Текст книги "Первый Предтеча. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Нокс

Соавторы: Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц)

– Петрович разобрался? – спросил я, прислушиваясь к Рунам защиты.

Далековато отсюда, но связь с ними всё равно ощущается. И Руны определённо в полном порядке. Более того, они стали… сытыми. Я настроил их так, чтобы при атаке они подпитывались от нападавших, и сейчас чувствовал, что подпитка состоялась.

– Вроде… – напряжённо проговорил парнишка. – Секунду! Он на связь вышел!

– Приложи рацию к трубке, – велел я.

– Э‑э? – ошарашено протянул Игоша.

– Трубку приложи так, чтобы я слышал Петровича, – терпеливо пояснил я. – Чего непонятного?

– Вот это я понимаю, технологии будущего, – разобрал я ворчание парнишки, прежде чем в трубке зашипело, и сквозь помехи пробился хриплый голос деда.

– … одного попинал маленько… говорит, на Стального Пса работает… проверить, мол, решил машину…

А вот и наш старый собачий дружок показался. Как говорится, вспомнишь солнце – вот и лучик. Хотя эта присказка не очень подходит для ситуации… Тут должно быть что‑то про «оно и всплывёт».

– Петрович! – позвал я деда. – Подробности!

Красочных деталей из вялого бандита Петровичу добыть не удалось, но и того, что тот рассказал, хватило, чтобы составить картину происходящего. «Наводка от ментов на тачку» – это раз. «Хотели всё сделать по красоте, а потом уже босса радовать» – это два.

И какие же «менты» видели нашу машину? Видимо, те, что вчера останавливали нас на мосту. А потом, вероятно, узнали или вспомнили, что люди Стального Пса ищут… Северского? Вряд ли Пёс раньше искал «Егерь». Но теперь точно знает, на чём я передвигаюсь. Вот и отправил своих людей прочёсывать город.

Интересно, это он так все свои владения проверяет? Тогда понятно, почему группа мелкая – на всю территорию многих не отправишь. К тому же, если у него сейчас разборки с севером, стало быть, лучшие и сильнейшие в поиске мой машины не участвуют.

А эти решили проявить инициативу, собрать больше информации, прежде чем докладывать командиру.

Что ж… спасибо им за то, что они такие тупые. Благодаря им Стальной Пёс до сих пор не знает, где меня искать. Вот только рано или поздно всё равно обнаружит пропажу своих людей, отправленных прочёсывать именно этот квартал. И круг поисков заметно сузится.

Этот вопрос определённо нужно как‑то решать. Но, надеюсь, не сегодня. Сегодня нужно тихо‑спокойно воскресить Руха.

– Ладно, – сказал я. – Пока что вам ничего не угрожает, но будь внимательнее, старый.

– Смотрю в оба, Антон Игоревич, – разобрал я его довольный голос сквозь помехи связи.

– Мне немного осталось сделать, – сообщил ему я. – Скоро буду.

Я отключился и убрал телефон в карман.

– Что‑то случилось, ваше благородие? – осторожно спросил таксист, остановившись у рынка – недалеко от отдельного входа, ведущего в часть с магическими животными.

– Ничего серьёзного, – ответил я, открыв дверь. – Спасибо за оперативность. Жди тут, скоро вернусь, и поедем домой. И это… С меня добавка за интересную историю.

Таксист расплылся в счастливой улыбке и осыпал меня тысячей благодарностей.

Оказавшись на улице, я почти сразу почувствовал, что на рынке суета сильнее обычного. Люди двигались быстрее, голоса звучали громче и резче, дыхание чаще, энергия бурлит…

Вроде бы ничего критичного – но что‑то определённо происходит.

Переноска приятно оттягивала руку, Аришин птенец внутри сонно заворочался, пискнул, но не проснулся.

