Текст книги "Приручить 7-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

РЕТТ БАТЛЕР

Гибси

– Знаешь, когда ты попросил у меня старый тюфяк с фермы, я должен был догадаться, что это для одной из твоих безрассудных затей, – заявил Фели. После школы мы были в моем саду за домом, в окружении электроинструментов, пил и кусков нарубленного дерева. – Это странно, Гибс. Даже для тебя.

– Нет, это не странно, – возразил я, удерживая гвоздь в зубах, пока забивала еще один в деревянный дом, на создание которого потратила большую часть вечера. – Это вверх уравновешенности.

– Не мог бы ты объяснить метод для этого конкретного вида безумия?

– Становится холодно. Реджи понадобится теплое место для зимней спячки.

– Знаешь, если ты освободишь беднягу, он сделает это сам.

– По словам нашего ветеринара, он этого не сделает. С ним слишком плохо обращались. Реджи не знает, что он ежик. Он был всего лишь младенцем, когда мы его спасли. Он не переживет зиму в дикой природе.

– Ты знаешь, что дикие ежи переносят болезни, не так ли? – указал он, прислонившись к закрытой двери патио. – Тебе действительно не следует держать его вот так на коленях, парень.

– В последний раз говорю, Реджинальд не болен! – Огрызнулся я. – Он чист как стеклышко. Такой же, как я.

–Такой же, как ты? – он рассмеялся. – Это должно меня успокоить?

– Не обращай на него внимания, сынок, – проворчал я, возвращая свое внимание к текущей задаче, в то время как мой маленький приятель зарылся в ткань моих серых спортивных штанов. – Папочка устроит тебе спячку получше, чем у любого другого ежика.

– По крайней мере, надевай перчатки, когда имеешь с ним дело.

– Что за осуждение, Патрик? – Огрызнулся я. – Я попросил тебя помочь мне, потому что ты лучший из нас в работе по дереву и ты всегда был наименее осуждающим из парней. По крайней мере, я так думал.

– Я не осуждаю тебя, Гибс, – усмехнулся он, подходя и садясь во внутреннем дворике рядом со мной. – Вот. – Взяв у меня из рук молоток, он достал гвоздь и принялся за работу над войлочной крышей. – Давай убедимся, что спящий режим твоего сына водонепроницаемый.

Я ухмыльнулся. – Спасибо, парень.

– Вопрос, – сказал он некоторое время спустя, когда войлочная крыша была аккуратно прибита на место. – Ты заметил что-нибудь необычное в отношениях с Лиз?

– Лиз? – Я повернулся и уставился на него. – Как «гадюка Лиз»?

Он кивнул.

– Черт возьми, я не заметил в ней ничего необычного. На самом деле, я изо всех сил стараюсь ее вообще не замечать, – ответил я, потрясенный тем, что он задал мне такой вопрос. – На случай, если ты упустил это из виду, парень, эта ведьма ненавидит меня до глубины души.

– Да ладно, Гибс, – попытался урезонить он. – Не называй ее так. Когда-то она была твоей подругой.

– Да, и посмотри, до чего это меня довело, – парировал я, защищаясь. – Прямо на линии огня ее ядовитого языка.

– Я не защищаю ничего из того, что она делала тебе на протяжении многих лет, – осторожно сказал он. – Потому что она была совершенно не в порядке.

– Но? – выпалил я, просто зная, что в этом дерьме было «но».

– Но я действительно чувствую, что между вами обоими должен состояться разговор. Тот, который давно назрел.

Я просто смотрел, не мигая, не в силах подобрать слов, чтобы ответить на эту чушь.

– Давай, Гибс, – подтолкнул он. – Постарайся понять, к чему я клоню.

– Я не могу, – ответила я, запирая Реджи в его маленьком домике. – Наверное, потому, что я ослеплен масштабом предательства!

– Она неплохой человек, – крикнул он мне вслед, когда я встала и направилась к двери. – Ей просто больно.

– Нам всем больно, парень, – огрызнулся я, распахивая дверь патио и врываясь внутрь. – Некоторые из нас не вымещают это на всех остальных.

– Ты знаешь, что, по слухам, Марк сделал с Кивой, – сказал Фели, следуя за мной в, к счастью, пустую кухню. – Я знаю, что он не твой брат, Гибс – я знаю это, хорошо. Но она верит слухам. Она думает, что он во всем виноват, и если вы с Лиз поговорите об этом, я думаю, это действительно поможет ей исцелиться.

