Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 37 страниц)

– Ард!

– Ну что, Аркар! Я же просил не мешать и…

Ард осекся. Он повернулся в сторону, куда указывал Аркар. Там, из темноты коридора, походкой от бедра, как подобает лучшим представительницам модниц Бальеро, вышагивала Анила.

– Господи-ин Эгоба-ар, – сладким, томным голосом, тянула она и, видимо, «Водная Маска» на лице юноши её никоим образом не обманывала. – А что же вы к нам не присоединились? А я вас так ждала…

И по мере того, как она говорила, её лицо искажалось. Кости хрустели и рвали стремительно сереющую и покрывающуюся струпьями кожу; волосы белели, вытягивались и в то же время редели; ноги же укорачивались и, разрывая чулки, наливались жуткими, какими-то внешне неправильными мускулами. Тоже самое происходило и с руками Анилы, чьи пальцы обернулись длинными когтями. Торс набух размокшей губкой, а груди обвисли до самых колен, и из длинных, топорщащихся сосков капало черное, как смоль, молоко.

Следующим мгновением она так широко открыла клыкастую пасть, что нижняя челюсть едва не коснулась солнечного сплетения, потерянного где-то среди толстенных жил.

– Это тоже иллюзия? – шепнул Аркар.

– Нет, – выдохнул Ардан, поднимаясь на ноги. – Это Стрига. Бездомная Фае!

Бездомная Фае, рядом с которой Арди провел три недели, но так и не смог почувствовать её присутствия! Как такое вообще было возможно⁈

– И что мне надо делать? – Аркар положил ладони на рукояти револьверов.

Стрига вытянула руки, и её когти оставили на кирпичных стенах глубокие борозды.

– Понял! – не дожидаясь ответа, сам же и выкрикнул полуорк. – Надо стрелять!

Глава 66

Аркар, крича что-то на языке степных орков, разрядил почти оба цилиндра по пять громадных патронов, способных вырвать отдачей плечи большинству людей. Каждая из пуль, вытягиваясь длинным, темным конусом, оставляя позади себя белесые полосы, вращаясь вокруг своей оси, пролетела вдоль стен коридора. На их блестящих поверхностях отражались лица участников непонятной и столь же внезапной ситуации.

Вот полуорк, скаля клыки и бивни в улыбке – безумной от страха, удивления и решимости сражаться до последнего; а вот Ард, лихорадочно вспоминавший все, что он знает о Стригах, а вот и сама Бездомная Фае, из пасти которой высунулось сразу два языка, облизавших сперва лицо, а затем и её выпуклые, едва ли не вываливающиеся из глазниц, темные очи.

Несмотря на свою странную комплекцию, Пожирательница тел, оказалась куда проворнее, чем можно было себе представить. Вонзив когти в стены, она, игнорируя законы биомеханики и то, что её суставы должны были треснуть, а жилы и мышцы порваться, крутанулась волчком. Предплечья и плечи скрутились жгутами, а когтистые лапы засверкали в безумной, воздушной пляске.

Часть пуль, рассеченная на несколько частей, вонзилась в стены свинцовыми осколками. А другая, пронзив ноги или, возможно, лапы твари, улетела куда-то в пустоту.

– Кажется, я её ранил, Ард! – с охотничьим азартом присвистнул Аркар и, резким движением выбросив из барабанов гильзы, уже потянулся в карман за запасными «месяцами».

Стрига же, то ли хохоча, то ли каркая, а может и харкая черной жижей, заменявшей ей кровь, закрутилась в обратном направлении. Как волчок на веревочках, которыми часто играли дети в Эвергейле.

И вместе с каплями крови, хлещущей из затягивающихся дыр на теле, в сторону Аркара с Ардом полетело и кислотное молоко из её бешено вращающихся грудей.

Ардан оказался быстрее. Буквально пролетев между стеной и Аркаром, он резко ударил посохом о пол, и перед ними замерцала одна из модификаций Стандартного Щита. Разноцветная пелена, поглощая струйки кислоты, то и дело вспыхивала радужными всполохами, а Ард чувствовал, как в его Звезде гаснут лучи.

