Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 50 страниц)

Глава 4

Возвращаясь той же дорогой, я едва узнал место, где остались тела бандитов. Ближайшие лавки то ли поспешно закрылись, то ли их владельцы благоразумно решили исчезнуть на время. А возле тел уже толпились две группы – человек по двадцать в каждой. Между ними кипел яростный спор: голоса звучали всё громче, резкие фразы гремели одна за другой.

Во главе одной группы стоял здоровенный мужик со шрамами на лице, которого я уже видел здесь несколько дней назад. В руке он держал странную штуковину, похожую на короткий металлический прут. Он нервно то выдвигал его, то складывал. Я присмотрелся и уловил слабое мерцание энергетических узоров на его оружии. Судя по всему, это какая‑то артефактная телескопическая дубинка.

– … Ты сейчас точно доиграешься, Игнат! – донеслось с противоположной стороны. – Вас ведь всех предупреждали!

Слова принадлежали главарю второй группы. Он выглядел не так внушительно, как Игнат: смуглый, слегка полноватый, в чёрной рубашке, нарочито заправленной в брюки так, словно специально хотел подчеркнуть упитанный живот. Однако внешность была обманчива: Дар его был неплохо развит. Правда, до мощи Игната ему всё же было далеко – Дар укрепления плоти у здоровяка очень мощный, я отметил это ещё в прошлый раз.

– А ты точно этого хочешь, Черный? – хмыкнул в ответ Игнат. – Тут тебе не Брагино. Больно много суетиться ты стал…

Ага, теперь ясно. Черный и его ухари – брагинские, значит Игнатовские – южные.

Бойцы обеих сторон готовы были в любой момент сорваться в бой. Я чувствовал всеобщее напряжение. Чувствовал, как энергия бурлит в телах главарей. И чувствовал страх обычных бойцов, которые понимали, что могут не пережить следующие несколько минут.

Кто‑то из толпы заметил мое приближение. Какой‑то местный невзрачный мужичок в засаленной куртке дернулся и шепнул что‑то на ухо Игнату. Тот медленно повернул голову в мою сторону.

Одновременно с другой стороны молодой парнишка подлетел к Черному и нашептал что‑то уже ему.

Понятно – у обеих группировок на рынке есть свои глаза и уши. И сейчас осведомители сообщили хозяевам, кто именно прикончил тех пятерых.

Игнат медленно развернулся ко мне. Шрамы на его лице сложились в зловещую улыбку.

– А вот и он, – одобрительно произнес Игнат так, чтобы услышали все. – Сам пришел.

Второй главарь – Чёрный – тоже уставился на меня:

– Это ты их убил? – процедил он с ненавистью. Взгляд его метнулся к топору в моей руке.

– Я, – ответил ровно, подходя ближе. Я остановился на расстоянии от обеих группировок и продолжил: – Эти храбрецы впятером избивали одного каллеку. Жить им больше не зачем.

– Мне плевать, кого они там били, – прорычал он, шагнув ко мне. – Это были мои люди. И теперь ты…

– Погоди‑ка, Чёрный, – перебил его Игнат, мотнув головой. – В последний раз повторяю: рынок – не ваш, территория – не ваша. Твои брагинские дикари уже несколько дней здесь беспредельничали. Скажи спасибо, что Андерсон терпелив. Но поверь мне на слово, Черный, терпение его отнюдь не безгранично. А уж про меня ты знаешь, – холодно осклабился он и усмехнулся: – у меня его вообще нет. Они это заслужили. И вы заслужите, если…

Но Чёрный словно и не слушал Игната. Он прожигал меня своим тяжелым и пронзительным взглядом, будто надеялся прочитать мои мысли или, по крайней мере, заставить меня отвести взгляд.

Разумеется, у него не получилось ни то, ни другое.

– Пятеро людей, – сказал наконец он, не отрывая от меня глаз. – Это косяк. Огромный косяк. Смертельный. Как будешь расплачиваться, парень?

