Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 37 страниц)

– Чтобы не подпустить к себе одурманенного слугу, – закончил за девушку Ардан.

Полина кивнула.

Что же, подобная деталь биографии чуть полнее дополняла картину с названием «Полина Эркеровская».

– Не вздумай меня жалеть, Эгобар, – сдвигая тонкие длинные брови, прошипела Полина.

Ардан поднял раскрытую ладонь в сдающемся жесте. Тина Эвелесс и Полина Эркеровская в чем-то были схожи. Обе достаточно красивы, чтобы свести с ума слабовольного мужчину; обе отстраненно холодны по отношению ко всем и, возможно, даже к самим себе. Но при этом между ними, помимо очевидных сходств, имелось одно существенное отличие.

От Полины исходило ощущение опасности. То самое, которое Ардан ощущал при встрече с хищниками и людьми типажа Артура Бельского, Полковника, лорда Аверского, Мшистого, Милара, Корносского и… всех прочих. Да, пока еще не такое сильное, и, возможно, чтобы сравняться с озвученными именами, Полине потребуется десятилетие, но однажды на тропах Метрополии зашагает еще один лютый охотник. Хищник. С посохом в руках.

Однажды.

Потом.

Не сейчас.

– Увы, я никак не ожидала увидеть нечто подобное здесь, – чуть прикусила губу Полина. – Я спохватилась слишком поздно. Только когда Керимов указал на странный запах. Мы не успели ничего сделать. Рухнули все как один.

– Борис сказал, что вам дали противоядие.

Полина кивнула.

– В кабинет вошел маг и еще трое, включая тех, – она как-то чисто по-женски махнула волосами в сторону лежавших на полу трупов. – Они насильно влили нам что-то терпкое. Кажется, я почувствовала Трясущуюся Пижму и почки Сгорбившейся Березы.

Оба названных госпожой-лордом ингредиента относились к разряду Лей-флоры. Как и их обычные родственники, они имели абсорбирующие свойства и выводили из организма токсины и яды. Скорее всего, в данном случае отвар сковывал в желудке эльфийский чай и не позволял тому всасываться в кровь. Потому Полина и выглядела значительно лучше Бориса.

– Нас потащили вниз, – Полина поежилась, а на уголках глаз застыли предательские капли слез. Но совсем не жалостливых и испуганных, а злых. – Все дети аристократии учат иностранные языки, Ард. Это часть нашего образования.

Ардан знал об этом. Именно поэтому, к примеру, подчиненные Мшистого – капитан Парелла и лейтенант Клементий – знали несколько языков. Они оба, судя по поведению и тому, как они держались особняком от остальных псов Мшистого, имели отношение к знати.

– Ты знаешь Тазидахский.

– Не очень хорошо, – непроизвольно, от отвращения, скривилась Полина. – Куда хуже островных диалектов, но достаточно, чтобы понять, о чем они говорили.

Ардан все так же боролся с желанием поторопить госпожу-лорда. В течение всего разговора, пока не занявшего и нескольких минут, юноша буквально чувствовал бег стрелок на часах.

– Они пришли сюда убить Иолая, – несмотря на то, что Ард был готов к самым разным мотивам происходящего, данные слова все равно прозвучали для него сродни грому, – и выставить виновными Первородных.

Мысли в голове Арда понеслись с места в карьер, обгоняя степной ветер и те самые, треклятые стрелки часов. Слова Полины могли бы дать ответы на многие вопросы, но…

Теперь понятно, зачем понадобились пленные орки, которых задушили прямо напротив… напротив комнаты, в которой должны были найти останки изнасилованных женщин.

Но в таком случае, если основной мотив – подставить Первородных, то зверства должны были произойти только по отношению к Полине Эркеровской. Дочь герцога, представителя высшей знати Империи, история семьи которого восходила к воинам из дружины Галесского царя?

Тавсеры бы получили в свои ряды такое пополнение, о котором и мечтать не могли. Тем более что ситуация будто специально (хотя почему «будто») звучала далеким историческим эхом трагедии Мучениц.

Но!

Это дурацкое, утомительное «но».

