Текст книги "Приручить 7-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

Брайан замурлыкал в ответ на долгожданную ласку моей матери, но предупреждающе прищурил свои зеленые глаза-бусинки, глядя на меня. Как бы говоря: я доберусь до тебя в следующий раз.

Нет, если я доберусь до тебя первым, ублюдок.

– Да, хорошо, если однажды утром меня найдут искалеченным в своей постели, с кошачьими царапинами по всему телу, не говори, что я тебя не предупреждал, – фыркнул я, натягивая рубашку, не потрудившись застегнуть ее. – Потому что ты получила множество предупреждений, женщина.

– Этого никогда не случится.

– Могло бы.

– Чтобы это произошло, тебе пришлось бы спать в своей постели.

– Привет, Гибс, – с застенчивой улыбкой поздоровалась самая маленькая из троих.

– Малышка Шэннон. – Я тепло улыбнулся девушке моего лучшего друга, когда она стояла в моем холле, вооруженная, как я знал, горой еды для пикника – любезно предоставленной мамушкой К. – полностью готовой к пляжному дню.

– Спасибо, что предложил подвезти нас, – сказала она, когда я забрал у нее корзинку и поставил ее на буфет. – У Джонни встреча с руководителями Академии. – Выдохнув, она перебросила свой конский хвост через плечо и улыбнулась мне. – Его отец собирается подвезти его позже.

Девушка, стоявшая рядом с Шэн, прочистила горло, и этого было достаточно, чтобы мое тело воспламенилось. И, черт возьми, если раньше я думал, что мое сердце сильно билось из-за страха перед водой, это меркло по сравнению с торнадо внутренней дрожи, которая рикошетом пронеслась по каждой клеточке моего сердца при виде нее.

Усердно работая над тем, чтобы сохранить голову на плечах и сердце в груди, я сосредоточил все свое внимание на ее лице. То, что никогда не было проблемой. Не тогда, когда она успешно привлекала каждую каплю моего внимания с начала времен. – Медвежонок-Клэр.

Большие карие глаза-лани улыбнулись мне в ответ. Да, у нее были глаза, которые улыбались. Ее обычная гора растрепанных светлых кудрей была уложена на макушке и едва сдерживалась тем, что я мог бы описать только как коготь для волос. Я не знал правильной терминологии для обозначения таких женских творений, но, побывав в ее комнате достаточно много раз, я знал, что это хитрый ублюдок, с удивительно сильным жалом, если оно коснется твоей кожи.

Не так плохо, как царапина на животе от Брайана, когда он выходил из душа, но все же.

– Джерард, – ответила она тем оптимистичным, лиричным тоном, который я обожал, – на улице двадцать шесть градусов, а ты явно вымазан детским маслом. – Покачав головой, она неодобрительно фыркнула. – Ты снова собираешься обжечь свои соски.

– О Господи, Джерард, – с тяжелым вздохом пожурила его мама. – Что я тебе говорила о защите от солнца?

– Я уже говорил тебе, мама: солнце любит меня, – выпалил я в ответ, прежде чем повернуться к Клэр. – И если я действительно обожгу грудь, ты сможешь ухаживать за мной, пока я снова не стану полностью здоровым.

Шэннон рассмеялась. – Снова?

– Это долгая история, – объяснила Клэр, делая шаг вперед, чтобы застегнуть пуговицы на моей рубашке. – История с шелушащейся кожей и кровоточащими сосками, которую я не хочу повторять в ближайшее время.

– Не слушай ее, Малышка Шэннон, – предложил я со смешком. – Ей нравится присматривать за мной.

– Итак, кто еще будет в этом пляжном кемпинге? – Поинтересовалась мама, с любовью улыбаясь Шэн, которая растирала демона в своих объятиях.

– Обычная компания, – предложила Клэр, держась подальше от Брайана.

– Обычная компания? – Мама нахмурилась еще сильнее, и я почувствовала, что она напряглась.

И вот снова.

Она собиралась начать.

– Кого именно это касается?

– Все в порядке, – начал я говорить. – Со мной все будет в порядке, мам…

– Держись подальше от воды, – оборвала она меня и приказала, доставив свой собственный водяной шар страданий в тот день, который, как я надеялся, будет хорошим – а мне, черт возьми, нужно, чтобы это был хороший день. Прошлой ночью я спал не более трех часов из-за того, что мое подсознание пыталось заманить меня в темный уголок моего разума.

