Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 50 страниц)

Глава 18

Я отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. Котлеты Петровича оказались выше всяких похвал, но сейчас голова была занята другим.

Мне нужны три рекомендации, и чем быстрее я их получу, тем лучше. Уже слишком многое связывает меня с этим Местом Силы. Терять его я ни за что не хочу.

А в вопросах бумагомарательства и юрисприденции этого нового мира, как я понял, лучше не медлить.

Начать стоит с самого сложного. Виконт Прудников – человек, которого я очень здорово выручил, но и он в долгу не остался, награда от него была более чем впечатляющая. Тем не менее личная рекомендация – момент более тонкий, связанный с репутацией. Если человек поручится за меня, а значит поставит своё имя, то может попасть под удар, если я где‑то публично опростоволошусь. Конечно, я не собираюсь попадать в просак, но репутация – дороже денег.

Порой лучше отдать сундук золота, чем замарать имя…

Готов ли поручиться за меня виконт, после того как сполна мне отплатил за прошлую помощь?

Я достал телефон и нашел номер Прудникова.

– Слушаю, – услышал я его голос.

– Ваше сиятельство, это Северский Антон Игоревич.

– Рад вас слышать! – его голос сразу приободрился, по этой интонации я прямо услышал, как виконт припомнил мой весомый вклад в события той ночи. – Чем обязан?

– Не буду ходить вокруг да около, ваше сиятельство. У меня к вам просьба. Мне нужна рекомендация для ускоренного оформления земли по указу о развитии заброшенных территорий. Могу я на вас рассчитывать в этом вопросе?

– Земля в Ярославской губернии? – уточнил виконт.

– Официально в черте города. Чёртова Лапа.

– То ещё местечко, – задумчиво хмыкнул он после небольшой паузы. – И вы собираетесь там что‑то облагородить?

– Вроде того.

– Не вижу препятствий, – сказал он наконец. – Не знаю, правда, зачем вам потребовалась именно Чёртова Лапа, но я в чужие дела не лезу и вашей интуиции доверяю. Если решили там что‑то обустраивать, видимо, намерения у вас серьёзные. Но разве одной рекомендации виконта будет достаточно?

Пусть завуалированно, но сейчас Прудников спрашивал, с кем я буду в одной компании. Тоже важно для репутации, между прочим.

– Я хочу обратиться к его сиятельству графу Воронову и её благородию баронессе Ольховской, – прямо ответил я.

– Хм… достойный выбор. Что ж, присылайте посыльного, выдам рекомендацию. Адрес моей городской резиденции…

Он продиктовал адрес, я записал.

– Благодарю, ваше сиятельство, – искренне поблагодарил я.

– Пустое! – по‑доброму ответил он. – Буду рад, если у вас всё получится.

Мы попрощались, и я откинулся на спинку кресла. Что ж, пока всё легко. Виконт согласился на это без всяких условий, и это прекрасно. Хотя как раз насчет него я опасался больше, чем насчет других.

Ну раз повезло с самым сложным, дальше будет ещё легче.

Я залез в записную книжку телефона и быстро нашёл номер графа Воронова – благо контактов у меня там немного.

– Северский! – после приветствия голос графа прозвучал тепло и даже радостно. – Какая приятная неожиданность. У вас всё в порядке? Как птенец Ариши?

Не вдаваясь в подробности, я коротко заверил его, что хоть птенец и не у меня, но он в очень надёжных руках, и я непременно его ещё проведаю. А сам я сейчас ращу другого, не менее интересного «птенца». В этом обмене любезностями я справился о делах Ариши.

– О! – Воронов буквально расцвел, и это чувствовалось даже через трубку. – Вы не представляете! Перья блестят, глаза горят, опекает птенчиков. Уже начали летать по вольеру, представляете? Вчера пришлось сетку получше натягивать, а то один шустрик чуть не удрал на волю.

Он рассмеялся, и в этом смехе не было ничего от того измученного потухшего человека, которого я видел при нашей первой встрече.

– Рад это слышать, – искренне сказал я.

– Так чем могу быть полезен? – подобравшись, спросил граф.

– Мне нужна рекомендация для оформления земельного участка. По указу о развитии заброшенных территорий.

