Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 50 страниц)

– Так позвонить же можно, – удивился он. – Чего туда‑сюда ходить?

– Такие вещи лучше обсуждать с глазу на глаз, – ответил я. – Нужно убедить местных, что все в порядке. Стрельба была, люди перепугаться могли. А баба Галя наверняка всех тут знает. Ты умеешь находить общий язык с людьми, старый.

Петрович почесал затылок и кивнул:

– Ладно, схожу. Только…

– Что? – коротко спросил я.

– Да… Эх, ладно, ничего такого, – он махнул рукой. – Пойду уже.

– Свят, – окликнул я нашего командира и искренне произнес: – Спасибо. Отлично сработал.

– По‑другому не люблю, – усмехнулся Свят на редкость по‑доброму. – Слушай, не с руки мне тебя всё Северским кликать. Но и…

Он замолчал, предлагая мне самому продолжить.

– Мой позывной – Первый, – спокойно произнес я. – В боевой обстановке зови так. А в остальное время можешь просто по имени, если тебе будет проще.

– Первый, – повторил Святогор так, будто смаковал мой титул. – Это хорошо. Принял, Первый.

Я подошел к Месту Силы и под заинтересованный взгляд Святогора отбросил в сторону ковер.

– Пу‑пу‑пу… – проговорил начальник моей гвардии, глядя на энергетические завихрения, расположенные под полом. – Вон оно, значит, зачем мы сюда приперлись?

– Ага, – произнес я, волоча за ногу ближайший труп. – Помогай давай.

Я скинул тело Месту Силы. Свят изумленно ухмыльнулся, глядя на то, как оно быстро исчезает в черной глубине, от которой по выжженным стенам поднимаются синии нити энергии.

А затем вверх ударил мощный поток Силы.

– Вот это славное дело! – воскликнул Святогор и быстро зашагал к ближайшем трупу. – И хвосты подчищает, и тебя восстанавливает. Отличный дом ты отыскал, Первый.

Мы начали скармливать тела Месту Силы. В ответ оно довольно загудело, наполняясь энергией. Каждое подношение традиционно сопровождалось дыханием Силы.

После очередного скинутого тела Святогор посмотрел на меня с кривой усмешкой.

– Ты, Первый, похоже, не просто здесь магией балуешься. А земли осваиваешь.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, хотя прекрасно понял его мысль.

– Деда отправил с местными отношения налаживать. Бандитов кормишь этой хрени под полом. Машину гонишь к дому, который как будто собираешься занять надолго. Выглядит как обустройство владения. Хочешь здесь осесть?

– Не исключаю такого варианта, – спокойно ответил я. – Но не в этот раз.

Святогор подтащил к Месту Силы очередной труп и пинком ноги отправил его в бездонный энергетический зев.

– Я это к чему, – продолжил он мысль. – Залесский тоже может так рассудить. И когда его группа не выйдет на связь…

Он многозначительно посмотрел на меня.

– Разберемся, – отозвался я. – Сейчас есть дела важнее.

Глава 12

Сперва мы таскали тела вдвоём со Святом, а потом уже присоединился и Игоша. Его никто не заставлял и не просил, он сам взялся за это дело. Отворачиваясь, пыхтел, стараясь изо всех сил, и тащил тело врага…

– Молодец, парень, – похвалил его Свят, когда Игоша впервые скинул тушу в Место Силы. – Порой человеку, чтобы повзрослеть, нужно переступить через себя.

– Я не переступаю, – пробурчал Игоша, глядя на то, как Место Силы радуется подношению.

– Ну‑ну… – хмыкнул Святогор и хлопнул его по плечу. – Ничего, я из тебя ещё сделаю сурового воина! Чтобы все враги рода Северских тебя боялись.

Хмыкнув, он направился на улицу за трупом. Игоша же едва заметно улыбнулся.

Мы скормили все трупы гвардейцев Залесского Месту Силы и вышли немного передохнуть во двор, когда услышали рёв приближающегося мотора. Петрович подогнал «Егерь» едва ли не вплотную к дому и вылез из него с довольным лицом победителя.