– Ничего он тебе не должен, Чёрный, – хмыкнул Игнат. – Он нам услугу оказал – твоих шавок прибил.

На сей раз Игнат задел его за живое. Чёрный резко повернулся в его сторону и рявкнул:

– Шавки – это по твоей части, Пес! Или ты забыл? Говоришь, рынок не наш? А давно ли он вдруг ваш, а? Тебе напомнить, о чем мы в последний раз на Стрелке…

Но теперь уже Игнат не слушал оппонента. Он вдруг уставился на мой перстень, сощурив глаза в узкую щелку. И пока Черный что‑то эмоционально вещал, но Игнат вдруг спросил меня:

– А тебя как звать‑то, дружище?

И уставился на меня тяжелым взглядом. И взгляд этот был гораздо тяжелее, чем у Чёрного.

– Антон Северский, – спокойно ответил я.

Улыбка медленно сползла с его лица.

– Ты!!! – Игнат взревел так, что дрогнули ближайшие прилавки. От него во все стороны хлынула волна густой Силы. Дар укрепления плоти активировался на полную мощность, и Игнат, будучи не в состоянии обуздать эмоции, яростно топнул ногой о землю.

Брусчатка под его ступнёй лопнула. Трещины разбежались во все стороны, один из торговых лотков накренился и с грохотом рухнул.

И началось…

Напряженный до предела огневик из Брагинских не выдержал – мужик принял выброс Силы Игната за начало атаки, и тут же швырнул в него сгусток пламени.

Огонь ударил Игната в плечо, подпалив куртку. Тот даже не покачнулся, только рыкнул и махнул рукой своим. Южные уже давно были готовы атаковать и, получив сигнал командира, рванули в бой.

Да и брагинские сразу поддержали начинание своего огневика. Вспыхнули Дары, загрохотали выстрелы пистолетов, у кого‑то под курткой оказался короткоствольный автомат…

Но в основном, конечно бились в рукопашную… Два потока тел схлестнулись над мёртвыми телами, превращая пятачок в месиво из кулаков, ножей и магии. Что занятно, стрелков обеих сторон почти сразу обезвредили. Грамотно.

Правда, во всей этой кутерьме был один человек, не обращавший на нее никакого внимания. Игнат, злобно хмурясь, шёл прямо на меня.

– Слышал о Стальном Псе, тварь? – бросил он.

– Вороны на помойках как‑то упоминали, когда мусор выбрасывал, – отозвался я, прощупывая его Источник.

А заодно прикидывал в голове, как выстоять против такой мощи. И не просто выстоять, а победить так, чтобы не пострадало яйцо жар‑птицы в нагрудном кармане.

Игнат все так же не обращал внимания на мелькающие вокруг тела, и, когда, один из брагинских попытался перехватить его, почти не глядя Стальной Пес врезал ему локтем в висок, отправив недотепу в полет с проломленной башкой.

Дубинка в руке Игната с щелчком раздвинулась, превращаясь в полуметровый стержень. Узоры на её поверхности налились багровым светом.

Пес атаковал быстро и стремительно – его дубинка со свистом рассекла воздух. Я ушёл в сторону, и багровое свечение пронеслось рядом со мной. Но враг и не думал останавливаться. Он лишь усилил свой натиск.

Я отступал, уклонялся и присматривался к его технике. Топор Святогора холодил ладонь, словно отзываясь на близость боя.

Игнат замахнулся снова, и я впервые встретил его удар топором. Там, где металл соприкоснулся с дубинкой, расцвёл морозный узор. Игнат отдёрнул руку, на его оружии остался тонкий слой инея.

Ледяной топор, значит… Самое то, что сейчас нужно!

– Ты завалил Федора, – прорычал Игнат между атаками. – Завалил Генку и его бригаду. Завалил людей Залесского.

– Они выбрали не ту сторону, – отозвался я, отбив в сторону его выпад.