– Рекомендация? – задумался он, медленно переключаясь с птиц на деловой лад. – И вы ищете… Ой, чего это я, – сказал он так, словно только сейчас понял. – Вы хотите получить её от меня, верно?

– Если вас не затруднит, ваше сиятельство.

– Совершенно не затруднит. Но такие вещи нужно оформлять юридически грамотно. При всем уважении, я не могу просто взять и подписать простую бумажку. У вас есть поверенный?

– Конечно. Иначе я бы не тратил ваше время.

– Вот и хорошо. Пусть приезжает ко мне с доверенностью, мой юрист всё подготовит. Я сейчас в имении безвылазно, сами понимаете… – он снова помягчел. – С Аришей и птенцами. Не могу от них отойти ни на минуту!

– Понимаю, ваше сиятельство, – улыбнулся я.

– Кстати, – в его голосе мелькнуло любопытство. – Вы сказали, что занимаетесь сейчас другим птенцом. Я бы с удовольствием на него взглянул, если привезёте показать. Но пока, знаете ли, опасаюсь. Чужая птица на территории с моими малышами… Они еще слишком юны, могут неправильно отреагировать.

Хах… Если бы Воронов узнал, что мой «птенец» недавно превратил в оплавленные куски металла три машины с вооруженными людьми…

В дом бы не позвал. Но встретиться с Рухом захотел бы еще сильнее. где‑нибудь на нейтральной территории. Подальше от родных стен.

Или же вообще – поближе к границам врагов рода.

– Конечно, ваше сиятельство, – легко согласился я. – Когда птенцы окрепнут, с удовольствием приедем к вам в гости.

– Договорились! Жду вашего поверенного. До связи.

Фух! Два из трёх уже готовы. Дальше дело за Браунштейном. Надо бы, кстати, уже его озадачить.

– Виктор Валерьевич? – набрал его я.

– На связи, – торопливо ответил он. – Вы не поверите, господин Северский, но ваша протеже уже у меня!

– Настя?

– Анастасия Константиновна, да. Представьте себе, она явилась буквально через сорок минут после вашего звонка! Уволилась от Лихштейна на месте! Сейчас как раз общаемся.

– Рад, что всё сложилось. Хочу сказать, что насчет рекомендаций у меня уже появились договорённости. Нужно съездить к графу Воронову в имение и оформить все документы. Но он просит прислать профессионала. Его юрист тоже будет ждать на месте.

– Воронов… – Браунштейн прикинул что‑то в уме. – Закончу здесь с Анастасией и сразу в путь.

Я хотел продиктовал ему адрес поместья, но, как оказалось, его Браунштейн и так уже знал.

– Превосходно, – строго сказал юрист в завершение разговора. – Всё сделаю и буду держать вас в курсе.

Я отключился и достал визитку баронессы. Что ж, до сих пор всё шло гладко, а с ней должно пройти еще легче – недаром она хотела завести со мной дружбу. А для друга дать рекомендацию другу – плевое дело.

Набрав номер, я нажал зеленую кнопку. Несколько гудков и…

– Алло? – голос Ольги Аркадьевны прозвучал самую малость напряженно – видать, не любит звонки с неизвестных номеров.

– Ваше благородие, это Антон Северский, – мягко произнес.

– Антон Игоревич! Не ожидала звонка от вас так скоро. У вас что‑то случилось?

– Случилось, но только хорошее. Просто решил воспользоваться вашим предложением о дружбе.

– Ах, это радует! – она рассмеялась и замолчала, ожидая от меня продолжения.

– Мне нужна рекомендация для оформления земли, по указу о развитии заброшенных территорий. Вы бы мне очень помогли, если бы смогли её предоставить.

– Рекомендация… – задумчиво повторила баронесса. – Я не очень хорошо в этом разбираюсь, чтобы так сходу что‑то пообещать. Но и отказывать я вам не собираюсь, поэтому знаете что, Антон Игоревич? Приезжайте лично, вместе с документами! Поужинаем, подпишем, что нужно… И, если позволите, к вам у меня будет встречная просьба.

– Слушаю, – подобрался я.