Если бы все так и сложилось, то не понадобились бы Тавсеры и, непосредственно, зверства в отношении госпожи… эльфийского магистра. Потому что из-за этого распадалась вся стройная теория.

Но!

Снова но…

Это если предположить, что данное уравнение имело лишь один ответ, а не диапазон. Что произойдет, если в трагедии с участием Первородных погибнет Великий Князь Иолай Агров и найдут искалеченное тело госпожи-лорда Полины Эркеровской? Прирост радикалов и последователей Тавсеров, не говоря уже о публичных скандалах и протестах в сторону Первородных.

И в то же время, в тот же самый момент, среди Первородных пойдут слухи, что не все так просто. Что в музее, ко всему прочему, лежали останки Тавсеров, а в злополучной комнате отправилась на тропы Спящих Духов униженная и оскорбленная магистр Ната Ловарская.

А может, тогда это люди обманывают и выставляют жертв агрессорами?

К чему подобные брожения в умах приведут, догадаться нетрудно.

Напоминало ли это методы работы Кукловодов? Еще как. Но почему-то Ардан сомневался, что в данном случае постарались их с Миларом и Черным Домом визави. Слишком… агрессивно. Слишком даже не жестоко, а, скорее, прямолинейно. Кукловоды действовали совсем иначе.

И все же, при чем тут грабители? Самые обычные, прозаичные, мелкие грабители… которые должны были пробраться в то единственное на весь музей место, в которое, судя по всему, не заглянули Тазидахские диверсанты. Почему не заглянули? Может, потому, что им сказали туда не заглядывать?

Что же, возможно, только возможно, Кукловоды не участвовали в происходящем напрямую, но имели свой интерес. Тем более что организацию заговорщиков с Братством Тазидахиана, судя по всему, связывали тесные узы.

Данные мысли пролетели в голове Арда быстрее, чем Полина успела моргнуть.

– Ты знаешь, куда его увели? – не особенно надеясь на что-то, спросил Ардан.

– В бывшую комнату для хранения околовоенной информации, – неожиданно ответила Полина. Может быть, Спящие Духи решили наконец сыграть на стороне Арда? – Там еще не вывезли Лей-оборудование, так что должен остаться изолированный от общей сети генератор для стационарного, обособленного щита. Синяя звезда, двадцать шесть лучей – стандартный образчик для защиты чувствительной информации.

Ардан вздохнул. Так вот как себя чувствуют те люди, которым Ард по привычке объясняет нечто очевидное. Он не стал напоминать Полине, что тоже обучается в Большом у профессора Конвелла и, без ложной скромности, является одним из лучших звездных инженеров как минимум среди первых трех курсов.

– Керимов и остальные? – вместо этого спросил Ард. – Живы?

Полина пожала плечами.

– Нас разделили. Их увели куда-то в ту сторону, – она указала ладонью в направление запасника, где Ард провел половину ночи.

Это объясняло, почему ему тоже принесли эльфийский чай. Тазидахцы не знали, что здесь окажется именно он, полукровка, поэтому рассчитывали, что тот, кто работал в запаснике, вырубится от боли точно так же, как и все остальные. Оставленные на пути Керимов, Захаткин и Шестов должны были в статьях газет «пасть геройской смертью в попытке сберечь историю Империи от разорения руками вероломных Первородных».

Это объясняло, почему один из грабителей отделился от своей команды и направился в музей. По той простой причине, что грабители точно знали – им никто не откроет. Ворота погрузочного отсека полагалось отпереть их подельнику.

Получается, что грабеж и диверсия действительно связаны.

Отлично. Ардан все же получил множество ответов на весьма непростые вопросы. Осталось только несколько.

Первый – связаны ли с происходящим Кукловоды?

Второй – куда, о Спящие Духи, подевался этот клятый грабитель⁈

– Мысли завтрашнего дня.

– Что? – прищурилась Полина.

Ардан и сам не заметил, как вслух произнес любимую присказку Эргара.

– Те двое, Маг и еще один, ты можешь о них сказать что-то конкретно? – вопросом на вопрос ответил Ардан.

