Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц)

В темном уголке, куда из двух бессменных завсегдатаев джаз-бара, приглушенного света и сигаретного смога, добирался разве что белесый дымок, сидели орки. В пиджаках без жилеток, они что-то тихонько обсуждали и потягивали крепкие напитки, от которых у простых людей могло серьезно повредиться здоровье.

А на сцене…

Арди толкнул вперед входную дверь и, вешая пальто на сгиб локтя, аккуратно, чтобы не мешать, прошел внутрь. В углу, около окна, выходящего на набережную канала, всегда стоял маленький, рассчитанный на несколько человек (да и то, если те сильно притрутся локтями друг к другу) столик. Аркар, аккурат с прошлого Фестиваля Света оставлял его неизменно зарезервированным за одним своим постояльцем.

Арди, опустившись на табуретку, смотрел на Тесс. Разметались молодым пожаром её густая грива рыжих волос. Вновь, как и едва ли неделей больше года назад, когда он впервые увидел её на тогда еще маленькой сцене «Брюса» (ремонт пошел бару явно на пользу) она была одета в черное платье. С блестящими точками и разрезом вплоть до середины бедра. На высоких шпильках с голой шеей, она пела свою любимую «Кошку».

Простенькую песню о кошке, спешащей к океану. Лихой, ритмичной и заставлявшей посетителей мечтательно прикрывать глаза, отдаваясь воспоминаниям об ушедшем лете. Том самом, которое они еще недавно проклинали за удушливость и невыносимую жару, а теперь с тоской вспоминали о солнце и тех деньках, когда столица носила одежды иных, кроме серого, оттенков.

Ардан сидел, слушал песню, которую помнил уже почти наизусть, и никак не мог отделаться от мысли, что он живет в каком-то сне. Сне, порожденном лихорадкой сумасшедшего сознания. Казалось бы, еще несколько мгновений тому назад, он скакал в седле по холмам где-то между океаном и Танцующем Полуостровом. Взирал на ужасы извращенной Звездной магии и искусства Эан’Хане. Слышал свист пуль и раскаты военных печатей, а теперь…

Теперь он снова здесь. В сердце Империи. Где звенели бокалы, держал ритм джаз и рыжеволосая певица выступала на сцене.

Тесс, после заключения контракта с Артуром «Пижоном» Белським, разумеется, больше не требовалось устраивать представления в «Брюсе», но девушка неизменно соглашалась на предложения Аркара. Может быть, где-то глубоко под слоем своей неприязни к орочьим бандитам, она испытывала к джаз-бару и его немного шумной, но искренней публике те же чувства, что и Ардан.

Какие именно?

Юноша смотрел на свою невесту и улыбался. Сам не зная почему. Сердце выровняло свой неугомонный бег, тяжелые мысли улетучились, а на душе воцарился покой. Безмятежный. Легкий и непринужденный. Как озерная гладь, которую не тревожили ни ветра, ни ненастья.

Покой.

– Аплодисменты для нашей теперь уже не постоянной, но все еще желанной гостьи! – огласил в Лей-микрофон один из орков, стоявших поодаль от барной стойки. Он выступал одновременно вышибалой и объявлял номера местных джаз-банд. – Великолепная Тесс! И, разумеется, не пропустите её следующий концерт на Бальеро! Кстати, дорогая Тесс, когда вы снова обрадуете нас своим присутствием на большой сцене?

Если бы не кожа цвета мокрого пергамента, небольшие бивни (что указывало на молодой возраст) и острые клыки, а так же два метра тридцать сантиметров роста и почти две сотни килограмм сухих мышц, то Газргаргазара можно было бы принять за светского человека. Настолько чисто, культурно и витиевато он выражался.

– В середине следующего месяца, дорогой Газар, – с прежней улыбкой ответила Тесс. – Билеты уже есть в театральных кассах, а теперь прошу простить, но ко мне вернулся мой будущий муж.

И девушка, спускаясь по лестнице, оставляя музыкантов собирать инструменты, под недовольные, но смешливые улюлюканья мужской части аудитории, спустилась к Арду. Она схватила его за запястье и, все так же улыбаясь и смеясь, потянула в сторону неприметной двери, ведущей к лестницам.

