Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 50 страниц)

– Военные аналогии, конечно, уместны, – с ноткой сарказма протянул Петрович. – Но если по‑простому, то: сначала крышу над головой, а потом уже долги раздаем.

– Именно, старый.

Знакомый полуподвальный вход с вывеской «Скупка трофеев» уже был открыт. Петрович ловко припарковал «Егерь», втиснувшись между легковушкой и мусорным баком. Я отдал приказ выгружать разделанные туши, а сам направился поздороваться с хозяином.

Внутри мало что изменилось с моего последнего визита. Тимур стоял за стойкой и что‑то вбивал в компьютер. При виде меня он поднял голову, прищурился и расплылся в улыбке:

– О, доброго дня, мой дорогой клиент!

– Приветствую, Тимур, – я пожал ему руку. – Мы со свежими костями.

– Много? – он заинтересованно привстал.

– Пепельники, – сказал я. – Некоторые настолько свежие, что час назад ещё по центру летали.

– Пепельники… – нахмурился он. – Это серьезно. Давно их у меня не было.

Святогор и Игоша вытащили первый мешок и высыпали содержимое на широкий металлический стол, в подсобном помещении. Тимур начал перебирать кости, вертя каждую в руках и выставляя на свет и завешивая некоторые.

– Чистая работа, – одобрительно пробормотал он, разглядывая крыльевые кости. – Ни трещин, ни сколов. А то некоторые как нашпигуют свинцом, потом полдня приходится всё выковыривать…

Следующие полчаса он педантично осматривал, взвешивал и оценивал каждую тушу. Святогор и Игоша помогали перетаскивать, Петрович бдел у машины. Когда кости пятерых свежих пепельников и их сородичей из наших запасов были разложены в подвале, Тимур сел за стол и начал подсчет.

То и дело он напряженно поглядывал в мою сторону, будто бы собирался сказать что‑то важное.

Что‑то беспокоило этого честного торговца, однако же он не хотел скидывать свои проблемы на клиента.

Не можешь сам? Тогда мы поможем.

Я подошел к нему и положил руку на плечо скупщику.

– Ты чего такой нервный, Тимур? – спросил я мягко. – Тебя кто‑то обидел?

Глава 23

Тимур нервно разгладил лоб рукой, тяжело вздохнул и поднял на меня глаза.

– Тут такое дело, – поморщившись, начал он. – С неделю назад ко мне приходили люди. Серьезные люди, с Заволги. Спрашивали, не заходил ли кто продавать крыльевые кости пепельников. Я сказал, что нет – у меня их и правда давно не появлялось, редкие тварюги всё‑таки. Тогда один из них положил мне на прилавок пятирублёвую купюру и сказал:

«Как появится продавец – сразу же звякнешь по этому номеру. Пока он рядом, понял? Еще до того как с ним по рукам ударишь – нам позвонишь. А не позвонишь – мы вернёмся. Но уже не с деньгами».

Тимур горько покачал головой и добавил:

– Его слова мне тогда хорошенько запомнились… Уж очень убедительно он говорил.

Когда продавец замолчал, Святогор скрестил руки на груди и недобро переспросил:

– Пять рублей? Взял?

– Взял, – не стал отпираться скупщик. – Моё дело простое, на рожон не лезть и деньги зарабатывать.

– Молодец, правильно поступил, – пожал я плечами. – Если бы сразу начал отпираться, тебе бы бока еще в прошлый раз намяли.

– Ага, – тяжело вздохнул торговец.

Ну я хмыкну и продолжил:

– А раз ты только что нам признался, значит звонить им сразу не собираешься?

– Нет, – Тимур покачал головой. – Сразу – нет. Я честный торговец, ваше благородие. Вы мой клиент. Разумеется, пока вы здесь – не позвоню. А уедете – наберу, скажу, что даже задержать вас не получилось – вы слишком торопились и кричали, что если за пять минут все не оформлю, к СПС поедете, – он неловко улыбнулся.