Хороший день.

Хороший день.

Хороший день.

Я чертовски старался изо всех сил.

– И держись подальше от этой…

– Мам, – предупредил я, прервав ее, прежде чем она пошла туда. Потому что я не мог пойти туда. Не сегодня. – Все будет хорошо.

– Я серьезно, молодой человек, – возразила мама. – Играй в песке сколько душе угодно, но держись подальше от воды. Даже не греби. Не после того, что случилось в прошлый раз.

Последний раз это было на день рождения Джонни в мае. Катастрофический поход, где я чуть не встретил свою водянистую могилу. Снова. Будь проклят Джонни за то, что рассказал моей маме об инциденте с «брошенный в реку». С тех пор она не спала всю ночь, и я бы знал, поскольку не спал всю ночь с семи лет.

– Поиграть в песке? С лопаткой? – Я уставился на нее, изображая возмущение, отчаянно пытаясь перевести разговор в более безопасное русло – каламбур неуместен. – Господи Иисусе, мам, мне семнадцать, а не семь. – Наклонившись, я схватил корзину для пикника и направился к двери, желая поскорее выбраться из этого дома. – Хочешь дать мне пятьдесят очков и спрятать под зонтиком, чтобы я целый день строил замки из песка?

– Это было бы не в первый раз, – хихикнула Шэннон, прикрыв лицо рукой, которой она прятала улыбку.

– Эй, это был не замок, это была крепость размером с человека, – обвинил я, указывая на нее пальцем. – И вы двое были архитекторами!

– Да, мы были, Джерард, и ты был замечательным миньоном, – засмеялась Клэр, схватив меня за руку и потянув к двери, ведя за собой хихикающую Шэннон на буксире. – Не беспокойся о нем, Сайв. С нами Джерард в полной безопасности.

– Да, – согласилась Шэннон, игриво беря меня под руку. – Мы его прикроем.

– Я поддержу вас, девочки, – крикнула нам вслед мама. – Берегите друг друга.

– Всегда, – хором произнесли мы все трое.

– Сайв – такая мама-опекун, – хихикнула Клэр, забираясь на пассажирское сиденье моего Ford Focus. – Это мило.

Не тогда, когда я в этом нуждался. – Это раздражает, вот что это такое, – сказал я, забираясь на водительское сиденье рядом с ней.

– Ну, я думаю, она милая, – подхватила Шэннон с заднего сиденья.

– Да, милая девушка с невидимыми лопастями винта, прикрепленными к ее спине, – проворчал я, заводя двигатель и отъезжая от дома. – Эта женщина неумолима. Гарантирую, что когда я припаркуюсь, у меня на телефоне будет как минимум три сообщения с предупреждением держаться подальше от воды.

– Полагаю, ты не можешь винить ее за беспокойство, – тихо предположила Шэннон. – Знаешь, учитывая все обстоятельства.

– Хм, – это все, что я ответил, потому что, по правде говоря, у меня не было намерения идти туда сегодня. Хороший день, хороший день, хороший день.

– Прости, Гибс.

– За что? – Спросил я, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– За то, что затронула эту тему, – ответила она, слегка пожав плечами. – Я имею в виду, я как никто, должна знать.

– Не волнуйся, малышка Шэннон. – Я выдавил широкую улыбку. – Все хорошо.

Затем теплая рука легла мне на колени, и я почувствовал огромное утешение. Черт возьми, я понятия не имел, как девушка это делала, но она могла прижать меня к земле кончиком пальца.

Одно прикосновение, и я снова был в порядке.

Я снова смог дышать.

По крайней мере, ненадолго.

– Итак, о чем сплетничают, девочки? – Спросил я, смертельно устав от того, что нахожусь в собственной голове. Мне нужен был выход. Отвлечение. Что угодно, только не мои воспоминания. – Как прошло собеседование, Медвежонок-Клэр?

– Ужасно, – простонала Клэр, скрестив руки на груди. – Босс Хью – злая старая карга.

– Итак, ты не получила работу?

– О Боже, надеюсь, что нет, ребята. – Пролистав песни в моей автомагнитоле, она остановилась на одной из наших любимых: “Laid” Мэтта Натансона. – Я совершенно довольна такой, какой я есть.

