Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 37 страниц)

– Они не люди, – закончил за друга Арди. – Наверное, ты прав. Но с другой стороны, и господин Орман тоже. Я понимаю, что сам факт моей службы в Черном Доме не самая приятная перспектива, но Орочьи Пиджаки… попросту лишняя головная забота.

– С которой тебе, дорогой друг, предстоит разобраться после нашего крайне веселого, задорного и, как ни погляди, увлекательного приключения, – с явными сарказмом и иронией резюмировал Борис.

К этому моменту они как раз подошли к зданию будущего музея. Минуя рабочих, не сильно обрадованных тому, что у них под ногами мешались «напыщенные маги» (прямая цитата шпаклевщика, едва не уронившего на голову Арду ведро), они поднялись по лестнице и вошли внутрь. Поморщившись от резкого химического запаха краски, лака и чужого пота, впитавшего в себя все вышеперечисленное, Борис с Ардом сняли пальто. Лорд Фахтов – еще и свою шапку из соболиного меха.

Ступая по плотному картону, укрывшему пол, они двигались строго по указателям, развешанным по обнаженным стенам, с которых сняли старые деревянные панели.

«На практику» – черной краской, небрежным почерком, значилось на простой картонке, а справа – стрелка, указывающая дальше.

– Как думаешь, тут до нас уже половина Большого побывала? – спросил Борис, озираясь по сторонам.

Ну да, скорее всего, лорд Фахтов никогда не утруждал себя визитами в бюрократические центры столицы. Для этого у него имелись юристы и представители интересов – или как там назывались подобные служащие у аристократии.

– Скорее всего, половина всех столичных Звездных студентов, – покачал головой Арди.

Вместе они поднялись на второй этаж, и Ард, ступая по лестнице, старательно отмахивался от не самых приятных воспоминаний о прошлом визите. Оставалось надеяться, что в этот раз все пройдет вполне цивилизованно и Ардану не придется ни влезать в чужой разум, ни пользоваться сигнальным медальоном второй канцелярии.

Довольно скоро они обнаружили укрытую все тем же картоном дверь, поверх которого широко, размашисто написали: «Канцелярия».

Заходя внутрь, Борис с Арди ожидали чего угодно, но не Полину Эркеровскую, мило пившую горячий чай в компании двух магов. Седовласого мужчины – немного тучного, но очень улыбчивого и с буквально говорящими кустистыми бровями. В синем плаще, он сверкал скромными погонами на три, пять и два луча. Рядом с господином сидела статная, стройная настолько, что можно было спутать с манекенщицами Бальеро, старушка. Именно старушка. Шестидесяти восьми лет. С тонкой, короткой шеей, не по-женски квадратной челюстью, яркими глазами, лет на сорок моложе её облика, и зеленым плащом. С погонами на два и два луча соответственно.

Борис ненадолго опешил, а вот Арди нисколько не удивился. Короткого путешествия по стране, беготни по столице и регулярных визитов на Рынок Заклинаний хватило, чтобы получить вакцину от предубеждений Большого. Погоны Полины, Бориса и Арда блестели для мира Звездных магов поистине чудовищным количеством лучей. Именно поэтому полтора года назад Глеб Давос и отряд Йонатана так удивились количеству лучей Арда.

Даже венец второй триады считался весьма серьезным достижением для любого Звездного мага, а все, что относилось к последней триаде, – невероятным успехом.

– Господа, – несмотря на немолодой возраст и немалый вес, с крышки стола весьма ловко спрыгнул седовласый мужчина. – Меня зовут Магистр Эонис Баклов, а это…

– Магистр Ната Ловарская, – кивнула старушка, точно так же сидевшая не на стуле, а на столе… скрестив под плотной зимней юбкой длинные ноги.

Борис с Ардом в недоумении переглянулись. Такое впечатление, что в случае магистра Ловарской некий химеролог компетенций уровня профессора Ковертского просто скрестил чужое тело и голову.

– Мужланы, – прошипела Полина, отставив в сторону чашку чая.

