Текст книги "Матабар X (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 37 страниц)

Глава 172

Вдвоем с Аркаром они сидели в подсобке на кухне, где, порой, отдыхали повара и их подручные. Небольшая каморка со столиком, сооруженным из палет и старой табуретки вместо основания. Вокруг приютились ящики из-под овощей. Отшкуренные и обшитые срезанной со старых барных стульев (обитавших в зале до ремонта), они выполняли вполне себе очевидную функцию. На двух таких оба полукровки, собственно, и сидели. И под обоими ящики жалобно стонали.

Под Аркаром, чести ради, ящик скорее даже панически хрипел, едва держась из своих последних, дощатых сил. Сам же новоявленный глава Орочьих Пиджаков цедил уже второй стакан виски. Человеческого, а не дворфийского, что для Аркара равнялось по крепости яблочному соку.

Выглядел он вполне себе сносно, если не считать жесткой щетины, похожей на щетку конюха для ухода за тягловыми мулами. Он был одет в свежий, даже не помятый костюм, в котором отказался от пиджака и носил одну только жилетку – главный символ «власти» в банде.

Аркар даже как-то рассказывал почему их «форма» выглядела именно так, но Арди не помнил. У него хватало и других забот и проблем.

– Ты нюхал… знал, тобишь-та? – спросил Аркар, опрокидывая в горло очередную порцию алкоголя.

– Аркар…

– Да-да, – Аркар тут же махнул рукой, предплечье которой было толще бедра того же Милара. – Извини, матабар. В курилке… в башке… в голове, значит-ца, все спуталось. Ты как уехал… в общем, время было весьма себе беспокойное. Даже, я бы сказал, совсем.

– Дела главаря банды? – спокойным тоном спросил Арди.

И внезапно понял, что данные слова больше не даются ему так же легко, как и раньше. Нет, он все еще относился к Аркару, как, пожалуй, к своему другу и тому, кто в тяжелой ситуации всегда был готов прикрыть спину. Причем собственной грудью. И, более того, Аркар, наверное, понимал Арда так, как почти никто на свете.

И речь не про какое-то душевное понимание, которое Арди ощущал и от Тесс, и от Милара, да даже от Бажена. Скорее в том, что сейчас, в тесной каморке, пропахшей соленой рыбой, сидело два полукровки. Так что Ардан имел в виду именно это понимание.

Вот только.

Вот только внутренний карман его пиджака обожгло удостоверение. А на задворках сознания, где-то вдалеке, зазвучали крики жителей Первой Станции и автоматные очереди на границе с Фатией.

Арди отмахнулся от них.

Смог.

Сможет ли отмахиваться и дальше?

Мысли завтрашнего дня.

– И да и нет, – дернул подбородок Аркар. – Я про старперов… Конклав, тобишь-та, Арди. Ты знал, что Конклав, как и Тавсеров, содержит Корона?

Ардан вздохнул и развел руками.

– Не то, чтобы знал, орк, но догадывался. Да, наверное, догадывался. Просто не задумывался особо. Повода не было.

– Повода не было… – хмыкнул полуорк и, скептически взглянув на стакан, отставил тот в сторону и взял в руку бутылку. – Мне тут провели этот… как его… лезбосос… ликбез, вот! Так скажем ликвидировали мою безграмотность под самый корень, Арди. А попутно еще и на месяц отбили желание навещать Черный Лотос.

Зная привычку Аркара каждый пятый день несколько часов своего времени и пару десятков эксов посвящать продажным плотским утехам, Ард изрядно удивился.

– Все так плохо?

– Все еще хуже, – безрадостно хмыкнул Аркар. – У меня теперь в Конклаве есть свой личный, персональный надсмотрщик, Ард. Куратор, о Спящие Духи. Будто я дятел… крысы… стукач какой-то, значит-ца. И я каждые пятьдесят шесть дней, представь, именно, причем, пятьдесят шесть, должен предоставлять ему отчеты. О нашей, срань, деятельности, Ард! С каких предприятий берем ренту за то, чтобы их не трогали другие банды, ну и мы сами, сколько и кого из Kar’Tak устроили на какие предприятия, кто в каких передрягах участвовал, кто как нарушил закон и… да там чуть ли не какой рукой мы подтираемся! Блядь, Ард! Мы, получается, натурально на Корону пыхтим… трудимся, значит-ца, только оклад не получаем.