– Договорился, – доложил он, выпятив грудь, которая за последние дни стала немного шире. – Галина всех предупредит. Она сказала, народ здешний только рад будет, если бандюки сюда больше не сунутся.

Я одобрительно кивнул и произнёс:

– Молодец, старый.

Мы вытащили из кузова тела двух бандитов в мешках – тех самых прихвостней Стального Пса, которые убились об Руны «Егеря» – и потащили их к Месту Силы. Увидев его, Петрович ахнул:

– Мать честная… В первый раз такое вживую вижу. В кино такие штуки видел, думал, приукрашивают…

Мы скинули оба трупа одновременно, и Петрович ахнул:

– Поразительно! Какая полезная в хозяйстве штуковина, а? Это ж вообще мусор можно не выносить!

Я задумался над его словами. Жрецы прошлого, конечно, не одобрили бы такое отношение к природному Источнику Энергии. Но ведь, по сути, самому Месту Силы любое подношение – еда и крупица энергии. Будь то живой маг или обёртка от шоколадки – оно поглотит всё. Но с мага, конечно, больше насытится.

Далее мы занялись небольшой приборкой в доме – мне нужно было расположить здесь перегонный стол и держать все ингредиенты под рукой.

Свят помог перетащить сам стол в дом, его мы поставили прямо на краю пролома – рядом с Местом Силы. А Игоша принёс яйцо и всё необходимое для ритуала. После этого Свят и Петрович отправились на улицу патрулировать территорию.

– Игоша, ты остаёшься со мной, – твёрдо сказал я, глядя в глаза мелкому. – Будешь помогать с ритуалом.

– А что нужно будет делать? – с интересом спросил он.

– Воскрешать, – ответил я. – Точнее, возвращать душу моего старого друга.

Я разложил всё необходимое на столе: чешуя саламандры, Волевой ганглий вожака буревестников, Пробуждающее яйцо от графа Воронова и главный ингредиент – яйцо жар‑птицы.

– Встань рядом, – велел я Игоше. – И слушай внимательно.

Он послушно замер с торца стола и уставился на меня.

– Ритуал сложный, – начал я объяснять, одновременно готовя инструменты. – Душа моего Руха застряла между мирами. Чтобы вернуть её, нужно создать связь между мной, Местом Силы и вместилищем. – Я указал на яйцо жар‑птицы. – Твой Дар ослабляет. Во время ритуала появятся… помехи. Эманации смерти, остаточные привязки к междумирью, откуда я буду тянуть Руха. Твоя задача – ослаблять их. Не давать им цепляться за душу.

Игоша сглотнул и напряжённо произнёс:

– Я постараюсь.

– Не старайся. – Я посмотрел ему в глаза. – Делай. Ты справишься. Твой Дар для этого идеально подходит.

Первым делом я занялся Волевым ганглием. Использовать его целиком было бы расточительством. Да и опасно это: слишком много чужой воли могло исказить процесс.

Чистым ножом я отрезал треть от него и положил в колбу, а остальное убрал обратно в контейнер.

Я поставил колбу на перегонный стол и активировал его, пустив энергию в рунные желоба.

Теперь чешуя саламандры – она до сих пор хранила память об огне. Эта память станет якорем, не позволяющим душе Руха потеряться между мирами. Чешуйки я положил в медную ступку, размолол их, добавил несколько капель воды и перемешал до однородной массы.

Следующий ингредиент был самым простым и самым важным – Кровь Предтечи.

Я взял нож и полоснул им себе по ладони, а затем активировал Дар, вливая его в рану. Как ни крути, тело это изначально не моё, и нельзя с уверенностью сказать, что простая кровь поможет.

Однако же если в неё влить мой Дар… тогда она уж точно станет Кровью Предтечи. Пусть и хиленького.

Кровь закапала в колбу с субстанцией ганглия, смешиваясь с мутной светлой жидкостью.

– Антон Игоревич! – вскинулся Игоша, не в силах просто так стоять и смотреть на мою рану.

– Не дёргайся, – спокойно приказал я. – Так надо.

Кровь с Даром несёт в себе отпечаток моей сущности. Она станет маяком, на который Рух сможет ориентироваться. Он узнает меня даже через бездну миров.

