Текст книги "Матабар X (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 37 страниц)

– Здесь редко встретишь новые лица, – произнес женский голос за плечом. – Иносказательно, разумеется, учитывая наш неизменный маскарад.

Арди, всеми силами копируя Иолая Агрова, обернулся так, будто его только что обхамили, попутно оскорбив всю его родню, а мимоходом еще и оплевали только что начищенные туфли.

Рядом стояла дама в коктейльном платье. Изящная и немного хрупкая, о чем свидетельствовали обнаженные, тонкие запястья. Почти девичьи. И только характерные изменения кожи подсказывали, что госпоже уже к тридцати. А еще, что очевидно, она не носила перчаток…

– Господин?

– Одиннадцатый номер, – представился Ардан.

– И чьи же интересы представляет господин Одиннадцать?

– Своего нанимателя.

Судя по движениям маски, госпожа улыбнулась. Она попыталась подойти к нему ближе, но Арди, словно невзначай, выставил перед ней основание посоха. Просто поставил тот на полу между ними двумя.

Данная ситуация начинала его беспокоить. Что могло понадобиться этой госпоже от наемного оценщика, по совместительству представившего даже не собственные, а чужие финансовые интересы.

– Ну разумеется. Вы… позвольте, угадаю, с севера? Учитывая то, что вы первым делом осмотрели не сами пластины, а сочленения. Признаюсь, весьма поражена, что вы смогли так быстро определить брак. И особенно быстро для того, у кого такие молодые и такие необычные глаза.

Ардан едва было не задохнулся. Профессор Конвел родом как раз с севера! И да, подходы к работе со Звездной-механикой и инженерией действительно немного отличались по стране, что неудивительно, учитывая размах Империи. Вот только, чтобы разбираться в них требовалось немалое количество опыта и часов, проведенных в лаборатории.

Кто бы перед Ардом сейчас ни находился, она явно относилась к верхним эшелонам Звездной инженерной науки. Рука само собой потянулась к дужке очков, но Ардан вовремя остановился.

У него оставался всего один кадр. Как бы себя повел Иолай?

– Я работаю так, как мне удобно, госпожа. За удобство мне, собственно, и платят.

– А за вежливость, очевидно, штрафуют, – она чуть наклонила голову, и взгляд ее скользнул вниз, а затем обратно наверх. Ардан едва не поежился. На мгновение он почувствовал себя Аномалией в Питомнике. – Я так понимаю, ваш наниматель весьма свободных нравов, если доверяет свои эксы полукровке?

– Вас это волновать не должно, – парировал Ардан.

Пауза вышла длинной, а госпожа все так же не сводила с него карих глаз, прячущихся за цветастой маской.

– Волновать, – повторила она наконец, пробуя слово на вкус. – Что ж. Надеюсь, господин Одиннадцатый, что еще встретимся с вами в чуть более спокойной обстановке. Я, признаюсь, тоже свободных нравов и всегда рада обменяться мнениями о Звездной механике. Если вдруг захотите меня найти и у вас получится, то обещаю, что ваши старания будут не напрасны.

Она, не прощаясь, отошла. Стук ее каблуков по мосткам растворился в легком гомоне зала прежде, чем Арди позволил себе в очередной раз вздохнуть.

С ней было что-то не так. Точно, что-то не так. И дело вовсе не в том, что она явно обладала как минимум Магистерским медальоном. Просто… Арди не мог отделаться от ощущения, что уже где-то встречал эту госпожу.

А у кафедры распорядитель уже отложил бумаги и взял в руку костяной молоточек.

– Господа, – произнес он чуть ли не торжественно. – Благодарю за терпение. Главный лот вечера.

Двое грузчиков выкатили на служебный мосток массивный ящик. Зал тут же притих.

Контейнер выглядел весьма своеобразно. Струганое дерево в потеках инея; по углам знакомые по практическим занятиям Большого гнутые скобы одинакового профиля; вдоль ребер питающие Хранилища Печатей, подключенные к тянущимся по полу Лей-кабелям. Из щели под крышкой сочился белесый пар, стекал на мостки и полз по ковровой дорожке.

