Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 50 страниц)

Глава 13

Утренний телефонный звонок вырвал меня из сна. Я открыл глаза и несколько секунд смотрел на потолок проклятого дома, собираясь с мыслями.

Телефон продолжал надрываться. Я нашарил его в кармане куртки, которую использовал вместо подушки, и взглянул на экран. Незнакомый номер.

– Слушаю, – сказал я хриплым со сна голосом.

– Господин Северский? – На том конце говорил мужчина с небольшим акцентом. Голос был какой‑то резкий и напряжённый, но слегка смазанный. – С вами говорит представитель его светлости герцога Алвареса‑Потехина.

Я сел, опершись спиной о стену.

– Слушаю вас.

– Вам уже звонили из военторга по поводу машины. Вы отказались её вернуть. Это было… неразумно.

– Машина куплена законно.

– Законность, – злобно усмехнулся мужчина, – понятие растяжимое. Его светлость желает получить этот конкретный экземпляр. И он его получит. Вопрос лишь в том, добровольно вы его отдадите или…

– Или?

– Или пожалеете. Вы не понимаете, с кем связались, Северский. Герцог Алварес‑Потехин не из тех людей, кому отказывают. А мелкому дворянину тем более не стоит огорчать такую выдающуюся личность.

– Благодарю за предупреждение, – равнодушно ответил я. – Машину не отдам. Всего доброго.

– Ты пожалеешь об этом! – рявкнул он и бросил трубку.

Я убрал телефон и посмотрел в окно. На улице уже рассвело, где‑то вдалеке прокричал петух, ему ответил другой. Потом донеслось протяжное мычание коровы.

И чего не спится этому представителю герцога в такую рань? Хотя, судя по голосу, он скорее ещё не ложился.

Комната выглядела совсем иначе, чем вчера вечером. Без трупов и запаха крови она казалась почти уютной, хоть и всё ещё запущенной. Ночью я наложил на Место Силы специальную Руну Стабилизации, которая приглушала исходящую из недр энергию и тем самым избавила всех нас от перенасыщения. Моих нынешних сил хватило только на начальную Руну – полностью Место Силы она не стабилизирует, и больше суток рядом с ним уж точно не стоит находиться.

Но для первой ночёвки её вполне хватило.

Петрович спал в углу на старом матрасе, накрывшись своей курткой. «Слонобой» лежал рядом, под рукой. Святогор устроился у противоположной стены, прислонившись спиной к брёвнам и положив топор на колени. Даже во сне он выглядел насторожённым.

Игоша свернулся калачиком возле перегонного стола. На него пришлось накинуть аж две куртки и плед вдобавок – окна в доме были разбиты, и ночь выдалась весьма прохладной. К тому же после ритуала малец вымотался до предела.

У порога застыл каменный Мишка, верный страж бабы Гали. Голем простоял так всю ночь не шелохнувшись.

А вот Руха видно не было. Но я чувствовал его через нашу связь – он где‑то неподалёку, воркует с местными пташками на деревьях. Спал ли он вообще? Вряд ли. Сон придёт позже, когда в теле окончательно перестроятся каналы и замедлится рост.

Я вышел на крыльцо. Утренний воздух был влажным и холодным, на траве блестела роса. Приятно просыпаться в своём доме. Пожалуй, двор – лучшее место для утренней зарядки.

Вскоре проснулись и остальные. Свят первым делом проверил периметр, Петрович озадачился завтраком. Баба Галя вчера передала не только пироги, но и варёные яйца, молоко и хлеб – для утра самое то. Мы расположились за массивным грубым столом во дворе, и старик споро разложил еду.

Святогор жевал пирог с капустой и хмуро смотрел на дорогу.

– Подкрепление от Залесского сто процентов сюда приедет, – сказал он. – Не оставят они без внимания пропажу бойцов. Странно, что его до сих пор нет.

– Уже не приедет, – спокойно ответил я.

– В каком смысле? – удивился Свят.

– Рух ночью… размялся. Колонна из трёх машин ехала сюда с севера через поле. Но так вышло, что она целиком и полностью сгорела.

Игоша замер с куском хлеба у рта.

– Один – их всех? – уточнил Свят.