Хм… логично. Если этим типам действительно нужны кости, почему бы не позвонить и не сказать, что они появились? Приедут и выкупят…

Или так заберут…

Будто бы прочитав мои мысли, Тимур задумчиво проговорил:

– Точно позвоню. Других запросов на эти кости у меня нет… Они могут и залежаться. А если эти приедут и увидят… Будет только хуже, – он снова улыбнулся, будто пытаясь убедить нас, что все в порядке. – А так хоть выкупят. Вопреки расхожему мнению, что бандиты все отбирают силой, довольно часто они действуют в рамках закона. Сами понимаете, порой проще купить нужный товар, чем своровать, а затем платить взятки.

Он замолчал, продолжая улыбаться. Настоящий профессионал!

Ха, правда не одному мне понятно, что улыбка эта липовая.

– Даже так, у тебя будут проблемы, – подал голос Петрович. Старик стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на Тимура с хищным прищуром.

– У торговцев всегда проблемы, – пожал плечами Тимур. – Сделаю грустное лицо и скажу, что был огромный риск вообще остаться без товара, если промедлю. Что пришлось действовать по ситуации…

– Набьют твое грустное лицо, парень, и это в лучшем случае, – фыркнул Петрович.

А я тем временем прикрыл глаза и потянулся к Руху. Проблему решать нужно в любом случае – никому Заволгой мы насолить не успели…

Кроме тех бойцов, которые как раз сражались с пепельниками и утверждали, что им позарез нужны все трофеи.

Кому они там там служили? Хм… Род Стрельцовых, да, точно.

Всё сходится. Они не получили кости, но знают, что их получил я. И логично предположили, что я пойду их продавать. А значит и ловить меня нужно возле лавок скупщиков.

Ловить… Нет, ну что за люди, а⁈ Ладно бы я обманул их! Но я спас жизни гвардейцев Стрельцовых. Все по чести. И чем меня отблагодарили?

«Рух, снаружи есть кто‑то подозрительный?» – мысленно спросил я своего крылатого друга.

Ответ пришёл через пару секунд – этот лентяй устроился где‑то на крыше и грелся на солнце.

Правда позицию, как всегда, выбрал такую, с которой открывался прекрасный вид на всю округу.

«Серый фургон на другой стороне улицы. Сидят давно, какой‑то корм расставили перед собой. Вид на вашу лавку хороший».

Ага, значит, всё сходится. Людей расставили пасти точки, до тех пор, пока не появлюсь я. Очень уж наш «Егерь» успел примелькаться, а узнать, что я на нём передвигаюсь, не такая уж сложная проблема для аристократов.

А Тимуру велели звонить ради удобства. Ну и ради того, чтобы завести себе очередного проверенного информатора.

– Звони, – спокойно сказал я Тимуру.

– Куда звонить? – удивленно выпалил он.

– По тому номеру звони. Скажи, что клиент с крыльевыми костями пепельников у тебя.

– Но… вы же… – он растерянно посмотрел на меня и на кости.

– Звони, Тимур, – хлопнул я ему по плечу. – Не волнуйся на этот счёт. Скажи, что товар проверил, все в порядке, но пока не оформил. Короче, говори все, что они хотят услышать.

Я улыбнулся и отошел от остолбеневшего продавца.

– Антон Игоревич, – напрягся Петрович. – Вы что задумали?

– Хочу взглянуть на тех, кто так усердно меня ищет. А заодно снять с Тимура проблему. Он позвонит и сделает все, о чем просили. А значит и претензий к нему быть не может.

Тимур переводил взгляд с одного из нас на другого и вряд ли до конца понимал, во что ввязался. Но делать ему было нечего – тяжело вздохнув, он полез в карман за телефоном, выбрал нужный контакт и быстро рассказал, что кости пепельников уже у него в магазине, как и те, кто их доставил.

– Ага, понял, – нервно произнес он и положил трубку.

– Ну что там? – с нетерпением выпалил Петрович.

– Сказали придержать вас минут на двадцать, – Тимур моргнул, а затем совсем по‑домашнему усмехнулся: – Раз уж вы тут пока тут… Может быть чаю?

– Не откажемся, – за всех решил я.

Тимур подозвал жену и оставил её за прилавком, а сам провел нас в соседнюю комнату, отделенную от торгового зала тяжёлой шторой. Здесь было тесно, но по‑своему уютно: стол, четыре разномастных стула, электрический чайник на подоконнике и полка с кружками. На стене висела выцветшая фотография молодого Тимура в форме СПС рядом с каким‑то бронеавтомобилем.