– Лот двадцать первый, – ровно произнес распорядитель. – Материал Первородных. Начальная цена – тысяча эксов.

В зале никто даже не шелохнулся. Такое впечатление, что все здесь присутствующие прекрасно знали, что покупают. Все, кроме него.

Ардан стоял на своем мостке левой стороны, держал в пальцах нетронутый бокал и слушал.

Стук-стук.

Стук.

Стук.

Там, в недрах контейнера очень медленно, раз в четыре секунды, может даже реже, билось сердце.

Вот только Арди прежде никогда ничего подобного не слышал. Да, лишенный возможности впитать запах и, тем более, увидеть собственными глазами, по одному только звуку он не мог понять, что именно находилось в ящике. Но что бы сюда ни притащили Телкартс, оно явно не имело отношения ни к людям, ни к зверям, ни, собственно, к Первородным или мутантам.

Там, внутри, находилось нечто совсем иное.

– Минимальный шаг пятьдесят эксов, – распорядитель поднял костяной молоточек. – Прошу, господа.

Доктор у колонны тут же поднял палец. С центрального мостка отозвался второй господин, мгновенно один раз крутанувший табличкой; еще один господин, промакивая лицо от испарины, взмахнул рукой. И, что удивительно, к ним присоединилась и обладательница очень тонкого запястья.

– Тысяча сто эксов! Раз!

– Тысяча сто пятьдесят эксов! Раз!

Распорядитель едва успевал оглашать ставки, из-за чего его речь вскоре превратилась в некое подобие очень специфической считалочки, а ставки даже не думали останавливаться в пределах хоть сколько-нибудь разумной суммы.

Пайк у служебного мостка уже был белее собственных шарфов и смотрел строго в пол.

Постепенно, участники ожесточенного сражения чековыми книжками, унялись, и вверх остался поднятым всего… один-единственный палец. Собственно, Доктор его и не опускал.

– Две тысячи и двести пятьдесят эксов! Продано господину под номером сорок три! На этом, господа и дамы, мы заканчиваем сегодняшний веч…

Сердце в ящике ударило еще раз.

А потом все Лей-лампы в зале разом потухли и прозвучали первые выстрелы.

– Ahgrat.

Глава 176

– Ahgrat, – выдохнул Ард и уронил бокал.

Игристое Линтеларское, стоившее примерно как месяц аренды его старой каморки, кануло в черную воду между понтонами вместе с хрусталем. Ни звона, ни всплеска, только короткое бульканье. Пожалуй, единственная вещь в этом подвале, которой в ближайшую минуту предстояло уцелеть пусть и в таком, весьма своеобразном понимании.

Пуля прошла там, где секунду назад была его голова.

Ардан уже падал, скрываясь за высоким столиком и вжимаясь в мокрые доски. Третье веко опустилось прежде, чем он успел о нем подумать. Зрачки расширились и мир тут же вывернулся наизнанку. Пропали свечи, маски, накрахмаленные скатерти и отраженный в воде двойник зала со всеми его хрустальными бра. Осталось лишь тепло тел и дрожь настила под сотней бегущих ног и испуганных сердец. Целый оркестр бьющих вразнобой барабанов, будто у музыкантов посреди концерта отняли дирижера.

Со всех сторон кричали, стреляли и, судя по всплескам, едва ли не тонули.

В двух шагах кто-то с воплем ухнул в воду, окатив Арда ледяными брызгами. Официант шагнул в темноте мимо края мостка, и поднос вместе с многострадальными бокалами и самим официантом ушли вниз с каким-то почти музыкальным аккордом. Юноша пополз вдоль опрокинутой мебели, пытаясь понять, что вообще происходило.

Звук все нараставшей канонады заглушил его способность слышать чужие сердца.

Слева, от арки с бархатной шторой, зазвучали крики и сдавленные мольбы, захлебнувшиеся в крови и очередных выстрелах. Ард схватил покатившийся мимо него поднос и чуть высунул его из-за столика. Тусклого света свечей и глаз матабар хватило, чтобы различить восемь рыжих клякс. Или, может, девять. Двое налетчиков стояли так тесно, что наплывали друг на друга. Они заявились откуда-то со стороны причала, переступая через размытые пятна привратников. И, что характерно, их вообще почти не заботили разбросанные вокруг ценности. Они спешили мимо лотов, мимо портсигаров и чековых книжек, брошенных гостями на столиках. Вся свора, попутно высовываясь из укрытий и открывая ответный огонь, прорывалась к служебной двери.

