Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 50 страниц)

Глава 13

Вскоре из‑за поворота показались машины неведомого противника. Мы сидели с Мирой у валуна в высокой траве, рядом с дорогой. Неподалёку притаился Мишка.

Первым ехал тяжело гружёный фургон с тонированными стёклами. За ним чёрный внедорожник, следом ещё один фургон и две легковушки. Транспорт замедлил ход, выбирая точку для удобной остановки и последующей за ней высадки.

Ждать, пока бойцы противника выйдут и наладят боевой порядок, не было никакого смысла – чем больше времени врагу дашь на подготовку, тем больше шанс, что он смертельно удивит тебя или твоих людей.

Источник отозвался мгновенно. Я зачерпнул из него побольше Силы и направил её по каналам к плечу… локтю… запястью…

А затем разом выпустил её перед собой через открытую ладонь.

Воздух над дорогой загудел, словно втягиваясь в невидимую точку – будто само пространство сжалось в одном месте. А затем из этой точки рванула вперёд сплошная поперечная волна.

Мощная волна воздуха прокатилась вперёд…

Головной фургон резко оторвало от асфальта и швырнуло вбок. Тяжёлая машина зацепилась колёсами за обочину, с грохотом перевернулась через крышу и покатилась по полю. Чёрный внедорожник успел вильнуть в сторону, но волна настигла и его. Машину резко развернуло на месте, подбросило капотом вверх и с силой швырнуло набок – прямо рядом с опрокинутым фургоном.

Второй фургон отчаянно попытался затормозить, но у него ничего не получилось – его снесло в тот же кювет и положило поверх внедорожника. Идущие в самом конце легковушки успели лишь немного сменить направление, прежде чем и их подхватило ветровой волной и отбросило вправо.

Из поваленных машин сразу послышались крики. Кто‑то матерился, кто‑то звал на помощь, но особо резвые и сильные уже пытались ногами выбить треснувшие стёкла машин изнутри.

Хорошее начало… Теперь можно и поближе познакомиться.

В воздухе между мной и колонной проявился тонкий синий контур – этакая энергетическая граница, за которым кончалась наша земля. Её видел только я, да и то не особо чётко. Даже для моего глаза граница была почти незаметна. Зато я прекрасно её чувствовал. Если зайду за неё – покину Чёртову Лапу – то перестану получать энергетическую подпитку от Места Силы.

Петрович открыл огонь из автомата, а я же пустил в ход воздушные копья. Наша атака заставила некоторых бойцов передумать сразу же вылезать из перевернувшихся машин. Но другие из них уже вылезли, стояли на ногах и стреляли в ответ.

К нам издали приближались новые машины. Хм, вторая партия, что ли?

Ветровыми барьерами я прикрыл Мирославу и Петровича с Игошей на возвышенности, а сам коротким рывком сместился левее, выманивая огонь на себя. Пули завязли в стене сжатого воздуха и осыпались на обочину. Противник в тактическом костюме, высунувшийся из‑за капота перевёрнутого внедорожника, успел дать ещё одну очередь, прежде чем Петрович с возвышенности снял его одиночным выстрелом.

«Что за дурное оружие!» – Через Руну Ощущения я прекрасно слышал ворчание Петровича, недовольного автоматом, который старику приходилось использовать вместо «Слонобоя».

Мирослава выскочила из‑за валуна, уже на бегу уплотняя правое предплечье до матового свинцового оттенка, и всадила три пули в грудь ближайшему противнику. Отдача, которая должна была неслабо покачнуть оружие, ушла в уплотнённую руку и погасла. Девушка рыкнула сквозь зубы и двинулась дальше не останавливаясь.

Я на секунду задержал взгляд на её точёной фигуре.

Да, стальная девочка…

В ноздрях у меня защекотало запахом гари, а Рух сказал:

«Что, приятно, Первый, когда с тобой такая воительница?»

«Приятно», – не стал спорить я, выискивая следующую цель.

«Она моложе тебя на несколько тысяч лет», – хохотнул крылатый и, появившись над одной из машин, выплеснул уйму обращённой в пламя энергии, сжигая до остова транспорт и до углей тех, кто был внутри.

