Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 50 страниц)

Машина свернула на дорогу к Чёртовой Лапе.

– И вот ещё что, Северский, – Святогор подался ближе к окошку. – Мещерский был последним достойным человеком, которому я служил. Я думал, таких больше не осталось, но потом появился ты. Сначала вмешался в драку, в которую тебе лезть не было никакого смысла. Потом притащил калеку к себе, вылечил, еще и службу предложил. Либо ты святой, либо безумец. Но знаешь что, леший их всех забери, меня устраивают оба варианта! Главное – я вижу, что ты достойный и я пойду за тобой до конца.

Он сверкнул глазами, а я молча кивнул, принимая его слова.

Пару минут спустя Петрович надавил на тормоз, и «Егерь» плавно остановился у обочины.

– Антон Игоревич, мы почти на месте, – доложил наш водитель. – Дальше как?

Я посмотрел в окно. Впереди, за редкими деревьями, угадывались очертания крыш. Где‑то там ждала баба Галя со своим биноклем и верным големом Мишкой.

– Глуши мотор, – велел я. – Дальше пойдем пешком. И тихо.

Глава 10

«Егерь» мы оставили на обочине проселочной дороги – так, чтобы со стороны Чёртовой Лапы его скрывал густой кустарник. В кузове в одном из ящиков для хранения реагентов, под замком, я спрятал яйцо жар птицы и все прочее, что потребуется для ритуала. В бою это будет мешать, а защитные Руны на машине не дадут случайным воришкам поживиться моими сокровищами.

Уже вечерело, фонари в этой местности встречались крайне редко, и в округе было довольно тихо. Даже лай собак – и тот раздался лишь где‑то вдалеке.

Святогор шел первым, бесшумно ступая по утоптанной земле. Для человека, который еще несколько часов назад не мог встать с инвалидного кресла, он двигался поразительно ловко. Топор висел у него на бедре, в руках автомат, а взгляд цепко ощупывает каждый метр окружающего пространства.

За ним следовал Петрович со «Слонобоем» наперевес. Старик был облачен в современную броню, а на его спине висел автомат. Казалось бы, зачем эта трещотка владельцу «Слонобоя»? Все просто – патронов для автомата у нас несравненно больше, чем ограниченных артефактных патронов для «малыша» нашего Петровича.

Игоша замыкал строй и трех человек, то и дело оглядываясь назад. И вот он уже шел совсем не бесшумно – не подходящий по размеру бронежилет время от времени побрякивал.

Я держался чуть в стороне, прощупывая округу Руной Ощущения. Уже отсюда я чувствовал двенадцать человек, разместившихся недалеко от моего Места Силы. Один действительно засел на чердаке сарая, как и докладывала баба Галя. Еще один в соседском доме. Четверо рассредоточились по периметру, прячась за кустами и ухабами. Остальные ждали в «проклятом доме» – и, судя по всему, были готовы ждать долго. Двое из них караулили возле окон, остальные сидели за одним столом – то ли общались, то ли играли в карты – сразу вливать кучу энергии в Руну ради уточнения незначительных деталей я не стал.

Посты будут сменяться, кто‑то будет отходить, чтобы вздремнуть, но общая схема остается такой и через сутки, и через двое.

Грамотная засада – признаю. Но только в том случае, если жертва не знает о ней.

Святогор поднял руку, и мы остановились у покосившегося забора. Впереди виднелся дом бабы Гали, из трубы которого поднимался слабый дымок.

– Обойдем слева, – тихо сказал я, – через огороды. Чтобы не показываться им на глаза.

Святогор одобрительно кивнул и первым нырнул в проем между досками. Мы последовали за ним, пробираясь через заросли лопухов и крапивы.

Через пару минут мы оказались у задней калитки подворья бабы Гали. Я постучал условленным сигналом: три коротких, пауза, два длинных.

Калитка тут же распахнулась. На пороге стояла старуха с охотничьей винтовкой в руках. Рядом возвышалась мелкая, но явно тяжелая туша Мишки, чьи каменные глаза тускло поблескивали в темноте.

– Наконец‑то! – выдохнула бабка, пропустив нас внутрь. – А это еще кто с тобой?

– Свои, – коротко ответил я. – Мои люди.

