но при этом на удивление отчетливо процедил орк сквозь зубы.

И, даже не удостоив больше Арда взглядом, небрежно, едва ли не наотмашь бросил ему документ прямо на колени, после чего отвернулся к следующему пассажиру.

Ардан спокойно, без единого лишнего движения, подобрал упавшее удостоверение и убрал обратно во внутренний карман. Орки тем временем закончили проверку, так же резво спустились из автобуса, и автобус, вновь загудев явно одряхлевшим двигателем, через распахнувшиеся ворота медленно въехал на территорию раскопок.

– Арди, – Тесс недуоменно смотрела вслед уходящим оркам. – Что он сейчас сказал? Что значит это его «охразак»?

– На языке Степных Орков это означает «нечистая кровь», – ровным, лишенным всякого выражения голосом ответил Ардан.

Тесс будто подбросило на скамье невидимой пружиной. Ее лицо мгновенно вспыхнуло ярким румянцем, она резко подалась всем корпусом вперед и уже, кажется, готова была вскочить, окликнуть удаляющихся орков и устроить такой скандал, что задрожали бы стекла. Которых, кстати, тут и не было вовсе. Но Арди нисколько не сомневался в том, что они даже так – все равно бы задрожали.

– Не надо, – Ардан мягко, но при этом твердо удержал жену за руку, не давая той подняться. – Прошу тебя, Тесс, оставь это.

– Как это «не надо»⁈ – Тесс нехотя опустилась обратно на скамью, но ее глаза все еще метали молнии, а голос дрожал и срывался от едва сдерживаемого негодования. – Арди, как так можно⁈ Они не имеют ни малейшего права тебя оскорблять! Ты полноправный житель Империи! Ты, о Вечные Ангелы, дознаватель Черного Дома, в конце-то концов!

– И что я, по-твоему, должен сделать? – тихо спросил Арди. – Достать удостоверение, прикрикнуть, потребовать извинений? Думаешь, от этого хоть что-нибудь изменится у него вот здесь? – Он легонько коснулся пальцем своего виска. – Это просто очередной… не знаю… последователь Конклава. Они как Тавсеры, Тесс. Ты Тавсеру пойдешь что-то объяснять на тему равноправия людей и Первородных?

– Но молчать тоже нельзя! – горячо возразила Тесс.

– Может быть, – дернул плечами Ардан. – Если кому-то так сильно хочется, то пусть скандалят. Мне некому и нечего доказывать, Тесс. И уж тем более я не собираюсь ничего объяснять поклонникам идей Конклава и Тавсеров. Пусть сами друг с другом решают, кто из них прав. А мне достаточно тебя и наших друзей.

Гнев на ее раскрасневшемся лице медленно сменился чем-то совсем другим. Она словно нехотя повернула голову и посмотрела на сидящего рядом мужа, и что-то, видимо, вспомнила. Какой-то давний, неприятный эпизод всплыл в ее памяти.

– Это ведь… – тихо, упавшим голосом проговорила она. – Это ведь совсем как тогда. Как в тот раз, когда тебя досматривали в Метрополии. После того как мы вернулись из поездки в Шамтур. Тот страж на вокзале тоже смотрел на тебя вот так. Будто ты уже одним фактом своего существования в чем-то перед ним провинился.

Ардан снова спокойно пожал плечами.

– Я уже привык, Тесс, – негромко и без всякой горечи произнес он. – Поверь, привык давным-давно. Для людей я Первородный. Нелюдь, дикарь. А для Первородных я, наоборот, человек. Чужак, разбавивший своей жидкой кровью их древнюю, благородную породу. Ну или что им там Конклав рассказывает… И обе эти стороны при этом дружно считают меня кем-то чуть меньшим, чем они сами. Чем-то не вполне настоящим.

Она снова проводила орков долгим, задумчивым взглядом и тихо произнесла:

– Я, наверное, теперь лучше понимаю, почему вы с Аркаром так быстро нашли общий язык.

