Текст книги "Матабар VII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 37 страниц)

Милар посмотрел на Арда со взглядом, в котором читалось: «Я пытался». Ардан все еще не понимал, в чем заключалось «отстранение», так что никак не мог прокомментировать поползновения Милара как-то смягчить содержание лежавшего на столе документа.

– Давай вернемся к Шприц, Гильдии, Нарихман и Телкартс, – напомнил Полковник.

– Так точно, – по-армейски отсалютовал Милар и вновь разворошил документы. – Что касательно Телкартс, то госпожа Шприц имеет на руках компромат на депутат-барона Степана Халского.

– Халский… Халский… – несколько раз, что-то вспоминая, повторил Полковник. – Это который один из доноров и участников оппозиционной партии из числа анархист-финансистов?

Милар подтвердил.

– Интересно… что за компромат?

– Госпожа Шприц обещает предоставить его в обмен на услугу со стороны… – Милар вздохнул и указал ладонью на Арда. – … капрала Эгобара в её расследовании связи Гильдии Охотников и Нарихман. И, следовательно, все детали её расследования так же будут переданы нам.

Полковник опустил тяжелый, давящий взгляд на Ардана. Тот бы предпочел сейчас оказаться где-то в другом месте, но увы.

– А вы, капрал, прямо нарасхват… – проворчал Полковник и повернулся обратно к капитану. – В чем суть сделки?

– Что-то на высокосветском, Полковник, – Милар с явным недовольством толкнул вперед по столу очередной лист с докладом. – Господин Наленский проникся глубокой симпатией к госпоже Шприц, но у них там в высшем свете все запутано, Полковник… Господин Наленский предложил госпоже Шприц пари.

– Не томи, капитан. В чем же оно заключается?

Ардан, прикрыв лицо ладонью, медленно, шепотом, на нескольких языках вспоминал всю ту нецензурную брань, которую только знал.

– Учитывая, капитан, что я только что услышал от капрала почти забытое наречие Ральских дворфов, – прищурился Полковник, – то это что-то чрезвычайно нелепое?

Милар тяжело вздохнул.

– Господин Наленский весьма азартный человек, Полковник, – издалека начал Милар. – И, учитывая, что их встреча с госпожой Шприц прошла в гоночном парке, то… пари, заключенное ими, состоит в следующем: если госпожа Шприц в следующем коротком забеге сможет предоставить гонщика, который обыграет представителя Гильдии, то господин Наленский предоставит госпоже Шприц возможность посетить закрытый Северный Национальный Парк.

Полковник несколько раз моргнул.

– А теперь можно поподробней, капитан, как все это связано с вашим отделом и расследованием… – начал было Полковник и тут же нахмурился. – Госпожа Шприц уверена, что происшествия в парке связаны с Нарихман.

Северным Национальным парком назывался довольно крупный участок лесостепей, расположенных около Великого Ледника. Из-за каких-то природных механизмов поле Паарлакса в том регионе оказалось едва ли не плотнее, чем в Мертвых Землях, что позволило появиться на свет огромному числу аномалий.

Ну а непосредственно очаг данного уплотнения поля Паарлакса и стал по итогу национальным парком. Или даже заповедником. В нем под охраной и наблюдением Короны, армии, Гильдии Магов и Охотников, а также Черного Дома жили многочисленные аномалии. Многие из которых находились на грани вымирания.

– За последние десять лет рост браконьерства там вырос почти втрое, Полковник, – Милар придвинул вперед очередную папку. – А как мы теперь знаем – Кукловоды весьма и весьма серьезно заинтересованы в природных аномалиях.

– Предположим, – согласился Полковник и, вновь отложив сигару, скрестил пальцы домиком. – Причем тут капрал Эгобар? Насколько мне известно, в длинном перечне талантов нашего новобранца умений вождения не значится.

