Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 37 страниц)

Ардан указал рукой на книгу.

– А здесь не наречие. Здесь сам язык. И потому его нельзя ни перевести, ни адаптировать.

– Хорошо, предположим, – поднял ладони Клементий. – но как его тогда выучил ты?

Ардан открыл было рот и тут же закрыл. На самом деле он не то, чтобы его учил, но как-то так вышло, что спустя четыре года общения с Атта’нха и Скасти, их уроков и наставлений, свитков и книг, прочитанных в ледяной хижине волчицы, Ардан научился понимать и говорить на обоих языках. Фае и высших эльфов.

– Потому что он Говорящий, – проворчал из-под шинели Мшистый. – а теперь сделайте тишину. Скоро уже приедем.

Никто из восьми оперативников, точно так же, как и Гранд Магистр Мшистый, кутавшихся в шинели, не подал голоса, но их одобрительное молчание звучало красноречивее любых слов.

Парела с Клементием снова переглянулись, и субтильный волшебник вернулся на свою софу. Вскоре вагон погрузился в тишину, нарушаемую стуком колёс и скрипом болтов, которыми прикрутили к стенам столики. Ардан, убрав одну из книг об искусстве Эан’Хане обратно в походный мешок, посмотрел за окно.

Он понимал, что они двигались куда-то на юго-юго-запад, в сторону Танцующего Полуострова, но немного левее. Может быть, к побережью Теплой Бухты, находящейся на севере от острова, напоминавшего по форме стопу человека. А может быть, и к Глубокой Бухте – врезавшейся глубоко внутрь южной береговой линии материка.

Мшистый так и не сказал, ни куда они едут, ни, что важнее, зачем. Арди догадывался, что, возможно, это было как-то связано с Одурдодом Нудским и Лашимом Инаковым, а так же, вероятно, с Дрибой и шерифом Марьяной Сестровой, но… Предположения он мог строить какие угодно и как угодно долго, а истина могла оказаться какой угодно другой.

И именно поэтому он так и не смог ответить на вопрос Тесс.

Несколькими днями ранее

Арди повернул ключ и, видят Спящие Духи, он словно воткнул его не в замочную скважину, а внутрь собственного сердца. Меньше двух месяцев прошло с момента, как он вернулся из командировки на Танцующий Полуостров, а теперь уезжал опять.

В лицо ударил запах сдобы и ежевики. Тесс готовила его любимое, с самого детства, блюдо. Этого было достаточно, чтобы Арди, еще прежде, чем увидел рыжеволосую красавицу, узнал ответ на вопрос, получила ли она роль.

Их маленькая квартирка, уютная и теплая, утопала в свете десятка зажженных свеч, на столе, где блестела белоснежным цветом праздничная скатерть, уже стоял горячий ужин. Салат из кореньев для Арда, такой же, но из овощей для Тесс, а в центре пузатый горшочек с душистым рагу из дикого кролика.

Тесс же, что-то радостно напевая, возилась около духовки на кухне.

Ардану казалось, будто ему ударили под дых. Воздух разом выбило из легких, а в голове поселилась неприятная, затягивающая в черноту пустота. Половина его хотела все бросить, спуститься вниз по лестнице и протянуть Мшистому письмо об увольнении.

Хватит с него химер, демонов, детоубийц, безумных ученых, несчастных судеб, исковерканных жизней, Кукловодов, заговоров и интриг. Уже сейчас Ардан чувствовал, что справится без поддержки Черного Дома. Как в случае с заработком, так и в плане исследований Звездной магии.

Но…

Но вторая половина шептала ему на ухо простую, непреложную истину.

Он уже не сможет.

Не сможет так.

Возвращаться вечером к ним с Тесс домой, после исследований, учебы, работы у ан Маниш или их с Баженом пока еще не запущенного в дело аптечного предприятия. Не сможет, зная, что где-то там, за порогом, скрытая в тенях, отбрасываемых самыми яркими огнями Империи, крадется, подбираясь все ближе, самая настоящая Тьма. Вечно голодная, холодная и абсолютно непроглядная.