Тимур разлил чай по кружкам, выставил на стол хрустальное блюдо, в котором в разных отделах лежали печенья, орехи, цукаты и какие‑то восточные сладости.

Несколько секунд мы пили чай в тишине.

– Значит, Заволга, – первым нарушил тишину Святогор. Он сидел, откинувшись на спинку стула и покачиваясь на его задних ножках. – Тебе это о чем‑нибудь говорит, Тимур?

– Шрам, – коротко ответил скупщик. – Все эти ребята работают на Шрама.

– Кто такой? – спросил я.

Тимур поставил кружку на стол и огляделся. Хоть в комнате кроме нас никого не было, он понизил голос, прежде чем вновь заговорил:

– Шрам держит всю Заволгу – правый берег Волги. Весь теневой бизнес под ним – притоны, контрабанда, чёрный рынок артефактов. Человек серьёзный. Говорят, когда‑то сам на монстров ходил, оттуда и шрамы. А потом. видимо, понял, что на людях зарабатывать проще.

– В общём, ещё одна сторона теневого мира в копилку брагинских и южных, – махнул я.

– Не совсем, – задумчиво проговорил Тимур. – То есть да, тоже преступность, тоже свои бандиты. Но Шрам, он…

Скупщик замялся, подбирая слова, и тут неожиданно вмешался Святогор:

– Другой породы. Так ведь, Тимур?

Тот закивал с явным облегчением, что кто‑то сформулировал за него.

– Именно! Другой породы, точно.

Святогор тоже поставил кружку на стол и спокойно заговорил:

– Я на рынке четыре года просидел, Первый. Насмотрелся и наслушался всякого. Брагинские и южные, при всей их опасности, действуют грубо. Это настоящие отморозки, самая нижний уровень швали. Бьют витрины, устраивают понажовщину, грабят. Они хотят, чтобы их боялись, и для этого делают показательные расправы. Шрам устроен иначе. Он не бьёт витрины – он покупает здание, в котором эта витрина стоит, оформляет его на какого‑нибудь доверенного дворянина, а потом поднимает аренду.

Тимур кивнул и подхватил:

– Верно. У него на Заволге с виду порядок. Шрам не грабит направо и налево, не трогает тех, кто платит и не лезет в его дела. Тамошние торговцы его даже уважают, потому что при нём стало спокойнее, чем было до него. Попробуй скажи такое про брагинских или южных.

– Спокойнее для тех, кто играет по его правилам, – уточнил Святогор. – А кто не играет, тот просто исчезает. Тихо и без свидетелей. Вот в чём разница. пешки Андерсона или Брагинские наделают столько шума, что весь город узнает. А вот после Шрама некому рассказывать… И некого искать.

Он замолчал и развел руки в стороны.

Я хмыкнул и покачал головой.

– Что? – подобрался Свят.

– Ну ты ведь мне сейчас рассказываешь, – усмехнулся я. – Слухи – они как воздух – как ни старайся, а все не удержишь.

Свят задумался, ну а я продолжил:

– Но согласен, похоже интересная персона управляет тем берегом. А на Сенной рынок его люди тоже совались?

– В этих игрищах между севером и югом Шрам не участвует, – помотал головой Свят. – Мог бы – ресурсы позволяют. Но зачем ему лезть в чужую свару, когда можно сидеть на своём берегу и подбирать то, что само плывёт по течению?

На несколько секунд в комнате повисло задумчивое молчание.

– А зачем ему понадобились кости пепельников? – вставил справедливый вопрос Игоша, доедая печенье.

– Хороший вопрос, – Тимур пожал плечами. – Крыльевые кости пепельников используют в артефакторике. Из них делают усилители для боевых амулетов, компоненты для защитных костюмов, всякое такое… Штука редкая и дорогая. Легально – через СПС – они почти не проходят, потому что пепельников в нашей губернии появляется мало. Вот и возникает спрос на чёрном рынке…

– Видимо, эти кости ему очень сильно понадобились, раз он решил всё‑таки залезть на наш берег, – произнес я и закинул в рот маленький кусочек какой‑то сладости.

М‑м‑м… вкусно! Это что за чудо? Отдаленно напоминает вкус из прошлой жизни, когда воевал в Пустынном королевстве, их шейх угощал чем‑то таким.