«Я себя старым не чувствую, да и тело у меня молодое», – ответил я, швырнув ветровое копьё в мага, который сейчас целился в спину Руха.

Пришлось потратить немало силы, чтобы пробить его барьер, но одного копья хватило.

«Молодое ли?» – хмыкнул пернатый и исчез.

– Мишка, вперёд, – уже переключился я на голема и не стал комментировать последнюю реплику Руха.

Мишке не нужно было повторять. Метка на его каменном лбу вспыхнула синим. Двое вражеских бойцов считали его всё это время просто ещё одним огромным камнем и до этого момента даже пытались спрятаться за ним.

Голем без лишних движений распрямился в свой мелкий рост и врезал кулаками в корпус врагов.

Даже бронежилеты не помогли бойцам хоть как‑то защититься от такого удара. Усиленные Местом Силы кулаки голема проделали в теле врагов сквозные дыры.

Грациозно развернувшись, голем рванул к ближайшей легковушке, схватил её под днище, приподнял и толкнул в кювет, из которого в этот момент как раз выбирались трое бойцов.

На противника, что пытался в это время обойти голема сзади, Мишка даже не взглянул – просто легко развернулся на пятке и встретил каменно‑глиняным кулаком врага во время его замаха.

Хруст… брызги крови, и изувеченное мёртвое тело улетело обратно к машинам.

Н‑да уж… Похоже, Метка, соединившая голема с подчинённым мною Местом Силы, пробудила то, что в нём уже было заложено старым мастером и просто дремало без подпитки.

Хотя… в настройках Метки я заложил ещё и «путь восстановления» – то есть, носители Метки на территории Чёртовой Лапы будут быстрее исцеляться и восстанавливать Силы. Может, прямо сейчас голем тоже восстанавливается до своей исходной боевой формы?

Големы ведь не просто магические машины. Это саморазвивающиеся боевые куклы. В теории, если откатить неправильные настройки, он может сам начать развиваться даже по тому пути, по которому не шёл раньше.

– Ай да Михаил! – Через Руну Ощущения, я услышал с возвышенности восхищённый возглас Петровича. – Вот бы тебя Галина сейчас видела!

– Это не то, что нам обещали по контракту! – всё через ту же Руну услышал я голос одного из нападавших. Прячась за машиной, он нервно кричал на своего напарника. – Залесский обещал нам умирающий род с дырявой гвардией!

Залесский? Контракт?

Хм… обиженный бандит‑дворянин решил добрать ударной мощи среди наёмников?

Что хотел ответить крикуну второй боец, я никогда не узнаю – Рух спикировал на него и огненным клювом врезался в лицо, затем когтями вырвал глаза второму…

Мирослава тем временем сместилась за правый край дороги. Она двигалась низко, пригибаясь за кустами, словно охотящаяся кошка с хищной сосредоточенностью. Бывшая графиня Северская зашла наёмникам во фланг ровно там, где они её не ждали.

Первого противника девушка прикончила очередью из укороченного автомата, снова уплотнив правое предплечье, чтобы погасить отдачу. Второго – того, что бросился на неё с коротким ножом – она встретила моим подарком: клинок вошёл под рёбра снизу вверх, коротко и без лишних движений.

Мирослава тут же ушла вбок, ловко разрывая дистанцию с третьим противником. Уплотнение теперь шло не только по руке – оно распространилось на плечо и шею. Девушка нащупала второй узел, о котором я ей ещё не рассказывал, и подключила его сама, интуитивно, на ходу.

Следующего противника Мирославы срезал Петрович. Старик действовал теперь предельно экономно – по одному патрону на цель, без суеты. Каждый его выстрел ложился точно в цель и делал это беспощадно. «Слонобой» лежал у него под рукой и молчал. Пока молчал, во всяком случае…

Издали уже отчётливо доносился гул новых двигателей. Вторая волна приближалась, и до неё оставалось не больше трёх минут.

Игоша тоже не стоял без дела. Дар мальчишки и без того заметно окреп, а Метка лишь помогла ему раскрыться в нужную сторону, словно подпитала и направила Силу. Ведь Месту Силы, по сути, плевать какого «цвета» Дар. Оно одинаково хорошо взаимодействует и с чистой энергией, и с проклятиями.