– Ему нужно было куда‑то деть избыток энергии после своего сложного рождения.

Святогор медленно дожевал пирог, проглотил и хмыкнул:

– Какая полезная птичка, однако. – Он заозирался по сторонам. – Он ведь где‑то здесь, да?

В ответ на его слова воздух над столом замерцал, и Рух материализовался и грациозно опустился на ветку ближайшего дерева.

– Он только что из воздуха появился, – констатировал Свят. – Был невидимым?

– Дар от Пробуждающего яйца, – пояснил я.

Я бросил Руху небольшой кусок мяса из корзинки бабы Гали. Птица поймала его на лету и проглотила целиком.

Мы продолжили завтрак уже вместе с Рухом, который теперь демонстративно чистил перья на краю стола. Игоша постепенно привыкал к огненной птице и даже осмелился протянуть ей кусочек хлеба. Рух брезгливо отвернулся.

– Игоша, не надо хлеб, – сказал я. – Для птиц это абсолютно бесполезный, тяжело усваиваемый продукт. Рух такое не любит.

– Правда? – удивился Игоша. – Но ведь сколько раз видел, на улицах кормят…

– Ты нашего Руха‑то к беспризорным воробьям не причисляй, – улыбнулся Петрович и тепло посмотрел на жар‑птицу. – Он у нас гордый воин! Эх, любо‑дорого смотреть, что гвардия наша растёт не по дням, а по часам. Кстати, а что дальше‑то у нас по плану? Здесь остаёмся или…

Я жестом перебил его и напрягся. Именно в этот момент где‑то на границе восприятия будто бы еле слышно задребезжала струна. Энергетическая – издалека пришёл отклик от Рун защиты на доме Петровича. Они доставали до меня с большим трудом – и это несмотря на то, что сам я стал сильнее после пробуждения Руха и ночёвки рядом с Местом Силы.

Что там произошло – не разобрать. Но одно ясно совершенно точно: кого‑то очень сильно заинтересовала квартира Петровича. И этот кто‑то сейчас прямо возле двери.

– Что такое? – насторожился Святогор, заметив напряжение на моём лице.

– У Петровича опять гости, – хмуро ответил я.

– Какие ещё гости⁈ – Старик вскочил на ноги. – Уже и туда Залесские решили вломиться? Нам прошлых придурков, что ли, мало было⁈

– Не знаю, – мотнул я головой. – Отсюда подробностей не разобрать. Руны сработали, но кто именно и сколько их, нужно смотреть на месте.

– Так чего ждём? – Святогор вскочил на ноги и взмахнул топором. – Грузимся и едем!

Глядя на него, я подумал, что неуёмная жажда деятельности, которая была у бывшего капитана после лечения, постепенно его отпустила после вчерашней битвы. В этом он похож на Руха.

Но даже без энергетического перенасыщения Святогору определённо сложно сидеть на одном месте – этим он тоже напоминает моего огненного крылатого друга.

Мы собрались в дорогу за считанные минуты. Перед уходом я быстро начертил несколько защитных Рун на дверях и рядом с окнами. Не такие мощные, как на «Егере», но непрошеных гостей задержат и напугают.

Руха я тоже пригласил в «Егерь» – путь предстоит не самый близкий, успеет ещё налетаться вдоволь.

Грузовик завёлся с пол‑оборота. Петрович сел за руль, я рядом, Святогор с Игошей на второй ряд. «Егерь» выкатился на дорогу и стал набирать скорость.

– Приметная у нас машинка всё же, – произнёс Петрович, выруливая на главную улицу.

Мы проехали через просыпающуюся Чёртову Лапу и выехали на трассу.

Я смотрел на дорогу и думал о том, кто мог проникнуть в дом Петровича. Люди Залесского? Им бы вообще оправиться от сегодняшней ночки. Подозреваю, они ещё долго будут пребывать в прострации. Стальной Пёс? Не исключено, если смог найти нужную квартиру. Алхимики Ельцовы? Вполне вариант – они к нам уже врывались и адрес знают точно. Правда, мне кажется, сейчас их должно гораздо больше интересовать противостояние с Даниловыми.

Может быть, там вообще кто‑то новенький, с кем я ещё раньше не сталкивался? А что… как минимум один кандидат имеется.