Как только та за ними закрылась, они обнялись. Крепко и тепло. Абсолютно молча. Не говоря ни слова. Просто прижимали друг друга к себе, вдыхали родной запах и молча нежились в щедро даримом тепле, не прося ничего взамен, но получая тоже самое, что отдавали и даже больше.

– Кажется, дорогая, я, в прошлый раз, так и не дождался ответа на вопрос – получила ли ты роль? – дыша в макушку, зарываясь щекой в густые, огненные волосы, спросил Арди.

– Пойдем, Арди-волшебник, – только и ответила Тесс. – Праздничного ужина уже не получишь, извини, я все съела сама и, между прочим! Даже выпила праздничный бокал вина! И тоже без тебя!

По её тону можно было понять, что девушка скорее подшучивала и заигрывала с ним, чем высказывала свое недовольство. Да, оно, разумеется, как и у любого живого и человека все еще присутствовало, но где-то так глубоко и незначительно, что Тесс сама не придавала тому значения.

Они взлетели на последний этаж, где открыли дверь и попали в их небольшую, в чем-то даже тесную, но такую уютную квартирку. Скинули обувь, не заботясь о том, чтобы убрать на полку; бросили пальто и саквояж Арда, а его посох и гримуар свалились на обувную тумбочку. И, все так же, держась за руки, они переместились на кухню.

Босые, один в дорожном костюме и пыли, а другая в сценическом наряде и макияже, они готовили свой привычный «ужин». Не так и часто им удавалось приготовить настоящую трапезу, потому как расписание жизни молодых едва ли совпадало. А если и выпадал свободный для обоих вечер, то они старались проводить его не дома, а где-то в городе.

Но, даже так, неизменно, каждый вечер, они выкраивали у суетливой жизни, хотя бы полчаса. И тогда, как и сейчас, на плите вскипал чайник для какао (разводить шоколадный порошок в чистом молоке было слишком дорого для Метрополии, где литр молока стоил порядка двадцати с лишним ксо), а из небольшого ледника (на Лей-холодильник они пока так и не решились потратиться) достали стеклянную бутылку с молоком.

Уже через десять минут они сидели за столом и, потягивая густой, пряный напиток, смотрели друг другу в глаза.

– Господин Марнаков… – начала было Тесс, но, прищурившись, вздохнула и добавила. – Это режиссер из театра Святой Царицы. Его пригласил Бельский, чтобы поставить мюзикл «Смерть Царя».

– Да, разумеется, – закивал Арди. – Я помню, что ты говорила об этом.

Тесс прищурилась еще сильнее. За то время, что они вместе жили под одной крышей, невеста Арди, кажется, научилась понимать, когда тот использовал науку Скасти. Арди действительно помнил, что Тесс рассказывала о мюзикле, даже помнил название, но не вскользь брошенное имя режиссера.

– Так вот, – обхватывая широкую кружку тонкими пальцами, продолжила девушка. – Я получила роль Веренсы.

Арди едва было какао не поперхнулся, после чего вскочил на ноги, поднял на руки смеющуюся от радости Тесс и закружился с ней по гостиной, едва-едва не задевая в тесноте стол, полки и стены.

– Поздравляю, Тесс! Поздравляю!

– Опусти меня вниз, Арди! – смеялась Тесс.

В какой-то момент они замерли, посмотрели друг другу в глаза и поцеловались. Это был не тот поцелуй, после которого дрожащими руками, впопыхах, срываешь одежду с неё, помогаешь ей руками сделать тоже самое со своей, а сердце бьется быстро-быстро, хоть почти и неслышно сквозь стук совсем иного чувства.

Нет, это был другой поцелуй.

Тихий. Спокойный. Полный совсем иного чувства, которому пока ни Тесс, ни Арди не могли дать названия.

– Это, конечно, не главная женская роль, – замахала руками Тесс, когда они снова сели за стол.

– Что значит не главная? – возмутился Арди. – Веренса это самый любимый женский персонаж в этой истории!

