Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц)

– Тогда, господа, давайте проедем на объект, – господин Инаков, опираясь на стол, поднялся с кресла и глянул на дорогущие часы, которые Арди узнал потому, что часы той же фирмы «Линири Ирика» обитали и на его запястье. – Времени уже ближе к концу рабочего дня, а мы с вами еще ничего не осмотрели.

– Да-да, разумеется, господа Унд и Ландышев проедут с вами.

– Еще стажера возьмем, – оставляя сигарету в пепельнице и забирая со стойки пальто и плащ, добавил Брант Унд.

– Стажера? – кажется, Инаков только сейчас обратил внимание на то, что в переговорной прибавилось еще одним человеком. – А, господин Эгобар, разумеется. Почему нет.

Мазнув взглядом по запястью Арда и, слегка с удивлением приподняв брови, бывший конструктор «Деркс», а теперь владелец собственной компании, раскланялся по сторонам и вышел за дверь.

– Старший Магистр Радов? – Адакий обратился к пожилому волшебнику.

Тот отсалютовал своей излюбленной чашкой чая.

– Езжайте без меня, – спокойным, бархатистым, таким же сладким, как и его чай, голосом ответил Радов. – Я на своем веку уже насмотрелся на продукты индустриализации. Мне, как-то, больше по душе кэбы и лошади, знаете ли, а не бездушные автомобили.

Учитывая, что Радову было за пятьдесят, то он действительно помнил относительно недавние времена, когда улицы города бороздили запряженные конями повозки. Причем хорошо помнил, так как застал первый транспортный промышленный бум относительно зрелым юношей.

– Как скажете, Старший Магистр, – кивнул Адакий.

Радова уважали в компании. Да, тот и близко не подобрался к уровню ан Маниш, а его звезды в размере трижды трех и, под конец, четырех лучей не вызывали восторга, но… Идрад Радов был скрупулезным, дотошным, думающим и, самое главное, лишенным раздутого самомнения ученым. Он любил свои матричные уравнения смещений рунических связей, за которые и получил медальон Старшего Магистра. И, пожалуй, так же сильно он любил чай и свою внучку, с которой, даже на памяти Арда, дважды приходил в компанию.

Показывал ей испытательные площадки и Лей-оборудование. Смешливая девочка с забавными хвостиками, неизменно в платьице, гольфиках и лакированных туфельках, жизнерадостно смеялась и все норовила поиграть со «светящимися штуками».

– Пойдем, Ард, – позвал его уже надевший шляпу Брант.

– Подождите меня! – воскликнул Одурдод Нудский и, поднявшись с места… едва не уткнулся Арду в пояс.

Учитывая, что Нудский носил очки со слегка мутными стеклами, которые при этом не создавали искажений границ лица, то… Арди давно уже пришел к выводу, что Нудский имел родственные связи с дворфами. Может, не прямые, а через поколение, но имел. А еще в равной степени их стеснялся. И потому Ардан никогда не поднимал данной темы.

Вчетвером они прошли через фойе, где Анила уже ворковала с очередным инженером. Кажется, из отдела Лей-механиков, которые в данный момент как раз собирали, настраивали и отлаживали генераторы для проекта с цехом господина Инакова.

На улице они рассекли толпу и, свернув в переулок, уселись в автомобиль Бранта.

– Все еще не понимаю, как ты можешь жить на границе с Тендом, дружище, – Адакий, по обыкновению, плюхнулся рядом с владельцем авто. Он страдал морской болезнью, которая, почему-то, распространялась на колесный транспорт. И не укачивало мага только на переднем сидении. – а ездить на «Натире».

«Натир» – дорогущие автомобили, которые предпочитали дворяне. Они не были такими броскими, как излюбленные модели модников и богатеев с Бальеро, но при этом обладали высочайшим качеством сборки и салоном, сравнимым по комфорту с некоторыми номерами отелей.

– Мне что, на «Швенлик» пересесть? – буркнул Брант и повернул ключ зажигания.