Отдел Дуняши находился в дальнем конце, за рядами клеток с огнёвками, певчими птицами и террариумами с ящерицами. В той части рынка было тише, чем в основных торговых рядах, и народу меньше. Я собирался прямиком идти туда, но…

Слева раздался грохот, и толпа неподалёку загомонила громче. Я ещё больше напитал Руну Силой. Почувствовал, как несколько человек попятились от центрального ряда… Кто‑то охнул… Кто‑то спешно уходил прочь…

Руна Ощущения дёрнулась, показав мне одарённых. Пятеро из них избивали шестого. И мне показался знакомым этот Источник…

Дерьмо лешего! Разумеется, знаком! Как можно не узнать такую изувеченную проклятьем энергетическую структуру? Святогор! Бывший капитан имперской армии, а ныне одноглазый инвалид в коляске!

Я ринулся вперёд, расталкивая толпу. Люди пялились на кровавое представление, охали, причитали, но боялись вмешиваться.

Локтем я отодвинул мужика с корзиной, плечом раздвинул двух баб с кошёлками и наконец вышел в первый ряд.

Святогор лежал на земле, скорчившись и закрывая голову руками. Инвалидное кресло валялось далеко в стороне, одна из стоек была сломана пополам. Бывшего имперского офицера били ногами четверо мерзавцев. Били неспешно, с улыбочками, наслаждаясь процессом. Твари будто хотели проучить Святогора у всех на виду.

Пятый сейчас стоял чуть поодаль, рассматривая короткий боевой топор, что держал в руках. На рукояти и клинке поблёскивали красивые сияющие узоры, отдалённо напоминающие мои Руны.

Этот пятый явно был сильнее четырёх других, при этом – единственный, не считая Святогора, кто выглядел потрёпанным: одна щека распухшая, будто от недавнего удара, на другой зияла длинная кровавая ссадина.

Хм, и на лезвии топора виднеются капли крови… Понятно, откуда у него порез на щеке.

Один из нападавших перестал пинать Святогора, подошёл к ближайшему прилавку, схватил метлу и одним движением сломал её пополам. Отбросив метёлку, он замахнулся на Святогора заострённым черенком.

Я бесшумно поставил переноску под ближайший прилавок, и, ускорившись потоком воздуха, рванул вперёд.

В последний момент я перехватил черенок и хмуро посмотрел на бандита сверху вниз. Мужик дёрнул его на себя, не смог вырвать и, скривившись, впился в меня взглядом.

– Охренел? – бесстрашно спросил он.

– Довольно, – холодно ответил я. – Проваливайте отсюда.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 3

Бандит дёрнул черенок снова, но это ему не помогло. Он раздражённо цокнул и зацепился взглядом за мою руку, увидев родовой перстень.

– Ого, народ! – осклабился он, не отпуская деревяшку. – Тут у нас благородный господин объявился! Тоже в инвалидную коляску хочет!

– Довольно, – надавил я Голосом.

И это сразу подействовало. Кто‑то из зевак вздрогнул, кто‑то попятился. А остальные бандиты перестали пинать Святогора и обернулись. Главарь же опустил топор и шагнул ближе, разглядывая меня с любопытством.

– Ты не в том месте, аристократ, чтобы нам указывать, – злобно ухмыльнулся он. – И на твой перстень нам откровенно плевать.

– Слишком громкие слова для ничтожества, – ответил я Голосом.

Сил вложил немного – не хватало ещё, чтобы простой народ сейчас возбудился и набросился с голыми кулаками на одарённых.

Непростых одарённых… Пусть они и ведут себя как бандиты, движения и некоторые слова их выдают. Они как минимум служили либо в армии, либо в гвардии. А как максимум…

Вспомнился дворянин Залесский, гвардейцы которого занимались бандитскими делами. Сдаётся мне, в «теневом мире» Ярославля это не единичный случай.

Между тем улыбка сползла с лица главаря, а бандит с черенком попытался ударить меня свободной рукой. Неплохая скорость удара для одарённого его уровня, но я видел этот замах задолго до того, как кулак начал движение, и мне было достаточно лишь слегка уйти в сторону.

Так‑так… И как же мы поступим? Вокруг слишком много глаз. Если устроить кровавую бойню, обо мне пойдут не самые приятные слухи. Мясников и безумцев никто не любит, и сотрудничать с такими не желают.