– Думает! – Рявкнул я, захлопывая дверцу холодильника. – В прошлый раз, когда я проверял, думать о чем-то – это не то же самое, что знать что-то, Патрик!

– Да ладно тебе, Гибс, – попытался умолять он. – Мы все слышали слухи, парень. – Прислонившись к острову, он добавил: – Половина города думает, что он ее изнасиловал.

– Очевидно, не та половина, в которой есть Гарды, – парировал я, ощетинившись. – Потому что они оправдали его после допроса!

– Трудно доказать историю мертвой девушки.

– Согласен, – возразил я, чувствуя холод до костей. – Особенно когда это полная чушь.

– Так ты думаешь, Марк совершенно невиновен во всем этом? – он возразил. – Ты не чувствуешь, что он приложил руку к тому, что сестра Лиззи прыгнула с моста той ночью?

– Я этого не говорил, – огрызнулся я, ненавидя дрожь в своем голосе.

– Вот именно! – настаивал он. – Потому что ты не хуже нее знаешь, что в этом что-то есть. Давай, Гибс, подумай об этом, парень. Нет дыма без огня…

– Нет! – Я зарычал на него в ответ. – Нет, я не буду думать об этом, Патрик, потому что я, блядь, не хочу, ясно? Потому что я устал думать об этом. Хватит с меня обвинений в этом. Я просто, блядь, завязал, ладно!

– Ладно. – Он поднял руки вверх, нахмурив брови. – Ладно, Гибс, расслабься. Я больше не буду поднимать эту тему. Просто сбавь обороты, парень.

– Спасибо, что помог построить место для спячки Реджи, – решительно ответил я, направляясь к задней двери.

– Подожди, Гибс…

– Тебе лучше уйти сейчас, – невозмутимо произнес я, закрывая дверь во внутренний дворик, прежде чем он смог последовать за мной на улицу.

– Ходят слухи, что ты чуть раньше вышвырнул Фели вон, – произнес знакомый голос некоторое время спустя.

– Слухи на улицах были бы верными.

– Не хочешь объяснить?

– Нет.

– Итак, ты все еще злишься?

– Ага.

– Черт. – Закрыв за собой дверь моей спальни, Хью подошел к мягкой подушке в моей комнате и опустился на нее. – Должно быть, он сделал что-то ужасное, раз стал на твою плохую сторону, Гибс.

– О, пожалуйста. – Закатив глаза, я подбросил мяч для регби в воздух, прежде чем поймать его. – Не притворяйся, что Фели не перебежал улицу, чтобы набить тебе морду в ту минуту, когда я сказал ему отвалить. Вы двое дружны, как воры.

– Как ты и Кэп?

– Точь-в-точь как мы с Кэпом, – согласился я. – Именно поэтому я знаю, что он обратился прямо к тебе с этой драмой.

С Фели все было не так уж глубоко. К завтрашнему дню обо всем этом можно было бы надолго забыть, но пока я все еще был в своих чувствах.

– Я не собирался это отрицать, – спокойно ответил Хью. – Я просто подумал, что зайду проведать тебя.

– Зачем тратить свое время? – Ответил я, еще раз раскручивая мяч. – Я всегда в порядке.

– Верно, – сказал Хью ровным тоном. – За исключением тех случаев, когда это не так.

У меня не было ответа на это, поэтому я промолчал.

– Гибс. – У него вырвался тяжелый вздох. – Поговори со мной, парень.

– О чем?

– Может быть, ты мог бы начать с того, что заставляет тебя вот так закрываться.

Приподнявшись на локте, я повернулся, чтобы посмотреть на него. – Я что, выгляжу замкнутым?

– Да, – выпалил он в ответ без малейшего колебания. – Учитывая тот факт, что я знаю тебя каждый день твоей жизни, я бы сказал, да. – Он не сводил с меня своих карих глаз, когда сказал: – Это о Лиззи.

У меня кровь застыла в жилах. – Нет.

– Давай, Гибс.

– Иисус Христос. – Разочарование наполнило мою грудь до такой степени, что мне захотелось снести четыре стены с этого гребаного дома. – Почему все должно быть связано с ней?

– Это не так.

– По словам тебя и Фели, так и есть.

