Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 50 страниц)

Затем ещё… и ещё.

Пока я полностью не зачистил данный участок.

Покончив с врагами, я огляделся и понял, что наконец‑то добрался до особняка. Рух молчал, стало быть с «кузиной» по прежнему всё в порядке.

Что ж… осталось совсем немного.

С этой мыслью я перемахнул через перила веранды и с Силой ударил ногой в боковую дверь.

Глава 3

Дверь с грохотом влетела внутрь и рухнула на пол коридора. Соваться через парадный вход было бы чистой глупостью – там, укрывшись в засаде, противники простреливали холл. Зато боковой вход через веранду вёл прямо в хозяйственный коридор первого этажа, от него до лестницы вниз оставалось рукой подать.

Руна Ощущения мгновенно выдала расклад: поблизости четверо, все на первом этаже. Один уже отреагировал на грохот, это был здоровенный мужик с короткоствольным автоматом. В полумраке коридора я отчётливо видел его силуэт – а вот он меня пока не заметил: пыль от выломанной двери ещё не успела осесть.

Я вложил энергию в ноги и рванул вперёд. Мужик среагировал на движение и дал очередь в мою сторону, но я уже ушёл влево, а через мгновенье настиг противника.

Я ударил его локтем в горло, он захрипел и согнулся пополам. Мгновенно перехватив врага за шиворот, я развернул его лицом к коридору и толкнул вперёд. Он, нелепо размахивая руками, успел сделать пару шагов, прежде чем из глубины холла грохнули выстрелы. Другие гвардейцы Бестужевых всадили в него три пули, и лишь потом сообразили, что стреляют по своему.

Едва обмякшее тело рухнуло, а я метнул два воздушных копья. Оба одновременно устремились в холл – прямиком к стрелкам. И оба достигли своих целей.

Я знал, что рядом ещё один… Стоп! Он рванулся вверх по ступеням?

Бежит не ко мне – от меня. Спешит доложить начальству? Или просто драпает, спасая свою шкуру?

Впрочем, неважно. Мне все равно нужно не наверх.

Подвал находился прямо подо мной, чуть левее. Вход в него скрывался за тяжёлой дверью в конце коридора первого этажа, у самой кухни. Дверь была плотно прикрыта, но не заперта на засов – видимо, ректор Бестужев, торопясь подняться наверх, не стал тратить время на такие мелочи.

«Первый, самочка‑то с гонором», – раздался в голове мыслеголос Руха.

«Подробности», – потребовал я, спускаясь по бетонным ступеням.

«Хм… опять напрячься?» – недовольно пробурчал он.

«Можешь расслабиться. Но тогда отправишься на Антарктиду, где из самочек только пингвинихи», – спокойно ответил я, прекрасно зная, как Рух не любит лед и крупных нелетающих птиц.

«Ладно… Помогу» – невозмутимо ответил он.

А затем голова затрещала от всплывших в ней образов. Какой‑то шарик падает и катится по полу подземелья. Я чувствую волны этого шара, мешающие контролировать Силу. Понятно – артефакт для того, чтобы одаренные не могли пользоваться Даром. Но в момент падения волны стали дергаными, нестабильными – от падения он стал работать нестабильно.

«Дрянь и дешевка, – резюмировал Рух. – Дальше это»

Он показал мне связанную девушку, которая яростно заорала, выпуская мощный поток энергии.

Шарик‑артефакт треснул и раскололся надвое.

Но и девушка лишилась чувств.

«Спасибо», – поблагодарил я своего друга за усилия – чувствовал, что передача мыслеобразов в самом деле далась ему большим трудом.

«Сочтемся», – отозвался Рух.

Внизу пахло сыростью, спиртом и травяными экстрактами – явно кто‑то баловался зельями. Света не было – пришлось усилить глаза энергией, чтобы видеть в темноте.

Комната была маленькой и почти пустой. Рух сидел на трубе под потолком, оставаясь невидимым. К вмонтированному в пол стулу была привязана светловолосая девушка с закрытыми глазами.

Красивая… Даже несмотря на то, что провела несколько дней в плену. Голова её свесилась набок, глаза закрыты…

Однако Руна Ощущения тут же подтвердила мою догадку – пленница не спит. Сердцебиение учащённое, да и мышцы напряжены.