– Да, ты совершенна такой, какая ты есть, – согласился я.

В ответ она закатила глаза. – О, и честно предупреждаю, Хью похож на демона с тех пор, как вернулся домой с работы.

– Почему?

– Это моя вина, – пробормотала она, барабаня пальцами по дверце машины. – Лиз была в бассейне этим утром, и я попросила его кое о чем с ней поговорить. – Она пожала плечами, признавая поражение. – Очевидно, все прошло не очень хорошо, потому что он метался по дому, как медведь с больной головой, с тех пор как вернулся домой. Я имею в виду, одному Богу известно почему. Не то чтобы его жизнь была ужасной. Симпатичная девушка. Симпатичная сестра. Довольно фантастическая жизнь, если хотите знать мое мнение.

– Ты фантастическая.

– Ты придурок.

– Я бы с радостью стал придурком, если бы ты взяла меня в рот.

– Гибс, ты становишься все хуже, – засмеялась Шэннон с заднего сиденья. – Это было слабо.

– Это потому, что я устал, – раздраженно защищался я. – Я уже несколько недель не видел никого, на ком можно было бы попрактиковаться. Я был под домашним арестом, помнишь?

– Что ж, так тебе и надо за то, что ты сделал, – хихикнула Клэр. – Справедливости ради, Джерард, чего ты ожидал от них?

– Не портить мое лето.

– Ты украл трактор своего отчима.

– Экскаватор, – раздраженно поправил я. – Это был экскаватор, а не трактор, и я позаимствовал его.

– А потом ты покатался колесиками по клумбе миссис Кингстон.

– Только потому, что я не мог справиться с педалями. – Я прищурился. – И, если я правильно помню, я тоже был не одинок в своей миссии.

– У тебя есть право хранить молчание, – хихикнула Клэр.

– Не сомневаюсь.

– Зачем вам, ребята, красть экскаватор? – Шэннон рассмеялась.

– Без понятия. – Я рассмеялся.

– В то время это казалось хорошей идеей, – добавила Клэр.

– А теперь?

– Сейчас? – Почесав подбородок, я застенчиво улыбнулся. – Может быть, не так сильно.

– Ты испортил ее петунии, – напомнила мне Клэр с озорной усмешкой.

У меня отвисла челюсть от возмущения. – Это была ты!

– Не-а. – Она похлопала меня по бедру. – Не по словам наших родителей.

ПАРНИ,ПЛЯЖИ И ПОДРУЖКИ

Клэр

Наша поездка на пляж оказалась великолепной. Окруженные дружелюбными лицами, наполненные солнечным светом, песчаными замками и греблей на каноэ, мы отпраздновали наши последние дни свободы перед возвращением в школу и сменой лета на осень.

В перерывах между тем, как тратить много времени на попытки утопить друг друга в океане, мы с Шэн большую часть вечера бездельничали на обжигающем песке, беззаботные и не обращающие внимания на мир, который ждал нас буквально за углом.

– Помнишь, я говорила тебе, что красивые парни с большими мускулами все усложняют? – Я объявила об этом несколько часов спустя, растянувшись на животе, наслаждаясь последними лучами вечернего солнца, пока мальчики перебрасывались мячом дальше по пляжу. Солнце садилось, палатки были разбиты, и я наслаждалась последними лучами тепла. – Что ж, я была права.

– Мягко сказано, – согласилась Шэн со своего места рядом со мной. – Но на них так приятно смотреть.

– Верно. – Приподнявшись на локтях, я развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джерард подпрыгнул в воздух, чтобы поймать мяч. – О, сладкий младенец Иисус. – Он выглядел сегодня чертовски хорошо. Одетый только в белые шорты, он наполнял каждый дюйм своей кожи, как мечта. Нет, как полубог. Да, полубог был намного более подходящим.

– Я понимаю. – Шэннон понимающе улыбнулась. – Я чувствую то же самое к Джонни.

– Трудно сосредоточиться, да?

– Определенно, – согласилась она. – А потом это становится глубже, потому что ты начинаешь жаждать их слов не меньше, чем поцелуев.

– Вау, – выдохнула я. – Звучит впечатляюще.

– Ты должна сказать Гибсу о своих чувствах, Клэр.

– Он уже знает, что я чувствую, – ответила я, снова устраиваясь на животе. – Он просто…Джерард.