– Нет, – попытался возразить Хью. – Фели рассказал мне, что произошло. Что он пытался сделать, и я это понимаю. Я знаю, что в прошлом она была для тебя не лучшим человеком, но…

– Послушай, парень, я понимаю, что у вас с Па была эта странная привязанность к гадюке с незапамятных времен, но я ни черта не хочу иметь с этим общего, – быстро оборвал я его, сказав. – Я не ее друг, я не ее боксерская груша, я не ее гребаное что угодно. Итак, какие бы проблемы у нее ни были, не приходи сюда и не проецируй их на меня, потому что, по словам Ретта Батлера, честно говоря, мне на это наплевать!

Хью долго молчал, прежде чем, наконец, подняться на ноги. – Тебе не все равно, Гибс. – Он направился к двери. – Ты не хочешь, но тебе не все равно, – тихо добавил он. – То же, что и всем нам.

– То же, что и ты, больше похоже.

Он этого не отрицал.

– Ты обожаешь наказания, Биггс, – крикнул я ему вслед.

– Как и ты, Гибсон, – крикнул он в ответ. – А теперь поторопи свою задницу и избавься от своего плохого настроения. Мама накрывает на стол к ужину.

Мгновенно мой желудок насторожился. – Что у нас в меню?

– Твой любимый.

– Бекон с капустой?

– С жареной картошкой.

Черт возьми.

ПИЖАМНЫЕ ВЕЧЕРИНКИ И РАЗГОВОРЫ О СЕКСЕ

Клэр

– Подружка! – Швырнув свою дорожную сумку на пол, я набросилась на восхитительную двуспальную кровать, на которой разместились моя маленькая подруга и стареющий лабрадор. – Обними меня.

– Нет, нет, нет, не прыгай на меня – аааа! – Запутавшись в куче размахивающих конечностей и растрепанных волос, Шэннон подавила смех. – У тебя хорошее настроение.

– Да, – согласилась я, перекатываясь на бок, чтобы потереть живот Сьюки. Старушка издала довольный стон и вытянула ноги. – Ты самая милая крошка в мире, – проворковала я, чувствуя, как внутри все сжимается при виде ее маленькой седой бородки вокруг мордочки. – Она слишком большая, Шэн.

– Я знаю, – согласилась она, закрывая книгу, которую читала. – В последнее время она становится такой жесткой. – Закусив губу, она перевела взгляд с собаки на меня. – Давай просто надеяться, что у нее впереди еще несколько лет, а?

– Боже мой, ты можешь себе представить? – Я содрогнулась от ужаса. Помимо того факта, что я, честно говоря, не думала, что братья и сестры Линч смогут смириться с еще одной смертью в семье, я боялась думать о реакции Джонни в тот день, когда его верного товарища здесь больше не будет.

Джонни был осторожным человеком. Он никому из нашего дружеского круга не рассказывал о целой куче вещей, которых не звали Шэннон или Джерард, поэтому было трудно сказать, о чем он думал или чувствовал временами, но никто не мог отрицать его неугасимой любви к собаке, которую я гладила. Я бывала у него дома несколько раз в неделю с тех пор, как туда переехали дети Линча, и было так же ясно, как по носу на его лице, что он был так же без ума от своей собаки, как и от своей девушки.

Его привязанность к Сьюки странным образом утешала меня. У его мамы были более молодые, активные и внешне привлекательные собаки, но Джонни не смотрел на Бонни и Кексика. Он едва косился на них. Я думала, что такая преданная, слепая преданность была чрезвычайно полезной чертой характера.

На мой взгляд, это означало, что у него тоже не возникнет соблазна отвернуться от брюнетки передо мной. У него был такой уровень надежности, которого не проявлял ни один из других мальчиков в нашем дружеском кругу. Так я поняла, что они будут вместе навсегда.

То, что было между Джонни и Шэннон, было постоянным. Они лелеяли свои отношения так, словно это было в равной степени важно для них обоих. Точно так же, как в Корке есть кошка, она будет девушкой, которая будет с ним под руку, когда он получит свою медаль, точно так же, как он будет тем, кто в толпе будет подбадривать ее, когда она получит диплом колледжа.

Они бы все делали правильно, потому что так было устроено поведение Джонни, а Шэннон преуспела в его способности находить баланс в жизни и поступать правильно.