– Совершенно верно, Полковник. Поэтому в гонке буду участвовать я, – Милар выдержал небольшую, едва ли не театральную паузу. – А вот капрал Эгобар… господин Наленский не просто пообещал госпоже Шприц пропуск, что мы могли бы и сами сделать. В начале весны обе Гильдии сформируют экспедицию в Национальный Парк в научно-практических целях. Господин Наленский пообещал госпоже Шприц возможность участия, аккредитацию на репортаж и весьма немаленький гонорар.

Полковник какое-то время молчал.

– То есть она хочет получить в лице капрала второй канцелярии сопровождающего и телохранителя, и при этом сделать очередной громкий репортаж и попутно заработать?

– Да, Полковник.

Полковник снова помолчал, после чего с некоторой заминкой произнес:

– Знаешь, капитан, порой мне кажется, что нам стоит принять во внимание предложение Главы о сотрудничестве с некоторыми гражданскими лицами, так сказать, на общих началах. Ну либо стрелять их на месте за излишнюю, так скажем, изворотливость.

Милар промолчал. Не им с Ардом комментировать размышления Полковника и Его Императорского Величества.

Полковник кивнул на ранение Милара.

– Справишься?

– Справлюсь, – не очень решительно, но все же кивнул Милар.

– Хорошо. Раз экспедиция весной, а отстранение действует только до конца календарного года, то я одобрю очередную экспедицию капрала, – Полковник вновь повернулся к Арду. – И надеюсь, что посреди лесов и степей, бок о бок с вымирающими видами природных аномалий, иными словами – так скажем, в вашей родной стихии, капрал, я не получу затем от бухгалтерии длинный, многостраничный отчет о том, насколько велик экономический ущерб от вашей деятельности.

– Так точно, Полковник, – выдохнул Ардан, понимая, что от командировки на север страны ему не отвертеться.

Что радовало – до весны еще не близко.

– Что все же о депутат-бароне?

– Вряд ли там что-то с Кукловодами, – Милар протянул вперед очередную бумагу. – Из того, что я уловил в словах госпожи Шприц, Халский получает от Телкартс деньги и, так скажем, уникальную возможность в числе первых посещать новых работниц Черного Лотоса.

– А взамен?

– Взамен он помогает Телкартс с подделкой сопроводительных документов для их контрабанды и, в основном, поддельного алкоголя. Но это со слов. Улики – фотографии и несколько пластинок с записями переговоров Халского и Распорядителя Телкартс – Шприц обязуется передать после того, как я выиграю в гонке.

– Замечательно, капитан, – явно иносказательно произнес Полковник. – Журналисты нам теперь условия ставят…

– Полковник, госпожа Таисия Шприц все же самый крупный журналист в стране, так что…

Полковник оборвал Милара властным взмахом руки.

– Дело по Халскому передашь в шестой отдел. Пусть они тормошат стражей и контролируют их расследование. Коррупция в Нижней Палате в данный момент не стоит нашего внимания. Что касательно командировки – подготовь все необходимые бумаги на подпись. Еще какие-нибудь новости?

– Только самые положительные, Полковник.

– А именно?

– Вы заметили, Полковник, что капрал Эгобар прыгал по крышам, а те остались целы? – с широкой, обезоруживающей улыбкой спросил Милар. – Ни единого ксо не потеряла наша любимая Казна! Что это, если не успех?

Полковник провел пальцами по переносице и молча указал на дверь.

– Полковник.

– Полковник.

Попрощались напарники и вышли в коридор. Минуя пустынные коридоры, где кроме шуршания штор на приоткрытых окнах и скрипа половиц больше ничего не было слышно, они спустились на первый этаж. Обменялись короткими кивками с дежурным, после чего вышли под гнет косого, промозглого дождя.

В ближайшее время в столице осень и зима сойдутся в бесконечном споре, кто из них старше и главнее. А безмолвные свидетели нестихающего диспута – улицы и горожане – будут попеременно то мокнуть под дождем, то мокнуть под мгновенно тающим снегом.

– В чем суть отстранения, Милар? – спросил Ардан, усаживаясь за руль старенького «Деркса».