Почему ответный? Просто в них уже стреляли из зала.

В пяти шагах от Арда сосед по мостку, весь вечер изображавший оценщика, на ходу сдернул белую маску, перехватил за локоть охранника Телкартс, разворачивавшего обрез к арке, и коротко ткнул его ножом под плечо. Охранник рухнул без единого крика. Убийца перешагнул тело и двинулся дальше.

Арди мазнул взглядом по залу. Таких замаскированных набралось еще пять. Скучающий гость с центрального мостка уже шел с клинком в опущенной руке. Второй лжеоценщик на ходу сворачивал шею замешкавшемуся охраннику у кафедры. Кто-то из прислуги стряхнул поднос и вытянул из-под фартука миниатюрный пистолет, замаскированный под портсигар (как такое вообще было возможно⁈). Шестерка явно далеких от определения «бандиты» стягивалась клином к служебному мостку, с одинаковым безразличием огибая живых и мертвых. И если кому-то не везло замешкаться и оказаться на их пути, то из категории «живые» они моментально попадали в категорию «мертвые».

– Да что здесь вообще творится, – шипел Ардан, уже в который раз нажимая на лацкан, надеясь, что таким образом активирует сигнальный медальон.

В отличие от тех, кто отстреливался со стороны причала и пытался пробиться к служебной двери, эта шестерка двигалась строго к ящику.

Ард перекатился за столик, в очередной раз вдавил до щелчка выступ медальона на лацкане и тут же ушел в сторону, потому как в следующее мгновение по его укрытию хлестнула короткая свинцовая очередь. Оставалось надеяться, что Милар, как и обещал, уже на пути с фанфарами и оперативниками Черного Дома. Осталась только самая малость. Будучи безоружным и отрезанным от собственных Звезд дожить до этих самых фанфар!

– П-помогите, – взмолилась какая-то девушка со съехавшей набок маской. Она, с пробитым насквозь животом и грудью, протягивала руку к Арду. Тот попытался за нее схватиться, но не успел дотянуться. Уже со стеклянным взглядом бездыханное тело ушло под воду.

Справа знакомая грузная туша, распихивая всех локтями, неслась по мосткам.

– С дороги! Проваливайте!

Франт с перстнями, счастливый обладатель бракованной колбы, звенел в темноте не хуже пожарного колокола, но уже на ближайшем повороте его лакированная подошва скользнула по мокрым доскам. Как-то нелепо размахивая руками, взглядом ловя вылетевшую под потолок колбу с панелью управления, франт с фонтаном брызг рухнул в уже красную от крови воду.

Ардан несколько раз моргнул и коротко выругался.

Ладно. Раз магии нет, придется действовать по обстоятельствам.

Первый из Бандитов уже несся прямо на его укрытие. Арду не повезло оказаться на пути к служебной двери. Сам же налетчик с красным, в белый горошек, платком, прикрывавшим нижнюю половину лица даже не покосился на бесхозное добро, разбросанное по сторонам.

Ард опять спрятался за колонну, вжался в тень, как учила Шали, и, приложив ладонь к доскам, сосредоточился на вибрациях чужих шагов. В тот самый миг, когда налетчик оказался на расстоянии в метр и перенес вес на правую ногу, юноша, снизу и наискось, выбросил посох, угодив основанием точно под коленную чашечку опорной ноги. Сустав неприятно хрустнул.

Нога сложилась не в ту сторону, бандит взвыл и полетел вперед, молотя руками по воздуху, а Ард уже поднимался ему навстречу, довернув корпус, пропуская падающее тело мимо себя. Рукоять отцовского ножа, прежде спрятанного под корешком гримуара (кому в голову придет перетряхивать гримуар мага на предмет спрятанного клинка?), коротко клюнула за ухом. Живым этот господин был точно полезнее.