– А ты Клэр, – добавила она. – И вместе вы составляете идеальную команду.

– Да, возможно.

– Определенно, – заверила она меня. – Это произойдет. Я чувствую это нутром.

Я надеюсь на это. Я сменила тему, сказав: – Я буду скучать по этому. Хотела бы я, чтобы мы жили в мире, где лето никогда не кончалось.

– Но тогда у нас не было бы осени, – предположила Шэн, радуясь последовать моему примеру. – И ты знаешь, как сильно мы любим октябрь.

– Верно, – мечтательно согласилась я. – Шерстяные джемперы и падающие листья.

– Горячий шоколад и Хэллоуин, – добавила она с задумчивым вздохом.

– Костры.

– Темные вечера.

– Кошелек или жизнь.

– Уютно устроившись под одеялом.

– Ладно, новый план. Давайте построим мир, полный октябрей.

– Вот в таком мире я хочу жить, – согласилась Шэн.

– Мы можем быть королевами.

– Или президентами.

– Правителями.

– Да, совместные правители всего осеннего.

– Гениально. Эй, Шэн?

– Хм?

Перевернувшись на бок, я откинула кудри назад и полностью сосредоточилась на своей лучшей подруге. – Ты держишь на меня зла?

– Я бы никогда ничего не имела против тебя, Клэр, – ответила она, повторяя мои действия.

Я грустно улыбнулась. – Ты даже не знаешь, о чем я говорю.

– Потому что это не имеет значения. – Она вытянула ногу и ткнула меня носком ботинка в мою ногу. – Этого никогда бы не случилось.

– Но я знала, Шэн. Я знала, что в твоем доме что-то не так, – призналась я, повторяя разговор, который у нас был пару раз этим летом. – Я ничего с этим не делала, и чувство вины все еще гложет меня.

– Клэр, тебе не за что чувствовать себя виноватой. Ты не знала. На самом деле. Я никогда тебе ничего не говорила. У тебя было предчувствие. И ты сделала для меня все, что могла. Поверь мне, я знаю. – Встав на колени, Шэннон сняла с запястья резинку для волос и собрала волосы в импровизированный пучок. – Я все еще здесь. Я сделала это. Он не бил меня. – Мягко улыбаясь, она указала на себя, а затем на наше окружение. – И посмотри на мою жизнь сейчас.

– Я знаю, и я так благодарна, что ты здесь, – выдавила я, чувствуя, что меня переполняют эмоции.

Семья Джонни приютила Шэннон и ее братьев, когда их родители погибли при пожаре в доме в начале этого года. Пожар, который был намеренно устроен их жестоким отцом-алкоголиком.

Шестеро братьев и сестер Линч прошли через ад и вернулись обратно и, наконец, мягко приземлились в доме Кавана.

Их старший брат Даррен вырос и жил на севере. Тем временем Джоуи проходил терапию из-за своих проблем с зависимостью. Шэннон и трое младших мальчиков, Тадхг, Олли и Шон, жили в поместье с Кавана. И, боже мой, эти дети процветали.

Бросившись вперед, я обняла ее и крепко сжала. – Не знаю, что бы я делала без тебя.

– Ладно, что на самом деле не так? – спросила она с легким смешком, обнимая меня в ответ.

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя что-то на уме.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что ты открытая книга, – объяснила Шэннон. – Я не собираюсь заставлять тебя рассказывать мне что-либо, но знай, что ты можешь, и я никогда не буду судить. Несмотря ни на что.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на нее. – Это Лиз, – призналась я. – Думаю, она, возможно, снова причиняет себе боль.

– Снова? – Лицо Шэннон побледнело. – Что значит «снова»?

– Вот дерьмо, я все время забываю, что тебя тогда почти не было рядом. Несмотря на то, что мы были друзьями всегда, прошли огромные промежутки времени, когда тебя не было рядом, когда мы росли.

– Сосредоточься, Клэр, – в голосе Шэннон звучала паника. – Когда это случалось раньше?

– После того, как Кива скончалась. – Глубоко сглотнув, я прижала руку ко лбу и боролась с охватившей меня внутренней паникой. – Тогда она какое-то время была язвительной.

– Язвительной? – Ее голубые глаза расширились от ужаса. – Ты говоришь о причинение боли самой себе?

Я мрачно кивнула. – Хм, это было действительно темное время в ее жизни, и я рассказала своей маме, которая потом рассказала её маме.