Утренний Ярославль был практически пустым, так что ехали мы быстро. Пару раз Петрович пролетел на красный – всё равно никого на дороге.

Когда мы уже подъезжали к дому, неожиданно завыли сирены. Звук шёл сразу с нескольких сторон. Я обернулся и увидел, как из‑за поворота вылетает полицейская машина с мигалками, а следом ещё одна, и ещё…

А впереди, перекрывая перекрёсток, уже разворачивался чёрный фургон без опознавательных знаков.

– Командир! – крикнул из кузова Святогор. – Сзади ещё!

Нас окружили. Из машин выскакивали вооружённые бойцы в чёрной броне спецназа и с надписью «Полиция» на груди. Они заняли позиции за автомобилями и взяли нас на прицел.

Что ещё важнее, показались две чёрные машины без номеров, которые встали чуть поодаль от полицейских.

– Канцелярия, – кисло произнёс Святогор, заметив их. – Специальная имперская служба, приглядывающая за аристократами. Полномочий у них гораздо больше, чем у полиции.

Дверь одной из чёрных машин открылась, и из неё вышел мужчина в сером костюме с папкой под мышкой. Он поднял рупор и заговорил ровным, хорошо поставленным голосом:

– Внимание! Антон Игоревич Северский, глава рода Северских! Вы обвиняетесь в превышении дозволенных мер самообороны на открытой частной территории, а также в публичном умерщвлении Слуг дворянского рода Чебкасовых без предварительного объявления войны роды! Указанные деяния совершены на землях, принадлежащих его светлости герцогу Алваресу‑Потехину, что делает его светлость также одной из потерпевших сторон! Призываю вас добровольно покинуть транспортное средство и сдаться властям! В случае мирной сдачи никто не пострадает!

Рука Святогора, лежавшая на рукояти топора, крепко её сжала.

– Это из‑за меня, – глухо проговорил он. – Те ублюдки на рынке…

– Они были Слугами рода? – быстро спросил я.

– Откуда мне знать? – дёрнулся Свят. – Вели себя как обычные бандиты. И Слугами уж точно не представлялись.

Нахмурившись, я вспомнил слова брагинских мерзавцев на рынке – они кричали что‑то про «виконт Кольцов прикроет». А теперь выходит, что другие брагинские – те, которых я прикончил – вообще служили Чебкасовым…

Там что… Почти вся банда из аристократов и их гвардейцев?

Ну да чёрт с ними. Сейчас важнее всего выпутаться из этой заварушки с наименьшими потерями.

Итак, Руны в квартире Петровича, похоже, никого не задели – отсюда уже чувствую, что внутрь никто не сунулся. Видимо, поняли, что в квартире пусто.

– Если что, легенда у нас одна‑единственная, – обратился я к своим. – На рынке я действовал самостоятельно. Свят был в отключке, Петрович и Игоша – дома.

– Считаю до трёх! – снова загремел рупор. – При отказе подчиниться будет произведён штурм транспортного средства! Раз!..

– … Не делайте глупостей, пока меня не будет, – быстро продолжил я. – Держитесь вместе, не разделяйтесь. Я вернусь.

– Два!..

Я наклонился ближе к Петровичу и прошептал:

– Оборудование из проклятого дома – к бабе Гале. И всё другое, что ценное. Номер таксиста у компьютерного стола лежит, рядом с медведем Свята. За Руха не переживайте, если ему что‑то будет надо от вас – он даст знать.

Старик коротко кивнул.

Я закрыл глаза и потянулся к Рунам на корпусе «Егеря». Оставлять их опасно: если кто‑то из служащих будет особо усердно лезть в машину, Руны его просто убьют. А дополнительных обвинений мне сейчас уж точно не нужно.

Я втянул энергию обратно в себя, деактивируя защиту.

– Три!..

– Я выхожу! – крикнул я, распахнув дверь. – Один! Остальные к инциденту на рынке не причастны!

Я медленно вышел из машины, держа руки на виду. Сразу несколько стволов уставились мне в грудь.

– На колени! Руки за голову! – велел мне один из полицейских.

Я остался стоять расслабленно.