Полина несколько мгновений вглядывалась в глаза Арду (она ведь понятия не имела о его сути Говорящего), после чего ответила:

– Звездный маг носит Синий плащ и погоны с пятью, четырьмя и снова пятью лучами, но, учитывая, что он Тазидахский диверсант, у него может быть совсем другое количество лучей.

Ардан был вынужден согласиться с Полиной. Маг из Братства действительно мог обладать большим объемом сил, чем демонстрировал, по закону, на регалиях. С другой стороны, если он прожил в Империи достаточно долго, то повышался риск того, что рано или поздно ему пришлось бы пройти проверку. Из-за аренды испытательной площадки на Рынке Заклинаний, из-за визитов в Гильдию магов, из-за работы и так далее.

Синих магов в стране всего порядка двенадцати тысяч, так что вероятность проверки весьма велика. Не принудительной, а процессуально-бюрократической. Вон, даже Арду её пришлось проходить ради банальных документов.

Но отметать тот шанс, что Иолая пленил Синий маг, как выразились бы в Магическом Боксе, из тяжелой весовой категории, – отметать нельзя. Пусть и небольшая, но вероятность имелась.

– А второй…

– Мутант, – перебила его Эркеровская. – Керимов умудрился вонзить ему канцелярский нож в ляжку, и я видела черные вены на ноге и черный пар изо рта.

– Ahgrat.

– Будь здоров, – искренне пожелала Полина.

С одной стороны, наличие мутанта в качестве напарника понижало вероятность того, что Синий маг обладал внушительным числом лучей, а с другой – нисколько ситуацию не улучшало. Скорее даже напротив.

Военный мутант Тазидахиана, по личному опыту Арда, ничем не лучше Синего мага с двумя тяжелыми триадами из трех.

– Ты закончил, Эгобар? – внезапно встрепенулась и приосанилась Полина. – Или, может, мы уже пойдем выручать напыщенного идиота?

Ардан несколько раз хлопнул ресницами.

– Ты собираешься рисковать, помогая Иолаю? Как ты выразилась – напыщенному идиоту?

– Может, он и напыщенный идиот, но он напыщенный идиот из моей страны, – твердо и даже с ноткой оскорбленности ответила Полина. – И я не позволю, чтобы тут чинили бесчинства какие-то Тазидахские ублюдки.

Ардан по-новому взглянул на Полину Эркеровскую, крепко сжимавшую свой посох, украшенный несколькими печатями военной магии. От неё все еще пахло страхом, но девушка боролась с ним успешнее многих из тех мужчин, с кем сводила Арда его тропа во сне Спящих Духов.

В голове юноши прозвучал голос генерала Дэвенпорта:

«…Вы не любите аристократию……Далеко не всю, Ард. Мне доводилось служить с детьми герцогов, князей и представителей крупных дворянских родов. Многие из них честные патриоты, готовые сложить голову и отдать последнее во благо отечества…»

Чудным образом Ардан внезапно понял, что Полина Эркеровская и по характеру, и по своим талантам в области военной магии куда лучше подошла бы в ученики лорду Аверскому, чем Ард.

Какая ирония.

– Да и зачем такие вопросы, Эгобар, если ты и сам не собираешься отступать, – фыркнула Полина. – А у тебя с Иолаем отношения еще сложнее, чем у меня.

Ардан чуть оскалился. Ответить госпоже-лорду ему оказалось нечем. Он, если признаться самому себе, даже не задумывался, что рискует своей жизнью ради Иолая Агрова. Просто… так было правильно. Наверное.

– Непонятно только, что делать с… ней, – Полина, вновь запнувшись об имя магистра Ловарской, кивнула в сторону эльфийки, чей обморок перешел в глубокий сон.

Ардан заозирался по сторонам. На полу растекались лужи крови, а в воздухе уже реял неприятный запах, оставленный жидкостями мертвых организмов. Там, позади, несколькими поворотами ранее лежали тела Тавсеров. Но, даже с учетом дозорных, не хватало еще полтора десятка тел.

