Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

Это если витиевато выражаться.

А если просторечно, то, несмотря на все свои многочисленные достоинства (наличие которых глупо отрицать), Великий Князь Иолай Агров был отъявленным муд…

– Профессор Листов, при всем уважении, но может, мы справимся сами? – сверкая белоснежной улыбкой, слишком ровной, чтобы быть настоящей, предложил Иолай.

– Ох, так любезно с вашей стороны, Ваша Светлость, позаботиться о своих соратниках-студентах, чтобы освободить им время, – вдохновился профессор Листов.

Несмотря на то, что некогда, да и сейчас тоже, профессор относился к одним из светлейших ученых умов Империи, он практически не разбирался в людях. Относился ко всем с равной степенью любезности и даже некоей толикой заботы. За это половина студентов берегла его как фарфоровое изделие, а другая половина… скажем так… относилась в лучшем случае снисходительно.

– Может быть, это мы с другом, – Борис положил руку на плечо Арда, – позаботимся о том, чтобы не повредить никакой экспонат? Не то чтобы я на что-то намекал, профессор, но, возможно, нежные и мягкие руки Его Светлости не подходят для настоящей, тяжелой работы.

Иолай явно хотел что-то ответить, но теплая улыбка и мягкий голос профессора Листова остановили зарождавшуюся перепалку.

– Я так рад видеть, что подрастающее поколение магов всегда готово прийти на выручку друг другу, – улыбался профессор, раскладывая бумаги по столу. Несмотря на глубокое понимание основополагающих принципов Звездной Магии, такие обыденные вещи, как «сарказм» и «насмешка», оставались за гранью его восприятия. – Но, признаюсь, именно ради тяжелой работы я пригласил господина Эгобара. Его плотность костей и крепость мышц куда выше, чем у нас, простых людей. Кстати, если вспомнить работу Старшего Магистра Ивинова, исследовавшего тематику биологической структуры Первородных, то можно сделать вывод, что на их тела, несмотря на собственное экранное поле, которое есть у каждого живого организма, планетарное поле Паарлакса оказывает более выраженный эффект. Следствием данного процесса и становится…

– Кхм-кхм, – прокашлялся Захаткин и с кривой во всех отношениях усмешкой хотел сделать ремарку, но его опередила госпожа-лорд Эркеровская.

– Профессор, вы хотели рассказать нам про поручение, – тоном, достойным лучших подданных Зимней Королевы, напомнила Полина.

Арди после откровений Бориса смотрел на свою будущую «родственницу» совершенно иным взглядом. Прежде она ему казалась пусть и самой приятной из свиты Иолая Агрова, но такой же надменной и лишенной всяческой эмпатии. Теперь же… она чем-то напоминала запертую в клетке птицу, от которой требовали то, чего она никак не могла дать.

Подумать только – ради собственной свободы Полина Эркеровская не только поступила за счет Короны на военный факультет Императорского Магического Университета (что означало необходимость отслужить несколько лет на фронте), терпела общество Иолая Агрова, использовавшего дочь герцога в качестве едва ли не собственного аксессуара и…

Ардан с удивлением прислушался к собственным ощущениям. Не то чтобы поменялся запах или кожа улавливала какие-то вибрации, просто… он точно знал. Так же точно, как слышал биение сердец людей, стоящих рядом, что у Полины зажжена Зеленая звезда. И, судя по все тем же ощущениям, с таким же количеством лучей, как и у Иолая Агрова.

За окном падал снег.

Зима уже почти вступила в полные права.

Холодная Старуха не ошиблась. Арди действительно с каждым прошедшим днем становился лишь сильнее. Его чувства, не физические, а немного иные – обострялись.

Удивительно, но прошлой зимой он такого за собой не замечал…

– Да-да, разумеется, – спохватился профессор. – Сегодня ночью в музей должны привезти экспонаты из Императорского запасника музея Истории Империи. Вам нужно их погрузить на склад нашего нового музея и каталогизировать.

Профессор похлопал ладонью по тем бумагам и папкам, которые как раз закончил подготавливать, пока Ард с Борисом болтали на верхнем ряду аудиторного амфитеатра.