Сперва малец взялся за тех, кто, прячась за перевёрнутыми машинами, всё ещё пытался нам сопротивляться – пальцы в перчатках вдруг начали цепляться друг за друга, путались, не слушались. Магазины выпадали из рук и катились по пыльной дороге.

Один из наёмников вскинул автомат к плечу – и в тот же миг оружие с силой ударило его самого в скулу отдачей, вырвавшись из ладони. Другой попытался бросить гранату, но чека выскользнула и упала прямо под ноги ещё до того, как граната покинула ладонь. Боец, изрыгая отборную брань, отшвырнул её в кювет – и сам рухнул следом, будто невидимая сила толкнула его в спину.

Удача отвернулась от них окончательно. Впрочем, удача всегда отворачивается от тех, кто бросает вызов Северским.

А с нами же всё было с точностью до наоборот. Я почувствовал, как под Меткой в ладони разлилось тепло. Петрович с возвышенности коротко присвистнул, будто вдруг увидел цели резче, чем полсекунды назад.

– Ох ты ж, – выдохнул старик. – Малец, ты это серьёзно?

– Серьёзно, Михаил Петрович, – выдавил Игоша, не открывая глаз.

Впереди показались новые три машины. Эти были бронированные, с решётками на радиаторах. Учитывая, что первыми прибыли наёмники, то это основные силы?

Тратить на них ещё одну большую ветровую волну было накладно. Зато Рух уже мчался навстречу.

Огненная птица летела на линии закатного солнца, и в первые секунды те, кто сидел в головной машине второй колонны, её просто не заметили. Они щурились на свет и пытались разглядеть, что за дым стоит над первой партией.

Рух, разогнав и усилив себя своей родной стихией, на огромной скорости врезался в головную машину могучим клювом.

Энергии мой друг вообще не жалел – напротив, потянул из Места Силы даже больше, чем стоило. В итоге бронированный капот головного тягача вспыхнул и провалился внутрь, будто его туда втянули. Машина осела на днище, проехала по инерции ещё метров десять и встала поперёк дороги, перегородив проезд остальным.

Из задних машин на дорогу ринулись бойцы. Огневик в кожаной куртке выставил ладонь, и в нашу сторону полетел сгусток пламени размером с бочку.

Но не долетел.

Рух рванул наперерез вражеской атаке – один взмах крыла, и пламя огневика втянулось в клюв птицы, будто мусор, затянутый пылесосом. Рух тут же взмыл к небесам, развернулся в воздухе и выдохнул пламя обратно.

Поток огня накрыл две задние машины сразу. Из кузовов выпрыгивали люди, пылающие, как факелы. Кто успел – бросались в кювет и, катаясь по земле, пытались сбить пламя. Кто не успел – уже оставался лежать.

А тем временем голем Мишка двигался быстро – даже быстрее, чем имело право существо такой массы. Метка на его лбу горела теперь ровным синим светом. Он ловил нападавших по одному, отрывал от земли и с короткого размаха бросал в ближайший кювет.

Ну а я двигался рядом с Мирославой, и мы неплохо дополняли и прикрывали друг друга.

«Неплохо для молодой аристократки», – подумал я, когда она, уклонившись от меча одарённого бойца, поравнялась с ним и, несмотря на вражеское усиление плоти, легко рассекла ему горло до позвонков.

Отчего‑то параллельно с этим я подумал, что Шиза бы, глядя на эту картину, выдала бы что‑то в духе:

«Истинная леди и горло врагу перережет с правильной осанкой!»

В ноздри вновь ударил запах гари и пепла.

* * *

В кабине «Волка» на южном направлении Лапа перезаряжал магазин и недоумённо посматривал вниз.

Последние двадцать секунд боя он выполнял на одном дыхании. Не в том смысле, что быстро. А в том, что одного глотка воздуха как будто хватало на все движения. Цель попадала под прицел сама. Рука опять же не дрожала. Повернул корпус – и уже видишь следующего.

Рядом Муха клал одиночными из снайперки, и в его движениях была та же неестественная точность.

Клин у «Волка» держал сектор короткими очередями и между делом успевал следить за обстановкой, как будто у него в голове была карта.