Но Игнат словно был готов к этому – тут же атаковал вновь. И ударил с такой силой, что аж воздух загудел. Я снова парировал атаку, но почувствовал, как отдача прошла по всему телу. Шкатулка в кармане качнулась, и я инстинктивно отступил, прикрывая рукой левый бок.

– Пёс! – раздался крик откуда‑то из гущи драки. – Брагинские в приоритете! Андерсон же велел!

Игнат на мгновение крутанул головой в бок. Там его люди теснили северных, но делали это с огромным трудом. Главарь брагинских отмахивался ножом сразу от двоих, а его огневик поджёг чей‑то прилавок, за которым укрылось пара стрелков.

Пёс рыкнул и снова повернулся ко мне. В его глазах плескалась ярость.

– Ты, – процедил он сквозь зубы, – положил моих людей.

– Они пытались меня убить, – отозвался я, концентрируя Силу.

Игнат взмахнул дубинкой, и с её навершия сорвался сгусток багровой энергии. Атака получилась неконтролируемой – Сила просто отозвалась на ярость владельца. Так что сгусток энергии просто полетел в сторону…

Туда, где стояли ряды с животными.

Я рванул наперерез и рубанул топором. Лезвие попало по летящему сгустку энергии, и тот взорвался облаком ледяных осколков. Несколько льдинок разлетелось по сторонам.

Я ушел в перекат, чтобы погасить инерцию, но почти сразу оказался на ногах и рванул навстречу противнику. Сократив дистанцию, я ушел от очередного замаха и мощно ударил топором сверху. Но топор лишь оставил на предплечье Игната полосу инея, резанув куртку. Пёс даже не поморщился – отпрыгнув назад, он просто стряхнул иней, как пыль.

– Каждый раз тебе везло! – сплюнул он, снова готовясь сорваться с места. – Да, все они были дерьмом и слабаками! – Он атаковал, и дубинка загудела от переполняющей её Силы. – Но это моё дерьмо! Мои слабаки! И их смерть я тебе не прощу, мразь!

Удар обрушился сверху. Я выставил топор, принял удар на древко, и руки заныли от чудовищной мощи. Игнат всё давил, багровое свечение разгоралось, а от точки соприкосновения расходились волны жара и холода.

– Пёс! – снова позвал его кто‑то из южан. – Они уходят! Брагинские отступают!

Игнат снова оглянулся. Противники действительно пятились к выходу, правда до сих пор продолжали ожесточенный бой.

Воспользовавшись моментом, я крутанул топор, сбивая дубинку в сторону, и ударил ногой в колено. Учитывая мощь Дара укрепления плоти, это все равно, что пинать каменную стену, но Игнат всё же качнулся и рыкнул от боли. Ведь и каменную стену можно сломать сильным ударом.

Чтобы развить успех, я тут же пустил в грудь врага воздушное копье. Увы, Игнат успел сконцентрировать Дар, и мое копье не смогло пробить его защиту – лишь слегка оттолкнуло Игната назад.

Он тут же попытался схватить меня обеими руками и загрести под себя, но я ушел в сторону и ударил воздушным кулаком по голове.

Удар получился мощный, но опять же не настолько, чтобы остановить могучего противника.

Бой продолжался, я вошел во вкус и поймал ритм. Игнат был силён, но вместе с тем и предсказуем. Каждый его замах начинался с лёгкого смещения веса на левую ногу. Дар укрепления плоти делал его тело невероятно крепким, но не менял законов механики.

Он замахнулся. А я не стал уклоняться – вместо этого шагнул навстречу и активировал очередное заклинание на топоре. Лезвие врезалось ему в бедро раньше, чем дубинка завершила дугу. Укреплённая плоть выдержала, но не полностью. Ткань штанов лопнула, и на ней расплылось тёмное пятно.

Первая кровь!