Баба Галя окинула нашу компанию придирчивым взглядом: вооруженный до зубов богатырь Святогор с повязкой на глазу, Петрович с монструозным ружьем, Игоша в великоватом бронежилете с пистолетом на поясе.

– Ну‑ну, – хмыкнула она. – Какое‑то войско у тебя… Странное! Подстать командиру! Ладно, заходите. Не ровен час, заметят.

Мы прошли в дом через заднюю дверь. Внутри было темно, лишь слабый отсвет печи пробивался из‑за заслонки да небольшой вечерний свет из окон. Баба Галя провела нас в комнату с окнами, выходящими на «проклятый дом».

– Вон они, голубчики, – указала она на окно, задернутое плотной занавеской. – Как сидели, так и сидят. Один на чердаке Савельевых устроился, думает, что умный. Машины свои загнали за сарай, следы от колес землей присыпали. Один придурок потом еще веником по дороге махал, пыль поднимал, чтоб колею скрыть. Ну не дурни ли?

Я осторожно отодвинул край занавески. В вечернем свете «проклятый дом» выглядел особенно мрачно с этими черными провалами окон, слегка просевшей крышей и покосившимся крыльцом. И даже отсюда я чувствовал Место Силы внутри него – оно пульсировало ровно и мощно. Мне не терпелось как можно скорее воспользоваться этой мощью.

– Соседний дом? – спросил я.

– Пустой был, – ответила баба Галя. – Савельевы в город перебрались, только иногда приезжают по выходным. Один из бесюганов там и засел, на чердаке.

Святогор встал рядом со мной и тоже выглянул в окно.

– Профессионально работают, – заметил он вполголоса. – Периметр обозначили и сектора перекрыли. Но что хуже… Видишь того, у сарая? И у снайпера на чердаке тоже. Что на головах?

Я присмотрелся – и действительно, силуэт ближайшего бойца выглядел странно, будто на голове у него торчал короткий хобот. И этот хобот фонил электроникой.

– Что это? – нахмурился я.

– Тепловизоры, – процедил Святогор. – И, если я правильно разглядел – нового поколения. Что днем, что ночью, человек через такой визор будет светиться, как факел.

Я мысленно выругался. О подобных устройствах я уже мельком читал, но не сталкивался с ними раньше, да и не придавал особого значения.

Я покосился на Святогора – хмурит брови и недовольно смотрит в окно. Ему тоже нечасто доводилось воевать против врагов с тепловизорами?

– Приборы не ловят тепло сквозь стены? – уточнил я.

– Верно, – кивнул Горцев, – кирпич и дерево экранируют. К тому же впереди нас еще и забор, и ветки деревьев. Пока мы внутри, они нас не засекут. Но если выйдем на открытое пространство – будем у них как на ладони. Если, конечно, эти бойцы их не для красоты нацепили.

– И тогда мы можем стать мишенями.

– Именно. – Святогор потёр подбородок, посмотрев на Игошу и Петровича. – Придётся это учитывать. В любом случае – никаких длинных перебежек по открытой местности. Двигаться от укрытия к укрытию, использовать постройки и заборы.

– Можно Мишку на них натравить, – предложила баба Галя. – Он у меня хоть и старенький, но крепкий еще. Три года назад пару бандюков неподалеку размолол…

– Рано, – покачал головой я. – Не хочу рисковать.

– В смысле «рано»? – насторожилась бабка.

– У Мишки твоего конструкты и узоры очень ладно созданы, – терпеливо пояснил я. – Можно сделать его сильнее и здоровее. Но потом, когда разберемся с текущими проблемами.

– Это как же? – не поняла она.

– Расскажу в другой раз.

Она хотела возразить, но сдержалась и лишь кивнула. Мы отошли от окна вглубь комнаты. Святогор начертил на листе бумаги схему, ориентируясь на карту местности в моем телефоне.

– Итак, – начал он, водя пальцем по бумаге. – Их всего двенадцать, ты говоришь? При этом один снайпер на чердаке, один на сарае и четверо в округе, верно я понял? Это классическая засада на входящего. Ждут, когда цель появится на подходе. И будут ждать, сколько потребуется.

– Цель – это я.