А её Источник… Впечатлял! Он был мощным и необычным для нынешних одаренных. Каналы Силы внутри девушки сейчас были сильно истощены и испорчены – слишком долго артефакт глушил её Дар. К тому же ее напичкали такими отвратительными зельями… будто намеренно пытались отравить. Хотя, судя по остаточному следу, основная функция зелий была в другом.

Это что же… ректор Медицинской Академии использовал настолько дряные зелья? И из‑за побочного эффекта, лёгшего поверх блокировки Дара, здорово просадил здоровье моей «кузине»?

Мудак неумелый!

Ладно, к лешему. Сейчас важно другое – даже несмотря на эту алхимическую подделку, загрязнившую каналы, я чувствую в них нечто знакомое, и Структура начинает вибрировать, будто отвечает на какой‑то запрос.

Притом что я к ней сейчас не обращаюсь.

Ноздри защекотало запахом пепла… Определенно, прийти за этой девушкой было правильным решением. Не только чисто по‑человечески.

Кажется, будто она нужна этому миру.

Ну или лично мне.

Подойдя к ней ближе, я освободил пленницу потоком ветра, разрезав верёвки на ее руках и на ногах.

Девушка даже не шевельнулась.

Я усмехнулся и произнес:

– Не прикидывайся спящей, красавица. У нас мало времени.

Она не шевельнулась. Выдержка у девчонки была что надо.

– Наверху идёт бой, – продолжил я. – Скоро сюда прибудет подкрепление врага. Если хочешь выбраться отсюда живой, советую открыть глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, но потом ресницы дрогнули и я увидел ее глаза. Большие, синие как небо, а еще ясные и злые – ровно как на той фотографии.

Чтобы она могла что‑либо разглядеть, я включил фонарь на телефоне и положил трубку на стол.

Кузина прищурилась, изучая меня. Казалось, всего за полсекунды она прикинула расстояние до двери, мой рост и вес, и наличие оружия.

– Кто ты? – её голос хрипел от обезвоживания, но оставался твёрдым.

– Мы не знакомы, – ответил я. – Но так вышло, что теперь я – Антон Северский.

Я показал ей руку с родовым перстнем.

Девушка уставилась на кольцо. Несколько секунд спустя она медленно подняла взгляд на моё лицо. И я видел, как в её глазах столкнулись два противоречия: перстень настоящий, она чувствовала его, но человек перед ней точно не был тем братом, которого она знала.

– Ты не Антон, – тихо произнесла она и начала багроветь. – ГДЕ ОН⁈

Даже в её жутко ослабленном состоянии от этого крика разнеслись волны энергии. Она стиснула зубы, а в следующий миг кожа на её предплечьях изменилась. Буквально на глазах она стала матовой, обрела сероватый оттенок, будто под ней затвердел крепкий металлический сплав. Кисти сжались в кулаки, и по тому, как свет лёг на костяшки пальцев, я понял, что сейчас эти маленькие кулачки тверже хорошей стали.

Я по‑доброму улыбнулся. А ещё в комнате моментально стало нарастать давление. Воздух стал плотнее, стул, к которому была ранее привязана «кузина», заскрежетал, крепёжные болты в полу заскрипели.

Моя улыбка стала шире… Да! Её Дар – управлять давлением. Не стихией, а давление в чистом виде. Она просто берёт и сжимает пространство вокруг цели. Для необученной, измотанной и отравленной зельями девушки сейчас она выдавала поразительный результат.

Но что важнее… Дар этот был мне весьма близок и знаком…

Вот только визуальное проявление Дара на её руках не относится напрямую к «Давлению». Однако же происходит из «смежной школы». Которая, разумеется, известна мне не хуже.

Но что же получается? По местным меркам у моей «кузины» два Дара? Я слышал о людях, которые со временем открывают в себе второй, а то и третий Дар.

Однако же давать мне времени на размышления «кузина» не собиралась. Вскочив со стула, она без замаха ударила мне в лицо.

Точнее попыталось – я поймал её кулак ладонью. Мои пальцы сомкнулись на затвердевших костяшках, и в тот же миг я пустил через точку контакта тонкий импульс Силы. Я не атаковал, а просто проник в её энергетические каналы и нашёл то, что искал.