Игнат вложил кучу Сил, чтобы разорвать дистанцию. Заскрипев зубами, он взглянул на рану, и тихо зарычал. А затем тут же рванул в бой с удвоенной рвением. Я принял удар на древко топора, провернул оружие и полоснул врагу предплечье, рассекая рукав кожанки. Клинок вгрызся в плоть, и снова на землю брызнула кровь. И теперь ее было уже больше. Ледяные узоры на лезвии не давали ране затянуться, и Пёс это почувствовал.

Он вновь замахнулся дубинкой, но неожиданно, в самый последний момент сменил траекторию: вместо моей головы атаковал в грудь.

Шкатулка!

Я резко отклонился назад, выгибаясь так, что аж спина едва не хрустнула. Багровое свечение пронеслось в сантиметрах от груди, обдав жаром.

– Что? – осклабился Пес. – Задел что‑то важное?

Он ударил снова, теперь уже целенаправленно в грудь. Я отбил, но удар был таким мощным, что мне пришлось влить уйму Силы, чтобы удержать воздушный защитный барьер.

– Пес! Сзади!

Пока шла наша дуэль, ситуация на основном поле боя снова изменилась – брагинские перестали отступать и начали напирать, дождавшись подкрепления. Один из «новеньких» как раз и пустил по Игнату зеленые электрические разряды. Это была не стихийная магия, а какое‑то заклинание, но оно явно не удалось – Игнат отмахнулся дубинкой, прогнав через нее уйму энергии, чем и погасил урон.

Не теряя времени даром, я снова рубанул топором, и в тот же миг выдернул потоком ветра кусок брусчатки, о который запнулся Игнат. Чье‑то тело пролетело между нами, затем кто‑то выстрелил из пистолета по нам обоим, и мне пришлось взорвать подлецу оружие у него в руках.

Мы стояли с Игнатом друг напротив друга, не отводя глаз в сторону. Каждый был готов биться до победы. Каждый желал скорее начать следующий раунд, и…

Пришел туман. Он налетел словно из ниоткуда и в мгновение ока заволок поле боя. В этой серой пелене звуки приглушились, силуэты людей размывались все сильнее.

Я плавно выдохнул… И уже не спешил продолжать бой с Псом. Хотя мог бы и драться вслепую – Руну Ощещния давала мне неоспоримое преимущество перед другими.

Хотя Игнат, похоже, до сих пор не остыл. Я не видел его глазами, но чувствовал, что он хочет обойти меня стороной. Я слышал его тяжёлые шаги где‑то справа, а потом зазвучал топот нескольких пар ног. Через Руну Ощущения я уловил приближение чужого слабого Источника.

– Игнат! – запыхаясь, выкрикнул кто‑то. – Без тебя наши не вывезут! Нужно успеть, а то Андерсон…

– Да заткни ты пасть! – рявкнул в ответ Пёс, явно не желая заканчивать нашу дуэль.

В иной обстановке я бы тоже продолжил. Во только Срез делит время на «до» и «после». Имперские силы вряд ли позволят бандитам продолжать свои разборки средь бела дня практически в центре города. Раз случился новый Срез, наличие монстров проверяют везде. Вдруг они окопались, скажем в городской ратуше, или на заднем дворе какого‑нибудь видного аристократа. Тут ведь проблема в том, что никто не знает, сколько именно монстров пришло, где они и какого ранга. Первые несколько часов после Среза все имперские силы мобилизованы.

Уже сейчас я слышал вой сирен и гул приближающихся тяжёлых машин СПС.

Пожалуй, острая фаза сегодняшнего конфликта завершена. Может быть, даже бандитов накажут?

Однако стоило мне об этом подумать, как Руна Ощущения, работающая на полную мощность и собирающая для меня информацию о действиях бандитов, донесла обрывки разговоров брагинских. Отступая сквозь туман, Чёрный шепнул кому‑то из своих: «Виконт Кольцов прикроет, не ссы!»

Виконт… Значит, вот почему их горе‑бойцы кичились, тем что им плевать на мой перстень.