Благо, что он взял с собой все накопители, что остались с прошлых приключений.

– Ард, ahgraz, – Аркар выругался орочьей версией старой брани Фае. – Мне сейчас плакать от смеха или от страха?

Понятное дело, что орк имел в виду вращавшиеся хлыстами длинные груди, но, учитывая, что их кислота заставляла кирпичи на стенах стекать шипящей, кипящей, дымчатой массой, то Ард склонялся ко второму.

– Перезаряжайся! – вместо ответа выкрикнул он.

Ард не видел смысла что-то спрашивать или увещевать скалящуюся рыбьими клыками тварь. Даже если она захочет, то вряд ли сможет что-то ему рассказать без угрозы взорваться из-за вложенной внутрь печати Кукловодов.

Так что перед внутренним взором Арда промелькнула одна из модификаций его Артиллерийского Ядра, которую он хотел опробовать на следующем туре Магического Бокса. Видимо, придется использовать несколько ранее.

Стрига, распахнув пасть, прокричала тонким, скрипящим криком – как если бы несколькими тупыми ножами резко провели по стеклу. Набухли мышцы в её и без того раздутых, даже больше чем у Аркара, руках. Она схлопнула ладони вместе, и в сторону двух полукровок полетели каменные осколки. Словно град из кирпичных пуль, которые, тем не менее, несли на своих зазубренных краях ту же смерть, что и свинцовые.

Но Ардан уже ударил посохом о землю. Оставляя концентрацию над щитом, он заставил влагу из воздуха, с тел и стен, собраться вокруг навершия его посоха и загустеть в сверкающем, ледяном шаре. Тот вибрировал все быстрее и быстрее, пока, через долю мгновения, с оглушительным хлопком не сорвался в полет.

Стрига, широко раскрыв и без того вываливающиеся глаза, скрестила предплечья и, сгибаясь в поясе, прикрыла ими тело. Но столкновения так и не произошло. Вместо этого, где-то в метре от цели, ядро набухло водяной каплей и рвануло не хуже взрывчатки, которой пользовались горняки.

Облако горячего пара заставило Стригу закричать уже совсем другим тоном, а стена, ведущая на улицу, затряслась и обвалилась где-то посередине между Бездомной и Ардом.

– Бежим! – разрывая концентрацию со щитом, защитившим их от собственного заклинания, прокричал Ард и, толкая Аркара в плечо, понесся в сторону разлома.

Пока Стрига кричала, заживо варясь в кипящем пару, Ардан с Аркаром уже, по щиколотку, а иногда и погружая половину икры в грязь, бежали (или, скорее, неуклюже ковыляли) в сторону фабрики.

Почему-то именно сейчас, ночью, что, наверное, легко объяснялось скудностью освещения, рабочим приспичило поломать грузовиками деревянные мостки.

– Почему мы бежим именно туда⁈ – Аркар, как-то нелепо держа револьверы, то и дело пытался подтянуть чавкающие и норовящие остаться в грязевом болоте, ботинки.

– Потому что там должно быть что-то, чем её можно убить! – рявкнул Ардан и тут же замахал посохом курящим впереди северянам. – Во имя Света, бегите! Тут нечистая, бегите! Нечистая!

Но, даже несмотря на то, что Ард пользовался привычными для верующих северных общин словами, рабочие все равно посмотрели на него, как на душевно больного. Их, скорее, напрягал вид рычащего и брызгающего слюной Аркара и обвалившейся стены, нежели мага с посохом.

И дело вовсе не в « Водной Маске», которая уже успела слететь с лица Арда, а в том, что одно дело – верить в страшилки по-привычке, и совсем другое – действительно верить.

– Почему ты её просто не пришиб тем заклинанием⁈ – Аркар, из-за нервов и курьезности ситуации, не выдержал и перешел уже не на крик, а на истошный вопль.

– Потому что это… – Ардан, повернувшийся к Аркару, ненадолго замер на месте. То, что он сперва принял за шум рабочих на фабрике, оказалось чем-то иным. Чем-то, с чего капала сползающая воском плоть; чем-то, что, раздирая метровыми когтями каменную кладку, словно та была не прочнее мокрой бумаги, вылезало из недр укрытого паром провала во внешней стене; чем-то, что, распахнув пасть так, что нижняя челюсть уже опустилась почти до середины живота, издало невыносимо высокий даже не крик, а писк. – … это Стрига.