Я высыпал в колбу пасту из чешуи саламандры, туда же кинул клык Петровича и поставил смесь на медленный огонь. Перегонный стол загудел, обрабатывая компоненты. Жидкость бурлила, превращаясь из мутной в молочно‑белую, а клык и вовсе целиком растворился за считанные минуты.

Пока смесь готовилась, я взял Пробуждающее яйцо и положил его вплотную с яйцом жар‑птицы. Одно хранило угасающую жизнь, другое – чистую мощь, способную пробудить магические способности.

Сам по себе артефакт Воронова предназначался для живых птиц. Но я собирался использовать его иначе.

Душа Руха после тысячелетий в межмировой бездне будет слабой и истощённой. Даже если она успешно войдёт в яйцо жар‑птицы, ей может не хватить сил, чтобы полноценно срастись с новым телом. Пробуждающее яйцо решит эту проблему: оно вольёт в Руха достаточно энергии, чтобы завершить связь.

– Готово, – сказал я, снимая колбу жёлоба. – Начинаем.

Мальчишка выпрямился и, сосредоточившись, уставился на ингредиенты.

Я поднёс яйцо жар‑птицы к губам и выдохнул на него слово… Древнее слово‑ключ, которое помнили только Предтечи.

Воздух в комнате загустел. Место Силы взревело беззвучным рыком, выплёскивая энергию наружу.

И я почувствовал его…

Рух. Тысячи лет он ждал этого момента.

– Ослабляй! – крикнул я Игоше. – Всё, что тянется к нему! Всё, что пытается удержать!

Игоша вскинул руки, и от него хлынула волна тёмной энергии. Его Дар, обычно разрушительный и опасный, здесь работал именно так, как нужно. Само Место Силы помогало Игоше – он ослаблял связи, рвал невидимые цепи, которыми междумирье пыталось удержать ускользающую добычу.

Так и не растворившуюся Душу.

Положив яйцо на стол, я влил белую жидкость из колбы прямо на скорлупу яйца. Она мгновенно впиталась, и яйцо вспыхнуло ослепительным светом.

Рух! Я здесь! Иди на мой голос!

Душа моего друга рванулась ко мне. Я уже чувствовал его радость, его облегчение и нетерпение. Тысячи лет в пустоте, и наконец свобода!

Но вместе с ним в наш мир потянулись холодные щупальца небытия, жадные до любой жизни. Эманации смерти не отпускали его так легко.

– Игоша! Сильнее! – крикнул я, чувствуя, как от Источника моего тела рождается новый канал Силы. Я влил в него энергию и потянул к Руху.

Есть! Поймал! Теперь больше энергии в канал!

– Дожмём! – рыкнул я.

Малец покрылся потом, и вены на его лбу вздулись. Он вкладывал свой Дар без остатка, полностью отдавшись нашему делу. Тёмная энергия хлестнула по теням, и те отшатнулись. В тот же миг я взял в руку Пробуждающее яйцо и активировал его с помощью Силы, направляя всю энергию на яйцо жар‑птицы.

Яйцо начало испускать ослепляющий свет, озаривший весь дом. Игоша зажмурился и закрыл глаза руками. Я спокойно опустил веки, продолжая наблюдать за происходящим внутренним взором.

Я чувствовал приближение Руха и продолжал вливать тонкие потоки Силы в яйцо, а параллельно с этим и в наш соединительный канал.

Свет резко погас…

Я мотнул головой так, будто пропустил удар. Дышать было тяжело, руки дрожали, а Источник был практически полностью пуст.

Игоша схватился за нос, вытирая побежавшую от перенапряжения струйку крови.

Но всё это сейчас было неважно. Главное то, что яйцо жар‑птицы передо мной мягко и размеренно пульсировало золотым светом.

Изнутри донёсся слабый стук.

– Рух? – прошептал я.

Стук повторился, а затем скорлупа треснула. Из небольшой щёлки брызнул золотой свет, но он был настолько ярким, что я невольно прищурился. Трещина поползла дальше, ветвясь и расширяясь.