Я взял еще одну штучку и, показав Игоше, задал молчаливый вопрос. Парнишка понял меня без слов и прошептал:

– Похвала…

Вон как оно, оказывается, называется. Ну что ж… моя похвала создателю этой похвалы.

Тимур изумленно смотрел за нашей пантомимой. Похоже, торговцу сложно поверить в то, что в ожидании людей Шрама сижу полностью расслабившись и наслаждаясь сладостями.

– Кхм! – откашлялся он и, мотнув головой проговорил: – Видимо так. К тому же, раз люди Андерсона с брагинскими сейчас заняты войной, некому пристально контролировать территорию. Если подумать, Шрам может быть и вовсе подогревает эту войну, а не ей пользуется, – Тимур задумчиво уставился в стену. – Но это далеко не факт… Хотя, до меня доходили слухи, что после бойни на рынке южане вынесли склады брагинских – на лицо серьезная эскалация. И чем дольше они воюют друг с другом, тем больше у Шрама свободы на обоих берегах.

Я допил чай и мысленно связался с Рухом:

«Что там наши наблюдатели?»

«Один разговаривает по кирпичу для связи. Засуетились. Кучер завёл свою тарахтящущю кибитку, но стоят на месте. Вероятно чего‑то ждут».

«Подкрепления, – отозвался я. – Продолжай наблюдение, но сам не суетись».

«Суета – удел двуногих», – отозвался Рух и через мыслеречь зевнул так громко, что у меня в голове затрещало.

Я выдержал и тоже зевнул.

Затем зазевали и все в комнате. А через пару секунд послышался зевок из торгового зала – жена Тимура тоже подхватила эту птичью зевоту.

– Сейчас бы баиньки после такого чаепития, – изрек Петрович, наблюдая за процессом.

– Тебе бы только бока расслабить, старый, – хмыкнул Свят.

– Если только напрягаться – спазм скрутит, – невозмутимо парировал старик.

Я же подумал, что наш Петрович явно нашел общий язык с Рухом. «На одной волне с ним», – как сейчас говорит молодежь.

Ну да, недаром его амулет стал частью Руха при воскрешении.

Мысли плавно вернулись в исходное русло. Итак, после звонка Тимура сюда наверняка едет группа захвата, а наблюдатели, стало быть, должны подтвердить, что я до сих пор здесь.

Руна Ощущения нервно дернулась. О! А вот эти ребятки похоже за нами.

«Первый, суета усиливается», – лениво произнес Рух в тот же момент.

«Ага, в курсе».

«Ну раз в курсе – дальше сам», – он прислал мне мыслеобраз какой‑то пернатой голубки, которая заинтересованно смотрела на него.

«Будешь развлекаться, пока у меня проблемы?» – хмыкнул я.

«Если эта мелочь – проблемы, то ты не Первый. Все, не отвлекай».

«Лети уже. Главное – огненных бастардов по всему Ярославлю не наплоди».

Протяжная трель привлекла всеобщее внимание. Тимур расторопно ответил на вызов, несколько секунд слушал команду, затем коротко ответил: «понял» и отключился.

– Говорят, уже на месте, – обведя нас всех растерянным взглядом, произнес он. – И чтобы я… отпускал клиента. Они сами разберутся.

– Вот и славно, – я поднялся. – Спасибо за чай, Тимур. Дальше не твоя забота.

Тимур открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но передумал. Только кивнул и отступил к стене, пропуская нас к выходу.

Мы прошли через торговый зал, когда поднимались на улицу, Свят тихо шепнул мне:

– У тебя разборки с Псом, с Залесским, с брагинскими… Теперь ещё Шрам? Ты что, против всего подполья Ярославля воевать собрался, Первый?

– Чем больше войн, тем больше трофеев, – пожал я плечами. – Машина для выходов в свет сама себя не купит.

Святогор одобрительно ухмыльнулся.

На улице нас ждали восемь хмурых человек. Четверо застыли возле двух чёрных внедорожников, припаркованных прямо напротив входа в лавку. Серый фургон наблюдателей тем временем переместился ближе – теперь он стоял метрах в двадцати дальше по улице.