Тот факт, что госпожа-лорд приехала раньше, явно указывало на то, что, как минимум зимой, подземные трамвайные линии действительно выигрывали в скорости передвижения по столице.

– Лорд Борис Фахтов.

– Ард Эгобар.

После короткого раунда обмена рукопожатиями их усадили на свободные стулья. В канцелярии, пока что, кроме старенького деревянного архива, явно доставшегося в наследство от Гильдии Магов (точно так же, как и все остальное, пылившееся в небольшом помещении), нескольких столов и простеньких стульев, больше ничего не имелось.

– А теперь небольшое испытание, чтобы понять, чем вас занять на практике, господа, – с плутоватой улыбкой и по-прежнему сверкающими глазами спросила старушка. – Почему я так выгляжу? Госпожа-лорд, прошу, не подсказывайте вашим друзьям.

Полина так красочно фыркнула, что без всяких слов стало понятно, что именно она думает по поводу эпитета «друзья». Борис ответил первым:

– Средство из крови Неумирающего, – спустя несколько минут предположил Борис. – Вы участвовали в экспериментах с ним. Но я не слышал, чтобы данный экстракт был способен на нечто большее, чем, пусть и весьма заметно, но сгладить морщины на лице.

Неумирающим называли природную аномалию, охота на которую находилась под строгим запретом ввиду почти полного вымирания данного вида волшебных существ. Вот такой вот оксюморон. Почти вымершие Неумирающие.

Внешне они напоминали помесь утки, бобра и землеройки. Небольшие существа, обитавшие в болотах. Особых сил или свойств не имели, кроме одного – над ними не было властно время. Неумирающие не старели. И потому испокон веков, еще до рождения Империи, на них охотились и Первородные, и люди. Их кровь использовали для создания отваров, мазей и пилюль в попытке добиться понятной цели.

Вечная молодость.

К счастью или нет, но так ни у кого и не получилось добиться сколько-нибудь значимого результата. И единственным результатом изысканий стало почти полное истребление данного вида.

Довольно печальная, если задуматься, история.

– Пожалуй, лорд Фахтов, у меня не наберется столько эксов, чтобы позволить себе крем из экстракта Неумирающего, – улыбнулась старушка.

– Я сказал про эксперименты, а не покупку, – тихонько буркнул Борис и замолчал.

– Ну а вы, господин Эгобар? – старушка, сохраняя милую улыбку, повернулась к Арду.

Она почти его обманула. Нарочито несочетающиеся внешние данные действительно могли запутать. И не потому, что Ардан отказывал возрастным людям в стройности и силе тела, – нет, в Эвергейле, где приходилось трудиться от рождения и до заката, подобное далеко не редкость.

Все дело в глазах. В глазах и в том, что Арди чувствовал знакомое покалывание. Да и основные генераторы, в силу ремонта, были отключены.

– Это невероятный морок, – немного ломано, на диалекте лесных эльфов, произнес Ардан. – Если бы вы не спросить, я бы никогда не догадываться.

Старушка моргнула, ненадолго замерла и широко улыбнулась. Мгновение, другое – и перед ними сидела эльфийка. К прежней стати добавилось кукольное лицо девушки лет шестнадцати, встречавшей весну своей юности, фиолетовые глаза без радужки и белка; и длинные уши, увенчанные острым треугольником хрящика, чем-то напоминавшего клык. По такой форме и можно было отличить, к примеру, эльфов севера от эльфов восточных лесов.

– Что меня выдало? – на Галесском спросила эльфийка.

– Глаза, – ответил Ардан. – Слишком молодые и беспечные.

– Эгобар… – повторила эльфийка и щелкнула пальцами. – Ну да, точно! А я еще подумала, почему фамилия кажется мне знакомой. Что же, дорогой Магистр Баклов, кажется, соревнование изначально было нечестным.

Пожилой магистр только развел руками.

– И как вас зовут на самом деле? – спросил явно недовольный Борис.

Лорд Фахтов, несмотря на все свои достоинства, категорически не любил проигрывать. Он никогда не позволял себе вымещать горечь поражения на ком-либо, но по нему было видно, когда Борис был недоволен. Недоволен собой. Наверное, учитывая то, как складывалась жизнь лорда Фахтова, весьма понятно, из-за чего возникшая деталь характера.

