Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 37 страниц)

Подняв экспонат, юноша отнес его на куда более аккуратную и небольшую тележку, нежели ту, которая ждала своего часа. Ардан посмотрел на запястье – если верить обмолвкам госпожи Ловарской, которой не было видно уже почти полтора часа, то следующую партию привезут уже совсем скоро.

– Четверть четвертого, – покачал головой Арди. – А у Тесс завтра выходной…

В мыслях о том, что он мог бы провести данную ночь не в компании пыли, а от Имперских артефактов и до «ломика» – с любимой невестой, Ардан вернулся за стол. Коршуном нависнув над документами, юноша пробежался взглядом по описи.

Судя по всему, «третий параграф» выставки, посвященный временам ранней Империи, относился к последним годам жизни Галесса и Эктаса и первым мгновениям Новой Монархии.

– Шаманские бусы Шангра’Ар, ювелирный набор Ральских подгорных мастеров, письма принцессы Атруа, плащ наставника младшей дочери Галесского царя, – вслух зачитывал Арди те предметы старины, которые успел вытащить из ящика и описать.

Выставка, скорее всего, не имела под собой какой-то осмысленной цели. Скорее на неё из запасника выделили все, что не растаскали по другим музеям. Чтобы наполнить хоть чем-то существенным.

И только для последней партии, маршрутный лист которой лежал на столе Магистра Ловарской, Гильдия Магов сподобилась на нечто более серьезное. В перечне, в основном, зачарованных Эан’Хане ювелирных и оружейных изделий, Ардан нашел весьма колоритную запись.

«Уцелевшие страницы перевода диалекта высших эльфов, за авторством неизвестного Галесского звездного мага.»

О том, что у Черного Дома имелись наработки в переводе языка эльфийской национальности, наиболее близкой к Фае, сомневаться не приходилось. Проблема только в том, что самые их ценные записи в любом случае записывались на языке Фае, который могли прочесть только Говорящие и Эан’Хане.

Чего не очень понимал Ардан, так это зачем Гильдия Магов собиралась выставить данные страницы, в количестве трех штук, на всеобщее обозрение. Сперва юноша даже подумал, что это может иметь какое-то отношение к Кукловодам и их интересу к данному вопросу, но…

Кукловоды и та организация, которую они представляли, по косвенным признакам имела многовековую историю. Не говоря уже про связь с Эан’Хане Первородных, Бездомными, демонами и прочей «сказочной» атрибутикой. Так что с вероятностью около ста процентов у них имелись те, кто мог свободно читать и диалект, и сам язык высших эльфов.

– Паранойя, – сам себя успокаивал Арди. – Или профессиональная деформация. Хотя в данном случае, видимо, особой разницы нет.

Всего в последней партии экспонатов, планируемых к доставке в новый Музей Магии, в списках значилось девять наименований.

– Надеюсь, среди них нет ничего тяжелого, – в очередной раз вздохнул Ардан.

Вплоть до момента, пока не прозвенела противная, прерывистая трель механического звонка, Ардан провел время за тем, что пытался разбавить эльфийский чай водой. Получалось либо совсем уже невкусно, либо… не получалось. Но больше себе занятия юноша подыскать не мог.

Нет, у него все еще остались ящики для вскрытия и описи, но, как говорил Милар: «Отдых так же важен, как и сама работа». А Арди и так поработал на славу – несколько крупных заноз, которые он все же умудрился посадить себе на ладони, тому свидетельницы. К тому же весьма колючие и трудно вытаскиваемые. Древесина, уходившая на производство подобных ящиков, явно относилась к самому низкому сорту.

– Если Бажен согласится на предложение Бориса, то нас ждут долгие часы разговоров, – протянул Ардан, уже понимая, как Иорский вцепится в возможность заказать мебель для аптеки на лучших производствах города.

В мыслях о том, сколько всего еще предстоит сделать для того, чтобы их предприятие начало иметь какой-то экономический смысл, Ардан водрузил на тяжелую тележку с низкой платформой «ломик», опись ожидаемых предметов и… собственный посох.

