Текст книги "Приручить 7-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

Мое тело, казалось, отреагировало на его вид, отчего моя кожа покрылась жаром, а сердцебиение ускорилось.

– Просто расслабься, – сонно пробормотал он. Не потрудившись приоткрыть веки, он обхватил меня своим большим бицепсом и потянул обратно вниз. – Хм. – Глубокий рокот одобрения сорвался с его губ, когда наши тела снова слились воедино. – Лучше.

Не в силах подавить дрожь удовольствия во всем теле, которая пробежала рябью по моему телу, я расслабилась в его объятиях, зная, что это была ужасная идея, когда Хью был совсем рядом, и особенно когда я чувствовала, как его, э-э, утренняя лестница неуклонно поднимается, но я не могла устоять перед искушением.

Полностью выровнявшись, прижав меня спиной к своей груди, Джерард уткнулся лицом в мою шею и глубоко вдохнул, прежде чем прошептать мне на ухо слова “Останься со мной”.

О Боже.

– У тебя будут неприятности с Джонни, – объявила я, подавляя желание задрожать от восторга, когда его губы коснулись изгиба моей шеи. Этот шаг был легким и явно случайным с его стороны, но он заставил мои пальцы на ногах подогнуться. – И ты весь вспотел.

– Кав будет в порядке. – Его дыхание обдавало мой затылок, когда он говорил. – И это всегда происходит после…ну, ты знаешь.

После одного из его ночных кошмаров, и, да, я слишком хорошо это знала.

Прошлая ночь была ужасной, и я до сих пор отчетливо помню ее.

От его кожи исходил жар.

Пот стекал с его шеи на плечо.

Я наблюдала за движением блестящей бусинки.

Скольжу по его обнаженной плоти, отделяясь от тела, к которому я никогда не могла подобраться достаточно близко.

Осталось совсем немного времени.

Раздавались крики.

За ним быстро последовала паническая атака, которая всегда превращала его в задыхающегося, сломленного семилетнего мальчика.

Я запомнила первый роман так же ярко, как и тот день, когда это произошло.

В конце концов, я была там и стала свидетелем этого собственными глазами.

Травма.

Опустошение.

Эта мысль едва успела оформиться в моей голове, когда из его горла вырвался первый крик. Это был рваный, пронзительный, мучительный звук, возникший из воспоминаний, которые я не могла стереть ради него.

– Нет! – Беспомощно извиваясь, он выскочил из кровати, опрокинув мою тумбочку в попытке освободиться от демонов в своих снах. – Пожалуйста, не…

– Джерард!

У меня было достаточно опыта борьбы с его ночными кошмарами, чтобы знать, что дать ему пространство – это худшее, что я могла сделать. Поэтому я вскочила с кровати в спешке, чтобы добраться до него.

– Тсс. – Даже во сне он достаточно хорошо знал мои прикосновения, чтобы позволить мне укачивать его на руках. – Это я. – Все его тело было мокрым от пота, но это не остановило меня. – Я здесь. – Я наклонилась ближе, прижимаясь носом к его щеке. – Шшш, Джерард, все в порядке.

– Нет, нет, нет… – Болезненные стоны перешли в слабое мяуканье, поскольку даже во сне он отчаянно искал моего прикосновения. – Я не могу это остановить.

– Все кончено, – попыталась я уговорить, обхватив его щеки руками. – Теперь это просто кошмар.

Его резкие вдохи приняли отчаянный характер, быстро сменившись паническими вздохами.

Как будто он не мог набрать воздуха в легкие.

Как будто он тонул.

С ними.

– Я держу тебя, – продолжала шептать я, прижимаясь к нему всем телом, зная, что это именно то, что ему нужно, чтобы спуститься с края пропасти. От боли. – Я здесь, с тобой.

Постепенно его тело расслабилось под воздействием моего, принимая меня, слыша мои слова, вдыхая мой аромат, вдыхая меня, пока он не стал моим, а я – его. Пока мы снова не стали собой и он не был в безопасности.

– Клэр? – Затем его тело напряглось, и я поняла, что он проснулся. – Клэр. Клэр?

– Это я. – Прерывисто вздохнув, я крепче обняла его и уткнулась лицом в его шею. – Я здесь, Джерард. Все в порядке…

– Да, я знаю, – прошептала я, отгоняя воспоминания о прошлой ночи, когда он забрел в мою комнату в состоянии безумной слепой паники. – Но они становятся намного хуже.