Ну а со «Швенликом», находящимся на ступеньку выше «Деркса», Арди был знаком лучше всех прочих марок автомобилей, так как именно этой маркой когда-то закупились Орочьи Пиджаки, и, собственно, если и обновляли свои «колеса», то оставались верны изначальному выбору.

– И, тем более, Адакий, прелестная госпожа сперва увидит мои регалии, затем лицо, потом автомобиль и, уже в самую последнюю очередь, озаботится тем, где именно я буду снимать с неё исподнее. На границе с Тендом или у Проспекта Нового Времени.

– Брант! – хором воскликнули Адакий и Одурдод.

– Уж простите, господа женатые и… – Брант глянул в зеркало заднего вида и подмигнул Арду. – почти женатые господа, что я тревожу ваши уши данными подробностями прекрасной, свободной, лишенной обязанностей, криков и ругани, холостяцкой жизни.

– Приличные девушки, Брант, и на твои регалии не посмотрят, а уж на твой автомобиль – точно, – скрестил руки на груди Одурдод.

– Это ты, господин Нудский, можешь старикам своим рассказывать, – отмахнулся Брант и выехал на проезжую часть, где поспешил в сторону Тендари. – О тех временах, когда до свадьбы в постель ложились разве что продажные или гулящие девки. А сейчас это нормальное явление. Бывают, даже совместно живут без церкви и брачной грамоты.

– Грязь какая… Ничего нормального в подобном лично я не вижу.

Брант только пожал плечами и, достав сигарету, закурил. И, будто по сигналу, сигареты точно так же достали и Адакий с Нудским, а Арди привычно приспустил стекло и подставил лицо не столь свежему, сколь прохладному воздуху Нового Города.

– Урбанизация, Одурдод, – Адакий, выдыхая облачко дыма, прикрыл глаза. – Девушки из поселков и мелких городков едут в столицу. Как и юноши. А здесь людей много. Слухов мало. Никто за забор не посмотрит и не скажет, кто именно и во сколько к тебе в дом зашел. Потому что в домах сотни людей. И у каждого свои заботы. Вот молодые и не совсем, – маг качнул головой в сторону занятого рулежкой Бранта. – и предаются тем утехам, о которых в твое время, шептались.

– Ничего мы не шептались, – отмахнулся Одурдод. – и вообще, давайте, господа, сменим тему. А то мне уши придется мыть и что-то для сердца принимать, чтобы заранее не хоронить ваше потерянное поколение.

– Если наше поколение потеряно, то что сказать о господине Эгобаре, – Брант, стоя на светофоре, оторвал руку от руля и махнул в сторону Арда.

– А там и демон не разберет, – гулко хохотнул Одурдод. – Вообще, что скажете о тахе?

– О том, что мусолят уже вторую неделю все газеты? – уточнил Адакий. – О том, что Тазидахиан отвязал валюту от Эрталайн?

– Ага.

– А что тут сказать, Одурдод, кроме того, что мы уже и так десять раз обсудили, – Брант вырулил на широкий проспект, название которого Ард не помнил, и спокойно поехал к возвышавшимся впереди многочисленным фабрикам и производствам. – Мир вокруг цикличен. Последняя большая война была уже давно. У нас – Война Наемников. На восточном континенте – борьба Селькадо и Кастилии за Анахреонский залив. У всех экономики пухнут. Конфедерация Свободных Городов недовольна тем, что экс – резервная валюта на Мелкоморской торговле, и пытается раздуть свою биржу, чтобы сместить экс. Так что… война будет.

– Так уж и война?

– Рано или поздно, – кивнул Брант. – Так циклы работают. Сперва большая война. Затем время мира. Потом какая-нибудь маленькая в одном регионе. Затем много маленьких в разных регионах. Потом снова большая война. И так по кругу. Типичный цикл.

Будто в подтверждение слов инженера, они проехали мимо пункта приема в Императорскую Армию. Помимо регулярного набора, осуществляемого по принципу лотереи, армия принимала еще и добровольцев. И таких, год от году, прирастало. По весьма банальной причине.

Ардан посмотрел на изображение Павла IV в офицерской форме и верхом на коне, а ниже слоган:

'Вступай в ряды доблестной армии Империи. Встань рядом с братьями!