– Я ведь уже представилась, – приглаживая шикарные каштановые волосы, ответила эльфийка. – Ната Ловарская.

– Но ведь это человеческое имя!

– Поверьте мне, лорд, за двести пять лет вы далеко не первый, кто собирается завалить меня однотипными расспросами, – все с той же плутоватой улыбкой произнесла госпожа Ловарская. – И, можете не сомневаться, я скормлю вам десяток небылиц. Так что давайте перейдем к делу.

– Господа, – Магистр Баклов указал на документы, привезенные Полиной. – Пока мы с госпожой-лорд и… лордом… Вечные Ангелы, я столько аристократии, как сегодня, не видел… да, пожалуй, никогда. Правду говорят, что в Большом…

Эльфийка прокашлялась, и пожилой магистр, спохватившись, вернулся к изначальной теме.

– Так вот. Пока мы разбираемся с документами, составляем отчеты и проводим ревизию, наши дорогие господин Эгобар и госпожа Ловарская отправятся в запасник. И, соответственно, нам потребуется доброволец для того, чтобы раз в полчаса навещать господ в запаснике, чтобы экспроприировать у них сопроводительные листы.

Магистр явно пытался шутить, и не сказать, что у него не получалось, просто атмосфера несколько не располагала.

– Я буду навещать друга, – тут же вызвался Борис.

– Отлично! – хлопнул ладонями Магистр Баклов. – Тогда приступим! Открытие уже скоро, а у нас впереди…

Ардан, повесив пальто на вешалку, счистил на специальном деревянном приспособлении грязь и снег в деревянный поддон и направился следом за эльфийкой. Госпожа Ловарская, придерживая дверь, уже ждала его в коридоре.

Когда они вдвоем почти скрылись за поворотом, ведущим к черной лестнице, до них донесся чуть ехидный голос Бориса.

– Кстати, Магистр Баклов, совсем скоро сюда приедет Великий Князь Иолай Агров со своими пс… подручными, и, если честно, лучше в запасник его не пускать.

Арди не стал слушать продолжение разговора и мысленно отрезал себя от прочих звуков. Спускаясь по обшарпанной лестнице (видимо, ремонтные работы подсобных помещений решили отложить до лучших времен) в сторону подвальных помещений, он чуть втянул носом воздух. Прежде чем сформировать в сознании образы и запахи, он услышал смеющийся тон госпожи Ловарской:

– Я никогда не жила в лесах, господин Эгобар. – Она верно поняла его мотив и, действительно, пахла совсем не как эльфы. Скорее как молодые девушки Бальеро. Модный аромат цитруса, ванили и редкого Каргаммского фрукта, чье название Арди не помнил. – Можно просто Ард?

– Разумеется, – кивнул юноша.

– Надо же, – искренне удивилась эльфийка. – Вы не порываетесь спросить, почему у меня такое имя.

Ардан пожал плечами. Признаться, он бы предпочел поменяться с Борисом местами. Нет, он не имел ничего против лесных эльфов или самой Магистра Ловарской, просто…

– Вы проницательны, – чуть тише произнесла собеседница.

Они уже успели спуститься в тускло освещенные старенькими масляными лампами (генераторы-то отключены) подвальные коридоры. Ардан следовал чуть позади Ловарской, так как понятия не имел, куда конкретно идти.

– Молчите? – задала риторический вопрос эльфийка. – Честно, Ард, вам не о чем переживать. Двести лет назад… это огромный срок.

– Для людей.

– И для эльфов, выросших в Метрополии, – тоже, – сердце Наты билось ровно, голос звучал легко и певуче – она не лукавила. – Знаете, Ард, я помню времена, когда столица ограничивалась тем, что сейчас называют Старым Городом. Тогда она мне, признаться, нравилась больше. Может, потому я и стала изучать историю. В самом широком смысле.