Ардан так и не успел пояснить, что, скорее всего, Стрига недавно отужинала и потому не то что убить её, а даже остановить без сил Синей звезды или власти над большим осколком Имени будет практически невозможно. Людские мифы часто ошибались, заявляя, что Стриги пожирали мертвых или что они вообще ели плоть.

Нет, Пожирателями тел их называли потому, что, обольщая жертв, Стриги питались, так скажем, «постельными жидкостями», через которые вытягивали у добычи её силу. Так что бедняга Лажак Мажаков проснется утром, в самом прямом смысле, постаревшим и ослабевшим. А Стрига, в ближайшее время, сможет пользоваться всей той силой, которую могла впитать. А у Синего мага этой самой силы более чем достаточно.

Заклинание Арда, даже если бы и серьезно ранило Стригу, то в текущем состоянии это лишь ненадолго бы её задержало и замедлило, а по итогу они бы с Аркаром оказались заперты в тесном пространстве с Бездомным Фае.

– Нечистая! – закричали прежде обескураженные и растерянные рабочие и… встали как вкопанные.

Ард сместил взгляд с них на Стригу, но вместо ужасного монстра увидел обворожительную, обнаженную Анилу. Она, изгибаясь не хуже танцовщиц в «кабаре» Красной Госпожи, не сводила взгляда темных глаз с рабочих. Аркар, как и Ард, явно не попавший под её чары, вскидывая револьверы:

– Бегите! – и одновременно с этим полуорк вдавил спусковые крючки обоих револьверов.

Гром от выстрелов, сливаясь в едином порыве оглушительной канонады, заглушил вопль Стриги. В образе Анилы, чем-то напоминая движения недавней Тазидахской мутантки, та оттолкнулась резко вытянувшимися когтями от стен и взмыла в воздух.

Разом преодолевая полтора десятка метров, пролетая в диком прыжке над головами Аркара с Ардом, Бездомная целилась вовсе не в них. Нет, пока Ард смотрел на то, как в мокрой грязи отражалась уродливая тварь, а над его головой пролетела прекрасная и обворожительная девушка, та целилась в глотки северянам.

Пули Аркара пронзили черные покрова ночи и улетели куда-то в пустоту, а Стрига уже приземлилась за спинами северян, что не позволило Арду отправить в полет заготовленную Ледяную Пулю. Он бы никогда в жизни не смог правильно рассчитать параметры для летящей над ним цели, так что ждал, когда Стрига приземлится, но теперь его печать оказалась бесполезной, а ломать её и тратить энергию на другие печати было бы столь же неоднозначным решением.

– Не шевелись, Говорящий, – шипела Стрига. Оказавшись за спинами двух северян, она, втягивая когти, сжала их глотки и спряталась за спинами. – Или эти двое отправятся к своему лже-богу.

Ард, над навершием посоха которого по-прежнему с бешеной скоростью вращалось смертоносное ледяное веретено, уже собирался что-то ответить, как тут же поймал себя за язык.

Странно…

Очень странно…

– Почему ты говоришь на Галесском? – Ард специально перешел на язык Фае. – Для Фае, пусть ты трижды Бездомная, человеческие языки хуже железа.

Это была чистая правда. Та же Атта’нха не могла говорить на Галесском, из-за чего Ард почти забыл родной язык. Языки людей, по какой-то причине, причиняли Фае ту же боль, что и железо.

– Смышленый Говорящий, – облизнулась Анила, пока по штанам двух рабочих растекались темные пятна, а лица исказили маски животного ужаса. А сама Стрига слегка высовывалась над их плечами. Так, чтобы было видно глаза. – Хочешь, загляни в мои глаза. Узнай ответ. Давай. Попробуй.

Ард действительно мгновение боролся с тем, чтобы заглянуть в её темные очи. Он уже единожды выдержал подобное состязание воли, когда заглянул в глаза твари, которую подселили в тело и душу Луши, но… сейчас, после того, как он несколько раз использовал навыки Говорящего, попутно пересиливая влияние мертвой Лей, сил у его разума осталось не очень много.