– Да, но только потому, что она сбежала из дворца, – подперев ладонью подбородок, парировала Тесс, продолжая смотреть Арди в глаза.

Точно так же, как он смотрел ей.

– Тебе отлично подходит, – стоял на своем юноша.

– Это мюзикл, Арди, – засмеялась девушка. – Там каждый умеет и любит петь. Так что всем женским актерам отлично подойдет роль младшей дочери царя, которая хотела петь и не хотела выходить замуж. Тем более – что я хочу.

Арди позволил кроткой улыбке тронуть свои губы. Пожалуй, за улыбкой он пытался спрятать румянец, алой краской обжегший его щеки.

– Четыре дня, как приступили к репетициям, – Тесс водила подушечками пальцев по его запястью. – Премьера состоится в последний день Конгресса. Ты придешь?

В сознании Арда прозвучал голос Полковника:

«Привлечешь капрала к операции „Зимний Страж“».

– Конечно приду! – воскликнул Арди. – Ни за что не пропущу!

– Спасибо, – тихонько прошептала Тесс и, после короткой паузы, сверкнула плутовской усмешкой. Не губами. Одними только изумрудными глазами. – И раз уж ты успел вернуться, то… завтра поеду на Арену с тобой. А то я уже два тура пропустила! Так и не видела твоих матчей!

Арди тут же скривился так, будто разом полкило Каргаамских лимонов съел.

– Что такое? – спросила Тесс, от которой не укрылась смена настроения жениха.

– А может лучше на следующий тур, дорогая? – пряча глаза где-то около дырки на своих носках (не успел сменить после путешествия), предложил Арди. – Их, знаешь ли, еще целых три будет. Включая завтрашний.

– Арди… – чуть настойчивей произнесла Тесс.

– Спящие Духи, – выдохнул Ардан и откинулся на спинку стула. – Завтра у меня в паре Синий маг, Тесс. А я Зеленыый и… просто, наверное, не хочу, чтобы ты видела, как я не просто проиграю, а… не знаю.

– Ого-о-о-о, – протянула Тесс с прежней, теплой и легкой улыбкой. – А я и не знала, что у меня жених падок на гордыню.

– Это не гордыня, – возмутился Арди и, чуть подумав, выдохнул. – Ладно, возможно, это действительно она.

– Возможно, значит? – картинно хлопая ресницами, переспросила Тесс.

– Ну хорошо, хорошо, – Арди поднял ладони в сдающемся жесте. – Ты права. Действительно гордыня. Но, согласись – зачем тебе терять вечер, чтобы посмотреть на совершенно неинтересный и категорически бессмысленный поединок?

Тесс протянула руку и коснулась его щеки.

– Потому что я соскучилась, очень умный, но порой столь же глупый Арди-волшебник.

Юноша опустил веки и несильно зажал её теплую, мягкую ладонь между своими щекой и плечом.

– Да… я тоже скучал.

Глава 74

Арди подкидывал и ловил карандаш. Волосы обдувала принудительная вентиляция, которую юноша, наконец, смог окончательно настроить и наладить. Теперь в Конюшнях не приходилось терпеть удушливую тяжесть, сменяющуюся излишне резким, холодным ветром.

На полках книжных шкафов лаборатории и, по совместительству, испытательной площадки, копились труды. Арди приносил сюда те книги, которые не хотел держать в квартире на канале Маркова, что включало в себя практически все касавшееся Звездной магии.

В последнее время он старался все меньше времени проводить за исследованиями, находясь дома, и все больше – с Тесс. Сперва ему казалось, что таким образом он меньше уделяет времени магии, но, вскоре, понял, что наоборот. Было куда проще сосредоточиться на своих тщетных попытках разобраться в научных хитросплетениях, находясь в Конюшнях, чем дома. Здесь его не отвлекал ни шум улицы, ни абстрактные мысли о чем-то отстраненном, ни, что самое важное, его собственная молодая кровь, которая с куда большим рвением тянулась к рыжеволосой красавице, нежели книгам.