– Очевидно. – Святогор поднял на меня единственный глаз. – И вот тут мы подходим к главному вопросу. Как собираешься их брать? Можно тихо снять снайперов на чердаке и сарае, потом зачистить периметр и ударить по дому, – продолжил Святогор. – Но текущим составом твоей гвардии этого не сделать бесшумно. Поэтому…

– Поэтому я пройду напрямую, – сказал я, – а вы в это время займетесь тихим снятием постовых.

– Напрямую? Один против двенадцати?

– Не впервой, – равнодушно ответил я. – Но вы прикроете.

– Прикроем чем? Добрым словом? – фыркнул он, скрестив руки на груди. – Ты хорош, но любая сила не бесконечна. А у нас целый арсенал трофейного оружия пылится без дела.

– Все верно, Святогор, – терпеливо кивнул я. – Я возьму их внимание на себя, а вы начнете работать этим арсеналом из укрытия.

– Ты, Северский, красивых исторических фильмов насмотрелся? Смысл тратить энергию, когда можно потратить патроны? Ты вон сколько Силы на лечение мое угрохал. А если бы еще и в бою выложился? Чем бы потом ритуал свой проводил?

В его слова были до неприязни логичны. Правда, Святогор много не знает обо мне и моих способностях. И все равно… во многом он прав.

К тому же я сам дал ему важную и почетную должность. Если я буду «душить в зародыше» идеи командира своей гвардии, он либо уйдет от меня, либо, что хуже, превратится в безынициативного исполнителя. Нельзя этого допустить. Стало быть, пусть командир гвардии отрабатывает возложенное на него доверие – надо послушать, что он сможет придумать.

– Допустим, – спокойно произнес я. – Тогда предложи что поинтереснее.

Святогор вытащил из кобуры пистолет и проворчал:

– Нам не надо поинтереснее, нам надо поэффективнее. Держи, – протянул он пистолет рукояткой вперед. – «Грач», стандартное армейское оружие. Восемнадцать патронов в магазине, один в стволе. Отдача умеренная, точность приемлемая.

Я взял пистолет, ощутив его вес в руке.

– С предохранителя снимается здесь, если ты не в курсе, – показал Святогор. – Целишься, плавно жмешь на спусковой крючок. Не дергай, веди палец равномерно. Если противник в броне, бей в голову или в незащищенные места. Если без брони, то в центр массы, два‑три выстрела.

Я повертел пистолет в руках, примериваясь. Все, что мне было нужно знать, я уже знал из книги по огнестрельному оружию. Но одна мысль мне до сих пор не давала покоя…

– Пуля ведь летит по прямой… – задумчиво протянул я.

– На короткой дистанции можешь не учитывать баллистику, – машинально ответил Святогор. – А вот на средней уже придется брать поправку.

А я в это время думал о том, что если пуля летит по прямой, значит, я могу использовать свой Дар, чтобы усилить ее полет. Например, разредить воздух перед ней, то есть уменьшить сопротивление. Или наоборот, сгустить его позади, чтобы придать дополнительный импульс.

– Есть идея, – сказал я. – Но нужно будет проверить.

– Проверять будем потом, – отрезал Святогор. – Сейчас главное, чтобы ты хоть раз нажал на спусковой крючок.

Позади нас со Святогором кашлянул Петрович:

– Кхм… Антон Игоревич, а я вот что хотел спросить…

– Спрашивай, – глянул я на него.

Старик замялся, покосился на Игошу и понизил голос:

– Может, Игошу здесь оставим? У Галины побудет, за обстановкой последит. Там ведь люди, а не монстры. Одно дело со Скверной биться, тварей убивать, а другое…

Он замолчал и пожал плечами – мол, и так понятно, к чему он клонит.

Но ответить я не успел.

– Первого человека я в двенадцать убил, Старый, – уставившись на Петровича единственным глазом, твердо произнес Святогор. – В подворотне один мерзавец с девки юбку рвал. Она визжала, а на помощь никто не шел. Я мимо проходил, камень под ногами валялся…

Святогор скривился и хмыкнул.

– И что? – тихо спросил Игоша, разумеется слышавший предложение Петровича.

– А ничего, – пожал широкими плечами Святогор. – Камень тяжелый был, девка убежала, я тоже по тапкам дал. Потом случайно узнал, что мерзавец не выжил.