Примерно половина из них – шесть или восемь радикалов – могли составить компанию Тазидахским магу и мутанту. И при самых оптимистичных прикидках где-то столько же все еще бродили по музею. Возможно, вместе с бессознательными (если все еще живыми) приятелями Великого Князя.

Все это ограничивало возможность маневра с магистром Ловарской. Да и не только с ней…

Ардан со значимой толикой скептицизма смотрел на храбрящуюся госпожу-лорд Эркеровскую. Юноша буквально убеждал себя в том, что ему не стоит повторять с Полиной тот же трюк, что и с эльфийкой. Ардан не мог быть уверен, что Эркеровская не то что принесет пользу, а не причинит вред паникой или растерянностью в момент, когда начнется бой.

Но оставлять её здесь – такое решение в будущем могло бы принести еще больше проблем.

– Идем, – только и ответил Ардан.

Полина в недоумении переводила взгляд с эльфийки на Арда.

– Но если…

– У нас нет выбора, – оборвал её Ардан. – Ни выбора, ни времени. От того, переместим ли мы её куда-то или оставим тут, риск для неё не изменится ни в одну из сторон. Так что… – юноша вздохнул и отвернулся от спящей эльфийки и с тяжелым сердцем повторил: – Пойдемте, госпожа-лорд.

Эркеровская, скорее всего, понимала логику слов Ардана. У них действительно не имелось возможности каким-либо образом нивелировать шанс того, что Ловарскую найдут. Хотя бы просто потому, что ради этого им пришлось бы избавиться от «всех» тел и следов в коридоре, что, не прибегая к Звездной магии, почти невозможно.

– Это бесчеловечно, Эгобар, – процедила Полина.

Может, она была права, а может, таким образом хотела абстрагироваться от принятого решения. Снять с себя ответственность за то, что могло произойти.

– Тогда хорошо, госпожа-лорд, что ни я, ни она – мы не люди, – чуть грубее, чем обычно, отрезал Ардан.

Ему самому не нравилось подобное решение, но его чувства не меняли холодной отстраненности фактов. Любой другой поступок, каким бы гуманным и правильным с моральной точки зрения ни казался, но на деле… На деле он сделал для судьбы Ловарской все, что мог. Все остальное – её тропа во сне Спящих Духов. А их сон таков, каков есть.

Больше не оборачиваясь, Ардан продолжил путь вперед. По звуку шагов, сбитому дыханию и испуганному, рваному ритму сердца он знал, что Полина следовала за ним.

В тишине, не нарушая молчания, они миновали еще несколько поворотов, и наконец Ардан поднял в воздух кулак, и они остановились около тяжелой, массивной железной двери.

Из щелей между полотном створок и косяками торчал войлочный уплотнитель, а ручку заменял широкий вентиль. Гильдия весьма тщательно подходила к своим обязанностям по хранению особенно важных документов. Не говоря уже о том, что за надлежащим исполнением следили в том числе и проверяющие из Черного Дома.

Ард приложил ухо и ладонь к створке. Прикрыв глаза, он отправился гулять среди туманных призраков звуков и запахов. Он видел, как тени, тяжело ступая почти негнущимися подошвами дешевых рабочих сапог, носят тяжелые грузы. Как они с пронзительным металлическим лязганьем расставляют те в разных точках немаленького помещения.

Охотник слушал их голоса – запыхавшиеся и усталые, порой полные негодования и непонимания происходящего. Он насчитал их ровно шесть – шесть разных мужских голосов, порой переговаривающихся на Галесском. Человеческое ухо из-за изоляции ничего и вовсе бы не различило, но матабар, пусть и всего наполовину, слышал.

Ардан чувствовал, как когти и клыки вновь потянулись наружу, но не давал себе волю.

Он продолжил ходить среди призрачных силуэтов, пахнущих едким потом и усталостью. Среди какофонии удушливых запахов и вкрадчивых отзвуков Ард искал нечто другое. Другой звук. Другой запах.

И он нашел его. В дальнем углу мерно, спокойно билось умиротворенное сердце. Словно островок спокойствия в бушующем шторме, раскидавшем белую пену над темным океаном. Вместо пота и страха, тень пахла лекарственными травами, крепким эльфийским чаем и дорогими мужскими духами.