Интересный расклад. Южные работают на некоего Андерсона, за прозвищем которого, как мне кажется, тоже скрывается аристократическая фамилия, а брагинские служат виконту Кольцову. Два серьезных аристократа расширяют свое влияние и зарабатывают деньги не только через официальные сделки, но и, по большей части, через «теневой» мир.

Да и леший с ними со всеми! Шкатулка цела, я тоже цел, а здесь на рынке силовые структуры хотя бы на пару дней порядок наведут.

Ну а я просто не могу игнорировать Срез и порождений Скверны. И потому, отбросив все лишнии мысли, я свернул до минимуму Руну Ощущения и влил энергию в Руну Реакции.

Почти сразу я почувствовал наличие Скверны где‑то за пределами рынка. Не совсем близко, но достаточно, чтобы до нее добраться.

Пока туман не рассеялся, я рванул прочь, перехватывая поудобнее топор. И вскоре уже оказался за забором Сеного рынка. Времени на воскрешение Руха у меня осталось не очень много, но все приготовления уже почти завершены и разобраться с порождениями Скверны успею.

Тем более ритуал проводить нужно именно под покровом ночи, когда господствует Луна.

Глава 5

Народ на улице разбегался в разные стороны в поисках ближайших укрытий. Кто‑то кого‑то звал, кто‑то тащил детей подальше от центральных улиц… Шум сирен СПС становился всё громче, правда, ехали их машины сквозь туман совсем не туда, где чувствовалась Скверна.

А туман постепенно рассеивался. Я уже порядочно пробежал дальше по улице и пересёк перекрёсток, едва не столкнувшись с каким‑то бородачом в деловом костюме. Тот шарахнулся в сторону и что‑то заорал мне вслед, но я уже не слушал.

Арка внизу жилого дома открылась моему взору спустя минуты три резвого бега. А в глубине этого прохода разворачивалась знакомая картина: твари давили людей.

Монстры выглядели как собаки с мощными лапами и серо‑бурой шкурой, покрытой редкими костяными наростами. Но вместо голов у них… Я невольно замедлил шаг.

Там, где у обычной собаки должна быть морда, здесь из загривка вырастало длинное змееподобное щупальце толщиной в руку. Оно непрерывно двигалось, покачиваясь из стороны в сторону. На конце щупальца угадывалось что‑то вроде пасти с мелкими острыми зубами.

Знакомая мерзость. В эпоху Предтеч мы называли подобных тварей «слепнями» за их способ ориентироваться в пространстве. Им не нужны глаза, хватает лишь вибраций и запахов. Щупальце служит им и головой, и главным органом чувств, и основным оружием.

Хотя… Эти слепни были мельче тех, что я помнил. В мою эпоху они вырастали до размеров крупного быка, а их костяная броня могла выдержать удар боевого молота.

С противоположной стороны арки кто‑то бросил грузовик поперёк прохода, и теперь его кузов наглухо перекрывал путь к отступлению людей. То ли это случайность, то ли твари специально выбрали место для засады. Слепни никогда не отличались большим умом, но стайный инстинкт у них работал безупречно.

Битва была в самом разгаре – широкоплечий мужик с арматурой в руках явно был бойцом. Он двигался профессионально и прикрывал второго человека. Но Силы ему не доставало – твари от его ударов лишь ненадолго скукоживали щупальца, а затем снова выбрасывали их вперёд.

Второй человек судорожно отстреливался из артефактного пистолета, совершенно не умея при этом им пользоваться. Это был кругленький, невысокий, лысеющий мужичок, совсем не боец. Очки в тонкой золотой оправе запотели, но руки, сжимавшие рукоять пистолета, почти не дрожали. Толстые пальцы неловко ложились на спусковой крючок. Не боец – но и не паникёр.

Хоть и с Даром!

И вот это уже интересно – Дары бывают небоевого типа, однако же любой Дар невозможен без избытка жизненной энергии в теле носителя. Как правило, эта энергия по умолчанию даёт человеку крепкое здоровье. И, если одарённый явно имеет проблемы со здоровьем… либо он безудержно себя убивает, либо живёт в постоянном стрессе.

