Текст книги "Матабар X (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 37 страниц)

Ардан долго молчал, глядя в одну точку. А потом спросил:

– Зацепки есть?

Кралис ответил не сразу. Он поднялся, прошел к сейфу и, не выпуская сигареты из зубов, снова отодвинул фальшивую панель. На этот раз он достал оттуда не оружие и даже не бутылку, а тонкую картонную папку, из которой извлек один-единственный листок, для сохранности вложенный между двумя стеклами.

Он вернулся к столу и положил улику перед Ардом.

Бумага выглядела вполне обычной, какую можно найти в любой конторе. По ней вились несколько строк, выведенных аккуратным, явно женским почерком, с легким наклоном и завитушками на заглавных буквах. А поперек строк, смазав в одном месте чернила, темнели бурые пятна. Засохшая кровь въелась в волокна бумаги, и Арди даже не нужно было принюхиваться, чтобы понять, что это именно кровь. Причем кровь явно не первой свежести.

Сама же записка гласила: «Яйца на столе, не забудь забрать к ужину».

Ардан перечитал ее дважды.

– Что это? – спросил он, подняв глаза на оперативника.

– А вот это, капрал, и есть наша единственная зацепка за минувшие три недели, – Кралис опустился обратно на табурет и кивнул на листок. – Шифр. Совершенно очевидный шифр, и притом охренеть насколько непонятный. Кто пишет окровавленную записку про яйца к ужину? Кроме совсем странных людей, скорее всего – никто.

– Где ее нашли?

– В кабинете начальника смены того самого склада, – сухим тоном ответил Кралис. – Лежала в ящике стола, под бумагами. А самого начальника смены мы, кстати, нашли отдельно от его рабочего места. У него дома.

– Живым?

– Если бы, – Кралис посмотрел Арду прямо в глаза. – Его выпотрошили, капрал. В прямом смысле слова. Как рыбу на разделочной доске. Причем аккуратно так. Явно со знанием дела. Тот, кто этим занимался, никуда не торопился.

В сарае повисла тишина. Где-то за стеной, в саду, стрекотал ночной кузнечик, и его мирный, до одури домашний звук сейчас казался почти кощунственным.

– Он жил один? – тихо спросил Ардан, заранее зная ответ и заранее жалея, что спросил.

Что именно спросил?

Скорее всего – все.

– Нет, – покачал головой Кралис. – С женой и двумя детьми.

Арди не стал уточнять подробности. Ему и не требовалось. По лицу Кралиса, по тому, как вытянулись складки у рта, и по тому, как он отвел взгляд к темному окну сарая, Арди прочел вполне достаточно. Тех, кто не моргнув глазом выпотрошит человека ради сведений, вряд ли остановит наличие в доме женщины и детей. Скорее даже наоборот. Учитывая все, что видел и пережил Арди, ему хватало знаний, чтобы понять, что семья – это рычаг. Самый надежный рычаг, какой только можно приставить к горлу отца.

– Их тоже, – он не спрашивал.

– Их тоже, – подтвердил оперативник и затушил сигарету. – Жену и обоих мелких. Сначала, как мы думаем, при них работали с ним. Потом с ними при нем. Чтобы заговорил.

Ардан медленно опустил взгляд обратно на листок с бурыми пятнами. Аккуратный женский почерк, завитушки на заглавных, безобидные слова про яйца к ужину. Кто-то, у себя за столом, может быть, под лампой, в обычный тихий вечер оставил данную записку. А потом эта же бумага оказалась залита кровью, и Арди вдруг очень захотелось узнать, чья именно рука выводила эти буквы и, самое главное, где эта рука теперь.

– Можно? – он кивнул на записку.

– Смотри сколько угодно, – Кралис пожал плечами. – Если столичная голова додумается до чего-то, о чем не подумали мы, я буду только рад. Мы за три недели не сдвинулись с этой строчки ни на шаг.

– А почему вы так уверены, что это шифр, а не просто записка? – спросил Ардан, вертя в пальцах стекло. – Мало ли, жена писала мужу про ужин. Кровь могла попасть случайно.