Ардан промолчал. Он всего несколько раз находился в обществе Императора, но этого было достаточно, чтобы понять, что Его Императорское Величество Павел IV не потерпит разгула организованной преступности в городе, где находится Дворец Царей Прошлого. И яркое тому подтверждение – Нарихман. Если Черный Дом, пусть и весьма большой ценой и трудом, смог задавить одну из самых могущественных подпольных организаций со времен Восстания Темного Лорда, то что им мешало задушить Шестерку?

Помнится, чтобы избавиться от Красной Госпожи, Черному Дому потребовались всего одни-единственные сутки. Сутки! Так что, без всяких сомнений, Черный Дом мирился с существованием Шестерок лишь потому, что те приносили больше пользы, чем вреда.

Какой именно, в какой плоскости, в чем это выражалось и так далее – Арди понятия не имел. Но факт оставался фактом.

– Аркар.

– М-м-м? – промычал полуорк, покачивая бутылку и разглядывая, как на донышке плещется янтарная жидкость.

– Ты бы не стал меня звать… сюда, – Арди окинул взглядом подсобку. Обычно такие разговоры они вели в отдельной переговорной, спрятанной в дальнем углу «Брюса». – чтобы посвятить в детали взаимодействия Пиджаков, Конклава и правительства. Что у тебя на уме?

Аркар поднял на него тяжелый взгляд, чуть двинул нижней челюстью, после чего вытер рукавом бивни.

– Ордаргар.

– Что с ним?

– Кроме того, что из-за того, что ты сдал его тело Плащам на опыты и теперь тебя недолюбливает половина банды, матабар? Сущие пустяки. Мне кажется, я знаю, где он получил свои хмурые улучшения.

Опять же, вспоминая уговор, Арди не стал поправлять Аркара и указывать, что правильно не «хмурые», а химерологические.

– Нарихман, – выдохнул Арди.

– Нарихман, – с секундным запозданием закончил мысль полуорк. – Погоди! Ты уже в курсе?

– Нетрудно догадаться, – чуть пожал плечами Ард. – Химеризация человека и Первородного это архисложный процесс, Аркар. На всю Империю наберется, наверное, не больше полусотни специалистов. В Тазидахиане, наверное, раз в десять больше, но у них там эта ветвь науки чуть ли не основа государственной военной программы. В любом случае, Ордарг не смог бы просто заявиться на Неспящую и, выписав чек, получить себе новую ногу. И, тем более, мы с Миларом уже какое-то время подозреваем, что Нарихман являлся одной из фигур Кукловодов. Как, в свое время, Пауки.

– Спасибо за очередной лезбосос… ликбердос… да блядь! Спасибо, что просветил, – гаркнул Аркар и сделал несколько больших глотков. – Короче, матабар. Я к тебе с дарами. Учитывая, что старперы… Конклав, тобишь-та, хранят все эти сраные отчеты Короне, то я решил знатно в них так порыться. Закопался по самые яйца, учитывая, что из-за нервов все равно другого применения им пока и не хотел. Так вот! Я наткнулся на некое пересечение.

– Пересечение? – переспросил Ардан.

– Это я хотел по твойному… ну, короче, по Плащовски, значит-ца, выразиться, – пояснил полуорк. – Когда я разнюхивал кто подморозил… убил, значит-ца, Арсения, то, помнишь, рассказывал тебе про одну подругу по хрусткам?

– Про работницу Черного Лотоса? Помню.

– Ну, если выражаться галантно, то хоть про жрицу любви, Ард, – отмахнулся Аркар и широко зевнул, демонстрируя полный набор клыков и бивней орков. Ему явно требовался длительный отдых. – Сути не меняет. Так вот. Если помнишь, я упоминал, что там был замешан некий маг.

Арди, в общих чертах, помнил весьма сбивчивый рассказ Аркара о проститутках, некой Этилли, предательстве и… действительно о маге, который и стал главным ориентиром категорически сумбурного расследования Аркара.