– Чего мы медлим? – Аркар, держа перед собой на вытянутых руках оба револьвера, встал плечом к плечу с Ардом. – Я стреляю им в головы, а ты отправляешь её… туда, откуда она заявилась.

Стрига, услышав, засмеялась, а один из северян, потеряв сознание, обмяк (что не заставило Бездомную даже вздрогнуть, она так и продолжила держать восемьдесят килограмм массы на согнутой руке), пока второй взахлеб, роняя густые слезы, читал молитвы. И дело не в револьверах и Аркаре. Дело не в угрозах и льющейся по шее крови.

Все дело в той, что стояла за их спинами. Человек мог побороть те страхи, которые хотя бы немного понимал, с которыми уже сталкивался или о которых слышал. Но тот ужас, что таился в темных складках реальности, спрятанной в детских историях, о которых забываешь на следующее утро, – его так просто не побороть.

– Она их убьет.

Аркар взвел курки.

– Очнись, парень, она и так их убьет, – прорычал Аркар. – С нами или без нас. Эти двое уже не жильцы.

Ардан скрипнул зубами, а его клыки чуть вытянулись из десен. Умом он понимал… знал, что Аркар говорил правду. Что бы они ни сделали, как бы ни разыграли следующие мгновения, но северяне мертвы. Их жены утром не встретят мужей со смены. Дети, смеясь, не побегут встречать уставших отцов. Ничего из этого не будет.

Останется только гогочущий скрежет тупых ножей, скребущих по стеклу. Звук, заменявший Стриге хохот, в котором та заходилась.

– Простите, – только и смог выдавить из себя Ардан.

Аркар вдавил спусковые крючки, а Ардан отдал мысленный сигнал своему заклинанию.

Стрига, все так же гогоча, на глазах, вновь брызгая кровью и хрустя костями, сбрасывала с себя маску Анилы. Её пасть распахнулась шире автомобильной покрышки и разом смахнула обе головы. Проглатывая их раздувшейся, жабьей шеей, она швырнула хлещущие кровью тела в сторону заклинания Арда.

Ледяная Пуля насквозь пробила первое, разлетевшееся в разные стороны алыми, ледяными осколками, и разбилась о второе. В это же время выстрелы Аркара достигли цели. Первый пробил живот Стриги, выбрасывая в обе стороны – перед лицом и за спиной монстра – клочья плоти, отдаленно напоминавшие кишечник. А вторая разворотила левую половину лица монстра. Вот только не прошло и секунды, как раны закрылись. Кости с хрустом встали на место, кишечник червями вполз внутрь затягивающейся дырки на животе, а Стрига уже облизывала обоими языками длинные, блестящие в ночи когти.

– О как, – икнул Аркар. – Бежим!

И первым, чавкая грязью, бросился в сторону фабричных ворот, ведущих в цех. Благо, что около них деревянный настил сделали куда более жизнеспособным.

Ардан же, снова чавкая посохом о грязь, вновь зачерпнул энергию из собственных Звезд. Капли влаги закружились серебристым хороводом вокруг навершия его посоха, и покров льда окутал пространство вокруг Стриги. Долей секунды позже её яростный вопль потонул среди смыкающихся неприступной преградой трех ледяных глыб. Ардан не знал, насколько времени хватит Усиленной Ледяной Клетки. Но, судя по тому, что с каждым ударом чудовищного кулака по льду расходились паутинки глубоких трещин, – не очень-то и надолго.

Вместе с Аркаром, оставляя на деревянных досках грязные следы, они мчались в сторону фабрики. На столбах по периметру территории уже зажглись фонари, а где-то в центре загудела вращающаяся крыльчатка сирены. Все нарастающий гул лупил по ушам, а из фабрики выбегали измазанные маслом и сажей рабочие.

– Бегите! – кричал им Ард, размахивая посохом и свободной рукой. – Нечистая! Бегите!

Они сперва смотрели на него с недоумением и сомнением, но затем, переведя ошарашенные взгляды на обрушенную стену административного корпуса и жуткого, женоподобного монстра, колотящего когтистыми лапами по ледяным глыбам, бросали что было в руках и бежали в сторону ворот.