Ну или его Дар работает криво, как, например, у проклятых. Правда, проклятия от этого задорного пухляша я не чувствовал.

Позади этой парочки лежало двое раненых – мужики отползли к концу арки поближе к грузовику, где и остались без сил. Один совсем не двигался, второй шевелился слабо, с трудом зажимая рану на боку.

Мужичок выстрелил. Пуля удачно попала в точку, где щупальце соединялось с телом. Тварь дёрнулась, щупальце мгновенно стянулось, как змея, свернувшаяся клубком. Но уже через секунду оно снова начало распрямляться.

Другая из тварей обошла бойца с фланга и бросилась на кругленького, посчитав его более лёгкой и вкусной добычей. Тот успел выстрелить, но на сей раз не повезло – промахнулся. Щупальце монстра метнулось вперёд и…

Моё воздушное копьё пробило тварь насквозь, пригвоздив её к асфальту. Сжатый воздух прошёл сквозь мягкое подбрюшье, миновав костяную броню, и вышел с противоположной стороны, оставив аккуратное отверстие. Тварь дёрнулась, щупальце бессильно забилось по земле, разбрызгивая тёмную жижу вместо крови.

Да, я уже действовал вовсю. И через секунду топор Святогора рассёк воздух, вонзившись в загривок второго монстра. Ледяные узоры вспыхнули голубым, и тварь мерзко заверещала.

Третий монстр развернулся ко мне. Его щупальце вытянулось, пасть на конце раскрылась, обнажив ряды игольчатых зубов.

Я шагнул в сторону, пропуская выпад монстра, и рубанул по основанию щупальца. Холод топора сковал рану, не давая ей затянуться. Тварь забилась, пытаясь отползти. Щупальце, наполовину отрубленное, заболталось на лоскуте плоти, беспомощно дёргаясь.

Но я тут же настиг её и вогнал топор в то место, где у неё должен был быть череп. Лезвие прошло сквозь костяные наросты и добралось до чего‑то мягкого. Монстр обмяк…

Первая тварь, пришпиленная моим воздушным копьём, ещё дёргалась. Я спокойно подошёл к ней и добил тяжёлым ударом топора.

Кругленький мужчина опустил пистолет. Руки у него подрагивали, но голос прозвучал на удивление ровно:

– Благодарю за помощь. Вы нас спасли. Я уж думал – всё, конец мне, и время наследникам вскрывать завещание. Хо‑хо‑хо…

Это был странный смешок. Не пугливый, а скорее самоироничный. Мужичок выдохнул и посмотрел на меня сквозь очки, и в его глазах промелькнуло что‑то неясное… Узнавание? Нет, скорее оценка. Он явно привык оценивать людей и, что важнее, доверять своему внутреннему голосу.

– Глеб, займись ранеными, – велел он бойцу с арматурой. – Немедленно.

– Давайте я осмотрю, – сказал я, направляясь к грузовику.

Кругленький удивлённо вскинул брови, но противиться не стал.

Оба бойца лежали у грузовика. Один был в сознании и зажимал рану на боку, чуть ниже пояса, второй не шевелился. Я опустился рядом с неподвижным и положил ладонь ему на грудь.

Ого, укус пришёлся прямо сюда – одно лёгкое задето. Плохо, но не смертельно. Я незаметно направил в него порцию Силы, чтобы замедлить кровотечение.

Перешёл ко второму. Этот был в лучшем состоянии: у него оказалась рваная рана на бедре, крови ушло много, но ничего критичного. В него Силы я влил поменьше и затем поднялся на ноги.

– Жить будут, – сказал я. – Но в больницу всё равно нужно.

Кругленький шумно выдохнул и снял очки, протирая их полой рубашки. Руки у него до сих пор подрагивали.