– Жалование до окончания срока получать не будешь, – ответил Милар, поудобнее устраиваясь на диванчике – так, чтобы не тревожить рану. – И занесение в личное дело – очередное звание по выслуге лет получишь на три года позже. В целом, из основного – все. Ну и, разумеется, к самой службе тебя привлекать нельзя. Ты, по идее, удостоверение сдать должен был, но поскольку у нас теперь весьма специфичный отдел, то смысла в этом нет никакого.

Без жалования… вплоть до Нового Года, до которого еще почти два месяца… превосходно…

– Поехали, господин маг, подвезу тебя до «Брюса».

– Вообще-то это я за рулем.

– Да не важно.

* * *

Арди повернул ключ в замке и вошел в такую маленькую на фоне прочих прихожую. Здесь с трудом помещались двое, а если среди тех двоих оказывался Ардан – то и ему одному места едва хватало.

Сняв обувь и привычным движением убрав зонтик в урну, он скинул пальто, приставил к стене посох и, надев удобные тапочки, вошел в гостиную. Его не было дома почти полтора суток, так что Тесс, сидевшая на стуле около окна… читала книгу.

С тугим пучком волос, в домашнем платье, она размешивала пряный какао. Оторвала взгляд зеленых глаз от страниц и, посмотрев на Арда, улыбнулась.

Спокойно подойдя друг к другу, они крепко обнялись, после чего уселись за их родной, маленький, местами обшарпанный столик.

Ардан молчал.

– Может, я все же сошью тебе чехол для посоха? – после нескольких минут тишины спросила Тесс. – Тряпочный. Сможешь в кармане носить, когда без надобности.

Ардан заметил спрятанный под скатерть газетный краешек. Того самого выпуска, который лежал на столе Полковника. Да и то, как сидела Тесс – она обычно поворачивалась спиной к воде, чтобы канал не отвлекал её от книги. А сейчас… сейчас она, кажется, долгое время не сводила взгляда с улицы и, лишь когда заметила знакомый «Деркс», открыла книгу.

И еще её сердце. Оно билось спокойно. Мерно. Тихо. Но порой сбивалось с ритма. Едва заметно. Так, будто только-только успокоилось.

Тесс переживала. Ардан ведь не предупреждал, что проведет ночь не дома.

– Тесс.

– Что?

Ардан вздохнул и ненадолго прикрыл глаза.

– Я совершил ошибку, Тесс. И из-за моей ошибки пострадали люди. Самые обычные люди… и я не хочу повторять эту ошибку. Возможно, нам стоит…

– Ард! – так резко, как никогда прежде, сказала Тесс.

Ардан открыл глаза и едва было не отшатнулся. Зеленые глаза сверкали не хуже волшебного пламени, а между густыми бровями пролегла глубокая складка.

– Я знаю, что ты хочешь мне сказать, Ард, – голос Тесс звучал сродни тому, как звучит топор мясника, рубящий особенно толстую кость. – Потому что слышала в детстве это от отца, когда они спорили с матерью. В других словах. Но с той же интонацией. Ты хочешь отложить свадьбу. Хочешь, чтобы я подумала, нужно ли мне все это. Хочешь сказать, что подвергаешь меня опасности или дурно влияешь на мое здоровье из-за того, что я переживаю, не подстрелили ли тебя этой ночью. Не лежишь ли ты в какой-то канаве или тебя зашивают в госпитале. Я уже слышала все это…

– Тесс.

– Не перебивай меня! – едва не сорвалась на крик Тесс. – Я скажу тебе так же, как моя матушка говорила отцу: это все твои мысли. И твои переживания. И ко мне они не имеют никакого отношения. А знаешь почему? Потому что ты, перед тем как строить из себя невесть кого, не удосужился спросить меня. О чем? Да о чем угодно! Волновалась ли я? Да. Сильно? Не очень. Потому что знаю, что мой будущий муж достаточно силен, чтобы вернуться ко мне домой. Буду ли я волноваться и впредь? Разумеется. Но это мой выбор, Ард. И только мой. И когда в следующий раз ты решишь спуститься со своей высокой колокольни и соизволить поделиться со мной своими думами касательно нас обоих, то позаботься о том, чтобы спросить и моего мнения тоже. Я не кукла, Ард. И не стану терпеть, когда с моим мнением не собираются считаться. А теперь подумай немного и повтори попытку продолжить наш разговор.