Она крепко-крепко, обеими ладонями, сжала его руку, прижалась плечом к его плечу и затихла.

– Все же в Метрополии лучше, – через несколько минут добавила Тесс.

Арди не стал уточнять, что в Метрополии все точно так же, просто из-за количества народа вокруг, такие детали размывались в суете повседневных забот. Тесс не замечала таких вот косых взглядов, а Ардан не спешил акцентировать на них внимание. Да и, если честно, не принимая в расчет рост, большинство людей, особенно когда он прятал свои клыки (что делал постоянно) видело в нем человека. Пусть и немного необычного.

– Все в порядке, – повторил Ардан. – Честно.

Но, кажется, Тесс не поверила. Впрочем, они уже ехали дальше.

Территория раскопок раскинулась на месте бывшего парка широкой, основательно изрытой котлованами и траншеями площадью. Повсюду, куда ни глянь, тянулись аккуратные, размеченные веревками траншеи и ямы. Землю укрывали деревянные настилы, мостки и лесенки, а между ними деловито сновали рабочие с тачками, лопатами, кирками и мягкими кистями.

Ученые в светлых, перепачканных землей полотняных костюмах и широкополых шляпах склонялись над раскопами, что-то старательно измеряя складными линейками, зарисовывая в толстые тетради и бережно, едва ли не благоговейно, очищая от вековой пыли извлеченные из глубины камни и черепки. Над всем этим муравейником возвышались мощные строительные леса, плотно опутывавшие нечто громадное, древнее и величественное, торчавшее из самого центра гигантского раскопа.

Каменная башня.

Точнее, лишь ее самый верхний ярус – все, что за минувшие тысячелетия осталось торчать над поверхностью земли. Остальная же ее часть, судя по головокружительной глубине окружавших котлованов, уходила куда-то далеко вниз, в самые недра, погребенная под толстыми наслоениями ушедших эпох.

Автобус, мягко покачиваясь, остановился, и экскурсовод поднялся со своего места, вновь берясь за медный рупор.

– Господа, вот мы и прибыли к цели нашего путешествия! – торжественно провозгласил он. – Перед вами та самая легендарная башня великого Эан’Хане, одного из могущественнейших магов-эльфов эпохи Эктасса. Согласно древней, овеянной веками легенде, маг Эан’Хане в незапамятные времена совершил поистине небывалый подвиг. Он, как гласит предание, сразил в честном поединке могущественного духа зимы и забрал его истинное имя, обретя тем самым власть над холодными ветрами. После этого деяния Эан’Хане наглухо заперся в своей высокой башне, отрекся от суетного мира и посвятил весь остаток своих долгих дней верному служению Королеве Зимы, которую почитал превыше всех прочих богов и духов.

Ардан, слушая чужой и такой, с виду, складный рассказ, чуть наклонился к самому уху жены.

– На самом-то деле все было немного иначе, – едва слышно, одними губами, чтобы слышала только Тесс, прошептал он. – Никакого могущественного духа тот Эан’Хане в честном бою не побеждал. Он попросту хитростью выкрал истинное имя у одного из мелких зимних духов. А сделал он это исключительно для того, чтобы с помощью чужого имени посвататься к одной из дочерей самой Королевы Зимы. А Королева, разгневавшись на подобную наглость со стороны пусть и эльфа, но все еще простого смертного, в наказание заперла самонадеянного эльфа в этой самой башне до скончания времен. Вот и вся история про великий подвиг.

Тесс прикрыла рот ладонью и тихонько, украдкой рассмеялась, чтобы не привлекать внимания экскурсовода.

– Так он, выходит, был не великим героем, а несостоявшимся женихом? – шепотом уточнила она.

– Вот именно, – усмехнулся Арди. – И, что забавнее всего, легенду про подвиг и духа зимы он, если верить книгам Атта’нха, сочинил себе сам.

– Бедняга, – Тесс едва сдерживала смех. – Сидеть взаперти сотни лет и придумывать сказки.