Я почувствовала, как он кивнул в мою сторону.

В последнее время кошмары Джерарда участились настолько, что стали почти ежевечерним событием. Это было столь же тревожно, сколь и душераздирающе. Потому что я знала, что он сражался со своими демонами – или, лучше сказать, с призраками. Теми, из его детства, о которых он отказывался говорить.

– Что произошло прошлой ночью? – Спросила я, чувствуя себя такой же беспомощной этим утром, как и каждое утро, когда просыпалась с ним в своей постели.

Находить Джерарда в моей постели было для нас не в новинку. Фактически, за последние десять лет было всего несколько ночей, когда он не спал.

– Как всегда, – ответил он уязвимым тоном, совсем не похожим на комедийного шутника, в которого был посвящен остальной мир. – Послушай, я доставлю тебя туда, где тебе нужно быть вовремя, я обещаю. – Он придвинулся ближе, крепче обнимая меня своей большой рукой за талию. – Просто сначала прижмись ко мне ненадолго.

Не успели эти слова слететь с его губ, как дверь моей спальни распахнулась внутрь с такой силой, что от нее отлетела штукатурка на стене.

– Я только что слышал, как этот засранец просил тебя прижаться?

– Что за черт, Хью? – Я закричала, вырываясь из рук гигантского подростка в моей кровати, чтобы остановить гигантского подростка, бросившегося на него, и не сбить с ног. – У нас в этом доме есть правила, помнишь? – Вскочив с кровати, я бросилась перехватывать Хью, пока кто-нибудь из них не выбрал насилие. Отношения Джерарда и Хью были скорее братскими, чем дружескими, и редко доходили до серьезных ссор, но за прошедшие годы было пару случаев, которые я не хотела бы видеть повторения. – Когда-нибудь слышал о стуке?

– Гибс, тебе лучше не ходить здесь голым, – предупредил мой брат, полностью игнорируя меня, в то время как он сосредоточился на своем друге, который растянулся на моей кровати.

– Доброе утро, жеребец, – Джерард подколол медведя, пошевелив пальцами в знак приветствия. – Есть ли шанс у твоего любимого шуринчика на завтрак в постели?

И вот оно.

Его маска.

Пропасть, которая отделяла чувствительного мальчика, которого я обожала, от юмористического, которым наслаждались все остальные наши друзья.

Все легко встало на свои места.

Гибси принадлежал остальному миру.

Джерард принадлежал только мне.

– Я угощу тебя завтраком в постель, маленькая шлюха. – Лицо моего брата приобрело причудливый фиолетовый оттенок. – Клянусь Христом, парень, если ты хоть палец положишь на нее, на этот раз я законно убью тебя насмерть.

– На неё или в неё?

– Гибс!

– О, возьми себя в руки, ты, большой придурок. – Я закатила глаза и направилась к своему брату. – Он просто издевается над тобой. Мы явно просто друзья.

– Очевидно, – последовал саркастический ответ Хью. – Вы двое просто друзья, а Белла – Дева Мария.

– Белла – это…какое слово используют в фильме эти девушки в розовом, детка? – Спросил Джерард, бесцельно крутя пальцем. – Уродливый клитор?

– Убогая шлюха, Джерард, – поправила я с улыбкой. – Но полная оценка за попытку отсылки к «Дрянным девчонкам».

– Убогая шлюха, – усмехнулся он, передразнивая это слово про себя. – Мне это нравится.

– Тебя не будет рядом, чтобы что-то нравилось, если ты не уберешь свою задницу из постели моей сестры, – прорычал Хью.

– Эй, послушай сюда, приятель, – фыркнула я, хватая его за плечи и подталкивая к своей двери. – Я не захожу в твою комнату, когда здесь твоя драгоценная Кэти, поэтому ты не можешь заходить в мою.

– В этом уравнении есть чертовски большая разница, Клэр, – парировал Хью. – Кэти святая, а он шлюха. – Явно взбешенный, мой старший брат оценил мой внешний вид и, казалось, временно успокоился при виде моего розового пушистого комбинезона. – О, слава Иисусу. Ты полностью одета.

– Как всегда, – протянула я, скрестив руки на груди. – Не стоит торопиться с выводами, Хью. Боже.

– Да, хорошо, это лунатизм должен прекратиться, – скомандовал мой брат, снова обращая свое внимание на мальчика в моей постели. – Это выходит за рамки шутки.