Алхимическое оборудование тоже приросло новыми агрегатами, перегонными аппаратами и целым набором пусть и подержанных, но все еще пригодных для использования колб, пробирок, стаканов и чаш.

То немногое, что по-прежнему смущало Арда, – это, разумеется, тот факт, что скоро у него закончатся кристаллы для генераторов, питавших сложную систему щитов, что приведет к отключению испытательной площадки.

– До конца года нужно еще шестьдесят восемь эксов на два кристалла и четырнадцать эксов для топлива, – пробубнил себе под нос Ардан.

Помимо очевидной проблемы с генераторами, в начале следующего месяца, когда вступит в силу написанный Баженом контракт аренды, им надо будет вплотную заняться Аптекой в квартале Первородных. А на этом поприще, помимо очевидных финансовых затрат, могли возникнуть и затруднения совсем иного толка, вызванные, пусть и не намеренно, интервью Её Императорской Светлости, Императрицы-консорт, герцогини Октаны Анорской.

– Аристократия и их титулы… – прошептал Арди, припоминая один из памфлетов социалистической партии, в которую все думал вступить лорд Борис Фахтов.

Кстати о Борисе с Еленой – из-за путешествия к Ангельской Слезе, Арди почти потерял из виду своих друзей. Так что их тоже требовалось навестить. Не говоря уже про сам Большой, где Арди пропустил девять учебных дней.

Ну а еще – дешифровка гримуара Дрибы, спрятанного в подполе, аккурат рядом с трудом Аверского о «Методах Дальней Связи»; Магический Бокс и подготовка к нему; да и еще и собственные исследования. Которые, впрочем, пока ничем особым его не радовали.

Перед Ардом, распластавшимся на стуле, лежала наполовину исписанная, ста двадцати страничная рабочая тетрадь с записями, посвященными всего одной единственной печати.

Теоретическая разработка Трансмутационных Рунических Связей, День: 81

Испытания «Туманного Помощника». День: 21. Версия: 17.3. Доработка: 16. Попытка: 13.

– Это займет годы… – выдохнул юноша.

Да, в какой-то степени, он немного продвинулся в своих изысканиях относительно возможности трансмутировать рунические связи, что могло бы позволить привнести больше свободы в жесткие параметры Звездной магии. Но пока все, что удавалось Арду, это при помощи вычислительных костылей организовывать сложное взаимодействие между всеми четырьмя типами рунических связей в печати.

Причем, данное усложнение не просто повышало Лей-затраты едва ли не по лучу в каждой звезде (что вызвало бы приступ нервного гогота у профессора Конвела, Гранд Магистра Крайта и… да у кого угодно, хоть немного понимавшего в Звездной инженерии), оно еще и добавляло изрядного веса к самому незначительному для первых двух Звезд ресурсу. А именно – концентрации. Или же, если выражаться языком не-Звездной науки, мозговой нагрузки.

То, насколько высокое напряжение мог выдержать мозг мага до того, как потеряет возможность обрабатывать информацию.

– Искусственные звезды… – в который раз, подкидывая и подхватывая карандаш, повторял Ардан. – Ни одно из исследований Леи Моример, которое удалось вытащить из поместья вампира, не имело прямого отношения к искусственным звездам.

А о чем это говорило? Что Пауки, а следовательно и их хозяева – Кукловоды, не ставили самоцелью создать целую армию из, пусть и недолговечных, со всего одним лучом в каждой звезде, но относительно недурных магов.

Да, сам факт зажигания искусственной звезды с одним лучом, не привносил особо серьезного изменения в баланс сил. По той простой причине, что одно дело – данную звезду создать, а совсем другое – научиться с ней управляться.

Что толку, если у мага двух первых звезды внезапно зажгутся еще четыре, если его нетренированный разум окажется неспособен выдержать нагрузку печати, скажем, четырех звезд. Именно данным феноменом и обуславливалась неисчислимая разница между Леей Моример с искусственными звездами и тем же Мшистым.

Но тогда зачем им искусственные звезды?