Автобус подвез притихшую группу к одной из специально оборудованных площадок у самого подножия исполинской башни. Пассажиров вывели наружу, и один из ученых-провожатых, немолодой, добродушный мужчина с обветренным лицом и умными, внимательными глазами, принялся обходить всех по очереди. Вместе с защитными касками и небольшие ручными фонариками, работавшие на крошечных, тускло мерцавших Эрталайн-кристаллах, он раздавал ценные указания:

– Внутри башни, господа, довольно темно и местами весьма опасно, – обстоятельно пояснял ученый. – Мы, конечно, укрепили строение подпорками, но все же убедительно прошу вас держаться всем вместе. А еще ничего не трогать руками без особой нужды. Если, конечно, ваша нужда заключается в штрафе в пятьдесят эксов или, не приведи Свет, к встрече с Вечными Ангелами. И очень, очень внимательно смотрите себе под ноги. Пол местами провалился. Все готовы? Тогда прошу следовать за мной.

– Это у археологической кафедры Гильдии магов все настолько плохо с финансированием? – чуть удивленно приподняла брови Тесс. – Они же, по сути, за счет экскурсий собственную работу оплачивают.

Арди вспомнил слова Магистра Евлампия Тихонова, да будут к нему справедливы Вечные Ангелы, про Марта Борскова.

– Скорее весь местный бюджет потратили на одного очень… своеобразногоархеолога, – тихонько проскрипел Ардан.

Группа гуськом, один за другим, потянулась ко входу в башню – темному, зияющему арочному проему, чернеющему в старинной, потрескавшейся каменной кладке. Ардан, нагнувшись под низкой притолокой, переступил высокий порог, и его в тот же миг охватило странное, ни на что не похожее, будоражащее чувство.

Немного влажный камень обступил его со всех сторон, смыкаясь вокруг плотным кольцом. Здесь, по ту сторону толстых стен, было заметно прохладнее, нежели под палящим солнцем снаружи. Воздух пропитался запахом тысячелетней древности, каменной пылью, сыростью и чем-то еще. Чем-то неуловимым, волнующим, но при этом смутно знакомого.

Арди, уже через несколько минут, убедившись в том, что его не видят ни ученый, ни юноша-экскурсовод, провел раскрытой ладонью по шершавой, холодной поверхности стены. И ему вдруг отчетливо почудилось, будто древний камень под его пальцами едва заметно отзывается на прикосновение. Будто тот дышит.

Ардан понял, что ему напоминала башня.

Те же самые ощущения Ардан испытывал в хижине Атта’нха.

– О Свет, – поежилась Тесс, придвигаясь ближе и беря мужа под руку. – Как же тут холодно. И жутко. Будто за нами кто-то наблюдает из темноты.

– Тебе не кажется, – тихо отозвался Ардан. – Здесь и правда что-то есть. Старое. Очень старое.

– Ты меня сейчас просто пугаешь, Арди-волшебник? – Тесс зябко передернула плечами. – Или…

– Не переживай, – он накрыл ее ладонь своей и легонько сжал. – Даже если здесь осталось что-то от искусства Эан’Хане, то оно спит. Спит уже очень, очень давно. И вряд ли мы ему интересны.

– Искусству?

– Это… сложно объяснить.

– Арди.

– Что?

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты порой бываешь просто невероятной… занудой.

Ардан сделал вид, что задумался.

– Одна рыжая певица время от времени мне об этом напоминает.

– А, да? – Тесс притворилась, что удивилась. – Познакомь меня с ней как-нибудь при случае. Хочу цветы подарить. В виде скромной благодарности.

Ардан чуть приобнял жену. Он действительно не мог описать, что где-то там, в самой глубине этих исполинских стен, все еще теплился осколок чужого искусства. За минувшие тысячелетия он истончился, выветрился почти до полного исчезновения, но все же оставалась «живым». Все еще едва слышно тлел между плотно пригнанных камней, словно последние багровые угли под толстым слоем давно остывшего серого пепла.