А затем яйцо взорвалось и распалось на мелкие частицы, которые тут же истаяли в воздухе, превращаясь в золотистую пыль. И посреди этого сияния сидел Рух.

Покрытый влажным пухом огненно‑рыжего цвета, птенец размером был едва ли крупнее синицы. Но даже сейчас, в самые первые мгновения его новой жизни, в нём уже чувствовалась скрытая сила. Непропорционально огромные для его возраста глаза горели янтарным огнём, и в этом пламени читалась память великого прошлого.

– Первый… – еле заметно прошелестело у меня в голове.

Рух теперь в новом теле, и наша ментальная связь сейчас находится в самом зачаточном состоянии. Он уже хорошо чувствует меня – в первую очередь благодаря созданному мной каналу Силы, но пока что не может напрямую связываться со мной Голосом так же свободно, как в эпоху Предтеч.

– Привет, дружище, – тихо сказал я своему старому другу.

Рух попытался расправить крылья и тут же покачнулся. Его маленькое тело сотрясала дрожь. Влившаяся в него вместе с душой энергия была слишком велика для такого крохотного вместилища.

Я видел это через Руну Ощущения. Каналы птенца раздувались, пытаясь вместить то, что им пока не под силу. Тело росло прямо на глазах: влажный пух распрямлялся, превращаясь в настоящие перья. А рыжий цвет становился насыщеннее, наливаясь алыми и золотыми оттенками.

– Ух ты… – ошарашенно произнёс Игоша.

– Это нормально, – сказал я. – Первые часы после вылупления он будет расти довольно быстро.

Птенец снова попытался встать, и на этот раз получилось лучше. Он как будто бы уже стал крупнее, пусть и совсем ненамного.

– Теперь ты жар‑птица, – пояснил я. – Это не твой изначальный вид, Рух, но достаточно близкий по природе. Огненная суть.

Рух сделал несколько осторожных шагов. Но с каждой новой попыткой он двигался всё увереннее и увереннее. Перья на хвосте тоже уже начали отрастать.

Игоша так и сидел с открытым ртом, когда Рух медленно повернулся в его сторону.

– Познакомься с Игошей, – сказал я Руху. – Он помог тебе вернуться.

Птенец вильнул головой и уставился на мальчишку правым глазом. Игоша вздрогнул и попятился.

– Он… правда смотрит на меня.

– Он благодарен. – Я почувствовал эмоции Руха через нашу связь. – Твой Дар ослабил цепи, которые держали его по ту сторону. Без тебя ритуал дался бы нам с Рухом куда большей кровью, и не факт, что всё завершилось бы так благостно.

После этих слов Рух будто бы по‑человечески кивнул, а затем расправил крылья и уставился на них, будто оценивая.

Я же задумался о том, что делать дальше. Держать Руха взаперти нельзя – избыток энергии действительно может навредить неокрепшему телу. Сейчас он рискует сжечь себя изнутри.

– Полетай сначала здесь, – велел я, обведя рукой комнату. – Потолки высокие, места достаточно. Только постарайся ничего не поджечь.

Рух расправил крылья и оттолкнулся от пола.

Прыжок вышел неуклюжим. Рух качнулся в воздухе, едва не врезавшись в стену, но уже на втором взмахе крыльев его движения выровнялись.

А затем он вдруг исчез!

Игоша ойкнул от неожиданности. Да чего уж, я и сам на мгновение опешил, прежде чем Руна Ощущения показала, что Рух по‑прежнему летает под потолком, оставляя за собой слабый шлейф жара.

Затем он снова стал видимым, и его присутствие я стал чувствовать более явно.

– Интересно… – задумчиво произнёс я. – Так вот какую магическую способность дало Пробуждающее яйцо нашему птенцу… Дар невидимости.

Рух так и продолжал мерцать, становясь то видимым, то невидимым. В какой‑то момент перья полыхнули особенно ярко, словно он сбросил излишки энергии.

Мой крылатый друг в очередной раз исчез, я внимательно наблюдал за ним и отследил момент перехода. Перья Руха как будто впитали окружающий свет, а затем начали его отражать искажённым, показывая то, что находится позади птицы. Идеальная маскировка.