По центру шёл Святогор: топор в правой, автомат в левой. Шестнадцать лет Хабаровского рубежа отпечатались в каждом его движении. Атака с обеих рук – и одарённый враг в броне валится наземь. Без паузы, почти машинально бывший капитан Горцев уже нацелился на следующего.

– Капитан, – крикнул Лапа, когда по южному направлению стихли выстрелы. – Это что было?

– Это и было, – коротко ответил Святогор, вытирая топор о куртку какого трупа.

– У меня впервые за десять лет колено не болит, – негромко добавил Клин. – Я вчера хромал, сегодня бегу.

– А у меня слух такой, что я щелчок предохранителя за десятки метров слышу, – пробормотал Муха.

Все трое посмотрели на свои левые ладони.

– Подарочки, – подвёл итог Лапа. – Вот что господин нам выдал.

Святогор оглядел южный рубеж одним хозяйским взглядом. По обочине и в кювете лежали тела противника. Машины врага стояли посечённые, с выбитыми стёклами и дымящимися капотами. А гвардия рода Северских держалась на ногах, и это было главное.

Лапа стирал с щеки кровь из неглубокого пореза на виске. Муха прижимал к боку ладонь, и этого вполне хватало, чтобы унять кровь из осколочной раны.

Остальные были целы.

Святогор прикинул количество уничтоженных врагов и покачал головой. Подсчёты ещё не точны, но минимум под тридцать противников. И ни одного убитого у своих.

Раньше такой расклад он встречал в учебных сводках, которые зачитывали младшим офицерам в качестве мотивации. Но чаще там было: «Идеальное соотношение потерь при грамотной позиции и численном превосходстве…» Только численного превосходства у них как раз не было. Всё было наоборот.

– Раненые есть? – спросил он громко.

– Царапины, капитан, – отозвался Лапа за всех.

– У Клина рука, – подсказал Муха.

– Сквозная, – поморщился Клин. – Кость не задета. Повязку наложу и дальше воевать буду.

– Помогите раненым и собирайте трофеи, – поторопил бойцов Свят. – Рано расслабляться.

Гвардейцы ринулись выполнять приказы, но, глядя на них, Святогор отметил, что движения ребят уже не такие резвые, как были до боя.

– Понятно, – пробормотал глава гвардии, чувствуя то же самое.

Первый просидел почти двое суток у Места Силы, а потом одарил бойцов «подарками», однако всякий праздник рано или поздно заканчивается. Победа далась нелегко – несмотря на отличный результат, постепенно давал о себе знать откат. Святогор прекрасно понимал, что даже свою собственную мощь нельзя использовать на максимум и не устать. Так что говорить о силе заёмной?

«Полагаю, за пределами Чёртовой Лапы это усиление действовать не будет», – отметил для себя Святогор и протяжно выдохнул.

Здесь, на родной земле, они сработали безупречно. Но мысль о том, чтобы повторить подобное на чужой территории, Святогор отгонял куда подальше. Без усиления от Места Силы риск потерь возрастал в разы.

«А значит, нужно поторапливаться с набором бойцов», – резюмировал для себя Святогор и отойдя к «Волку», прислонился плечом к бронированному борту.

После этого он позволил себе на секунду расслабиться и просто насладиться моментом. Сдерживая улыбку, глава гвардии наблюдал за тем, как его подчинённые, весело переговариваясь, собирали добро с убитых бойцов.

Кто‑то из врагов носил герб Бестужева, кто‑то был в броне без опознавательных знаков… Но, леший их дери, этих людей было в несколько раз больше! И все они пали, став законной добычей рода Северских.

Святогор достал рацию и произнёс:

– Первый, Южное направление отработано. Потерь нет.

В рации коротко щёлкнуло, и раздался знакомый спокойный голос:

– Молодцы. Как сам? Ещё бегаешь?

– Обижаешь, Первый, – хмыкнул в ответ глава гвардии.

– Ну тогда пусть остальные закрепятся на юге, а ты беги к нам. У нас тут третья волна идёт… И, похоже, на сей раз пожаловали серьёзные ребята, а не мясо. Явно решили добить нас уставших.

Глава 14

        Некоторое время назад.