Впереди всех, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, высился здоровенный мужик лет тридцати пяти. Лицо его было совершенно лишено волос – из‑за этого оно странным образом напоминало лицо младенца.

При этом ростом он не уступал Святогору, а в плечах, пожалуй, даже превосходил богатыря. На нём была чёрная поло – из‑под ткани отчётливо проступали тугие мышцы. На правой руке, от запястья до локтя, вилась татуировка в виде переплетённых цепей.

Было очевидно, что этот человек – главный и самый сильный в группе: его Источник пульсировал куда интенсивнее, чем у остальных.

– О, эти явно за нами, – негромко хмыкнул Святогор справа от меня.

Парень с лицом младенца шагнул к нам и процедил:

– Северский?

– Он самый, – пожал я плечами.

– Шрам приглашает пообщаться, – уверенно заявил «младенец». – Ответ «нет» не предусмотрен. Езжайте за сером фургоном, – сказал он и махнул на него рукой.

По‑видимому, он привык, что люди принимают подобные приглашения без возражений. И в этом есть своя логика: когда «приглашение» исходит от обладателя Источника столь значительной мощи, а за его спиной угадываются ещё семеро, большинство инстинктивно выбирает путь послушания.

Я окинул его спокойным взглядом и ответил:

– Мы заняты. Пусть Шрам приезжает сам. Можем договориться по телефону о времени и месте, как цивилизованные люди.

«Младенец» ошарашенно моргнул, словно до него не сразу дошёл смысл сказанного. Потом его лицо исказилось – маленькие глазки сузились ещё сильнее, а на шее вздулась толстая вена.

– Чё? – он шагнул ближе, наклонив голову. – Ты чё так базаришь, слышь? Тебе Шрам говорит «поехали», а ты чё?

Последние слова он почти выплюнул. А потом выпустил всю концентрированную Силу и начал меняться на глазах.

Эх… несколько часов назад я надеялся, что день пройдет тихо. А что в итоге? Утром пепельники, в обед бандиты, а вечером что? Вымогатели? Похитители людей? Еще какая нечисть?

Глава 24

Кожа на предплечьях громилы потемнела и затвердела, а уже через секунду по его рукам начали расползаться серо‑бурые пластины, похожие на каменную чешую. Они нарастали одна поверх другой, покрывая плоть от кистей до локтей, а затем начали подниматься выше. Поло натянулась и затрещала по швам. Плечи раздулись ещё шире, шея заросла каменной бронёй, а пальцы, сжимавшиеся в кулаки, стали похожи на булыжники.

Хм, каменный доспех? Как же любил эту магическую броню один из полководцев Второго Предтечи. Обычное оружие против неё бессильно, а удар такого каменного кулака запросто проломит череп даже быку. Правда, пока покрытие нарастает, боец остается уязвимым в незащищённых местах…

Бритый двинулся на меня широкой размеренной походкой, и с каждым шагом каменная броня поднималась всё выше. По подбородку уже ползли серые пластины. Ещё секунд пять, и противник будет закрыт полностью.

Но давать эти пять секунд ему, конечно, никто не собирался.

Я рванул вперед и в мгновение ока поравнялся с громилой. Кроткий замах, и мой кулак, наполненный чистой Силой, прилетел ему точно в челюсть – туда, где каменные пластины ещё не сомкнулись, оставив полоску незащищённой кожи между шеей и подбородком.

Импульс Силы прошёл через кость и мягкие ткани, ударив прямиком в мозг. Точно так же, как я поступил с бандитами на рынке, только аккуратнее. Убивать этого парня сейчас не было смысла.

Глаза бритого закатились, каменный доспех по инерции ещё продолжал нарастать, но тело уже обмякло. Он рухнул на колени, качнулся вперёд и с тяжёлым грохотом растянулся на тротуаре. Каменные пластины, лишённые энергетической подпитки, начали блёкнуть и крошиться, осыпаясь серой пылью, которая исчезала прямо на глазах.

Семеро оставшихся бойцов Шрама замерли на своих позициях, изумленно пялясь на меня и своего вожака.

– Он Гошана вырубил, – сдавленно прошипел один из них. Говорил он тихо, но я‑то Руной Ощущения всё прекрасно слышал. – С одного удара. Мля…

– Гошан даже доспех раскатать не успел, – вторил ему другой, нервно оглядываясь по сторонам.