– Мой сын Филипп после того случая с саламандрой стал её бояться. А она тоже чувствует его страх, отчего нервничает ещё больше. Теперь мы её на улицу не берём, само собой, что тоже не даёт ей возможности развеяться – саламандрам необходимо видеть новые территории, чтобы чувствовать себя комфортно. Вот и выходит замкнутый круг. Филипп хочет возобновить с ней контакт, но не может. А вы тогда так ловко с ней справились… Может, научите мальчика правильно обращаться с магическим зверем?

Учить ребёнка обращаться с магическим животным – вовсе не то, чем я собирался заниматься. Однако отказать баронессе сейчас было бы опрометчиво. К тому же саламандра зачахнет в четырёх стенах, пока мальчик не научится с ней ладить, а для этих созданий подобное заточение особенно губительно…

– Как минимум объяснить теорию взаимоотношений с магическими животными и показать пару трюков я смогу, – сказал я спокойно.

– А большего и не нужно! – радостно проговорила баронесса. – Сегодня вы свободны?

– Сегодня у меня ужин с вами и вашим сыном.

– Чудесно! – весело рассмеялась она. – Ждем вас к семи.

Она продиктовала адрес, который я быстро записал на подвернувшейся бумажке.

– До встречи, Антон Игоревич, – пропела баронесса.

– До встречи, Ольга Аркадьевна, – ответил я ровным тоном.

А завершив звонок, я чуть не рассмеялся. Два прожжённых аристократа согласились помочь мне без задних мыслей и дополнительных условий, а баронесса воспользовалась случаем и выдернула меня к себе на ужин.

Не то чтобы я против… Вкусно поесть в хорошей компании я всегда люблю. Но конкретно сейчас я хотел заняться другими делами – надо уже думать над восстановлением дома с Местом Силы. Не в этой же раздолбанной дыре после приватизации жить!

Да и продать лишние кости пепельников Тимуру надо… И вообще, подумать над планом дальнейшего развития рода. А то у меня пока из активов – только активно увеличивающееся количество врагов.

Но вместо всего этого я поеду к саламандре. Тьфу ты – к баронессе, конечно.

* * *

Петрович как раз заканчивал мыть посуду, когда я вкратце изложил план действий. Святогор слушал, прислонившись к дверному косяку, Игоша устроился на табурете у окна.

– Значит, ужин у баронессы, – протянул Святогор, и в его голосе промелькнуло что‑то похожее на одобрение. – Неплохо устроился, Первый. Баронесса, конечно, дама видная. И хватка есть – суету ради тебя навела знатную: адвоката нашла, в суд явилась, свидетеля привезла… Не каждая так расстарается. Да и внешне хороша, чего уж.

Петрович, не оборачиваясь от раковины, буркнул:

– Ей явно от вас что‑то надо, Антон Игоревич. Не может баба просто так столько хлопот на себя взять.

– Ну ты на всех баб‑то не наговаривай, – возразил Святогор.

– На всех и не наговариваю, – Петрович выключил воду и повернулся, вытирая руки полотенцем. – Вот моя Зинаида, царствие ей небесное… Тридцать два года вместе прожили, и чего она только для меня и всей семьи ни делала. Просто потому что любила – без всякой корысти. А уж какие пироги пекла… – он вздохнул. – Галина из Лапы, кстати, тоже из таких. За справедливость и правое дело живота не пожалеет, сами видели. А эти ваши баронессы…

– Ты её даже не видел, – усмехнулся я. – Старческое предчувствие?

– Вы вообще‑то моим омоложением занимаетесь, – хмыкнул он. – Так что «старческое» мне не нравится. Но в целом – да, чутьё.

– У тебя, старик, просто баронессы нормальной не было, вот ты и злой такой, – хмуро пошутил Святогор. – Не оговаривай хорошую даму.

– Да не оговариваю я никого! – сказал Петрович, повысив тон, но тут же успокоился. – Я про другое. Аристократки просто так ничего не делают. Каждый шаг продуман, каждое слово взвешено и всё такое. Их этому с детства учат.

В словах Петровича была своя логика. Баронесса действительно потратила усилия ради человека, которого видела один раз в жизни. Да, я помог с саламандрой. Но разве это стоило таких хлопот?

С другой стороны, это для кого‑то – целые «хлопоты». А для видной баронессы это может быть простой заброс крючка на будущее – с неё не убудет, а себя зарекомендовать хорошим людям вроде меня – дело полезное.