Ежемесячный оклад рядового третьего ранга: 15 эксов 15 ксо.

Ежемесячный оклад лейтенанта: 45 эксов 45 ксо'

Всей таблицы рангов своеобразная реклама, разумеется, не приводила. Только младший рядовой чин и младший офицерский. Но даже так – Арди точно помнил, что в прошлом году таких объявлений, во-первых, было меньше, а во-вторых, суммы там значились куда скромнее.

Теперь же молодому человеку приходилось хорошенько подумать – тратить ли годы, после школьной скамьи, на получение профессии, жить непонятно как и где, или же подписать контракт с Армией. Которая, кроме жалования, обещала многие льготы, включая то самое жилье.

– Реальный мир – это не Лей-наука, господин Унд, – стоял на своем Одурдод.

– Да? А что тогда, господин Нудский, скажешь насчет того, что сейчас происходит на Фатийской и, в меньшей степени, Армондской границе? – Брант, тоже приспустив окно, выставил локоть на улицу. Абсолютно пижонская манера вождения. – Даже наше любимое Княжество Тайя на нашей же южной границе уже построило две морские базы. Хотя у самих, по договору Войны Наемников, нет и не может быть своего флота. Вот и для кого эти базы?

– Ну, базы-то строить они могут…

– Чтобы что? Чтобы там чайки и дельфины плескались? – чуть злее огрызнулся Брант. – Так им и без фортовых укреплений купаться не возбраняется.

– А повод? – внезапно включился в беседу Адакий. – Повод-то нужен.

– Да любой там повод выберут, Адакий. Без нашего на то участия. Вон, что-нибудь вроде недавнего взрыва у Тазидахского посольства, – скривился Брант, а Ардан невольно прокашлялся. – Но это как две конфликтующие печати в сложносоставном заклинании. Сколько бы печатей вокруг ты ни наплодил, все равно самыми сильными будут только несколько. И именно они начнут конфликтовать, пока одна не поглотит все остальные.

– Я знаю принцип объекта и потомка, – напомнил Одурдод.

А вот Ардан не знал, но сдержал рвущийся наружу поток вопросов. Не хотел мешать разговору.

– Вот и смотри. У нас есть Империя с огромным количеством ресурсов и самым большим внутренним рынком на планете, – начал перечислять Брант. – Мы сами себе, как говорится, и пахари, и строители. Есть Конфедерация, которая живет только за счет контроля морских путей. Есть Селькадо, которые, по всем параметрам, считай, Империя в миниатюре. И есть Тазидахиан, который… что делает? Правильно. Ставит на колени всех вокруг, потому как пытается занять такое же место под солнцем, как и мы с Селькадо. Только не хватает ни ресурсов, ни пахотных земель, ни размеров рынка.

– И что? Кроме Войны Наемников, мы с Селькадо сходились только во время интервенции в восстании Темного Лорда, – Одурдод скинул пепел в пепельницу, выехавшую из центрального подлокотника по нажатию клавиши. – Но там у нас кто только не побывал. Правда, всех похоронили. На нашей же земле.

– Похоронили, – кивнул Брант. – Но ты вспомнил времена. Там даже любимых кэбов нашего дорогого Старшего Магистра еще не было. Арбалеты. Доспехи латные. Аркебузы с мортирами, как последний писк технического процесса. Переплыть Ласточкин Океан или Мелкоморье для армии – вообще-то целая логистическая задачка. И на деревянных судах с парой сотен солдат – почти нерешаемая. А вот на железных пароходах, где на каждом тысячи единиц пехоты можно переправить, – уже другое дело.

– Это понятно, Брант. Но я все еще не вижу мотива.

– А какой тебе нужен мотив, Одурдод, кроме жадности? Жадность, а не как пишут поэты – деньги и женщины. Именно жадность – причина всех конфликтов, – Брант свернул в переулок, и уже вскоре они покатились вдоль высоких заборов промышленной зоны. – Жадность до денег. До власти. До того, что именно твой взгляд на мир, именно твоя страна, или именно ты сам могут диктовать волю другим. А еще жадность до того, чтобы жить комфортнее, сытнее и слаще остальных.