Колонна собралась в промзоне у старых складов Андерсона, за южной окружной. Шесть машин Игната стояли у дальних ворот, часть бойцов Залесского расползались по двум автомобилям, а между ними, как тараканы, шныряли наемники, собранные Андерсоном из разных мест.

Всего набралось под сотню человек.

Игнат сидел в своём внедорожнике, положив дубинку на колени, и смотрел через лобовое стекло на эту сборную солянку.

Час назад Андерсон вызвал его к себе, усадил напротив и разложил всё по полочкам.

Идея была простой. Первым делом в ход пойдёт весь этот сброд. А с ними, с другого направления – люди Бестужева. Ректор ЯМы сам заварил эту кашу, сам и заплатит собственными людьми. По крайней мере, некоторой их частью. Ну и война у него официальная с родом Северских идет, так что выгоднее показать, что бойцы в Чертову Лапу прибыли по его приказу. Вопреки расхожего мнению, даже бандиты вроде Стального Пса по возможности старались все делать в рамках закона. Получалось редко. Но когда получалось – приходилось меньше денег тратить на взятки.

У всей сборной группы была лишь одна задача – атаковать Чёртову Лапу, вымотать гвардию Северского, заставить его людей опустошить свои Источники и боеприпасы.

Первая волна… затем вторая…

Ну а после нее, когда защитники уж точно устанут, ослабнут и лишаться Сил, тогда, чтобы закончить начатое, приедет Стальной Пёс со своими лучшими людьми и крепкими бойцами, которых выделил Господин.

«На всё готовенькое», – скрипнул зубами Игнат.

Он понимал, что план хорош. Понимал, что Андерсон, как всегда, просчитал действия на три хода вперёд.

Но от понимания было только хуже.

Ненависть – штука простая. Она требует действия, а не ожидания. Хочется сорваться с цепи, рвануть через весь город, вышибить ворота Чёртовой Лапы и впечатать дубинку в лицо Северскому. А затем пройтись по всем, кто ему дорог, и пустить им пули в лоб. Или не в лоб – пусть помучаются. Или не пули – у него дубинка есть. И довершить все это полным сжиганием Чёртовой Лапы и всех её немногочисленных жителей.

А вместо этого он сидит в машине и ждёт, пока чужое мясо умрёт за него.

– Игнат Михайлович, – в окно постучал Валера. – Бойцы Залесского построились. Спрашивают, когда выдвигаемся.

Игнат злопамятно ухмыльнулся. Самого Лесника и самых важных его людей Андерсон запряг на другую задачу – держать на контроле брагинских и защищать тылы. Но часть все‑таки велел выделить и на эту операцию. И Стальной Пес знал, чем их занять. Пусть едут с общим мясом.

– Пусть выдвигается, – сказал он, не повернув головы.

– А мы?

– А мы ждём.

Валера замялся, но уточнять ничего не стал.

Первая колонна тронулась минут через десять. Фургоны с наёмниками – впереди, за ними машины Бестужева. Люди Залесского пошли отдельно, другой дорогой, на восточное направление. Часть наемников выдвинулась с ними. Вроде как здесь было собрано несколько наемничьих групп. С какими‑то заключал контракт Лесник, а с другими Ректор.

Всё шло по плану Андерсона.

Игнат проводил взглядом мясо и усмехнулся. Многие наёмники понятия не имели, на кого идут. Им объяснили: «ослабший дворянин, дырявая гвардия из инвалидов, пара стволов на весь посёлок». Работы на час, оплата щедрая.

Ну‑ну.

А Игнат знал! Он лично видел на что способен Северский в бою. Видел и потому считал, что только он может его устранить, а не эти кретины.

Но – ладно уж, имеем, что имеем – нужно придерживаться плана Господина.

Спустя двадцать минут пришло первое сообщение через зашифрованный канал, который Андерсон специально выделил для этой операции:

«Первая группа вступила в бой. Потери».

Игнат хмыкнул. Потери у них начались ещё до того, как они доехали.

Через пять минут – второе.

«Восточное направление. Плотный огонь».

А вскоре:

«Первая группа разгромлена. Северский применил неизвестную технику».