– Хорошо, – убеждала Шэннон, одобрительно кивая мне. – Это хорошо, Клэр.

– И я думала, что это помогло, понимаешь? Ее родители отвели ее к психологу, и это прекратилось, но потом я увидела ее сегодня утром в бассейне, и у нее был огромный шрам на бедре, и он был так похож на те, что я привыкла видеть у нее…– Мои слова оборвались, и я прерывисто выдохнула. – Она сказала, что упала на колючую проволоку, но это неправда, Шэн. Я чувствую это нутром.

– О Боже, – прошептала Шэннон, прикрывая рот рукой. – Бедная Лиззи.

– Итак, я полагаю, я прошу тебя сказать мне, что делать, – добавила я, чувствуя нервозность и неуверенность. – Я не хочу расстраивать ее или усложнять ей жизнь больше, чем она уже есть, но я не могу сидеть сложа руки и ничего не делать. — Как я сделала с тобой.

– Нет, – тихо согласилась Шэннон.

– Итак, что мне делать?

– Как насчет того, чтобы поговорить с ней об этом?

– Она месяцами отдалялась от меня, – объяснила я, выкапывая носком ботинка ямку в песке. – Из-за Джерарда.

– Потому что она винит Гибси в том, что произошло между Марком и Кивой.

– Да. В значительной степени. – Болезненно вздохнув, я зачерпнула пригоршню песка и стала наблюдать, как он медленно стекает с моих пальцев. – Я понимаю. Правда, понимаю. Но я никогда не уйду от него. – Даже ради Лиззи. – И она рассматривает мою дружбу с ним как одно гигантское предательство по отношению к ней. – Я пожала плечами, чувствуя себя беспомощной. – Чем ближе я становлюсь к Джерарду, тем дальше Лиззи отдаляется.

– Это ужасная ситуация, в которую ты попала, – предложила Шэннон, накрывая мою руку своей. – Я думаю, ты прекрасно справишься.

– Раньше я тоже так думала, – призналась я. – Что мне хорошо удавалось налаживать дружеские отношения с ними обоими. Но не в последнее время. – Не с последнего похода. – Больше нет.

– Я собираюсь помочь, – заявила Шэннон, сжимая мою руку. – Ты в этом не одна. Она наша лучшая подруга, и я здесь, с тобой, Клэр. Мы что-нибудь сделаем с этим.

– Что?

– Мы поговорим с Лиз, – ответила она. – И с ее матерью мы тоже поговорим.

– Она может взбеситься, – осторожно предположила я.

– Она могла бы, – кивнув, согласилась Шэннон. – Но на этот риск стоит пойти.

– Извините, что мы так поздно, ребята. Я ушла с работы только в восемь, – объявила Кэти, прервав наш разговор, когда поспешила по пляжу в нашем направлении. – Найдется место еще для одного?

Прочистив горло, Шэннон лучезарно улыбнулась и похлопала по полотенцу. – Всегда.

– Спасибо, – ответила Кэти, опускаясь на край полотенца Шэннон. Ее щеки раскраснелись, и она все еще была одета в рабочую униформу. – Я понятия не имею, что нашло на твоего брата, Клэр, но он похож на монаха, давшего обет молчания.

– Правда? – Я оглянулась через плечо и заметила своего брата, который только что пришел. Одетый в пляжные шорты и огромную толстовку с капюшоном, он без особых усилий разбил их палатку, прежде чем переключить свое внимание на импровизированный костер, который уже догорал.

О Боже.

Это была моя вина.

Ранее у Лиззи явно все шло очень плохо.

– Я сейчас вернусь, – объявила я, поднимаясь на ноги. – Две секунды, ребята.

– Можешь захватить для меня толстовку? – Шэн крикнул мне вслед. – Солнце садится, и становится прохладно.

– Началось, – крикнула я в ответ, не останавливаясь, пока не добралась до своего брата. – Ты в порядке?

– Лучше не бывает, – ответил он, не отрывая внимания от пламени, которое он пытался вернуть к жизни. – Ты?

– Давай, Хью. – Я подошла ближе. – Что случилось?

– Что ты имеешь в виду?

– Лиззи, – настаивала я. – Она была груба с тобой?

– Когда она не бывает грубой, Клэр? – он ответил категорично.