Их моральные компасы были направлены в одном направлении, и их сердца были привязаны друг к другу. Доверие, которое они испытывали друг к другу, было безупречным, и я представляла их через много лет в будущем с домом в сельской местности, похожим на этот, со стаей собак, бродящих по дому, и кучей детей, которых нужно воспитывать.

И если Джонни хоть немного походил на своего отца в тридцать лет, то Шэннон была счастливицей, просто счастливицей.

Да, папочка К. – или ДИЛФЬ, как мы с Лиззи назвали его, – был прекрасным созданием для мужчины. Я не была уверена, то ли дело в сшитых на заказ костюмах, которые он носил, то ли в кротком облике, который маскировал ауру могущественного человека, но все мы, девочки, были проданы.

Новая берлога Шэннон определенно затмевает взгляды на моих отцов или Лиззи, это точно. Или хуже, Хью. Фу.

Джоуи и Ифа были еще одной парой, которая, как я знала в глубине души, была неразлучна, но это было не то же самое. У них был огненный темперамент, почти как у бомбы замедленного действия. Два джокера объединились в дружбе, подпитываемой привязанностью, духом товарищества и, давайте посмотрим правде в глаза, по-настоящему горячим сексом. У вас не было общего ребенка в средней школе, если только мальчик не был жеребцом. И, клянусь Богом, Джоуи Линч был настоящим жеребцом. В их любви был переменчивый оттенок, которого не было в отношениях Джонни и Шэннон, что заставило меня еще немного затосковать по ситуации с Шэннон. В конце концов, они казались достаточно невинными. В отличие от Джоуи и Ифы. Их отношения были как огонь и лед. Я знала немногих людей, если таковые вообще были, которые могли вынести то, что у них было, и выйти победителями.

Я так гордилась Джоуи за все, через что он прошел, но каждый день меня пугало, что у него может случиться рецидив, поэтому я не могла представить, каково это – быть матерью его ребенка и так много вложить в свою жизнь и переплести с его. Должно быть, действительно страшно жить с парнем, которого всегда соблазняли наркотики. Хотя, я думаю, это и есть настоящая любовь. Она не была идеальной. Он пришел не в идеальной подарочной упаковке. Он был грязным и грубым и довел до предела.

Возможно, границы Джоуи и Ифы просто так сложились, что они вышли немного дальше за пределы зоны комфорта, чем Джонни и Шэннон. Кто знал? Конечно, не я, девушка, которая за всю свою жизнь поцеловала в общей сложности двух парней.

Один из них – Джейми Келлехер.

Другой – Джерард.

Один был с языками, а другой – с сердцами. Ну, если быть точным, с моим сердцем, потому что только сам Иисус знал, где было сердце Джерарда. Он признавался мне в любви каждый день, но на данном этапе это было почти привычкой. Вроде того, как ты говоришь маме и папе, что любишь их, перед тем как уйти утром. Мимолетный комментарий. Приятное прощание. Я не была уверена, насколько глубоко это зашло для него, но для меня это было глубже океана. Я не могла выплеснуть эти чувства на поверхность. Я пыталась шестнадцать лет.

– Эй, мечтатель, куда ты пропала? – Поддразнила Шэннон, щелкнув пальцами у меня перед носом. – Ты там полностью отключилась, не так ли?

– Виновата, – ответила я, робко пожав плечами. – Но теперь я вернулась. Итак, что у нас на повестке дня с ночевкой, подружка – и тебе лучше не говорить «Джонни», потому что я буду серьезно обижена.

– Нет, не Джонни, – засмеялась она. – На самом деле он собирается сегодня вечером порезвиться с парнями.

– Правда? – Мои глаза расширились. – Они действительно убедили его уйти?

– Я думаю, это было больше принуждением, чем убедительностью, – засмеялась Шэннон. – Я слышала, как он спорил с Гибси. – Хихикая, она добавила: – Гибси согласился провести весь завтрашний день, тренируясь с Джонни, если он пойдет с ним в паб сегодня вечером.

– О, этот бедный невинный дурачок, – размышляла я, переворачиваясь на спину. – Джонни собирается убить его завтра на беговой дорожке.

– Только если Гибс первым не убьет Джонни выстрелами сегодня вечером.

Позже тем же вечером, свернувшись калачиком на диване, пока по телевизору крутили серию «The OC», Ифа повернулась к нам и заявила: – Девчонки, хотя я обожаю вашу компанию, сегодня вечер пятницы, а молодость бывает только раз. – Улыбнувшись, она добавила: – Разве у вас, ребята, нет на примете чего-нибудь более веселого?