«Что это за, срань Светлоликого, маг такой, который без посоха ходит?»

Ардан улыбнулся голосу Йонатана Корносского, прозвучавшему в памяти. Не прошло и двух лет, как теперь Арди действительно не расставался со своим верным деревянным товарищем. Посох он все же убирать не стал.

Открыв двери, ведущие к цементному пандусу, Ардан принялся толкать тележку наверх. Не то чтобы это вызывало у него какие-то трудности, но для обычного человека задача могла показаться не самой тривиальной.

Заблокировав колеса тележки, Ардан подошел к воротам приемника. Откинув крышку пульта управления, он нажал на скрипящую кнопку. Весьма нехитрое устройство, размыкающее цепь Лей, благодаря чему деактивировался замок на воротах. Подобное устройство они на практиках Конвелла собирали еще в конце третьего месяца первого курса.

Арди, ожидая характерного щелчка, ненадолго замер.

Секундные стрелки продолжали двигаться, а замок на воротах не спешил открываться.

Ах да… генераторы ведь были отключены. Но почему данная мысль нисколько не успокаивала?

– Просто паранойя, – напомнил себе юноша. – Паранойя и ничего больше. Не бывает же такого, чтобы каждый раз!

Арди по-прежнему надеялся, что судьба не настолько опошлилась в своей избитой иронии, чтобы знакомить его с ненавистными приключениями всякий раз, когда он имел дело с теми, чьи судьбы пересекались с судьбой Арора.

И все же, перед тем как вручную отодвинуть засов и повернуть ключ в замке, Ардан забрал с платформы тележки свой посох.

Распахнув створки, Арди подставил лицо морозному воздуху ночной столицы. Площадь, на которой находилось здание, была полностью обесточена, также едкий сумрак разгонял лишь свет домов по ту сторону незримой границы отключенных генераторов.

Около приподнятого над землей бетонного островка уже остановился грузовичок. Тряпичный занавес фургона, прикрепленного к кузову, уже откинули, и внутри, среди ящиков, стояли двое человек. Оба – мужчины лет тридцати. Широкоплечие, в рабочей форме и с совсем не заспанными лицами.

Около кузова, облокотившись на крышку двигателя, курил третий. Натянув меховую шапку на глаза, он делал резкие затяжки и так же неспокойно выдыхал сероватую дымку дешевого табака.

– А мы уже думали, что вы не откроете, господин маг, – широко улыбнулся один из грузчиков и помахал своим планшетом с бумагами. – Подпишите акт приемки?

Ардан, оставляя за спиной тележку, прошел по деревянным мосткам внутрь укрытого тканью фургончика.

– Да, только сперва все проверю по описи, – копируя жест грузчика, Ардан помахал собственным планшетом.

– А может, без проволочки, господин маг? – взмолился мужчина и пригладил пышные усы. – Вы у нас последний в смене. Рассчитывали, что получится вернуть старичка, – он хлопнул ладонью по деревянному бортику, – на станцию пораньше и отправиться домой, ко сну. Мы ведь вам девять ящиков должны? Ну вот, считайте, их девять.

Арди попытался улыбнуться, но у него явно не получилось, потому как грузчики отчего-то напряглись. Ах да… Клыки…

– Я проверю сопроводительные листы на ящиках и после этого распишусь, – стоял на своем Ардан.

Мужчина развел руками.

– Ваше право, господин маг. Если вам так нравится морозить вашу задницу посреди ночи, то, так и быть, мы составим вам компанию.

Ардан кивнул и начал обход. В самом крупном из деревянных контейнеров, судя по надписи на прикрепленном к доскам листе, хранилось седло эльфийского принца, участвовавшего в том самом поджоге церкви, где погибли Мученицы. Или они стали Мученицами после того, как заживо сгорели вместе со своими детьми, а уцелел лишь один Василий, в честь которого сотни лет спустя в столице назвали остров?

Вопрос, по сути, весьма теологический. Седло, кстати, когда-то было зачаровано так, чтобы не натирать бедра ездока, но чары сняли Звездные Маги Империи, чтобы «не вышло чего». Этого, разумеется, на листе написано не было – просто общие знания.