– Потому что у начальника смены жена была неграмотная, Ард, – ровно ответил Кралис. – И еще одно, капрал. В кабинете у человека, который отвечает за склад с секретным оружием, просто так не появляются записки про яйца к ужину. Там вообще ничего не появляется просто так. У них даже туалетная бумага на строгом учете. А эта лежала под другими документами, будто ее наспех спрятали. Нет, капрал, это сообщение. Кто-то передал его, кто-то получил, и кто-то из-за него умер. Мы только не знаем подробностей.

Ардан размышлял несколько минут. Кралис ему не мешал, спокойно докуривая в тишине.

– Скажи, – наконец произнес Арди, не отрывая взгляда от записки. – У вашего подразделения нет подозрений, что тут замешана не только «третья» сторона? Что за Тайскими или Фатийскими исполнителями может стоять не один заказчик, а, скажем, два? И что один из них может быть не из списка… обычных подозреваемых?

Он не стал говорить прямо. Но и Кралис был не из тех, кому нужно разжевывать.

– Я в курсе, что столичный Черный Дом роет на какую-то сверхсекретную тему, – оперативник прищурился сквозь дым. – Только не в курсе, на какую именно. Ты про нечто подобное спрашиваешь?

– Возможно.

– Капрал, – Кралис устало развел руками, – честно? Мне все равно, хоть бы там участвовал весь список держав планеты. Это ничего не меняет в моей работе. Мне нужно найти ящик и взять тех, кто планировал и проводил диверсию. Кто за ними стоит – это уже забота тех, кто повыше меня сидит. Мое дело – носом землю рыть, а не геополитику исследовать.

– А почему вы вообще уверены, что ящик еще цел? – Ардан поднял голову. – Куда проще было его разобрать, вынуть прототипы и вывезти их поодиночке. Каждый ствол – отдельно. Тогда никакое оцепление не поможет.

– Потому что не ты один такой умный, Ард. И не только у тебя регалии Звездного мага, – Кралис почесал щеку. – Ящик нельзя просто так открыть. Там что-то магическое. Замок, печать, я в этом не силен. Мне объясняли, но я половину не уловил. Но суть такая: эту штуку запечатали, и открыть ее может только Черный Маг с нужным заклинанием. Если попытаться вскрыть силой, то содержимое погибнет вместе с ящиком. Так что тот, кто его украл, либо до сих пор не может его открыть и таскает за собой запечатанным, либо где-то спрятал. И то и другое, в принципе, решению проблемы не помогает.

Ардан медленно откинулся на табурет.

Запечатанный магией ящик, в котором, возможно, находится оружие, а возможно и нет. Возможно, Кралис, из-за того, что «такая работа», знал лишь то, что положено знать. Затем семья, замученная ради сведений. Чистая и безжалостная работа.

Так что…

Арди не мог не подумать о том, о чем подумал.

Он подумал о Кукловодах.

Арди попытался отмахнуться от навязчивой идеи. Как говорил Милар, нельзя было скатываться к паранойе и подозрениям в том, что все поганое, что происходило вокруг, имело отношение к заговорщикам. Вероятность того, что они имели какой-то интерес в происшествии в Дельпасе, была невелика. Скорее всего, они здесь ни при чем.

Скорее всего.

Но «скорее всего» Ардана не устраивало. Особенно из-за того, что произошло в прошлом году. А что, если действительно никакого горнодобывающего оборудования в помине даже не было? И все, что происходит сейчас, является лишь продолжением той истории.

Опять же – слишком маловероятно. Слишком много совпадений на один квадратный сантиметр данного уравнения, чтобы поверить в реалистичность собственных мыслей. Так что, опять же, скорее всего…

Да.

Скорее всего.

Ahgrat.

– Сможешь отвезти меня завтра утром к дому начальника смены? – спросил Ардан.

Кралис недоуменно вздернул брови.

– Капрал, мы там все осмотрели. Вдоль и поперек. Три раза. Да, о Вечные Ангелы, мы даже полы сняли! Я лично стены простукивал. Как идиот. Там пусто. Обычный дом обычной семьи.

– В этом и дело, – спокойно парировал Ардан. – «Вы» осмотрели. А я нет.

Несколько секунд Кралис молча его разглядывал, а потом фыркнул и покачал головой.

– Правильно про вас говорят, – сказал он. – Столичные Плащи и впрямь с эго такого же размера, как сама Метрополия.