– Так вот, – Аркар вытащил из внутреннего кармана папку, которая в его лапищах скорее походила на тетрадь. – Я заметил по отчетам, что Дарг, пусть Спящие Духи решат, помнить ли нам его имя, буквально сразу после потери своей ноги, начал тратить куда большие суммы на медицину.

– Что вполне логично…

– Будешь меня перебивать, Ард, сам себе будешь какао готовить и вообще, я с тебя по полной программе, без всякой скидки, за ужины брать начну.

– Прости, – тут же извинился Ардан.

– Логично ему. Я бы тебе сказал, где твое логично видел, но мне теперь иногда надо с людьми в костюмах общаться, так что стараюсь исправить свой лосьон.

Ардан открыл было рот и тут же закрыл. Слово «лексикон» так и осталось за кадром.

– Я с цифрами «Брюса» разбираюсь дольше, чем ты дышишь, Ард, – не без гордости напомнил полуорк. – Так что немного в данных бумагах понимаю. Так что, – Аркар развернул папку и достал несколько листов. – смотри сам. Ты же у нас тут ходячий арифмометр. Заметишь, наверное.

Ардан придвинул к себе документы и вгляделся. Аркар действительно не преувеличивал. Бумаги очень сильно напоминали самые обычные бухгалтерские отчеты. Только составленные в немного свободной форме и явно далекие от точности «до последнего ксо», но при этом вполне успешно выполняли свою основную функцию.

Они отражали суть деятельности.

И если не обращать внимания, то можно и не заметить, что в разделе медицина выросшая сумма балансировала на одной и той же грани. Причем с зазором всего в несколько эксов. А это указывало на…

– Дарг составлял отчеты самостоятельно, но он всегда был готов от подобной работы, – Аркар почесал когтями щетину, издавая такой звук, будто наждачной бумагой по дереву провел. – Ему хватало мастерства все посчитать и составить документ, но вот фантазией или навыками в том, как подделать что-то он не обладал. Подобный разброс всего в несколько эксов вокруг одной и той же суммы указывает на…

Ардан поднял взгляд на Аркара. Тот сделал пригласительный жест.

– Это я специально паузу выдержал, Арди.

– А с какао все нормально будет?

– Ты издеваешься?

Ардан пожал плечами и протянул документы обратно.

– Он подделывал отчет, – озвучил очевидный факт Ардан. – И ты смог проследить…

– И я смог проследить не только куда уходили деньги, но и кому, – кивнул Аркар. – Его зовут Хтоф Шокварский. Синий маг с побережья Змеиного Моря. Был выгнан из Гильдии Магов за опыты с этой твоей химер-как-ее-там.

Змеиным Морем называлось внутреннее море Империи, находящееся на Длинном Полуострове. Оно получило свое название из-за очевидно вытянутой формы, а еще потому что к западу от него, от притока, находилось пресное озеро, которое называлось Змеиным Яйцом.

Весьма, к слову, говорящие топонимы, учитывая, что местность славилась змеями, амфибиями и рептилиями, приспособившимися к жизни в хвойных лесах. Несколько весьма неприятных Аномалий так же были именно оттуда родом.

– Думаешь, он как-то связан с Нарихман? – поинтересовался Ардан.

– Понятия не имею.

– Значит, полагаешь, что именно господин Шокварский провел операцию над Ордаргаром?

– Чтоб я знал.

– Тогда… тогда… – Ардан нахмурился. – Зачем ты мне это рассказал?

– Затем, что ты же у нас Плащ, а не я, Арди. Вот ты там со своим хамовитым коротышкой, поклонником простреленных коленных чашечек и попыхтишь… подумаешь, значит-ца, над этой картинкой. Может, чего и нароете, – искренне возмутился Аркар. – Я за вас вообще половину работы сделал!

– Арка-а-а-р… – чуть ли не взмолился Ардан, прикрывая лицо ладонью. – Если я приду с этим к Милару, то он просто скажет, что ты хочешь использовать меня ради выгоды своей банды. И у меня даже не будет контраргумента, чтобы ему возразить. Из того, что ты нашел, не следует ничего, кроме…

Аркар, вместо каких-либо слов, достал из папки еще один лист. Всего с одной-единственной надписью. Вернее – адресом.