Сделав пометку в листе, Ардан отправился дальше. Весьма дотошно проверяя соответствие списка в своих руках с тем, что значилось на ящиках. Кроме эльфийского седла, больше крупного габаритного груза в партии не содержалось, за что Ардан был благодарен. Потому как такие вещи, как «Кубок дворфийского короля» или « Писание Гигантов Севера», могли в равной степени весить как почти ничего, так и столько, что потребовалась бы половина фургончика.

– Господин маг, – спустя почти десять минут протянул все тот же грузчик. – А может, будете закругляться? Вроде все соответствует.

– Да, – Ардан кивнул и поставил последнюю галочку в списке. – Соответствует.

Грузчики переглянулись.

– Тогда в чем проблема? – чуть тише спросил мужчина.

Ардан вздохнул и покачал головой.

– В том, господа, что вас двое, а около двигателя еще один, но при этом на снегу есть вереница следов, уходящая к зданию.

– А-а-а, – отмахнулся все тот же улыбчивый господин. – Это Секентий. Он в отхожее место побежал, господин маг. Всю дорогу терпел, бедолага.

Ардан посмотрел на часы.

– Пока я к вам поднимался, пока осматривал ящики, прошла уже четверть часа.

– Несварение желудка, господин маг, – похлопал себя по животу господин, пока его напарник заходил тому за спину. – Перед сменой съел несвежего творога. Мы его предупреждали – Сенекий, не налегай и…

– Так Сенекий или Секентий? – переспросил Ардан.

Спящие Духи…

– Да кто его запомнит, – пожал плечами господин. – Имя дурацкое такое. Он новенький у нас. Буквально со вчерашней смены и трудится.

Ардан вздохнул и уже потянулся почесать посохом затылок, как вовремя себя остановил. Едва было собственный скальп навершием не срезал. Права была госпожа Моример, да смилостивятся над ней Вечные Ангелы, что ему следует избавиться от пагубной привычки.

– Я слышу стук вашего сердца, господин неизвестный, – честно признался Ардан. – И я знаю, что вы врете. А еще у грузчиков не бывает таких чистых ботинок, ваши ладони без мозолей, а еще у каждого из вас весьма, кстати, добротно спрятаны револьверы под…

Не успел Ардан договорить, как оба «грузчика» выхватили свое железо, взвели курки и направили на Арда. А тот, третий, и вовсе высунулся из-за угла фургончика с без малого военной винтовкой.

– Хватит играть в военного, юноша, – резко потяжелевшим тоном произнес мужчина и снова пригладил усы. – У меня не было в планах отправлять к Вечным Ангелам практиканта. Так что поставь посох, сядь на пол и жди, пока мы тебя свяжем.

Ардан прищурился. Кукловоды не славились излишней миролюбивостью. Как и бандиты. Да и сам Арди видел их лица и мог помочь художнику стражей составить портрет для листов розыска. Что-то здесь было не так.

Ард ослабил контроль над Ведьминым Взглядом.

– Что вам надо?

– Чтобы ты отложил посох, на котором я не вижу ни одной печати, и отошел в сторону, – повторил неизвестный. – Проклятье… где Банов? Он ведь должен был груз принимать… Почему на смене опять студенты из Большого.

«Опять студенты из Большого»? Получается, сегодня должны были отрабатывать на практике совсем другие маги? Звучало весьма правдоподобно. Но из-за этого все совсем не вязалось.

– Анар, ты чего…

– Ты зачем мое имя вслух говоришь, придурок⁈ – рявкнул на напарника обладатель пышных усов. – Вырубите этого идиота, свяжите и давайте скорее разберемся с заказом. Забираем дневник и делаем ноги, пока еще один умник не привязался к нам с расспросами. Проклятье! Почему я треплюсь⁈

Ардан чуть склонил голову набок.

– Вы ведь понимаете, что груз проще перехватить в дороге, чем в Музее? – уточнил Ардан.