Группа медленно, осторожно продвигалась вперед по полуразрушенным залам и осыпающимся коридорам, освещая себе дорогу дрожащими лучами фонариков.

Экскурсовод, шедший впереди, что-то увлеченно рассказывал приглушенным голосом, то и дело указывая рукой то на остатки выцветших древних фресок на стенах, то на причудливые, ни на что не похожие узоры, искусно выбитые прямо в камне; то на темные провалы в полу, сквозь которые далеко внизу угадывались еще не раскопанные, погруженные во мрак нижние ярусы. Его голос гулким эхом отражался от высоких сводчатых потолков и таял где-то в непроглядной глубине башни.

– Господин провожатый, – спросил кто-то из группы. – а правда ли, что внутри до сих пор находят артефакты?

– Находили, но всего несколько экземпляров, – отозвался ученый. – В основном призами ученых становятся утварь, инструменты, обломки каких-то не очень понятных нам приборов. Вроде как на прошлой неделе откопали в нижнем ярусе целый сундук свитков. Ну как свитков… бумажного праха и набалдашников. По ним и определили, что там лежали свитки… А еще, что любопытно, маг увлекался зеркалами. По всей башне мы обнаружили крепления для громадных зеркал. Некоторые в полный человеческий… простите – эльфийский рост. Если хотите спросить зачем они понадобились в таком количестве, то это все еще остается загадкой.

При этих словах Ардан невольно насторожился.

Тесс шла рядом, не отпуская его руки, с любопытством и легкой опаской оглядываясь по сторонам. Время от времени она крепче сжимала его пальцы. Прочие господа тоже заметно притихли, невольно поддавшись пусть и давящей, но в каком-то смысле торжественной атмосфере этого заброшенного места, помнившего времена войны Эктасса и Галесса.

В какой-то момент группа неспешно прошла через широкий, просторный зал, некогда явно служивший парадным или церемониальным. Ардан, повинуясь внезапному порыву, невольно остановился у одной из дальних стен.

Здесь, на этой самом месте, судя по сохранившимся углублениям под крепления и выцветшему, более светлому прямоугольному следу на потемневшем от времени камне, когда-то, в незапамятные времена, действительно висело нечто весьма объемное. Может зеркало, а может и что-то другое.

Арди был настолько же далек от истории магии, как и от Звездной юриспруденции. Он понятия не имел, чем именно его привлек конкретно данный участок стены. Так что уже в следующую секунду он…

– «Говорящий…» – едва слышно прошелестел бесплотный голос. – «Кровь… Арора…»

Глава 155

Ардан повернулся на тихий, бесплотный голос, и в то же самое мгновение весь привычный мир вокруг него попросту исчез. Только что рядом стояла Тесс и крепко сжимала его пальцы. Чуть поодаль приглушенно вещал экскурсовод, а теплые лучи фонариков дрожали на серых, осыпающихся стенах.

И вот теперь не осталось решительно ничего.

Ни Тесс, ни группы, ни усталого ученого-провожатого, ни даже того просторного церемониального зала, в котором он находился всего пару коротких мгновений назад.

Юноша обнаружил себя стоящим посреди узкого, темного каменного коридора. Воздух здесь ощущался неподвижным, спертым и пронизывающе холодным, словно Ардан разом провалился из жаркого южного лета в самую глухую зимнюю стужу. Под ногами лежал ровный, тщательно пригнанный камень, а стены смыкались так тесно, что развести в стороны локти юноша не смог бы при всем своем желании.

Его дорожный фонарик каким-то чудом все еще работал, но узкий пучок света вел себя до странного неправильно. Луч пробивал темноту лишь на несколько шагов вперед, а дальше попросту увязал в густом, осязаемом мраке, словно тонул в черной стоячей воде.