И только Ард с Аркаром неслись в противоположном направлении. Забежав под своды цеха, оба полукровки заозирались по сторонам в поисках того, что могло бы им помочь.

Вокруг лежали побросанные сварочные аппараты, подключенные к Лей-розеткам. По центру уже шла сборка своеобразного «конвейера» из нескольких станков для выточки мелких деталей. В стороне, на возвышении, находилась «будка» начальников смены и инженеров, где за стеклом и деревом, на нескольких столах, валялись кипы бумаг и документов. А вдали, наоборот – в небольшом углублении, несколько печей и гидравлических молотов для ковки корпусов.

– Поможет? – коротко рыкнул Аркар, кивая в сторону тех самых печей.

Ард не знал, насколько сильно физическое тело Бездомной Фае было подвержено влиянию материи (потому что он до сих не чувствовал её запаха), но, наверное, раскаленные докрасна килограммы железа, которыми проверяли целостность конструкции, могли помочь.

– Там должен быть пульт управления или механический рычаг для раздува, – Ард указал посохом в сторону возводимой из кирпича кабины управляющего печами. – Подними температуру настолько, чтобы баллоны загудели.

– Чего?

– Баллоны! С пропаном! Загудели! – рявкнул Ардан. – Поймешь, когда увидишь!

Аркар недовольным зверем рыкнул в его лицо, но, развернувшись, помчался к печам. Сам же юноша, чувствуя на задворках разума, как ослабевает заклинание Усиленной Ледяной Клетки, в очередной раз надавил на выступ на медальоне связи. С момента, как он вызывал подкрепление, прошло всего несколько минут, так что Черный Дом еще не успел бы прислать кавалерию. Ардан просто искренне надеялся, что ситуация с мутантом Тазидахиана и Анилой-Стригой не были связаны в единую цепочку, в которой Кукловоды проникли в правительственные организации не только в Империи, но и по всему Западному континенту.

А если медальон не сработает, то значит – так оно и было.

– Мысли завтрашнего дня, – процедил Ардан и развернулся спиной к цеху, а лицом ко внутреннему двору.

Движением, уже ставшим привычным, он открыл свой гримуар на главе с целительскими печатями. Аркару потребуется порядка нескольких минут, чтобы перевести печи из испытательного режима в состояние максимальной нагрузки. И все эти несколько минут Ардану придется один на один выступать против Бездомной Фае.

Будь он магом Синей Звезды, то схватка проходила бы более-менее на равных, но…

– Почему она бежит за нами? – внезапно, сам у себя спросил Ардан, глядя на то, как Стриге осталось всего несколько ударов, чтобы сломить сопротивление ледяной преграды. – Если она стережет то, что находится в сейфе, то как тогда… как она вообще здесь оказалась?

Ардан помнил, как несколько раз на охоте среди заснеженных троп, оказывался в ловушках других снежных барсов. И при этом ему каждый раз казалось, что он идет по следу добычи, но на деле, все сильнее и сильнее запутывался в силках, расставленных для него более опытными охотниками.

Три недели он находился бок о бок с Анилой и так и не смог почувствовать в ней Бездомную? Три недели он всеми правдами и неправдами, магией и не только, пытался выяснить, в чем проблема и загвоздка в компании ан Маниш. И вот, три недели спустя, какое-то чудовищное совпадение отправляет его на фабрику, где, по мановению длани судьбы, находится ответ на все его вопросы?

Милар как-то предупреждал его, что главная ошибка новичка в департаменте дознавателей второй канцелярии – попытки строить логические связи там, где их не было.

А что если… что если все, что происходило вокруг – это вовсе не попытка Ардана отыскать очередную ниточку, которая вела к Кукловодам. Что если… что если… что если это их попытка убрать с доски одну из фигур? Что если все, что сейчас происходило – не более, чем хитро разыгранная партия, в результате которой Ардан и должен был оказаться один на один со Стригой, против которой практически бесполезны его печати⁈

– Ahgrat, – процедил Ардан.