Но при этом подставиться перед влиятельными людьми… То, что баронесса и Браунштейн помогли мне в суде, может им и аукнуться в будущем. И если юрист с «Полем Правды» по природе своего Дара – защитник справедливости, то у баронессы должны быть какие‑то свои причины для риска.

– И всё же аристократка тоже может быть просто хорошим человеком, – продолжил Свят. – Так же, как обычный простолюдин может быть просто по жизни дерьмом.

– Завязывайте, – выдохнул я, видя, что Петрович уже набирает полные легкие воздуха, чтобы вывести спор на новый виток. – С мотивами Ольги Аркадьевны разберемся по ходу дела. Святогор, у тебя задание.

– Слушаю, – выпрямился бывший имперский капитан.

– Бери нашего таксиста и поезжай к виконту Прудникову за рекомендацией. Адрес я дам. Представишься моим доверенным лицом, заберешь бумагу. Справишься?

Святогор оскалился:

– Обижаешь. С виконтами я общаться умею. Сам когда‑то… – он осекся и махнул рукой. – Неважно. Сделаю.

– Вот и славно. Ну а я пойду к баронессе собираться.

Судя по ехидной роже, Святогор уж было собирался выдать очередной несомненно ценный комментарий, но не успел.

– Леший его дери… – пробормотал я, остановившись на середине пути. – А на чём ехать‑то?

Святогор поднял бровь:

– «Егерь» вроде на ходу.

– Военный грузовик без лобового… Кхм, то есть теперь с лобовым и прочими удобствами, но от этого не менее военный. Ты предлагаешь отправиться на светский ужин к баронессе на этой махине?

– А чего такого? – хмыкнул бывший военный. – Женщины любят глазами. Что может быть впечатлительнее, чем огромный и мощный «Егерь»?

Нет, ну отчасти он тоже прав. Женщины разные бывают. Третья Предтеча, например, больше бы порадовалась новому зачарованному мечу, чем букету красивейших цветов.

– Мне кажется, элегантный черный седан с хромированными вставками лучше подойдет ко случаю, – осторожно заметил Игоша.

Мужчины изумленно уставились на него.

– Вот! – наставительно поднял указательный палец Петрович, повернувшись к Святу. – Даже малец в теме разбирается. А ты со своим «большой военный» только к селянкам ездить можешь. Баронесса не та дама, чтобы к ней сразу на танке в гости прикатывать…

Свят собирался что‑то сказать, но Петрович быстро добавил:

– … Но это только моё оценочное суждение.

Я усмехнулся и снова набрал номер Браунштейна.

– Антон Игоревич? – удивился он. – Что‑то еще добавить желаете?

– Виктор Валерьевич, у меня к вам вопрос личного характера. Можете одолжить машину с водителем? Мне нужно съездить на встречу к госпоже Ольховской.

– До утра? – не то спросил, не то утвердительно сказал он.

– Эм…‑ подвис я от неожиданности.

– Одолжу без проблем, – ответил он тем же тоном.

Похоже, большая часть его мыслей сейчас была занята планированием дела с приватизацией, а не всякими бытовыми мелочами.

– Я заплачу, сколько… – начал было я, но он меня перебил.

– Ну что вы, Антон Игоревич! Какие деньги? Это за Анастасию Константиновну. Толковая девушка, своё дело знает. Так что считайте ответной любезностью. Машину отправлю, куда скажете.

– Благодарю, – ответил я и, после секунды размышлений добавил: – И ещё отправьте, пожалуйста, с водителем документ, который должна подписать госпожа Ольховская.

Я продиктовал ему адрес Петровича и поблагодарил за оперативность.

– Не за что, – легко ответил он. – А теперь прошу меня простить, мне ещё нужно многое успеть подготовить до поездки к графу.

Он отключился первым, а я посмотрел в экран телефона и задумался. С чего Браунштейн так уверен, что ужин у баронессы может плавно перетечь в завтрак, и машину мне нужно отправлять до утра?

Что‑то он знает такого, чего не знаю я?

Ольга Ольховская вызывает к себе всё больше и больше вопросов…

А я не люблю выходить на бой неподготовленным.