На пару секунд в комнате повисло напряженной молчание. Игоша неуверенно смотрел то на меня, то на окно, за которым располагались наши враги. Петрович же насупился, сжал кулаки и хотел было высказать Святогору все, что о нем думает, но я не позволил конфликту разгореться.

– Игоша уже многое повидал, – твердо произнес я, глядя на парнишку. – В этом ситуации, приказывать я не буду. Сам решай, парень. Пойдешь с нами? Или останешься здесь?

Он выпрямился, насколько, насколько позволяли больная спина и тяжелый бронежилет.

А затем произнес.

– С вами!

Голос его звучал уверенно, хоть и немного дрожал. Но это был не страх, а возбуждение перед важным и значимым событием.

Я улыбнулся и одобрительно кивнул. Петрович выдохнул и отвернулся, покачав головой.

– Красавчик, малой, – Святогор показал Игоше большой палец. – Наш слоняра.

Разумеется, я ни при каких обстоятельствах не собирался бросать Игошу в самое пекло, и буду наблюдать за ним весь бой, чтобы парень по своей глупости и горячести не пострадал.

Правда, ему об этом знать не обязательно.

– Добро, – кивнул я, положив ладонь на плечо Игоше и влив в него немного Силы. – Но в первые ряды не лезь. Держись позади, прикрывай тыл. Если кто‑то попытается обойти нас сзади, твоя задача – предупредить и задержать.

– Понял, – решительно кивнул он.

Святогор после пары секунд размышлений вытащил из сумки еще один пистолет и протянул Игоше.

– «Макаров», – изрек он. – Он проще в обращении, так что используй его в первую очередь. Там восемь патронов. Помнишь, что я говорил про предохранитель?

– Помню, – кивнул Игоша. – Только я…

– Молодец, – оборвал его Святогор и повернулся ко мне. – Теперь к делу. Если дом этих Савельевых пустует, идти нужно через него. Тогда у нас появится реальный шанс снять снайперов бесшумно и выиграть немного времени. Могу взять это на себя.

Он твердо уставился на меня, ожидая ответа.

А я тем временем снова выглянул в окно, изучая Руной позиции врагов. В таком важном деле нельзя полагаться только на догадки и интуицию – нужно знать наверняка.

– Сперва сделаем более глубокую разведку, – сказал я. – Хочу послушать, о чем они говорят.

– Послушать? – Святогор удивленно вскинул бровь. – Как?

Вместо ответа я сосредоточился и потянулся к своему Источнику. Энергия после лечения Святогора восстановилась далеко не полностью, но предстоящие траты себя вполне оправдывают.

В древности я называл эту технику «Шепотом ветра». Воздух всегда несет звуки, и тот, кто умеет слушать воздух, может услышать многое.

Особенно, если у этого «кого‑то» есть еще и Руна Ощущения, прекрасно сочетающаяся с «Шепотом ветра».

Сначала я сформировал тонкую нить из сжатого воздуха и пустил ее к проклятому дому. Нить пробежала по крыше, нырнула в щель между досками и замерла внутри, собирая звуковые вибрации.

А теперь – нужно потянуть нить на себя, при этом сохраняя ее структуру.

Вскоре голоса начали пробиваться сквозь помехи – сперва неразборчиво, потом яснее:

«…опять Кривой всех обчистил… третий раз… Я ему говорю… мухлюешь… ржёт только…»

«…да ладно тебе… Просто ты в очко играть не…»

«…я не умею? А ты‑то… с горы… на Липовой горе в засаде… трое суток… На двести рублей… раздел!..»

Я чуть скорректировал нить, направляя её ближе к говорящим, и помехи уменьшились:

«…надо все же до машины сгонять за фляжкой. Ночь длинная будет, а так хоть…»

«…забудь про коньяк…» – другой голос, более властный, пресёк разговор. – «…на задании. Хочешь потом господину Залесскому объяснять, почему от тебя перегаром несло?..»

«…да мы ж не напиваться, Паша. Глоток для сугреву…»

«…я сказал – забудь. И хорош трепаться…»

Несколько секунд тишины, потом снова заговорил первый голос, уже тише и злее:

«…вот чирик ставлю, что мы тут все два дня просидим, пока группа Яра нас не заменит… »

«…сказано ждать, значит ждём…»

«…если он вообще не придёт?..»