Ардан, как выброшенная на берег рыба, молча открывал и закрывал рот. Ему резко стало тяжелее дышать и захотелось ослабить узел галстука (благо в Черном Доме теперь хранился запасной комплект казенной одежды не только для Милара).

Милар был прав.

Ардан совершал и будет совершать ошибки. Это неизбежно. Главное – учиться на них. И подобная мудрость применялась не только к службе, но и к тому, что сейчас происходило в их уютной квартире.

– Прости, – искренне извинился Ардан. – Я чуть было не сказал глупость.

– Глупость? Это ты сейчас, Арди-волшебник, весьма сильно сгладил все углы, – Тесс, как и всегда, так же быстро остыла, как и вспыхнула. Она снова мило улыбалась, а в её глазах вместо обжигающего пожара горел уютный огонь домашнего очага. – Ну так что – сшить чехол?

– А как же твои репетиции?

– О, дорогой, ты даже не представляешь, сколько времени я провожу в ожидании своей очереди, – выдохнула Тесс. – За неделю репетиций я прочитала уже три книги. Такими темпами нам скоро придется покупать целый шкаф. А еще…

Они болтали. Тихо и спокойно. Шутили над тем, что, наверное, только что прошла их первая ссора. И было бы неплохо, чтобы все будущие разногласия разрешались так же быстро и легко.

Они смеялись. Пили какао. Разговаривали обо всем и ни о чем. Так, будто за окном к их дому не подбирался суровый, несправедливый мир.

И Арди… Арди, вдыхая аромат весенних цветов у ручья, вглядываясь в зеленые глаза, чувствовал, как безмятежный покой теплым одеялом укрывает его сознание. Гасит все тревоги. Заставляет замолкнуть любые переживания.

Держа её за руку, слушая, как она взахлеб рассказывает что-то о репетициях, музыкантах и своих новых знакомствах в труппе, Ардан чувствовал себя… да, пожалуй, он чувствовал себя счастливым.

Он был счастлив. Ардан смеялся и улыбался, без шанса на спасение пропадая в голосе, запахе и во взгляде своей невесты.

А тот мальчик и старик были мертвы. И их семья, надев черное, горевала и планировала похороны.

Справедливо ли это?

Впервые за всю свою жизнь Ардан понял смысл фразы – таков сон Спящих Духов.

Так вот.

Справедливо ли это?

Таков сон Спящих Духов.

Глава 80

– Напоминаю, любезные мои госпожи и господа, что у вас осталось четверть часа для завершения работы, – отрывая взгляд от многочисленных документов, сообщил Конвелл.

Как всегда, в блестящей мантии, гладко выбритый, пахнущий дорогими духами и выглядящий так, словно пытался дать своим увядающим годам второе дыхание давно забытой юности. Но, скорее всего, Старший Магистр просто потакал своей давней привычке заботиться о внешности, что, учитывая глубокие морщины и седину, стало его отличительной особенностью. С позитивным знаком. А не чем-то крикливым или излишне претенциозным.

Почему Арди смотрел на Конвелла, шкрябающего золотым пером дорогой ручки по графам на канцелярской бумаге, а не на саму графитовую доску?

Белым мелом по черной поверхности вились вереницы формул, вводных данных для задачи, а также незаконченная схема печати. Совершенно обыденное заклинание, уменьшающее видимый вес объекта за счет нагревания. Абсолютно простая формула из Незвездной физики, в которой вес определялся массой, деленной на объем, вступала во взаимодействие со Звездной магией. Объект нагревался, плотность уменьшалась и, соответственно, вес тоже.

Главная загвоздка состояла в том, чтобы не сжечь объект дотла. Что без магии стало бы невыполнимой задачей. А для магов – лишь вопрос правильного расчета массива рунических соединений и верного прикрепления к контурам (ну и точный выбор самих рунических соединений). Ардан справился с данной задачей еще до того, как профессор Конвелл закончил выводить на доске финальные условия.