– Он ничего не может с этим поделать, – запротестовала я, поймав себя на том, что встаю на защиту парня, которого обожала с детства. – Ты же знаешь, Хью, это не то, что он может контролировать. Это просто случается.

– Конечно, он может, – парировал Хью, бросив на меня взгляд, который говорил: не будь такой доверчивой. – Он точно знает, что делает.

– Нет, он не знает.

– Да, знает, – хлопнул в ответ мой брат. – Ты же не видишь, как он во сне забирается в мою постель, не так ли?

– Если ты чувствуешь себя обделенным, я могу сделать своей миссией заглянуть к тебе в постель сегодня вечером, брат.

– Попробуй, и я отрублю тебе яйца.

– Не нужно раздражаться.

– Держись подальше от постели моей сестры, и у нас не будет проблем.

– Сила привычки, – размышлял Джерард, растягиваясь на моей кровати, как большой ленивый лев, прежде чем принять сидячее положение, полностью активировав режим Гибси.

– Да, – с отвращением усмехнулся Хью, – десятилетняя привычка, которая сегодня прекращается.

– Что я могу сказать. – Тихо посмеиваясь про себя, Джерард вытянул руки над головой и громко зевнул. – Я человек привычки.

Из-за этого движения мое пуховое одеяло сползло вниз, открыв мне чудесный вид на его обнаженную грудь.

– Ты действительно существо, – прорычал мой брат, приближаясь к нему. – Гребаный вредитель, развращающий мою сестру.

– О, прекрати, Хью! – Перебила я, отрывая взгляд от его проколотых сосков. – Он не развращает меня.

– Видишь? – Злобно ухмыляясь, Джерард пошевелил бровями, одновременно напрягая мышцы груди. – Я не развращаю ее.

– Не смей трясти передо мной сиськами, – предупредил Хью, обвиняюще погрозив пальцем. – И даже не думай готовить здесь что-нибудь подозрительное с моей сестрой.

– Я не готовлю рыбу, Хью, я пеку булочки, – ответил Джерард, подмигнув. – В духовках.

– Ты дерзкий..,

– Эй, нет, нет, нет, не врывайся в мою комнату, стуча себя кулаками в грудь, только потому, что твой горошинчатый мозг не может переварить тот факт, что два человека могут спать в одной постели просто так, – предупредила я, быстро перехватывая брата, когда он направился прямиком к Джерарду. – Не-а, даже не думай о том, чтобы бросать здесь, приятель.

– Просто спи, – усмехнулся Хью, а затем снова обратил свое внимание на Джерарда. – Знаешь что? Чем скорее ты вернешься в школу, тем лучше, потому что ты прилип к моей сестре, как муха к дерьму…

– Ты называешь свою сестру дерьмом?

– Да. – Я прищурилась. – Ты только что назвал меня дерьмом?

– Ты знаешь, что я имею в виду, – проворчал Хью. – Он не покидал этот дом – или твою комнату, если уж на то пошло – все чертово лето.

– И что? – Я рассмеялась. – Он был здесь каждый день с незапамятных времен. Мы всегда тусовались вместе, Хью. Что теперь такого особенного?

– Сейчас важно то, что ты больше не ребенок, Клэр. Ты шестнадцатилетняя девочка-подросток, а он долбоеб с большим опытом и множеством скрытых замыслов.

– Прошу прощения, черт возьми, – пролепетал Джерард, явно обидевшись на это заявление. – Я не долбоеб.

– Гибс, ты – определение долбоеба, – возразил Хью. – Люди ищут это слово в словаре и находят твое лицо!

– На самом деле, этого слова нет в словаре, – я решила внести в уравнение немного здравого смысла.

– А-ха! – Джерард насмехался, выпрыгивая из моей кровати. – Показывает, что ты знаешь, придурок.

– Ну, по крайней мере, на тебе спортивные штаны, – фыркнул Хью, слегка успокоенный видом белых брюк Джерарда от Calvin Kleins.

– Ага. – Джерард фыркнул. – На этот раз.

Глаза Хью расширились до такой степени, что я подумала, они вот-вот выскочат. – Мудак, ты действуешь мне на нервы.

– Давай, Джерард, – простонала я, качая головой. – Не трогай его ².

– Это то, что я пытался сказать твоей сестре прошлой ночью.