– Так жадность вечна. А войны нет.

– Потому что есть страх, – тут же нашел Брант. – И когда страха больше, чем жадности, то вокруг мир и спокойствие. Потому что, когда страшно, то ты кулаки свои прячешь, а не тычешь всем под нос. А потом, когда вокруг слишком долго все спокойно, то страха все меньше, меньше и меньше, и потом бац! Жадность правит бал. И тогда война. Вот увидишь, Одурдод, не пройдет и двадцати лет, как Фатийская Резня покажется нам всем смешной и нелепой потасовкой.

Ненадолго в салоне дорогущего автомобиля повисла пусть и дешевая, но весьма тревожная тишина.

– Как-то ты холодно, дорогой господин Унд, говоришь о всех этих ужасах, – поежился Одурдод. – Мне кажется, так спокойно о войне может рассуждать только тот, кто далек от фронта.

– А то ты сам, дорогой господин Нудский, близок к нему.

– Я участвовал в Фатийской Резне!

– Ты доставил генераторы в офицерский тыловой пункт! – хором грохнули Брант с Адакием, которые, видимо, не раз слышали эту историю.

– У меня шрам есть от шрап…

– Ты с лошади свалился! – снова хором грохнули инженеры. – Нам-то не заливай!

– Так что это не считается, – Брант затушил сигарету и сбавил скорость. Кажется, они уже подъезжали. – А говорю спокойно, потому что не скоро будет. На мой век, да и ваш тоже, пожить хватит. А магов, после пятидесяти, на фронт уже не забирают. Вон, господину Эгобару волноваться стоит. А мне-то чего.

Они, наконец, затормозили около чистого, бетонного забора, сверху обвитого паутиной колючей проволоки. В отличие от остальных, тот еще не успел покрыться следами копоти, масла и грязи. Да и подъезд к блестящим свежей краской воротам представлял собой ровный, новенький асфальт, а не месиво из гальки и грязи.

Совсем новая, пусть и очень небольшая, фабрика. Ардан, глядя на кирпичные трубы и стальные листы крыш цехов и складов по ту сторону ограждения, никак не мог отделаться от мысли, что им с Баженом предстояло куда больше расходов, чем они запланировали. Или же это все на фоне чужого предприятия, в котором сотни эксов считали так же легко, как они с Баженом – десятки.

– Куда больше меня сейчас, господа, интересует, чего это Инаков так волнуется и переживает, – Брант достал новую сигарету. Кажется, больше чем дознаватели, курили только ученые.

– Волнуется? – впервые за все время поездки Арди присоединился к беседе.

– А… – начал было Брант и тут же хлопнул себя по лбу. – Ты же, господин Эгобар, наверное, ничего не понял.

– Так и есть, – подтвердил Арди.

– Адакий, просвети, пожалуйста, нашего умного, но пока еще малообразованного временного коллегу.

– Там, в целом, ничего сложного, Ард, – Адакий, тоже приступивший ко второй сигарете, повернулся к юноше. – То, что просит для своего Лей-цеха Инаков – самый высший класс защиты. Такие сложные конструкции ставят, обычно, всякие финансовые учреждения, ну или аристократы, страдающие паранойей.

Ардан буквально услышал, как что-то щелкнуло в его сознании. Все это время, уже почти три недели, он искал в компании ан Маниш хоть что-то выбивающееся из общего ритма жизни. Но, сколько бы ни вслушивался и ни вглядывался, рутина инженерного бюро выглядела… простой рутиной. Такая вот тавтология.

Ничего неожиданного, сверхординарного, или необычного. Вплоть до сегодняшнего дня.

– А заводы?

– Никогда! – хором ответили все трое коллег, а продолжил уже Адакий. – Для такой конструкции, Ард, нужен отдельный генератор Розовой звезды. Он сам по себе стоит, как у некоторых фабрик целый цех. А тут еще отладка, поддержание, расходники… такой щит содержать может стоить половину маржи небольшого предприятия.