– Мы пытались посмотреть фильм, – объяснила Шэннон, обводя рукой присутствующих. – У нас был готов попкорн и все такое, но мальчики не переставали вламываться в мою комнату. – После того, Тадхг, Олли и Шон прервали нас в шестисотый раз, мы решили сбежать в пристройку. – Ты не возражаешь, если мы присоединимся к тебе, не так ли?

– Нет, я не возражаю, – засмеялась она, похлопав по дивану рядом с собой. – Ты же знаешь, что тебе здесь всегда рады.

– Ура. – Взволнованные тем, что оказались вдали от мальчиков, мы оба прямиком направились к дивану, уютно устроившись под одеялом со старшей невесткой Шэннон. – Ты лучшая.

– Где Джо?

– Принимает душ наверху, – объяснила она, разворачивая шоколадку «Роло» из упаковки, лежащей на подлокотнике дивана. Указав на спящего ребенка у нее на коленях, она ухмыльнулась. – У Эй Джея были пунами. Джо попал под перекрестный огонь.

– Фу. У моих котят нет пунами. – Я с отвращением сморщила нос. – И если они это делают, то это в их лотке для мусора, и Джерард убирает его за мной.

Мой ответ заставил Ифа запрокинуть голову и рассмеяться. – Да, ну, человеческие младенцы часто так делают, Клэр, детка, так что, возможно, тебе стоит подумать об этом, прежде чем участвовать в танго дьявола со своим жеребцом.

– «Танго дьявола»? – Я непонимающе уставилась на нее. – Это эвфемизм для обозначения танцевальной программы или что-то в этом роде?

– Или что-то в этом роде, – ответила Шэн, ее щеки стали ярко-розовыми. – Это эвфемизм для обозначения, э-э, полового акта.

– Полового акта? – Я разинула рот. – Так это называется?

– О, мое милое летнее дитя, – рассмеялась Ифа с озорным блеском в глазах. – Как многому я могла бы научить тебя об этом мире.

– Тогда научи меня, о мудрейшая, – выпалил я в ответ с усмешкой. – Я вся во внимание.

– Ладно, это действительно может быть весело. – Иф ухмыльнулась. – Разговор о сексе: стиль Ифы Моллой.

– Моллой, – предупредил Джоуи, вернувшись из душа как раз вовремя, чтобы испортить веселье. – Что бы ты ни думала рассказать им, не говори. Они только на пятом курсе.

– Чем ты занимался, когда мы были на пятом курсе, Джо?

– Я здесь не для сравнения, Моллой, – ответил он, прохаживаясь по своей квартире в низко сидящих серых спортивных штанах. Обе его руки были покрыты множеством черных петель и завитков, которые заканчивались у запястий и исчезали под рукавами его черной футболки.

– Нет…– улыбнулась Ифа, следя за ним глазами, – потому что ты чертовски хорошо знаешь, в какие неприятности ты вляпался, Джо.

– Я думаю, довольно ясно, во что я ввязывался, Моллой, – выпалил он без тени смущения, прежде чем указать на ребенка, которого она баюкала. – Давай не будем поощрять мою младшую сестру и ее подругу идти по нашим стопам, хорошо?

– Расслабься, они обе в безопасности, – ответила она, а затем посмотрела на нас обеих. – Вы в безопасности, верно, девочки?

– Верно, – подтвердила Шэннон, когда я выпалила: – Я девственница.

– Отлично, – одобрил Джоуи, указывая на меня ножом, которым он намазывал масло на ломтик хлеба. – Продолжай в том же духе, Малышка Биггс.

Я просияла в ответ. – Спасибо, Джо.

– Я знал, что мне всегда нравилась эта девушка, – сказал он Шэн, указывая на меня. —Оставь ее себе. – Он повернулся ко мне. – Запри на ключ, слышишь?

– Я слышу тебя, Джо.

– Прежде чем мы перейдем к самым интересным моментам секса, я должна подчеркнуть, что презервативы и противозачаточные средства обязательны, – быстро продолжила Ифа. – Дело не в том, одно или другое. – Она понимающе посмотрела на нас. – Это и то, и другое, девочки. Это всегда и то, и другое.