«Грузчики» переглянулись между собой. Видимо, данная мысль им в голову не приходила. Что неудивительно, потому как двое держали в руках весьма простенькие револьверы, а тот, кто в данный момент держал Ардана на прицеле военной винтовки, упирал ту не в плечо, а себе в грудь. Скорее всего, использовал подобное оружие впервые в жизни.

Слишком миролюбивые. Слишком неконфликтные и, судя по всему, не привыкшие использовать железо по назначению.

Отвлекающий маневр.

– Кто приехал сюда вместе с вами? – спросил Ардан, вливая свою волю в Ведьмин Взгляд.

Он направил взгляд на лица «грузчиков», благо те стояли прямо перед ним. Поток его силы обрушился на ничем не защищенные, кроме естественного поля Паарлакса, разумы. Ардан смел природную защиту и, особо не церемонясь, обрушился на сознание грабителей. Не настолько, чтобы навредить, но достаточно, чтобы у тех не осталось возможности оставить информацию при себе.

– Бам.

– Бам-Бам.

Ардан инстинктивно ударил посохом о пол фургончика, и, готовые отразить свинцовый град, двенадцать прозрачных дисков закружили вокруг него. Но пули так и не коснулись призрачного заклинания Щита Орловского.

Кровь закапала на белый снег.

Три трупа с простреленными головами лежали напротив Ардана. Один из них вывалился из фургончика и упал на грудь третьему, придавив собой и тело, и военную винтовку, которую бедолага едва ли не надкусил, когда засовывал себе в рот.

С обезображенными, разорванными лицами, с которых уже никогда не сойдет маска ужаса, смешанного с непониманием, кто двумя, а кто и одним глазом смотрели в ночное небо Метрополии.

Все трое застрелились.

Шел снег.

Он медленно падал на крыши соседних домов, опускался на заснувшие, осиротевшие без листьев ветки высаженных в клумбы деревьев, укрывал кованые узоры фигурных фонарей. Тонким слоем закрывал уставшие за день улицы и проезжую часть. Вот только, сколько бы ни ждал Ардан, снежинки так и не коснулись ни земли вокруг трупов, ни фургончика, ни самого юноши.

Всю площадь, включая музей, укрывал стационарный щит.

Ардан несколько раз активировал сигнальный медальон Милара, но проверить, сработал ли тот и вышел ли сигнал из-под купола, не было никакой возможности.

Посмотрев на два своих накопителя – один красный и один зеленый, Ардан перевел взгляд на здание. Он находился в подземном хранилище больше пяти часов, а последний раз госпожа Ловарская навещала его едва ли не три часа тому назад.

Кто знает, что произошло в здании за прошедшее время.

– Спящие Духи, – выдохнул Ардан.

Он опустился на корточки рядом со следами, оставленными неизвестным четвертым «грузчиком», приехавшим к зданию. Зачем использовали мелкокалиберных грабителей? Для чего именно те должны были отвлечь внимание и, самое важное, от чего?

– С кем еще Арор заключил сделку, раз вся моя удача ограничивается Семеркой? – себе под нос проворчал Ардан и зачерпнул пригоршню снега из чужого следа.

Ардан прислушался к сдавленному шепоту обледеневших снежинок. Они еще помнили чужую поступь. Хранили в себе ощущение твердой подошвы, ломавшей их кристаллические «кости» и тревожившей извечный покой, обещанный снежинкам наступившей зимой.

Ардан прикоснулся к этой памяти. Так же, как недавно Взгляд Ведьмы, он наполнил её своей волей и, открыв ладонь, подул на снег. Тот, несмотря на то, что оставался совсем маленькой пригоршней, слетел с ладони быстрой метелью. Снежной вуалью накрыв половину площади, он на мгновение открыл Арду картину прошлого.

Со всех сторон к зданию подходили серебристые, мерцающие снежные силуэты. Вооруженные винтовками и револьверами, почти два десятка человек аккуратно приближались к зданию. С ними шел господин, стучащий о снег посохом, а еще… еще несколько тащили за собой связанных орков, безвольно бредущих следом за погонщиками.