– Игоша! – позвал я.

– Да, Антон Игоревич? – подскочил он.

– Срочно собери мне всю доступную информацию о роде Ольховских.

– Понял!

Он метнулся к компьютеру и проворно застучал по клавишам.

Глава 19

Игоша копался в сети, а я тем временем омолодил Петровича – влил в него порцию энергии – и размялся для бодрости. Затем извлёк на свет единственный приличный костюм, некогда приобретённый в магазине одежды. Оказалось, пока я томился в изоляторе, Петрович не терял времени даром, аккуратно постирал и выгладил этот костюм в квартире Святогора.

Через полчаса Игоша оторвался от экрана:

– Антон Игоревич, я нашёл кое‑что на род Ольховских, правда, увы, немного. Информация об аристократах в открытый доступ обычно уходит лишь общая. А какие‑то детали через Единую палату может только глава рода увидеть.

Парнишка явно боялся не оправдать мое доверие. Я тепло произнес:

– Нормально все, спасибо. Ну, что там есть?

Игоша приободрился и посмотрел на экран, где был открыт текстовый документ. Похоже, он успел сделать выжимку из разных источников. Молодец… Проявил инициативу и оптимизировал свою работу.

– Кхм… – откашлялся он, а затем уверенно зачитал: – Род Ольховских. Баронский титул, пожалован в тысяча восемьсот тринадцатом году за заслуги в войне с французами. Основные владения в Ярославской губернии. Текущий глава рода – семилетний барон Ольховский Филипп Валерьевич. Несовершеннолетний, неполноправный. Официальный регент рода – баронесса Ольховская Ольга Аркадьевна, двадцать девять лет.

– Она регент рода, а мальчишка глава… – задумчиво повторил я, понимая, что именно могло привести к такому исходу.

Однако Игоша решил, что я задал вопрос и развернуто ответил:

– Да. С две тысячи двадцать второго года. До этого главой был муж Ольги Аркадьевны, барон Ольховский Валерий Павлович. Погиб… – Игоша замялся. – Тут написано «погиб при исполнении служебного долга». И никаких подробностей.

– Что ещё? – быстро спросил я.

– Род понёс серьезные потери в две тысячи двадцать первом году. Какой‑то конфликт с родом… Красновы, кажется. Подробностей нет, только упоминание в хронике межродовых споров. И пометка: «конфликт урегулирован при посредничестве канцелярии губернатора».

Я нахмурился, что‑то припоминая. Красновы? То же имя, что упоминал Святогор, когда рассказывал о своем бывшем господине Мещерском.

– Финансовое положение рода оценивается как «стабильное», – продолжил Игоша. – Основной доход – земельные угодья и доля в нескольких торговых предприятиях. Это всё, что удалось найти в открытых источниках.

Я кивнул, складывая картину в голове.

Что мы имеем? Молодая вдова – регент рода поневоле, после гибели мужа. Какой‑то конфликт с Красновыми, «урегулированный при посредничестве». И малолетний глава рода.

Интересно, другие родственники есть? Старшие мужчины с фамилией «Ольховский»? Или все погибли в недавнем конфликте?

В любом случае, понятно, почему Ольга Аркадьевна так охотно идет на контакт. Одинокой баронессе с ребенком нужны союзники, на которых можно положиться в трудную минуту. Я показал, что умею решать проблемы. Возможно, она бы не вникала в это дело столь рьяно, если бы не узнала, что уважаемый ею Браунштейн отозвался обо мне крайне положительно. Возможно, она видит во мне потенциального… кого? Друга? Партнера? Или инструмент?

Хм… учитывая, что союзника она ищет не во влиятельном аристократе, а в одиночке с личной силой… Стало быть опасается утратить свою самостоятельность, попав под влияние могучего рода?

То есть ей все‑таки нужен «Меч»? Послушный и заточенный?

Ладно, в деталях разберемся походу.

– Спасибо, Игоша. Хорошая работа, – поблагодарил я мальца.

Мальчишка просиял и коротко кивнул.

Когда машина Браунштейна уже заехала во двор и я готов был выйти на улицу, неожиданно для себя вспомнил:

– Подарки…

Петрович, крутившийся рядом, понимающе кивнул:

– Невежливо всё же с пустыми руками к даме.