«Метрополия, Новый Город, Замковая Башня, квартира…»

Дальше Ард уже не читал. Если два совпадения Ардан еще мог списать на иронию Спящих Духов, то вот третье уже попахивало закономерностью. Замковая Башня Ле’Мрити. Та самая, в которой два года назад они с Миларом столкнулись с необычной Бездомной Фае, которую Пауки (или Кукловоды) смогли привязать к доспеху и таким образом позволить ей находиться в мире смертных. И та самая Замковая Башня, с которой связан побег Сидхе Пылающего Рассвета, а так же Темный Эан’Хане, который упокоил этой зимой неизвестного вампира и едва было не отправил к Вечным Ангелам Милара.

И теперь с той же Замковой Башней был связан маг… который замешан в химерологии… который замешан в убийстве Арсения… которому платил Ордаргар… который пытался сей факт спрятать.

Осталось прояснить только последний нюанс.

– А как ты вышел на его имя?

– Ордаргар терпеть не мог выписывать чеки. Не верил банкам, – не сразу и не без легкой грусти ответил Аркар. – Так что для оплаты он дергал шестерок… делегировал, тобишь-та, подчиненным. Те возили хрустики… деньги, значит-ца, наличными. Я выяснил у парней, кто шуршал… работал с Даргом в данном направлении. Ну и там особо уже ничего выяснить дальше не надо было.

Ардан кивнул. Из-за всего хаоса с Конгрессом, Кукловодами и всем тем, чем на регулярной основе занимался Черный Дом, такая маленькая, скользкая деталь, как пара цифр в отчете могла легко проскользнуть сквозь щелочку в сетях чужого внимания. Тем более, что не так долго Ордаргар и оплачивал услуги неизвестного мага. Всего несколько месяцев. Начиная с… Конгресса.

Очередное «совпадение».

– Ездили уже к нему в гости? – Ардан задумчиво постукивал пальцами по столу.

– К магу, матабар? Издеваешься?

Арди сощурился.

Аркар хищно усмехнулся и кивнул.

– Ездили, конечно. Но так, снаружи постояли. Понаблюдали за Башней.

– И что?

– И ничего, – рыкнул Аркар. – С момента, как Дарг ушел путями предков, там этого мага и не видели. И никто понятия не имеет куда он делся.

Ардан выдохнул. Вряд ли Шокварский был сколько-нибудь значимой фигурой. Иначе бы Кукловоды не поставили его в такое неудобное положение. Так что, возможно, он не был связан с ними напрямую, а, действительно, сотрудничал с Нарихман. Был ли у Ордаргара способ выйти на Нарихман, учитывая, что орк всю жизнь прожил в Метрополии и большую ее часть являлся бандитом?

Ответ очевидный.

Но операция такого толка все еще далека от той, которую может провести один-единственный Синий маг, пусть и химеролог (еще неизвестно какой степени навыков, кстати). Так что, получается, что… Ордаргар, сам того не подозревая, стал пешкой Кукловодов? Но зачем?

Хотя…

Если…

– Орк.

– Что, матабар? – оскалился Аркар. – Тебе еще чего-то не хватает?

– А как сейчас между бандами в городе?

– Примерно так же, как то, что ты недавно устроил на границе, – с ядом в тоне ответил Аркар. – Мы только с тобой утрясли всякие мутные слухи среди Kar’Tak насчет тебя, Темного Лорда и Арора, и ты решил просто взять и прям отложить большую такую, вонючую кучу на все усилия. Молодец, Арди. Вот прямо шикарный маневр. Знаешь, сколько я времени и эксов потратил в Конгрессе и в нашем районе, чтобы все хоть немного стихло? А я тебе скажу… я тебе могу даже счет выставить…

Аркар, распалившись, еще какое-то время не умолкал, но Ардан его почти не слышал. Кукловоды никогда не двигали фигуры на доске, если не могли одним ходом решить сразу несколько вопросов. Полтора года назад им не удалось стравить между собой банды Метрополии и начать небольшую войну маргиналов.

И вопрос не в том, пытались ли они снова. Нет-нет.

Вопрос совсем в другом.