– И вы думаете, что странно, что у Инакова столько денег? – Арди, будто на Алькадских тропах, аккуратно подбирался к своей добыче.

– Денег у него прилично, – подался чуть вперед Одурдод и, вторым нажатием той же клавиши, заставил пепельницу въехать обратно внутрь центрального подлокотника. – Наследство от семейки лордов, да еще и проданные им акции «Деркс». Там средств более чем достаточно. Непонятно другое, Ард.

– Что?

– А то, господин Эгобар, – снова, чуть агрессивно, вклинился Брант. Он в целом сильно распалялся, когда заходили длинные разговоры, и мог начать ни с того ни с сего плеваться ядом. Такой вот человек. – Наш отдел такими заказами отродясь не занимался. Слишком объемный и сложный. Это, вон, отдел Гранд Магистра Гарилова, под его личным контролем, с подобным работает. Но нет. Инаков, еще год назад, попросил именно нас.

– Не конкретно нас, – поправил Адакий. – А господина Радова, но смысл, Ард, ты уловил. Так что странно это. Немного. Но, знаешь, у богатых свои причуды.

– Это уж точно, – похлопал по сидению Одурдод. – Нам-то главное, чтобы премию заплатили вовремя. И процент с заказа.

– И чтобы получить заветный процент, господа, поторопимся, – Брант первым выскочил из автомобиля. – Нам еще весь цех обмерять, план составлять, проводку примерять и расчеты проводить. А я бы хотел управиться до ночи.

Ардан, выбираясь наружу и забирая с собой из специального отсека посох, буквально кожей чувствовал, что он, наконец, наткнулся на ниточку. Он пока не знал, куда именно она его приведет, но не собирался отпускать.

Глава 65

Вчетвером они прошли через проходную, где у них бегло проверил документы лениво высунувшийся из деревянной будки сторож. Арди сперва удивился тому, что тот не особо заинтересованно отнесся к незнакомцам, но стоило ему сделать еще несколько шагов по деревянному настилу, прикрывавшему грязевые поля, оставленные грузовиками, как все встало на свои места.

Не только видневшийся впереди цех, со стенами из кирпича и крышей из прокатной стали; не только пристроенное к нему административно-конструкторское здание, больше напоминающее неплохой дом из Центральных районов; но и склад, стоявший четко посередине, – вообще вся территория будущей фабрики была окутана щитом.

– Ты чего, стажер? – с удивлением посмотрел на замершего юношу Адакий.

Ну да, разумеется, большинство Звездных магов не могли чувствовать Лей в целом и отдельные печати в частности. Со слов Аверского, Арди знал, что подобная способность развивается только к четвертой, а у некоторых и вовсе – лишь с пятой, Розовой звезды. Ардан же, в силу возможностей Говорящего, являлся не то чтобы исключением из правил, а отдельной категорией.

– Здесь площадный щит, – Арди даже не спрашивал, а просто абстрактно ответил на столь же абстрактный вопрос.

– А, вспомнил материалы дела? – Адакий так «знакомо» сформулировал свой риторический вопрос, что Ардан едва не вздрогнул. – Хорошо, что ты посмотрел всю историю заказа Инакова. Да, ты прав, тут кабель внешнего контура зарыт в гофре. Пятьсот миллиметров под землей. Сам питающий генератор в отсеке генерации, – Адакий махнул рукой в сторону склада, куда Брант с Нудским как раз и направлялись. – Восемьдесят лучей Красной звезды. Непрожорливая, надежная старушка. А сама конструкция не очень-то и сложная. Сигнализация, контроль по принципу ключ-замок. Ну, знаешь, как некоторые богатеи в Предместьях ставят, только без активного вмешательства против взлома. Ой… я что-то разболтался. Поспешим, пока совсем не отстали.

Несмотря на то, что Ард уже в полной мере научился контролировать свой Взгляд Ведьмы, но одновременно следить за ним и, в ту же секунду, прислушиваться к своим ощущениям относительно Щитовой магии – не получалось. Так что, сосредоточившись на коснувшемся его сознания щите, Ардан отпустил Взгляд Ведьмы.