– Благодарю. Искренне благодарю. Вы не представляете, что для меня значат эти люди. – Затем он повернулся к Глебу. – Позвони в контору, пусть пришлют транспорт и врача.

Боец кивнул и отошёл в сторону, доставая телефон, а кругленький, снова обратив на меня всё своё внимание, спросил:

– Вы из СПС? Или…

– Мимо проходил, – перебил его я.

Он чуть склонил голову набок, как будто не до конца поверив моим словам. Но при этом будто бы и не сомневаясь в них. Странный у него Дар… Или не Дар это вовсе?

В любом случае, уточнять что‑либо мужчина не стал.

А я вдруг почувствовал знакомый запах. Пепел. Откуда?.. Структура шевельнулась где‑то на границе сознания.

Рух.

Его след становился всё слабее. Нужно всё подготовить… Времени в обрез.

Сирены выли гораздо ближе, чем раньше. СПС уже оцепили район, и, скорее всего, кто‑то уже доложил им о слепнях.

– Эти трофеи ваши, – сказал кругленький, указывая на трупы монстров. Голос у него был всё ещё немного растерянный, но тон уверенный. – По праву победителя.

Да уж… Намедни точно в такой же ситуации у меня трофеи пытались отжать. А этот человек даже на долю не претендует.

Я мельком глянул на мёртвых слепней. Чувствую, что ничего особо ценного в них нет. К тому же сейчас набегут СПСники, начнут оформлять протоколы и задавать вопросы… А у меня в «Егере» раненый Святогор, где‑то неподалёку бродит недобитый Стальной Пёс, и времени на воскрешение Руха с каждым часом всё меньше и меньше. А нам ведь ещё на Месте Силы нужно всё подготовить к ритуалу.

Решено, нечего здесь время терять. А бесстрашный пухляш, заботящийся о своих охранниках, явно заслуживает доверия.

– У меня просьба, – сказал я, глядя в глаза своему собеседнику. – Сдайте туши в СПС. Половину запишите на моё имя, вторую заберите себе. Меня зовут Антон Игоревич Северский.

– Но… это ваша добыча. – сказал кругленький, удивлённо моргнув. – Целиком.

– Мне сейчас некогда возиться с бумагами. А для вас, судя по всему, это проблемой не станет.

Он помолчал секунду, потом кивнул.

– Хорошо. Сделаю. – Он протянул руку для рукопожатия и продолжил: – Виктор Валерьевич Браунштейн. Мой кабинет находится на улице Некрасова, двенадцать. Я дипломированный…

В этот момент у меня зазвонил телефон.

– Простите, – перебил его я, достав аппарат. Номер был незнакомый. Однако же чутьё подсказывало мне не затягивать с ответом, так что я быстро нажал на зелёную кнопку и произнёс: – Слушаю.

– Это баба Галя, хозяйка Мишки! – отчеканила бабка так громко, что Браунштейн наверняка услышал. – Ты сказал звонить, ежели чего случится. Случилось! Ещё как случилось!

Кивнув Браунштейну, я зажал левое ухо пальцем, чтобы всё внимательно расслышать, и, выйдя из арки, быстрым шагом направился в сторону дома Петровича.

– День добрый, – ответил я на ходу. – Что там, баба Галя?

– Докладываю! – отчеканила она таким голосом, будто действительно докладывала командиру на фронте. – Подозрительные личности засели в проклятом доме, в который ты раньше ходил. С оружием приехали, уезжать эти морды не собираются. Ежели попадутся, я ведь стрелять буду! Сил от них уже тут ни у кого нет!

– Только что засели? – хмуро спросил я. – Сразу после Среза?

– Ещё до! – крикнула она. – Особо не высовываются, машины свои сраные отогнали… Но я же видела! Не знаю, что и делать. Я ведь разговаривать с ними не буду, только стрелять! И Мишку натравлю на них!

– Не горячись, – твёрдо сказал ей я. – Я что‑нибудь придумаю. А пока продолжай наблюдение, баба Галя. До связи!