– Это не эго, Нил, – Арди поднялся на ноги. – Просто… Не важно. Отвезешь?

– Отвезу, отвезу, – Кралис тоже встал и потушил окурок. – Утром, после завтрака. Только давай на берегу договоримся. Ты глядишь, нюхаешь, делаешь свои магические штуки, мне без разницы. Но мы сразу возвращаемся. Без… всего того, о чем про тебя с капитаном Пневым рассказывают. Если что, если поймешь, что что-то нашел или просто… не знаю… Короче! Если что, скажи мне, и я вызову оперативников. Дельпас, знаешь ли, мой родной город. Я не хочу, чтобы здесь дома взрывались.

– Договорились, – кивнул Ардан и, помедлив, добавил: – Идем ужинать. Иначе Тесс и правда решит, что мы тут поубивали друг друга.

– Вот это, капрал, первые за вечер разумные слова, которые я от тебя слышу, – оживился Нил.

* * *

Ночью дом наконец затих. Кена угомонилась только после третьей сказки, Шайи и Келли ушли к себе, Этилли спала, не подозревая о брате, разглядывавшем ее колыбель, а Кралис растворился в темноте сада, где ему, похоже, было привычнее, чем под крышей.

В отведенной им с Тесс спальне на третьем этаже было тепло и темно. Через приоткрытое окно с озера тянуло ночной прохладой и запахом цветущих вишен. Тесс лежала, положив голову Арду на грудь, и водила пальцем по шрамам на его плече, изучая каждый так, будто видела впервые. Они оба давно избавились от одежды, простыня сползла куда-то к ногам, но в комнате было слишком уютно, чтобы за ней тянуться.

– Расскажи мне снова про поляну, – тихо попросила Тесс.

– Какую поляну?

– Твою. Где ты родился. Там, где дом Гектора и Шайи, – она приподнялась на локте и заглянула ему в лицо.

Ардан помолчал, глядя в темный потолок.

– Высоко в горах, – наконец сказал он. – Над лесом, почти у самой границы снегов. Туда ведет одна тропа, и зимой ее заваливает так, что не пройти. Поляна большая, ровная, со всех сторон лес, а посередине ручей. Вода в нем такая холодная, что зубы сводит даже летом.

– И про дом.

– Хороший дом, – Арди улыбнулся в темноте. – Большой, теплый, с высоким крыльцом. Только сейчас он, должно быть, совсем обветшал. Крыша уже тогда местами протекала, и половицы местами прогнили. А сейчас… Тесс, там же уже больше восьми лет никто не живет.

Тесс задумчиво провела ладонью по его груди.

– А давай починим, – вдруг сказала она.

– Что?

– Дом. Давай починим его, – она снова приподнялась, и в ее глазах, даже в темноте, заплясали знакомые искорки. – Не сейчас, конечно. А потом. Когда, как и договаривались, уедем туда. Перекроем крышу, перестелем полы, – она хитро прищурилась. – И знаешь что? Если ты не против, я бы там немного похозяйничала. Например, на кухне не помешал бы ледник. Тот самый. Который нам и в Метрополии не повредит, если ты не забыл.

– На горной поляне, где зима девять месяцев в году, – серьезно уточнил Ардан. – Ты собираешься тащить туда Лей-ледник.

– И что? Ты маг или кто? Матабар, тем более. Дотащишь.

– Я маг, а не вьючный мул.

– Одно другому не мешает, – отрезала Тесс, и Арди не выдержал и рассмеялся.

– Хорошо, – сказал он, притягивая ее ближе. – Кухню. И ледник. Что еще построим в доме моего отца, пока мы тут размечтались?

– Детскую, – без запинки ответила Тесс, и в голосе ее мелькнуло что-то особенное, отчего Ардан на мгновение затаил дыхание. – Большую, светлую и чтобы окна смотрели на восток. Чтобы солнце вставало прямо над лесом, а в комнате было полно света. И… можно еще качели во дворе. И скамейку, на которой можно сидеть вдвоем и смотреть, как внизу плывут облака.

– Облака… – тихо протянул Арди.

– Ты рассказывал, что порой стоишь утром на крыльце, а они под тобой растекаются, как молочное озеро.

Ардан кивнул. Он действительно рассказывал. Так же, как Тесс неоднократно рассказывала про Шамтур.