– В этом что-то есть… – сам себя подбадривал Ардан. – В этом определенно что-то есть…

Он скосил взгляд на другую рабочую тетрадь, где вел записи касательно заклинаний «Ледяных Кукол», которые, по задумке, должны были создать эффект численного перевеса в сражениях. Если Арди сможет воплотить и поддерживать концентрацию хотя бы для двух «Кукол», попутно ведя поединок, используя и другие печати, то это, в какой-то степени, сможет если не нивелировать, то сократить отрезок, разделявший его и те далеко не студенческие опасности, с которым Арду приходилось сталкиваться.

– Надо проверить… – Ардан положил карандаш на стол и помассировал затекшую шею. – Смогут ли другие Звездные маги «Ледяные Куклы» воплощать.

Арди уже какое-то время подозревал, что Николас-Незанкомец, возможно, даже и близко не подобрался к тесному переплетению искусства Эан’Хане и Звездной магии. Его книга уже какое-то время пылилась на полках Конюшни, так как Арди давно не мог найти в ней никакой полезной для себя информации, кроме пространных размышлений о искусстве и печатях.

Для своего времени Николас-Незнакомец оставался прорывным исследователем, осторожно ступавшим по самому острию Звездного прогресса. Но сейчас, спустя столько времени, его записи не представляли особенного интереса.

Кроме, разве что, одной ремарки, над которой Арди, порой, ломал голову.

«… Я не знаю, смогу ли закончить этот труд, мой дорогой ученик. Страна на пороге гражданской войны. Во всяком случае – так говорят повстанцы первородных. Они приветствуют своего Темного Лорда как освободителя и уравнителя. Что же до меня – то это все волнует меньше в меньшей степени, чем изучение волшебства, что отрадно мне с тех пор, как я ползал под кустами морошки на лугу своих родителей…»

Когда он впервые прочел эти строки, то лишь ненадолго зацепился вниманием за нестыковку, но так и не вернулся поразмышлять над странным текстом. Во-первых его, полтора года назад, не волновала история Империи. Он уже закончил школу, получил аттестат и над ним больше не висела угрозы дурной оценки или заваленного экзамена.

Ну а позже… позже круговерть событий захватила юношу с головой, не говоря уже про то, что в тот самый день, когда он заметил данный огрех в книге Николаса-Незнакомца, он встретил и Йонатана с Цассарой. В тот день погиб его дедушка, за свои многочисленные грехи расплатившись с Короной жизнью.

Неудивительно, что Арди, почти на восемнадцать месяцев, забыл о данной описке.

– Как он мог знать о Темном Лорде, если их отделяли друг от друга несколько веков, – протянул Ардан, бросая задумчивый взгляд в сторону пыльного гримуара.

После осознания данной нестыковки, Арди еще несколько раз, от корки до корки, проштудировал древний гримуар. Но больше нигде, ни на одной странице, он не встречал упоминания Темного Лорда.

Возможно, Арди, тогда, казалось бы – в прошлой жизни, списал все на то, что Николас, будучи Эан’Хане, мог прожить достаточно, чтобы застать и Рождение Империи и Темного Лорда, но… Но! Тогда бы, на страницах гримуара, Арди бы заметил следы развития Звездной науки, а все, чем оперировал Николас, действительно, как когда-то заметил Март, устарело на полтысячи лет.

Так как, в таком случае, такое было возможно?

– Либо кто-то отредактировал гримуар, – Арди выбивал пальцами несложный ритм о столешницу. – Либо существовал еще один Темный Лорд и другая гражданская война, о которых, кроме Николаса, никто ничего не знал, либо… это очередная загадка без ответа.

О которой Арди вспоминал каждый раз, когда мысленно касался книги, в свое время заложившей основы для его развития в качестве Имперского мага. Без труда Николаса-Незнакомца и нескольких лет, проведенных за его изучением, Арди вряд ли бы когда-то справился с тем, чтобы не вылететь из Большого после первых же экзаменов.

– Но если отредактировал, то… зачем? И, самое главное, кто?

Увы, озвученные вопросы относились не просто к категории «мысли завтрашнего дня», а « мысли какого-то другого, совершенно иного времени».