Иолай Агров лежал без сознания где-то в стороне от происходящего. В нескольких метрах от двух темных столпов, неподвижно возвышавшихся в центре пенистых волн. Уверенный ритм сердца маршировал по плацам, сложенным из запаха крепленого сидра.

В Тазидахиане, из-за климата и земли, в целом не очень пригодной для пахоты и сельского хозяйства, вино и виски являлись куда менее популярными напитками, нежели сидр и разного рода браги.

Ардан жестом попросил Полину подойти.

– Что? – встав рядом, спросила она.

Девушка пыталась не дать голосу снова предательски дрогнуть. У неё даже почти получилось.

– Я буду повторять то, что они говорят, – прошептал Ардан, указывая на дверь. – А ты переводи, ладно?

Может, тон Эркеровской и оставался холодным, но её сердце тщедушно дрогнуло и сбилось с темпа. Ард её не винил. Вспоминая сам себя полтора года назад, он, наверное, если бы и не сбежал отсюда, то точно затаился в расчете на то, что у Бориса все получилось и скоро нагрянет кавалерия Черного Дома.

Увы, Ардан не мог, в числе прочего, рассчитывать на то, что его друг в принципе добрался до щита и, тем более, выбрался за пределы волшебной преграды. Слишком много «если» в уравнении, чтобы опираться на них в своих суждениях.

– Хорошо, Эгобар, но я действительно не так хорошо знаю их язык, – напомнила Полина.

Ардан начал, насколько мог достоверно, повторять услышанные звуки, не очень беспокоясь о том, чтобы имитировать интонации или произношение.

– «Давно не видел Агхазд и Оугхар.»

– «Не переживай, Майрайд, дай мужчинам время на развлечение».

Полина явно переводила скорее по смыслу, нежели дословно, но Ардан был рад даже такой неточной информации. Перед тем как ворваться внутрь помещения, он собирался собрать все возможные детали пазла, до которых только был способен дотянуться. Тем более что параллельно он формировал хоть какие-то очертания плана.

Единственный козырь, которым они располагали с госпожой-лордом Эркеровской, – эффект неожиданности. Шали всегда наставляла, что незамеченный охотник втрое сильнее, чем когда вступает в битву на тропах, предварительно обозначив свое присутствие. Правда, сильнее лишь для первого удара.

– «Чем хороши монстры, не похожие на людей, так это своими телами, главный. Я не видел таких форм до того, как приехал в эту оскверняющую Светлоликого землю.»

– «Не войди в искушение, Майрайд, не забывай, что монстры творили с людским родом. Они создания Неназываемого и должны быть выжжены с лица планеты. Так же, как и все, кто им способствует. Недостойно их дыхание и грязна поступь.»

Подобный разговор мог как-то оправдать связь Тазидахана с Тавсерами, если бы не тот факт, что само радикальное движение в Империи не очень приветствовало Тазидахиан. Потому как Тавсеры, кроме как открытого противостояния с Первородными, в целом являлись сугубо патриотическим объединением.

Может быть, именно поэтому их все еще и не объявили вне закона и ограничивались тем, что отправляли на рудники только тех, кто был замечен в кровавых акциях. Что-то вроде полумеры… а может быть, и способа ограничить влияние Конклава, а тот, в свою очередь, ограничивал Тавсеров.

– Политика, – мысленно брезгливо протянул Ардан.

– «Может быть, мне разбудить это подобие мужчины, главный?»

– «Пусть спит, Майрайд, я не люблю сцен. А малодушные имперцы точно зальют здесь все своими слезами.»

Ардан в вопросительном жесте выгнул бровь, а Полина лишь развела руками.

– Я ведь сказала – плохо знаю язык. Перевожу как понимаю.

Ардан кивнул.

– «Сколько у нас еще времени, Майрайд».

– «Четверть часа, главный. Мелкие таракашки уже должны были забрать свой сладкий сахар».

– Чего? – прошептал Ардан.