– Вот видишь, – Тесс улыбнулась и коснулась губами его ключицы. – Значит, решено. Дом Гектора, кухня, детская, скамейка и облака под ногами. Я уже все спланировала. Тебе остается только согласиться.

– А разве у меня есть выбор?

– Никакого, – шепнула она ему в шею. – Совершенно никакого.

Ардан почувствовал, как ее ладонь медленно скользнула вниз по его груди, к животу, а губы прижались к коже под подбородком. Тепло разлилось по телу, и все мысли о ящиках, пулеметах и окровавленных записках разом отступили куда-то очень далеко, оставив только ее – рыжие волосы, рассыпавшиеся по его плечу, теплое дыхание у самого уха и тихий смех.

– Тесс, – пробормотал он.

– М-м?

– Мы точно дотащим ледник?

– Замолчи уже, – рассмеялась она и накрыла его губы своими.

А потом темнота спальни окутала их обоих, и говорить стало решительно лишним.

* * *

Утро в доме на Каменщиков начиналось рано и пахло свежим хлебом.

Ардан спустился на кухню, когда за окном едва рассвело. Шайи уже хлопотала у плиты. Ее движения выглядели такими привычными и плавными, что на них хотелось смотреть бесконечно. Она месила тесто, поправляла что-то в духовке и попутно переставляла горшки. Ард никогда не переставал удивляться тому, как матушка умудрялась делать на кухне, да и не только на ней, по нескольку дел сразу.

– Не спится? – спросила она, не оборачиваясь.

– Привык вставать рано, – Арди опустился на табурет у стола. – Помочь чем-нибудь?

– Сиди, помощник. – Шайи улыбнулась и поставила перед ним кружку с горячим травяным отваром. – У тебя проблемы? Ладно, не отвечай. Ты, когда о чем-то своем думаешь, то выглядишь точь-в-точь как отец. Он так же садился, молчал и смотрел в одну точку.

Ардан обхватил кружку ладонями и сделал первый глоток. Тот самый отвар из горных трав. Прямиком из детства.

– Как ты тут, мам? – спросил он.

– Нормально, – Шайи вернулась к тесту. – Жизнь идет своим чередом, Арди. Кена растет таким же сорванцом, как и ты. Вечно вся в синяках. Да я уже и ругать перестала. Этилли хотя бы спокойная. Спит хорошо. Ест хорошо. У меня в этот раз, хвала Свету, нет проблем с молоком. Келли, вот, носится со своими делами. То в училище, то в гараже с автомобилем. Эрти, кстати, тоже почему-то заинтересовался железками.

Ардан смотрел на мать, на ее руки в муке, на седые пряди, выбившиеся из пучка, и думал о том, что отец, наверное, был бы рад. Рад, что Шайи нашла того, с кем обрела покой. И пусть Арди, порой, все еще чувствовал при мыслях о Келли острые и злые уколы где-то в груди, но они, с каждым годом, становились все менее ощутимыми.

– А ты как? – Шайи повернулась к нему, и взгляд ее сделался лукавым. – Рассказывай. Как тебе живется в качестве мужа? Освоился?

– Осваиваюсь, – улыбнулся Арди, покрутив кольцо на пальце. – Тесс говорит, я порой медленно соображаю в этом плане, но зато в верном направлении.

– Она хорошая, – серьезно сказала Шайи. – Я таких давно не встречала. Сильная, а сердце мягкое. И тебя видит насквозь. И принимает таким, какой ты есть. А это редкость, сынок. Когда тебя видят насквозь и все равно любят. Ты береги ее.

– Берегу, мам.

– Береги, – повторила Шайи и снова отвернулась к плите. – И себя береги. Хоть немножко. Я ведь знаю, Арди, что за ордена носил Гектор… И я видела твои собственные на вашей свадьбе. И я знаю, что ты взрослый мужчина, Ард. Ты волен сам выбирать свою жизнь. Просто… просто постарайся, пожалуйста… Постарайся…

Она не договорила, но этого и не требовалось. Арди мог бы сказать, что ему дали надеть, в качестве дани памяти и уважения, награды отца. Мог бы воспользоваться наукой Скасти. Мог бы, но не стал.