– Господ Керимова и Эгобара вполне хватит для физической работы, а вам надо будет вскрыть и каталогизировать ящики, – профессор протянул… Полине Эркеровской целую кипу бумаг. Что же, может быть, Листов чуть лучше разбирался в людях, чем о нем полагали. Впрочем – не важно. – Открытие уже совсем скоро, а часть залов пуста. Так что, думаю, вы не откажетесь получить зачет по практике за одну бессонную ночь, проведенную вдали от родных кроватей.

Начиная со второго курса, все Звездные маги обязаны были проходить летние практики. Обычно подобное «занятие» ограничивалось подсобной работой в Гильдии Магов или на Рынке Заклинаний. Иными словами – государство старалось по максимуму использовать дефицитные кадры Звездных магов еще даже до того, как те получали диплом. Что, с логической точки зрения, весьма оправдано.

С другой стороны – студенты, особенно студенты Большого, старались увильнуть от данных практик всеми доступными и недоступными способами. Просто потому, что ничего нового за три недели, проведенные на практике в качестве «принеси-подай», ты не узнаешь, да и эксов не заработаешь. Чем, в свою очередь, активно пользовались профессора, превратив «зачет по практике» в отдельный вид весьма желанной валюты.

– Разумеется, профессор Листов, – отсалютовал Иолай. – Все будет сделано в лучшем виде и даже несмотря на то, что в нашу компанию затесались два не самых расторопных индивида.

– Так замечательно, что вы радеете за подданных нашей родины, – прокряхтел профессор. – А теперь прошу меня простить, меня ждет лаборантская, крепкий чай и такой же крепкий сон. И, пожалуйста, не задерживайтесь. В музее вас ждут… – профессор отогнул манжет и посмотрел на часы компании «Линири Ирика». Не покупные. Наградные. Арди все сильнее уверялся в своих подозрениях, что медальон Старшего Магистра за весьма специфические исследования. – Вас ждут ровно через полтора часа.

Еще раз улыбнувшись всем присутствующим, профессор Листов отправился в сторону неприметной двери в конце аудитории. Из всех преподавателей, да и студентов тоже, Листов единственный, кто почти никогда не брал с собой посох. Да и при его скудном, почти отсутствующем количестве лучей и звезд подобная привычка совсем неудивительна.

Борис с Ардом, пока Агров и Эркеровская молча смотрели на кипу бумаг в её руках, поспешили выйти из аудитории. Увы, им не удалось скрыться на лестнице прежде, чем их догнал бы Великий Князь со своей свитой.

– Дорогие Борис и… – Агров смерил Арда насмешливым взглядом. – Ар-р-рд, – явно специально «прорычал» Иолай. – Может быть, мы все признаем, что вы, в силу своей абсолютно скудной умственной добродетели, лишь помешаете процессу? Предлагаю вам небольшую сделку. Вы займете свою ночь, чем обычно занимают её такие господа, как вы, а мы все сделаем без опаски того, что вы либо что-то сожжете, либо разрушите.

Иолай, весьма довольный отсылкой к неприятным эпизодам прошлого двух друзей, с выражением лица человека, победившего как минимум в небольшой войне, фривольно помахал рукой. Мол, «ступайте».

Ардан, может, и поспешил бы согласиться с предложением… поступи оно от кого-то другого. Но доверять на слово Иолаю Агрову – один из самых странных способов сделать собственную жизнь хуже.

– Ард, друг мой, тебе не кажется, что Большому стоит позаботиться об утеплении окон, – Борис пощелкал пальцами рядом со своим ухом. – Кажется, задувает.

– Думаешь? – переспросил Арди, понимая, к чему клонит Фахтов.

– Ну разумеется, – закивал Борис. – Иначе как еще объяснить, что я слышу, как дворняга лает.

Иолай не побледнел, не покраснел, даже бровью не повел.

– И действительно, господин Фахтов, – хмыкнул Иолай. – С окон дует… может, поэтому вы вспоминаете родные места. Подворотни. Канавы. Или где там обитают отлученные от семьи, позорящие кровь аристократии, безродные бродяги. Ох, что бы сказала ваша бедная мама. Наверное, Вечные Ангелы, если бы смогли выдержать её внешний вид, сильно растрогались.