Метель улеглась, а Ардан, все так же сидя на коленках, морщил лоб. В его сознании билась одна-единственная мысль:

«Да что здесь, ahgrat , происходит⁈»

Глава 87

Ардан, пригибаясь и стараясь не попадаться на линию оконных отсветов, аккуратно подошел к крыльцу. Прикрыв глаза, он прислушался к тому, что происходило по ту сторону укрытых строительными лесами стен. На первом этаже несколько человек переминались с ноги на ногу и порой звенели винтовками, на которые опирались.

Они пахли порохом и недорогой кожей начищенных ботинок. И, кроме этого, Ард больше ничего не слышал. Что бы ни задумали неизвестные и зачем бы ни привели в музей одурманенных орков, они успели разбрестись по всему зданию.

– Проклятье, – мысленно прошипел Ардан.

Даже если предположить, что сегодня на практике должны были находиться студенты одного из столичных институтов, имевших в своей обойме Звездный факультет, то… кто в здравом уме будет пытаться вломиться в здание, где, кроме около десятка магов, больше никого нет?

Весьма далекий от творческого подхода способ преждевременного знакомства с Вечными Ангелами. Да и вся эта ситуация с застрелившимися грабителями (что довольно сильно напоминало метод Кукловодов) выглядела по меньшей мере подозрительно.

«…Забираем дневник и делаем ноги…»

Если грабитель имел в виду журнал Эстеньена из отряда сержанта Мендеры, то его копию можно было прочесть в любой библиотеке достаточно крупного города Империи. Никакой большой и существенной тайны в записях рыцаря прошлого не содержалось.

Ардан выровнял дыхание и чуть ускорившийся ритм сердца. Да, сейчас в его распоряжении всего по одному накопителю на каждую звезду, но…

– Приключения, – с толикой неприязни процедил Ардан.

Аккуратно, стараясь не выпрямлять силуэт, он обогнул крыльцо и нашел самый дальний, укромный уголок, который редко когда навещало солнце.

Еще месяц назад, когда не властвовала Королева Зимы, Ард не справился бы с задачей. Тень, живущая здесь, слишком боялась того непонятного шума, бликов и криков, которые не покидали её укромное логово на протяжении многих шагов Духов Дня и Ночи.

Стройка меняла здание, а вместе с ним меняла и жившие здесь осколки Имен. И все же Ардан, открывая взгляд истинной картине мира, сумел расслышать в какофонии звуков тихий, почти плачущий шепот.

Тень молила о покое, о тишине и о неизменности мира, к которому она так привыкла за десятки циклов смены властвования Королев. Ардан вдохнул в её едва различимый голос свою волю и обещание о том, что скоро все изменится, вернется на круги своя, и темный уголок вновь никто, кроме милых и дружелюбных пауков, знающих правила тишины теней, не потревожит.

Тень поверила и коснулась пальцев Говорящего тонкой серой вуалью. Ардан бережно потянул ту на себя и вскоре укрылся незримым плащом.

Сохраняя концентрацию на шепоте осколка Имени, юноша поднялся по ступеням. Разбивать окно и лезть внутрь стало бы не лучшей идеей – он мог не удержать контроль над тенью, и та, испугавшись яркого света, убежала бы обратно в укрытие. А кроме этого, звон осколков привлек бы внимание всех, кто находился на первом этаже.

Так что Ардан, подойдя к двери, вновь прислушался. Прислушался к тому, о чем он прочел в книге, выданной ему Мшистым и его псами. Наполняя легкие осколками ветров, омывавших незримый купол, укрывший музей, Ардан слегка подул на дверь.

Порыв шквального ветра, срываясь с губ Говорящего, обрушился на створки и заставил те распахнуться широкими, гостеприимными объятиями.

– Я же просил закрыть окно, чтобы не было сквозняка, – процедил плечистый мужчина в затертой куртке и штанах, немного неподходящих для сезона.

– Так я закрывал, – огрызнулся второй и поспешил к двери, чтобы ту захлопнуть.

Ардан, проскользнувший внутрь, едва успел отодвинуться в сторону, чтобы не столкнуться с ретивым низкорослым человеком в куртке… портового рабочего? Ардан бывал там уже несколько раз и успел запомнить внешний вид формы, как летней, так и зимней.