– Именно, – хмыкнул я. – Знаешь приличный магазин, где можно купить гостинцев, достойных боярского рода?

– Один точно знаю. «Дары губернии» на Первомайской. Очень крутой магазин считается. Там и сладости хорошие, и сувениры, и для детей что‑то найдётся.

Я кивнул и направился к выходу, а Рух, дремавший на шкафу, приоткрыл один глаз.

«Будь осторожен», – передал он мысленно.

«Всегда», – ответил я.

У подъезда ждала чёрная солидная машина с тонированными стеклами. Водитель в строгом костюме открыл заднюю дверь. Рядом с машиной стоял тот самый охранник Глеб, что был в арке во время боя со слепнями.

– Господин Северский, – кивнул он. – Виктор Валерьевич просил передать, что машина в вашем распоряжении до утра.

Опять «до утра»!

Я сел в машину, откинулся на мягкое кожаное сиденье и закрыл глаза.

Молодая вдова… Проигранная война… Погибший муж и маленький сын.

Баронесса Ольховская определенно хочет от меня чего‑то большего, чем просто научить мальчика общаться с саламандрой.

Впрочем, еще тысячи лет назад Шиза говорила мне: «Анхарт, не каждая женщина, которая тебе улыбается, хочет от тебя детей. Некоторые просто надеются, что ты наконец вернёшь долг за вино».

* * *

Первомайская… Забавное название для улице, вызывающие у меня чувство приятной ностальгии. Если подумать, язык, на котором мир говорил раньше, значительно отличается от языков нынешнего мира. Хотя во многих современных языках можно увидеть следы того единого, общенародного языка.

Например, нынешнее название месяца «май». У нас самый теплый месяц весны назывался иначе. Однако же была дама по имени Майонара Весенняя, Хранительница равновесия и тепла, Покровительница Любви, Семьи и…

И очень много титулов на неё навешали последовательницы. А Восьмая Предтеча просто очень любила зелень, цветы, и научилась выращивать их за считанные секунды. С помощью растений она и сражалась.

А в первый день самого теплого месяца весны был её день рождения. Пожалуй, неудивительно, что многие народы мира сейчас отмечают в ночь на первое мая праздник, посвященный весенней природе…

Я думал об этом, пока мы ехали в «Дары Губернии». Долго ходить между рядами мне особо не хотелось, так что я довольно быстро выбрал гостинцев для хозяйки и её сына… Да чего уж, и для себя тоже. Уж очень мне хотелось попробовать местные угощения, набор которых стоит как Ядро небольшого монстра…

Когда я уселся обратно в машину, невольно снова вспомнил Майонару. Шиза ее не очень любила, говорила, что Восьмая слишком легкомысленная и по‑идиотски хлопает ресницами. Шестой смеялся над Шизой, мол не в ресницах дела, а в Анхарте. Он думал, что Шизу бесит, что я хорошо общаюсь с Восьмой.

Ну и то, что когда‑то в юности мы недолго были парой.

Расслабленно развалившись на сиденье, я вспоминал былое. Мы отъехали от «Даров Губернии» и развернулись на каком‑то кольце. Глеб мимоходом бросил, что их контора тут рядом.

Что ж… молодец Браунштейн, отличное место выбрал, чтобы обосноваться. Наверное, и по улице, названной в честь Восьмой часто проезжает, и…

Мою расслабленность как рукой сняло, когда сразу два сигнала взбудоражили все тело. Первым было мое собственное чутье – я почувствовал, что воздух за пределами машины внезапно изменился. Нетипичное и резкое колебание ветра…

Вторым пришел сигнал от Структуры – она ударила по рецепторам, а затем отдельно в нос забился едкий запах пепла.

Я начал действовать раньше, чем успел осмыслить произошедшее. Руки вскинулись, Источник выплеснул энергию, и вокруг машины за долю секунды развернулся плотный купол из спрессованного воздуха.

В то же мгновение что‑то в него ударило, да с такой силой, что купол задрожал и едва не разлетелся на куски! Тем не менее, он всё же выстоял и сдержал удар, однако часть рассеянной энергии пропустил через себя, и её хватило, чтобы толкнуть нашу машину. Водитель рефлекторно вывернул руль, заднюю ось повело, и чёрный седан юзом протащило по асфальту метров пять, прежде чем он замер, уткнувшись передним колесом в бордюр.