Арда, пока что, больше волновали «Куклы» – их невероятно высокая требовательность к выносливости разума волшебника и тому, что Арду, казалось, будто бы он, возможно, нащупал одну из нитей в паучьей сети Кукловодов.

Последние месяцы натолкнули юношу на некоторые размышления касательно Звездной магии и искусства Эан’Хане. Имелись ли еще отличия, помимо очевидных, между двумя ветвями волшебного таинства. Арди зачастую справлялся одним лишь своим разумом там, где даже Желтым звездным магам требовались сторонние аппараты и инструменты.

Самый яркий пример подобной особенности – то, как Арди мог ощущать и, порой, даже видеть стационарные щиты. Да, разумеется, это можно было объяснить их высокой насыщенностью Лей, но…

– Но Клементию и Пареле нужны сложные железки, – повторил собственные мысли Арди. – А у них по четыре звезды… и то, что сказала Анита, про возможность видеть печать не только глазами… это похоже на то, как Говорящие и Эан’Хане могут видеть поле Паарлакса.

И что если именно в данной плоскости, где, казалось бы, наглядно иллюстрируются отличия, лежало главное сходство. Что если не только Звездная магия напрямую влияла на мозг мага, формируя в нем узлы Лей, названные учеными «Звездами». Что если искусство Эан’Хане тоже, каким-то образом, куда более тонким и незаметным, влияло на разум?

– Тогда можно найти связь между искусственными звездами и Бездомными Фае, – Арди поднялся на ноги и начал ходить вдоль собственного стола – почти так же, как когда-то бродил Аверский. – Какую именно? Понятия не имею. Но она есть… должна быть.

И, чтобы подтвердить свою теорию, Арду, как бы подобное нелепо ни звучало, требовалась Агата Спри. Синий маг, с которым уже сегодня вечером юноше предстояло сойтись в поединке. И если он не наберет хотя бы одно очко, то может смело забыть о выходе из квалификационной сетки в основной турнир.

Даже если, при сухом поражении Агате, он, затем, так же всухую выиграет оставшиеся три тура, то набранных баллов все равно окажется недостаточно.

– Прелестно, – вздохнул Арди, осматривая заваленный бумагами стол.

Чертежи печатей, записи, какие-то отдельные зарисовки будущих направлений исследований и собственных предположений – все это валялось в дикой неразберихе, в которой даже сам Ард порой путался. И, что самое неприятное, его собственный разум выглядел точно так же. Мешанина отдельных, разрозненных мыслей и идей. Юноша за неполных четверть часа, успел поразмышлять о Кукловодах, Николосе, Магическом Боксе и трансмутационных рунических связях.

– Мне надо научиться расставлять приоритеты, – вынес свой неутешительный вердикт Арди. – Нельзя объять необъятное. В прошлом году уже пытался. Хватит.

С этими словами Арди забрал пальто, повесил на пояс гримуар, проверил накопители в пальцах и, опираясь на посох, направился в сторону выхода. Агата ведь предлагала ему поспарринговаться перед матчем, так почему не принять её просьбу категорически буквально.

Тем более, что Арди, после прошлых посиделок в клубе, помнил, где жила Синий маг. Оставалось надеяться, что в день перед матчем, Агата не устраивала променад по всей столице, а находилась дома. Иначе юноша зря потратит время на путешествие.

* * *

Такси, откусывая очередные монетки из протянутой ладони Арда, остановилось около одной из высоток Нового Города. Арди плохо разбирался в данном районе, так что доверял внутреннему компасу и единственному ориентиру, по которому всегда находил нужный маршрут.

Высотка, где проживала Агата Спри вместе с мужем и детьми, находилась в нескольких перекрестках от проспекта Нового Времени. Одновременно главной улицы района Нового Города Метрополии и, в целом, самой протяженной и широкой улицы во всем мире. На второе место, что, кстати, удивительно, забрался один из проспектов в Дунсфилде, столице Конфедерации Свободных Городов. Но только потому, что служил главной торговой артерией столицы города, непосредственно живущего и дышащего той самой торговлей. Дунсфилд обладал самым большим портом в мире, самыми протяженными погрузочными доками и самым…

– Спасибо, – Арди, массируя виски, перебил водителя и выбрался на улицу.