При этом и отпускать таких отмороженных бандитов нельзя. Если просто побить и уйти, они ведь потом непременно сорвут злость на ком‑нибудь из торговцев или вернутся к Святогору позже. Навыки, холодный расчёт и вседозволенность – страшная смесь. С такими мерзавцами работает лишь одна тактика: нужно сделать так, чтобы они в принципе не могли отомстить.

И сделать это нужно красиво, без лишней крови.

Бандит снова дёрнул черенок, и на сей раз я разжал пальцы. Однако не успел он даже это понять, как мой кулак прилетел ему в висок. Ударил я коротко, без размаха – скорее даже «мягко и ласково». Зато импульс чистой энергии прошёл сквозь кожу и череп к мозгу.

Сосуды в его голове лопнули одновременно, глаза закатились, ноги подогнулись, и бандит мешком осел на землю. Ни капли крови снаружи, и для зрителей всё выглядит так, будто я просто ударил его быстрым хуком.

– Это ты зря, идиот! – рыкнул главарь, перехватив топор.

Остальные трое бросились на меня одновременно. Первого я встретил, ударив ребром ладони в солнечное сплетение. Удар выглядел обычным, но энергия прошла сквозь мышцы и разорвала ему печень изнутри.

И нельзя сказать, что подобная техника даётся мне легко – с одарёнными всегда непросто. А на более сильных противников, вроде диверсантов под Белкиным, подобные удары и вовсе не сработали бы. Но эти рыночные бандиты сильно им уступали, да и сам я сейчас чувствую себя на порядок лучше, чем в ту ночь после боя с монстрами.

Следующий враг замахнулся кастетом, ускорив и усилив себя энергией. Но я тоже не стоял на месте, сделав то же самое. Я ушёл в сторону, перехватил его руку и ударил локтем в грудь – и привет, остановка сердца.

Зато снаружи ни царапины!

Третий успел достать нож и уже целился мне в живот. Я отступил на полшага, пропустил лезвие перед собой и контратаковал кулаком в лоб. Пришлось влить в этот удар больше энергии – пустить импульс через лобную кость не так‑то просто. Однако же я заранее всё рассчитал, и импульс Силы, достигнув цели, подарил врагу кровоизлияние в мозг.

– Ты… – обомлел главарь, пытаясь собраться с духом. Четверо павших бойцов его явно не воодушевляли. – Знаешь, кому дорогу переходишь, сопляк?

– Завтра расскажешь, – отозвался я, выпустив мощный поток ветра, сбивший его с ног.

Он начал падать на колени, а я уже замахнулся ногой. И попал точно в челюсть, пуская поистине мощный поток чистой Силы.

Был риск, что с главарём эта техника не сработает… Но всё же получилось. Правда, на грани – вложи чуть меньше энергии, и его мозг бы выдержал.

А вложи чуть больше – всю округу бы залило фонтаном крови.

Фух. Закончили. И всё вокруг вроде бы стихло.

Вскоре кто‑то в толпе заохал, другие начали перешёптываться, но никто не кричал, что было мне только на руку. Пока люди пытались осмыслить увиденное и прикинуть дальнейшие последствия этой короткой и односторонней драки, я быстро подошёл к Святогору, чтобы помочь ему подняться.

Положив ладонь на плечо бывшему капитану имперской армии, я сразу почувствовал неладное.

Его энергетическое тело полыхало. Каналы Силы, и без того изъеденные проклятием, были раздуты и воспалены, словно их распирало изнутри. В крови бродило что‑то чужеродное, похожее на токсины боевых грибов. Тысячи лет назад такой дрянью накачивали смертников перед безнадёжными атаками. Зелье на пару часов возвращало угасающему телу подобие былой мощи, но после неизбежно сжигало всё, что оставалось.

Вот почему Святогор умудрился достать главаря топором. Он не из коляски с ним сцепился – он бился на ногах. Вышел на битву, готовый выложиться даже больше, чем способно выдержать его тело.

Вышел, чтобы сразиться за свою честь и гордость в последний раз.

Достойно восхищения – хотя и глупо.