– Все живы? – спросил я, сразу же полностью восстановив купол и мысленно призвавая Руха.

– Да… – прохрипел водитель. Глеб в этот момент тряс головой – похоже, волна энергии ударила ему по ушам.

Ну а я сразу принялся изучать воздух, выискивая остаточный след. Ага, вот здесь воздух все еще «разрезан». Мощно… и Сила чувствуется. Похоже, в нас выстрелили какой‑то артефактной крупнокалиберной пулей. Если бы не моя защита, и машину разнесло бы к лешему вместе с пассажирами.

Воздух опять дрогнул! Но второй выстрел мой купол выдержал лучше – на сей раз я успел укрепить его дополнительным слоем энергии. Машину снова качнуло, но уже слабее.

– Что за… – Глеб, придя в себя, рванул дверь и вывалился наружу, автоматически прикрывая корпусом дверной проём. Водитель тоже выскочил на асфальт и присел за капотом.

Ну и я не стал рассиживаться. Оказавшись на улице, влил еще больше Силы в Руну Ощущения, чтобы просканировать округу. Стрелок должен был находиться на возвышенности, учитывая траекторию – явно крыша одного из зданий.

Ага! Вот он, гад!

Источник человека пульсировал на крыше шестнадцатиэтажного здания слева от нас – единственного столь высокого здния во всей округе. Мужчина уже спешно разбирал оружие и очевидно собирался сматываться – понял, что покушение сорвалось, и надеялся скрыться.

Надежда, как говорится, умирает последней. А вот мои враги – первыми.

Но это потом, а сперва…

Рух был уже рядом с ним, да я и сам бежал к нужному зданию. Через ментальную связь я видел, как Рух подлетел к крыше и завис над ней.

Стрелок в неприметной одежде закинул чехол с винтовкой на плечо и уже бежал к люку.

Рух материализовался в последний миг и обрушился на врага. Огонь не использовал, а просто влетел в него, защитив себя сжатым нагретым воздухом. От такого снаряда стрелок не удержался на ногах и кубарем покатился по крыше, выронил чехол, а после сорвался вниз.

Я смог смягчить его падение потоком ветра. И пусть враг выжил – приложился он об асфальт знатно, сломав несколько костей. Закряхтел, попытался встать…

Взмахнув рукой, я вновь вдарил по нему ветром. Поток приложил стрелка о стену дома, мужик закряхтел еще громче…

Я приковал его ветром к стене и наконец добежал до цели – расстояние было всё же не близким. Всмотрелся в того, кто пытался убить меня – худое обветренное лицо, короткая стрижка, ничего особо примечательного. Разве что на шеё болтался амулет‑глушитель – так вот почему выстрел не было слышно. Что ж, такое нам в хозяйстве пригодится.

Я сорвал амулет с шеи врага и сунул себе в карман.

А затем, почувствовав, что мужик потянулся к своему Источнику, я выпустил больше Силы – и еще жестче прижал врага к стене.

– Кто ты? – прожигая его яростным взглядом, я использовал свой Голос.

По лицу врага прошла судорога, и он сквозь зубы процедил:

– Просто… Исполнитель. Заказ… Заказали.

– Кого? – я еще больше Силы вложил в Голос.

– Брау… Браунштейна.

Вот оно что… Стёкла машины затонированы, и снаружи не видно, кто сидит внутри. Однако это личная машина Браунштейна и, сдается мне, лучшая из его автопарка.

Кто кроме Виктора Валерьевича еще может на такой ездить, верно?

– Как выследил? – задал я следующий вопрос.

– Маршрут один… – прошипел он. – Наблюдатели… от заказчика… дали сигнал…

– Кто заказчик?

– Не знаю… Утром взял заказ… У посредника… Сказали быть наготове, ждать в центре города. Выбрал место, где… – он не договорил, лишь указал зрачками на крышу.

Ну да, место в целом удобное – хороший обзор улицы, опять же… Да и уйти несложно. Учитывая, что выстрел слышно не будет, лишь взрыв машины – никто сразу и не поймет, что там вообще случилось. Все будут смотреть на дорогу, а не на крыши.