«…придёт. Он тут минимум дважды появлялся, значит ещё появится…»

«…а если с ним будут другие?..»

«…положим и других. Приказ ясный: Северского взять живым, остальных в расход…»

Я свернул нить и плавновы выдохнул, перестраиваясь на обычное восприятие. В будущем, когда стану гораздо сильнее, сочетая «Шепот Ветра» и Руну Ощущения', я смогу вообще за людьми в прямом эфире смотреть на большие расстояния. Сейчас не стал звук и визуал синхронизировать, чтобы не тратить все силы.

– Ну что там? – не выдержал Святогор, когда я повернулся к своим.

– Это точно люди Залесского, – спокойно ответил я. – Приказ взять меня живым, а вас убить.

Петрович сжал челюсти. Игоша побледнел, но взгляд не отвел.

– Залесский, значит, – процедил Святогор.

Вместе со Святогором мы быстро набросали план действий на все том же листе бумаги. Просчитывали все варианты: заход через дом Савельевых, крыша сарая, позиции дозорных. Периодически я сверялся с Руной Ощущения, прикидывая расстояние.

Также перебирал варианты устранения противников в доме. Вытянуть кислород? Сделать это сразу с шестерыми бойцами будет сложно, к тому же сперва нужно добраться до дома. При этом и действовать нужно аккуратно – разносить проклятый дом я не планирую. Место Силы, конечно, выстоит без крыши над головой, однако же на сам дом у меня уже есть планы.

Спустя минут двадцать мы со Святогором совместными усилиями разработали простенький и схематичный план. Будь у нас больше времени, можно было бы придумать что‑то более изобретательное…

Но Рух и так меня уже заждался. К лешему изобретательность – импровизация наше все.

– Выдвигаемся, – скомандовал я, когда убедился, что все участники поняли, что от них требуется. – Баба Галя, тащи сюда картошку.

Глава 11

Игоша сделал глубокий вдох и не менее глубокий выдох. Начинается…

Перед самым выходом Антон Игоревич положил ладонь ему на плечо. По телу прокатилась привычная волна тепла. Но помимо уже знакомой техники лечения проклятия, парень почувствовал, как что‑то невидимое тонким слоем покрыло его кожу.

– Воздушный саван, – пояснил Антон Игоревич, проделав то же самое с Петровичем и Святогором. – Приглушает шаги и смягчает шорох одежды. На многое не рассчитывайте, но немного поможет.

– Что насчет защиты? – уточнил Святогор, проверяя крепления на разгрузке.

– Защитный кокон выдержит одну, максимум две пули. Это просто подстраховка.

Святогор кивнул и первым нырнул через заднюю калитку участка. За ним Михаил Петрович, а затем уже и Игоша. У бабы Гали, как выяснилось, были ключи от калитки на участок Савельевых – иногда по их просьбе она поливала цветы. Эта новость здорова порадовала Игошу, которому совсем не хотелось становиться обузой, застряв при перелезании через забор.

Святогор остановился у угла дома и поднял кулак.

– Здесь расходимся, – прошептал он практически бесшумно.

Святогор двинулся дальше. Игоша в очередной раз удивился – для человека, который еще сегодня утром не мог ходить, бывший капитан двигался пугающе ловко.

Игоша знал, что Святогор отправился к сараю – с участка Савельевых пробраться туда незамеченным будет удобнее всего.

Михаил Петрович тронул мальчишку за плечо и кивнул в сторону входа в дом Савельевых.

Замок на двери оказался уже кем‑то грубо выбит. Без него дверь не закрывалась полностью, так что Михаилу Петровичу достаточно было лишь немного ее приоткрыть.

Игоша заволновался сильнее. Если она заскрипит, дело будет худо!

Но и Антон Игоревич обещал помочь. Ведь во время проработки плана он допустил, что дверь может издавать звуки.

Петли скрипнули только под самый конец, но их звук заглушило карканье вороны, пролетевшей с другой стороны дома. Это Антон Игоревич вовремя вмешался! С помощью своей невероятной силы он увидел, что они заходят, и заставил летящую мимо птица закричать. Должно быть, легонько приложил ее ветром.