Ардан промолчал, потому что соврать матери не мог, а сказать правду не имел права. Шайи, кажется, поняла это без лишних слов, потому как больше ничего не спросила. Она просто поставила перед ним тарелку с теплой мясной кашей из кореньев, и они какое-то время сидели в уютной кухонной тишине. Мать и сын. И им было хорошо и без лишних разговоров.

А потом со двора донесся негромкий сигнал автомобиля.

– Это за мной, – Арди поднялся и поцеловал мать в щеку. – Я ненадолго. К обеду вернусь.

– Куда это в такую рань? – нахмурилась Шайи.

– По делам. Совершенно скучным и абсолютно недолгим, – мягко ответил он. – Ничего особенного.

Ардан вышел во двор, где у ворот уже урчал мотором «Деркс» Кралиса. Нил, чисто выбритый и снова неотличимый от заурядного садовника, кивнул ему с водительского места. Ардан закинул посох между сидений, сел рядом, и автомобиль тронулся, выехав за хромированные скобы ворот на тихую утреннюю улицу.

Случайно бросив взгляд в зеркало заднего вида, Арди увидел брата.

Эрти стоял на крыльце дома, босой, в одной рубашке, и смотрел им вслед. Просто стоял и смотрел, как уезжает старший брат, и даже издали, даже в мутном зеркале Ардан различил на его лице ту самую тревогу, с которой сам когда-то смотрел, как Гектор уходил в сторону Алькадских гор.

Ардан хотел было высунуться из окна и помахать, успокоить. Но «Деркс» свернул в сторону, и крыльцо вместе с братом исчезло за поворотом.

Глава 161

Дельпас в своем утреннем пробуждении чем-то напоминал усталого, но все еще не сломленного рабочего. «Деркс» катил вниз по склону, а Ардан разглядывал в окно постепенно оживающие улицы. Над трубами у озера уже поднимались первые столбы низко стелющегося серого дыма, прижатого к крышам утренней сыростью. От пристаней тянуло углем, мазутом и рыбой; гудели первые баржи, а протяжные заводские гудки звонили над холмами, отправляя ночную смену домой и выгоняя дневную из постелей.

По тротуарам уже семенили первые трудяги. Мужчины в промасленных куртках и кепках плотными ручейками направлялись к проходным, неся под мышкой свертки с обедом. Их лица, зачастую такие же серые, как дым, мало чем отличались от самого города – такие же уставшие и немного грубые. Между ними, цепляясь за тросы, полз до отказа набитый первый утренний трамвай, кондуктор которого уже охрип, переругиваясь с теми, кто висел на подножках.

Город трудился.

Город, в принципе, вообще всегда трудился. В любой час. И в этом было что-то от огромной, неутомимой машины, которой неважно, кто именно крутит ее шестерни.

– Не выспался? – Кралис покосился на молчащего спутника.

– Думаю, – отозвался Ардан.

– С утра вредновато, – заметил оперативник, выкручивая руль на повороте. – От ранних раздумий портится аппетит. А, я слышал, что твоя матушка на обед обещала голубцы. Так что прибереги мозги до вечера.

Арди невольно улыбнулся, но так и не смог последовать, возможно, даже что и мудрому совету. Он все прокручивал в голове записку, окровавленные строчки про яйца к ужину, магическую печать на ящике, замученную семью. Все это никак не хотело складываться в хоть какое-то подобие стройной картины. Впрочем, как и всегда. Чтобы хоть раз произошло такое, чтобы на их с Миларом (в данном случае, правда, не с Миларом) выпала какая-то элементарная головоломка, которая…

Арди вздохнул.

Для простых головоломок Корона имела в своем арсенале служб корпус Стражей.

– Город как будто и не знает, что у него под боком творится, – заметил он, глядя на спешащих к проходным рабочих. – Едут на смену, переругиваются в трамвае. Будто ничего не происходит.

– А они и не знают, – отозвался Кралис. – В том и работа. Оцепления и досмотры – это все за чертой города. В самом Дельпасе тихо. Люди должны жить, как жили, иначе пойдут слухи. Нет, они, конечно, и так ходят, но мы, пока можем, держим газетчиков на коротком поводке. Так что снаружи мы сонный заводской город, а что происходит под капотом, знает только небольшая горстка, – он усмехнулся. – Ты теперь в этой горстке, поздравляю. Или в Метрополии не так же?