Укороченный тулуп из овчины, которым укрывались прозябавшие на портовых складах сторожа. И, собственно, не с винтовкой, а именно что с потертым револьвером, данный трудяга и прижимал плечом дверь и запирал ту на внутренний засов.

– Странно, – крякнул он, убедившись в том, что створки надежно заперты. – Гвозди пластины под задвижкой аж из дерева вылезли. Будто ураган налетел.

– Может, и ураган, – пожал плечами владелец винтовки, но не военной, а охотничьего образца, только переделанного под военный образец.

Ардан, прячась под отводящей взгляд накидкой, сотканной из теней, чуть нахмурился. Все выглядело еще более странным, чем несколько минут назад.

Портовый сторож, отряхнувшись от снега, налипшего на старый, сбитый клочьями мех тулупа, вернулся к своему напарнику. Они вместе, стоя лицом ко входу, но при этом так, чтобы ничего не мешало следить за ближайшими кабинетами, чьи окна выходили на улицу, несли, как нетрудно догадаться, дозор.

Ардан, ослабляя контроль над Ведьминым Взглядом, почувствовал, как усталость тяжелым мешком с намокшей мукой неудобным грузом опускалась ему на плечи. Несмотря на отключение генераторов и ослабление давления Мертвой Лей, Ард все же находился вовсе не за городом, а в сердце Метрополии. В городе, совсем чуждом искусству Эан’Хане.

Впрочем, полтора года назад у Арда не получилось бы и половины из того, что он сейчас сделал.

Едва не теряя концентрацию, он отступил назад, позволяя Взгляду Ведьмы сделать свое дело.

– Вечные Ангелы, страшновато даже, если честно, – шмыгнул носом портовый сторож.

– Нелюдь клыкастую боишься, господин Зоров? – хмыкнул «охотник». – Не переживай, в богомерзких ублюдков влили столько зелья и Ангельской Пыли, что хватило бы положить батальон.

– Я не боюсь грязную нелюдь, – тут же встрепенулся, будто оскорбленный, «сторож». – Просто… не люблю я всю эту Звездную ересь, господин Тонский… Зачем было тащить сюда колдуна?

– Не колдуна, деревенская ты башка, а господина Звездного мага, – поправил напарника Тонский. – И мы не в Теократии Энарио, господин Зоров, чтобы Звездную магию отрицать в качестве воли Светлоликого.

– Ты ведь знаешь, что в том же Большом нашей, человеческой магии, позволяют обучаться всякой грязной нечисти? – все так же резко парировал Зоров, поправляя свой портовый тулуп. – Госпитали наполнены остроухими выродками. В банках не протолкнуться от бородатых глинорубов. И ради этого наши предки тысячи лет страдали и боролись, господин Тонский? Кровью умывались и по ночам спать боялись? Чтобы всякая мразь теперь жила так, будто мы каждый год не вспоминаем Мучениц? Да это просто абсурд!

Арду не требовалось видеть нашивок или татуировок на обратной стороне запястья, чтобы понять, что перед ним последователи Тавсеров.

– Я тебя поддерживаю и понимаю, господин Зоров, – поспешил успокоить совсем уж возбудившегося напарника господин с охотничьим ружьем. – Но нельзя всех сметать в одну кучу. Если какой-то Звездный маг вынужден делить крышу с потомками нелюдской мрази, это не делает его их соратником.

– Соратником, – сплюнул себе под ноги Зоров. – Ты видел? Видел, что всеми обожаемый сраный Император устроил? Помилование Эгобар! Блядским Эгобар! Блядскому Арору! Да у него на руках крови больше, чем у командующего Фатийской армией во время Резни.

Тонский нахмурился и, вздохнув, пожал плечами.

– Император делает что может, господин Зоров.

– Если бы он делал что мог, то мы бы уже восстановили резервации, господин Тонский, – прошипел портовый охранник, – выставили бы вокруг них армии и ждали, пока ублюдки сдохнут. А тех, кто в Верхней Палате Парламента, включая Абраилаала, вывесили бы качаться флагами на Царском мосту. Вот тогда я бы сказал, что мы не позорим имена своих предков.