Дар кузины держался на трёх узловых точках: запястье, локтевой сгиб и плечо. Энергия из Источника шла по каналам, уплотняя плоть на своём пути. Грубая, примитивная схема, лишённая какой‑либо тонкой настройки. Но мощная.

Я коснулся ключевого узла на запястье и мягко «развернул» его без особого усилия – просто потянул за нужную нить, и весь конструкт послушно осыпался.

Серый налёт на её коже исчез. Кулак девушки снова стал обычным – маленьким, нежным и тёплым. А моя Сила, проникнув еще дальше по её каналам, погасила давление на пространство.

Все вокруг стихло.

Изумленная «кузина» отшатнулась, вырвав руку. Ярость в ее голубых глазах сменилась растерянность.

– Как?.. – прошептала она.

– Меняя плотность своего тела, ты делаешь конечности похожими на сталь, верно? – хмыкнул я. Она удивилась еще больше и чуть приоткрыла миленький ротик. Я же продолжил: – Когда‑то давно меня тоже называли «Стальным». Примерно за это же. Удивлен, что ты способна на такое… Даже среди последователей «Хранителя Севера» далеко не каждый высший маг мог освоить это заклинание. А среди нынешних… Тем более впечатляет.

Я одобрительно кивнул.

Она же от моих объяснений загрузилась еще сильнее, и задумчиво склонила голову набок. Я тоже так иногда делаю – у Руха научился.

Однако же через секунду девушка тряхнула волосами и яростно выпалила, сжав кулаки:

– Ты так и не ответил насчет моего брата! Где он? Почему у тебя его кольцо⁈

Я повернулся к ней спиной и огляделся.

– Дома поговорим, – произнес я, зашагав к противоположной стене.

– У Северских нет дома! – топнула она.

– Теперь есть, – спокойно ответил я, подняв два кусочка разломанного шарика.

– Зачем тебе эта дрянь? – девушка подошла ближе и заглянула через плечо. – Из‑за зонального подавителя я попалась в руки к этому мерзкому слабаку!

– Значит штука полезная, – хмыкнул я, убрав кусочки в карман. – В хозяйстве пригодится.

– Она сломана, – фыркнула девушка. – Когда‑то у моего рода был нормальный подавитель. Так бы легко он не раскололся, как эта подделка.

– И все же эффект от подделки был? – посмотрел я на неё с улыбкой. Она злобно оскалилась. – Был, – продолжил я. – И будет еще лучше, если я его починю на досуге.

– Починишь? – удивилась она. – Как?

Ответить я не успел – сверху, прямо над нашей головой мощно загрохотало и особняк затрясло. Кузина не устояла на ногах и начала падать.

Я подхватил ее. Она попыталась отпрянуть, но ноги ее задрожали – плен под подавителем и зельям давал о себе знать.

– Держись за меня, – сказал я, мягко вливая в нее Силу. – Идем наверх, там гвардия Северских – она прикроет.

– Что? – вновь отшатнулась она. – Гвардия? У Северс…

– «Нет гвардии»? – за неё закончил я. – Теперь есть. Сейчас тебе это просто нужно принять как данность, а потом я расскажу подробности. Идём.

Пару секунд она хмуро смотрела на меня, а затем недовольно буркнула:

– Веди.

Я выключил фонарик на телефоне, и вмиг стало темно.

– Рух, включи свет для дамы, – произнес я в пустоту.

«Давно бы так. Надоело». – отозвался он, и «отключил» невидимости.

«Кузина» вскинула руку, но атаки не последовало – я предвидел такой расклад и заранее погасил ее Дар.

– Это Рух, – спокойно сказал я. – Он свой.

Она напряжённо покосилась на огненную птицу, а затем нервно кивнула. Типа поняла и приняла.

Мы поднялись по лестнице. Рух летел впереди, освещая нам дорогу волнами пламени.

На первом этаже было дымно, воняло порохом. За время моего отсутствия трупов тут явно прибавилось, а где‑то на этажах до сих пор звучала стрельба и грохот.

Когда света стала больше, Рух, поворчав, вновь ушел в невидимость.

У бокового входа, через который я заходил, нас встретил гвардеец с позывным Клин. Он тяжело дышал и был весь в пыли.