На лбу моего брата вздулась вена. – Что ты только что сказал? – Хью прошептал, его глаза расширились в комичном ужасе. – Что, черт возьми, ты только что сказал о моей сестре?

– Джерард, – наполовину пожурила, наполовину рассмеялась я, прикрывая рот рукой.

По-волчьи ухмыльнувшись, он подмигнул в ответ.

– Хорошо. Это все. Я больше не могу этого выносить. Вон, – приказал Хью, указывая на дверь моей спальни. – Убери свой грязный рот и свой еще более грязный член обратно на свою сторону улицы.

– Ты все неправильно понял, парень, – продолжал насмехаться Джерард, накидывая на меня халат, а затем кувыркаясь через кровать, направляясь туда, где я стояла. – Я чист, как свежевыпавший снег.

– Ага, – саркастически проворчал Хью. – Снег за борделем.

– Удачи тебе с пробным днем, Медвежонок-Клэр. – Джерард запечатлел легкий поцелуй на моей щеке, прежде чем надеть мои тапочки, которые были мне как минимум на пять размеров меньше. – Не возражаешь, если я приму душ здесь? Кит всегда оставляет перед работой в туалете осадок, достойный экзорцизма, на который, я тебя не обосру, уходит добрых три часа, чтобы полностью смыть…

– Да. А теперь убирайся! – Проинструктировал Хью, указывая на корзину в углу моей комнаты, в которой были спящая Херувим и ее выводок очаровательных отпрысков. – И забери своих этих котят обратно на свою сторону улицы.

– И разлучить их с матерью? – Джерард разинул рот. – Что ты за монстр?

– Херувим будет в порядке, – проворчал Хью.

– Я имел в виду твою сестру.

– Ты чокнутый, Гибс. Серьезно, блядь, ненормальный.

– Не обращайте внимания на своего капризного дядю, малыши, – бросил Джерард через плечо, выходя из моей комнаты. – Папа вернется вечером.

– Иди нахуй домой, Гибс!

– Отлично. Мне все равно нужно пойти проведать твоего племянника.

– Он не мой племянник, ты урод. Он ежик в спячке в горячей прессе твоей мамы, потому что у вас с моей сестрой проблемы с приютом бездомных животных.

– Как скажешь, парень. Увидимся позже на пляже, мамочка.

Хихикая, я подняла руку и помахала ему вслед. – Увидимся позже, папочка.

– Зачем это делать? – Требовательным тоном спросил Хью. – Зачем поощрять сумасшедших?

– Потому что я люблю его безумие. – Я рассмеялась, все еще улыбаясь от уха до уха. – И ты тоже.

– Да, и я бы любил его сумасшествие намного больше, если бы оно не требовало проводить время в спальне моей младшей сестры, – проворчал Хью. – Да ладно, Клэр, я знаю, ты не плохо относишься к нему, но сделай разумный выбор, ладно?

– Делай разумный выбор? – Спросила я, а затем рассмеялась ему в лицо. Я ничего не могла с собой поделать. – О чем ты говоришь?

– Я говорю о тебе, Гибсе и вашем маленьком извращенном клубе с ночевкой.

– Боже мой, я любила эти книги, – вмешалась я с улыбкой. – У меня была вся коллекция, когда мы были детьми, помнишь?

– Да, я помню; теперь вернемся к реальным вечеринкам с ночевкой, – проворчал он, проводя рукой по волосам. – Послушай, есть причина, по которой мама и Сайв положили им конец, когда мы закончили начальную школу.

– Пытались остановить их, – поправила я, фыркнув. – И потерпели неудачу.

– Давай, Клэр, – нетерпеливо прорычал он. – Ты знаешь, что может случиться в пылу момента.

– В самый разгар момента? – Я рассмеялась. – В какой момент?

– Я не знаю, – взволнованно огрызнулся он. – Какие бы моменты у вас с ним ни были, когда вы наедине.

Я выгнула бровь. – Что это значит?

– Секс.

– Боже мой, – рассмеялась я. – Ты такой забавный.

– Забавный? – Его глаза расширились до размеров блюдец. – Секс – это не забавно.

– Нет, секс – это не забавно, – согласилась я, усмехнувшись. – Но ты – да.

– Два слова, Клэр, – выпалил он в ответ, – Джоуи и Ифа

– Это три слова.