Юноша торопливо обернулся, надеясь разглядеть позади хотя бы намек на тот зал, из которого он только что выпал. Но за его спиной обнаружилась все та же глухая, непроницаемая темнота и все тот же холодный, наглухо смыкавшийся камень. Никакого обратного пути тут попросту не было, словно коридор сам собой сомкнулся за юношей сразу же, как только тот в нем очутился.

Ардан осторожно сделал несколько шагов назад, ощупывая дорогу посохом, но очень скоро уперся в сплошную, цельную стену. Сомнений в том, что путь отсюда находился лишь в одном направлении больше не оставалось.

Первым делом Ардан попытался дотянуться до своей Звезды. Но все три, от Красной до Синей, попросту… погасли. Как выключенная Лей-лампочка. Он попробовал нащупать ближайший отголосок Имени, зачерпнуть из него хотя бы тонкий ручеек силы, как делал прежде уже сотни раз. Но в ответ ему была лишь оглушительная, мертвая тишина. Здесь, в этом холодном каменном мешке, магии не было и в помине.

Но при этом, что удивительно его спину не прошибал холодный липкий, сопровождая неумолимую попытку тесного каменного мешка схлопнуться над его головой. А из-за отсутствия Лей не кружилась голова и кровь не спешила пойти носом.

Зато глубоко внутри, в недрах сознания, что-то едва заметно отозвалось. Тонко, протяжно, словно туго натянутая струна где-то в самом дальнем конце зала.

– Долго же я ждал, что кто-то из вас наконец заглянет в гости, – раздался прямо отовсюду и в то же время ниоткуда тот самый бесплотный голос. Только теперь он звучал куда отчетливее прежнего и с явно неприкрытой насмешкой. – Ты даже не представляешь, до чего же долго.

Голос говорил на чистом языке Северных Эльфов, но при этом как-то… архаично, что ли.

Ардан медленно повернулся вокруг своей оси, безуспешно высматривая источник звука. Коридор уходил в темноту в обе стороны, и никого, кроме самого юноши, поблизости так и не обнаружилось.

– Допустим, – спокойно отозвался Ардан, не позволяя голосу услышать в своем тоне ни единой нотки тревоги. – И кого же именно ты так долго ждал?

– Одного из Эан’Хане, – почти ласково протянул голос. – Или, на худой конец, Говорящего. Я был бы согласен на любого из двоих. И вот ты здесь, у меня в гостях. Теперь, наконец, все изменится. Теперь я наконец освобожусь.

– Освободишься, – медленно повторил за ним Ардан. – Освободишься от чего?

– Это тебя совершенно не касается, кровь Арора… Пока не касается, – отрезал голос, внутри которого прорезались металлические нотки. – Всему свое время и свой час, Говорящий. Сначала тебе придется доказать, что ты и впрямь стоишь моего долгого ожидания.

– А если откажусь? – спокойно уточнил юноша.

Не то, чтобы он не нервничал, но если это магия древнего Эан’Хане или нечто демонические, то последнее, что советовали свитки Атта’нха – поддаваться эмоциям. Подобные башни всегда защищали чарами, но, как и в любой сфере, в искусстве Эан’Хане тех времен существовало понятие моды.

И верхом шика считалось защитить свои владения таким образом, чтобы дать не прошенному гостю иллюзию шанса на спасение. А уж вершиной мастерства, спрятать под данной иллюзией действительно возможность избежать неприятной участи.

Логики в подобном, как и в целом в моде, не прослеживалось, но Ардан не собирался спорить. Тем более с заклинаниями, служашими в качестве компании древнему мертвецу.

– Тогда ты просто останешься здесь навеки, – равнодушно пообещал голос. – Со всеми прочими, кто не сумел добраться до конца. Их тут, поверь мне, о кровь Арора, накопилось предостаточно.

Юноша подошел к ближайшей стене и провел по ней ладонью. Камень на ощупь показался ему гладким, холодным и совершенно цельным. Без единого шва или щели, в которую можно было бы хоть что-то просунуть. Ардан надавил плечом сначала на одну стену, потом на другую, попробовал на ощупь отыскать хоть какой-нибудь рычаг или скрытый замок, но все впустую. Он оказался заперт в глухом каменном рукаве с одной единственной тропой – вперед, в непроглядный мрак коридора.