Ардан с детства не любил приключений. Он обожал теплый уголок, спокойствие, тишину и компанию интересной книги. Желательно о Звездной магии или искусстве Эан’Хане. Но в равной степени он не мог оставаться в стороне, когда кто-то где-то просил его помощи. А этот зов, с каждым годом, с каждым месяцем, неделей и даже днем, становился лишь отчетливее.

Спящие Духи… ну почему все именно так.

– Ох, Арди! Наконец-то ты вернулся! – выкрикнула Тесс, явно услышав скрип половицы под ногами жениха. – У меня просто сумасшедшая новость! Представляешь, меня…

С грацией кошки, парящей пташкой она вылетела из кухни в переднике, с косынкой на волосах и руками, заляпанными черничным вареньем и мукой.

Она так и не договорила. Застыла прямо посреди их гостиной, если так можно было назвать миниатюрную комнату.

Радостная, озорная улыбка на лице Тесс слегка померкла, уголки губ опустились и, вскоре, она смотрела на него… по-прежнему с улыбкой, но уже как-то другой. Такой, что, скорее, улыбалась с ностальгией и теплой грустью не только ему, а и самой себе.

Ардан так ничего и не сказал.

Тесс, вытерев руки о передник, босыми ногами прошла в коридор и, подойдя к жениху, крепко обняла, прижимаясь к груди.

– А я все думала, – тихим шепотом, будто боясь, что кто-то сможет их услышать и испортить пусть даже такой краткий момент близости. – когда и мне придется одной есть праздничный ужин… у тебя совсем нет времени?

Ей не пришлось уточнять, что она уже видела подобные сцены. В собственном детстве. Когда отец Тесс – Рейш Орман, генерал-губернатор Шамтура, возвращался домой на праздник, чтобы исчезнуть в ночи уже спустя несколько часов. А может, и минут.

– Четверть часа, – так же тихо прошептал Ардан. Он положил щеку на огненную макушку и прижал так сильно, будто хотел забрать с собой её кусочек. Или, хотя бы, частичку запаха весенних цветов, распускавшихся у ручья.

– Куда едешь?

Ардан не смог ответить. Он попросту не знал.

– Много вещей с собой брать?

– На две недели.

Тесс кивнула.

Они так и продолжили стоять. Секундные стрелки на часах со щелканьем каблуков солдатского строя бежали по циферблату, а они все стояли. Дышали друг другом и старались не думать о том, что за порогом прихожей, за подоконниками окон, за стенами их маленькой квартиры был другой мир. Мир, который, отчего-то, каждый раз с упорством барана отказывался их подождать. Хотя бы еще чуть-чуть. Хотя бы еще пару минут.

– Тебя взяли на роль? – спросил Арди, когда Тесс отстранилась и направилась в их спальню помочь жениху собрать походный саквояж.

– Расскажу, когда вернешься, – с напускной игривостью, скрывающей легкую грусть, ответила Тесс.

Они молча собрали вещи. Только самое необходимое. Спина к спине, порой прерываясь на короткие объятья, а затем вновь внутрь полок шкафа и недр сундуков.

Вскоре Ардан уже стоял на пороге. В костюме, осеннем пальто, в зеленом походном плаще мага на плечах, с посохом и саквояжем в руках.

Они молча смотрели друг другу в глаза, читая в них все, что хотели бы сказать, но на что не хватало времени.

– Ты тогда иди… – проводя ладонью по его щеке, произнесла Тесс, повторяя их, уже ставшую привычной, фразу. – И возвращайся скорее… Я буду ждать.

– Да, – в который раз повторил Арди, вдыхая запах её кожи. – Я скоро вернусь.

Ардан вышел за дверь, спустился по лестнице и, буквально пролетев через заполненный « Брюс», вышел на улицу. Он так и не обернулся. Так и не посмотрел на все еще горящие окна на последнем этаже дома двадцать три по каналу Маркова.

Потому что знал, что стоит ему это сделать, и та, немного тщедушная половина его души, одержит верх. А еще, наверное, теперь он точно знал, почему отец, каждый раз уходя на обход Алькадских простор, тоже никогда не оборачивался.