Даже если все то, что сейчас за мгновение промелькнуло в его голове – правда, это уже ничего не меняло. Стрига, очередным ударом мясного кулака, вдребезги разнесла стенку ледяной клети и, выпрыгнув из неё, волком выгнула шею и, запрокинув клыкастую пасть, завыла. Так, как не может выть ни один зверь и ни один человек. Заглушая гул сирены и перекрывая уже слышимые вдалеке визги пожарных расчетов, Стрига драла свою вибрирующую глотку.

Ардан не дрогнул. Да, в прошлый раз, когда он сходился с могущественным Бездомным Фае, то спину ему прикрывал Милар, они оба находились посреди громадного количества мертвой Лей, а сам Ард успел заблаговременно подготовиться и взял с собой сразу несколько полезных артефактов. Но это было тогда. В прошлом. Почти полгода назад.

– Я вышлю тебя обратно к теням, Потерянная, – произнес Ардан и с силой ударил перед собой посохом.

Стрига, двумя языками облизывая окровавленные клыки, растянула губы в жуткой усмешке, на которую не были рассчитаны мышцы лица. Краешки губ почти коснулись мочек ушей, а кости и суставы твари вновь загудели. Они ломались, изгибались под тошнотворными углами, пока создание не приняло позу, одновременно напоминающую четырехлапого зверя и кузнечика.

– Попробуй, Говорящий, – она все еще говорила на Галесском и с каждым словом изо рта капала кипящая жижа, заменявшая ей кровь.

Взбивая землю пузырящимися, грязными сливками, оставляя на том месте, где только что стояла, несколько небольших впадин, Стрига бросилась в атаку. Вытягиваясь длинной, жуткой полосой в сумерках, она перелетела почти тридцать метров и, взмахнув когтистой лапой, опустила ту прямо на голову Арду. И только наличие встроившихся сотами двенадцати полупрозрачных щитов Орловского не позволило её когтям снести голову Ардана.

Что, впрочем, не остановило её от попыток. Удар за ударом, скаля пасть, она разбивала сменявшие друг друга щиты. Ардан же собирал волю в кулак. Он не так часто тренировался с данным заклинанием и всего единожды использовал в опасной для жизни ситуации, но другого выбора у него не оставалось.

Когда перед Стригой, не знавшей ни усталости ни страха, осталось лишь три щита Орловского, Ардан вновь ударил посохом. Бетонный пол цеха вздрогнул мелкой рябью, и из-под ног юноши вырвался ледяной вихрь. Куда более плотный и быстрый, нежели тот, что не так давно навестил квартал Ночников.

Одна из печатей « Ледяных Кукол» засверкала жуткой, зимней сказкой, и из её недр выпрыгнуло некоторое подобие медведя. Обезображенного, лишенного четких форм, с тремя лапами и лишь с половиной головы вместо морды. При этом он не выглядел монстром, а, скорее, поломанной куклой.

Стрига засмеялась:

– И это все, на что способно твое подобие искусства, Говорящий? – слова Галесского языка явно причиняли ей боль, но она все еще, по какой-то причине, их использовала.

Впрочем, Ардану было не до этого. Он отдал мысленный приказ, и прототип заклинания закончил формировать узор рунических связей. Поломанный медведь, втягивая в себя на лету леденеющую влагу из окружающего воздуха, поднялся на одну заднюю лапу и обрушил исковерканные ледяные лапы на плечи Стриги.

Ардан, слыша треск ломающегося бетона, развернулся и бросился к станкам. Он на ходу сменил оба накопителя, смахнув из колец оставшуюся пыльцу предыдущих.

Это были последние. И Красный, и Зеленый. Больше у него второй попытки не будет.

Встав между станками так, чтобы на него нельзя было напасть сбоку, Ардан смотрел на то, как Ледяной Медведь молотил лапами и пытался порезать Стригу клыками уцелевшей, верхней челюсти. Причем каждый его удар, каждое движение ледяного тела отдавалось в разуме Арда ударом молота. Поддерживать концентрацию над заклинанием, в котором десятки изменчивых параметров постоянно принимали и передавали друг другу все новые значения, было ничуть не проще, чем использовать Скоростное Воплощение печатей.