– Не совсем, – коротко ответил Ардан, не желая вдаваться в подробности.

«Деркс» свернул на широкую улицу, застроенную добротными доходными домами в четыре и пять этажей, с лепниной по фасадам и чугунными балкончиками. На углу, там, где улица пересекалась с проспектом, внимание невольно привлекал дом посолиднее прочих. Ардан скользнул по нему рассеянным взглядом.

На фоне столицы, конечно, обычное здание, с обычными окнами. Кралис вдруг чуть сбавил ход и кивнул на угловую квартиру третьего этажа, из окон которой, если присмотреться, открывался прямой вид на вывеску напротив. Та, с выцветшими от дождей буквами, судя по надписи, принадлежала конторе по продаже и обслуживанию Лей-генераторов.

– Она перестала приходить к Шайи, – Кралис чуть притормозил перед регулировщиком. – А после прошлого года перестала. Совсем. Ни разу не зашла.

Ардан промолчал.

– Шайи сперва расстроилась, – продолжал «садовник». – Хотела узнать, почему Анна вдруг… Даже напекла что-то. Собиралась идти к ней с гостинцами. А Эрти убедил этого не делать. Сказал, что это того не стоит, что не надо унижаться перед тем, кто сам уже для себя все решил. И знаешь, твоя мать его послушала.

– Он прав был, – тихо сказал Ардан.

Не потому, что он понимал Анну и Перси, а просто… просто…

– Может, и прав, – Кралис пожал плечами. – Я о другом, – он невесело усмехнулся. – Эрти сильно повзрослел за эти два с половиной года, капрал. Сильно. Я ведь его помню совсем другим, когда меня к вам только приставили. А теперь смотрю и иногда забываю, что ему тринадцать. Учебу он, конечно, почти совсем забросил. Тут у меня без хороших новостей. Он не тупой, конечно. Голова у него работает прилично. Соображает быстро. Только… порывистый. И упрямый. Вечные Ангелы, Ард. Я не знаю, встречал ли большего упрямца, чем твой младший брат.

– Я и не сомневался, – коротко ответил Арди.

Он смотрел в окно и размышлял о брате. О тринадцатилетнем мальчишке с плечами взрослого мужчины, который отговаривает мать унижаться и среди ночи штурмует бандитские склады. Видимо, детство у Эрти кончилось не только из-за крови матабар. Как, собственно, и у самого Арда.

Таков сон Спящих Духов

Какое-то время они ехали молча. «Деркс» миновал торговую площадь, свернул на узкую улочку, а дома на обочине вдруг стали ниже и проще.

– Завидую даже… не Эрти, конечно. Тебе, Ард. Повезло тебе, – вдруг сказал Кралис, не отрывая взгляда от дороги.

– В чем?

– В том, что у тебя есть Тесс.

Ардан повернул голову. Кралис выглядел серьезнее обычного. Забавно. Пожалуй, в какой-то степени, большинство работников Черного Дома имели несколько общих черт в общении. Что, в целом, легко объяснялось.

– Ты, может, не задумывался, – продолжал Кралис. – Но у нас на работе, вообще-то, весьма печальная статистика. На каждого женатого работника второй канцелярии приходится девять одиноких. Девять, капрал. И это не потому, что мы все из себя кровожадные ублюдки. Ну… не все из нас. Из этих девяти трое даже когда-то пытались. Заводили семью, женились, кто-то даже детьми обзавелся, – он помолчал немного, явно разглядывая один из приземистых домов. – А потом как-то не сложилось. Не каждый человек способен жить рядом с… нами и терпеть все это. Утренние возвращения. Кровь и травмы. Порой тяжелый взгляд. Но знаешь, на самом деле людей точит, по итогу, совсем другое.

Ардан прикоснулся большим пальцем к обручальному кольцу.

– Молчание, – Кралис хлопнул ладонью по рулю. – Вот что сводит людей с ума. То, что мы не можем рассказать, куда уходим, чья это кровь, почему нас порезали, подстрелили или что-то еще. Подобное, знаешь, мало кто выдерживает. Любовь любовью, а каждый день вот так – единицы.

– А ты кто в этой статистике? – спросил Ардан.

Кралис коротко, сухо рассмеялся.