– Первый! – козырнул боец. – Периметр удерживаем. Казармы зачищены.

– Потери? – коротко спросил я, чтобы не тратить ману на усиление эффекта Руны Ощущения.

– Один ранен в плечо, один контужен, но оба на ногах.

– Отлично, – искренне порадовался я. – Бестужев?

– Не обнаружен, – мотнул головой Клин. – Но одной чёрной машине удалось прорваться с территории через северные ворота. Изрешетили её, как могли, но и только лишь.

Ушёл, значит, мерзавец? Впрочем, этого следовало ожидать – крыса всегда знает, где запасной выход из норы.

– Ну и леший с ним, – сказал я и переключил рацию на общий канал: – Говорит Первый. Основная задача выполнена. Теперь берём всё ценное, что сможете быстро унести – оружие, артефакты, броню, и уходим до прибытия вражеского подкрепления. Повторяю! Кто придет на точку эвакуации с пустыми руками, лишится премии за месяц!

Клин встрепенулся и начал резво вертеть головой по сторонам, выискивая, что плохо лежит. Я же повел «кузину» дальше.

Девушка тем временем тоже озиралась по сторонам, глядя на трупы, разрушенные пристройки и следы взрывов. Кажется, это зрелище ей приходилось по душе. А когда она увидела наших гвардейцев, то даже ухмыльнулась.

Каждый из гвардейцев уже нашёл, что притащить: автоматы, подсумки с магазинами, бронежилеты. Гвардеец Лапа приволок ящик с артефактными патронами. Я и сам не преминул накинуть на себя разгрузочный жилет одного из погибших противников – уж очень много в нем было энергетических узоров. Хорошее приобретение, зачем его Бестуживым оставлять.

– Вы в самом деле захватили эту усадьбу, чтобы спасти меня? – в какой‑то момент выпалила «кузина».

– Ну да, – пожал я плечами, нагнувшись над очередным трупом. Когда шёл мимо, почувствовал всполохи энергии – у мертвого гвардейца Бестужевых на поясе висел артефактный нож. Ни чета, конечно, топору Святогора или моему наградному мечу, однако же кому‑нибудь из наших явно сослужит службу.

– Но… – пробормотала девушка. – Это же…

Сидя на корточках рядом с трупом, я удивленно посмотрел на неё. Она на миг замялась, а затем фыркнула и заявила:

– Спасибо! А этому мерзавцу так и надо! Хм… Может, лучше будет забрать у него эту усадьбу с концами?

– Быстро ты в себя пришла, – хохотнул я, сняв трофейный нож, и поднявшись зашагал дальше. «Кузина» быстро шла рядом – благодаря моей подпитки ей стало заметно лучше.

– Говоришь так, будто знаешь, какой я была раньше, – произнесла она косясь то на меня, то на поле недавней битвы.

– Догадываюсь, – отозвался я. – А на счет усадьбы…

Я остановился и заглянул ей в глаза.

– Сейчас не потянем, – произнес я предельно серьезно. – Есть более важные активы, которые мне нужно удерживать. Но не за горами тот час, когда, у рода Северских будет имение покруче этого скромного дворика.

Некоторое время мы с девушкой смотрели друг на друга.

– Первый, тут ещё кое‑что, – крикнул Клин, спеша в нашу сторону. Когда я повернулся к нему, он мотнул головой в сторону хозяйственного двора за казармами. – Бронированный «Волк». Стоит в ангаре, один борт помяли при штурме, и фара разбита. Видать, ихний, на ремонте стоял. Можно как бы и взять…

– Заводи и подгоняй, если заведётся, – кивнул я. – Это нам надо.

Клин расплылся в довольной улыбке и выпалив «я первый предложил его взять», побежал к машине.

А в это время к нам со стороны казарм подошел Святогор. Топор привычно висел на его бедре, но лезвие было тёмным от крови – видать не успел вытереть. Бывший имперский капитан выглядел изрядно помятым: рукав куртки был располосован, лицо покрывали полосы земли и пыли. Его вид невольно напомнил мне о северном народе эпохи Предтеч, который любил наносить на лица специальную белую краску. Свята сейчас они бы точно приняли за своего.

Проводив взглядом Клина и мельком глянув на мою «кузину», он произнес:

– Казармы пустые. Кто не убит – разбежались. К слову, у меня двенадцать, – она самодовольно усмехнулся, – А у тебя?