Два других, подбежав ко мне, грубо завели руки за спину и защёлкнули наручники.

– Остальные! – скомандовал начальник спецназа. – Покинуть транспортное средство! Медленно, без резких движений!

Петрович вылез первым, за ним Святогор и Игоша. Их тут же оттеснили в сторону и начали обыскивать. Невидимый Рух залез на крышу машины и наблюдал за происходящим – после того, как буйство энергии в нём улеглось, он явно улучшил свою невидимость. Теперь, потратив больше Силы, он может вообще скрыть все следы своего присутствия.

Но я, разумеется, всегда буду его чувствовать.

– Оружие на землю! – крикнул спецназовец.

Святогор нехотя положил топор на асфальт перед собой. Один из бойцов потянулся к нему.

– Это моё личное оружие, – холодно сказал Святогор.

– Изымается до выяснения обстоятельств.

– На каком основании? – Святогор шагнул вперёд, и двое бойцов тут же вскинули автоматы. – Я личный дворянин Империи! Награждён за службу на Хабаровском рубеже! На меня ордера нет!

Тот самый человек в сером костюме с рупором подошёл ближе и заглянул в свою папку.

– Горцев Святослав Иванович? – уточнил он.

– Он самый.

Канцелярист пролистал несколько страниц, удивлённо вскинул бровь, словно его данные не бились с тем, что он видел воочию. Потом поморщился и произнёс:

– Принимается. Верните ему оружие.

Боец, позарившийся на топор Святогора, нехотя отступил. Командир моей гвардии медленно поднял топор, крутанул его в руке и убрал в подвес на бедре.

– Изымается! – крикнул другой боец, указав на «Слонобой» Петровича и полез его вырывать.

– Моё ружьё! – невозмутимо ответил старик. – Зарегистрировано, разрешение имеется.

Он полез во внутренний карман, вытащил сложенную бумагу и протянул бойцу. Тот нехотя прочитал её и посмотрел на человека в сером, который в ответ одобрительно кивнул, а затем взглянул на «Егерь».

– Транспортное средство конфискуется до окончания расследования. По его поводу никаких возражений не принимается.

Вот оно что…

Я смотрел, как бойцы оцепляют «Егеря», и думал о сегодняшнем звонке – ведь посланник герцога грозился, что я пожалею. Не прошло и пары часов… Очень похоже на вмешательство герцога Алвареса‑Потехина, хотя это ещё не точно.

Меня повели к чёрной машине Канцелярии. Напоследок я обернулся и встретился взглядом с Петровичем. Старик едва заметно кивнул, давая понять, что всё понял.

Затем я отправил мысль Руху:

– Пригляди за ними, пока меня не будет.

– Тебе я буду нужнее, – возразил он.

Рух никогда не был моим подчинённым. И пусть я могу заставить его что‑то делать, как раз заставлять не хочется. Не такие у нас с ним отношения.

– Пригодишься, да. Но и им не помешаешь. Ты волен сам решать, что тебе делать, Рух. Но будь осторожен, дружище. Времена изменились. Как и наши с тобой силы. Не смей попасться кому‑нибудь на глаза.

* * *

Артур Залесский мерил шагами свой кабинет, и с каждым шагом паркет под ногами скрипел всё громче. Или это только казалось?

Он остановился у окна и уставился на фамильный герб, выгравированный на стекле. Три сосны на серебряном поле. Гордость! Древний род, уважаемое имя, земли в двух губерниях. Но что толку от всего этого, если какой‑то нищий выскочка из Иванова лишил Артура племянника, а теперь ещё и другие гвардейцы Залесских продолжают таинственным образом исчезать⁈

Артур Тимурович ударил кулаком в стену, да так, что треснула кожа на костяшках.

– Тварь!!! – выкрикнул он.

Немного полегчало.

Отец всегда учил Артура Тимуровича рассуждать логически. Неделю назад группа Васи пропала в Чёртовой лапе. Безусловно, тому вина полудурка Стального Пса, который должен был сам ловить этого Северского, а не расходовать ценных людей Лесника. И за ту потерю Артур в дальнейшем собирался ещё крепко спросить с Пса…

Но всё потом! Сейчас на связь не выходит засадная группа, а от выехавшего подкрепления не осталось ничего, кроме трёх оплавленных остовов машин посреди поля.