– А я умный, – ответил он с сарказмом. – Из тех, кто даже не пытался. Так спокойнее. Всем спокойнее.

– Не одиноко?

– Одиноко, – не стал отпираться оперативник. – Но одиночество, капрал, штука простая. Оно никого, кроме тебя самого, страдать не заставляет. А вот когда у тебя есть кого терять, и эти люди под рукой у того, кто захочет до тебя дотянуться… Это уже не одиночество, а уязвимость. Буквально громадный такой плакат. И с надписью. Красивой даже. Романтичной, поначалу. «Пожалуйста, приходите, пытайте мою семью и детей», – он помолчал несколько мгновений. – Извини… просто… не люблю такие дела. И… ты ведь понимаешь, что она… я про Тесс. Так вот, в твоем случае она самое твое уязвимое место? Любой, кто захочет тебя сломать, придет не к тебе, капрал. Он придет к ней.

Ардан промолчал. Он это понимал. Слишком хорошо понимал. Большой палец до боли вдавил кольцо в кожу.

– Я не пугаю, – добавил Кралис, верно истолковав молчание. – Просто к слову. Поэтому я и сказал, что тебе повезло. Ты нашел человека, который тебя выдерживает. И с одной стороны можно было бы сказать, что ты выиграл у Вечных Ангелов в Семерку, а с другой стороны… порой мне кажется, что, все же, лучше быть умным. А одиночество, – Кралис неопределенно помахал рукой в воздухе. – Есть девушки, которые могут его скрасить. А потом в работе забываешься. Это лучше. Не убеждаю, конечно, просто не люблю молчать за рулем. Угнетает… И, кстати, – он кивнул вперед, – уже приехали.

«Деркс» остановился у обочины тихой улочки, ничем не отличавшейся от сотни таких же в рабочих кварталах Дельпаса. Дом покойного Тобиаса Ренка (как звали начальника смены) стоял в ряду одинаковых двухэтажных построек. Узких, в три окна по фасаду, с общими стенами и крохотными палисадниками за низкими оградами. Ничего в нем не выдавало произошедшего. Обычный дом, каких тысячи.

Только разве что ставни на втором этаже были наглухо закрыты, а на двери темнела казенная сургучная печать на войлочной веревке.

Напротив дома, у покосившегося фонарного столба, возились двое работников в форменных куртках городской службы. Один стоял на стремянке и копался в фонарном плафоне, второй держал ящик с инструментом и подавал отвертки. Рядом, у поребрика, обнаружилась их рабочая тележка.

Ардан первым вышел из автомобиля и, не дожидаясь Кралиса, направился прямо к ним.

– Капрал, – окликнул его оперативник, торопливо выбираясь следом. – Ты куда? Это просто фонарщики.

Арди не ответил. Он подошел к столбу, остановился и, глядя снизу вверх на работника со стремянки, спокойно произнес:

– Доброе утро. Капрал Эгобар, дознаватель, столичный отдел. Можете не отвлекаться от фонаря, я ненадолго.

Человек на стремянке замер с отверткой в руке. Второй, с ящиком, едва заметно качнулся, перенося вес на другую ногу, а его свободная рука как бы невзначай нырнула под полу куртки. Ардан жест заметил, но останавливать не стал.

– Это со мной, – подтвердил подоспевший Кралис.

– Проклятье… – процедил человек со стремянки, спускаясь и пряча отвертку в карман. – Наружное наблюдение. А вы, простите, как догадались, господин Эгобар? Мы вроде чисто работаем.

– Для Дельпаса, – согласился Ардан.

Он кивнул на тележку, потом на фонарь, потом на их руки.

– Фонарь вы «чините» уже минут двадцать, судя по тому, как остыл паяльник в вашем ящике, до него никто за это время не дотрагивался. Настоящий фонарщик либо бы давно уже справился, либо ушел за деталью, – после чего перевел взгляд в сторону. – Стремянка стоит так, чтобы тот, кто сверху, имел возможность держать в поле зрения и дверь дома, и оба конца улицы. Тележка пустая. В ней нет ни проводов для прикрепления паяльника к городской Лей-сети, ни запасных плафонов, только ящик с инструментом для виду. Не говоря о том, что у вас у обоих под куртками что-то тяжелое с левой стороны. По вашим движениям видно, как вы это «что-то» бережете, когда наклоняетесь. И главное – вы оба ни разу не выругались, – Арди, вспоминая работников Аркара, едва заметно усмехнулся.