Наши дни

Поезд, отряхнувшись усталым конем, остановился посреди окруженных лесом травяных холмов, темными волнами уходящих в сторону сразу двух бухт. Над небольшим городком, застывшим посреди просторов безмолвных долин, зависло давящее небо. Черным мрамором, упавшим откуда-то из недр бескрайнего космоса, где одинокие звезды, разделенные невообразимыми для разума далями, метали лучи света куда-то вдаль. Хоть куда-нибудь. Хоть кому-нибудь. Чтобы их могли…

– Не стой столбом, маг, – буркнули позади Арда.

Тот встрепенулся и, скидывая с себя наваждение шепота изнанки мира, спустился по приставной деревянной лестнице на утоптанную, песчаную дорогу.

Никакого перрона в миниатюрном городке, сам собой возникшем вокруг одиноко стоящей железнодорожной станции, не имелось. Здесь, в целом, кроме самой станции, каменным маяком, возвышающимся посреди желтеющих волн холмистых долин, больше ничего и не имелось.

Главная улица, вдоль которой выстроились рядами одинокие деревянные домики с единственной каменной гостиницей, и, по-совместительству, салуном, баром и оружейным магазином. Конюшня стояла напротив, а рядом с ней – отделение шерифа и церковь. Будто их построили в первую очередь, а все остальное поселенцы возвели уже по мере обживания.

Из-за растущей урбанизации Метрополии и постоянного прибытия все новых жителей столицы, столице требовалось все больше пахотных земель, мяса и воды. И если с последним успешно справлялись оба рукава Ньювы, то вот с пропитанием возникали проблемы.

Не в плане территорий, пригодных для фермерского дела, а самих фермеров. Их банально не хватало. Именно поэтому последние мигрировали следом за остальными поселенцами. Их прельщали низкие налоги, субсидии на покупку своего участка и отсутствие проверок в течение первых десяти лет с момента обживания нового надела.

Вот и получалось, что несмотря на строительство железнодорожной сети (которая должна была объединить огромную страну, занимавшую одну шестую всей планетарной суши) центральные провинции Империи пустели. Народ расселялся вдоль южного побережья, сосредотачиваясь вокруг крупнейших городов.

Вот и здесь, прямо в пустоте травяных морей, возникали города. Как грибы после дождя.

– Майор, – к вышедшему из вагона Мшистому, подошел мужчина в легко узнаваемой одежде.

Весь в черном и с серебристой ременной бляхой, запечатлевшей герб Империи.

– Лейтенант, – навершием посоха отсалютовал Мшистый, вновь надевший маску доброжелательного и спокойного ученого… или же снявший маску безумного маньяка. – Докладывайте.

– Как и предполагалось, на Тайское приграничье отправились мертвые души в виде поддельных документов, – прямо посреди ночной пустоты, около еще горячего с дороги поезда, докладывал один из сотрудников второй канцелярии.

Ардан, озираясь по сторонам, никак не мог взять в толк, зачем в городке с населением не больше полутора тысяч человек (если посчитать окрестные фермы и кочующих с работы на работу ковбоев) содержать отделение второй канцелярии… не сотни тысяч голов стад охранять же… Это, конечно, безумное количество эксов и весьма важный для столицы пищевой регион, но не настолько.

И что-то он не помнил, чтобы Полковник или Милар предполагали что-то на тему подлога бегства Инакова и Нудского к Тайцам. Хотя, если подумать, звучало вполне логично. Если Кукловоды действительно имели прямые связи с Тазидахианом, то причем тут Княжество Тайа, ставшее после Войны Наемников не более, чем сателлитом Селькадо. Страны, которая, не так давно отменила узаконенное каперство против судов Тазидахиана на Мелкоморье.

Ардан покачал головой.

Мысли завтрашнего дня…

– Значит ваша командировка, лейтенант, подходит к концу, – а вот Мшистый, судя по всему, прекрасно знал, что здесь происходит…

– Хотелось бы, майор, – выдохнул облачко едва заметного пара Плащ. – В столице уже полгода не был… никакая премия уже не радует.