Что там произошло? Удар с воздуха? Боевой маг высшего ранга? Артефакт массового поражения?

Или за Северским действительно кто‑то стоит? Кто‑то крайне сильный, опасный и влиятельный?

Эта мысль не давала Леснику покоя. Обнищавший дворянин, о котором никто не слышал, не мог в одиночку уничтожить столько подготовленных бойцов.

– НЕ МОГ!!! – не выдержал и крикнул Залесский и пнул массивный стол.

На боль в ноге Артур Тимурович не обратил внимания. Лесник размышлял о том, что есть всего два варианта.

Первый: дело вовсе не в Северском. Может, и нет уже никакого Северского, просто кто‑то подстроил всё так, чтобы Лесник потерял часть своих верных бойцов.

Тут Залесский подумал о Псе… И тут же отбросил эту мысль. Игнат хоть и отморозок и наверняка завидует Залесскому, но не до такой степени. Они не раз прикрывали друг другу спины. Да и некогда ему сейчас такие козни строить.

А потому возвращаемся ко второму варианту: у Северского есть покровитель. Кто‑то достаточно могущественный, чтобы прикрывать такие операции.

Но кто?

Залесский плеснул себе коньяка и залпом выпил. Руки дрожали. Он ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать.

Надо поднимать всю гвардию. Собрать всех, кто остался, и ударить по Северскому – или кому бы то ни было – всей мощью. Найти его, выкурить из норы, благо сильнейшие бойцы рода всё ещё в строю. Взять их всех и…

А если это ловушка? Если именно этого от него и ждут? Он в третий раз наступит на те же грабли? Вдруг неизвестный враг желает выманить остатки гвардии рода Залесских и добить одним ударом?

На столе зазвонил телефон.

Залесский вздрогнул и едва не расплескал коньяк. Несколько секунд он просто смотрел на аппарат, не решаясь ответить. Но потом взглянул на экран: звонивший был ему хорошо знаком.

Андерсон.

Рука сама потянулась к телефону и замерла на полпути. Если Андерсон звонит в такое время, значит, уже знает о потерях. А если знает…

Стальной Пёс с радостью прискачет на помощь. Игнат давно точит зуб на Северского, это всем известно. Одно слово, и проблема будет решена.

Но потом опять в должники запишет. А долги имеют свойство расти быстрее, чем их успеваешь отдавать. Уже проходили.

С другой стороны, если не ответить…

Телефон продолжал звонить.

Залесский стиснул зубы и нажал кнопку приёма.

– Слушаю.

– Артур. – Голос Андерсона звучал спокойно, даже дружелюбно. Именно такой тон хозяин южного подполья использовал, когда собирался содрать с собеседника три шкуры. – Как дела?

– Нормально. – Залесский постарался, чтобы голос не дрогнул. – Рабочие моменты.

– Рабочие моменты, – повторил Андерсон с лёгкой усмешкой. – Слышал, у тебя возникли сложности. С твоими кадрами.

Залесский не нашёл что ответить.

– Артур. – Голос стал чуть жёстче. – Мы с тобой давно работаем вместе. Я всегда ценил твою прямоту. Не заставляй меня вытягивать из тебя слова клещами.

Залесский насупился. Гордость кричала, что нельзя показывать слабость. Но как устоишь перед самим Андерсоном…

– У меня проблемы, – выдавил он наконец. – Большие проблемы. Северского я не поймал. Потерял две группы. Одна пропала в Чёртовой лапе, другая сожжена до углей чем‑то невероятно мощным. Это не мог быть Северский! Это… Это очень сильный маг или…

– Или дорогу хорошо заминировали, – плавным тоном перебил его Андерсон. – Всякое может быть. Но с твоей проблемой, Лесник, мы разберёмся позже. Сейчас мне нужны твои бойцы.

– Для чего? – опешил Залесский. Такого поворота он явно не ожидал.

– Посланник герцога дал понять, что в данный момент ему интереснее сотрудничать с брагинскими, – размеренно произнёс Андерсон. – Глупая ошибка с его стороны. Похоже, у них уже какое‑то совместное дело наклёвывается. Может быть, даже в публичной сфере. Легализация каких‑то активов, возможно. Меня это не устраивает.