– Ты ведь хотел ближе к источнику! – прошипела Полина. – Тем более я не понимаю половину того, что ты пытаешься произнести. Их слова звучат совсем иначе. Гласные громче, а согласные тверже. У тебя как каша во рту.

– Лучше давай снова по смыслу.

Ардан вновь сосредоточился на том, что говорили мутант со Звездным магом.

– «Может быть, я пока отлучусь к ним, главный?»

– «Ты так сильно хочешь осквернить свои чресла ушастым мясом?»

– «Нет, главный, но та женщина выглядела приятной, и, раз уж мы покидаем это гнилое и вонючее место, то я хотел перед отбытием отведать имперской женщины.»

– «Тебе не хватало Черного Лотоса?»

– «Ты ведь знаешь, главный, что шлюхи и женщины – это совсем разное.»

– «Да, только в империи это правило не работает, Майрайд, здесь и те, и другие – это одно и то же.»

– «Ты прав, главный. Их женщины раздвигают ноги охотнее пьяной проститутки, а мужчины и вовсе не мужчины, и все же…»

– «И все же, Майрайд, ты будешь стоять здесь, со мной, и ждать, когда соберут установку.»

– «Думаешь, их Черный Дом может нас навестить, главный?»

– «Я не думаю, Майрайд, – я не собираюсь рисковать. Может, в империи почти и не осталось мужчин, но здесь еще есть те, с кем бы я не хотел сталкиваться. Грязные собаки Полковника – одни из них.»

– «У посольства все сделал грязный монстр.»

– «Да, и за это империя расплатится. Расплатится прямо сейчас. Гнилой кровью Агровых.»

Ардан выдохнул. Получается, что Тазидахцы решили отомстить за случай у посольства? Но при чем здесь тогда грабители, с которыми иностранные диверсанты явно были связаны? Да и сама акция – убийство пусть и почти последнего в очереди, но все еще претендента на престол и члена Императорской семьи.

Нет, это все мысли завтрашнего дня.

И даже не его, Арда, мысли, а Полковника и Кинжалов.

Жестом прося отойти назад, Ардан сделал несколько шагов обратно во тьму. Нетрудно догадаться, какую именно установку собирали Тавсеры, скорее всего, одурманенные так же, как и магистр Ловарская.

Что может еще сильнее привлечь внимание общественности к трагедии, похоронив все шансы на то, чтобы скрыть теракт от газетчиков и взгляда жителей страны? Конечно же, чудовищный Лей-взрыв, который обеспечит эффект слетающихся на пламя мотыльков. Это в столице народ привык к Лей-технологиям нового времени, а по остальной стране на них все еще смотрели как на нечто пугающее и ненадежное.

Газетчики не упустят такую «жирную» тему.

– Полина, у нас всего один шанс.

– Я знаю, – огрызнулась Эркеровская и тут же стушевалась. – Прости. Я знала, что будет страшно, но не думала, что настолько.

Ардан кивнул и продолжил.

– Когда все завертится, беги к Иолаю. Так быстро, как только сможешь. Он справа наискосок, – Ардан указал ладонью в примерное направление. – Сядь рядом с ним – именно сядь. И используй все силы. Все без остатка, чтобы поставить лучший комплексный щит, какой только знаешь.

– Комплексный? И на стихии, и на кинетику?

Ардан снова кивнул.

– Мы их только начали отрабатывать, Эгобар, и… – начала было Эркеровская и замолчала. Нахмурившись, она тяжело произнесла: – Хорошо. У меня есть несколько чертежей в гримуаре. Но как ты собираешься в одиночку биться с Тазидахским военным мутантом и Синим магом?

– Не знаю.

Полина несколько секунд слепо смотрела куда-то сквозь Арда.

– Ты в своем уме? – наконец отреагировала она. – Давай тогда вернемся назад, попробуем сломать щит и позовем на помощь.

Ардан не стал указывать на то, что Эркеровская уже задавала ему данный вопрос.

– Нет времени, – ответил он. – Не было ни тогда, ни сейчас. Если Борис не справился, то мы сами по себе. Если справился, то подмога уже едет.