И все бы ничего, если не тот факт, что Адакий, пусть и не мог похвастаться каким-то серьезным количеством лучей или опытом прикладной магии помимо инженерной… ничего не заметил. Синий маг совсем не обратил внимания на то, как уже непосредственно его разум окутало эхо Взгляда Ведьмы.

Почему?

Мысли завтрашнего дня…

Отложив данный нюанс в копилку тех забот, тревог, размышлений и идей, к которым перейдет позже, Ардан действительно прибавил шаг.

Под досками, едва-едва прикрывавшими грязевые карьеры, чавкала мокрая земля. Коричневые комья то и дело норовили заляпать ботинки или край плаща, и останавливала их только привычка к подобным ситуациям, которой инженеры, включая Нудского, обладали в избытке.

Ардану же, скорее всего, придется провести томный вечер в компании стиральной доски и куска мыла. Он мог бы попросить Тесс, та бы никогда не отказала, даже, скорее, сама забрала постирать, но именно по этой причине Ардан хотел все сделать сам. У его невесты имелись и более важные дела, чем его заляпанный плащ.

Воздух слегка трещал от бесконечных искр сварки, относительно недавнего изобретения своеобразного Лей-артефакта с угольным (с высоким содержанием Эрталайн) Лей-отводом и дуговой искрой все той же Лей. Дорогостоящее, но набирающее популярность у промышленников, оборудование. Слышались громкие разговоры рабочих, удары молотов, резкие указания прорабов и все то, что, обычно, можно было встретить на подобного рода предприятиях.

Ардан же, тайком озираясь по сторонам, пытался заметить что-нибудь выбивающееся из общей картины, но, как и в случае с компанией ан Маниш, с первого взгляда фабрика, находящаяся на финальном этапе строительства, выглядела вполне обыденно.

– Вы немного опоздали, господа маги, – не очень радушно встретил их у дверей склада мужчина в рабочей одежде.

Простая матерчатая куртка, плотные штаны на стареньких, затертых и потрескавшихся, кожаных подтяжках, плотная рубаха и кепка, съехавшая набок. Ну а еще, разумеется, папироса в замасленных пальцах. Иногда у Арда складывалось впечатление, что мужчины, а порой и женщины Метрополии, столько курили, потому что стремились уравновесить смог снаружи своих тел и дым внутри собственных легких.

– Задержались в пути, господин… – начал было Брант.

– Зовите меня Кадий, – хрюкнув, мужчина сплюнул в сторону желтоватую смесь из соплей, слизи и слюны. – Начальник смены сказал, чтобы я пустил вас в отсек генерации.

– Все верно, – Бранта, как и всех остальных, нисколько не смутили ни простая речь, ни столь же незатейливое поведение.

– Хорошо, – рабочий щелчком пальцев отправил папироску… нет, не в сторону грязевых разъездов, а в урну рядом. – Только голову берегите, а то мы кран-балку монтируем.

С рывком он открыл сколоченные доски, врезанные внутрь складских ворот. Чтобы каждый раз не открывать большие, если надо было войти людям, а не въехать грузовой технике.

Атмосфера на громадном складе ничем не отличалась от того, что творилось за его стенами. Рабочие складывали толстые стены из кирпичей для теплого отсека; на цепях, под высоким сводом, действительно варили кран-балку, а на железном парапете несколько инженеров в недорогих костюмах крутились вокруг сложного механизма, работающего на дизеле – тот и должен был толкать кран, опускать крюк на цепях вниз и снова наверх, помогая складу эффективнее работать с грузами.

Все это Ардан видел в учебниках по лекциям Конвела, только не с точки зрения обычной механики, а Лей-инженерии. Но одно дело, когда перед лицом абстрактные схемы и чертежи, а с другой – когда все вживую. И воздух такой горячий, душный, обжигающий горло, а запах горелого металла и, почему-то, песка.

– Аккуратней! – выкрикнул Кадий, когда двое идущих встречным курсом едва не выронили из рук громоздкий ящик.

Они уже собирались ответить своему коллеге чем-то очень неприятным, как заметили группу магов и замолкли. А еще через несколько минут, когда они обогнули стройку теплой секции, Кадий указал на дверь, запертую тяжелым, навесным замком.