Схватившись за станок, Ардан сцепил зубы плотным замком и позволил клыкам вылезти наружу. Стрига же, смеясь, стесывала когтями куски ледяной туши, разбивая те серебристой пылью. Она была из тех Бездомных Фае, что не владели Искусством в привычном понимании. Они променяли свою власть над Именами на почти неуязвимую плоть.

Этого хватало, чтобы в далеком прошлом вселять ужас не только простым людям, но и сеять хаос среди поселений Первородных.

Ударение здесь на «почти» и в «прошлом».

Когда Стрига очередным ударом окончательно разбила остекленевшую « Ледяную Куклу», Ардан, которому словно самому медведь лапой в центр массы впечатал, уже был готов. Тварь вытянулась телом и подалась вперед, а Ард все так же стоял между станков.

– Надеешься на железо, смертный? – цедила невредимая, сытая и довольная Стрига. – Я теперь могу терпеть, Говорящий. Могу прятаться среди людей. Могу говорить на их языке… я многое могу. Мы многое можем. Жатва уже скоро.

Она, пребывая в полной уверенности в своей безопасности, как играющий с добычей хищник, все ближе и ближе подбиралась к жертве. Нарочито цеплялась руками и ногами, едва ли отличимыми от тех же рук, за железные болты, гайки и инструменты. Те оставляли на её плоти ожоги, которые, не проходило и мгновения, затягивались свежей кожей.

Поэтому пули Аркара и не причинили ей особого вреда. Не только потому, что Стрига совсем недавно поужинала Синим магом, а еще и потому, что Ард действительно не просто так не смог почувствовать её присутствия.

– Эксперименты Кукловодов, – пронеслась шальная мысль в сознании Ардана, но тот отмахнулся от неё.

Не до того сейчас…

– Отправляйся к Арору, отродье Галесса! – воскликнула Стрига. Её кости вновь затрещали, и тварь, прямо на глазах, начала увеличиваться в размерах, пока не предстала в образе трехметрового чудовища. Её лапа, по размерам как тот станок, у которого стоял Ард, уже замахнулась для последнего, решающего удара.

– Сама туда и отправляйся, – кровью сплюнул Ард и ударил посохом по полу.

Заранее заготовленная печать вспыхнула красным узором под его ногами, и порыв штормового ветра печати « Дыхания», забирая с собой сразу шесть лучей Красной звезды, ударил Стригу сбоку.

Не так давно силы этого заклинания хватило, чтобы остановить их с Миларом падение в логово другого Бездомного Фае, подселенного внутрь Луши, теперь же, будто игрушку отрывая от пола, порыв шторма отбросил ошарашенную Стригу прямиком внутрь зева громадной печи.

С криком, напоминавшим стрекот встревоженной саранчи, та барахталась среди жидкого, расплавленного металла. Вереща и стеная, она пыталась освободиться из недр жегшего, пожиравшего её железа, к которому она всего несколько мгновений столь пренебрежительно отнеслась.

Её плоть горела черным пламенем, а кости трескались и хрустели раскрошенным костровым углем. Ардан, покачнувшись, схватился за подставленное ему предплечье Аркара.

– Знаешь что, матабар? – задумчиво протянул полуорк, глядя на то, как барахтается в огне Стрига.

– Что?

– В следующий раз, когда ты меня о чем-то попросишь, то можешь смело засунуть свое предложение себе же в задницу.

– Очень любезно.

– Очень иди на х… пешее и весьма эротическое путешествие, значит-ца, – на лету исправился Аркар. – Как-то она долго подыхает. Это нормально? Так и должно быть?

– Я не зн…

И, забирая у Ардана возможность ответить, обгорелая, одновременно сгоравшая в ярком огне и пытавшаяся исцелиться лапа, разбрызгивая железо по полу, вырвалась из печи.

Аркар с Арданом переглянулись.

Вскидывая оба револьвера, Аркар без устали взводил курки и давил спусковые крючки. Ардан же, на пределе возможностей, демонстрировал ту скорость воплощения печатей, с которой выступил на Магическом Боксе.