– Чё делать теперь будем⁈

Вопрос повис в воздухе. Задание у бандитов было чёткое и недвусмысленное – так что отступить они не имели права. Но мы сейчас в городе, посреди рабочего дня – прохожие с телефонами в руках уже бросали настороженные взгляды, и никому из бандитов не хотелось попасть в объектив камеры в разгар откровенного беспредела.

За моей спиной Петрович неторопливо сдвинул предохранитель на «Слонобое» – короткий металлический щелчок в наступившей тишине прозвучал особенно характерно. А рядом стоял Святогор в расслабленной позе: лениво поигрывал топором, перекидывая его из руки в руку, и разглядывал шрамовских с таким видом, будто неторопливо прикидывал, с кого лучше начать.

Среди всей этой напряжённой толпы я приметил одного человека – мужичка в тонких очках, к которому, похоже, и обращались остальные. Невысокий, худощавый, в неприметной тёмной одежде, он выглядел лет на сорок. Но что особенно бросилось в глаза – в тот момент, когда Гошан рухнул, он единственный из всей группы даже не дёрнулся, сохранив полное спокойствие.

– Ты! – я указал на него. – Подойди.

Человек в очках помедлил ровно столько, сколько нужно, чтобы показать, что он не из пугливых, и спокойно шагнул вперёд.

– Шраму нужны кости пепельников, так? – прямо спросил я.

Он не ответил. Просто посмотрел на меня сквозь тонкие стёкла, и взгляд его был совсем не бандитский. Скорее оценивающий.

Я тоже молчал. Не собирался повторять вопрос и уж тем более уговаривать.

Кто‑то из шрамовских переступил с ноги на ногу, второй нервно кашлянул. А мы с очкастым так и стояли друг напротив друга. Наконец он чуть склонил голову набок и произнёс:

– Допустим.

– Тогда идёте к Тимуру и покупаете, – твердо произнес я. – Другого варианта у вас нет и быть не может. Деньги, надеюсь, есть?

Он чуть прищурился и ничего не ответил. Да и вообще сейчас уже стало ясно, что очкастый разительно отличался от остальной братвы. Судя по всему, его Дар не был боевым – хотя вполне мог использоваться и по этому назначению. Но пока я не до конца понимаю, что именно этот Дар из себя представляет.

А вот он явно понимает, что ситуация сложилась явно не в их пользу: Петрович с «Слонобоем» наготове, Свят с артефактным топором в руках да я – человек, который без особого труда уложил их главного бойца.

Учитывая, что, судя по всему, Шраму так нужны кости с крыльев пепельников, делать им особо нечего, так что спустя несколько секунд человек в очках молча кивнул и направился в сторону спуска в магазин Тимура.

Остальные, напряженно косясь на нас, последовали за ним. Лишь двое наблюдателей, что вылезли из серого фургона, оставались на улице. Один из них подошел к Гошану, присел рядом и приложил ему к шее пальце – проверял пульс.

– Живой, – бросил я. – Но в ближайшие часы не встанет.

Наблюдатели, натужно хекая, подхватили вырубленного громилу с двух сторон и потащили к себе в фургон. Каменная крошка с него всё ещё сыпалась и исчезала.

Вскоре груженные мешками с костями из магазина стали выходить бойцы Шрама. Последним шел человек в очках – единственный, кто был налегке.

– Шраму привет, – сказал я очкастому, когда он проходил мимо. – Если захочет встретиться, пусть приглашает более цивильно. И Стрельцову тоже привет. Сдаётся мне, он немного насвистел вашему Шраму насчет того случая с пепельниками.

Мужчина вновь не дрогнул, но я видел, как на долю секунды под стеклами очков расширились его зрачки.

Сдается мне, я попал прямо в цель.

– Передам, – холодно ответил он и двинулся к машине.

Двери захлопнулись, двигатели заурчали, и обе машины одна за другой выкатились на дорогу. Серый фургон пристроился следом третьим.

– Ну, – протянул Святогор, убирая топор в подвес. – Познакомились. Правда номерок твой, Первый, они так и не взял.

– Тьфу на тебя, – буркнул Петрович. – Номера еще всяким балбесам раздавать!