– Пятнадцать, – ответил я, прикинув точную цифру врагов, отправленных на тот свет.

– Тц, – цокнул он, – Придет час, когда я тебе перегоню.

«Кузина», понявшая, о чем мы говорим, смотрела то на меня, то на Святогора со смесью изумления и восхищения во взгляде.

Мы двинулись дальше к выходу через пролом в южной стене – его наши проделали при штурме. «Егерь», а также трофейные минивэн и легковушка Залесского изначально стояли на просёлочной дороге позади усадьбы, но сейчас их подогнали ближе. А из ангара, рыча и чихая дизелем, выкатился помятый «Волк». За рулём сидел Клин, ухмылявшийся во всю рожу.

В считанные минуты раненых погрузили в «Волка», туда же сложили трофеи. Гвардейцы распределились по машинам. Я усадил кузину в кузов «Егеря», туда же запрыгнул сам, а следом за мной в тачку влез и Свят.

Машина завелась и тронулась с места. Можно немного расслабиться, но прежде:

– Это Святослав Горцев, – представил я одноглазого богатыря «кузине». – Глава гвардии рода Северских – позывной «Святогор». А вон там – Михаил Петрович. Наш водитель, стрелок и кулинар.

Петрович неразборчиво поздоровался и переключил передачу.

Игоша с любопытством поглядывал на нового члена нашей команды. Поймав его взгляд я усмехнулся и сказал:

– Давай, парень! Представься сам.

Он смутился, но, напоровшись на мой серьезный взгляд, выпалил:

– Госпожа, Игоша Малой… к вашим услугам.

Свят от такого представления хохотнул, отчего малец покраснел как помидор и отвернулся

– Очень приятно, Игоша, Святослав, Михаил Петрович, – произнесла девушка косясь на нас. – Игорева Мирослава Сергеевна.

– Ну вот и познакомились, – резюмировал я. – А теперь отдыхайте. Будем надеяться, что нам удастся спокойно добраться до дома.

Глава 4

Наша колонна из четырёх машин рванула по просёлочной дороге прочь от усадьбы. Впереди шёл «Егерь», потом трофейные машины Залесского, и последним «Волк» с ранеными и свежеприобретёнными трофеями.

В какой‑то момент Структура тихо завибриловало, носа коснулся запах пепла. Я напрягся и раскинул на максимум Руну Ощущения.

Не достал… Но как будто бы сзади что‑то приближается.

«Рух, взгляни», – передал я ему свои ощущения.

«Шесть машин, – ответил он спустя минуту. – Догоняют».

– Святогор, – обратился я к главе гвардии. – Нас преследуют большой группой.

Свят кивнул, будто ждал этого.

– Клин, – Свят переключился на рацию, – ты замыкающий. «Волк» бронированный, примешь на себя первый огонь. Задача: не давать подойти вплотную и не слишком подставляться. Лапа, Муха, Цицерон – работаем по колёсам и водителям. Огонь по готовности.

Сам Святогор уже перебрался к заднему борту «Егеря» и ставил на сошки снайперскую винтовку, которую сегодня добыл лично в качестве трофея.

Дорога шла через поля. Посторонних тут не было, что и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что не пострадают люди. Плохо, потому что преследователям тоже никто не помешает разойтись на полную.

Я посмотрел на Мирославу. Она сидела, прислонившись к борту, и молча слушала переговоры.

– Отдыхай, – сказал я ей. – Это наша забота.

Она окинула взглядом кузов. Рядом с ящиками патронов лежало несколько укороченных автоматов.

– У тебя есть лишнее оружие, – заметила она. – Стрелять можно и сидя. Я умею.

Я хотел было возразить, но взглянув в ее синие глаза, понял, что в них нет и намека на пустое желания покрасоваться. Эта девчонка провела в подвале Бестужева неизвестно сколько дней, и сейчас ей нужно было хоть что‑то сделать, чтобы не свихнуться от бессилия.

Она потянулась к оружию.

– Расскажешь потом, где стрелять научилась, – хмыкнул я.

– А ты мне расскажешь всё остальное, – парировала она и любовно погладила автомат. Руки у Миры не тряслись. Магазин она проверила сноровисто, передернула затвор и пристроила оружие на борт кузова стволом вверх.