– Можешь не тратить впустую силы, смертный, – равнодушно посоветовал ему голос. – Назад дороги нет. Ее и не было. Видишь ли, когда-то давно Королева Зимы закопала это место очень глубоко под землю. Засыпала, запечатала и придавила сверху целой горой, чтобы уж точно никто и никогда не сумел нарушить мое заточение. А смертные наверху, эти твои суетливые муравьи, всего лишь поскребли по самой макушке моих владений. Они и не догадываются, как глубоко все на самом деле уходит.

Ардан тихо, сквозь зубы, выдохнул и устало прикрыл глаза. Его куда больше утомляла архаичная манера выражаться бесплотного голоса, чем весьма менторская интонация.

Спящие Духи… оказаться в башне, которая все еще хранила в себе чары Эан’Хане?

Разумеется, иначе и быть не могло. В глубине души юноша даже почти не удивился такому повороту событий. Стоило ему хотя бы один-единственный раз в жизни позволить себе нормальный, спокойный отпуск, как этот самый отпуск тут же обернулся сомнительным приключением. Море, теплые пальмы, прохладный лимонад, любимая жена под боком, и вот тебе, пожалуйста, непроницаемый каменный мешок где-то в самой глубине под землей.

Приключения, как известно, порой отыскивали Арди вполне самостоятельно, без всякого с его стороны приглашения. И, видимо, не делали исключений даже для законного отпуска. Где-то там, на жарком побережье, профессор Конвелл сейчас наверняка преспокойно наслаждался видом залива и даже не подозревал, в какую очередную нелепую историю умудрился вляпаться его незадачливый студент.

– Хорошо, – Ардан открыл глаза и произнес все тем же ровным, как он надеялся, тоном. – Что с моей женой? И с остальными людьми наверху?

– Они мне совершенно неинтересны, – в голосе послышалась явная скука. – Зачем мне толпа пусть и причудливо одетых, но таких прозаичных смертных? Твоя рыжая певица сейчас стоит там, наверху, у пустой стены, и недоуменно моргает. Для нее ты всего лишь на миг отвлекся. Время в моих владениях течет совсем иначе.

Ардан чуть прищурился. Откуда голос, созданный чарами, мог знать о том, что Тесс певица? А еще, несмотря на все воистину сказочные возможности искусства – никто не мог повелевать временем и…

'– Вы ведь считали уравнения Паарлакса, Ард…

– Считал…

– Значит вы видели, что они сохраняют симметрию на обоих векторах времени…'

Ардан отогнал от себя неуместные воспоминания. Но в одном он был в данный момент уверен – вряд ли у чар хватало сил, чтобы захватить в свои сети сразу несколько сознаний. Иначе бы археологи и вовсе никогда не попали бы внутрь башни. Или бы, если и смогли пробраться внутрь, тут бы и остались. А раз так, то Тесс действительно ничто не грозит, и получается, что, по большому счету, было пока не о чем. С остальным же он как-нибудь разберется.

В конце концов, ему было не привыкать решать загадки искусства. Спасибо одному насмешливому бельчонку и немного грустной, но очень доброй волчице.

– Ну, раз назад нельзя, – Ардан перехватил поудобнее свой посох и шагнул в темноту. – тогда пойдем вперед. Не торчать же мне тут, как ты выразился, до скончания веков.

– Вот это правильный настрой, – с явным одобрением хмыкнул голос. – Ступай, ступай. Тут есть на что посмотреть, потомок того, кто одолел дракона в сражении Слов и Имен.

– Что ты сказал? – дернулся Ардан.

Голос промолчал.