О Боже, она была грубой.

– Ты же знаешь, что она это не всерьез, верно? – Я пыталась сказать. – Это ее механизм преодоления.

– Мне не нужно, чтобы кто-то объяснял мне механизмы преодоления Лиззи Янг, – последовал его жесткий ответ. – Я в них хорошо разбираюсь.

– Итак, ты спросил ее об этом? – Я озабоченно прикусила губу. – Насчет порезов?

– Да, Клэр, я спрашивал ее об этом.

– И?

– И это была огромная гребаная ошибка, – выплюнул Хью, бросая палку в огонь. – Есть причина, по которой мы держимся подальше друг от друга, и мне напомнили об этом сегодня.

– Хью, – начала было я, но он покачал головой.

– С меня хватит, Клэр. – Расправив плечи, он закатал рукава толстовки до локтей и направился в сторону мальчиков, на ходу пиная песок. – Попроси Фели поговорить с ней, потому что я чертовски устал.

– Видишь? – Воскликнула Кэти, когда я вернулась к ней и Шэн. – Он явно чем-то недоволен, верно?

– Возможно, – пробормотала я, чувствуя себя ужасно из-за того, что подтолкнула моего брата к чему-то, что, как я прекрасно знала, повлияет на него.

– Лиз! – взвизгнула Шэннон, вскакивая на ноги и направляясь прямиком к песчаной дюне, на которой стоял наш гибкий друг. Рядом с ней с охапками походного снаряжения стоял Пирс. – Ты пришла!

– Я пришла, – засмеялась она, отвечая на объятия Шэннон с редким проявлением нежности.

Смущенно переминаясь, Пирс обошел девочек и направился прямо к мальчикам, которые направлялись познакомиться с нашими новыми гостями.

– Я думал, ты сказала, что не придешь? – Добродушно позвал Патрик, прикрывая глаза от позднего вечернего солнца, когда посмотрел на нее.

– Да, ну, я подумала, что тебе будет скучно без меня, – крикнула Лиззи в ответ, прикрывая рот руками, чтобы придать своему голосу громкость.

– Мир, – пробормотала Кэти себе под нос. – У нас был бы мир без нее.

Решив не обижаться на ее бормотание, потому что, честно говоря, девушка была права, я встала, чтобы освободить место для моего брата, который присоединился к своей девушке.

Отряхнув песок с бедер, я помахала Лиззи рукой. Она начала отвечать взаимностью, помахав мне рукой, но быстро остановилась и переключила свое внимание обратно на Шэннон, когда ко мне присоединились мальчики.

– Никаких драк, – инструктировал Джонни Джерарда. Он держал руки на плечах Джерарда, как будто готовил его к боксерскому поединку. – Неважно, что она говорит, неважно, насколько низко она бьет тебя ниже пояса, никаких кровавых драк, Гибс.

– Я справлюсь, – проворчал Джерард, высвобождаясь из объятий Джонни. – Я даже не посмотрю в ее сторону.

– Будь хорошим человеком, – подбодрил Джонни. – Потому что мы хотим спокойной ночи.

– Да, это так, – согласилась Кэти, беря Хью под руку. – Мирной.

– Я не устрою тебе драмы, босс, – предложил Джерард дразнящим тоном, его внимание было приковано ко мне, когда он крался ко мне с озорством, танцующим в его глазах. – Я положил глаз только на одну блондинку.

В его глазах горел озорной огонек, который вызывал привыкание. Серьезно, быть с Джерардом – это как в пятилетнем возрасте ждать прихода Санты в канун Рождества. Он извлек все эмоции из моего сердца, и сделал это, не вспотев.

– Не смей, – взвизгнула я, метнувшись в сторону и едва избежав его игривого натиска. – Джерард Гибсон, я предупреждаю тебя – аааа!

– Что это, любимая? Хочешь прогуляться при луне по пляжу? – Перекинув меня через плечо, Джерард побежал по пляжу. – Для тебя все, что угодно, моя милая.

– Боже мой, – наполовину рассмеялась, наполовину закричала я, беспомощно прижимаясь лицом к его спине. – Отпусти меня, или я ущипну тебя за задницу.

– Это обещание?

– Я сделаю это, – предупредила я сквозь приступы смеха. – Я сделаю, Джерард. – Скользнув рукой за пояс его шорт, я просунула руку внутрь. – О, что это? Круглая волосатая задница!