Скрипнула дверь, и Рух мгновенно стал видимым, приземлившись на перегонный стол и приняв максимально безобидный вид. Получилось у него не очень: птица размером чуть меньше голубя, покрытая огненными перьями, неприметной и безобидной не выглядела при всём желании.

В комнату вошёл Петрович с плетёной корзинкой в руках. Рядом с ним тяжело топал глиняно‑каменный Мишка.

Увидев Руха, старик замер на полушаге.

– Это что за?.. – начал он.

За его спиной показался Святогор. Окинув взглядом комнату, птицу, всё ещё бледного Игошу и меня, командир гвардии громко присвистнул:

– Ничего себе ритуал.

– Это Рух, – представил я. – Мой давний соратник.

– Рух, – повторил Петрович, не отрывая от него взгляда. – Тот самый, из‑за которого весь сыр‑бор?

– Тот самый, – кивнул я.

Рух склонил голову набок и уставился на Петровича своими янтарными глазами. Старик непроизвольно отступил на шаг.

– Он разумный, – то ли спросил, то ли констатировал Святогор.

– Разумнее некоторых людей, – подтвердил я. – И мудрее.

Я почувствовал, как Рух мысленно пытался что‑то донести до меня. Это ещё не был мыслеголос в привычном понимании, а что‑то гораздо глубже, на уровне Структуры. Рух словно говорил:

– Старый пахнет порохом и верностью. Хороший воин. А тот, одноглазый, пахнет яростью и болью. Недавно он был сломан, но уже оживает. Прямо как я.

Я мысленно кивнул. Рух всегда хорошо разбирался в людях.

Петрович наконец справился с изумлением и поднял корзинку.

– Вот, Галина передала. Говорит, воинам провизия нужна. Мол, кто хорошо питается, тот хорошо воюет. Там пироги, молоко, да и всякое по мелочи.

Святогор хмыкнул, скрестив руки на груди:

– Петрович, ты что там одинокой женщине наплёл, что она тебе единственного помощника отдала? – Он кивнул на каменного Мишку, который застыл у двери, явно не зная, что делать с огненной птицей. – Казанова, блин.

– Тьфу на тебя ещё раз, – беззлобно огрызнулся дед. – Нормально поговорили. Она сама Мишку отправила, сказала, пусть поможет, раз такое дело. А я и не отказывался.

– Конечно не отказывался, – ухмыльнулся Святогор.

Рух вдруг снова расправил крылья и сорвался с места. Он метнулся к окну, и Петрович едва успел отшатнуться.

– Выпустите его, – сказал я. – Пусть полетает снаружи – ему нужно выплеснуть лишнюю энергию, иначе рост будет слишком болезненным.

Святогор шагнул к окну и распахнул разбитые створки. Рух не ждал приглашения, он тут же вылетел наружу и исчез, растворившись в темноте. Только лёгкое марево да слабый жар выдавали его присутствие.

Через Руну Ощущения я следил за его полётом. Рух поднимался всё выше, выписывая широкие круги над Чёртовой Лапой. С каждым взмахом крыльев его тело продолжало расти, адаптируясь к древней душе внутри.

– Хорошо… – донеслось до меня. – Наконец‑то… свободно.

Я позволил себе выдохнуть. Ритуал – удался. Рух – вернулся. Один из Семи Ключей моей Силы снова со мной, а это очень многое значит.

* * *

Три машины мчали по грунтовке, растянувшись в неровную цепочку. Впереди шёл армейский «Тигр», за ним два внедорожника. Луна висела низко над полем, заливая всё вокруг холодным серебристым светом.

Старший группы быстрого реагирования с позывным Жердь сидел на переднем сиденье «Тигра» и хмуро игрался ножом между пальцев. Уже больше двух часов ни слова от засадной группы.

– Может, аккумуляторы сели? – предположил водитель.

– У всех разом? – огрызнулся Жердь. – Не смеши.

– Или глушат…

– Или глушат.

Жердь снова попытался вызвать засадную группу.

– Сколько нам ещё? – спросил он.