Обычно Иолай не позволял себе незавуалированных грубостей. На людях он всегда поддерживал свое реноме одного из претендентов на престол. Воспитанного, статного аристократа – сына одного из самых прославленных военных нынешнего времени.

Вот только сейчас, в коридоре последнего этажа корпуса факультета Общих знаний, кроме них больше никого не было. И, видимо, данный факт не только развязал язык Иолая, но и руки Бориса.

Фахтов сжал кулак и решительно шагнул вперед, но Арди успел встать между Великим Князем и своим другом.

– Рукопашная? – отмахнулся Иолай. – Как это обыденно. Скучно даже. Вы бы поберегли свое колено, лорд. Как оно? Кстати, слышал, что проблемы с суставами нижних конечностей неблагоприятно влияют на способность мужчины к продолжению рода. Вы бы поинтересовались, может быть, тот позор, который вынашивает ваша простолюдинка-служанка, вовсе не от вас, милейший лорд.

Иолай все так же сохранял спокойствие, чего не скажешь о Борисе, который, кажется, вот-вот был готов отпихнуть в сторону Арда и использовать свой посох совсем не по назначению. Борис Фахтов никогда не отличался ни выдержкой, ни благоразумием.

– Что с тобой не так? – держа друга за плечи, в пол-оборота головы спросил Ардан. – Все и так знают, что ты будущий первоклассный военный маг и не дурак. Чего тебе еще надо?

Глаза Иолая сверкнули недобрым огнем, а брови чуть сдвинулись.

– Не разговаривай со мной, грязная нелюдь и…

– Да чистый я. Регулярно моюсь, – все так же устало выдохнул Арди и, чувствуя, как проходит напряжение в плечах товарища, отпустил хранящего молчание Бориса. – Хочешь, в дуэли тебе проиграю? При всех. В какой угодно манере. Или что еще там в твоей голове происходит? Уймись уже.

– В дуэли ты мне проиграешь, животное, когда я сам сочту своевременным, – едва ли не со слюной в уголках губ процедил Иолай.

Странным образом Великий Князь не мог сдержать себя вовсе не из-за Бориса, а из-за Арда. Неужели все дело в одном-единственном танце Великой Княжны Анастасии?

Ардан покачал головой и прикрыл глаза.

– Иолай…

– Для тебя – Великий Князь Иолай Агров, ублюдок, – тихо прошипел Агров. Несмотря на то, что в коридоре, кроме них, все так же ни души, Иолай все равно не рисковал. Ему ведь нельзя «терять лицо».

– Как угодно, – пожал плечами Ардан. – Честно, у меня к тебе… к вам, Великий Князь, нет никаких отрицательных эмоций. И я искренне прошу прощения, если вызвал их у вас. Пожалуйста, хватит пытаться отравить мою и Бориса жизнь. Мы ведь взрослые люди. И даже если неприятны друг другу, давайте постараемся просто друг друга не замечать. Это сохранит всем нам нервы, силы и время.

Арди говорил искренне и открыто. Он действительно, несмотря на попытки Иолая причинить ему вред; даже после статей в газетах, которые привлекли внимание аристократии к будущей свадьбе с Тесс; даже после всех дурацких колкостей и пакостей, длящихся уже полтора года, – Арди не испытывал к Иолаю Агрову никаких эмоций. Он был ему безразличен.

Может, вспоминая сцену на дирижабле, немного жалости. Жалости и утомленности. Да, наверное, лучше всего подходило именно последнее слово. Иолай Агров изрядно утомлял Ардана.

На фоне всего, что происходило в жизни Арди, Великий Князь оставался той неудобной, немного болезненной мозолью, которая пусть большую часть времени и не причиняла особых неудобств, но при этом не давала о себе забыть.

– Хорошо, Эгобар…

Арди уже успел внутренне обрадоваться, что смог достучаться до благоразумия Иолая, как тот продолжил:

– … если пригласишь меня на первую брачную ночь. Знаешь, старый обычай, упраздненный тысячу лет назад? Все же ты простолюдин, а я Агров. Для тебя будет честью.

Прежде, чем Борис успел обойти Арда и все же использовать сжатые кулаки. Прежде, чем открыла рот Полина, чьи глаза сверкнули тем пожаром, который может зажечь только оскорбленная женщина. Прежде, чем горный охотник успел вырваться на волю и вонзить когти в живот, а клыки в пульсирующую артерию.