– Отлично, – парировал он, не сбиваясь с ритма. – Вот тебе два слова: подростковая беременность. Ты видела эту девушку в последнее время? Она выглядит так, словно готова лопнуть. – Его глаза выпучились для выразительности. – Если это могло случиться с Джоуи Линчем, это может случиться с любым из нас.

– Не со мной. – Я мило улыбнулась ему. – Потому что у меня нет пениса.

– Да, ну, у твоего приятеля по подушке, безусловно, есть.

– Хью, – сказала я так спокойно, как только могла, пытаясь стереть улыбку со своего лица, чтобы утешить моего большого придурковатого брата, – Я обещаю, что мы с Джерардом просто друзья. То же, что и всегда.

– Да, – согласился он, ничуть не успокоившись. – Друзья, которые стали ужасно близки с тех пор, как Кэп уехал в тур в июне.

– Мы всегда были близки.

– Верно, но этим летом все было по-другому, и ты это знаешь, – настаивал он, и я не могла отрицать намек на беспокойство в его голосе – или в его глазах. – Давай, Клэр. Я не тупица. Я вижу это, как и все остальные, и вопреки распространенному мнению, я не пытаюсь контролировать твою жизнь. Я просто…я знаю Гибса лучше, чем кто-либо другой, и он…и ты… – Он покачал головой и выдохнул, прежде чем добавить: – Послушай, я просто не хочу видеть, как тебе причиняют боль.

Хью был прав в одном.

Этим летом все было по-другому.

Мы были ближе.

Это было нечто большее.

– Почему я должна пострадать? – Спросила я, скрестив руки на груди.

– Потому что у него дерьмо в голове.

– Хью!

– Прекрати это. Не смотри на меня так. Ты знаешь, я люблю его как брата, – поспешил объяснить он, выглядя взволнованным. – Я бы принял пулю за него, не задумываясь отдал бы за него свою жизнь, но он поврежден, Клэр. Я говорю о серьезных повреждениях. То, что случилось с ним, когда мы были детьми, серьезно вскружило ему голову. Он не был прежним с семи лет, и мы оба это знаем.

Да, я знала это, но было неприятно слышать это вслух.

– Боже мой, Хью, прекрати, ладно? – Я с отвращением покачала головой. – Половина нашего круга дружбы разрушена. Это не помешало нам дружить с кем-либо из них, не так ли?

– Да, но ты не просто дружишь с Гибси, – возразил он. – Ты влюблена в него.

– И что? – Я давным-давно перестала это отрицать. Кроме того, я была ужасным лжецом.– К чему ты клонишь?.

– Я хочу сказать, чтобы ты не пострадала, – убеждал он искренним тоном. – И я не хочу, чтобы это менялось.

– И ты думаешь, так и будет? – Я надавила, скрестив руки на груди. – Если я подойду слишком близко к Джерарду?

– Я боюсь того, что может случиться, если он сдастся, и это зайдет слишком глубоко, – признался он, не сводя с меня карих глаз. – Я боюсь последствий, Клэр.

Его слова потрясли меня так, как никогда раньше.

Потому что я слышала беспокойство в его тоне.

Это было по-настоящему.

Это было правдой.

Но его предупреждение осталось без внимания, потому что в моем сердце было слепое пятно размером с Джерарда Гибсона.

Я решила бросить своему брату оливковую ветвь, сказав: – Тебе станет легче, если я скажу тебе, что никогда не видела пениса Джерарда и не прикасалась к нему по сексуальным причинам?

– Что? Нет, Клэр, – простонал Хью, выглядя совершенно встревоженным. – Мне от этого совсем не стало бы легче… – Он покачал головой, прежде чем быстро пойти на попятную: – Подожди, так это значит, что видела?

– Э-э…может быть? – Я застенчиво хихикнула, не в силах остановить свои мысли от возвращения к особенно странному взаимодействию с лестницей Джерарда.

– Ты одна? – Спросил Джерард, ковыляя в мою спальню, одетый в форму нашей городской команды по регби – грязные ботинки и все такое. – Здесь больше никого нет? – Он нервно оглядывался по сторонам, все время прикрывая промежность руками. – Никакая злая гадюка не притаилась за дверью с ножом в руке, ожидая возможности расправиться со мной?

– Нет, Джерард, я совсем одна, – рассмеялась я, все еще листая страницы моего любимого еженедельного журнала, подписанного на меня. – Почему ты так рано вернулся с игры? – Я сузила глаза, мгновенно заподозрив неладное. – Тебя снова выгнали?