– Пришли… а, хотя вы и сами знаете… – и, махнув рукой, Кадий направился обратно в кипящий котел стройки, где выглядел важным и неотъемлемым ингредиентом.

Колоритное место.

Брант, порывшись в кармане, достал длинный, сложный сувальный ключ и несколько раз провернул тот в скважине.

– Любуйся, стажер, на наше творение, – не хуже театрального конферансье, он потянул дверь на себя, открывая вид на то, что, наверное, вызвало бы у профессора Конвела приступ экстаза.

Внутри, в громадном пространстве, где воздух аж скрипел от холода приточной вентиляции, жужжал один-единственный генератор. Пока еще единственный.

Но даже сейчас Ард мог увидеть, как в будущем, на отдельные подиумы, отгороженные изолирующими стойками, встанут и многие другие. Каждый из подвижных подиумов, призванных гасить лишнюю вибрацию, был четко вымерен, высчитан и отодвинут от своих собратьев согласно скорости затухания поля Паарлакса. Да, еще пару месяцев назад его называли Возмущением или Эхом Лей-поля или Лей-линий, но сути это не меняло. Лишь добавляло.

Стойки экранов, аккуратно сложенные в стороне, ждали своего часа и, при этом, не одинаковой толщины, а каждая своей – так, чтобы соответствовать напряжению генератора. И ни один из подиумов не примыкал к стене, что автоматически лишало бы возможности удобного доступа и правильного обслуживания.

Поддоны для масла, штробы под страховочные кабели заземления; даже уже намеченные по стенам и потолку линии основной Лей-проводки, под правильным углом и в строгом соответствии с научными нормативами… Да чего уж там – временный генератор, от которого запитывались необходимые строителям устройства, и тот выглядел надежнее, чем все, что Ардан видел прежде.

– По идее, хорошо бы разнести отсеки генерации на две части, но пока еще никто не придумал, как убрать конфликт сразу двух перпендикулярных полей Паарлакса, – с явной гордостью, отметил Брант. – Так что единый отсек генерации и склад, находящийся на равном удалении от объектов – наше все.

Ардан восторженно кивал, если такое вообще возможно. Он все еще не приобрел той искренней любви к Лей-механике, какой обладали профессор Конвел и большинство студентов-инженеров, но даже он мог увидеть красоту в подобном творении.

Единственное, что смущало Арда, так это то, что по нормативам у отсека генерации должен иметься в наличии отдельный вход. А тут, при всей идеальности планировки и конструкции, придется идти через весь склад. Казалось бы – очевидное нарушение, но, почему-то, на которое никто не обращал внимания.

– Ладно, коллеги, вы пока все обмеряйте и просчитывайте, – Нудский потянул Арда за плечо в сторону выхода. – А мы, пока с господином Эгобаром пройдем в административный корпус. Подпишем в бухгалтерии заказ-наряд и все чеки.

– Ага, – хором, коротко промычали Адакий с Брантом, которые уже снимали плащи, надевали синие, тканевые передники и вооружались сложными приборами, которые вынимали из саквояжей.

В итоге, буквально через несколько минут, уже вдвоем с коренастым потомком дворфов, Ардан двигался в сторону парадного крыльца. Здание, действительно без всяких стеснений способное отыскать себе достойное место среди построек Центрального Района, выглядело больным опухолью человеком. Спереди красивое и статное, а позади него нечто громадное и если и не уродливое, то, обычно, несвойственное остальным – сама фабрика.

Действительно небольшая. Куда меньше тех гигантов, которые, порой, занимали по площади как несколько городских кварталов. Лашим Инаков явно планировал штучный выпуск своих будущих автомобилей.

– А почему там нет отдельного входа? – внезапно спросил Ардан.