– Если честно, дорогой господин Зоров, то из-за таких, как ты, нас большинство и считает безумными бомбистами и убийцами.

– Потому что я устал, господин Тонский, от того, что руководство называет «постепенными изменениями»! – чуть ли не рявкнул Зоров. – Какие, к Ангелам, изменения, если в нашей столице, в Ветрограде!

– Метрополии… – перебил Тонский.

– Ветрограде, – настоял Зоров. – Потому что мы Галесская империя, а не какая-то там непонятная «Новая Монархия». И в Ветрограде Галесской империи не должно быть Квартала Первородных. Слышал недавние слухи?

– Какие?

– Такие, что правнук Эгобара, да будет все их паршивое семейство страдать в аду до скончания времен, открыл там аптеку? Аптеку, в которую, смилостивись Вечные Ангелы над их заблудшими душами, ходят и наши соотечественники? Люди! Насколько же у них короткая историческая память.

– А чего такого плохого в том, что наши братья и сестры смогут покупать лекарства дешевле, чем у картеля?

– В том, что это лекарства нелюдей, – прошипел Зоров. – И ладно бы просто нелюдей… Там фамилия Эгобар!

Тонский вздохнул и пожал плечами.

– Слушай, господин Зоров, я знаю, что сейчас в организации популярны крайне радикальные взгляды, но… я поддерживаю основную линию, – Тонский качнул ружьем и вскинул то на плечо. – Нам необходимо восстановить резервации и прекратить дополнительную государственную финансовую поддержку их анклавов. На этом достаточно. Они не мешают нам, мы не пересекаемся с ними.

– Этого…

– Этого вполне достаточно, Зоров, – перебил его Тонский, опустив на сей раз «господин». – Первородные вымирают. Их численность, даже по официальной переписи, сокращается, и уже к третьей четверти нашего века наступит момент, когда их можно будет увидеть так же редко, как и магов. А такие люди, как ты, просто портят нашу репутацию и отпугивают массы от нашей организации. Если бы, опять же, не такие радикалы, как ты, мы бы давно уже сформировали и зарегистрировали в Парламенте нашу партию.

Зоров криво усмехнулся.

– Если ты настолько умеренных взглядов, Тонский, то что забыл здесь?

– Потому что это практически мирная акция, – все так же безразлично дернул плечами охотник. – Те клыкастые ублюдки, которых увели, загубили девок. И, передай мы их страже, те гнили бы на рудниках или рубили лес. Вместо этого мы используем подонков для… – Тонский уже почти закончил предложение, как резко повернулся к напарнику. – Почему мы это вообще сейчас обсужд…

Договорить он не успел. Ард, зайдя за спины заговорщикам, перехватил посох около навершия и, с силой замахнувшись, широким взмахом огрел основанием древка по затылкам напарников. Те, комично взмахивая руками, потеряв силу в ногах, свалились безвольными куклами прямо на пол. Ардан успел подхватить винтовку, чтобы та не издала лишнего шума, а стука от тел так и не прозвучало – помогла зимняя одежда.

Перед Ардом, живые, но без сознания, лежали Тавсеры. Самые настоящие. Не те горланистые последователи, которых можно встретить на улице, а участники непосредственно политического движения.

Обратная сторона медали уверовавших в учения Конклава о превосходстве рас Первородных. Забавно, как радикалы разнополярных идей, по сути, ничем не отличались друг от друга. И, наверное, слова и взгляды обеих противоборствующих сторон имели право на существование, но для Арда они казались в равной степени сумасшедшими.

Ардан, убрав винтовку за соседнюю дверь, повернулся к лестницам.

Он бы мог поверить в то, что благодаря насмешке Спящих Духов, иронии Вечных Ангелов, какому-то нелепому совпадению они с Борисом и остальными оказались посреди террористической акции военного крыла организации Тавсеров, если бы не…

'Бам.

Бам-Бам.'