Тело сползло на доски. Юноша, не разгибаясь, быстро похлопал по чужому костюму и карманам (кастет, свернутая веревка с крюком на подвязке под пиджаком и ничего из того, что указывало бы на принадлежность к кому-либо из Шестерки), вытянул из бандитских ножен короткий рабочий клинок без клейма и прибрал веревку следом. Два ножа, даже с математической точки зрения, лучше, чем один.

Отцовский нож Ард вернул обратно под корешок гримуара, а сам остался с бандитским. Вжимая голову в плечи, он ненадолго выглянул из-за колонны. В зале творилась какая-то сущая вакханалия.

Бандиты, зажатые встречным огнем, пытались хоть как-то продвинуться к служебной двери. А… пусть будут, учитывая странный пистолет-портсигар… Диверсанты, находящиеся в точно такой же ситуации, не оставляли попыток приблизиться к ящику. И все это, о Спящие Духи, учитывая, что место торгов поменяли за час до начала!

Кто-то мало того, что все знал заранее, но и…

Мысли завтрашнего дня!

Двое из Бандитов, которых шквальный огонь Диверсантов отогнал от последнего препятствия перед дверью, пятились по боковому мостку и заметили его рядом с телом своего подельника аккурат в тот миг, когда чужая револьверная вспышка выхватила юношу из темноты.

Секунду все трое не шевелились. Потом обрез в руках ближайшего к Арду дернулся вверх.

Вот и толку было запрещать дробовики на международном уровне, если, начиная с Первой Станции, данное оружие уже у каждого маргинала⁈

– Ahgrat!

Дожидаться результата данного движения Ард не стал.

Он ушел вбок и вниз, рухнув за штабель ящиков со льдом, а следующим мгновением картечь разнесла в мокрую труху угол этого самого штабеля. Дальше, если не вдаваться в детали, началась одна из любимых игр детенышей Алькады. Догонялки. Только вместо попытки запятнать кого-то клыками или лапами, за ним, со свистом рассекая воздух, летели пули и дробь.

Ардан, не разгибая спины, помчал по боковому мостку. Он перепрыгнул через поваленные стулья и проскочил мимо кафедры с осиротевшим костяным молоточком. Пули грызли перила и вспарывали скатерти, доски все норовили выскользнуть из-под ног. Пробегая вдоль накрытого стола, юноша рванул на себя край скатерти.

Посуда, приборы и два ведерка со льдом сошли лавиной под ноги преследователям. Первый на полном ходу влетел в россыпь льда и поскользнулся на предательски намокшем мостке. Даже руками взмахнул почти по-цирковому. Черная вода забрала его вместе с обрезом, обиженным воплем и, судя по звуку, парой зубов, повстречавших на прощание край понтона.

Второй оказался сообразительней и сиганул через стол.

Приземлился он уже вплотную к Арду, балансировавшему на краю шатающихся досок. Благо времени перезарядиться у бандита не оказалось, так что тот попросту вскинул обрез от плеча как дубину. Ард шагнул навстречу замаху. Левой ладонью он схватился за ствол снизу и тут же зарычал от того, как горячая сталь оплавила кожу; правой перехватил цевье, и вместо того, чтобы останавливать чужое движение, Ардан его продолжил. Потянул обрез по дуге вниз, разворачиваясь на левой пятке, одновременно подсаживаясь и вбивая бедро под чужой центр тяжести. Ноги налетчика оторвались от досок и тот отправился в короткий полет, полный недоумения, прямо через спину Арда. А в следующее мгновение спиной вперед впечатался в канатное ограждение мостка. Тот, спружинив, добросовестно исполнил последнюю в своей жизни работу и перекинул груз за борт.

Бандит, к слову, бултыхнулся намного скромнее франта с кольцами. Даже без фонтана. Зато вежливо оставил на прощание свой обрез.

Впрочем, радость длилась недолго. С дальней стороны, от служебного мостка, протрещала очередная очередь. Кто-то из диверсантов, не разбирая в темноте своих и чужих, накрыл огнем разом весь боковой мосток. Арду пришлось нырять за перевернутую кафедру и вжиматься в резное дерево, пока пули методично, будто по линейке, рассекали воздух в ладони над столешницей.