Прежде всего перечисленного Арди сделал шаг вперед. Хотя, пожалуй, еще год назад он бы не сдержался и позволил все сделать охотнику.

Но не сейчас.

Не после всего того, что он пережил, видел, слышал и совершил.

Он даже не ударил Иолая. Совсем несильно, как обычно прикладываются к совсем забывшемуся стервозному мальчишке, Арди отвесил хлесткую и быструю пощечину.

Голова Иолая качнулась в сторону, а в коридоре повисла звенящая тишина. Шокированы, кажется, были даже Борис с Полиной.

– Хватит говорить всякие глупости, Иолай, – все тем же усталым голосом попросил Ард. – Если бы это сейчас услышал твой отец или Рейш Орман, ты бы обнаружил себя с лопатой, а не посохом, где-то в солдатских конюшнях. Так что угомонись. Ну правда.

Арди сделал шаг назад и вернулся к Борису, который явно сдерживался из самых последних сил, чтобы не засмеяться в голос.

Агров же, выпрямившись, посмотрел на Ардана так, что будь его глаза подсоединены к Лей-кабелям, то их можно было бы смело использовать вместо сварочного аппарата. Несмотря на то, что тот стоял рядом со своей свитой, несмотря на едва заметный алый след на щеке, Агров не двигался.

Иолай не был дураком, он обладал огромным талантом в области военной магии, более того – он был храбр. Но, как правильно сказал профессор Конвелл, как бы ни были красивы и крепки стены твоего дома, а без надежного фундамента все это не имело смысла.

Иолай Агров таким фундаментом не обладал. Может быть, по вине собственного отца, которого боялся больше, чем чего бы то ни было другого. Собственного отца и его образа, который невольно проецировал вовне.

– Кров…

– Кровавая дуэль? – перебил Ардан. – Нет, Иолай. У меня нет на это времени. А у тебя никакого шанса в ней победить. И я не хочу читать очередные заголовки, выставляющие меня каким-то чудовищем.

Ардан, еще раз вздохнув, похлопал Бориса по плечу и кивнул в сторону лестниц. Фахтов, все же позволив себе усмешку, первым направился к выходу. За ним поспешил и Ардан, но каково было их удивление, когда они услышали стук женских каблуков.

– Полина!

– Я многое могу понять, Иолай, но не мужланства и такого хамства. Первая брачная ночь? Серьезно? Мы для тебя вещи какие-то, что ли? Ищи себе другой трофей для журналистов, – с ядом в голосе произнесла госпожа-лорд Эркеровская и, обогнав Арда с Борисом, первой скрылась на лестнице.

Арди, чувствуя жгучий взгляд, направленный ему строго между лопаток, спокойно зашагал вперед. На фоне Бездомных, Кукловодов, гангстеров и прочей заразы Иолай Агров действительно выглядел назойливой занозой. Но, как показывала уже полуторагодовалая практика – не более того. И Ардан не собирался более тратить на Великого Князя свое время. Слишком ценный и редкий ресурс, чтобы тратить его на всякие мелочи.

Глава 85

В очередной раз убедившись в том, что специальные модели автомобилей, адаптированные под нужды магов, действительно стоят своих дополнительных эксов, Ардан убрал посох в специальный отсек между сиденьями. И… чуть было не поцарапал голову о не кожаную, а железную крышу салона.

Борис Фахтов владел несколькими экземплярами дорогущих автомобилей, в том числе и одним из самых дорогих решений для неприветливой столичной погоды.

Так что, когда они выехали на прилегающий к Звездной площади проспект, то оказались среди всего лишь нескольких таких же счастливчиков, которые могли не беспокоиться, что от холода может заглохнуть мотор. Зимние модели автомобилей стоили слишком дорого, чтобы их могли позволить себе многие.

– Наверное, теперь нас станет еще меньше, – чуть недовольно произнес Борис, рассматривая на повороте толпу, спускавшуюся на станцию подземных трамвайных линий.

– Звучит так, будто ты недоволен, – улыбнулся Ардан.