Каким именно образом? Ардан от скуки добавил в свое решение схемы дополнительный контур для обработки более широких входных данных, чтобы не быть привязанным к строгим параметрам предполагаемого «объекта».

Но на этом его скука, собственно, и закончилась. Потому как уже почти час назад профессор Конвелл, закончив с графитовой доской, подошел к столу Арда и выдал ему отдельный лист с – совершенно верно – отдельным заданием.

'Задача: в произвольной точке пространства на площади двадцать три квадратных метра происходит возгорание. Потушите данное возгорание.

Условия:

1. Вы не можете использовать Зеленую звезду.

2. Вы не можете использовать больше двух печатей.

3. Вы не можете использовать суммарно больше шести красных лучей.

4. Возгорание должно быть потушено вне зависимости от его интенсивности и местоположения.

5. Возгорание должно быть потушено в течение первой секунды с момента воспламенения'.

Ардан первые пять минут попросту слепо читал условия. Сама задача, если не принимать во внимание указанных, так скажем, осложнений, особых… сложностей (такой вот каламбур) не вызывала. Но, учитывая наличие тех самых «условий», решение данной головоломки едва не заставило Арда снова почувствовать себя юным охотником, который, сидя в хижине Атта’нха, от усердия прикусывал кончик языка и все никак не мог признать свое поражение.

Если бы, опять же, не второе условие – Ардан бы построил стационарный щит отложенного действия, но для этого требовалось три печати. Только с двумя он не справится с фактом произвольной точки возгорания.

Если бы не первое – то самая простая печать из воздушной стихии, и пламя, лишенное кислорода, мгновенно бы потухло.

Четвертое условие мгновенно лишало Арда возможности как-либо взаимодействовать с общей температурой.

А пятое – с влажностью воздуха.

Таким образом, ему требовалось пройти сложный, хитроумный лабиринт между всевозможными условиями, ограничениями и логическими тупиками. Пытаясь обыграть одну развилку, Ардан попадал на другую, где тут же упирался в тупик под названием: «лимит лучей».

По итогу за все семьдесят пять минут прошедшего времени Ардан так и не смог найти решения головоломки. И это сводило его с ума. Давно уже минули те дни, когда он, сидя в аудитории профессора Конвелла, не понимал, что ему делать. И, признать, возвращение к истокам прошлого года не сильно его радовало.

– Сдаем работы, – огласил профессор Конвелл.

Студенты второй группы второго курса Общего Факультета и первой группы второго курса Юриспруденции неохотно потянулись к кафедре, где, оставляя свои чертежи, понуро склонив головы, плелись в сторону выхода. Там, за дверью, в просторном коридоре уже слышались оживленные беседы, в которых учащиеся обсуждали ход промежуточного ежемесячного экзамена.

Ардан подходил к кафедре последним.

– Итак, Ард, – сверкая плутовской улыбкой, не лишенной толики самовлюбленности, поприветствовал юношу профессор. – Показывайте ваши успехи.

Ардан протянул лист с формулами и схемами. Конвелл, поправив очки, вчитался в написанное. Некоторое время он щелкал пальцами по арифмометру, оставлял записи в своей записной книжке, после чего с прежней улыбкой поднял взгляд обратно на Арда.

– Это в лучшем случае на шесть баллов из двенадцати, Ард, – с явным удовольствием произнес Конвелл. – И поспешу вас огорчить причиной моего тона, Ард. Вы, конечно, за последние полторы недели не пропустили ни одной лекции…

«Да, потому что меня отстранили от работы в Черном Доме», – хотелось сказать Арду, но он сдержался.

– … но за прошедшие уже, с вашего позволения, два с половиной месяца занятий вы с завидным постоянством не присутствуете в университете, – Конвелл снял очки, помассировал переносицу и откинулся на спинку стула. – Я не стану спрашивать у вас, Ард, планируете ли вы и этот год продолжать в манере прошлого курса, но порекомендую задуматься.

Ардан вместо ответа протянул схему не с индивидуальной задачей, а с той, что была указана на доске.