– «Автоматы теперь тоже будут у всех подряд?» – мысленно возмутился Ардан.

Обрез он, поразмыслив, оставил на досках. С его личной статистикой стрельбы от трофея, даже будь он заряжен, все равно бы не было толку.

Когда очередь ушла выше, к арке, Ард вынырнул из-за укрытия. Он поднялся для рывка, и тут боковое зрение зацепило у дальней стены знакомую фигуру.

Бесформенный ком мокрой шерсти бился у самой воды, наматывая на себя многочисленные слои своей пестрой одежды.

Пайк.

Распорядитель Телкартс барахтался у самого края служебного мостка, всего в паре шагов от воды. Похоже, поскользнулся при первых же выстрелах, и теперь намокшие ткань и шерсть работали против хозяина, стягивая горло, грудь и плечи не хуже удавки. Пайк хрипел, скреб доски и с каждым рывком сползал все ближе к черной кромке. Работники в белых масках, весь вечер ловившие любой его жест, разбежались кто куда.

Спасать распорядителя подпольного аукциона в задачи второй канцелярии, несмотря на просьбу барона Халского, не входило. И все же…

Арди рванул к нему. Петляя между опрокинутых столиков, стараясь не оказываться на пути жужжащих свинцовых шмелей. До мостка оставалось шагов пять. Ардан уже различал скребущую доски руку, торчащую из намокшего вороха шерсти.

– Держитесь! – выдохнул он, падая на колено и перехватывая запястье. – Я вас сейчас…

Договорить не вышло.

Из темноты за спиной Пайка, из-за штабеля пустой тары, шагнул очередной силуэт из числа Диверсантов.

Ни замаха, ни паузы, ни красивого слова напоследок. Клинок короткой сабли вошел Пайку прямо между лопаток, а затем так же быстро, почти не встретив сопротивления, покинул дернувшееся в последний раз тело. Силуэт, не сбившись с шага, скользнул к своим. Пайк не был их целью.

Распорядитель Телкартс просто оказался у них под ногами.

Рука в ладони Арда напряглась, сжала его пальцы, будто хотела что-то удержать.

И разжалась.

Взгляд Пайка стремительно стекленел. Окровавленные губы судорожно шептали:

– … я просто… хотел… жить… – Пайк застыл.

Сверху заскрежетало.

Ржаво и надрывно, со звуком старого железа, которое очень долго держалось за свое место. Арди задрал голову как раз вовремя, чтобы услышать, как из вентиляционной шахты под сводом выворачивают решетку.

Судя по всему, по внутренней шкале капитана Пнева происходящее внизу уже официально доросло до отметки «громко».

Прутья с гулким звоном канули в воду. Следом в проем скользнула длинная тень и полетела вниз, причем не камнем, а грациозной ласточкой, попутно перехватываясь на лету за светильные тросы, цепи и растяжки, будто всю сознательную жизнь только и делала, что проникала с многометровой высоты в подпольные аукционы через вентиляцию. У самых мостков тень оттолкнулась от последней цепи, сделала какое-то невозможное, даже с точки зрения полукровки матабар, сальто и приземлилась на полусогнутые. Так мягко, что даже Эргар бы не отказал в сдержанном комплименте.

– Та-а-ак, – сообщил темноте Дин Эрнсон, распрямляясь и вытягивая оба ножа разом. – И кто это у нас тут не спит в такой приличный час? Стыдно, господа. Режим, между прочим, залог долголетия.

С края пролома коротко громыхнуло. По ушам ударили чудовищные хлопки крупного калибра, а следом к ним присоединились три пороховые вспышки, на миг осветившие сумрак в трех разных концах зала. Александр Урский стрелял сразу с двух рук, выглядя при этом до боли разочарованным происходящим. Серебристый порох его патронов отсвечивал в темноте коротким инеем.

Бархатная штора в арке оказалась рассечена на две части и Ард, наконец, получил свои «фанфары».