– Не пойми меня превратно, дружище, – скривился Борис. – Подземные линии – это, пожалуй, лучшее, что происходило с Метрополией за последние годы, но теперь, боюсь, прогресс автомобилей сильно замедлится.

– Не факт, – пожал плечами Ардан. – Если цена упадет и автомобили смогут себе позволять не только в крупнейших городах, то конкуренция вырастет. А вместе с ней упадет цена и поднимется качество. Не сразу, конечно. Со временем.

Борис в удивлении приподнял брови.

– Это мне говорит человек… ладно, ладно – получеловек, который полтора года жужжал на тему, как ему не нравятся автомобили?

– Я не жужжал, – буркнул Ардан.

– Причитал.

– И не причитал.

– Весьма занудно скулил.

– Я сейчас руль дерну, ты въедешь в фонарь и будешь пару месяцев лежать в госпитале.

– Во-первых, ты так не поступишь, а во-вторых – ты так не поступишь.

Они синхронно улыбнулись и так же синхронно выдохнули.

– Не уверен, что это была хорошая идея, Арди, – покачал головой Борис, вставая прямо перед лицом закутанного в меха стража-регулировщика. – Иолай – мерзкая дрянь. Мерзкая, злопамятная и весьма находчивая.

– У него почти не осталось ходов, – пожал плечами Ардан. – Он пробовал дуэль – не вышло. Хотел использовать профессора Алирова – тоже не получилось. И теперь еще, благодаря Её Императорскому Высочеству, герцогине Анорской, пресса бежит от наших с Тесс имен как от огня.

Арди заметил одобрительный, немного гордящийся другом взгляд Бориса.

– Плащ… – протянул лорд, будто это что-то объясняло для него самого. – Поверь мне, Иолай придумает, как достать тебя. Особенно после того, что ты сегодня устроил.

– Никто же не видел.

– Керимов, – начал перечислять Борис после того, как регулировщик разрешил продолжить движение вглубь тесных улочек Центральных районов. – Захаткин, Шестов и Полина. Это примерно на четыре имени больше, чем «никого».

– Они не станут рассказывать.

– Не станут, – кивнул Борис. – Никому не нужны те проблемы, которые ты себе обеспечил. Не забывай, что Иолай пусть и напыщенный индюк, но индюк с фамилией Агров.

Арди только неопределенно помахал рукой в воздухе. Не то чтобы он резко пострадал умом и не понимал, что Агров действительно способен серьезно испортить жизнь Арду, но… Иолай и так этим регулярно занимался. Или пытался заняться.

Пощечина или нет – в статусе-кво ничего не менялось. Абсолютно ничего. Кроме разве что…

– Пока он морщит лоб в попытках выдумать что-то новое, ни ты, ни я не можем о нем не переживать, – пожал плечами Ардан. – Как минимум полгода или около того. Пока не придумает.

Борис снова вздернул брови и, с недоверием глядя на Арда, тонко присвистнул:

– Ты хочешь сказать мне, друг мой, что устроил все это только для того, чтобы выиграть время, пока Иолай занят своими чудовищными планами? – предпоследнее слово Борис произнес с явной издевкой.

Арди вместо ответа только улыбнулся.

– Вечные Ангелы, Арди! – воскликнул Борис и хлопнул ладонью по кожаной оплетке руля. – Это одновременно восхищает и пугает! Поверить не могу, что этот же самый Арди Эгобар полтора года назад кидался револьвером в лицо бандиту, а теперь манипулирует одним из претендентов на престол!

Улыбка Арда довольно быстро сошла на «нет», уступив место кислой мине.

– Начинаю понимать, дружище, почему у тебя возникла мысль швыряться посохом, – сохраняя прежнюю насмешку в тоне, задумчиво протянул Борис. – У тебя какая-то нездоровая тяга использовать технику не по назначению. Нет, тебя положительно нельзя пускать за руль. А то еще протаранишь что-нибудь.

Арди икнул, вспоминая то, каким именно образом они с Аркаром спасали Бориса из плена.

– Ард.

– Да?