Зачем они снова пытались стравить банды и кого уже наметили своей следующей пешкой, раз уж с Ордаргаром у них ничего не получилось.

* * *

Арди смотрел за тем, как Тесс играла с Агнесс. Еще совсем кроха, она держалась на коленях рыжеволосой красавицы и то и дело смеялась каждый раз, когда ей удавалось потискать одну из плюшевых игрушек. Тесс, выставив те на столик, устроила настоящий театр, в котором, кажется, большой медведь пытался отнять у юркой лисички мороженое.

Ардан, вспоминая Гуту и Шали, предполагал, что все было бы в точности наоборот, но…

– Полтора процента⁈ – возмутился Борис, потрясая бокалом с Линтеларским красным. Причем так активно, что едва не пролил на ковер. – Прости, дорогая… Арди! Мы должны обратиться к Иорскому-старшему. Пусть откроет дело.

– Против Короны? – улыбнулся Арди, продолжая наблюдать за женой и ребенком, которому приходился духовником.

Наверное, звучало со стороны немного странно. Мало того, что Первородный, так еще и потомок Арора Эгобар, правой руки Темного Лорда, приходился духовником ребенку лорда Фахтова, наследника фамилии Малеш, уходящей корнями в тысячелетнюю историю Галесса.

Еще двести лет назад такое сочли бы глупой шуткой. Еще и, пожалуй, в какой-то степени оскорбительной. Теперь же это, во всяком случае большинству, даже бы и в голову не пришло. Порой на лекциях по Истории Магии в Большом профессор часто рассуждал о том, что историческая память держится всего три поколения. Дальше же она становится почти неотличима от любой выдуманной… истории, сказки, или даже мифа.

У людей слишком часто и слишком быстро менялись заботы и проблемы, чтобы хранить в себе осколки боли, которую пережили их предки. У современников свои собственные, ничуть не менее острые гвозди в подошвах сапог, в которых они ступают по страницам записей, которые тоже, когда-нибудь, для кого-нибудь, станут учебниками по истории прошлого.

Исключение, возможно, составляли Первородные и маги, способные поддерживать Печать Долгих Лет. Но и они не могли в полной степени отгородиться от шума «сегодняшнего дня».

– Ты будешь удивлен, друг мой, как часто кто-то из крупных дельцов или фирм судится с Короной, – пожал плечами Борис. – Я бы даже сказал – с завидным постоянством. Отголоски феодализма. Корона все еще является крупнейшим игроком на рынке, а не только государственным институтом.

Ардан с подозрением прищурился.

– Это во мне не социалист сейчас говорит, Ард, – засмеялся Борис, покачивая отросшей рыжей гривой, которую тот собирал в хвост и, кажется, не спешил стричь. – Любовь моя, ну хоть ты меня поддержи? Пока этого ковбоя до нижнего белья не раздели и не заставили быть, попутно, благодарным.

Елена, которая, надо отдать должное, успела изрядно отдохнуть от родов и заботы первого полугодия с младенцем, сидела рядом с Тесс и просто с умилением смотрела на дочь. И, несмотря на отдых, она выглядела… иначе.

И дело вовсе не в чуть, едва заметно, оплывших линиях талии, немного, лишь если присматриваться, погрузневшего лица, а скорее во взгляде. Таком взгляде, который не может быть у женщины, еще не ставшей матерью. Елена, и прежде одна из умнейших людей, с которыми Арда сводила жизнь, теперь смотрела иначе. Будто знала что-то такое, что не сможет узнать больше никто и никогда, кроме другой такой же женщины, как и она.

– Если бы ты, дорогой, не использовал занятия по Звездной Инженерии, для того, чтобы выспаться, – Елена вполоборота повернулась к Борису и смерила его недовольным взглядом. – то и сам бы понимал, что Арду еще повезло.

Борис едва вином не подавился.

– То, что не остался должен Короне за революционный патент?

– То, что это не патент, дорогой, – улыбнулась Елена и на мгновение повернулась к Арду, но тот только развел руками. – Знаешь чем отличаются патенты на Звездные печати от Лей-механики?

Борис покачал бокалом и чуть скривил губы в задумчивой гримасе.

– В количестве прибыли от них?