– И справедливое предупреждение, – вмешался Джоуи. – Если тебя тошнит от таблеток, ты незащищена. – Положив на хлеб ломтик ветчины, а затем еще один ломтик хлеба, он разрезал его пополам. – И если ты незащищена, ты беременна, – добавил он, подходя, чтобы передать Ифа половину сэндвича. – И если ты беременна, ты родитель.

– Спасибо, парень, – ответила Ифа, откусывая от своего сэндвича, прежде чем снова повернуться к нам. – И если вы думаете, что ваше тело чудесным образом приходит в норму после родов, то вы ошибаетесь. Вы разорены там, внизу, девочки. Серьезно. Я ужасно разорвалась, но другая мама, которую я знал, была разорвана от влагалища до ануса.

– Да ну нахер! – Я в ужасе вскрикнула. – Фу.

– Положи руку на сердце. – Ифа прижала одну руку к груди, другой баюкая своего спящего сына. – Здесь ни слова лжи, девочки. Она была искалечена.

КРУЖКА ПИВА И МОЧИТЬСЯ

Гибси

– Шоты?

– Нет.

– Хорошо, пиво?

– Я выпью кружку воды.

– Я выпью кружку воды, – передразнил я, испытывая отвращение к заросшему существу, стоящему рядом со мной в баре. – Ты выпьешь кружку пива, и тебе это понравится.

– Гибс.

– Ни слова больше, Джонатан.

– Господи Иисусе, прекрасно. Я буду кружку «Heineken».

– Сам хороший человек. – Я похлопал его по плечу. – Можно четыре кружки пива, Мэри, – сказал я женщине за стойкой. – И пока мы ждем, выпьем четыре порции детского «Guinness».

– Гибс…

– Каждому, – добавил я, бросив на стойку банкноту в пятьдесят евро. – Мы будем в нашем обычном углу.

– Я не буду пить шоты, – проворчал Джонни, подходя ко мне к столику, по пути вежливо поприветствовав половину посетителей бара. Все хотели узнать частичку моего лучшего друга, но сегодня вечером он был занят мной.

– Кэп, Гибс, – признали Хью и Фели, когда мы присоединились к ним за столом.

– Ребята, пожалуйста, напомните этому уроду-переростку, что ему всего восемнадцать, – сказал я, придвигая табурет к столу. – И что ему нужно заниматься обычными восемнадцатилетними делами, потому что именно этим должен быть для него этот год.

Основная причина, по которой Джонни отложил подписание контракта с the pros, заключалась в том, что он чувствовал, что упустил большую часть своей юности. Я был полон решимости исправить это. Моим первым планом действий было выпить кружку пива в пятницу вечером, как обычная компания шестикурсников.

– Ты в лучшей форме, чем когда-либо, – сказал Хью, вежливо улыбаясь Мэри, которая подошла с подносом и ставила перед нами стопки. – Ты можешь взять выходной, парень.

– А школа?

– Книги по-прежнему будут ждать тебя в понедельник, – добавил Фели. – Не то чтобы тебе нужно было беспокоиться об учебе.

– Давай, Кэп, – уговаривал я, хлопая его по плечу. – Давай оставим здесь несколько гребаных воспоминаний. Ты уйдешь, прежде чем мы это осознаем, и тогда все, о чем ты будешь сожалеть. – Потянувшись за снимком, я поднял его и глазами умолял его сделать то же самое. – Будь подростком с нами.

– Давай, Кэп, – передразнил Джонни несколько часов спустя. – Будь подростком с нами. – Покачав головой, он сморгнул туман и попытался пристально посмотреть на меня. – Почему я до сих пор не научился никогда тебя не слушать?

– Думаю, тебе просто повезло, – сказал я, чокаясь своим полупустой кружкой стаканом о его. – До дна.

– Нет, нет, нет, – рассмеялся Фели, привлекая мое внимание. – Я бы использовал вариант пятьдесят на пятьдесят для более простых вопросов. Нет ничего хуже, чем видеть парня, застрявшего на вопросе за шестьдесят четыре тысячи евро с четырьмя диковинными вариантами на выбор.

– И что это сейчас? – Спросил я с любопытством.

– Хью спрашивал, какими жизнями я бы воспользовался, если бы меня когда-нибудь призвали сниматься в «Кто хочет стать миллионером?» на телевидении.