Арди постоял немного и, покачав головой, двинулся вдоль коридора, осторожно нащупывая дорогу концом посоха. Фонарик в его руке светил все тусклее, и спустя десяток шагов желтый луч окончательно угас. Ардан тряхнул бесполезный прибор, постучал по нему ладонью, но толку от этого не было ровным счетом никакого.

Темнота облепила его непроглядным коконом, но и стоило мраку сомкнуть перед перед ним чернильное полотно, как в то же мгновение все изменилось. Стены, пол и низкий потолок коридора понемногу наливались слабым, голубоватым свечением. Холодным и мертвенным, словно отблеск луны на утреннем снегу. Этот призрачный свет не отбрасывал теней и давал тепла, но позволял различать дорогу.

– Это твои чары? – поинтересовался Ардан, с любопытством разглядывая мерцающие камни.

– Скорее, память самих стен, – уклончиво отозвался голос. – Они тут много чего помнят. Ступай дальше и не задавай лишних вопросов. У нас впереди много дел, Говорящий.

– И как же глубоко мы с тобой сейчас находимся? – Ардан все равно поддался своей привычке, попутно медленно ступая по коридору. – Просто из любопытства.

– Достаточно глубоко, чтобы наверху никто не услышал твои крики и мольбы о пощаде, – почти весело отозвался голос. – Хотя вопить, поверь мне, тут совершенно бесполезно. Над нами не один десяток локтей камня, земли и старого, очень старого льда. Сама Королева потрудилась на славу.

Ардан, пока они сюда спускались вместе с группой, не видел никакого льда. Так что он промолчал и лишь крепче сжал свой посох. Само упоминание Королевы Зимы понемногу дорисовывало в его сознании общую картину.

– И как же тебя зовут, незнакомец? – как бы между прочим спросил юноша. – Неудобно как-то разговаривать с тем, кого даже не знаешь, как зовут.

Голос на короткое мгновение замолчал, и Ардану почудилось в этом молчании что-то странное, что-то едва уловимое.

– Имя – слишком ценный секрет, чтобы разбрасываться ими направо и налево, – наконец произнес голос с прежней насмешкой. – Уж кому, как не тебе, юный Говорящий, это знать. Но ты попытался. И я почти поддался. Тебя хорошо научили, кровь Хозяина Звездного Пламени. Но хватит пустого трепа и утомляющей болтовни. Мы пришли.

Коридор и в самом деле оборвался, разом выведя Ардана в просторное, погруженное в тот же голубоватый сумрак помещение. Юноша остановился на самом пороге и внимательно осмотрелся по сторонам.

Перед ним раскинулся широкий квадратный зал, и весь его пол был выложен ровными, одинаковыми каменными плитами. На каждой из этих плит виднелась искусно высеченная руна. Ардан без особого труда узнал в них письмена на языке Фае. Противоположная стена зала пустовала, и лишь в самой ее середине темнел узкий дверной проем. До него было шагов двадцать, не больше, вот только между Ардом и спасительным выходом раскинулось целое поле из испещренных рунами плит.

– Перед тобой первое испытание, кровь Арора, – торжественно объявил голос. – И загадка к нему. Слушай внимательно, повторять я не стану.

Ардан молча кивнул и сосредоточился. Совсем как тогда, в детстве, когда играл со Скасти.

– Я бегу за каждым, но меня не поймать, – нараспев заговорил голос. – На свету я расту, а во тьме умираю. Чем ярче пылает огонь, тем чернее я становлюсь. Назови меня правильно, и пол под тобой выдержит. Ошибешься хоть раз, и камень тебя проглотит.

Арди, уже было готовый использовать все умственные ресурсы, почувствовал себя обманутым.

– Тень, – с легким разочарованием произнес Ардан. – Ответ – тень.

– Допустим, – голос постарался скрыть легкое разочарование. – И что с того? Ответ ведать – это лишь половина дела. Дальше думай сам.