Первые фары показались за нами спустя минуту. Машины преследователей шли быстрее, и расстояние стремительно сокращалось.

Из кузова «Волка» тут же загрохотали автоматы, затем к ним подключились наши гвардейцы из других авто. Ответный огонь не заставил себя ждать. Пули застучали по бронированным бортам «Волка», высекая искры. Но именно для этого он и был нужен – броня держала.

Правда, и шквал огня нарастал все сильнее – пара машин преследователей даже выехали на поле, надеясь взять нас в клещи.

– Расчистите линию огня для «Егеря», – скомандовал я по общему каналу связи, и теперь мы тоже могли вступить в бой.

Я выпустил порцию воздушных копий, Свят загромыхал из винтовки. Мирослава, упершись спиной в борт, дала короткую очередь одной из приближающихся машин.

Три пули стукнули в борт, четвёртая ушла в пустоту. Машина шарахнулась обратно за «Волка», прячась от огня.

– Неплохо, – обронил Святогор, не оборачиваясь.

Однако враги становились ещё ближе, и теперь в нашу сторону полетели огненные шары – работа вражеского одарённого.

– Петрович, петляй! – крикнул я.

А сам уже выставлял воздушные барьеры, закрывая от атак как «Егерь», так и другие наши машины. Полупрозрачная стена сжатого воздуха плыла позади каждого нашего автомобиля. Затрещала новая очередь – пули ударили в стену, завязли в ней как в резине, потеряли скорость и осыпались на дорогу.

– Муха! – рявкнул Святогор. – Левый фланг, два борта по полю!

Из кузова «Волка» хлопнул одиночный выстрел. Мощная артефактная винтовка в руках снайпера сделала своё дело – лобовое стекло ближайшего внедорожника лопнуло, машина вильнула, но не остановилась.

Эх, а будь у нас к ней запас патронов – разорвало бы к лешему тачку!

Но и так сойдет – Муха продолжил стрелять, и второй выстрел пришёлся по переднему колесу. Покрышка лопнула, машину повело, она зарылась носом в мягкую землю и остановилась, подняв фонтан грязи.

Я тем временем направил точечный импульс на колеса другой приближающейся машины. Она тут же присела на левый бок и заскрежетала диском, секунду спустя уже мои гвардейцы продырявили ей задние колеса. Внедорожник завертелся и встал, беспомощно ревя двигателем.

Преследователям пришлось объезжать его, теряя драгоценные секунды.

Враг не прекращал натиска – атаки следовали одна за другой. Мы отвечали сторицей, но далеко не всегда успешно – некоторые машины врага игнорировали пули: в одних случаях их защищали одаренные, в других – артефакты.

Нам тоже пытались стрелять по колесам, пару раз промахнулись, а потом я понял, что придется поднапрячься, и…

Создать ветровые линзы, перед каждым колесом каждой машины нашей колонны. Сил это требовало немеренно, так что часть боя не сражался, а занимался концентрацией.

Хорошо хоть Игоша, заметив это, поспешил помочь и «проклял» мою усталость. Жить сразу стало легче.

Из колонны преследователей вырвался минивэн, набирая скорость и, подпрыгивая на ухабах, он попёр прямо на нас. Не то пошел на таран, не то решил перекрыть нам дорогу. Безумец…

Петровича, похоже, такой манёвр только обрадовал. Не убирая ноги с педали, он хватанул «Слонобой» и направил его в окно. Громыхнуло, и тяжёлая пуля вошла в капот вражеской машины. Двигатель взревел, дёрнулся и заглох, а из‑под капота повалил дым.

– Третий! – радостно воскликнул Петрович.

Я уже приготовил парочку новых заклинаний, но заметил, что преследователи замедлили ход.

– Зассали, – хмыкнул Свят.

А затем он привалился спиной к борту. Из‑под его рукава сочилась кровь. Зацепило, но Святогор даже не морщился.

– Разрешите доложить, Первый, – с усмешкой произнёс он, оголяя рану. – Боевое крещение гвардии рода Северских прошло успешно.

– Принял, – кивнул я, подойдя к нему.