Из полуподвального входа в лавку показался Тимур. Он осторожно огляделся и убедился, что чёрных машин больше нет, и только тогда до конца поднялся по ступенькам. Скупщик держался молодцом – не паниковал и трезво оценивал сложившуюся ситуацию. Похоже, подобные выкрутасы с ним уже не раз случалось. К счастью – не каждый день. Но увы, гораздо чаще, чем хотелось бы.

– Ваше благородие, – он подошёл ко мне и нервно потёр ладони. – Купили всё, до последней кости. Заплатили наличными по верху рынка и даже не торговались. Все быстро, достойно. Без угроз.

– Вот и хорошо, – кивнул я.

– Хорошо‑то хорошо, но… – он замялся, а потом выпалил: – Я вам должен комиссию. С такой суммы набегает прилично, и вы…

– Не надо, – отрезал я.

– Но так не делается! – Тимур даже немного расстроился. – Да, они бы и так купили всё, но без вас… Явно бы дали гораздо меньше. А сейчас я видел, что они хотят как можно быстрее забрать товар и свалить. Нервировало их ваше присутствие!

Святогор усмехнулся и покачал головой:

– Страшный ты человек, Первый. Бандиты рядом с тобой нервничают.

Я бросил на него косой взгляд и снова повернулся к торговцу.

– Тимур, – я посмотрел ему в глаза. – Комиссия мне в самом деле не нужна – ты тоже заплатил нам по чести и все, что выше – по праву твое. Так что оставь себе. А вот что мне действительно пригодилось бы… – я взял небольшую паузу.

Скупщик тут же подобрался и деловито произнес:

– Слушаю.

– Мне нужны кости, – твердо произнес я. – но… необычные. – Тут я задумался, сохранились ли сейчас вообще такого рода названия. – Рёберная дуга болотного скорпиона. Знаешь такую?

– Конечно, – кивнул он.

– Далее. Лобная пластина горного василиска?

– Э‑э‑э… Первый раз слышу, если честно. Василиски – это же вымершие существа, а не…

– Зайду с другой стороны, Тимур. Как называются твари Среза, которые имеют змеиный хвост, вытянутую шею и крылья?

Тимур озадаченно моргнул.

– Гребнехвосты? – кивнул он. – Летают низко и плюются какой‑то кислотной дрянью. Редко из Срезов выходят, но случается.

– Гребнехвосты, – повторил я, запоминая название. В мою эпоху мы звали их «горными василисками», потому что эти твари всегда стремились забраться куда повыше и нередко уходили в горы. – Мне нужна лобная пластина гребнехвоста.

– Принял, – деловито кивнул он и полез в карман. – Так, сейчас запишу, чтобы ничего не забыть.

– Как называются четырехногие твари Среза, которые покрыты костяной бронёй? У них плоская голова с наростами по бокам?

– Панцирники? – неуверенно предположил он.

– Панцирники! – я щёлкнул пальцами. – Мне нужны любые кости панцирника.

– Панцирник, – повторил Тимур, записывая, и по его лицу было видно, что он мысленно перебирает свои каналы поставок. – Хм. Штука редкая. Панцирники вообще не часто из Срезов выходят. Попробую поспрашивать у знакомых ребят из Вологды, они иногда притаскивают нестандартный товар.

– И ещё одна позиция, – продолжил я. – Хребтовые шипы иглохода. Знаешь, что это?

– Этих знаю, – кивнул Тимур и на всякий случай спросил: – Это ведь которые на коротких лапах, и вся спина в костяных иглах? Ещё стреляют ими, если подойти слишком близко?

– Они самые.

– Ну… – он почесал затылок. – Всё записал. Действительно необычные виды, но буду иметь в виду. Как только что‑то появится, сразу позвоню.

– Договорились.

Я протянул ему руку, Тимур ответил крепким рукопожатием и, бросив быстрый взгляд на пустую улицу, ушёл к себе.

Мы загрузились в «Егерь». Петрович завёл двигатель и машина привычно заурчала.

– Домой? – спросил он.

– Домой, – кивнул я. – Пока что хватит на сегодня приключений.

И едва я это сказал, в моем кармане зазвонил телефон. Достав его, я взглянул на экран – Браунштейн.

Уже закончил с оформлением земли? Или опять стряслось что‑то?