– Зря… впутался… – выдавил Святогор, глядя на меня мутным глазом.

– Ты тоже, – отозвался я. – Спи. Потом поговорим.

Я положил ладонь ему на лоб и мягким импульсом Силы отправил его в глубокий сон. Это было милосерднее, чем дать ему прочувствовать всю боль отката от проглоченного стимулятора. Потянувшись к своему Источнику, я щедро зачерпнул энергии и направил её в изломанное тело Святогора. Я не целитель в прямом понимании этого слова, но Сила сама по себе способна исцелять. Особенно если знать, как ею пользоваться.

Золотистое тепло потекло по его каналам, остужая воспаление и связывая то, что грозило разорваться. Полностью вычистить последствия приёма стимулятора я сейчас не могу, займёмся этим позже.

Но главное – сейчас я хотя бы стабилизировал состояние бывшего имперского капитана.

Святогор обмяк у меня на руках, но его дыхание выровнялось.

Зеваки, столпившиеся вокруг нас, начали приходить в себя. Кто‑то отступил подальше, кто‑то, наоборот, подался вперёд, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть происходящее.

– Господин… – раздался неуверенный хриплый голос.

Ко мне ковылял сухонький старик в засаленном фартуке. Судя по рукам, испачканным в земле, торговал он рассадой или чем‑то подобным.

– Господин, вы это… не серчайте на Свята нашего. Он ведь не от хорошей жизни в драку‑то полез.

– Говори, – велел я. – Что тут стряслось?

Старик закивал, то и дело оглядываясь на тела.

– Тут ведь какое дело… Позавчера ещё началось. Брагинские эти, отморозки северные… – Он обвёл взглядом тела. – Полезли на торговцев в соседнем ряду. А Свят возьми да встрянь. Он ведь и раньше так делал! Воришек гонял, буйных урезонивал. Только раньше его трогать опасались, знали, кто он. А тут… Ему прилетело, господин, и сильно. Эти твари его из коляски вывалили и давай топтать. А потом за ногу к мотоциклу привязали и… прокатили! И лавку его вдребезги разнесли! Все фигурки, что он резал, все до единой переломали. На глазах у него же и ломали… И ржали как кони.

Я слушал молча, однако в груди моей медленно разгоралась ярость.

– Свят до своей норы кое‑как дополз, – продолжил старик. – Мы помочь хотели, да он никого не подпустил. А сегодня утром вернулся с топором. Я как увидел его глаз, так и понял: на смерть человек идёт! Отомстить хочет за поруганную честь напоследок! Вызывал их главаря один на один! Тот ржёт – да согласился! А потом Свят встал с коляски… Тогда‑то тот и подссыкнул, но бой начал. А как отхватил разок, как увидел ярость Свята, так давай своих на помощь звать! Вот и закончилась дуэль… нечестно.

Старик раздражённо сплюнул. Казалось, он сам сейчас готов рвануть в бой с брагинскими.

Но, конечно, делать ему этого не стоит.

Я коротко поблагодарил старика за рассказ, сходил за переноской, закинул обмякшее тело Свята на плечо и двинулся к выходу.

– Господин! – окликнул старик, ковыляя следом. – Хотите, коляску его повезу? Там колесо сломано, но починить можно. Всё равно ему понадобится…

– Больше не понадобится, – бросил я, не вдаваясь в подробности.

Повисла тишина. Кто‑то из толпы охнул, откуда‑то донеслось «пусть земля ему будет пухом». Краем глаза я заметил, как несколько мужиков стянули кепки и понурили головы.

Да уж, не это я имел в виду…

Таксист при виде меня выронил сигарету.

– Ваше благородие, это кто ж…

– Знакомый, – ответил я, устроив Святогора на заднем сиденье. – Вези его к моим, к «Егерю».

– А как же птенец? Вы ж говорили…

– А я пока им займусь. Езжай как можно быстрее, но так, чтобы его не растрясло.

Когда таксист тронулся, я достал телефон и набрал Игошу.

– Антон Игоревич? – напряжённо выпалил малец.

– Всё нормально там? – быстро спросил я.

– Да, всё тихо. Нападений больше не было.