– Магистр Ловарская, я не…

– Вы не используете Взгляд Ведьмы, – она ненадолго повернулась к нему и… подмигнула. – Поверьте, я бы почувствовала. И, скорее всего, смогла бы сделать вам неприятный сюрприз.

Ардан скосил взгляд на количество звезд и лучей на её погонах. Таких Звездных сил не хватило бы, чтобы навести столь искусный морок. Так что впервые за всю свою жизнь Арди встретил другого Говорящего.

– Когда восстание было подавлено, а мои родители погибли у крепости Пашэр, меня забрали в приют для осиротевших Первородных, – Арди не спрашивал, но Магистр Ловарская по какой-то причине решила рассказать историю своей жизни, – а затем меня усыновила очень приятная семья. Я выучилась на секретаря, но, знаете, с работой у Первородных тогда было еще сложнее, чем сейчас.

Арди выдохнул и все же спросил:

– Простите за грубость, но зачем вы мне это рассказываете?

Магистр Ловарская рассмеялась.

– Наверное, у вас весьма непростая жизнь, Ард, если для душевного разговора с другим Говорящим вам требуется какая-то веская причина. Или вы знаете место, где таких, как мы с вами, несколько десятков? Прошу, сжальтесь и напишите мне адрес.

Арди невольно вспомнил совсем недавний разговор с Борисом. Он носил титул Говорящего чуть больше двенадцати лет. А госпожа Ловарская, скорее всего, несколько веков. И вряд ли часто встречала кого-то, кто мог бы её понять.

– Простите.

– Вы молоды, Ард, – нисколько не обиделась магистр. – Молодости свойственна лишняя резкость и торопливость… Так вот. Тогда и научилась с мороком – так проще жить в столице. Потом, конечно, когда у моих родителей появились свои дети и… – впервые голос эльфийки дал слабину. – Я порой навещаю их праправнуков.

Ардан окинул взглядом статную фигуру. Двести пять лет… сколько поколений семьи, давшей ей приют и возможность жить, она похоронила?

– Ну и как-то так сложилось, что я теперь руководитель Музея Истории Магии, – закончила Ловарская.

Ардан еще в момент начала разговора нисколько не сомневался, что старшим здесь являлась именно она – эльфийка, а вовсе не Магистр Баклов.

– Может, хотите меня что-то спросить, Ард? – остановившись около последней двери, замыкавшей тупичок, снова подмигнула эльфийка. – Или вы все еще не очень мне доверяете?

– Простите, госпожа Ловарская, – Арди решил не отрицать очевидного, – но каждый раз, когда я сталкиваюсь с кем-то, чью жизнь испортил мой прадед, ничем хорошим это не заканчивается.

– В любом правиле есть исключения, Ард.

– Надеюсь.

– Хотя, если так подумать, – протянула магистр, открывая дверь с виду самым обычным ключом, – не могу сказать, что вас ждет особенно приятная ночь.

Они вошли в громадное помещение, некогда, скорее всего, использовавшееся в качестве склада для документации прошлых лет. Такой вывод можно было сделать по едкому запаху бумажной пыли, следам от множества полок на стенах и тому, что у дальней стены, на расстоянии в несколько десятков метров от входа, грустил то ли забытый, то ли специально оставленный грубо сколоченный архив.

Теперь же в подземной громаде высились целые этажи из ящиков самых разнообразных габаритов. Некоторые настолько миниатюрные, что в них поместилась бы разве что шкатулка, а другие, наоборот, достаточно громадные, чтобы вместить в своих дощатых недрах целый комод.

К каждому из ящиков грубо и наспех, на толстый гвоздь, был прибит лист с типографским шрифтом.

– Смотрите, Ард, задача у нас с вами весьма простая, – магистр приставила посох к одному из нескольких столов, освещенных все теми же лампами. – В первую очередь мы распаковываем все, что относится к третьему параграфу. Проверяете целостность артефакта, заполняете карточку приема и прикрепляете к ней сопроводительный лист. А примерно через… – эльфийка сверилась с циферблатом наручных часов, – три часа к нам приедет очередная партия. Уж простите старую женщину, но там я вам не помогу. Возьмете тележку и мигом сюда с новыми ящиками.