Валера на переднем сиденье нервно крутил рацию. Бойцы в задних машинах проверяли снаряжение, подгоняли разгрузки.

«Вторая волна выдвинулась», – пришло следующее сообщение.

Ещё минуты ожидания. Игнат отсчитывал секунды по пульсу в виске.

«Южное направление потеряно. Восточное удерживается противником».

Он достал телефон и набрал номер Андерсона.

– Слушаю, – раздался спокойный голос.

– Господин, обе волны отработали. Всё в точности по плану. Разрешите выдвигаться.

– Выдвигайся, – сказал Андерсон. – И, Игнат…

– Да, Господин?

– Они сейчас измотаны. Не играй с ним. Закончи быстро.

– Конечно, Господин.

Андерсон отключился. Игнат убрал телефон и повернулся к Валере.

– Заводи.

Двигатель рыкнул. Следом ожили моторы остальных машин. Двадцать лучших бойцов из личной сотни Андерсона. Каждый одарённый, каждый проверенный, каждый стоит троих из того сброда, что только что размололи о стены Чёртовой Лапы.

Внедорожник вырулил на дорогу и набрал скорость. Игнат откинулся на спинку сиденья. Пальцы сомкнулись на рукояти дубинки, и багровые узоры медленно разгорелись, наполняясь энергией.

Господин сказал – закончи быстро.

Но Андерсон далеко, а дорога до Чёртовой Лапы коротка.

Быстро? Нет. Быстро не получится.

Потому что Стальной Пёс не убивает быстро тех, кого ненавидит.

* * *

Через Руну Ощущения я спешно оценил приближающиеся силы врага. В одной из машин ощущался мощный Источник с характерным Даром укрепления плоти.

И это отпечаток Силы был очень хорошо знаком. Последний раз я его ощущал на Сенном рынке, когда туман Среза развёл нас в разные стороны.

«Едет тот, кого ты называешь Псом, – подтвердил через мыслеречь Рух у меня в голове. – Отряд из сильных одаренных с ним. Первый, я свой жар потратил почти весь. На несколько простых атак ещё хватит, но огненный ливень сегодня больше не жди».

Я окинул взглядом своих. Мирослава осматривала поднятый с врага автомат. Петрович спускался с возвышенности, на ходу заталкивая в карман разгрузки пустой магазин. «Слонобой» он нёс на плече, но двигался уже устало. Игоша шёл рядом с ним, и видно было, что парнишка держится только на морально волевых. Мишка же… голем выглядел так же, как в начале боя. Разве что каменный бок в нескольких местах выщербило пулями. Ну ничего – сам найдет камней покрепче, сожрет и восстановится.

Подпитка Места Силы определенно работала. Без неё нас бы здесь уже не было. Но подпитка – не бездонная бочка. Само Место Силы устает и нуждается в отдыхе. А те, кого оно наполняет энергией – и подавно. Нельзя просто брать и без последствий пропускать через себя уйму чужеродной энергии. Да, Место Силы дарует нам силу. Да, оно помогает восстанавливать раны и энергию. Но в то же время, если слишком много использовать его даров за короткий промежуток времени – каналы и тело вымотаются.

Потом, конечно, восстановятся. Опять же, за счет Места Силы.

Но ключевое слово здесь «потом».

– Мира, – позвал я девушку. Она подошла ко мне и решительно уставилась на меня взглядом своих чудесных синих глаз. Ну а я продолжил: – Едет Стальной Пёс и его прихвостни. Отходи к «Егерю». Укрываешься там и ждёшь, пока мы не закончим.

– Нет, – коротко ответила она. – Мы договаривались. Я мщу из первых рядов всем, кто причастен к случившемуся. Ты обещал.

– Обещал, – согласился я. – И ты уже отыгралась сполна. И ещё, уверен, отыграешься в будущем. Так что сильно на рожон не лезь.

А выглядела она и правда потрёпано. Ссадина над бровью, порез на бедре, ну и усталость, что сквозила в каждом движении. И при этом в синих глазах оставалась всё та же злость, которая разгоралась при мыслях о погибшем брате и бесчинствах Бестужева.

Я повернулся к Игоше.

– Как ты, малыш?