– Не только, – возразила Елена. – Скорее даже – не столько. Звездная печать, когда ты ее продаешь, требует определенной степени проработки модификаций и их надежности, чтобы, скажем, у какого-нибудь нерадивого фанатика Магического Бокса, при желании что-то исправить в основном чертеже, не появилось случайной возможности снести себе голову и пустить на ветер потраченные твоим любимым социумом налоги на его обучение и развитие.

Борис снова скривился. Насколько знал Арди, Елена почти никогда не присоединялась к обсуждению политики. Та находилась за пределами ее сферы интересов, которые сосредотачивались, прежде, на научном познании. А теперь на научном познании и маленькой Агнесс, которая в данный момент дергала лапу медведя.

– Патент на имплементацию какой-то специфичной идеи для Звездных печатей так же требует сопроводительную записку, – продолжала Елена. – И это она только в терминологии «записка», а на деле это может быть многостраничный документ или и вовсе отдельное исследование. Опять же, в целях безопасности. И того, чтобы решение действительно можно было взять и сразу использовать, а не дорабатывать индивидуально или в составе бюро на протяжении еще пары кварталов или года.

– Но Арди-то не печать создал!

– Именно, – кивнула Елена. – Он создал, заметь, один-единственный прототип, который работал в строго заданных параметрах, на отдельном объекте, опираясь на совершенно сырую идею. Это, если выражаться понятным для тебя языком, дорогой, как если бы кто-то… не знаю… в одном-единственном, специфичном автомобиле, сделал не всегда срабатывающий механизм переключения передач без участия педали сцепления. А потом требовал себе четверть с любого подобного устройства.

– А это не так работает?

– Нет, – засмеялась Елена. – Во всяком случае не в Лей-механике. Вот если бы Ард разработал не прототип, а настоящее изделие, сопровожденное всеми расчетами по масштабированию, изготовлению, имплементации. Если бы оно прошло все проверки в Гильдии. Если бы сохраняло работоспособность в целой категории ситуаций под самыми разными стрессовыми нагрузками и, опять же, все это было бы посчитано, приведено к единому виду и так далее, то да. Это был бы настоящий Лей-механический патент на изделие, а не патент на идею. Так что с Ардом Корона обошлась вполне справедливо. Пусть и по нижней границе.

Борис нахмурился и повернулся к Арди.

– Можешь пояснить простым языком?

– Патенты на Лей-механику – это очень сложное и трудоемкое предприятие, Борис, – Ардан отставил в сторону кружку с какао и чуть поправил перчатку на левой руке. На Рынке Заклинаний обещали, что кожа разойдется и носить станет удобней, но пока что от нее все затекала кисть. Впрочем, функции свои она выполняла вполне сносно и со стороны нельзя было понять, что у Арда на левой руке отсутствует несколько фаланг мизинца и безымянного пальца. – У меня была запатентована идея, а не само изделие. Потому что изделие, в том виде, в котором его понимает Гильдия Магов и любой здравомыслящий Лей-инженер, я в том числе, у меня не имелось. Только идея с подтверждением ее жизнеспособности в виде работающего прототипа. И на этом все. Подобные патенты тоже принимаются Гильдией и Короной, поскольку далеко не у всех есть возможность, как у лорда Аверского, довести исследование до конца.

– А ты бы смог? – теперь уже Борис прищурился.

Ардан ответил не сразу.

– Не знаю… может быть… если бы потратил год или около того, занимаясь только этим исследованием и больше никакими другими, то скорее всего да.

– Ну вот видишь!

– Но я не собирался, – уточнил Арди. – Так что единственное, в чем можно повозмущаться, так это в том, что Корона выдала мне полтора процента.

– А должна была сколько? – Борис явно не собирался так просто отпускать данную тему.

– Довольно сложно сказать, – задумчиво протянул Ардан. – Ставка на патент идеи в области Лей-механики сильно разнится. Там от четверти процента до пяти с половиной. Так что… не знаю.

– Вот! Все же я прав! – Борис едва было ладонью по столу не хлопнул, но, заметив осуждающий взгляд Елены, стушевался и вернул руку обратно на подлокотник кресла. – Зажали целых четыре процента!