– Минут пятнадцать, потом выйдем к Чёртовой Лапе с севера, – ответил Бык. – Как Господин и велел.

При мысли о хозяине оба поёжились. Артур Залесский не прощал провалов. А потеря связи с целой группой во время рутинной засады иначе как провалом и не назовёшь. Вот только пока непонятно, с чьей стороны этот провал…

Хотя Жердь и так понимал: влипли все. Засадная группа – за то, что перестала отчитываться, а их группа – за то, что поздно спохватилась.

Но двенадцать хорошо вооружённых бойцов с тепловизорами и артефактным оружием, и чтобы все как в воду канули?

– Там точно только один этот Северский должен появиться? – подал голос с заднего сиденья худощавый боец с одним ухом.

– Максимум со стариком‑водителем и карликом. Сегодня днём он вышел против Стального Пса, был один. И то удрал во время Среза…

– Тогда какого хрена?..

– Вот и узнаем.

Жердь обернулся и посмотрел на остальных. В «Тигре» их было шестеро, во внедорожниках ещё по пять человек. Итого шестнадцать бойцов, большинство из которых одарённые. Помимо обычного оружия, с собой отряд вёз два гранатомёта, артефактные винтовки, несколько разведывательных дронов. Этого достаточно, чтобы справиться с любой неожиданностью.

По крайней мере, именно на это Жердь надеялся.

– Смотрите в оба, – приказал он по рации. – Подходим к точке через десять минут. Готовность номер один.

Подтверждения пришли одно за другим. Колонна продолжала движение, покачиваясь на ухабах грунтовки.

Жердь снова уставился в окно, глядя на ночные поля и редкие деревья.

Ох и неладное творится в последнее время. Сначала в этом месте загадочно пропал их огневик Василий – между прочим, член рода Залесских – со своей группой. Затем у Андерсона начались проблемы с брагинскими, и он стал чаще наседать на господина Залесского по разным вопросам, не терпящим отлагательств.

«Но ничего! Всё наладится! – подумал Жердь. – Ведь как раз в таких ситуациях ширится и укрепляется гордый род Залесских. Не сегодня, так завтра поймаем этого бывшего графа из Иванова и пустим в расход его друзей‑недоумков… И тогда Господин по‑настоящему отомстит за своего племянника! А затем и в делах Андерсона он наведёт порядок, и…»

– Командир. – Голос Быка вырвал его из размышлений. – Впереди что‑то странное.

Жердь прищурился. На небе мерцал огонёк. Это точно была не звезда или ракета – что‑то явно ближе. Какой‑то горящий беспилотник? Нет, не то…

Но летит и горит…

И растёт в размерах…

– Что за?.. – начал было Жердь.

Но договорить он не успел.

Поток пламени ослепительно вспыхнул прямо над ними, обдав жаром. Жердь инстинктивно прикрыл глаза рукой и тут же услышал, как Бык выругался, отчаянно выворачивая руль.

Последнее, что он увидел, была огненная птица, спикировавшая на колонну сквозь пламя и оставляющая за собой шлейф расплавленного воздуха. Её глаза горели янтарным огнём…

И в них не было ни капли жалости.

* * *

Рух сделал ещё один круг над догорающими остовами машин. Энергия внутри наконец‑то улеглась и перестала рваться наружу. Три машины превратились в оплавленные груды металла.

Я не видел деталей – лишь чувствовал это благодаря нашей с Рухом связи.

– Они ехали к тебе, Первый, – передал он мысленно. – С оружием и злыми намерениями. Я это почувствовал.

Я тоже это чувствовал. Ещё несколько минут назад, когда увидел порыв Руха, во мне откликнулись вибрации Структуры, а вслед за ней пришёл запах гари и пепла. Нынче Рух ещё совсем юнец, но в столь фундаментальных вопросах он не ошибается.

Судя по всему, как и предполагал Свят, подкрепление Залесских не заставило себя долго ждать. И, судя по взрывам, отголоски которых донеслись даже до Чёртовой Лапы, ехали отнюдь не с пустыми руками.

– Возвращайся, Рух, – сказал я мыслеголосом. – Пар выпустил, пора и поесть нормально.