– Всем внимание! – рявкнул капитан Пнев, входя с саблей в одной руке и револьвером в другой. – Работает вторая канцелярия! Никому не двигаться, оружие в воду! Стреляем на поражение! Если кто не понял, то объяс…

Объяснять пришлось незамедлительно. Двое бандитов обернулись на голоса и тут же вскинули стволы. Милар, не сбавляя шага, выстрелил первому в правое плечо. На расстоянии в несколько метров, не сбавляя шага, просто навскидку, почти не целясь, он попал прямиком в сустав. Ствол вывалился из отнявшейся руки раньше, чем хозяин успел заорать. Второй все же вдавил спусковой крючок. Капитан, заранее понимая, что его ждет, скрылся за колонной, а затем, пусть и куда медленнее Эрнсона, бросился вперед. Его сабля пропела снизу вверх, плашмя поддела обрез под цевье и вздернула ствол к потолку, а рукоять, продолжив то же движение, с хрустом впечаталась бандиту в челюсть. Правую ногу капитан при этом заметно щадил и на пятку почти не наступал, но его рукам это ничуть не мешало.

– Лежать, балбес, – почти ласково посоветовал он оседающему телу. – Я пытаюсь сдерживаться. У меня за минувший квартал ни единой простреленной коленной чашечки. Не порти статистику.

Ардан выдохнул. Пожалуй, первый спокойный вдох за всю эту ночь.

Впрочем, радость была недолгой и вскоре на них посыпался шквал канонады от двух отдельных групп, видимо негласно объединившихся против общего противника.

– Ард! – Милар отступил к колонне и вполне резво перезаряжал револьвер. Видимо, действовала алхимия оперативников Черного Дома. – Целый?

– Целый!

– Прекрасно! Тогда будь любезен, господин маг, растолкуй мне кратко, какого демона тут происходит! Я, вообще-то, рассчитывал на скучный вечер, пару вежливых арестов и горячий ужин!

– Две группы! – Арди перекатился к соседнему столику, ближе к капитану. – Первые с причала, восемь-девять, пытаются пробраться в служебное помещение, на остальное они даже не смотрят! Вторые были уже внутри, шестеро, может больше. Маскировались под гостей и прислугу! Им нужен ящик! Это армейцы, Милар!

– Думаешь, тоже Таийя⁈

– Понятия не имею!

– Ладно, с этим разберемся позже, – недовольно проворчал капитан. – Армейцы… А я-то всю неделю надеялся, что хоть раз за минувшие блядские два года слово «просто» в моем рапорте будет значить именно «просто», а не вот это вот все. Ты бы в церковь сходил, Ард? Помолился бы Светлоликому от лица половины нашей общей Галесской крови! А то, он, кажется, к твоим Спящим Духам слишком сильно ревнует!

Попутно Милар порой высовывался из-за укрытия и стрелял куда-то по направлению вспышек. Что при этом делали Эрнсон и Урский, Ардан не видел. Без магии, без регенерации матабар, и, что самое важное, в тесном помещении, где вместо пола плавающие доски, от него почти не было толку.

И только способность видеть в темноте лучше обычных смертных хоть немного играла на руку Ардану.

Среди мечущихся силуэтов, в общем потоке к дальнему выходу, ползло лишнее пятно. Почти безмятежное. Седьмое, если добавить к шестерке, отстреливающейся уже около ящика. Человек двигался в самой гуще паники, старательно делая вид, что является частью общей свалки. Он спотыкался там, где спотыкались остальные, шарахался от того, чего боялись его собратья по несчастью.

Подводило его лишь одно. Он то и дело расчетливо прикрывался чужими телами, что явно контрастировало с остальной толпой.

– Милар! Тут есть еще один! Уходит с толпой к дальнему выходу!

– Так чего ты встал⁈ Только живьем!

Ардан кивнул и сорвался с места, по-прежнему рысью петляя между укрытиями, не открываясь для стреляющих дольше, чем на пару мгновений. Неизвестный, впрочем, почти сразу уловил его движение и тут же закончил со своим спектаклем. Он обернулся, занял широкую стойку, чтобы не упасть с мостков и сунул руку за борт фрака. В темноте тускло блеснула сталь очередного замаскированного пистолета.