После получаса прослушивания лекции о Дунсфилде от бывшего жителя Конфедерации, переехавшего в Метрополию несколько лет назад, Арди требовался отдых. Увы, гудящий и звенящий район бесконечных высоток, тысяч пешеходов и сотен автомобилей, не способствовал покою сердца и, что важнее, головы.

Ловя на себе любопытствующие взгляды прохожих, не особо привыкших к посоху и регалиям Имперского мага, Арди рассек толпу на тротуаре и подошел к дверям, ведущим в фойе высотки.

Его не встретил швейцар, а внутри все выглядело куда скромнее, чем в той же Замковой башне Ле’мрити. Без начищенных мраморных полов, работников в вычурной форме или кофейных столиков с удобными диванчиками.

Щелкая каблуками по пусть и чистому, но простому деревянному паркету, местами просящему обновить лак или укрыть щербатые пятна коврами, Арди прошел к лифтам. Его не остановил единственный консьерж, скучающий около затертой стойки информации, за которой расположились вереницы почтовых ящиков.

Агата Спри жила в достаточно неплохом районе, просто её здание, построенное в начале первого индустриального бума, когда крыши домов впервые начали подниматься выше восьмого этажа, проигрывало своим более молодым собратьям.

Что сильнее всего огорчало Арда, так это то, что в старых высотках, поднимавшихся «только» до двенадцатого этажа, внутренние лестницы открывались по ключу. Чтобы туда не могли попасть чужие люди. Подобное решение постоянно вызывало споры у Гильдии Пожарных, но пока оставалось неизменным.

Так что Арду, сцепив зубы и клыки, пришлось зайти внутрь демонической, железной коробки, подвешенной над темной пропастью всего за несколько с виду тонких, металлических тросов.

– Думай о позитивном, – тяжело дышал Арди, стараясь не обращать внимания на скрип и покачивание кабины. – О чем-то хорошем…

– Господин, – лифтер с подозрением смотрел на юношу, пока тот старался отстраниться от ситуации, но прилипавшая к спине сорочка намекала на тщетность чаяний. – Все в порядке?

– Да… сейчас будет…

Когда двери открылись на последнем этаже, Ардан вынырнул из тесного плена адского устройства с прытью выбравшейся из капкана лисицы.

Отряхнувшись, будто испачкался в чем-то, не обращая внимания на чуть настороженного и в чем-то даже напуганного лифтера, Ардан подошел к одной единственной двери на этаже. Да, квартира Агаты Спри, несмотря на далеко уже не модное здание, занимала весь последний этаж.

Что явно намекало на то, что Синий маг далеко не бедствовала.

Одернув полы пиджака, Арди протянул руку и нажал на кнопку звонка. По ту сторону красивой двери из мореной вишни, раздался мелодичная трель. Уже вскоре застучали девичьи каблучки. Лет тринадцати. Весом около сорока килограмм. И ростом, примерно…

Дверь распахнулась, чуть не врезав Арду по коленке.

На пороге обнаружилась едва ли не точная копия Агаты, только макушкой не выше пупка Ардана, а еще с толстыми косичками, свитыми в тугой, топорщащийся пучок каштанового цвета.

– Здравствуйте, господин… – без всякой боязни, просвистел тонкий голосок.

– Ард Эгобар, – юноша потянулся снять шляпу, но вовремя остановил руку. – Я к твоей матушке. Она дома?

– Да, разумеется, – без всякого страха или опаски, кивнула девушка. – Проходите, господин Эгобар. Я за ней сбегаю.

Арди, благодарно кивнув, прошел внутрь просторной прихожей, по размерам больше, чем их с Тесс гостиная. Миниатюрная копия Агаты умчалась куда-то внутрь громадной квартиры, обставленной скромно, но со вкусом.