Ардан и сам прекрасно понимал, что одного лишь знания слова «Тень» окажется мало. Он еще раз обвел взглядом расчерченное рунами поле и принялся неторопливо рассуждать. Раз правильный ответ – это тень, значит, по самой простой логике, безопасными должны оказаться только те плиты, на которых высечены руны обозначали данное слово. Все прочие камни, со всеми остальными письменами, наверняка таили под собой ту самую погибель, о которой предупреждал голос. Юноша внимательно всмотрелся в ближайшие к нему плиты и высматривать среди рун нужные ему знаки.

Письмена Фае, к счастью, он знал куда в большем объеме, чем обычный Звездный маг. Звездные печати использовали далеко не полный набор языка Фае, что, опять же, вполне объяснимо. Но сейчас не о том.

Вот руна, обозначавшая твердый звук в начале слова. Чуть дальше, наискосок, виднелась плита с распевным гласным. Еще две нужные руны нашлись ближе к середине зала, а последняя, самая важная, темнела почти у противоположной стены. Безопасные камни и впрямь складывались в искомое слово, вот только находились они слишком далеко друг от друга. А между ними всякий раз попадались по две, а то и по три плиты с совершенно бесполезными рунами.

– «Либо это самая банальная ловушка, которую только можно придумать», – подумал Арди. – «Либо я идиот».

Ардан осторожно перенес вес тела на первую плиту с верной руной. Камень под его подошвой даже не дрогнул, оставшись таким же надежным, каким и выглядел внешне. Юноша медленно перевел дух и так же осторожно шагнул на вторую безопасную плиту. Третий камень обнаружился еще дальше, и Ардану пришлось вытянуться на пределе возможностей тела, балансируя на одной ноге и удерживая равновесие посохом.

– Знаешь, для того, кто хочет освободиться, ты ведешь себя на редкость недружелюбно, – заметил Ардан, примериваясь к следующему движению. – Мог бы и помочь немного.

– Помочь? – фыркнул голос. – Неужели кровь Арора молит о пощаде? Или ты, Говорящий, пытаешься выведать мои намерения? Но… что же… осторожнее, потомок Хозяина Звездного Пламени. Левее.

Юноша замер, не успев опустить занесенную ногу. Он уже почти шагнул на гладкую плиту прямо перед собой, приняв в полумраке чужую руну за нужную, но в последний миг отдернулся и пригляделся внимательнее. Голос и впрямь оказался совершенно прав. На этой плите красовался совсем другой, обманчиво похожий знак, а верная руна темнела чуть левее. Если бы не нежданная подсказка, Ардан почти наверняка наступил бы прямо на ловушку.

Так же, как и в случае с Именами и Звездами, его ночное зрение матабар отказывалось помогать своему владельцу.

Арди бросил короткий, задумчивый взгляд в темноту над головой. Этот странный, насмешливый голос только что сам, по доброй воле, удержал его от ошибки. Существо или чары, якобы заманившие его в ловушку, по какой-то причине совершенно не торопились дать ему оступиться.

– Спасибо, – негромко произнес юноша.

– Не за что, – слишком уж поспешно отозвался голос. – Просто было бы до отвращения глупо потерять тебя, юный Говорящий, на самой первой загадке. После стольких-то лет ожидания. Ступай уже, не задерживайся.

Ардан переместился на верную плиту, а затем, одним едимнственным рывком, добрался до последнего камня, и наконец ступил на твердый, безопасный пол по ту сторону рунного поля. Он обернулся и окинул придирчивым взглядом пройденное испытание.

– Одна загадка позади, – сам себе сказал юноша и шагнул в темнеющий впереди проем. – Если все по правилам, то впереди еще две.

По ту сторону арки обнаружился короткий, ничем не примечательный коридор, выведший Ардана в следующий зал. Этот оказался поменьше предыдущего, зато на дальней его стене, друг подле друга, темнели сразу три одинаковых дверных проема. Каждый из них был затянут тонкой, мутноватой коркой льда, сквозь которую нельзя было толком ничего разглядеть. При этом над каждым проемом, прямо в камне, виднелась короткая надпись, высеченная все теми же угловатыми письменами.