Вот только Арди уже был рядом. На расстоянии, когда огнестрел бесполезен… если ты не Александр Урский, разумеется. Судя по тому, что неизвестный тут же, без всяких раздумий, выбросил огнестрел и обнажил нож, лишних иллюзий он на свой счет не питал.

Клинок нырнул коротким уколом в живот. Ардан сбил чужое запястье в сторону предплечьем, поднырнул под руку и на выходе из нырка обхватил незнакомца поперек корпуса. Прижав чужой локоть к боку, он сомкнул ладони у него за спиной в замок и сдавил. Все как учил Гута. Ардан напряг сперва икры, потом бедра, затем спину и плечи, и лишь под конец руки, наваливаясь вперед всем весом, выжимая из чужой груди воздух вместе с волей к сопротивлению.

Вот только…

Чужой затылок мотнулся назад, метя в переносицу. Ардан успел опустить свое лицо к плечу противника, поймав удар макушкой в скулу. Из янтарных глаз посыпались не менее янтарные искры, зато нос остался цел, как и мозг, в который могла войти сломанная косточка. В это время каблук противника зашарил по его голени, выцеливая колено. Ардан переступил, убирая ногу с линии атаки и выпрямился, отрывая противника от досок. Без опоры под ногами сопротивление незнакомца тут же ослабло, а в следующий миг начали скрипеть чужие ребра.

На третьем таком скрипе Арди чуть ослабил давление, перехватил обмякшее тело и уложил лицом в доски.

– Не спать, – попросил он, вдавив колено между лопаток и уже разматывая добытую веревку. Благо их обоих прикрывали опрокинутые ящики и суетящиеся люди. И, опять же, хорошо, что бандиты снаряжались куда лучше, чем отстреливались. – И рот держите открытым. Не знаю кто вы, так что не обессудьте, но…

Он затянул узлы, стащил с незнакомца шейный платок и, скрутив жгутом, вбил его пленнику между челюстей. Грубо, зато надежно. Была там капсула или нет, разберется Милар.

– Один есть! – выкрикнул Ардан, оттаскивая пленника к колонне. – Живой!

– Из твоих уст это звучит даже несколько удивительно! – откликнулся капитан. – Дин! Александр! Пора заканчивать с этой вечеринкой!

Под «вечеринкой» Милар, судя по всему, подразумевал толпу у входа в служебный коридор. Оставшиеся бандиты вели непрекращающийся огонь (да сколько они патронов взяли с собой⁈) за баррикадой из перевернутых мраморных столешниц. Подменяя друг друга, они высовывались из-за укрытий и огрызались автоматными очередями.

С противоположной стороны им отвечали двое Диверсантов, прикрывавших отход своих с ящиком. Две группы, в горячке боя отстав от зажатой между ними второй канцелярии, опять вцепились друг в друга. И уступать явно никто не собирался.

И как-то до комичного абсурдно посреди всего этого безобразия на черной воде между мостками покачивался уцелевший поднос. А на подносе, наперекор всем законам физики в целом и сегодняшней ночи в частности, ровным пламенем горели три восковые свечи, роняя на воду тонкие золотые нити. Между ними слегка покачивался наполовину полный бокал игристого.

Ард несколько раз моргнул и решил, что оставит данную деталь при себе. Все равно никто не поверит.

– Александр, прижми левых! – Дин уже буквально летел над дальними мостками, развязавшимися из-за пуль, простреливших канаты и места соединений. Эрнсон птицей порхал от одного разбитого плавучего островка к другому. – Я захожу с воды!

Урский вышел на открытое пространство и вновь открыл огонь с двух рук. Ардан был уверен, что даже если бы Александр стрелял в два разных направления, то еще прежде, чем закончились бы патроны в барабанах, в обеих группах не осталось бы ни единого живого стрелка. Это если бы оперативник пытался бы их убить.

Вот только Александр стрелял не на поражение. Пули впивались в столешницы и доски ящиков, порой царапая колонны, в палец над макушками. Александр явно изо всех сил старался намекнуть, что лучше не высовываться. До бандитов дошло, и их баррикада притихла. Вот только Диверсанты, добравшиеся до коридора, уже столпившиеся вокруг ящика, наоборот, воспользовались паузой и усилили огонь.