– Слушаю вас, Виктор Валерьевич, – приняв вызов, ровным тоном ответил я.

– Антон Игоревич! Две новости. Первая по земле, вторая по расписке. С какой начать?

– С земли.

– Земельный комитет утвердил заявку! Предварительное решение положительное!

– Уже? – хоть я и думал в этом ключе, но все равно удивился, чего не стал скрывать: – Вы же говорили, нужно время?

– Говорил! И был уверен, что так и будет! Но заявка прошла через ускоренный канал СПС, а там её, похоже, взял на личный контроль кто‑то из старших офицеров. Ваша репутация охотника начала работать на вас быстрее, чем мы рассчитывали. Как только бумаги будут полностью оформлены, я свяжусь с вами – нужно будет подписать Акт приема‑передачи.

– Отлично, звоните в любое время, – кивнул я, а про себя подумал – повлияло ли на процесс как‑то то, что я недавно в центре города уничтожил пятерых пепельников? Ну а что? Вдруг оформляли на меня это деяние и увидели свежий запрос на приобретение земли…

И что там за старший офицер взял на личный контроль процесс? Неужели у меня появился свой куратор в СПС?

– А теперь насчет расписки, – продолжил Браунштейн, и голос его приобрел ту особую интонацию, которую я уже научился у него распознавать. Так он говорил, когда раскопал что‑то любопытное. – Знаете, мне даже запрос в базу делать не пришлось. Настя, моя новая помощница, едва взглянула на расписку и тут же всё вспомнила. Это ведь она её заполняла, ещё когда работала у Лихштейна. У девушки превосходная память на документы. Пусть и не такая, как у меня.

– Хорошо, что превосходная память, – отозвался я, глядя как за окном «Егеря» плавно проплывают городские дома. А затем выдал одну из своих «заготовок», – А мне вот в одном из сражений прилетело по голове, и кое‑что из неё вылетело, представляете? Вот хоть убейте, не могу вспомнить, что там в этой расписке.

– Сочувствую… – произнес Браунштейн. Через телефон он не мог точно отделить ложь от правды. С другой стороны, и я особо не врал – на моем веку было много сражений с разными последствиями.

– Спасибо, но не стоит, привык уже, – легко ответил я. – Так что там насчет расписки?

– Ага, – подобрался юрист и отчеканил: – Должник – Пучков Геннадий Борисович. Мелкий потомственный дворянин, молодой преподаватель факультатива по ботанике Ярославской Медицинской Академии. Сумма долга одна тысяча рублей. По расписке срок возврата истёк две недели назад.

Тысяча рублей… Я мысленно присвистнул. Для обнищавшего рода Северских, у которого за душой лишь склад в Иваново на шести квадратных метров земли, тысяча рублей была суммой более чем серьёзной. Похоже, прежний Северский копил, откладывал, а потом взял и отдал всё какому‑то Пучкову?

Доверчивый? Или было что‑то ещё? Одолжить кому‑то все свои сбережения без веской причины мог бы либо святой, либо дурак. А судя по тому, что род Северских умудрился просуществовать до нынешних дней, хоть и в нищете, совсем уж дураками его представители не были.

– Виктор Валерьевич, а вы уже связались с этим Пучковым? – уточнил я.

– А как же! – в голосе юриста зазвучала профессиональная гордость. – Позвонил ему, представился, напомнил о существовании расписки и мягко поинтересовался, когда господин Пучков планирует исполнить свои финансовые обязательства. Очень мягко поинтересовался, Антон Игоревич. Я ведь не какой‑нибудь коллектор, а дипломированный юрист.

Я усмехнулся. «Мягко» в исполнении Браунштейна… Даже по телефону должно быть Пучкову пришлось юлить, оправдываться и явственно представлять все предстоящие судебные тяжбы.

А если бы они говорили лично, то с Полем Правды Виктора Валерьевича, Пучков бы физически ощутил тяжесть собственной лжи.

– И как он отреагировал? – спросил я.

– Замялся. Начал бормотать что‑то невразумительное, мол, сейчас сложный период, обстоятельства изменились, нужно обсудить лично. Попросил время перезвонить. Я дал сутки. А он, представляете, перезвонил через пару часов! И довольно уверенно пригласил вас на встречу.