Михаил Петрович, быстро прикрыв за Игошей дверь, уже осторожно переступал через пустые ящики и какие‑то тряпки, стараясь не задевать ничего лишнего.

Двое бойцов гвардии Северских дошли до лестницы на чердак. Михаил Петрович показал рукой знак «стоп» – по плану дальше он должен идти один.

Глядя на то, как Михаил Петрович полез наверх, Игоша не знал, куда себя деть. Вот сейчас лестница скрипнет, и все пропало. Вот сейчас…

А еще Игоша уже ощущал врага сверху – точнее, чувствовал его Дар. Он прикрыл глаза и потянулся к нему своим Даром.

«Ослабить».

Мысленный приказ привычно потек по искалеченным каналам. Проклятие, вплетенное в его суть, послушно откликнулось. Темная энергия выплеснулась наружу невидимой волной.

Ослабить внимание!

Ослабить слух!

Ослабить реакцию!

Ослабить‑ослабить‑ослабить!

Игоша до конца не знал, сработало ли все это. Но Михаил Петрович уже подтянулся и бесшумно перекатился на чердак.

Игоша задержал дыхание…

Разнесся глухой удар, затем еще один, затем – звук падающего тела.

– Чисто, – прошептал Петрович сверху. – Залезай.

В полумраке он разглядел неподвижное тело у окна. Вслед за своим старшим товарищем, Игоша осторожно прокрался к другому окну, выходящему на сарай. Отсюда были видны спрятанные за ним машины: минивэн и легковушка, прикрытые ветками. На крыше сарая на корточках уже сидел Святогор, вытиравший лезвие топора о снаряжение мертвого постового.

– Теперь я вниз, – шепнул Петрович и резво начал спускаться. – А ты оставайся тут. Колдуй, ежели сможешь.

Игоша покосился на тело вражеского бойца. Парень уже некоторое время не чувствовал его энергетическое присутствие, и это могло значить лишь одно.

– Не бойся, этот уже не проснется, – произнес напоследок Михаил Петрович, по‑своему интерпретировав взгляд Игоши.

А затем он проворно спустился на первый этаж.

«Михаил Петрович стал ловчее и сильнее за последнее время», – отметил про себя Игоша. И подумал, что это тоже заслуга Антона Игоревича.

Через окно Игоша внимательно наблюдал за происходящим. Менее чем через минуту Михаил Петрович уже был у забора – там, где по всем расчетам его не должен был никто увидеть: постовой на сарае уже ликвидирован, а от остальных врагов место закрывалось растущим рядом деревом.

Все на позициях…

В этот момент где‑то вдали послышался глухой стук, и сразу за ним еще один. Это Антон Игоревич запустил клубни картошки с большого расстояния – Игоша не видел, но они должны были упасть так, чтобы заставить дальних постовых обернуться на шум.

Когда это случилось, Святогор прыгнул к ближайшему постовому, который находился недалеко от машин. Тот даже пикнуть не успел – лезвие топора вонзилось ему в затылок.

Михаил Петрович же рванул через забор к своей цели – тому, что занимал позицию за грудой гнилых досок. Двигался он невероятно быстро и тихо…

Но враг все равно услышал его приближение в последний момент! Обернувшись, он вскинул оружие, и…

Грянул громоподобный выстрел.

* * *

Сигналом к началу активных действий послужил грохот «Слонобоя». Петрович не смог тихо прикончить второго врага, и ему пришлось снести башку выстрелом из своего монструозного «малыша».

Святогор швырнул гранату в двух дальних постовых и рванув к ним, навязав им бой. Петрович ловким перекатом скрывшись за огромной металлической бочкой, взял под контроль выход из проклятого дома, а я…

А я уже давно был рядом с домом, готовый в любой момент подключиться к веселью. Так что едва началась заварушка, несколько воздушных копий вылетело из моей руки, пробив стену насквозь.

Да, дом не хотелось ломать. Но если чуть‑чуть, то можно.

Двое бойцов Залесского упали на пол, заливая его кровью. Увы, один из них еще был жив. Третий, тоже словивший воздушное копье, дёрнулся, попятился, но устоял на ногах – часть удара погасил бронежилет, остальное Дар укрепления плоти.