Град из свинцовых и ледяных пуль обрушился на Стригу. Та закричала еще громче и яростнее, но, вскоре, затихла и замерла.

– Вот мразь, – сквозь клыки просвистел Аркар и провел дымящимся дулом по бивню. – Больше, Ард, никаких демонов и прочих тварей. С меня хватит и…

– Я сожру вас! – раздался хрипящий крик из печи.

– Да она сдохнет или нет⁈ – взревел Аркар и принялся лихорадочно перезаряжать револьверы.

Ардан, уже предвкушая бумажную волокиту, обреченно вздохнул.

– По моему сигналу – бежим со всех ног! – выкрикнул он и последний раз ударил посохом по полу.

– По какому еще такому…

Миниатюрный ледяной конус, с хлопком оставляя вокруг навершия посоха белесый подол встревоженного воздуха, вонзился в четырехметровый железный ящик, внутри которого находились баллоны с топливом.

– … сигналу, – закончил Аркар и, не сговариваясь, они оба рванули в сторону выхода.

Стрига, от которой остался лишь облезлый скелет и бешено вращающиеся глаза в глазницах, уже вылезая из печи, прокричала им что-то в спины, но её голос заглушил взрыв. Настолько мощный, что, наверное, его было слышно и за границей Тенда с Тендари.

Аркара с Ардом, обжигая им спины, разрывая одежду и опаляя волосы, подхватила ударная волна и, отбросив на несколько десятков метров, протащила по смягчившей падение грязи.

Лицом вниз, обожженные, порезанные осколками, они застыли у самых стен пылающей территории фабрики.

Кряхтя, Аркар перевернулся на спину, которая дымчатой змеей зашипела, стоило ей только коснуться холодного, коричневого месива.

– Как же, Ард, я порой рад, что не человек, – Аркар, дрожащей рукой, достал сигарный огарок и попытался оттереть тот от грязи. У него ничего, особо, не получилось.

– Понимаю, – только и смог выдавить из себя Ард, которому казалось, что это не он вечером будет на стиральной доске свой плащ очищать (если от того что-то еще осталось), а его самого несколько часов по ней таскали.

Обычные люди действительно не пережили бы подобного «перемещения».

Лежа на спине, они оба грелись в отсветах громадного пожара, весело занимавшегося над фабричным цехом.

– Ну, может, его смогут быстро потушить… – едва ли не взмолился Ардан. – А еще…

А еще остаток его фразы заглушил вторичный взрыв, в прямом смысле поднявший на воздух склад – не выдержали генераторы, а может, огонь перекинулся на бочки с маслом для их камер сгорания. Дымящиеся, опаленные жестяные панели, напоминая осеннюю листву, медленно планировали на землю.

– Еще не все так плохо, – попытался подбодрить его Аркар.

И, будто в насмешку, с грохотом обвалилась крыша цеха, а вместе с ней карточным домиком внутрь пламени сложились и стены вместе с трубами.

– Беру свои слова назад, – крякнул полуорк.

* * *

Полковник, вместо сигары крутивший в руках карамельный леденец на деревянной палочке, с тоской смотрел на то место, где раньше находилась пепельница.

– Тяжко? – с тонной сочувствия в голосе, спросил Милар.

– А ты как думаешь, капитан? – вздохнул Полковник. – Я сигару в руки взял раньше, чем женщину. А теперь, вот, категорически нельзя, если…

Фактический глава второй канцелярии снова вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, закинул леденец в рот. Он слегка закашлялся и отпил воды из граненого стакана.

– Но куда более тяжко мне от этого, – Полковник щелкнул пальцами по кипе бумаг. – Я не знаю, капитан, какие беседы ты проводишь со своим подчиненным, но на этот раз капрал принес убытков на… – Полковник приподнял бумаги к носу и снова прокашлялся. Арди надеялся, что из-за его проблемы с легкими. – … на двадцать девять тысяч четыреста семнадцать эксов и тридцать шесть ксо.

– Да это возмутительно, Полковник! – в сердцах воскликнул Милар. – Во-первых, как они так быстро каждый раз подсчитывают ущерб, откуда берут все эти ксо, а в-третьих – фабрика, скорее всего, принадлежала подразделению Кукловодов!