– Ладно, ладно, – рассмеялся он, удивив меня тем, как быстро сдался, и поставил меня на ноги. – Ты победила.

– Правда? – Ответила я, затаив дыхание. – С каких пор?

– Поскольку я не могу этого вынести, – усмехнулся он, все еще улыбаясь мне сверху вниз.

– Чего не выносишь?

– Когда трогают там.

Только тогда я поняла, что все еще держу руку у него в шортах. – Вот дерьмо. – Щеки пылают, я быстро высвободила руку и ухмыльнулась ему. – Упс.

– Упс, – нежно передразнил он, положив руки мне на плечи.

– Почему ты не можешь смириться с тем, что к тебе прикасаются там?

– Потому что моя задница вызывает самое сильное щекотание, известное человечеству.

– Щекотание. – Я выгнула бровь. – На твоей заднице?

– Ага. Очень сильное. – Он нетерпеливо кивнул. – Я полностью теряю контроль над своими конечностями. Серьезно. Попробуй, и я буду как ниндзя с черным поясом.

– А откуда ты знаешь, что у тебя щекотливая задница?

– Ты действительно хочешь знать ответ на этот вопрос?

– Э-э, нет, – подтвердила я с гримасой. – Если подумать, то не говори мне.

– Пойдем, – усмехнулся он, обнимая меня за плечи. – Давай прогуляемся при лунном свете.

– Это совершенно неподобающее поведение.

– Должным образом принято к сведению. Нам продолжать?

– Конечно.

– Тогда ладно.

– Эй, помнишь ту песню о летнем времени? – Переплетя свои руки с его, я высвободилась из его объятий, прежде чем вернуться к нему. – В которую постоянно играли наши папы, когда мы были маленькими.

Переместив наши тела так, чтобы оказаться у меня за спиной, он обнял меня за талию и наклонился ближе. – «In the summertime» Манго Джерри. – Подражая голосу певца, он ворвался в припев, весело исполнив одну из моих любимых песен детства. – Это та самая?

– Да! – Прикусив губу от чистого восторга, я изо всех сил вцепилась в его предплечья, когда он начал кружить меня по кругу. – Боже мой, – взвизгнула я, чувствуя себя в безопасности в объятиях этого парня, как нигде на земле. – Пожалуйста, не отпускай.

– Никогда, – поклялся он. – Ни за что на свете.

ПОВЕЛИТЕЛЬ ТАНЦЕВАЛЬНОГО ПЛЯЖА

Гибси

Несколько часов спустя мелодии звучали на бумбоксе Фели, а напиток лился рекой. Мои героические усилия изобразить хороший день, похоже, сработали, потому что гадюка не только избегала меня всю ночь, но и больше часа назад ушла в свою палатку с любовником и с тех пор не появлялась.

Приняв это за знак внимания со стороны моего старика в небе, присматривающего за мной, я решил отпраздновать, выпив половину своего веса сидра. Честно говоря, я жалел Фели, бедного несчастного ублюдка, за то, что позже пришлось делить со мной палатку, но мне было слишком весело, чтобы переживать – или останавливаться.

– И вот оно, ребята, – объявил Фели, увеличив громкость своего бумбокса до максимума. Знакомый ритм гэльской песни Storm «An Irish Party in Third Class» оглушительно прогремел, заставляя каждую клеточку моего тела инстинктивно реагировать на звуки бодрана ³, когда они наигрывали мелодию в такт биению моего вечно ирландского сердца. – Малышка Биггс и сам Повелитель танца.

Мои глаза были затуманены и расфокусированы, но нужно было быть слепым, чтобы не увидеть ее. Локоны золотого солнечного света подпрыгивали в воздухе, когда она двигалась вокруг костра, как будто была рождена на этой земле, чтобы танцевать со мной.

Держа руки неподвижно по бокам, я очень сильно сконцентрировался на том, чтобы держать спину прямо, а тело в вертикальном положении, что нелегко после куска сидра, но девушка, танцующая кругами вокруг меня, стоила затраченных усилий.

Дьявольски ухмыляясь, когда пришло время присоединиться к ней, Клэр многозначительно наклонила ко мне подбородок, и я полетел по воздуху, как гребаный псих с идеально заостренными пальцами ног.