Залесский выпрямился. Если Андерсон переключается на брагинских, значит, карать не будет. Значит…

– Нам стоит дать понять посланнику, что брагинские – слабые ничтожества, – продолжил Андерсон ровно. – Что любой, кто свяжется с ними, рискует потерять вложения. Пара ночей хорошей работы, и месседж будет доставлен.

– Понял, – кивнул Залесский. – Мои люди будут готовы.

– Вот и славно. Координацию обсудим вечером. И Артур…

– Да?

– Соберись. Смерть племянника – это прискорбно, но ты нужен мне с боевым духом. Нам ещё многое предстоит вместе сделать. Многих прижать к ногтю, чтобы неповадно было. Вместе, Артур.

Связь оборвалась. Залесский медленно опустил телефон и уставился в окно. Три сосны на гербе смотрели на него с молчаливым укором.

Он снова задумался о своём будущем. Отец всегда учил рассуждать логически, но отец был дерьмовым воином и неудачливым управленцем. Во многом из‑за того, что после Тимура Залесского род оказался в глубокой заднице, Артуру пришлось открывать для рода «теневую сторону» Ярославля. И дела пошли в гору. Очень быстро и уверенно.

Ведь вместе с ним Андерсон. А то, что сейчас возникли проблемы…

Решим. Всё сделаем, выдержим и жестоко отомстим.

– Конец тебе, Северский, – пробормотал Артур. – Но пока поживи… Немного.

Глава 14

Одиночная камера в изоляторе оказалась лучше, чем я ожидал: койка с матрасом, небольшой телевизор на тумбе, раковина в углу. Всё‑таки я аристократ, пусть и нахожусь под следствием. Кормили, к слову, тоже приемлемо, хоть блюда местных поваров и не чета стряпне Петровича. А ещё я тут даже успел немного отоспаться.

При оформлении в изолятор мне зачитали права, рассказали про полагающегося бесплатного адвоката или возможность нанять своего. Сказали, что я могу проводить по графику свидания с родственниками и получать от них передачи по утверждённому списку.

После ужина я сел на койку, прислонился спиной к стене и в очередной раз попытался дотянуться до Руха через нашу связь.

Ничего…

Где‑то на самой границе восприятия теплился слабый отголосок его присутствия. Он явно жив, здоров и не в опасности. Более того, если он мне срочно потребуется, я смогу дать ему об этом знать, и он прилетит. Вот только это действие потребует от меня усилий – наша мыслеречь, как и любая магическая связь с внешним миром, здесь глушилась полностью. Камеры в изоляции были защищены антисиловым полем – любая попытка применить магию к стенам, двери или окну обречена на провал. Ну… логично – как иначе содержать одарённых подозреваемых?

Впрочем, внутри камеры поглощение не работало.

Я устроился поудобнее и закрыл глаза. Источник пульсировал ровно и сильно – заметно ярче, чем неделю назад.

Воскрешение Руха изменило меня. Один из Семи Ключей Силы вернулся на своё место. Пусть Рух ещё не обрёл былую мощь, пусть его новое тело только начинает раскрывать потенциал, но сама связь между нами уже работала. Энергия внутри меня текла свободнее, каналы расширились, да и Источник стал вместительнее.

Хотя до настоящего прогресса ещё далеко. Когда Рух восстановится полностью, его Ключ раскроется в полную силу – вот тогда я действительно приближусь к мощи Первого Предтечи.

Ну это будет ещё нескоро, и сейчас придётся использовать то, что есть.

Я сосредоточился на точке чуть ниже солнечного сплетения – там, где в древности располагался узел накопления. Мы, Предтечи, называли его Колодцем Сути. В этом месте энергия могла храниться про запас, не рассеиваясь и не утекая в окружающее пространство.

Первые линии давались тяжело. Руна Резерва требовала точности до малейшего изгиба. Один неверный штрих, и энергия вместо накопления начнёт утекать. Два неверных штриха – и тогда весь узел взорвётся и выжжет мне внутренности. Потому я не приступал к начертанию этой Руны раньше – не было нужного запаса Силы и, что важнее, запаса свободного времени для концентрации. Сейчас же, по обмолвкам кацеляристов и местных сотрудников, я понял, что несколько часов тишины у меня точно будет.