– И так до утра?

– Да, Ард, до утра, – кивнула Ната. – Если захотите чаю, то скажите мне – я приготовлю. Мне все равно придется отлучаться, так что большую часть времени вы тут будете один.

Прелестно…

– Госпожа Ловарская, а зачем тогда нужен был тот спектакль с мороком?

– Может быть, Ард, у меня за двести лет жизни немного испортилось чувство юмора.

Ардан скептически выгнул бровь, чем заставил эльфийку вновь рассмеяться.

– На самом деле, некоторые артефакты, особенно из третьего параграфа, – Ардан скосился на ближайший сопроводительный лист; там четко пропечатали: «Эпоха Эан’Хане», – могут обладать некоторыми свойствами, которые способны вызвать неприятные последствия. И чтобы их заметить, нужен либо очень хорошо наметанный глаз, которым обладают обычно студенты факультета Истории Магии, но их на каждую задачу не отправишь, либо те, кто в силах заметить мой морок.

Магистр опустилась за стол и, открыв баночку с чернилами, указала ладонью на ящики.

– Но не переживайте, Ард, вероятность такого события ничтожно мала. Здесь экспонаты хоть и из главного запасника, но они все давно изучены и обработаны. Так что все, что сейчас сказала, – не более чем мера предосторожности.

– Мхм, – промычал Арди, снимая пиджак и вешая тот на спинку стула.

Эльфийка-историк погрузилась в работу, а Ардан некоторое время ожидал подвоха. Что-то в происходящем ему не нравилось. Но, возможно, разум юноши действительно терзала паранойя – порождение профессиональной деформации работника второй канцелярии.

И действительно – не обязательно ведь каждое знакомство с последствиями решений и действий Прадедушки обязательно должно выливаться в кровопролитие?

Так что, успокоившись и смирившись с тем, что ему предстоит провести бессонную ночь в компании пыли, щепок и масляных ламп…

– А чем мне…

– Вон там ломик возьмите, – не отрывая глаз от документов, Ната указала на коробку с простенькими инструментами. – И постарайтесь не посадить себе занозы. Ваш предшественник умудрился так занозиться, что пришлось везти его в госпиталь.

– Мхм, – повторил Ардан и вооружился весьма увесистым, почти метровым «ломиком».

– Полагали, что работа в музее выглядит иначе?

– Честно?

– Разумеется.

Ардан выдохнул и скорбно ответил:

– Да.

Ната все же подняла на него задумчивый взгляд.

– Знаете кого-то из моих коллег? Помимо профессора на вашем потоке в Большом, разумеется.

– Да, – повторил Арди. – Имел возможность пообщаться с Мартом Борсковым.

– Ого! – не сдержала восторга госпожа Ловарская. – Тогда неудивительно, Ард, что у вас могли возникнуть какие-то ложные, романтические впечатления. Господин Борсков буквально на острие археологических исследований. Так что у него у самого немного искаженное представление о том, чем занимаемся мы, простые смертные.

Ната действительно прожила два века среди людей. Она даже говорила совсем как человек.

Впрочем – мысли завтрашнего дня.

Перекинув «ломик» из одной руки в другую, Ардан приступил к работе.

Глава 86

' День 206 от падения Эктасса.

Запись в журнале оставил Эстеньен, служащий… уточнил у Николаса, как лучше будет сказать. Мы теперь служим в Черном Доме. Именно так будут называться дружинники Императора. Хотя теперь уже и дружины нет.

Как и положено по уставу нашего нового места службы, я веду дневник. Мендера в данный момент находится во временном дворце Императора в Ветрограде… простите – в Метрополии. Кажется, нам с соратниками недолго придется сидеть без дела в столице. В молодой империи достаточно мест, где могут потребоваться герои, хоть я и весьма скептически отношусь к данному званию.

То, что произошло в замке Сидхе Пылающего Рассвета, оно… Николас напоминает мне, что я не должен описывать в журнале секретных тем. Мне не очень понятно слово «секретность», как и остальным, кроме нашего достопочтенного Говорящего.