– Получается, ваши молитвы были услышаны, господин дознаватель.

Дознаватель? Перед ними стоял не оперативник, а дознаватель?

– Введите нас в курс дела и давайте подниматься в седла.

Казалось, Мшистого нисколько не волновали десятки любопытствующих глаз, постепенно высыпавших на улицу. Горожане, в чьих жизнях сплетни и новости варились примерно в одинаковых по глубине котлах безвременья, сама возможность поглазеть на нечто выбивающееся из привычной рутины уже была дороже любых денег.

– Да, майор, – лейтенант разложил карту на перилах коновязи. – По наблюдениям, которые я проводил в течение полугода, активность замечена здесь, – лейтенант указал на побережье Ангельской Слезы – относительно крупного озера в полдня пути от побережья Глубокой Бухты. – А так же здесь, – он сместил палец на север, к одному из речных притоков бухты. – И здесь, – последняя метка оказалась чуть южнее острова.

Кто-то из оперативников Мшистого вносил пометки в свои путевые карты и о чем-то перешептывались. Насколько слышал Арди – обсуждали возможные алхимические и технические средства, которые потребуется забрать с собой из Арсенала.

Неужели Ардана командировали для…

– Держи, – будто в подтверждение мыслей юноши, Клементий протянул ему шкатулку с таким количеством накопителей, сколько Ардан в жизни не видел.

Внутри, на двойной подушке, лежали по восемь кристаллов Красного и Зеленого цветов. А еще, кроме этого, Клементий выдал еще и коробку, в которой лежал крупный, размером с ладонь, мутноватый накопитель зеленого цвета.

Не того качества, чтобы определить в военные, но получше, чем стандартный бытовой. Такой военные маги вставляли в навершие посоха.

Ардан, тихонько поблагодарив, поспешно вставил миниатюрные накопители в кольца, а лишние в крепления на поясе. В каждом, как и всегда, девять лучей, потому как эффект пресыщения (когда маг, из-за перегрузки мозга, больше не мог пользоваться скоростными накопителями) все равно наступал, по сути, от количества восстановленных лучей внутри Звезд, а не их самих.

Что же касательно накопителя для навершия, который Ардан поспешил закрепить в специально заготовленном разветвлении посоха, то он содержал в себе (насколько Арду подсказывали ощущения Говорящего) не меньше четырех десятков Зеленых лучей. Вот только, из-за высокой доли примесей в Эрталайн, чтобы забрать хотя бы один, Арду потребуется секунд тридцать, что, разумеется, делало его непригодным для военной магии.

Но, если все обобщить, то Ардан оказался прямо посреди карательного рейда Черного Дома. Магического рейда, если быть предельно точным.

– Наши предположения? – Мшистый, все так же предельно спокойно и учтиво, продолжал узнавать основные детали операции.

– Скорее всего, на их стороне Черный маг, – выдохнул лейтенант, чем заставил остальных замереть и замолчать. Шестизвездный маг… даже при самых обнадеживающих предположениях, что у того не самые высокие триады, то… это все еще маг шести Звезд.

В случае с Ардом – все равно, что гоблину предложить подраться на кулаках с гигантом.

Обнадеживало, что с ними Мшистый и капитан Парела с лейтенантом Клементием. Возможно, их троих будет достаточно. Но, что куда сильнее тревожило Арда – если сюда, предполагая наличие Черного мага, отправили именно Мшистого, значит, Черный Дом со смертью лорда Аверского потерял своего доверенного мага шести звезд.

– По периметру на северо-восточном побережье Слезы, – лейтенант-дознаватель достал из заплечной сумки карту конкретной местности, где обозначил несколько точек. – находятся излучатели. Они замаскированы иллюзиями и, вероятней всего, подпитываются Желтыми генераторами.

– Вряд ли Желтыми, скорее уж… – тут же вклинился Клементий, но смолк, стоило тяжелому взгляду Мшистого опуститься тому на лицо.