– Я про вашу с Баженом аптеку, – тон Бориса вернул серьезность, а сам он чуть приосанился и даже стал выглядеть шире, чем обычно. – Я знаю, насколько сейчас непростые условия ссуд в банках. Очередной промышленный бум, транспортная реформа, повышение окладов в Армии… Под сколько процентов вы взяли? Пять с половиной? Шесть?

– Пять и семь, – тише, чем обычно, ответил Ардан.

– Я могу закрыть вашу ссуду, Арди. И выдать собственную. Под десятую долю процента, – Борис выглядел достаточно серьезно, чтобы не воспринимать сказанное им как «дружескую помощь». – Сколько у вас долг?

– Две тысячи двести эксов на восемь лет, – ответил Ардан.

– Неслабо… под залог будущих исследований?

– А также всех доходов со Звездной деятельности, – подтвердил Ардан.

Звездным магам, особенно тем, кто обучался в Большом или обладал недурным количеством лучей и Звезд, весьма охотно выдавали ссуды. По той простой причине, что в качестве залога не требовалось ни имущество, ни что-либо другое. Достаточно было подписать бумагу, отчуждающую в случае неуплаты любые доходы со Звездной деятельности.

Банки, в том числе и Императорский, в котором им с Баженом выдали ссуду, оставались в выигрыше, даже если клиент не выплачивал из ссуды ни ксо. Каким именно образом? Де-факто банк получал в собственное безраздельное пользование редкого и ценного специалиста.

Именно поэтому в Большом, да и во всех институтах на Звездных факультетах, всегда можно было найти тех, кто обучался Звездному ремеслу за полученную ссуду. Примерно с теми же целями самых перспективных студентов спонсировали аристократические семьи, Гильдии и Армия.

– Я выдам вам двенадцать тысяч эксов, Арди, – от озвученной Борисом суммы Ардан едва было не оглох. – Под десятую долю процента. Бессрочно. Со всего несколькими условиями: мне будет принадлежать тридцать процентов компании, а также всю прибыль, входящую в мою долю, мы будем реинвестировать в изыскания Лей-лекарств и средств от самых тяжелых заболеваний.

Кто-то другой бы, возможно, тут же согласился на невероятно щедрое предложение, способное сходу решить все проблемы Аптеки «Иорского и Эгобара». Кто-то, возможно, не раздумывая отказался бы, опасаясь иметь дело с одним из крупнейших капиталов Империи. Может, испугались бы потерять друга, так как вести совместное предприятие с близким человеком – верный способ перестать быть близкими.

Ардан же спросил совершенно другое:

– Со мной сейчас говорит мой друг Борис? – спокойным тоном поинтересовался юноша. – Или лорд Фахтов, крупный спонсор социалистической партии?

Ардан ожидал чего угодно. От обиды до горячего, может быть, даже резкого ответа.

Но Борис… был Борисом. Он только рассмеялся. Расслабился, чуть расплылся на спинке сидения и смеялся. Так же, как и всегда.

– Вечные Ангелы, Арди, дружище, вот за это и люблю тебя.

– За что? – непонимающе переспросил юноша.

– Да не важно, – отмахнулся Борис. – Я знаю, что ты не любишь политику. Понимаю даже почему. Поверь, я бы никогда не стал тебя втягивать в свое хобби.

– Ты регулярно зовешь меня посетить их собрания.

Борис засмеялся еще громче.

– Потому что, о Светлоликий, там порой бывает невероятно скучно! А еще – это верный способ сбежать от жен, в твоем случае пока еще от невесты. Посидеть в баре, выпить сидра… в твоем, непьющем случае – какао.

– Мог бы сказать прямо.

– Но тогда в этом нет авантюры! – возмутился Борис.

Выехав на набережную Кривоводного канала, друзья ненадолго замолчали.

– Когда матушка совсем занемогла, Арди, – голос Бориса чуть потяжелел, а улыбка стала серой и немного неживой, – к нам наведывались представители аптечного картеля. Это… – Борис кинул на Арда быстрый взгляд. – Да ты, раз уж ввязался во все это, и сам, наверное, знаешь. Так вот… они вытягивали из матушки все, до самого последнего ксо. Я был еще совсем малым, и фондом управлял нанятый Давидом Иорским, отцом Бажена, финансист. Только впоследствии, когда мне уже было четырнадцать, я выяснил, что тот финансист работал на две компании сразу. Фонд моей матушки и одного из крупных производителей Лей-лекарств.