– Я не сомневаюсь, что вы решили эту плевую схему, – отмахнулся Конвелл, даже не беря в руки чертеж. – Проблема в том, дорогой Ард, что при ваших данных вам следует сосредоточиться на том, что вы не можете сделать, а не на том, что можете.

Ардан, понуро опустив плечи, все же не удержал язык за зубами.

– Профессор Конвелл, при всем уважении, как мне помогут стандартные лекции решить нестандартный вопрос? Это утверждение противоречит само себе.

Профессор, вместо того чтобы возмутиться очевидной наглости, засиял так, будто все это время только и ждал данного вопроса.

– А вот так! – с азартом воскликнул он и, демонстрируя Арду его же собственные тщетные попытки решить индивидуальную задачу… действительно её решил.

Казалось бы – в чем тут чудо? Старший Магистр Конвелл, Звездный инженер не только с почти высочайшим научным знанием, но еще и десятилетиями опыта. Для него такие задачи все равно что… Ард даже не мог подобрать нужного слова для сравнения.

Но чудо все же имело место быть. Хотя бы даже если и только в глазах самого юноши. В чем оно заключалось? В том, как именно Конвелл решил им же сформулированную головоломку. Профессор не использовал ничего, кроме того, что требовалось для решения той же задачи, что до сих пор застыла в линиях пористого мела на графитовой доске.

Только использовал профессор данные, совсем элементарные и в чем-то даже банальные формулы и выкладки в абсолютно нестандартной, творческой манере. Там, где Ардан пытался найти верный маршрут в лабиринте, профессор просто построил лестницу, приставил к стене и поднялся повыше. Там, где Ард тщетно бился головой о стену тупика, Конвелл проделывал в ней миниатюрное отверстие.

– Впечатляет? – подмигнул Конвелл. – Можете не отвечать, Ард. Вижу, что впечатляет. И в этом суть вашего обучения, дорогой мой студент Эгобар. Какой бы, проводя бессонные часы и ночи с гримуарами в обнимку, шикарный, громадный особняк своих знаний вы ни воздвигли – без твердого, крепкого фундамента его сдует первым же ураганом.

– Можно? – Арди протянул открытую ладонь.

– Разумеется!

Забрав у Конвелла схему, Ардан, в абсолютно беспардонной манере приземлившись прямо на ближайший студенческий стол, несколько минут внимательно осматривал решение. И, самое неприятное, чем глубже он погружался в ход мыслей Конвелла, отраженных в качестве формул и линий печати, тем отчетливее Ард понимал, что он и сам бы мог сделать подобное.

Да, легко так думать, когда видишь перед собой готовое решение, но нет. Действительно! Ардан бы смог. Он бы справился. Если бы… если бы…

Юноша вздохнул и опустил лист вниз.

Если бы он лучше понимал те базовые понятия, на которых, как правильно выразился Конвелл, строил свой замок знаний.

Спящие Духи…

А ведь Гранд Магистр Лукас Крайт, принимая печать «Туманного Помощника», высказал схожее мнение. Только вот господин Крайт не видел всей той глубины, на которую уходили трещины в фундаментальных знаниях Арда.

А Конвелл видел. Хотя бы просто потому, что в работу профессора входила задача добиться того, чтобы их у студента не было вовсе. А если тот не справлялся – вовремя отчислить, чтобы не мешать остальным.

– Я бы не стал в вас так вцепляться своими когтями… – сказал было Конвелл и, сместив взгляд на ладони Арда, прокашлялся. – Нехорошая шутка вышла… не обижены?

– На что? – не сразу понял Ардан.

– Вот за это вас и уважаю, – снова подмигнул профессор и вернулся к изначальной теме. – Так вот, Ард. Если бы вы открыто не демонстрировали свою тягу к более глубоким и сложным темам, я бы оставил все как есть. В конечном счете, для второго курса вы демонстрируете феноменальные успехи. Но для вас самого, подчеркиваю – именно для вас, ваши результаты становятся все более и более средними. Так что вам решать, дорогой Ард, что делать дальше. Вы можете и впредь пытаться разом вобрать в себя все то, что наши коллеги изучают годами, или же остановиться на достигнутом и укрепить свой фундамент. Лучше разобраться в изученном. Научиться действительно использовать данные знания, а не опираться на них, как на всегда подходящие костыли. И только потом переходить дальше.