– Да, но на этот раз я сам себя выгнал, – объяснил он, комично ковыляя ко мне.

– Не потрудишься объяснить почему?

– Потому что твой брат не смог защитить бумажный пакет в чертовой драке, вот почему, – фыркнул он. – Послушай, то, что я собираюсь тебе показать, действительно плохо, и я заранее приношу извинения за кошмары, которые я собираюсь обрушить на тебя, но мне действительно грозит смерть здесь, Медвежонок-Клэр. – Он опустился на кровать рядом со мной только для того, чтобы застонав от боли, вскочить обратно. – Как будто я полностью мертв и не могу вернутся.

– Почему? – Я рассмеялась, принимая сидячее положение. – Что ты сделал?

– Это мой член, – признался он страдальческим тоном. – На самом деле, это моя лестница.

– Твоя лестница? – Мои глаза расширились. – Твой член – лестница?

– Нет, нет, нет, – простонал он, на этот раз осторожно опускаясь на матрас. – Это лестница на моем члене.

– Хорошо. – Я покачала головой. – Я сейчас в таком замешательстве.

– Послушай меня; я проткнул свой член, это называется лестница Джейкоба, и какой-то придурок из другой команды пнул меня прямо по яйцам во время игры, – сказал он с громким свистом. – Я ранен, и я имею в виду серьезно ранен, Медвежонок-Клэр. Мы говорим, что, Том упал, а Дик и Гарри пропали без вести это своего рода обида.

– О Боже мой. – Мои глаза расширились от ужаса, когда я попыталась понять безумие, слетевшее с его губ. – Ты сделал что?

– Ты можешь проверить это для меня? – спросил он, морщась от дискомфорта. – И не в стиле «Я пытаюсь заставить тебя положить его в рот», – поспешил добавить он. – Что-то вроде «Я действительно чертовски люблю свой член и не хочу подхватить сепсис, как Кав»?

– Джерард!

– Пожалуйста, Клэр, – взмолился он, схватившись за живот. – Ты знаешь, я не могу справиться с кровью, и если там внизу будет кровь, я упаду в обморок.

– Ты не можешь справиться с кровью? А как же я? – Я взвизгнула, поднимаясь на колени в предвкушении, когда какая-то болезненная волна нездорового любопытства захлестнула меня. – Что, если это напугает меня? О Боже, что, если меня вырвет? Ты знаешь, я ненавижу рвоту.

– Я не собираюсь лгать тебе, Клэр, это может напугать тебя, и нас обоих может стошнить, – мрачно подтвердил он, – но ты моя лучшая подруга, и я бы сделал это для тебя не задумываясь.

Черт возьми, это было правдой.

Шутки в сторону, если бы туфля была на другой ноге и я была бы настолько глупа, чтобы проколоть себе гениталии, он бы мне помог. – Ладно, ладно, прекрасно!

– Спасибо, – вздохнул он с облегчением. – Ладно, если все плохо, не говори мне. Просто выйди на улицу и вызови скорую.

– А ты уверен, что не хочешь попросить кого-нибудь из парней проверить? – Спросила я гораздо более спокойным тоном, чем чувствовала. – Ты не чувствовал бы себя более комфортно ни с Хью, ни с Джонни, ни…

– Нет, – выдавил он. – Господи, нет. Это можешь быть только ты.

– Хорошо.

Он неуверенно посмотрел на меня. – Хорошо?

– Хорошо, – подтвердила я решительным кивком. Слезая с кровати, я опустилась перед ним на колени и потянулась к поясу его шорт. – Я готова.

– Подожди, подожди, подожди, – выдавил он, отбрасывая мои руки и корчась от дискомфорта, – я передумал.

– Джерард, ну же, не будь ребенком. Тебе больно, и тебе нужно осмотреть эту лестницу, – настаивала я, снова потянувшись к его шортам. – Просто будь храбрым и сними трусы.

– Сейчас это не лестница, детка, – простонал он, положив руки на эластичный пояс своих шорт. – В ту минуту, когда я увидел тебя в этих шортах, это превратилось в полноценную пожарную лестницу,

Я ухмыльнулася ему. – Правда?

Его глаза расширились от ужаса. – Сосредоточься, Клэр!