– Они…

– Да, – кивнул Борис. – Они перекачивали финансирование. Когда господин Иорский-старший и его бухгалтеры разобрались в бумагах, то выяснилось, что за шесть лет матушкиных страданий под предлогом разработки лекарства от её недуга аптечный картель получил больше двадцати тысяч эксов.

– А на само исследование…

– Ушло десять ксо, Арди. Десять. Ксо, – Борис, остановившись перед очередным регулировщиком, ненадолго прикрыл глаза. – К господину Иорскому у меня претензий нет. Когда он нанимал этого… индивида, тот обладал кристально чистой репутацией.

– Перекупили?

– Да, – снова кивнул Борис. – Стражи, по собранным сведениям юристов Иорского, открыли дело, но никого так и не посадили и не задержали. Финансист погиб в несчастном случае – авария. Бухгалтер со стороны фармацевтического производства, оформлявший все сделки и транши, был убит во время банального уличного грабежа, а все средства исчезли на счетах десятка транспортных компаний, отвечавших за транспортировку оборудования, компонентов лекарств и всего того, что можно отправить в пустом ящике. Удачные совпадения, правда?

Борис замолчал, регулировщик разрешил продолжить движение, и они заскрипели шинами по пушистому снегу. Арди никогда не спрашивал у друга, почему тот, будучи представителем одновременно аристократии и богатейшей прослойки населения, так искренне поддерживал социалистов.

Всегда полагал, что политические мотивы Бориса Фахтова были связаны с болью, причиненной ему и его матушке командующим Южным Флотом – генерал-герцогом Фахтовым. Но, очевидно, истоки политических взглядов Бориса уходили куда глубже семейной драмы.

– Ты хочешь им отомстить? – прямо спросил Арди.

Неважно, что именно ответил бы Борис, – если бы Ардан хоть на секунду почувствовал в словах друга «да», то немедленно ответил бы безапелляционным отказом. Лесные друзья хорошо научили Арди. Месть, какой бы праведной и сладкой ни казалась, всегда приводила к разрушению. Себя. Тех, кто рядом. Всего, чего касались её темные покрова.

– Может быть, – не сразу ответил Борис. – Не знаю, Арди… Я хочу, чтобы те деньги, которые заработала матушка и которые сейчас зарабатывает для фонда компания Иорского, принесли пользу. Чтобы что-то изменили в нашей стране. Понимаешь? Изменили к лучшему. А если в процессе получится сделать больно этим зажравшимся ублюдкам – я буду рад. Но специально связываться с ними – уволь. Я не герой, Арди. Можешь звать меня трусом, но одного вечера, проведенного на складе, с меня достаточно. Ограничусь разборками с женой своего блядского папаши.

Ардан протянул руку и сжал плечо друга. Он помнил, что Борис подозревал жену герцога Фахтова в качестве организатора теракта на Малой Вироэйре. На самом деле – вовсе не очередного акта бомбистов, а попытки убить лорда Бориса Фахтова и его беременную жену Елену.

Что же до слов о картеле, то… наверное, Борис сказал те единственные слова, которые дали возможность Арду ответить:

– Ты не трус, Борис… Я не против твоего предложения, но это не только мое предприятие. Надо встретиться с Баженом. Если он не окажется против, то буду только рад работать вместе с тобой.

Борис повернулся к нему, посмотрел в глаза и сдержанно кивнул. Больше, вплоть до бывшего здания Гильдии Магов и будущего музея Истории Магии, они не сказали ни слова. Да им и не требовалось.

С прошлого визита Арди здание, некогда принадлежащее Гильдии Магов, изменилось, но не сильно. Оно, как пушистый зверь перед зимой, обросло, только не дополнительным мехом, а высокими строительными лесами. Рабочие с ведрами и кистями обновляли фасад, кто-то стучал молотками и гвоздями, прикрепляя новые элементы убранства, а где-то и вовсе чуть скрипела ручная дрель.

Крышу подновили, подкрасили и очистили от грязи пилястры, заменили окна и, в целом, почти закончили приводить здание в тот вид, когда сюда было бы не стыдно пускать широкую публику.