– Ну, не забудь записать меня в друзья по телефону, – сказал я, постукивая себя по виску. – Я – гений этого шоу.

В ответ они оба расхохотались.

Я прищурился. – Что ж, это чертовски мило.

– Кэп был бы моим первым пунктом назначения, – вмешался Хью.

– То же самое, – добавил Фели.

– А потом ты, парень, – сказал Хью, поворачиваясь к Фели.

– Как и ты, Хьюи.

Предательство.

Иисус Христос, предательство!

– В этом нет ничего личного, Гибс, – попытался уговорить Фели, все еще смеясь. – Не придуривайся.

– Эй, Джонни, если бы ты попал в шоу, ты бы позвонил мне, не так ли? – Я повернулся к своему лучшему другу. – Я бы стал твоим другом по телефону, если бы ты был в сериале, не так ли?

Джонни уставился на меня так, словно у меня выросло три головы. – О чем, черт возьми, ты говоришь, Гибс?

– Эти придурки будут звонить друг другу, если ты не ответишь, – объяснил я, указывая большим пальцем в сторону Фели и Хью. – Но ты бы позвонил бы мне, не так ли?

– Конечно, Гибс, – успокоил он, похлопав меня по руке. – Ты мой номер один, парень.

Это была полная чушь, но тот факт, что он прикрывал мою спину на публике, вот так вот, значил все.

– Смотрите, ублюдки, – проворчал я, допивая остатки своего напитка, прежде чем поднять руку, чтобы попросить принести нам еще по кружке.

– Эй, ребята, кто-нибудь из вас хочет детей?

Я уставился на своего лучшего друга. – Детей?

– Да. – Джонни торжественно кивнул. – Ты планируешь попробовать?

– Ты хочешь детей, Кэп? – Спросил Хью.

– Конечно.

– Сейчас?

– Нет, не сейчас, ты, чертов придурок, – ответил Джонни, и его голос звучал раздраженно, как пердеж. – В будущем.

– Спасибо, Мэри, – сказал Хью пожилой барменше, когда она подошла к нашему столику с очередной порцией пинт. Он протянул ей двадцатку, прежде чем снова переключить свое внимание на нашего капитана, явно поглощенного ужасающей темой. – Сколько детей?

– Я не знаю, может быть, два или три, – размышлял Джонни, допивая остатки пива. – Определенно, не одного. – Его брови нахмурились. – Не хотел бы, чтобы они были одиноки.

– Девочки или мальчики?

– Что ты делаешь? – Потребовал я, свирепо глядя на Хью. – Прекрати поощрять такое поведение!

– Все, что Шэн может мне дать, – ответил Джонни, игнорируя потрясенный взгляд на моем лице. – Я приму все, что она захочет мне дать. – Он снова нахмурился, о чем-то напряженно размышляя, прежде чем сказать: – Знаете, я думаю, что мне бы понравилась дочь. – Говоря это, он почесал подбородок. – Я бы тоже был в восторге от сыновей, конечно, но я бы хотел растить маленькую девочку с Шэн. – Пожав плечами, он добавил: – Знаете, показать ей, насколько по-другому все должно было быть для нее.

– Из тебя получился бы хороший папа для девочек, – согласился Хью, торжественно кивнув.

– Я знаю, – согласился Джонни, потянувшись за одной из свежих кружек, которые поставила барменша. – Черт с ним, посмотрим, что из этого выйдет, не так ли? Время покажет.

– Я не хочу детей, – задумчиво произнес Фели, почесывая подбородок. – Я не думаю, что хочу семью, и точка.

– Господи, это звучит удручающе одиноко, – ответил Джонни.

Он пожал плечами, но ничего не ответил.

– Мне вроде как нравится, как мы с Клэр росли, – сказал Хью, потирая обтянутое джинсами бедро. – Иногда иметь младшую сестру – это заноза в заднице, но у нас была хорошая жизнь. – Он пожал плечами. – Если бы у меня была семья, я думаю, я бы хотел что-то вроде того, что подарили нам мои родители.

– Как вы думаете, у Линча и Ифы будет кто-то ещё?

– Вероятно, через несколько лет.

– Что ж, если кто-то хочет узнать о местонахождении моих будущих детей, – вмешался я, подняв руку, – я оставил свежую порцию их в салфетке в своей комнате этим утром.

– Ты больной ублюдок, – рассмеялся Фели, в то время как Хью содрогнулся от отвращения.