– После начала исчезновения детей у фермеров, – продолжил лейтенант. – и мора у скота, я собрал все окрестные мифы и легенды. И если сведения из столицы верны, – тут дознаватель сделал паузу и бросил быстрый взгляд в сторону Арда. – то в том месте может находиться заброшенная лаборатория темного Эан’Хане.

Над группой Плащей повисла настолько тяжелая тишина, что Арду показалось, будто под её весом согнулась его собственная спина. Так вот, что за командировки…

– Капрал, – Мшистый чуть повысил голос, отвлекая Арда от не самых радужных мыслей. – Есть, что сказать?

Ардан мысленно пробежался по закоулкам своей памяти.

– На южном побережье не жило темных Эан’Хане, – без особой уверенности ответил он. – Они представляли равную угрозу, как для Эктасса, так и для Галесса, так что, скорее всего, там не келья сбившегося с пути, а… Простите. Возможно, там урочище Темных Богов.

– Уже третье за полгода? – отшатнулся в сторону лейтенант-дознаватель.

– Лейтенант! – чуть было не рявкнул Мшистый, на мгновение теряя всю свою напускную галантность. – Соблюдайте протокол!

Но от Арда не укрылась оговорка. « Третье» – означало, что лейтенант был в курсе происшествия в подводном гроте с Леей Моример и поместья древнего вампира.

Но, как говорится – « такая работа» – им с Миларом не рассказывали, кто еще работает над делом кукловодов. Но, видимо, перечень имен их коллег, задействованных по всей стране, выглядел куда длиннее, чем можно себе представить… что логично. Одна пятая населения всей планеты и одна шестая суши не ограничивалась одной лишь Метрополией, как бы велика и густонаселенна ни была столица их страны.

Правда, подводный грот не имел отношения к Темным Богам, но это слишком густые дебри истории и теологии, чтобы в них разбирался тот, кому по службе такие детали совсем ни к чему.

– Почему такие мысли, капрал? – спросил Мшистый.

Спящие Духи… и почему нельзя было обсудить это все в поезде? А нельзя было, скорее всего, потому что до прибытия сюда Гранд Магистр и сам не знал, что конкретно им предстоит решать.

– Метрополия, в шестом веке до падения Эктасса, когда еще называлась Ветроградом, – начал пояснение Ардан, отмечая на карте пунктирные линии. – Была заключена в блокаду с севера, северо-запада и запада силами эльфийских князей и орочьих вождей. Оставался только южный маршрут, через который и осуществлялась жизнедеятельность города. Но все равно блокада привела к большому количеству жертв, особенно среди детей, которым не хватало пропитания, и в итоге это привело к росту уровня суеверий и того, что люди называли колдовством.

– Называли? – переспросил лейтенант-дознаватель, на вид, немногим старше Милара, только изрядно изнурённый и, пожалуй, даже истощенный, чем капитан.

– Суеверия, – повторил Арди. – Люди повторяли то, что слышали от Первородных и их полукровок. Обряды и ритуалы, которые имитировали, но не имели отношения к искусству.

– И откуда тогда урочище Темных Богов? – уточнила Парела.

Еще прежде, чем Ардан успел ответить, его опередил Мшистый.

– Потому что всегда найдутся те, капитан, кто захочет воспользоваться слабостью и надеждой людей, – добавил Гранд Магистр тоном, которого Ардан прежде от него не слышал. Не галантный, не безумный, а какой-то совсем другой. – Чем это может грозить, капрал?

Арди снова какое-то время размышлял, вспоминая все, что он знал до приезда в Метрополию и все, что сумел выяснить среди запретной литературы, поглощенной за практически уже год.

– Чем угодно, – без особого оптимизма, резюмировал Ард. – Но зачем господам… беглецам заброшенные руины?

Услышав, как за спиной зашептались оперативники, Ардан поспешил объяснить.

– Сами капища, в девяти случаях из десяти, Темных Богов, как и Богов Прошлого, Спящих Духов, да и вообще каких-либо верований ничего из себя, кроме груды камней не представляют, – Ардан пытался звучать как можно убедительней. – Большинство страшилок, которые вы могли слышать, имеют отношения к чарам Эан’Хане или вышедшим из-под контроля ритуалам.