Я выхватил пистолет и начал стрелять. Не зря же Святогор говорил, что патроны экономят энергию! Правда, в моем случае – не полностью, ибо я усиливал каждый выстрел.

Однако результат превзошел ожидания. Пули, летящие по траектории с разреженным воздухом, получали большую убойную мощность. Каждый раз я видел цель через Руну Ощущения и усиливал полёт пули своим Даром.

Враги, для которых наше нападение оказалось полнейшей неожиданностью, разбегались по дому в поисках укрытий, временами отстреливаясь на слух.

Не попадали.

При этом они сами, как и мои товарищи, были у меня как на ладони.

Вот, например, Петрович, выглянув из‑за бочки и начал палить по окнам. И вроде бы спасибо, что из автомата, а не «Слонобоя» – восстанавливать здание потом меньше придется.

Но оконная рама уже разлетелась в щепки! И стену рядом с ней посекло.

Зато внутри кто‑то из врагов истошно завыл, а затем резко заткнулся.

А уже через пару секунд гвардейцы Залесских в ответ начали стрелять в ответ, пытаясь понять, где там укрылся Петрович. Пули защёлкали по доскам забора, недалеко от которого стояла его бочка.

Но будто я позволю прикончить своего старого гвардейца?

Несколько раз нажав на спусковой крючок, я выпустил очередь пуль в голову тому мужику, который как раз сейчас, вытянув руку, готовил заклинание, чтобы разнести и бочку, и забор, и Петровича заодно.

Маг чудом успел среагировать на три пули, однако четвертая пробила его защиту, а пятая – череп.

– Сука! Водяного завалили! – закричал один из бойцов Залесских.

– Откуда? Где эта тварь⁈ – завопил второй.

– Слева! – выкрикнул третий. – Вон там!

Несколько автоматных стволов развернулись в мою сторону, и я едва успел отпрыгнуть за угол, прежде чем очередь прошила воздух там, где я только что стоял.

Я вскинул руку, нажал на спусковой крючок, и…

Леший их всех покарай – магазин уже опустел! В следующий раз надо будет считать выстрелы…

Все‑таки с арбалетными болтами и стрелами было проще – всегда видишь, сколько осталось.

А между тем у врагов патронов еще были в достатке, и они явно рассчитывали прикончить меня в ближайшие несколько секунд.

Я отбросил пистолет и рванул к дому, на ходу формируя новое воздушное копье.

С противоположной стороны послышался грохот – это Святогор вышиб дверь и ворвался внутрь. Похоже, уже разобрался с постовыми и теперь рвался в бой. Рановато он.

– Гвардия! – рявкнул бывший капитан, и в его крике звенела чистая радость битвы.

Я ворвался в дом через окно стремительным рывком. Кувырок через подоконник – и вот я уже внутри. Тут же, не теряя ни секунды, я метнул короткое воздушное копьё в ближайшего противника. Едва успев подняться на ноги, я нанёс удар воздушным кулаком по второму врагу, что уже наставлял на меня автомат.

В мгновенье ока внутри «проклятого дома» разразилась яростная битва. Мы со Святогором застали бойцов врасплох, но они не дрогнули – держались стойко, с упорством закалённых в сражениях воинов. Двое из них оказались крепкими одарёнными: пули отскакивали от них, а мои привычные удары не причиняли вреда.

Однако и Святогор демонстрировал истинное мастерство владения топором. Оружие в его руках полыхало завораживающим голубым свечением, оставляя за собой мерцающие следы в воздухе. Я же действовал иначе: возводил перед собой воздушные барьеры, чтобы укрыться от яростных атак, гасил вражеские выпады Силой, а в ответ наносил удары артефактным ножом – тот рассекал броню противников с такой лёгкостью, будто это было не прочное снаряжение, а масло.

Спустя пару минут схватка завершилась: враги были повержены, в комнате повисла напряжённая тишина. Но Руна Ощущения шептала мне иное – она подсказывала, что это ещё не конец…

Один выживший спрятался в дальней комнате, и концентрировал Силу в ногах… Хм, удрать хочет?

– Уходит! – рявкнул Святогор, услышав звук.