Если честно, в последнее время я все сильнее переживаю за Николаса. Он все чаще пропадает в книжной лавке в Ветрограде, где ведет общение с неким Анором. Стариком, явно имеющим отношение к горным племенам зверолюдей, которых теперь называют матабар.

Война, конечно, закончилась, но я не верю, что нелюди, сражавшиеся на стороне Павшего Короля, не предпримут попыток отыграть свое поражение. Возможно, без Пламени Сидхе они и потеряли свою мощь и поддержку Фае, но и без этого…'

Страница оборвалась, и Арди, вооружившись щипцами, аккуратно перевернул почти разрушенный дневник Эстеньена – рыцаря из отряда легендарного сержанта Мендеры.

Ардан не был удивлен тому, что встретил в короткой записи знакомые имена. Он уже давно подозревал, что Николас-Незнакомец, составитель труда по Звездной Магии и искусству Эан’Хане, имел отношение к Мендере. И в равной степени к Арору, чей псевдоним «Анор» Арди также увидел на страницах.

Гек Абар, Анор – его семья не отличалась особым творческим подходом к придумыванию ложных имен.

' …к нашему отряду должны прикрепить госпожу-лорда Талию Малеш, прославленного Звездного мага, специализирующегося на всей той нечисти, с которой мы боролись многие годы.

Не могу сказать, что испытываю особую радость по этому поводу. Николас ручается, что госпожа Талия скорее ученый, нежели боевой… ах да, ныне – военный маг. Как будто в стране других проблем нет, кроме как выдумывать новые слова… Если честно, я даже не понимаю, что это значит – «Новая Монархия». Ведь мы как служили крови Агровых, так и служим. Вот уже почти полторы тысячи лет.

Как и пророчили жрецы моей веры, которая больше не приветствуется в нашей новой, огромной стране: «до тех пор, пока трон феникса согрет кровью Агровых, людской род будет жить». Сейчас даже упоминание данного пророчества может привести к встрече со Светлой Инквизицией.

Я не имею ничего против Светлоликого и его последователей. Моя вера, как теперь её называют – вера Старых Богов, учит, что все мы видим одно и то же, только с разных сторон. Старые Боги, Спящие Духи, Светлоликий и все, кто придет после того, как их обряды забудутся и переоденутся в одеяния странных праздников, есть не что иное, как отражение одного целого. Чего именно? Старые Боги учат, что разум, скованный плотью, не сможет узнать ответа на этот вопрос. А разуму, лишенному плоти, он ни к чему.

И вот я, разум и вполне себе во плоти, взираю на запад. Нас отправляют к Теократии Энарио. Кто бы пятьдесят лет назад мог подумать, что отколовшийся от Королевства Атруа изгнанный принц сможет создать целое государство, основанное на истовой вере в Светлоликого. Правда, они опираются на самые радикальные догмы и доктрины, которые даже у Ивара, ярого последователя Светлоликого, вызывают сомнения.

Скоро мы отправимся к Ральскому приграничью. Там к нам, по словам Реми, которому об этом за взятку в виде пары легендарных пирожков нашего уважаемого повара рассказал Мендера, должен присоединиться следопыт по имени Крам. Вроде как он всю жизнь прожил в Ральских Горах, знает местные степи и, тем более, обучен Гигантами их шаманизму нательных рисунков.

Наверное, он станет хорошим дополнением к нашему отряду. Впрочем, я уверен, что главари… прошу прощения – руководство Черного Дома переживает, что события замка Сидхе Пылающего Рассвета могут повториться… Пожалуй, Крам не столько наше усиление, сколько надзор за нашими действиями.

Довольно забавно писать об этом в журнале, который все равно придется сдать в книжницу… библиотеку… архив – как бы там ни называлось… в Черный Дом…'

С очередным обрывом страницы Арди отложил щипцы и потянулся к чашке с остывшим чаем. Такой крепости, что скулы сводило. У лесных эльфов, в силу особенностей пищеварительной системы и вкусовых рецепторов, все травяные напитки обладали консистенцией, способной вызвать некроз почек у большинства людей.