Кралис тихо, протяжно присвистнул.

– А может, и правда про эго преувеличивают, – проговорил он, глядя на Арда с чуть уменьшившимся градусом сомнения.

– Заметили что-нибудь? – спросил Ардан у наблюдателей, пропустив замечание мимо ушей. – Кто-нибудь крутился рядом?

– Ничего, капрал, – ответил тот, который не расставался с ящиком. – Тихо, как в заднице у статуи. Мы тут торчим уже пятые сутки. За все это время ни одна живая душа к дому не подошла. Соседи и те обходят по другой стороне. Боятся, наверное. Первыми сюда приехали стражи, так что успели навести суеты. Хорошо хоть газетчиков не пустили.

– Понятно, – кивнул Арди, делая в мыслях несколько пометок. Проклятье, он и не думал, что в отпуске будет скучать по своему рабочему блокноту для записей. – Спасибо, господа. Продолжайте.

Он повернулся к двери с сургучной печатью.

– Идем, Нил.

Кралис сорвал печать, провернул в замке ключ, и дверь отворилась с тяжелым, натужным скрипом. Изнутри дыхнуло затхлостью, пылью и еще чем-то. Чем-то сладковатым и липким, что уже вряд ли вытравишь обычным проветриванием.

Запах смерти успел обжиться в стенах, и нос Арда уловил его даже прежде, чем сам юноша вошел внутрь.

Они прошли в гостиную, и Ардан огляделся.

Комната все еще хранила следы злополучной ночи. Вспоротое кресло с торчащим из обивки конским волосом валялось на полу. Стол был сдвинут к стене, а на дощатом полу вокруг него темнели бурые потеки. Давно уже засохшие и побуревшие до черноты в трещинах между половиц. Самое массивное пятно неприятной кляксой размазалось у стены, под крюком для лампы. От него в стороны тянулись смазанные следы. Здесь явно кого-то волокли. Кого-то, кто еще сопротивлялся…

На выцветших обоях в мелкий цветочек, почти до самого потолка наискось засохли темные брызги. У дальней стены, под окном, виднелись два пятна поменьше. Рядом, бок о бок. Ардан не хотел думать, чьи они, но все и так было понятно.

– Тут все и случилось, – глухо проговорил Кралис, остановившись у двери. Сигарету он на этот раз не достал. – Ренка нашли вон там, у стены, под крюком. Точнее, нашли то, что от него осталось. Работали с ним долго. Я тебе уже говорил. Опять же, начали именно с него, на глазах у семьи. Потом, когда он не сказал того, что им было нужно, или сказал, но мало, взялись за остальных. Жену и детей держали у окна. Чтобы он видел. Соседи ничего не слышали, представляешь? Ни криков, ничего. Так что наши подозревают, что в деле еще и магия замешана… В общем, тихо все сделали. Профессионально.

– Следов борьбы почти нет, – заметил Ардан, оглядывая комнату. – Кресло опрокинуто, стол сдвинут, и все. Будто их даже не пытались удерживать силой.

– А их и не удерживали, – мрачно отозвался Кралис. – Я так думаю, Ренк сам всех усадил, как велели. Может, время тянул. Может, полагал, что обойдется. Обычно так все и происходит, капрал. Человек до последнего верит, что если будет послушным, то все обойдется. Сидит смирно, отвечает на вопросы, не дергается. А его за это послушание потом все равно… – Кралис отвернулся к темному окну. – Лучше бы дрался. Хоть умер бы стоя. И, может, семью бы не замучили. Все равно бы убили. Чтобы свидетелей не оставлять. Но без лишних мучений.

Ардан медленно двинулся по комнате, переступая через бурые потеки, внимательно осматривая немногочисленные следы. Опрокинутое кресло. Сдвинутый стол. Брызги на обоях. Он молча впитывал в себя отголоски произошедшего. Липкие. Грязные. Они кусками холодной грязи цеплялись к его разуму, но Ардан не спешил отмахиваться.

Вместо этого Ардан подошел к самому большому пятну на стене и остановился. А потом протянул руку и коснулся пальцами каменной кладки под отставшими обоями.