– Заметил, да? – сверкнул заговорщической улыбкой продажник. – Специально так делаем. Вот придет первичная проверка из Гильдий. Магов, Механиков и Заводских Рабочих. Чиновники их. И начнут к каждой мелочи придираться. А если придраться не к чему, то тогда, чтобы свое отработать, начнут действительно внимательно все проверять. А построить хоть что-то без нарушений почти невозможно, Ард. Так что они заявятся, увидят, что в отсеке нет отдельного входа, выпишут штраф, потребуют возвести. А мы и возведем. В тот же день возведем. В итоге штраф оплатим со скидкой, и они работу выполнят. Что-то вроде бартера.

Брови Арда по мере рассказа неспешно ползли наверх.

– И так везде? – с удивлением спросил Ард.

– Да, – как ни в чем не бывало, кивнул Нудский. – Нет, ты не подумай, они нужную работу делают. Проверяющие эти. Но у них так требования к ним самим сформулированы, что если они во время проверки ничего не найдут, то проверять начнут их самих. Догадываешься почему?

– В подозрении о взятках. Если проверяющий ничего не нашел, можно подумать, что ему заплатили за временную слепоту.

– Смышленый! – с восторгом воскликнул Нудский. – Обычно стажерам, которых приводит ан Маниш, это разжевывать надо, а ты, вон, сходу догадался.

Ардан даже не сомневался. Он, если бы не уже почти год службы в Черном Доме, тоже вряд ли бы сразу догадался, в чем причина. Просто потому, что никогда прежде, до определенных событий, о таком не задумывался.

– Если будешь и дальше так же правильно головой работать, Ард, то кто знает, может, и задержишься в компании дольше, чем на три месяца. Нам толковые ребята нужны. А то, что у тебя образования нет, так это не беда, – заложив руки за спину, рассуждал Одурдод. – Адакий, да и даже Брант, а от него доброе слово вообще редко когда услышишь… так вот. Оба они от тебя в восторге и всячески хвалят.

– Благодарю.

– А за что тут благодарить-то, – пожал плечами Нудский и, держась за поручень, очистил ботинки о деревянную накладку на первой ступени. – ты все сам, молодое дарование, все сам. Даже немного завидую. Я, вот, с детства больше с эксами дружил, чем с магией. Всегда знаю, что человеку нужно и что он хочет. Такая вот особенность.

Они вместе поднялись по белокаменным ступеням и, пройдя через распахнутые временные двери, оказались во вполне себе обычном, даже типовом помещении. Такое с равной долей уверенности можно было спутать хоть с офисным центром, хоть с этажами кабинетов Рынка Заклинаний, какого-нибудь банка, да и, в целом, чего угодно другого.

Обычная проходная с охранником за прилавком, будущая стойка информации, пока еще пустынная и обложенная картонными листами; стены, которые вот-вот уберут под деревянные панели, пол с пока еще молодым и свежим ковром, да и все, пожалуй. Разве что гардероб, неожиданно, сразу за стойкой, а лестница наверх в стороне, но не более того.

– Господин Нудский, а…

– Можно просто Одурдод, если ты не против, что я буду говорить «Ард».

– Разумеется, – кивнул Ардан. – Так вот, Одурдод, а разве та конструкция, о которой вы говорили с господином Инаковым, она не будет вступать в конфликт с полями Паарлакса, которые создадут генераторы?

– А почему должна? – вопросом на вопрос ответил продажник.

Они, мимо мастеров внутренней отделки и редких строителей, поднимались по лестницам куда-то наверх.

– Ну так если она тоже будет всю фабрику поддерживать…

Нудский перебил его необидным смехом.

– Хватанул ты, Ард… смотри, как бы я не подумал, что прежде времени тебе комплименты отвешивал, – утирая слезы, произнес Одурдод. – Чтобы всю фабрику накрыть. Все две тысячи квадратов… это, не знаю, Ард. Таких денег, на всю Империю, считая Корону, только кошельков семь, ну может восемь наберется. Так что нет. Не всю фабрику. Да и даже не фабрику. А прямо здесь. В административном здании. Отдельный кабинет.

Разумеется, Ардан прекрасно понимал, что нечто столь титаническое, как обсуждали Брант, Инаков и Нудский, нельзя просто взять и масштабировать под всю фабрику. Но раз уж Одурдод имел особенность болтать, то почему бы ей не воспользоваться.