– А если нам не повезло, капрал? – не отступал Гранд Магистр. – Если там тот самый один случай из десяти. Потому что вряд ли наши драгоценные… оппоненты будут тратить свои время и ресурсы на старые развалины.

От Арда не укрылось и то, каким именно тоном Мшистый произнес «оппоненты». Гранд Магистр знал про Кукловодов. Знал то, что ему было положено знать по службе. Впрочем, Ард мог догадаться о данном нюансе еще тогда, когда департамент Безумного Пса отправили на поддержку Милара в квартале Ночников.

– Что угодно, – все с той же, весьма пессимистичной интонацией повторил Ард. – У капищ нет строгой классификации. Это просто камни. Статуи. Не более того. Все, что кроме них – дело рук тех, кто… – юноша неопределенно помахал рукой в воздухе. – невозможно предсказать, с чем именно мы столкнемся.

Про себя юноша мысленно добавил, что, если именно к Ангельской Слезе сбежали господа Инаков и Нудский, при этом оба они были замешаны в деле с прототипом двигателя, основанного на генераторе Паарлакса; вдобавок с Бездомным Фае, которого Ард оказался не в состоянии обнаружить; а в трех днях к юго-востоку побережье, от которого так удобно добираться до Ларандского монастыря Сестер Света, то…

Что-то вырисовывалось. Что-то нечеткое, неясное, размытое. Ардану не хватало всего нескольких деталей, чтобы завершить картину, но именно их отсутствие и не позволяло юноше увидеть истину.

Инженер. Маги-химерологи. Потомок дворфов. Пропавшие дети. Капище Темных Богов вдали от старого, царского тракта. Бездомные Фае.

Как все это увязать?

– Хорошо, – кивнул Мшистый. – на этом короткий ввод в курс дела мы заканчиваем. По седлам, господа. Нам туда еще полутора суток скакать. За полдня устроим привал и разработаем тактику. Но не забывайте, что мы двигаемся в логово опасного и расчетливого врага. Если не хотите стать похоронкой вашим родным, то не расслабляйтесь. Клементий?

Лейтенант, отсалютовав посохом, уже начал вынимать из ящика на колесах какие-то сложные, складные Лей-приспособления. Ард несколько мгновений боролся с любопытством, но вскоре понял, что вряд ли он сможет что-то понять в сложной высоконаучной Звездной механике, спецом в которой и являлся лейтенант Клементий.

* * *

Ардан лежал на траве и жевал травинку. Подложив под голову руки, он наблюдал за звездопадом, чертившим на небе яркие узоры. Только вспыхивая посреди застывших огней, искры далеких странников тут же исчезали.

От Елены Арди знал, что через несколько лет в южном полушарии можно будет увидеть комету Аэниэнэиэ, навещавшую их солнечную систему раз в семьсот лет. Совсем крошечную. Почти незаметную для невооруженного человеческого взгляда. Даже её название с языка северных эльфов переводилось как « невидимый смертным огонь».

И, может, именно потому её появление стало очередной трагедией в истории Эктасса и Галесса. Эльфы северных лесов вырезали всю семью человеческого ученого, изобретшего первый в истории телескоп.

Тот просто любил звезды…

На его памятнике в Императорской Обсерватории Метрополии навеки застыла надпись: « Для звезд мы все равны». По легенде именно эти слова стали последними для ученого, на глазах которого сперва убили всех его любимых, а затем уже его самого.

Что же, Галесские князья не остались в стороне и, вооружившись баллистами и арбалетами, отправили к Спящим Духам несколько поселений северных эльфов. В том числе и тех, кто не имел никакого отношения к околорелигиозной расправе.

Ардан лежал и смотрел на звездопад, на краткий миг менявший карту созвездий. Юноша наслаждался тем, что мог увидеть их. Увидеть звезды. Приятное разнообразие на фоне извечного гранита, неприступным покрывалом укутавшего темное небо Метрополии.

Интересно, если людям потребовалось всего семь веков, чтобы от телескопа из нескольких увеличительных стекол перейти к обсерваториям, способным заглянуть в чужие солнечные системы, и дирижаблям, бороздящим небеса, то что дальше?