– Имя посредника, – спросил я холодно и тряхнул стрелка ветром, когда его глаза начали закатываться.

– Карась… Больше… не знаю. Скинул задание… на канал… я взял.

– Что за канал?

– Закрытый… дарк…нет…

Я следил за его состоянием через Руну Ощущения: пульс учащённый, но в меру стабильный. Стрелок не врёт – во всяком случае верит в то, что говорит. Этакий типичный наёмник: получил заказ, выполнил работу, получил оплату.

В нашем случае, правда, не выполнил. И оплату тоже уже не получит.

Сзади послышались шаги, но я даже не дернулся – благодаря Руне прекрасно знал, что происходит вокруг. К нам с пистолетом в руках подбежал Глеб и остановился рядом, наведя ствол на киллера. Он коротко мне кивнул, давая понять, что держит врага на прицеле.

Молодец, профессионально. Но, конечно, не так оперативно, как у мы с Рухом.

Почувствовав мою мысль, скрывшийся в невидимость летающий жар‑птиц мысленно заурчал и самодовольно произнес:

«Двуногим со мной не сравниться».

«Так‑то ты тоже двуногий», – отправил я ему обратный мысленный импульс.

Рух задумался. Затем неожиданно изрек умную мысль:

«Это потому что мы с тобой похожи, Анхарт».

Он у меня, конечно, мудрый. Но иногда разница в мышлении дает о себе знать.

«Я еще нужен?» – деловито поинтересовался Рух.

Задрав голову, я увидел его размытый, невидимый для других образ. Сидит на крыше черного внедорожника и наблюдает за сорокой, которая скачет с ветки на ветку.

«Спасибо, помог. Дальше сами».

Он вальяжно кивнул мне и плавно поднялся в воздух:

«Обращайся. И не задерживайся тут. Тебя самка ждет».

Он приземлился рядом с сорокой, и та вспорхнула от неожиданности, устремившись на крышу невысоко дома. Рух взял курс за ней.

Ну а я занялся рутиной – наложил на стрелка воздушные оковы на руки и на ноги. Источник у него был слабенький, не сильно развитый Дар укрепления плоти. Пока Глеб держал его на мушке и докладывал о случившемся по телефону Браунштейну, водитель притащил с крыши чехол с оружием стрелка.

Враг всё это время морщился от боли, но, похоже, постепенно приходил в себя. Я не давал ему использовать Дар «наружу». Но тело он постепенно восстанавливал. Не сращивал кости мгновенно, но как минимум самые опасные раны блокировал.

А я и не мешал – Руха он не видел, и свое падение с крыши вполне спишет на мой Дар воздушного типа.

Я сел напротив него на корточки.

Он вжал голову в плечи и побледнел:

– Я сказал всё, что знал, – пробурчал он. – Карась. Закрытый канал. Оплата по готовности. Всё.

– Сколько обещали? – спокойно спросил я.

– Тройной тариф за срочность. И… за цель класса… «одарённый клиент».

Тройной тариф за уничтожение машины адвоката, который только что выиграл моё дело.

Совпадение?

Не думаю.

Особенно, если вспомнить кто именно хотел меня «утопить в суде». А ведь местные лизоблюды еще и «Егеря» нам починили…

В общем, кто именно сделал заказ через Карася – вопрос. Но то, что Браунштейну мстят из‑за меня – я уверен полностью.

И Структура одобрительно урчит. Правда, в этот раз, почему‑то пеплом не пахнет. Сейчас она отзывается ровно так, как и раньше.

– Виктор Валерьевич обо всем в курсе, – прервал мои размышления Глеб после звонка. – Возвращается в город от графа Воронова. Просил подождать и не сдавать стрелка полиции до его приезда.

– Разумно, – кивнул я. – Полиция в этом городе любит терять улики.

Виктор Валерьевич был на месте минут через двадцать вместе с охраной. Первым делом он лично убедился, что со мной и его людьми все в порядке. Затем глянул на машину, и поохал насчет поцарапанного о бордюр диска. Хотел предложить мне другую, но я заверил его в том, что вряд ли баронесса Ольховская станет рассматривать диски автомобиля.