Игоша шмыгнул носом и упрямо вздёрнул подбородок:

– Я останусь, Антон Игоревич. Маг Федор тоже был из людей Стального Пса… А вы знаете… что они меня в свои грязные дела втянули. Я этого не прощу! – взгляд Игоши пылал холодной решимостью и был чем‑то похож на взгляд Мирославы.

Петрович хмыкнул и положил мальцу руку на плечо.

– Парень дело говорит, Антон Игоревич.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда работаем следующим образом: Пёс – мой, остальных берите на себя. Петрович с Игошей – снова занимайте позицию на возвышенности. Старый, у тебя шесть артефактных пуль осталось? Значит, сделай из них минимум шесть вражеских трупов.

– Сделаю, – твердо ответил Петрович.

– Мира, – я повернулся к девушке. – Прячься за валуном, пока не начнётся. Как начнём – работаешь по их правому флангу. У них как минимум один огневик, так что готовься уплотнять не только руку и плечо, но и всё тело, если придётся. Если почувствуешь, что каналы не держат – выходишь из боя без обсуждений. Мёртвой мстить у тебя не выйдет.

– Поняла, – сдержанно кивнула она.

– Мишка, – обратился я к голему. – Ты лежишь под вязом у поворота, опять маскируешься, как в прошлый раз. Не шевелишься, пока первая машина не пройдёт мимо тебя. Когда дам команду – поднимаешься и ломаешь хвост их колонны. Тебе нужно отрезать задние машины от передних. Я дам команду. Понял?

Голем медленно кивнул каменной головой и, развернувшись, пошёл к указанному дереву. На ходу он начал слегка приседать, меняя силуэт – становился похож на трухлявый пень с выщербленной макушкой.

– А ты? – осторожно спросила Мирослава.

– А я стану наживкой, – хищно улыбнулся я. – Пёс идёт сюда ради меня. Вот я и его и встречу. Уверен, он не откажется прогуляться вдвоем.

Мира снова кивнула.

Гул двигателей уже был слышен и без Руны. Я посмотрел в сторону поворота и почувствовал, как у меня самого Источник отзывается ровной, но тяжёлой пульсацией. За полтора суток у Места Силы я его перестроил, но всему есть предел.

Я зачерпнул Силы и пустил тёплый импульс по каналам Миры – прямо через метку на ладони, которую ей выдал перед начало боя. Девушка коротко выдохнула, и в глазах у неё прояснилось.

– Спасибо… – кивнула она, почувствовал, что в этот раз подпитку получила от меня, а не от Места Силы.

– Не за что, – отозвался я.

Я сделал еще пару уточнений, и мои бравые воины разместились по позициям. Сам же я встал посреди дороги, позади обстрелянных и перевернутых машин прошлых колонн. А за мной простиралась моя земля – Чертова Лапа. И я никому – не Андерсону, ни Псу, ни ректору Бестожеву не позволю топтать ее.

Первый внедорожник затормозил метрах в двадцати от меня. Двери открылись одновременно со всех сторон, бойцы высыпали на асфальт и быстро заняли позиции за машинами.

Стальной Пёс вышел демонстративно‑неторопливо, но было видно, что он едва сдерживает себя. Поправил куртку и медленно двинулся ко мне. В руке у него уже была сложенная телескопическая дубинка.

– Северский, – произнёс он почти спокойно. – Ты всё‑таки обзавёлся домом, как и предсказывал Господин. Это хорошо. Знаешь, когда у человека есть дом, к нему удобнее приходить в гости.

– Странно слышать такое от пса, – усмехнулся я. – Думал, такие как ты, дальше своей будки не отходят.

Дубинка в его руке щелкнула и раздвинулась. Узоры налились багровым, и вокруг оружия на секунду задрожал воздух.

Гневно рыча себе под нос, Пёс коротко махнул рукой своим. Бойцы двинулись вперёд, обходя нас по дуге, чтобы не мешать главарю.

Последняя машина как раз прокатилась мимо вяза и остановилась, из нее вышли еще трое.

Я опустил левую руку – дав условный сигнал своим.

С возвышенности грохнул «Слонобой». Пуля вошла в спину широкоплечему бойцу у левого фланга – сильному одаренную с Даром льда. Огневик справа дёрнулся было к укрытию, и в этот момент откуда‑то из кустов на возвышенности я явственно ощутил нити Дара Игоши.