Почему-то Ардан вспоминал слова Сидхе Пылающего Рассвета. И почему-то внутренний взор все никак не мог оторваться от разрезанного на страницы свитка высших эльфов, посвященного искусству Эан’Хане.

Там, на других планетах, среди чужих звезд, в темноте бескрайнего космоса, как звучали те, другие Имена? И были ли они вообще? И, самое важное, хотел ли это узнать Ардан?

С детства слушая ласточек, возвращавшихся откуда-то из-за далекого океана, он порой воображал себе удивительные земли востока. Но никогда в его фантазии не приходили земли, отделенные от него не водой, а холодной и безжизненной пустотой.

Тесс рассказывала, что сейчас в книжных магазинах наводили фурор истории про корабли, которые бороздили не океаны и моря, а звездные просторы. Про жителей чужих миров, непохожих на все, что видели люди и Первородные. Про машины, которые умели думать, как живые. Про многое. Многое из того, что Арди не мог себе даже представить.

А кто-то представлял.

Удивительно.

Мог ли вообразить маленький мальчишка, любивший гулять по Алькадским склонам, что когда-нибудь будет лежать посреди долины и размышлять о звездах.

Елена рассказывала, что научные журналы уже давно опровергли возможность межзвездных путешествий. Они не смогут, с нынешними технологиями, преодолеть притяжение земли. Те же дирижабли попросту не могли выдержать низкой температуры и разряженного воздуха верхних слоев атмосферы.

А в космосе воздуха нет вовсе. Там вообще ничего нет. Кроме смертоносного излучения звезд, от которого их планету оберегало поле Паарлакса.

Но все это не мешало мечтать человеку. Точно так же, как не мешало ученому прошлого, желавшему увидеть небесное явление, доступное прежде лишь Первородным. И он его увидел, заплатив за то самую высокую цену.

Ардан, забирая посох и гримуар, поднялся на ноги и подошел к границе их лагеря. Он встал позади вибрирующего, слегка искрящего тонкого стального прута, воткнутого в землю. Один из двух десятков, соединенных между собой Лей-кабелями и подключенных к сложной механической установке из накопителей, он представлял собой неприступный барьер.

Неприступный даже для Сидхе.

Там, рукой протяни и дотянешься, черной акварелью небесная высь пролилась на землю. Все чаяния и мечты людей закружились в свете осыпавшихся листьями звезд. Ночь стала её платьем; ветер пригнал миражи, заменившие ей плоть; а эхо далеких колокольчиков, звучавших эхом старинных обещаний, остановившихся отдохнуть в её величавом молчании, – зазвенело её нечеловеческим голосом.

– Здравствуй, суженный мой, – произнесла Алланэ’Эари, Сидхе Холодной Летней Ночи, дочь Королевы Ночи и Ветра, Зимы и Тьмы.

Она взмахнула рукой, и звезды закружились браслетом на её тонком запястье. Взмахнула еще раз и шагнула сквозь встревоженные волны холмов, заплясавшие под её стопами так, будто выросли вовсе не из тверди, а из морской пены и облаков.

Алланэ’Эари перешагнула через барьер так же легко, как если бы его не было и вовсе. Она выдохнула слова, которые Ардан не мог услышать, и легкий сумрак укутал лагерь заклятием столь глубокого сна, что, казалось, даже ветер и время остановились на привал.

Ардан остался один на один с Принцессой Зимы.

Глава 69

Ардан смотрел на то, как ожившая ночь медленно к нему приближалась. Её холодные касания, таящие под собой обещание ускользающего тепла, ощущались на лице ветром и капелью. Аллане’Эари, рожденная в самую холодную летнюю ночь, жила на границе двух половин Града на Холме. Оставаясь дочерью Королевы Зимы, она была вхожа и в Лето. Наверное, глупо было называть полноправную дочь правительницы половины Града на Холме полукровкой, но именно это слово приходило Арду на ум.

Это и еще одно:

– Я не твой суженый, принцесса, – на языке Фае произнес юноша.