Вместо вереницы грузовичков, вывозивших из кабинетов Гильдии печатные машинки, тонны документов и самих архивов, сотни столов и прочей утвари, сейчас, наоборот, к торцу здания выстроились очередью грузовики поменьше. Из них, на тяжелых платформах, выкатывали крепко сбитые ящики, а за процессом внимательно следило несколько Зеленых магов.

Какое-то время Борис искал, где оставить автомобиль, пока, отчаявшись, не остановился на соседней улице. Выбираясь наружу, лорд Фахтов с легкой грустью посмотрел на свои совсем неподходящие для прогулок дорогущие, блестящие, лакированные ботинки, а затем перевел взгляд на обувь Арда. Добротно сбитую и сшитую, но без всякого лоска и с такой подошвой, что ей даже обломок гвоздя был не страшен.

– Не то чтобы я считал твои эксы, Арди, – проворчал Борис, вытаскивая посох из креплений, – но куда ты, о Вечные Ангелы, тратишь деньги? Служба, Магический Бокс, подработка у ан Маниш, печать свою продал. Хотя ладно, со службы тебя отстранили, но ты все еще должен недурно получать.

Помимо Милара, Аркара и Тесс, Борис с Еленой оставались последними двумя именами во всей Империи, кто был в почти полной мере осведомлен о жизни Арда. Тот старался исправить привитую ему в Алькаде привычку все держать при себе и старался шире раскрываться дорогим ему людям.

– Оборудование, – начал отгибать пальцы Арди. – Ингредиенты. Расходники. Ты цены на бумагу для печатей видел?

– Нет, Арди, не видел, – пожал плечами Борис. – Я, в отличие от тебя, подаваться в инженеры не собираюсь.

– К твоему сведению, с начала лета взлетели на семнадцать ксо за пачку, – недовольно проворчал Арди. – Еще откладываю на свадьбу, и я пока даже не искал нам с Тесс новую квартиру, а цены на канале Маркова просто заоблачные.

Борис запер двери, и они направились сквозь редкие ряды закутанных краснощеких горожан в сторону будущего музея.

– Ты все еще пытаешься найти что-то на канале? – уточнил Борис, знавший о бытовых трудностях друга если не все, то почти все.

Арди кивнул.

– Может быть, я просто к ним привык, но… не знаю, Борис, – выдохнул юноша и поднял воротник слишком тонкого для сезона пальто. – Присутствие рядом Аркара и его ребят вызывает у меня внутреннее спокойствие. Хотя нет, не то слово… не знаю, как объяснить. Мне просто чуть легче, когда они рядом, чем когда их нет. И это чувство – оно сильно привязывает к месту.

Ардан провел подушечкой большого пальца по поверхности посоха. Шершавый, с чуть потрескавшимся лаком, который постепенно не выдерживал приключений владельца (надо бы, наверное, купить на Рынке Заклинаний специальный раствор и обновить). Старый Алькадский дуб. Он напоминал о доме детства.

– Если бы я не осознавал справедливость мотивов господина Ормана, то, может, придумал бы сотню оправданий, чтобы не переезжать, – честно признался Арди.

– Понимаю, дружище, – чихнул Борис и шмыгнул носом. – Просто они не люди.

Арди прекрасно знал, что Борис не вкладывал в данные слова никакого политического подтекста.

– Знаешь, после отлучения от семьи моей самой главной проблемой было вовсе не то, что я больше не наследник сраного герцога, – как и всегда, говоря о своем отце, Борис не забывал вставить нецензурный эпитет, – а то, что вокруг меня люди, которые меня не понимали. Не потому, что не хотели, и не потому, что с ними было что-то не так. Нет. Вовсе нет… – Борис сентиментально улыбнулся и, подняв взгляд к серому небу, выдохнул густое облачко пара. – Мы просто очень долгое время жили в разных мирах, Арди. Я не понимал их проблем, они смеялись над тем, что казалось важным мне. И у меня ушло немало лет, дружище, перед тем, как я освоился в их мире. Понял его. Принял. Стал его частью. И это разность социальных классов, Арди. А у тебя, насколько я могу судить, ситуация куда более глубокая. Так что неудивительно, что тебе легче в «Брюсе». Потому что…