В сознании юноши эхом прозвучали три выстрела испуганных грабителей, потерявших власть над собственными телами. Магия, находящаяся за пределами возможностей первых пяти Звезд, а значит, с большой долей вероятности, имеющая отношение к искусству Эан’Хане.

И именно эта деталь разрушала всю целостность складывающейся картины.

Ардан выдохнул и собирался было сосредоточиться на своих ушах и носе, но вовремя понял, что накопившейся усталости было достаточно, чтобы обрушить его концентрацию над вуалью.

– Ahgrat, – мысленно выругался Ард, понимая, что не сможет одновременно полагаться на охотничьи навыки и искусство Эан’Хане.

Выбирая между вуалью, скрывавшей его от взгляда наводнивших здание террористов, и обостренными слухом и обонянием, Ардан, разумеется, остановился в выборе на первом пункте.

– Борис, – напомнил себе юноша.

В последний раз он видел его в «Канцелярии» и на данный момент не имел причин полагать, что друг находится в другом месте. И, может, подобные мысли не очень лестно характеризовали Арда как офицера Черного Дома, но выбирая между Иолаем Агровым с его антуражем прихлебателей и Полиной Эркеровской, Ардан в ста случаях из ста выбрал бы Бориса. Даже не задумываясь. Именно поэтому юноша и начал аккуратно подниматься по лестнице.

Он порой на какое-то время останавливался, чтобы слегка прислушаться и принюхаться (при этом не погружаясь в чувства горного охотника) к местной обстановке, но, к его удивлению, не находил ни единого Тавсера. Те словно сквозь землю провалились.

Уши Ардана не уловили ни единого скрипа задубевших от холода подошв, ни единого кашля, вечно сопровождающего первые холода; его нос не уловил ни единой нотки пороха, терпкого алкоголя или едкого мужского пота.

Готовый к скоростному воплощению сразу нескольких печатей, Ардан поднялся на нужный этаж и, ориентируясь по все тем же указателям, что и в середине дня, добрался до «Канцелярии». Замерев около дверей, юноша снова прислушался, но, как и на протяжении всего путешествия, музей ответил ему девственной тишиной. Будто здесь и вовсе никого не было.

– Да что, о Спящие Духи, тут творится⁈ – едва сдержался от возгласа Ардан, ограничившись мысленным окликом.

Аккуратно потянув вниз ручку, Ардан скользнул в кабинет. Первое, что бросилось в глаза бывшему Алькадскому охотнику, – разбросанные бумаги. Листы разлетелись в разные стороны, но не так, как если бы их смели во время драки, а скорее потянули за собой в попытке ухватиться, чтобы остановить падение.

Перевернутые чашки, разлитые лужи чая по столу и опрокинутые стулья завершали картину, рассказывающую о том, как какое-то время назад здесь теряли сознание люди и, падая на спину, в тщетных попытках спастись, размахивали руками, цепляясь за все, что только могли.

Ардан обогнул столы и… его сердце ненадолго замедлило свой ритм. Горло спер тугой, тошнотворный ком. Голова слегка закружилась.

Под одним из столов, закатившись в угол между старым архивом и опрокинутыми стульями, в тени лежал Борис. Он скорчился в неестественной позе, будто одновременно пытался сдержать крик (закусив воротник пиджака с сорочкой с такой силой, что разорвал швы) от боли и при этом спрятаться. Его скрюченные пальцы обломанными ветками торчали в разные стороны – суставы не выдержали судорог мышц и сухожилий.

На штанах с обеих сторон расплывались дурно выглядящие, скверно пахнущие пятна, вызванные агонией, ударившей тело с силой достаточной, чтобы на уголках губ лорда застыла белесая пена.

Несколько мгновений Ардан был уверен, что видит перед собой труп человека, отправившегося на встречу к Вечным Ангелам в приступе столь неистовой боли, что от напряжения лопнула кожа на голове, и сотни маленьких алых капелек стекали по волосам. И только тот факт, что у Бориса все еще билось сердце, давал Арду возможность выдохнуть с некоторой толикой облегчения.

Бледное, заплаканное лицо Елены, медленно сползающей по стене, истлело в сознании Арда тусклым туманным образом…