– Фильтруй, Гибс! – Рявкнул Джонни, ткнув меня локтем в бок. – Фильтруй.

Я непримиримо пожал плечами. – Знаете, о чем я только что подумал?

– Нет, Гибс, и я сомневаюсь, что мы тоже хотим знать, – хором ответили все трое.

– Я подумал, что, должно быть, приятно знать, что твои родители так сильно хотели тебя, что пошли на крайности и приготовили тебя. – Я похлопал своего лучшего друга по плечу. – Честная игра, парень.

– В отличие от?

– Прокладывать себе путь через дырку в презервативе, – честно предложил я. – Я слышал это, понимаешь? Когда мои родители разводились. Очевидно, я был настолько сильным пловцом, что проткнул дырку в презервативе.

– Не беспокойся об этом, – быстро успокоил Фели. – Я тоже был случайностью. Маме было сорок шесть, когда она узнала, что беременна мной. Все мои сестры выросли. Она думала, что у нее менопауза.

– Господи, Па. – Брови Джонни взлетели вверх. – Твоей маме шестьдесят три?

– Это небольшая математика, парень.

Джонни отмахнулся от комплимента. – Я никогда не знал, что твоя мама такая старая.

– Почему? – Спросил Фели. – Сколько лет твоей маме?

– Ей чуть за сорок, – ответил Джонни. – Па на пару лет старше.

– Моей сорок три, – сказал Хью. – Столько же, сколько моему старику.

– И моему, – вмешался я. – Они все вместе ходили в школу.

– Моему ближе к семидесяти, – тихо сказала Фели.

– Вау, – задумчиво произнес я, качая головой. – Ты, наверное, будешь совсем молодым, когда они умрут.

– Господи, Гибс! – Джонни и Хью оба залаяли. – Фильтруй!

– Не беспокойтесь об этом, – усмехнулся Фели. – Я к нему привык. – Тут зазвонил его телефон, и он быстро вытащил его из кармана джинсов и постучал по экрану.

– Кто тебе пишет? – Спросил я, перегибаясь через стол, чтобы получше рассмотреть его экран. Почему, я понятия не имел. У меня были проблемы с чтением в хороший день, без дюжины пива в желудке.

– Гибс, – выругался Джонни, хватая меня за рубашку и поднимая обратно. – Ты не будешь спрашиваешь об этом парня.

– Нет, все в порядке, – ответил Фели, набрав несколько строк сообщения, прежде чем убрать телефон обратно в карман. – Это просто Кейси.

– Кейси? —Джонни нахмурился. – Кто такая Кейси?

– Господи, Кэп, для такого умного парня у тебя худшие наблюдательные способности, – усмехнулся Хью. – Она подруга Ифы.

– Дикая, – вмешался я, покачивая бровями. – Фели приставал к ней месяцами.

– Гибс, – простонал Фели. – Не смей, блядь, так говорить, ладно?

– Подруга Ифы? – Джонни непонимающе уставился на нее. – Неа. Понятия не имею.

– Это потому, что ты был слишком занят погоней за регби и Шэннон, чтобы посмотреть, что происходит со всеми нами, – рассмеялся Хью.

– Это не совсем правда, – возразил Джонни. – Я много знаю о том, что происходит в вашей жизни.

– Хах! – Я хлопнул его по плечу. – Молодец, Джонни.

– Да, черт возьми! – Поставив свою кружку, он скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на нас троих. – Ты, – сказал он, начиная с Фели. – Тебе восемнадцать, очевидно, ты в отношениях с этой Кейси, и ты младший брат из трех сестер. Твой день рождения в июле, и ты скрытый музыкант с голосом лучше, чем у кого-либо на радио. – Затем он повернулся к Хью. – Тебе семнадцать, ты старший из двух детей, твой день рождения на Хэллоуин, такой же, как у Шони, ты с Кэти целую вечность, и она твоя первая серьезная девушка. – Наконец, он повернулся ко мне и сказал: – А ты, ты – малыш из компании. Твой день рождения в марте. У тебя никогда не было девушки, потому что ты влюблен в его сестру с незапамятных времен и обладаешь концентрацией внимания, как яйцо со сливками, и ты трахаешься со школьной секретаршей. – Выдохнув, Джонни ухмыльнулся нам, прежде чем сказать: – Я что-нибудь пропустил?