Ардан с Еленой переглянулись и синхронно тяжело вздохнули. Наверное, не было особого смысла пытаться объяснить далекому от Лей-инженерии магу, что четыре процента – это, со стороны, действительно много, но, по сути…

По сути Арди теперь чуть свободнее будет чувствовать себя всякий раз (хотя и надеялся избежать подобных бесед в будущем), когда Полковник, в привычной манере, зачитает строку доклада отдела снабжения Черного Дома о причиненных разрушениях.

Да и сам Ард будет только рад, если на основе его идеи, возникшей в качестве побочного продукта, другие, куда более способные и знающие маги, чем он сам, создадут нечто новое. К примеру, как уже сейчас, ретранслятор изображений. Сам он даже не задумывался о возможности подобного использования своей идеи.

В конечном счете, он сам, в своих исследованиях, постоянно взбирался на плечи гигантов мыслей прошлого. Так что подобная ситуация воспринималась им исключительно в рамках справедливого обмена. Более того, он, даже, наверное, немного гордился тем, что смог внести пусть и небольшой, но вклад в Звездное познание.

Да, если сравнить с полным патентом на изделие, роялти которого могли доходить до целой трети от отпускной стоимости (как в случае с испытательными площадками), то да, внутренний жадный Звездный маг, голодный до эксов на новые исследования, чуть ли не в истерике бился. Но, благо, Арди его почти никогда не слышал.

– Ты слишком альтруистичен, друг мой, – печально вздохнул Борис. – Может, поэтому Бажен старается не пускать тебя за прилавок. Ты на десять заказов, восемь проводишь в счет своей доли прибыли. И да, я специально говорю это на полтона громче, чтобы меня услышала твоя жена!

– Борис, я не жалуюсь на свои гонорары, – подмигнула Тесс. – Так что всегда могу финансово поддержать своего рассеянного, в плане финансов, мужа. Он, правда, все время отказывается, но…

– О Вечные Ангелы, – закатил глаза Борис. – Вот уж точно нашли друг друга.

– Погоди, – замахал здоровой рукой Ард. – Я правильно понимаю, что мне сейчас социалист пытается донести мысль о том, что во мне недостаточно силен дух капитализма?

– Социалист, а не идиот, Арди, – возмутился Борис. – И социализм не равняется альтруизму! И вообще, я…

Борис осекся, они помолчали, мгновение, другое и вскоре все вчетвером засмеялись. Сидя в просторной квартире в доме на улице Святых Воителей, наблюдая за тем, как играет Агнесс, они болтали и просто наслаждались компанией друг друга. И, наверное, ни один учебник по истории, если когда-нибудь, зачем-нибудь, вдруг упомянет их имена и фамилии, не сможет отразить теплоты, полноты и важности этого вечера.

Более того, историки, наверное, сказали бы, что тот был и вовсе не важен для их столь важного и такого холодного в своей надменной отстраненности – эфемерного исторического процесса.

Лишь сделали бы короткий очерк про проценты, патенты и идеи. И больше ничего.

Арду, почему-то, казалось, что в этом спрятан какой-то смысл.

Впрочем – мысли завтрашнего дня.

* * *

Домой они возвращались пешком, неспешно прогуливаясь вдоль набережной Ньювы.

Вечер выдался из тех, которые город обычно приберегал под самый конец лета. Дневная жара уже отступила куда-то за крыши, от воды тянуло мягкой прохладой, а в густеющем воздухе как-то одиноко и потерянно ощущался запах нагретого за день гранита. Вдоль парапета неспешно брели фонарщики со своими длинными шестами, и за их спинами один за другим расцветали теплые желтые огни. По мостовой, шурша шинами и изредка недовольно вскрикивая клаксонами, катились редкие автомобили, а между ними, ничуть не смущаясь соседства, порой грохотали грузовички.

Навстречу паре двигалась типичная вечерняя публика. Барышни под руку с кавалерами, господа с тросточками, няньки с колясками и неизбежные студенты, спорящие о чем-то на весь квартал и ищущие трамвайные остановки, которые обещали короткий путь на Бальеро.