Ожившая ночь подплыла к нему силуэтом столь женственным, что кроме поэта и художника никто не смог бы описать всей глубины его первозданной, несвойственной ни одним смертным, красоты. Темно-синие одежды шелка холодного ветра струились позади неё, а волосы лоскутами жидких чернил плыли где-то среди кружащих вокруг неё звезд.

И все же, стоило Арду моргнуть, как перед ним оказалась молодая женщина. Лет двадцати двух. Статная, стройная, высокая настолько, чтобы не задирать голову, стоя рядом с ним. С лицом белее фарфора и прелестнее шедевра скульптора, за которым тот гонялся в течение всей своей долгой, наполненной трудами, жизни.

Это не иллюзия. Не мираж. Не наваждение. Аллане’Эари захотела обладать плотью – и она ею овладела. И как бы подобное ни звучало дико, сказочно и в какой-то степени пугающе, но такова суть Фае. Бессмертные сущности, они могли надевать и скидывать с себя оковы тел так же просто, как смертные – дышать.

– Этот поцелуй, – её длинные пальцы, кожа которых даже бархат делала не таким бархатистым, обвили левое запястье Арда и приподняли. Под отцовскими часами обнажился след в виде ледяных очертаний губ. – Говорит об обратном, суженый мой.

– Я обручен, принцесса.

Аллане’Эари засмеялась. Легко и заливисто. Как смеется моросящий дождь посреди летнего сумрака. Босыми ногами она ступала среди пожухлых трав клонящейся к зимнему сну земли.

– Со смертной, судьба моя, – она встала к нему спиной к спине, а Ард все не двигался.

Все истории, легенды, сказки, притчи, которые с детства помнил Ардан, кричали ему: «Беги, беги как можно скорее и дальше. На край земли. Туда, где почти не отыщешь Лей. Отыщи такое место. И спрячься. Затаись. Пока дух твой не покинет тебя и не отправится по тропам Спящих Духов».

В каждой истории, легенде, сказке, притче, которые с детства помнил Ардан, – если герой связывался с Фае, то ничем хорошим это не заканчивалось. Только болью, слезами и трагедией.

– Что такое смертные, кровь Арора, – она подошла к лежавшему у застывшего костра Мшистому и пальцами ног повернула его голову с левой щеки на правую. – Ваш срок столь краток. Путь столь хрупок. Вот вы есть. А вот вас нет. Со своей смертной ты можешь делать что хочешь, суженый мой. Когда её дух вернется домой, ты все еще будешь здесь. Буду и я.

Могучий Розовый военный маг. Гранд Магистр. Он спал, слегка похрапывал и совсем не замечал, как огонь рядом с ним обернулся оранжевым и желтым стеклом, а над ним самим возвышалась прелестная фигура одной из Принцесс Зимы.

– Я люблю её, принцесса, – из-за метки на руке, Ардан не мог просто отправить ведьму обратно в её чертоги, как сделал это летом. Близилась зима, а значит с каждым днем власть Аллане’Эари лишь крепла. – И в моем сердце нет места ни тебе, ни твоим словам.

Она отпустила Мшистого и, обойдя Ардана, встала напротив него. Протянула ладонь и коснулась неподвижного лица юноши. И чем дольше она держала подушечки пальцев на его скуле, тем сильнее те дымились, пока не вспыхнули ярким, белым огнем.

Аллане’Эари одернула руку и улыбнулась одновременно печально и хищно. Так, как не могли улыбаться ни звери, ни люди, ни Первородные.

– Арор обещал тебя мне в уплату сделки, – напомнила Принцесса. – Твоя судьба, суженый мой, была связана с моей еще прежде, чем был рожден отец, из чьего семени ты явился, и мать, чье сердце впустило тебя в мир.

С каждым словом Принцессы, с каждой секундой, проведенной под её взглядом, Ардан чувствовал, как крепкие путы опоясывают его тело. Живыми паразитами проникают под кожу, пронзают мышцы и кости, пытаясь добраться еще глубже. Туда, чего не увидишь под микроскопами капрала Ровневой, чего не вырежешь и не поместишь в банку с формалином.