Ардан отвел взгляд в сторону. Он с детства часто увлекался чем-то. Порой это приводило к дням, неделям и даже месяцам, проводимым за тщетными попытками решить одну и ту же задачу. Да, Атта’нха и Скасти отучили своего бедового подопечного от подобной пагубной привычки… Так они думали. И волчица с бельчонком, и сам Ардан.

Но стоило в дело вмешаться Звездной магии, как все вернулось на круги своя. За изучением запретных гримуаров в Библиотеке, разработкой трансмутационных связей, собственных заклинаний, поглощением знаний, выданных ему Черным Домом, Ардан совсем упустил из виду главный нюанс.

Он изучал Звездную магию всего полтора года. Да, ему помогали почерпнутые у Николаса-Незнакомца знания, но те и фундаментом не назовешь. В лучшем случае – шаткой опалубкой.

– Я, наверное, увлекся, – без особого желания, нехотя признался Ард.

– Хорошо, что вы это поняли, дорогой Ард. И, дабы знание лучше закрепилось в вашей молодой и горячей голове, – профессор Конвелл, наглядно демонстрируя табель о промежуточной успеваемости, оставил в графе с фамилией Арда большой, красивый, почти идеально ровный «ноль».

Вот так, росчерком чернил, Ардан лишился не только жалования в Черном Доме, но и повышенной стипендии.

– Вы, конечно, можете оспорить в деканате данное решение, дорогой Ард, – без всякой злобы или личной неприязни прокомментировал Конвелл. – Но что-то мне подсказывает, вы не станете этого делать.

Конвелл был прав. Ардан действительно не отправится к Декану Дитмару с письменной претензией. Хоть и имел на то все законные права. По факту он ведь решил задачу (ту, которая была указана на доске), а все «индивидуальные» задания не имели, де-юре, никакой законной силы. Но Арди лишь смиренно кивнул.

Почему?

Еще там, в заснеженных горах, Эргар научил его, что пока Ардан ориентируется на достижения других охотников, то никогда не добьется успеха на тропах. А Атта’нха и вовсе наставляла, что «сравнение – вор не только удовольствия, но и собственного духа».

Да и в целом профессор Конвелл в своей собственной манере повторил все то же самое, что летом Арду высказал Гранд Магистр Крайт.

«Я бы мог сделать вам комплимент, юноша, что для вашего уровня это бесподобная работа, но… Ваш уровень отображается не на бумагах, а здесь. Так что перефразирую – для вашего потенциального уровня это если не посредственная работа, то близкая к данному уничижительному званию. Грязная, с помарками и, при отличной и свежей идее, абсолютно поверхностная»

Может быть, если бы Гранд Магистр отказался принимать «Туманного Помощника», то Ардан бы усвоил урок еще тогда. Но разница между профессором Конвеллом и Гранд Магистром – последнему на Арда было совершенно плевать. В самом порядочном и нейтральном смысле данного понятия.

А профессору, очевидно, нет. Иначе бы он не тратил свое время и силы.

– У вас огромный потенциал, Ард, – Конвелл в присущей ему, немного театральной манере указал на дверь, – постарайтесь его не растратить.

Выходя в коридор, Ардан не мог отделаться от мысли, что, в целом, если бы не лишение жалования, то он бы нисколько не переживал из-за отстранения. Скорее напротив. В любом случае – вплоть до зимы и Конгресса им с Миларом делать особо-то и нечего. С одной стороны – дешифровка гримуара Дрибы продвигалась совсем незначительными темпами (а именно – почти никакими). То, что можно было получить от шерифа Сестровой, они получили. Кроме как фирмы ан Маниш, у них больше прямых ниточек не оставалось. Только косвенные в виде благотворительных приемов для сирот; Нарихман с их подпольными лабораториями и неизвестным ключом; книги, украденной в Имперском Банке эльфом Эан’Хане, но она, как и Посох Демонов, не оставила никаких следов для поиска; ну и все прочие разрозненные детали общей картины.