Именно поэтому когда-то одной из популярных казней у остроухих обитателей лесов считалось напоить пленного человека «крепким» чаем. Крепким – даже по их меркам. А затем смотреть, как тот неделями корчится от невыносимых болей, как темнеет его слюна, как он отхаркивает серую, смешанную с гноем кровь.

Почему Арди сейчас вспоминал об этом? Может, потому что ему следовало дважды подумать перед тем, как просить Магистра Ловарскую сделать ему чай. Впрочем, его оправдывало то, что к моменту секундной слабости он успел разобрать, разгрузить, описать и классифицировать содержимое двух десятков ящиков.

А может, все потому, что Арди читал «Книгу Эстеньена», вернее – ту её часть, которую допустили до масс. Никто особо не скрывал, что отряд прославленного героя сержанта Мендеры служил, как сейчас бы сказали, во второй канцелярии. Но и на общий показ специально не выставляли, потому как все знали, чем закончилась эта история.

Мендера пал, убитый собственными подчиненными. Госпожа Талия Малеш пропала на границе с Теократией Энарио. А по всему миру возникли язвы в виде Мертвых Земель. И в течение следующих десяти лет каждый из членов отряда: Басхаг, Эстеньен, Реми, Крам, Марсель, Степняк, Ивар и Николас – погибли. Именно погибли. Никто из них не встретил Вечных Ангелов из-за старости или болезней.

Впрочем, учитывая, что из-за происшествия на границе с Теократией они стали едва ли не самыми разыскиваемыми лицами в молодой Империи… Последний раз их вместе, а не поодиночке, видели в Ветрограде-Метрополии, где они, спустя всего несколько недель после появления Мертвых Земель, пытались совершить нападение на неназванного представителя Галесской аристократии.

Почему, как, и самое главное, зачем – на все подобные вопросы история не знала ответа. Нападение, вроде, не увенчалось успехом, а отряд распался. Его участники (и участница – Марсель) разбежались по всему континенту. Выиграли несколько лет своей пусть и не почетной, но пенсии, после чего были найдены и… похоронены в безымянных могилах.

Так и закончилась история легендарных героев, перевернувших ход войны Рождения Империи. Тех, кто позволил человеческой расе воспрять и скинуть с себя гнет Первородных, почти и не вспоминали. Самого сержанта Мендеру продолжали помнить как героя только потому, что его убили его же вероломные подчиненные.

– Интересное ощущение, – прошептал Арди, рассматривая лежавший на железном подносе журнал.

Скукожившаяся кожаная обложка смотрела на него морщинистым лицом, в чьих складках едва слышно дышало состарившееся время. Полтысячи лет минуло с тех пор. Страна пережила войны, восстания, голод, спады и подъемы, а дневник героя прошлого все лежал и лежал, в ожидании своего даже не на часы, года или десятилетия – а на века.

И теперь, оставив на своих коричневых страницах отпечатки мириада миниатюрных шагов секундных стрелок, молчаливо взирал на Арда. Наверное, в этот момент юноша мог понять, что вдохновляло таких магов, как Март Борсков, посвятить всего себя изучению прошлого.

Улыбнувшись, Арди вновь вооружился щипцами. Для реестра «третьего параграфа экспонатов» ему требовалось описать древний журнал, включая все его страницы и их состояние. Ну, поскольку никто не поставил Арду и Борису каких-то строгих целей по выполнению плана, юноша позволил себе расслабиться и не торопиться с ящиками.

' День 279 от падения Эктасса.

Крам оказался пусть и не самым сговорчивым человеком, не говоря уже о том, что по его хмурому лицу кажется, что он всегда чем-то недоволен, но весьма компанейским. По-своему, конечно. Николас подшучивает, что размером своего лука Крам компенсирует другие недостатки. Крам не понимает его шуток, Марсель вечно недовольна мужланством, ну а мы… мы стоим в очереди за пирожками Реми.