– Тогда…

– Она не успеет, – перебил Ард. – Никто не придет, Полина. Никто нас не спасет. Никто не появится из-за угла и не вытащит нас из этой беды. Есть только мы. Только ты. Я. И Иолай, который сейчас в алхимическом сне. Он там. Направо. И наискосок. Беги к нему. И используй свою лучшую защиту, – Ардан задумался и добавил: – И молитву. Вечным Ангелам. Светлоликому. Старым Богам. Кому угодно. И какую только вспомнишь.

Полина шумно сглотнула. Несколько мгновений Ардан думал, что девушка развернется и побежит к выходу. Потому что еще не прошли те годы, которые сделают из пахнущей опасностью Звездной военной волшебницы Полины Эркеровскую, ту, которая сможет эту опасность проявить.

Нет, перед ним все еще стояла отпрыск высокой аристократии, которая военную магию использовала лишь на испытательных площадках и занятиях в Большом.

И все же Полина не отступила. Встрепенувшись, она до белых костяшек сжала посох и, насколько могла, твердо кивнула.

Ардан посмотрел на неё. Холодную красавицу, которой природа сделала самый большой подарок, который только могла. Полина имела возможность использовать этот подарок и прожить спокойную, в чем-то даже легкую жизнь. Во всяком случае, легче, чем у многих. Красота, аристократическое наследие и немалое семейное состояние. Уже это вызывало зависть у подавляющего большинства.

Но она стояла здесь. Посреди темноты. В подвале осажденного иностранными диверсантами музея. Хотя могла этого и не делать. Но все же – осталась. И была готова рискнуть собственной жизнью. Потому здесь – «свои», какими бы эти «свои» ни были, а там – чужие.

Был ли Ард восхищен духом небольшой девушки?

Восхищен – слишком неподходящее слово.

Во всяком случае, он теперь куда лучше понимал и принимал слова Дэвенпорта об аристократии.

Ардан повернулся лицом к металлической двери и тихонько упер основание посоха в пол.

У него был всего один удар. Один-единственный. И если он промахнется, то все они, с долей вероятности, стремящейся к абсолютной, мертвы.

Благо, Эргар учил его, что для настоящего охотника одного удара достаточно.

Ардан открыл гримуар и довольно быстро нашел нужную ему страницу. Он не запоминал наизусть данную модификацию «Ледяного Артиллерийского Ядра» по той простой причине, что вряд ли хоть когда-нибудь кто-то из противников – неважно, настоящих или на Арене Магического Бокса, – даст ему несколько секунд.

Модификация, если сокращенно, называлась «Заряжаемое Ядро», и суть её состояла в том, чтобы на протяжении длительного времени заполнять Лей-энергией контуры плотности и частоты повторений рекурсий поступательных движений. И вместо практически мгновенного использования «Заряжаемое Ядро» от момента воплощения печати до отправки в полет требовало от двух секунд до… бесконечности. Смотря сколько лучей Зеленой звезды потратить.

Абсолютно неприменимая в военных целях магии печать, но необычайно полезная в вопросах, касающихся проверок стационарных и пассивных щитов, которые Ард проектировал и отрабатывал в Конюшнях на кукле «Тони».

Пробежавшись глазами по своей схеме, Ардан мысленно потянулся к своим звездам. Те вспыхнули под касаниями его разума и послушно отдали необходимую силу. В его Красной звезде, не считая накопителя, осталось два луча, а в Зеленой – пять.

Вокруг ног юноши запылала бело-синяя печать. Капли влаги в воздухе начали твердеть и хрустеть, веселой каруселью кружа вокруг посоха. Они собирались мерцающей пеленой у навершия, постепенно принимая форму вибрирующей ледяной полой сферы.

Одновременно с формированием печати Ард потянулся и к свету, пылавшему на его пальце. Заключенная в кристалл Эрталайн свободная Лей зеленого цвета устремилась через руку внутрь посоха, а оттуда в печать. Луч за лучом, печать впитывала все больше и больше энергии, а вместе с ней увеличивалась в размерах и ледяная сфера.

К моменту, когда рассыпался накопитель на пальце юноши, оставляя тому лишь его собственную звезду, сфера уже превысила в диаметре длину мужского предплечья.