Единственное, что их объединяло, – время. И тот объем данной величины, который требовался даже не для решения задачи, а для попытки сформулировать те самые условия. Так что сбывалось пророчество Милара.

Им действительно в ближайшее время почти нечем заняться. И поскольку отдел капитана Пнева освободили от других задач, дав возможность полностью сосредоточиться на Кукловодах, им оставалось лишь ждать. Зимы. Конгресса. Экспедиции на север страны. Открытия Ральских Мертвых Земель. Пижона с Нарихман. Ну а еще, может быть, надежды на то, что Кукловоды опять где-то ошибутся. Но последнее – скорее из области любимых книг Тесс.

Единственной ошибкой Кукловодов на данный момент, если не считать независимого стечения обстоятельств, приведших к смерти зятя Артура «Пижона» Бельского, оставался Ларандский монастырь Сестер Света. И все. За столько лет.

Так что, кроме серьезного удара по своему благосостоянию (и того факта, что уже совсем скоро Арду надо будет перевезти их с Тесс в новое жилье… которое он еще даже не выбирал), Ардан действительно был рад отстранению. Может, именно поэтому Полковник и не стал выгораживать его перед комиссией?

Зачем? Если он все равно, по сути, в ближайшие полтора месяца, если не больше, не потребуется Милару и остальным для работы. Да и тем более, Ардан действительно ошибся. За что и был отстранен.

Не за гибель двух гражданских. А за то, что по собственному решению заключил сделку с госпожой Шприц, что привело к сумбурной суете в «Доме Герцогов». На самом деле тоже – весьма притянутая за уши формулировка, но, видимо, господин Цилиндр хотел отыграться за прошлую зиму. И Полковник позволил последователю Тавсеров утолить свою жажду крови. Тем самым одним движением закрыв сразу две проблемы.

Тактика, немного напоминавшая Кукловодов…

Впрочем, все это не важно. Главное, как бы пошло и банально ни прозвучало, – финансы. Из всех источников… Как выразился бы редко теперь появляющийся в «Брюсе» Аркар – из всех источников хрустиков у Арда осталось… в целом не так и мало. Пониженная стипендия, оплата ан Маниш (что выглядело скорее благотворительностью, и не перед Ардом, а попыткой профессора оправдаться перед Короной за недавнюю промашку; как именно оправдаться? Спонсированием одного из её работников), отчисления от продажи «Туманного Помощника» и гонорары за Магический Бокс.

Вот только все это в сумме составляло едва ли семьдесят процентов от того, что требовалось Арду хотя бы даже на собственную лабораторию. Не говоря уже о чем-то большем.

Звездная магия, как правильно говорил Март Борсков, – совсем не дешевое удовольствие.

– Чего такой грустный?

Арда отвлек от размышлений знакомый, немного нетрезвый, пахнущий перегаром, развеселый голос. В потрепанном костюме со следами недавней вечеринки на лацканах и воротнике, в застиранном плаще и с самым дешевым посохом, который только можно найти, рядом с Арданом возник Бажен Иорский.

– Эксы, – коротко ответил Ардан.

– А… ну да… отстранен, – похлопал его по плечу юрист-старшекурсник, явно намекая на свою осведомленность. – Тогда возрадуйся и ликуй, ковбой.

Арди резко повернулся к небритому… деловому партнеру?

– Ты справился?

– Ха! – нахально ухмыльнулся Бажен и в свойственной ему манере козырнул снятыми очками. – Думаешь, у городских бюрократов были против меня хоть какие-то шансы?

Ардан склонил голову набок.

– Ладно, ладно, ковбой! Мне пришлось пару раз продемонстрировать убедительный аргумент. Коррупция, знаешь ли, когда с ней не борешься по долгу службы, а используешь себе на благо, порой бывает удивительно удобным инструментом.