– Хорошо. Передай Петровичу: пусть гостя примет и позаботится о нём, я с таксистом раненого отправил. Бывший военный, капитан.

– Понял! – В голосе мальчишки мелькнуло любопытство, но он сдержался.

– И ещё… Человек отравлен одной мерзкой дрянью. Я её стабилизировал, но ему нужен отдых. Не тревожьте, пока он сам не проснётся.

Я отключился и вернулся на рынок. Народ здесь уже немного поуспокоился: зеваки разбрелись, торговцы вернулись к своим прилавкам, только голоса звучали чуть более приглушённо, чем обычно.

Но тела бандитов всё ещё лежали там, где упали. Никто к ним даже пальцем не прикоснулся – люди обходили стороной, да и вообще старались делать вид, что не замечают ничего подозрительного.

Хм… а народу‑то в целом на рынке стало меньше. Особо умные уже домой рванули? Да и ладно, меня сейчас интересовало другое.

В пыли рядом с рукой главаря лежал красивый артефактный топор, испещрённый узорами, потухшими без энергетической подпитки. Я наклонился, чтобы поднять его.

– Господин! – снова подал голос тот старик в засаленном фартуке – один из немногих, кто так и не ушёл отсюда. – Это не ихний! Это тот самый – Святовский!

– Знаю, – хмыкнул я, взяв оружие и пустив в него лёгкий поток Силы. – Слишком уж он хорош для таких мерзавцев.

Получив крупицы моей энергии, узоры на рукояти замерцали едва заметным голубоватым светом, а затем начали мерцать и узоры на клинке. Хорошее оружие – сделано на совесть. И видно, что оно дорого своему владельцу – на узоре активации я явственно ощущал энергетический слепок Святогора. Грубо говоря, за долгое время использования узор активации подстроился под выходящий канал владельца. В итоге получилась уникальная связь – никто лучше владельца не сможет управлять таким оружием. Кроме Предтеч, конечно…

Но отнимать у бывшего имперского капитана его прелесть я не собираюсь.

Так что, прихватив с собой топор, я направился дальше к торговцам птицами. Невольно вспомнил узор активации «Слонобоя» – тот заточен под Петровича даже сильнее, чем этот узор топора под его владельца.

Лавка Дуняши находилась в дальнем углу, за рядами клеток с огнёвками и террариумами. Я уже был здесь сегодня рано утром – проверял, на месте ли она. Продавщица так обрадовалась мне тогда, словно я принёс ей целый мешок редких птиц, а не просто зашёл уточнить насчёт её сегодняшнего расписания.

Сейчас Дуняша стояла над клеткой с какой‑то мелкой пёстрой птахой и негромко ворковала:

– … кушай‑кушай, это сенегальское просо. Дуняша знает, каким лакомством тебя баловать…

Похоже, шум и гам, что ещё недавно гремели над рынком, прошли мимо этого тихого уголка – Дуняша даже не заметила никакой суматохи.

А может и заметила, но птицы для неё явно важнее любых других передряг.

– Евдокия Феликсовна, – окликнул я.

А в голове мелькнула одна нелепая мысль: очень сложно звать эту женщину по имени‑отчеству. Дуняша ей подходит гораздо больше. Но она в своё время представилась мне именно полным именем. Таково её желание. А я привык уважать желания хороших людей и своих деловых партнёров.

Услышав меня, Дуняша обернулась и расплылась в улыбке:

– А! Господин Северский! Вернулись! А я уж думала, не придёте сегодня. Ну что, как там Воронов? Послал вас ко всем чертям?

Вместо ответа я поставил переноску на прилавок и откинул крышку.

Дуняша глянула внутрь и застыла. Рот приоткрылся, а глаза стали такими, будто она увидела что‑то невозможное.

– Это… это же…

Она потянулась к переноске дрожащей рукой.

– Теневой реликварий, – подтвердил я. – Первый птенец из кладки.