Ардан посмотрел на железную дверь.

– Недостаточно, – билась отчаянная мысль в его голове. – Этого недостаточно.

Если попросить Полину открыть дверь, чтобы избавиться от дополнительной преграды, то, несмотря на то, что Тазидахцы ждали своих напарников, Ард все равно мог потерять эффект неожиданности, на который и делал ставку. Да, в данный момент его заклинание, скорее всего, преодолело границу Зеленой магии и вступило на уровень Синего, но и против него – военный Синий маг.

Ему требовалось что-то еще. Что-то большее, чем можно было добыть в собственной звезде.

Если бы они находились где-то наверху, где-то поблизости к окнам и заметенной пушистым снегом улице, может быть, Ардан смог бы позвать осколок имени Льдов и Снегов. Он понятия не имел, что из этого может выйти, опираясь исключительно на тексты и предположения Николаса-Незнакомца. Но сейчас не тот случай, чтобы выбирать осторожность, а не пусть и сомнительный, но шанс выжить.

Если бы не закутавшая город в белую шаль Зима, Ард даже не пытался бы исполнить нечто подобное.

Снег был слишком далеко от него. Он его не слышал, не видел, не чувствовал и…

Взгляд юноши сместился на собственное запястье, где, если присмотреться, все еще можно различить метку Аллане’Эаре, сидхе Холодной Летней Ночи, дочери Зимней Королевы.

– Дурацкие приключения, – стало последней мыслью Арда перед тем, как он мысленно потянулся к истончающейся связи между ним и принцессой.

* * *

Полина не сводила пристального взгляда с Эгобара и его заклинания. Не потому, что её как-то особенно впечатлял огромный, клыкастый сокурсник и его медленное, неповоротливое заклинание.

Нет-нет.

Причина заключалась совсем в другом.

Первое, что бросилось в глаза Полине, – военные накопители в специальных перстнях на пальцах юноши. Откуда у учащегося Общего факультета, тем более у родственника кровавого преступника, чья семья, да и вся раса в целом, подвергались остракизму, может сверкать на руке нечто подобное? Военный накопитель! Даже студенты Военного факультета начинали тренировки с подобными накопителями не раньше середины третьего курса. Не в целях учебных дуэлей, а в условно-боевых обстановках, когда счет времени шел на доли секунд.

Мало надеть на палец военный накопитель – важно уметь им воспользоваться в бою и не потерять концентрацию, попутно сломав собственную печать.

Эгобар не только владел военным накопителем и не только прекрасно умел им пользоваться, он явно делал это далеко не в первый раз.

Но и это меркло перед тем, что произошло в момент, когда кристалл Эрталайн рассыпался сверкающей пыльцой.

Сперва Полина подумала, что приняла неверное решение – растерянность и задумчивость, широкими штрихами исполосовавшие красивое мужское лицо, не вселяли особого оптимизма. Но затем им на смену пришла решимость. Жестокая и холодная. Как холодная ночь.

Странно, что Полина подумала именно про неё. Про темную, промозглую ночь, когда от темноты воображение рисует в каждом кусте, в каждой подворотне, в каждом силуэте какие-то жуткие картины. Когда от холода мелкая дрожь щекочет тело, стараясь подобраться к замерзающей душе.

Запястье Эгобара засияло именно ей. Ночной темнотой, что прежде казалась Полине чем-то сказочным и невозможным. И, словно собираясь окончательно сбросить разум девушки в пучину каких-то детских баек, мир вокруг дрогнул широкими волнами.

Как если бы пол и стены вокруг них забыли о своей природе твердого камня и на мгновение обернулись податливой водной гладью. Встревоженные вставшим в центре Эгобаром, пол и стены разошлись той самой волной, от которой Полина поежилась даже сильнее, чем от сковывающего её сердце страха; сильнее, чем от забирающегося под кожу холода.

Она буквально чувствовала, как синеют её губы, как скрючиваются суставы пальцев. Как изо рта начинает вырываться до того густой, что даже похожий на дым, белый пар. Ресницы потяжелели от налипшего на них льда.