Игоша протянул мне аптечку, Мирослава тоже вызывалась помочь с перевязкой…

* * *

Петрович подогнал «Егерь» прямо к проклятому дому, оставив его на привычном месте у входа. Следом подкатили трофейные машины и помятый «Волк». Клин за рулём «Волка» умудрился припарковаться с первого раза, будто ездил на нем всю жизнь.

Глядя на трофейный броневик, я усмехнулся – его разбитая фара и помятый борт смотрелись в окружении покосившихся заборов и зарослей как нечто родное этому месту.

Гвардейцы начали выгружаться из машин. Увы, не так быстро и ловко, как хотелось бы, но то ли еще будет.

Я спрыгнул с кузова и подал руку Мирославе. Она посмотрела на мою ладонь, фыркнула и спрыгнула сама. Ноги подогнулись, но она тут же выпрямилась и сделала вид, что так и было задумано.

Взгляд её обежал окрестности и задержался на проклятом доме. Просевшая крыша, чёрные провалы окон, покосившееся крыльцо… И тишина, нарушаемая только рычанием остывающих двигателей.

– Это и есть дом рода Северских? – осторожно уточнила она.

– Маленький, зато свой, – пожал я плечами.

Мирослава обернулась, оглядев машины и бойцов, которые растекались по двору, и покачала головой:

– Тут даже гвардейцев негде разместить.

– Верное наблюдение, – согласился я. – Расширимся. Нормально всё будет. И прежде чем нос воротить, лучше сперва загляни внутрь.

Святогор вовсю командовал разгрузкой. Раненых из «Волка» вытащили первыми. Боец с простреленным плечом держался молодцом, а вот контуженного пришлось вести под руки.

Бородач с позывным Лапа, который ещё днём шутил насчёт меча, стоял, привалившись к борту минивэна, и тяжело дышал. Лицо побелело, а руки ощутимо тряслись.

– Эй, – окликнул его товарищ. – Ты чего?

Лапа не ответил. Согнулся пополам и закашлялся так, что звук разлетелся по всей округе. Другой гвардеец тут же схватился за живот, третий со стоном опустился прямо на землю, вытянув ноги.

Откат от эликсира пошёл… Вовремя мы вернулись.

Мирослава наблюдала за всем этим с нескрываемым беспокойством. Когда ещё один гвардеец глухо застонал и его повело в сторону, она повернулась ко мне:

– Что с ними?

– Откат, – пожал я плечами. – Перед штурмом я дал им боевой эликсир для временного прироста скорости, реакции, болевого порога. Зелье мощное, но за всё нужно платить. Первый приём бьёт сильнее всего. Через несколько часов полегчает, к утру будут в удобоваримом состоянии.

– Ты их намеренно отравил перед боем? – нахмурилась она.

– Усилил, – поправил я. – Без эликсира мы бы штурмовали усадьбу теми же десятью бойцами, но в их обычном состоянии. У половины незалеченные раны и расшатанные каналы. А у Бестужева больше сорока пяти гвардейцев.

Я замолчал, уставившись на неё тяжелым взглядом. Мира поджала губы, и напряженно кивнула.

Лапа, будто подслушав наш разговор, выпрямился, утёр рот рукавом и прохрипел:

– Нормально всё, командир. Бывало хуже.

Рядом его товарищ согласно кивнул. Правда, сразу после этого скрючился и опираясь на забор, побрёл куда подальше.

Да, вовремя мы отступили. На большее нас бы там попросту не хватило. Ещё полчаса затяжного боя, и откат ударил бы прямо в разгар схватки. А если бы подоспели Пёс с Залесским…

– Святогор, – позвал я главу гвардии, когда он шёл мимо, костеря кого‑то по рации.

– Отбой, – сказал он и на мой немой вопрос ответил просто: – Рабочие моменты.

Свят уставился на меня, ожидая распоряжений.

– Размести людей, – спокойно произнес я. – Мирославе выдели отдельные покои, лучшие из возможных.

– Первый, – произнёс он совершенно серьёзным тоном. – У нас тут все худшие.

– Тогда из худших найди наименее худшие, – спокойно велел я. – Пусть ребята выделят ей угол подальше от лаборатории, отгородят и не лезут туда.

– Разберусь, – кивнул Свят и ушёл командовать, ну а я пригласил Мирославу, внимательно слушавшую наш разговор, зайти внутрь.