Основа Руны Резерва представляла из себя Шестиугольник с Петлями на углах и Якорной точкой посередине – символ удержания, один из базовых в языке Рун. Я протянул нити Силы от каждого угла к центру, формируя каркас будущего хранилища.

Затем шёл внешний Контур в виде двойной спирали, закрученной против движения солнца. Каждый виток требовал отдельной концентрации. Я укладывал их один за другим, проверяя стыки.

К исходу четвёртого часа основная структура была готова. Я открыл глаза и обнаружил, что за окном уже темно. Вечер пролетел незаметно. Но зато заметен результат: Руна Резерва пульсировала в глубине моего тела. Сейчас она была пуста, но полностью готова начать накапливать энергию. Теперь мой Источник будет вмещать почти вдвое больше Силы, чем раньше.

Когда я улёгся на койку, мысли сами собой вернулись к предстоящему суду. В книге по законодательству, которую я изучал несколько дней назад, говорилось об этой процедуре достаточно подробно. Обвиняемому обязательно дадут слово. Он может защищаться сам или через адвоката, также может вызывать свидетелей и оспаривать доказательства.

И как только ко мне обратятся, я подам Голос. К лешему всю щепетильность и излишнюю аккуратность, раз уж дело дошло до государственных обвинений.

Ведь дело это выглядит подстроенным от начала до конца. И для меня сейчас важнее всего получить официальное признание судом своей невиновности, чтобы выйти на свободу. Тогда врагам придётся искать другие меры воздействия… Но к ним я буду готов.

И всё‑таки лихо так всё утром завертелось: кто‑то кому‑то что‑то нашептал, денег дал, и вот уже полиция вкупе с Канцелярией готова штурмовать мою машину. А на суд явно не привезут честных свидетелей, ведь любой такой скажет, что я защитил личного дворянина Горцева от избиений тех, кто даже толком не представился.

И теми, кто, к слову, открыто заявил, что на родовой перстень аристократа им плевать. Обычно за такие слова в нашем обществе можно поплатиться очень многим…

Ну, правда, конкретно эти типы уже ничего физически отдать не смогут.

Ладно, к лешему. Какими бы ни были свидетели на суде, Голосом я и их выведу на чистую воду. Такие детские шалости против меня не работают.

Я повернулся на бок и закрыл глаза. Завтра снова продолжу работу над Рунами. Есть ещё Руна Влияния, которую давно пора расширить – с новым Резервом я смогу вложить в неё гораздо больше энергии.

Главное, чтобы ребята снаружи не наделали глупостей. Святогор хоть и умный парень, но горячий… Но, в случае чего, его остудит Петрович.

Игоша… этот малой явно не один месяц выживал на улице, так что тоже не пропадёт.

Надеюсь, Рух сейчас с ними. Ему полезно быть с друзьями, пока он изучает новый мир. Да и им тоже защита Руха лишней уж точно не будет.

На этой мысли я уснул и крепко проспал несколько часов. Следующий день я посвятил развитию Руны Влияния. Если расширить её и вывести на новый уровень, она откроет мне больше возможностей – не только вливать энергию и управлять каналами Силы, но и действительно влиять на окружающих. Занимался ею до ночи, отвлекаясь лишь на еду да прочие естественные потребности.

И, конечно, ещё я делал несколько раз зарядку – всё‑таки сидеть в одной комнате целый день мне не по нраву.

За этот я день я полностью подготовился к предстоящему суду – к вечеру Руна Влияния выросла вдвое.

А значит, можно расслабиться и хорошенько поспать. Сон – лучшее лекарство и отличный способ восполнить энергию.

* * *

Окрестности Небесных Чертогов

Ночь перед Печатью

Горный хребет Аскетов тонул в ночном тумане. Далеко на склонах мои люди заканчивали последние приготовления. Все сохранившиеся технологии из бывшего Храма Науки уже установили в ключевых точках. Руны, которые я чертил последние дни, останется только запустить в нужный момент. Когда всё начнётся, мои последователи замкнут купол над Чертогами, и ни один Предтеча не сможет сбежать.