Мы метнулись к окну одновременно. Противник был уже на улице, и я бы легко остановил его потоком ветра, но в этом сейчас не было необходимости.

Мишка ждал его неподвижно – аккурат там, где выпрыгнул боец.

Беглец заорал от неожиданности и вскинул пистолет. Выстрелил…

Но пуля отлетела от каменной головы, а мощная каменная рука с силой врезалась в живот врагу.

Плоть и внутренности бойца разлетелись по зеленой траве и кустам.

Пожалуй, из всех двенадцати гвардейцев Залесского, смерть этого выдалась самой жестокой.

– Занятный у неё питомец, – хмыкнул Святогор и огляделся по сторонам. – Это всё?

– Всё, – кивнул я.

Мишка повернул каменную голову в нашу сторону и едва заметно кивнул – сложно кивать более заметно, когда у тебя короткая каменная шея.

Развернувшись, голем неспешно потопал домой к хозяйке.

Я окинул взглядом внутренности дома. Трупы, кровь, дыры в стенах и сломанные доски в полу. Сколько ж уборки и ремонта‑то, а…

Ха, а вот ковер над Местом Силы до сих пор чистый и аккуратный.

– Чисто? – спросил подбежавший Петрович.

– Чисто, – подтвердил Святогор. – Двенадцать минус двенадцать. Хороший расклад.

Я молча глянул на своих бойцов. «Чисто», чтоб его… Такого срача на своей территории я давно не видел.

Хотя, конечно, нужно еще подумать, как эту территорию полностью сделать своей…

Но это дела будущего. Главное, сейчас мое родное Место Силы, возле которого я вообще появился в этом мире, освобождено от лишних людей и готово к работе. Готово хотя бы частично.

Я снова посмотрел на ковер, под которым оно было скрыто. Место Силы, словно отвлекаясь на мои мысли, пульсировало ровно и мощно.

Откинув лишние мысли, я повернулся к своим и твердо произнес:

– Гвардия! Объявляю благодарность! Сработали выше всяких похвал!

Петрович и Святогор резко вытянулись по струнке и выпятив грудь, не сговариваясь прокричали:

– Служим роду Северских!

Затем оба удивленно посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.

– Ну а теперь, – продолжил я, – начинается самое важное. Святогор, Петрович – собираем трофеи, а тела тащим поближе к центру комнаты. А еще нужно «Егерь» подогнать ближе ко входу.

* * *

Святогор первым начал обшаривать трупы, сноровисто проверяя карманы и снаряжение. Петрович присоединился к нему, а Игоша, подошедший позже остальных, застыл у стены с бледным лицом, рассматривая мертвые тела.

– Дерьмо, дерьмо и здесь тоже дерьмо, – вынес вердикт Святогор, швырнув на пол очередное снаряжение. – Этот Залесский экономит на расходниках.

– Оружие не лучше, – поддержал Петрович, крутя в руках автомат. – «Вепрь» кустарного производства.

Игоша осторожно подошел ближе и заглянул в кучу трофеев.

– Выкинем всё это? – спросил он.

– Чего?!!! – в один голос выпалили Петрович со Святогором, одновременно повернувшись к нему и уставившись так, будто мальчишка сморозил несусветную глупость.

– Я просто подумал… – попятился Игоша.

– Даже паршивое снаряжение можно продать или разобрать на запчасти, – припечатал Святогор. – А кое‑что из этой кучи хоть на что‑то да и нам самим сгодится!

Он вытащил из‑под тела ближайшего бойца компактный пистолет с необычной насечкой на рукояти.

– Вот, например, – «Гюрза» с артефактным усилением. Если бы мой топор не прилетел в этого урода быстрее, я бы уже лежал среди этих тел.

– А еще рации, – добавил Петрович, складывая их в отдельную кучку. – Тепловизор вон тоже. Часть барахло, но кое‑что пригодится.

Солнце уже ушло за горизонт и до темноты оставалось совсем немного времени.

– Старый, – позвал я Петровича. – Перед тем, как «Егерь» гнать, дойди до бабы Гали. Извинись за шум, скажи, что проблема решена. И попробуй как‑то изящно через нее предупредишь соседей, что машина приедет наша, никакой опасности нет.