– Они упадут в огонь, – невнятно пробормотал Хью, указывая банкой пива туда, где я стоял в опасной близости от пламени. – Гибс, тебе лучше не сжигать мою младшую сестренку!

– Заткнись, они явно знают, что делают, – засмеялась Кэти, хлопнув его по руке.

– Продолжайте, ребята. Вы потрясающие. Как пара из Riverdance.

– Кроме блондинки.

– И полуобнаженных.

– С проколотыми сосками.

У меня были все намерения к этому. Я не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Наши тела двигались идеально симметрично в соответствии с рутиной, с которой мы выигрывали бесчисленные соревнования, выступая в детстве.

Я изо всех сил старался запомнить шаги и паттерны сложного традиционного ирландского степ-танца, который мы разыгрывали. Это было нетрудно, поскольку они укоренились во мне каждый понедельник днем на протяжении восьми лет учебы в начальной школе. Кроме того, мне не было стыдно танцевать с ней – даже если алкоголь сильно помог.

– Давай, Гибси, парень! – Джонни взвыл, подпоясывая бедро рукой в такт музыке и прижимая к груди свою хихикающую подружку. – Покажи нам эти танцующие пальчики.

– Это танцующие ноги, – поправила Шэннон сквозь приступы смеха. – И да, ребята! Ууу! Поехали.

Мы исполнили еще три сета танцев друг вокруг друга, прежде чем взяться за руки для нашего грандиозного финала.

Притянув ее ближе к груди, я опустил руку на ее бедро, прежде чем наклониться ближе и поцеловать в кончик ее носа.

– Эй, никаких поцелуев! – Хью взревел, целясь мне в голову из баллончика. – Держи свои губы подальше от моей сестры, ублюдок!

Хихикая, я ловко увернулся от летящей в меня банки с пивом, прижал к себе его сестру, а затем великолепно окунул ее в воду, как раз когда песня закончилась.

– Это было эпично, – выдохнула Клэр сквозь приступы смеха, когда все вокруг нас захлопали и зааплодировали. У нее был лучший смех. Он был так полон жизни, сердца и искренности. Когда Клэр смеялась, это не было фальшью или напором, это было искренне. Ее глаза сияли от волнения, когда она улыбнулась мне, все еще сжимая мои плечи. – Я не ожидала такого падения.

– Да, ну, это было либо окунуть тебя, либо поцеловать, – признал я, ставя ее обратно на ноги. – И тогда я вспомнил, что обещал Каву спокойную ночь. – По-волчьи ухмыльнувшись, я добавил: – Я не хотел начинать Третью мировую войну с твоим старшим братом.

– Лжец, – поддразнила она, коснувшись пальцем моего носа. – Ты струсил, и это все.

Ну, как я мог с этим поспорить?

– Вам, ребята, все равно стоит участвовать в соревнованиях, – подбодрила Шэн, хлопнув в ладоши. – Держу пари, вы выиграли бы их все.

– Совершенно верно, – согласилась Кэти, усаживая Клэр рядом с собой. – Я видела все ваши медали и трофеи в вашей гостиной.

– Мы все еще были бы вместе, если бы мальчики не переманили его у меня в команду по регби, – ответила Клэр, все еще задыхаясь от наших предыдущих выходок. – Хотя все хорошо. Некоторым лучшим вещам в жизни не суждено длиться вечно. Вот почему мы дорожим ими, когда они случаются. Например, вашему любимому шоколаду в коробке. Или падающим звездам. Мы не отказываемся от сладкого, потому что, как только мы это сделаем, оно исчезнет, или перестаем смотреть на звезды после того,как одна пролетит мимо. Мы наслаждаемся моментом, потому что знаем, что этим стоит жить.

– Вау, – выдохнула Шэннон, – это глубоко.

– О, под этими кудрями скрывается мудрая старая голова, не так ли? – Поддразнила Кэти, беря Клэр под руку. – Очень философично, малышка Биггс.

ДЕРЬМО, СМЕХ И ТРЯСУЩИЕСЯ ПАЛАТКИ

Клэр

– Я просто так по нему скучаю. – Положив щеку на плечо своего парня, Шэннон прильнула к нему, как обезьянка к матери. – Я хочу, чтобы он был дома, Джонни. – Ее голос звучал невнятно, а глаза были закрыты, когда она говорила, давая мне понять, что она была немного навеселе.