Зря.

Дин возник у них с фланга, с той стороны, откуда никто бы не стал ожидать нападения. Хотя бы по той простой причине, что там, кроме воды, строго говоря, ничего больше и не имелось. Следопыт пробежал несколько шагов по торцам понтонов, оттолкнулся от швартовочной тумбы и, с ножами в обеих руках, влетел в коридор боком.

Один человек с клинками против вооруженной огнестрелом группы диверсантов? Что-то из области уличной шутки про нож, взятый на перестрелку. Вот только в случае с Эрнсоном, это Диверсантам надо было озаботиться тем, что они взяли с собой слишком маленький калибр…

Первый армеец успел лишь дернуть стволом в сторону Дина и больше ничего. Нож в правой руке следопыта, сверкавшего глазом химеры, плашмя, обухом, врезался ему в запястье, выбивая оружие вместе с какой-либо надеждой на восстановление в будущем чувствительности пальцев. Второй, зажатый в левой, уже отнюдь не плашмя, впился в плечо, прямо под ключицу, лишая армейца возможности сопротивляться.

Приземлившись между двумя противниками, Эрнсон крутнулся на месте волчком, ушел под ответный взмах прикладом, и его локоть, разогнанный инерцией, встретил чужой висок. И вот уже и второй армеец, прикрывавший отход своей группы, свалился безвольной куклой.

– Коридор чист! – доложил Дин. – Условно! Все живые, но очень, очень расстроенные неправильными жизненными выборами!

За баррикадой тем временем шло стремительное разоружение. Один из бандитов попробовал выторговать у судьбы шанс на отход, размахивая своим обрезом и что-то голося. Урский, не тратя патронов, просто перешагнул столешницу и взял обрез за ствол. Вместе с рукой владельца.

Раздался хруст. Затем короткий вой. А после наступила тишина.

Урский не являлся мутантом в привычном понимании данного слова, но после всего того, что с ним сотворили Армондцы и, учитывая алхимию Черного Дома… Ардан сомневался, что в данный момент даже Аркар счел бы драку с Урским каким-то «плевым делом».

– Сдаюсь! – тут же объявил ближайший бандит, швырнув револьвер подальше в воду. – Господа Плащи, сдаюсь! Я вообще здесь оказался совершенно случайно!

– И отстреливался ты тоже вполне случайно, да? – процедил подоспевший Милар. – Руки на затылок.

На дальних мостках очередной господин в маске, решивший, что пришло время покинуть поле битвы, запнулся о канат и повалился прямиком на Урского. Точнее, на Урского повалилась госпожа. В вечернем платье, в перьях и в глубоком обмороке. Причем, судя по всему, вполне искреннем. Александр поймал ее одной рукой, подержал немного на весу, а затем молча огляделся в поисках, куда бы это пристроить.

– Александр, – не выдержал Дин, – ты разбиваешь ей сердце.

– Забери.

– Но у меня руки в… ножах!

– Забери, Дин.

Даму бережно сгрузили на составленные стулья. Перестрелка в общем зале к тому моменту уже доживала свое. Уцелевшие Бандиты выбросили оружие и опустились лицом в окровавленные доски. А вот диверсанты… Двое раненых отдыхали в коридоре. Один, связанный, с кляпом во рту, дремал около колонны. Но при этом, несмотря на весь хаос, он не видел, чтобы Диверсанты теряли кого-то убитыми.

Так что, из числа тех, кто находился именно в зале, а не прикрывал отходы или не перестреливался на ближайших подступах к залу…

– Есть еще! – крикнул юноша, обшаривая зал третьим веком. – Уходят по примыкающему коридору!

– Принял! Мчу! – отозвался Дин откуда-то… сверху. Кажется, уже с подвесной люстры. В следующее мгновение следопыт бросился по цепям и подвесным креплениям, словно обезьяна, сошедшая со страниц учебника по Каргаамской фауне. – Слушай, Ард, а с тобой на диво приятно служить! Всегда есть надежда на премию. Счетоводы от такой экономии прослезятся и повесят твой портрет в бухгалтерии.