Здесь отдавали предпочтение не богатству, а простору и большому обилию света. Шелестел тюлем ветер, с радостью забиравшийся внутрь дома через настежь распахнутые окна. Нюх и слух Арда подсказывали, что в квартире находилось еще несколько детей. Три девочки и один мальчик. С возрастом сложнее, потому как звук, передавая вес, не всегда описывал годы, но, если никто из детей не страдал лишним жирком на боках или не рос быстрее положенного, то дети четы Спри являлись погодками.

Удивительно, как Агата, умудрившись родить и вырастить пятерых детей, нашла время на зажигание Синей звезды и оттачивание военной магии. Можно было, конечно, списать часть заслуг на наличие нянь и прислуги, следы которых Арди замечал в мелких деталях и едва заметных нотках чужих запахов, но у многих состоятельных семей магов и обычных людей есть подобного рода помощники.

– Ард? – с удивлением, вытирая руки о совершенно прозаичный передник, в домашнем платье и удобных, растоптанных туфлях, в прихожую вышла Агата.

Как и всегда, с тугим пучком седых волос, стыдливо прячущих под серебром последние каштановые пряди, с короткой шеей и заплывшей талией, что обуславливалось не потаканиям желудку, а наличием пятерых отпрысков.

– Госпожа Спри, я…

– Мы ведь договорились по именам, – перебила волшебница и, подходя ближе, протянула руку.

Арди на мгновение остолбенел, не зная, что конкретно ему делать. Целовать тыльную сторону или пожимать. Но, зная Агату, вероятнее всего второе.

Он робко и аккуратно, чтобы не причинить боли, пожал неожиданно крепкую и твердую ладонь.

Агата улыбнулась его короткому замешательству и протянула ладонь в сторону просторного коридора, способного заменить некоторым гостевой холл.

– У меня уже доходит грушевый штрудель, Ард. Дети попросили… Будете? Или вам нельзя?

– Прошу прощения, – извинился Арди.

– Жаль, – легонько вздохнула Агата. – Так с чем вы, Ард, говорите, навестили меня за… – волшебница посмотрела на тонкий циферблат далеко не дешевых наручных часов. – Четыре с половиной часа до нашего матча?

– У меня есть вопрос, госпож… Агата, – исправился Арди и, чуть дергано, достал из своего гримуара вложенный туда лист с одной из «Ледяных Кукол». – Вот. Посмотрите, пожалуйста. Вы сможете воплотить нечто подобное?

Агата несколько минут разглядывала схему, после чего свернула ту в трубочку и вернула Арду.

– Мне нужно что-то подписать?

– В каком смысле? – переспросил юноша.

Агата подняла на него взгляд темно-серых глаз.

– Ард, я ведь знаю, где вы служите, – прошептала она чуть тише, чем того требовала ситуация. – И может я не очень разбираюсь в инженерии, но… я никогда прежде не видела подобных связей в массивных и способа их прикреплений к контурам. Что это за монстр вообще? Разработки Черного Дома? Я даже не представляю, как буду формировать нечто подобное.

Арди на какое-то время почувствовал легкое головокружение. Неужели, спустя столько времени, он, наконец, нащупал какую-то нить, которая, пусть и в невероятно отдаленном будущем, но могла бы привести его к разгадке многолетней, если не многовековой, головоломки.

– Прошу прощения, Агата, что так не вовремя беспокою вас, – Арди чувствовал, как от ажиотажа и азарта у него застучало в висках. – Но можете проехать со мной на испытательную площадку? Понимаю, что отвлекаю вас от семьи и штруделя, но это очень важно.

Агата снова посмотрела на него. На сей раз со смесью волнения, интереса и некоей степени опаски. Возможно, она подумала, что вопрос действительно имеет некое отношение ко второй канцелярии. И, пожалуй, раньше Ардан поспешил бы её переубедить, но… он промолчал.

Что это о нем говорило?

Скорее всего ничего хорошего.

– Ирина, – подозвала Агата.

К ней подбежала та самая, миниатюрная, тоненькая копия своей матери, которая несколько минут назад открыла Арду дверь. Агата же, одновременно снимая передник и доставая из гардероба пальто, отдавала дочери распоряжения.