А если точнее – я не позволю этому случиться.

Ни сегодня. И уже никогда – хребет сложится, погребая нас всех. И в этот момент вечная Печать замкнётся.

Шестой сидел на обломке колонны, свесив ноги в пропасть. Его почерневшая левая рука подёргивалась сама по себе, и он разговаривал с ней вполголоса.

– Хороший план, – сказал он не оборачиваясь. – Незачем заманивать куда‑то Предтеч, когда можно всё провернуть в их же логове. В самом защищённом месте во всём мироздании.

– Ты считаешь это ошибкой? – спросил я, остановившись позади него.

– Я? Нет. Ты же знаешь, Первый, я личность утончённая и творческая. Ищу в этом хрестоматийную иронию.

Шиза Веспера Морок в тёмной броне бесшумно появилась рядом. Я повернулся в её сторону, оценивая вид. Артефактные кристаллы и руны легли на её доспех, став его неотъемлемой частью. Привычные украшения сменились сильнейшими магическими амулетами и перстнями. Всего несколько раз за время нашего знакомства мне доводилось видеть её такой. Но даже в этом грозном облике она оставалась чертовски соблазнительной, пусть и не столь утончённой, как прежде.

– Они поднимаются, – сказала она.

– Кто?

Вместо ответа Шиза кивнула на тропу, ведущую к войску моих последователей. Около десяти человек с факелами направлялись в нашу сторону.

– Велиар ведёт, – добавила она. – Однажды из него может получиться великий воин… Или мудрый правитель. Но мы об этом уже никогда не узнаем.

Велиар был мальчишкой, которого я подобрал шесть лет назад в разорённой деревне. Тогда ему было девять, и он пытался зарезать меня ржавым ножом, думая, что я один из тех, кто убил его семью. В тот день я взял его с собой, чувствуя его особую связь со Структурой, и не прогадал: парень был невероятно талантлив и достигал успехов в любом начинании, за которое брался.

Велиар стоял впереди, сжимая древко знамени с моим гербом. Остальные одиннадцать держались чуть сзади, но ни один не прятал глаз.

Я знал их всех. Гедеон – старый вояка, который служил мне ещё до того, как я стал Первым. Мирра – целительница, чьи руки спасли миллионы жизней. Корвин и его брат Дарен – близнецы‑разведчики, которых я спас и приютил ещё в младенчестве. Все они были верны мне до мозга костей.

– Велиар, – сказал я, остановившись в трёх шагах от него. – Ты должен быть у северной точки.

– Твои люди справятся без меня, и ты это знаешь. Мы не будем стоять снаружи, – сказал Велиар. – Мы пойдём с тобой.

Позади хмыкнул Шестой:

– О, бунт на корабле! Обожаю такое. Особенно накануне конца света. Ой, простите, конца Предтеч. Или это одно и то же?

Я шагнул к Велиару и хмуро проговорил:

– У вас есть задача, а эта Битва будет самой тяжёлой в моей жизни. Купол не позволит другим отступить, он задержит их на достаточное количество времени.

– Купол замкнут и без нас. Ты сам говорил, что заложил тройной запас. Людей хватит. Мы не хотим стоять снаружи и смотреть, как горы падают на тебя. Мы хотим быть рядом до конца.

– Вы умрёте, – сказал я. – Это будет даже не вечный сон, а окончательная смерть.

– Смысл в этом есть, – подала голос Мирра. – Для нас честь погибнуть рядом с тобой, если это хоть насколько‑то приблизит вероятность успеха.

Я молчал, глядя на лица этих людей, которые всегда шли за мной. И которые видели, что Скверна делает не только с простыми людьми, но и с Предтечами.

Шиза остановилась рядом со мной, почти касаясь меня плечом, и произнесла:

– Они знают цену и готовы её заплатить, Первый. Ты не можешь решать за них. И ты же знаешь, Анхарт: верность, которую нельзя отвергнуть, стоит дороже любой победы. Если кто‑то из них выживет… если хоть один спустится с горы до того, как всё рухнет… он понесёт дальше правду. О том, что здесь произошло и о том, почему Предтечи ушли. Это важнее, чем ты думаешь.