Проклятый дом встретил нас ярким светом походных фонарей и запахом трав от перегонного стола. После недавнего ремонта тут стало чуточку приличнее, чем во время моего первого появления в этих стенах. Хотя «приличнее» по меркам Чёртовой Лапы означало лишь то, что дыры в стенах были кое‑как заделаны, а пол перестал проваливаться. Но это, конечно же, ненадолго – по факту переделывать и облагораживать здесь нужно всё от начало и до конца.

Мирослава шла за мной молча, настороженно оглядываясь.Мы прошли мимо ширмы, которую Петрович со Святогором поставили ещё во время нашей первой ночёвки здесь, и вошли в закуток с лабораторией. Мира остановилась, удивленно переводя взгляд на перегонный стол с посудой, склянок, сушёных трав, связок костей… Внимательно осмотрела оборудование.

– Алхимическая лаборатория? – спросила она. И тут же добавила: – И практически новая?

– Она самая, – кивнул я гордо. – Здесь и я сварил тот эликсир, который приняли гвардейцы перед боем. Здесь же будем делать и зелье для тебя.

– Для меня? – изумленно выпалила она. – Зелье?

Девушка аж дернулась от неприязни. Грёбаный ректор запугал бедняжку своей отравой.

– Если понадобится, – спокойно ответил я. – После твоего плена у тебя проблемы с энергетической системой. Понаблюдай сама за собой. Я настаивать не буду. Но если за пару дней былые силы не вернуться – смогу помочь.

Она внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на лабораторию, снова на меня.

Только после этого напряженно кивнула и проговорила:

– Посмотрим.

Я подвёл её к центру комнаты. Ковер, прикрывавший Место Силы, был сдвинут в сторону, и с этой точки открывался прекрасный вид на то, как синеватые нити энергии, ровно и мощно пульсируя, плавно поднимались из‑под пола.

Мирослава остановилась и уставилась вниз. Несколько секунд она молчала, а потом медленно повернулась ко мне. Выражение лица у неё изменилось. Не то чтобы она впечатлилась. Но, кажется, начала пересматривать свои выводы о покосившемся доме на окраине.

– Место Силы, – выдохнула она. – Настоящее?

– Настоящее, – подтвердил я. – Природный Источник.

Её взгляд снова поменялся. Я увидел в нем непонимание, грусть, страх…

Она открыла было рот, вероятно собираясь вновь спросить про своего брата, но осеклась, когда из‑за ширмы выглянул Игоша.

– Чего хотел? – спросил я.

– Михаил Петрович на поздний ужин зовёт! – выпалил малец. – Говорит, баба Галя передала тормозок. Ну и сам он тоже разогревает что‑то из запасов. Говорит, голодные часовые – это слепые и глухие часовые.

– Дело говорит, – усмехнулся я, про себя подумав, что Петрович крайне быстро успел проведать старушку.

Мирослава вопросительно посмотрела на меня:

– Баба Галя?

– Соседка, – коротко пояснил я. – У неё голем Мишка, который охраняет периметр не хуже иного гвардейца. Свой человек.

– А… – кивнула Мирослава. Ну, видимо, всё поняла.

Импровизированный ужин устроили прямо во дворе, у «Егеря». Петрович расстелил на откидном борту кузова клеёнку и выставил всё, что нашлось: пироги от бабы Гали, варёную картошку, тушёнку, банки солёных огурцов. Он даже самовар где‑то раздобыл и заварил чай.

Гвардейцы подтягивались по очереди. Кого‑то ещё корежило из‑за отката от боевого эликсира, но запах еды действовал на голодных бойцов не хуже целебного зелья. Лапа, бледный и потный, умял три пирога и попросил четвёртый, но Свят справедливо отказал – сказал, другим не останется. Ну а я добавил:

– Если переёшь в таком состоянии, обратно все выйдет.

Мирослава сидела на ступени крыльца и ела молча, стараясь не показывать, насколько голодна. Петрович подсунул ей лишний пирожок и кружку горячего чая. Она кивнула благодарно, но без улыбки.

В какой‑то момент, когда мы сидели вдвоем, она подняла на меня взгляд и открыла рот, вероятно опять собираясь заговорить про своего брата…