Дуняша судорожно сглотнула. Глаза её заблестели, щёки стали наливаться румянцем. Она тяжело задышала, торопливо смахнула слезу тыльной стороной ладони…

– Двадцать лет… – выдохнула она. – Двадцать лет я мечтала… Хоть одним глазком… А тут…

Она снова уставилась на птенца, не в силах отвести взгляд. Комочек сине‑серого пуха лежал в мягком гнезде из шерсти, свернувшись и поджав под себя лапки. Глаза были закрыты, грудка мерно вздымалась.

– Спит, если что, – сказал я. – Для новорождённого это нормальное состояние…

– Знаю‑знаю! – перебила она, и голос у неё стал уже увереннее. – После рождения им нужно напитаться силой мира, прежде чем открыть глаза. – Она наклонилась над переноской, почти касаясь её края кончиком носа. – Смотрите! Смотрите, как оперение переливается! Даже во сне! Это признак здорового птенца, сильного! И теневые железы уже формируются, вон, под крылышками темнее…

Она тараторила так быстро, что я едва успевал за её потоком слов. Руки её порхали над переноской, указывая то на одно, то на другое.

– А лапки, лапки какие! Коготки уже твёрдые, видите? Это от хорошей матери, значит, она его правильно грела! И клювик! Бог ты мой, клювик‑то!!! Клювик с синим отливом, это редкость даже среди реликвариев!

Дуняша выпрямилась и посмотрела на меня глазами, полными слёз.

– Господин Северский… – дрогнувшим голосом проговорила она. – Я не знаю, как вы это сделали.

Затем снова переключилась на птенца.

– Дуняша тебя вырастит, маленький… – прошептала она. – Дуняша о тебе позаботится. Будешь у меня самым красивым, самым сильным… Никому тебя не отдам!

Птенец во сне шевельнул крылышком, и Дуняша охнула от восторга:

– Видели⁈ Нет, вы это видели⁈ Он меня уже чувствует!

А я мысленно усмехнулся. С таким подходом к делу она никогда не заработает много денег. Продать взрослого теневого реликвария можно за целое состояние, а она уже твердит про «никому не отдам».

«И я полностью её понимаю» – подумал я, прокручивая в голове свою давнюю связь с Рухом, и едва заметно улыбнулся.

Я подождал, пока она немного успокоится и перестанет кудахтать над птенцом. Только когда женщина чуть притихла, я произнёс:

– Евдокия Феликсовна, мы договаривались об обмене.

Дуняша замерла с открытым ртом, медленно кивнула и полезла куда‑то под прилавок.

– Помню! – твёрдо заявила она, ковыряясь там. – Помню.

Она достала небольшую деревянную шкатулку, обитую изнутри бархатом. Внутри на мягкой подложке лежало яйцо жар‑птицы.

Я коснулся скорлупы и через Руну Ощущения пустил внутрь мягкий изучающий импульс. Что ж, внутри всё так же теплилась слабая жизнь. Канал Силы к мозгу, ожидаемо, так и не сформировался.

Он физически не мог сформироваться.

– В карельском ларце отдаю, – заявила женщина. – Крепкий, тепло держит дивно. Ну, разберётесь, вы умный. А птенца… – тихо сказала Дуняша, глядя на яйцо. – Вы берегите его. Вы ведь обещали дать ему жизнь.

– Я держу слово, – спокойно ответил я.

Она посмотрела мне в глаза долгим взглядом, кивнула и осторожно сказала:

– Ну вы это… Не забывайте Дуняшу. Хоть раз придите, покажите, какое чудо расти будет. Я ведь всё равно волноваться буду…

– Навещу, – твёрдо сказал я. – Но позже.

Она отвернулась к переноске с реликварием, не в силах надолго от него оторваться, и, разглядывая птенца, произнесла:

– Идите уже, господин Северский. А то передумаю ещё, старая дура. Но как тут передумаешь? Мой малышочек…

Я убрал шкатулку во внутренний карман. Даже сквозь её толстые стенки пробивалось тепло яйца.

Итак, ещё один важный этап по подготовке к воскрешению Руха пройден. Пора переходить к кульминации…

Вот только Руна Ощущения говорит, что просто это не будет – на рынке вновь начинается какая‑то суета.