У огневика в ладони уже вспыхнул огненный шар, и сам сорвался с пальцев, устремившись в сторону союзника. Огонь ударил в грудь стоящему рядом бойцу, тот вскрикнул и отпрыгнул – и хотя огневик сумел погасить свой собственный шар, потерял на этом драгоценные секунды.

В этот миг, проворной кошкой из‑за валуна выскочила Мирослава. Я видел через Руну, как узлы её Дара вспыхивают один за другим в правильной последовательности – сейчас она уже знала, что делать.

Огневик развернулся к ней и попытался снова собрать новый шар, но Мира подрезала ему кисть до того, как Дар успел оформиться. Ладонь у огневика повисла на одних сухожилиях. Он не успел даже крикнуть – вторым движением Мира рассекла ему горло.

Всего несколько секунд с момента моего сигнала, а двое сильных одарённых уже не смогут помочь нашим врагам. Неплохо начали.

Пёс ещё только разворачивался к Мирославе, когда у него за спиной проснулся Мишка.

Голем распрямился под вязом во весь свой скромный каменный рост и тут же рванул к последней машине, плечом врезавшись ей в бочину. Машину резко развернуло на пол‑оборота и с силой швырнуло в соседнюю. Трое бойцов, стоявших между ними, оказались зажаты между искорёженным железом. Среди грохота, скрежета и других звуков разгоравшейся схватки пронзительно прозвучал крик одного из них.

Мишка уже поднимал вторую машину за днище – этого хватило, чтобы хвост колонны Пса стал отрезан от головы. Четверо или пятеро бойцов в задних рядах даже не успели понять, откуда пришёл удар, – они развернулись к голему, и…

За их спинами взревел двигатель появившегося словно из ниоткуда «Волка». Не снижая скорости наш броневик вклинился в тыл вражеской колонны. Задняя легковушка, которую Мишка уже поднял, получила мощный удар тяжёлым бампером и улетела в кювет боком. Двери «Волка» распахнулись ещё на ходу. Первым на землю спрыгнул Святогор с топором в правой руке, за ним Лапа и Муха.

И вот тут котел окончательно захлопнулся, поглотив хвост вражеской колонны.

Свят не стал тратить время на окрики и построение. Он просто пошёл вдоль внешней кромки стычки, отсекая бойцам пути отхода. Лапа зашёл с другой стороны машин, Муха залёг за бронебортом «Волка» и начал работать одиночными – снайперская винтовка была у него под рукой, и каждое попадание теперь означало чей‑то угасший навсегда Источник.

Бойцы Пса, зажатые между Мишкой спереди и гвардией Северских с тыла, заметались. Те, кто стоял ближе к передним машинам, попытались прорваться к своему главарю – и попали под огонь Петровича с возвышенности.

А сам Стальной Пёс, что‑то прорычав сквозь зубы, отступил на три шага, выставил дубинку перед собой и, не сводя с меня переполненного ненавистью взгляда, прогнал через неё волну Силы. Багровые узоры вспыхнули разом, и с навершия сорвался шипящий сгусток энергии.

Я выставил воздушный барьер. Сгусток ударил в него и растёкся багровыми брызгами, но барьер треснул и рассыпался. Источник отозвался неприятной тяжестью – каждый такой щит сейчас стоил мне больших усилий – сказывался слишком уж затянувшийся бой и оперирование огромными обхемами энергии.

Второй сгусток полетел следом, за ним и третий не заставил себя долго ждать. Пёс не торопился, бил с паузами, прощупывая мою защиту.

Я увернулся от третьего сгустка, не став тратить Силу на барьер. Багровый шар пролетел мимо, ударил в землю за моей спиной и оставил на ней дымящуюся проплешину. Четвертый энергетический выстрел я отвёл потоком ветра в сторону, и он ушёл далеко в поле.

В ответ, я швырнул в противника воздушное копье. Стальной Пес, успел защититься, приняв его на предплечье, до треска усиленное Даром. Моя атака смогла лишь порвать рукав его куртки, да оставить небольшую царапину.