Я не люблю войну. Не люблю её сейчас и не любил тогда. Но в такие моменты, когда мы под дождем, в предгорном редколесье, ютимся у костра под Звездным заклинанием Николаса, укрывающим нас от небесной влаги, я рад. Рад этим людям. Их лицам. Смеху. Даже ругани.

Кстати о Николасе. Я все так же переживаю за него. Год назад он не был Звездным магом, а теперь носит регалии. Он зажег первую звезду. Семь лучей в ней. Раньше я думал, что такие… люди, как Николас, не могут стать Звездными магами, но, видимо, ошибался.

Они с госпожой-лордом Талией порой уединяются и обсуждают что-то на своем непонятном языке с кучей умных, длинных слов. Госпожа-лорд, в отличие от Крама, вызывает у меня сомнения. Мне кажется, что она знает больше, чем говорит. Марсель со мной согласна. Мы с ней внимательно следим за госпожой Малеш.

А вот Басхаг, Ивар и Реми, кажется, так же беспечны, как и всегда. Еще вчера Николас вытаскивал стрелы из доспеха Басхага, а сегодня тот уже смеется в голос и пытается радикально осушить запасы нашей браги. Что до Степняка, он все чаще смотрит на восток. В родные степи, где его вырастили Шанти’Ра.

Порой я забывал, что Степняка воспитали орки. Пожалуй, только когда он открывает свой вполне человеческий рот, данный факт биографии нашего товарища становится более чем очевидным.

День 292 от падения Эктасса.

Мы прибыли в деревню Лашмес. Самая обычная, вполне себе приятная деревушка. Несмотря на жизнь на границе с Теократией Энарио, она выглядит вполне жизнерадостной и в чем-то даже заманчивой.

Может, когда выйдет мой срок службы и наступит час отложить в сторону копье и латы, я приеду сюда. Буду улыбаться над колкими шутками жены трактирщика, к которой воспылали нежной любовью все, включая даже нелюдимую Марсель. Она больше предпочитает общаться с мертвыми…

Конечно, у нас немного подмочена репутация из-за того, что Ивар пытался взломать кладовку в храме Светлоликого. Причем весьма нетривиальным образом – спросил у послушника, можно ли это сделать. Взломать кладовку.

Иногда Ивар странный.

Но мы его любим и таким.

Я не очень понимаю, зачем нас отправили через всю страну. Мы добирались сюда почти больше трех месяцев. И ради чего? Чтобы принять участие в празднике, который следующей ночью устроят деревенские?

Донесения о том, что здесь замечена демоническая активность, явно преувеличены. Да и сами демоны, после того как Фае покинули их волшебные замки, встречаются все реже. Полагаю, вскоре охотникам на них придется охотиться на волшебных химер и зверей, чтобы не потерять свое пропитание.

Впрочем, со мной спорят Марсель и… Реми. Этим двоим здесь как-то не по себе. А Реми говорит, что он слышит что-то странное. Да и госпожа Малеш ведет себя подозрительно тихо и обособленно.

Не знаю, что нас ждет впереди.

Надеюсь, что мы просто слишком долго воевали и отвыкли от мирного времени. Оно кажется нам чуждым, опасным и…'

И на этом последняя уцелевшая страница дневника обрывалась. Запись Эстеньена заканчивалась двести девяносто вторым днем от падения Эктасса, а первые Мертвые Земли возникли в двести девяносто шестой день. И никто, совсем никто на всей планете не знал, что именно произошло в те злополучные четыре дня.

И даже полная версия переписанного дневника Эстеньена, хранящаяся в архиве Черного Дома, не давала ответов на данный вопрос. Да и сама она, по сути, отличалась от публично известной только какими-то служебными деталями.

Наверное, когда-то давно данный дневник представлял собой большую историческую ценность, но сейчас, спустя полтысячи лет, людям было плевать. Их куда сильнее заботили цены на Лей-энергию, продукты и трамвайный проездной билет, чем журнал предателя родины.

Арди вздохнул и переложил журнал на специальную подставку, которую тут же укрыл стеклянным куполом, крепящимся на миниатюрные, едва заметные жестяные замочки к деревянной платформе.