По темнеющей Ньюве неторопливо шли кораблики. Буксир, деловито пыхтя, тянул за собой низко осевшую баржу. Следом, весь в гирляндах разноцветных Лей-огней, полз прогулочный пароход. С веселой палубы долетали обрывки музыки и чей-то такой беспричинный, и столь же счастливый смех.

У съезда к мосту скучал мороженщик с выкрашенной в белый цвет тележкой. Ард взял жене сливочное, а себе ягодное. Дальше им пришлось пойти еще медленнее, потому как есть на ходу мороженое, зажатое между двумя круглыми вафлями – занятие, требующее определенной степени сосредоточенности.

– Кстати, – Тесс аккуратно поймала языком сползающую каплю. – Завтра надо обмерить кухню. Всю. От плиты до подоконника.

– Обмерить? – не понял Ард.

– Столяр от фабрики без замеров даже разговаривать не станет. Я хочу заказать буфет, Арди. Настоящий. С дверцами и полками, а не эти наши ящики, поставленные друг на друга в художественном беспорядке. Не то, чтобы я критиковала твое изделие… и, особенно, что оно обошлось нам почти в ноль ксо, но… Ты понял.

– Хорошо, – покладисто согласился Ардан. – Завтра принесу из Конюшен уровень. У Аркара он не пережил ремонта «Брюса». Обмерю с точностью до миллиметра, составлю чертеж в трех проекциях и приложу расчет нагрузки на половицы.

– Мне не нужен чертеж в трех проекциях, дорогой, – Тесс посмотрела на мужа с легким сомнением, явно не понимая шутит тот или нет. – Мне нужно, чтобы буфет влез между плитой и окном. Это вся задача, господин инженер.

– Задача принята, – отсалютовал мороженым Арди, чем вызвал неудовольствие идущей рядом пары. Но, как и всегда, Ард с Тесс не обращали внимания ни на кого, кроме как друг на друга.

– И горшок, – она откусила от вафли и прищурилась на огни пароходика. – Герани мы должны новый горшок. В качестве извинений.

– Мы? – уточнил Ард.

– Ты, Арди. Ты, – Тесс повернулась к нему всем корпусом. – Это ведь ты заявил, что цветок знал, на что шел. А цветок, к твоему магическому сведению, ни на что не подписывался. И после такого предательства отделаться простым поливом не выйдет.

– И новый горшок, по-твоему, покроет моральный ущерб и его глубокие нравственные страдания?

– Глазурованный – покроет.

– Глазурованный, – сдался Ардан, пряча улыбку за остатками вафли. – С поддоном. И, так уж и быть, подставку под окно, на солнечную сторону.

– Вот видишь, – удовлетворенно кивнула Тесс. – Можешь ведь, когда захочешь.

Ард не стал спорить. Он шел рядом с женой по остывающему граниту, слушал, как за парапетом дышит река, а совсем близко, вполсилы, ровно и спокойно стучит самое родное на свете сердце. Где-то позади остались подсобка «Брюса», отчеты Аркара и Замковая Башня со всеми ее тенями, где-то впереди ждали завтрашние заботы, а здесь, в данный момент, была только набережная, тающее мороженое и разговор о буфете.

И вновь никакой учебник истории не напишет про этот вечер ни строчки. Ни про кухню в три проекции, ни про глазурованный горшок, ни про мороженое. И, уж тем более, про то, как билось сердце Тесс.

Ну и пусть.

Так даже лучше.

А еще…

Арди, на мгновение, споткнулся.

– Ты чего, Арди-волшебник? – заволновалась Тесс.

– Все в порядке, – почти даже и не соврал Ардан. – Просто… вспомнил кое-что.

Тесс не стала ничего уточнять. А Арди, вплоть до самого дома, все еще слышал в голове голос сидхе Пылающего Рассвета.

' … и этого не увидят историки, не вычислят ученые… '

* * *

Ардан поставил мотоцикл на подножку и поспешил к двери, ведущей в атриум Большого. Он начинал сомневаться в том, что добираться до Звездной Площади на «Буревестнике» было хорошей идеей. К примеру, сегодня утром, в самый первый день нового учебного года, у мотоцикла, как назло, начало протекать масло! И ведь ни одного признака данной проблемы, еще вчера, он не обнаружил.