– Ладно, ладно, давай без паники. – Расправив плечи, я сделала глубокий вдох и снова потянулась к его поясу. На этот раз он позволил мне. – Не волнуйся, Джерард. Моя мама медсестра, – добавила я, осторожно стягивая с него шорты и трусы.– Медицина у меня в генах. Я могу абсолютно помочь тебе с…о Боже мой!

– Что, что? – Требовательно спросил Джерард, прижимая руку к глазам. – Там кровь, не так ли? Я разбил его, да? – Он громко завыл. – О Господи, это плохо? Скажи мне, что это не плохо? Пирсинг все еще там?

– Э-э… – Мои глаза расширились до размеров блюдец, когда его полностью выпрямленная лестница высвободилась. – Крови нет. – Я присела пониже, чтобы получше рассмотреть нижнюю часть его гениталий. – О, да, вот оно.

– Что? – спросил он безумным тоном, все еще прикрывая глаза. – Что там?

– Серебряный слиток, – объяснила я, наклоняясь ближе, чтобы лучше рассмотреть его. – Вау. Это, ах. – Прерывисто выдохнув, я посмотрела на него и ухмыльнулась. – Это выглядит совсем не так, как я представляла в своей голове.

– Сильно отличается?

– Нет, неплохие отличия, – размышляла я, приятно удивленная. – Это как сундук.

– Иисус!

– Разве Вилли не странные, Джерард?

*

– Ты трогала его член? – Взревел Хью, возвращая меня в настоящее. – Что за хрень?

Мои щеки вспыхнули, и я поспешила к своему туалетному столику, занимаясь приведением в порядок фотографий друзей, которые я прикрепила к зеркалу. Когда мой взгляд остановился на синей розетке, прикрепленной к углу моего зеркала, с надписью Брайан, Лучший в шоу 2005, 1-е место, я не смогла сдержать широкой улыбки.

– В свою защиту скажу, что я использовала только мизинец, – сказала я, снова обращая внимание на своего взволнованного брата. – И это было исключительно в медицинских целях.

– В медицинских целях? – Лицо Хью приобрело пугающий фиолетовый оттенок. – Клэр!

– Что? – Я защищалась, смущенно ерзая от дискомфорта. – Ты знаешь, насколько это может быть серьезно, когда чья-то лестница получает травму?

– Что, во имя Иисуса, делает это даже…знаешь что, забудь об этом. Я не хочу знать, – простонал он, схватившись за живот, и протопал к двери моей спальни. – Поторопись и одевайся. Я буду в туалете, опустив голову в унитаз, когда ты будешь готова.

ЗВОНКИ ОТ КЭПА

Гибси

Беспорядочное сердцебиение, сопровождавшее ночной кошмар, вернулось ко мне в сознание этим утром, заставляя мой пульс составлять мне компанию по дороге домой.

Тук,тук,тук.

Тук,тук,тук.

Тук,тук,тук,тук…т-тук.

С каждым шагом, удаляясь от дома Биггсов, я становился все более диким, неистовым и оглушительным. От нее.

Возвращайся назад.

А теперь возвращайся назад.

Беги.

Нет…

– Заткнись нахуй! – Подняв руку, я хлопнул себя ладонью по лбу, нуждаясь в том, чтобы мой глупый мозг просто остановился. – Успокойся, – продолжал уговаривать я, другой рукой потирая грудь. – Ты в порядке. Все в порядке.

Это было бесполезно.

Я никогда не умел успокаивать себя ни словами, ни прикосновениями. Не тогда, когда моему мозгу не нравился мой голос, а телу – мои прикосновения.

Отказавшись поддаться искушению, развернувшись на каблуках и помчавшись обратно к девушке, которая обладала врожденной способностью делать для меня то, чего я никогда не смог бы сделать для себя, я перешел дорогу к своему дому.

Возьми себя в руки, ты, большой придурок.

Звук голоса моей матери был первым, что приветствовало меня, когда я переступил порог, за ним быстро последовал звук скрипучей двери моего отчима, когда он позвал: – Гибс, это ты, сынок?

– Я не твой сын, придурок, – одними губами произнес я, оживленно тыча двумя пальцами в кухонную дверь, прежде чем совладать со своими эмоциями и взять себя в руки.

– Единственный и неповторимый, – сказал я, заставляя себя говорить беззаботно, в то время как намеренно игнорировала то, как они держались за руки за столом.

Держатся за руки?

В их возрасте.

Гадость.

– Предполагается, что ты должен быть наказан, – сообщил мне отчим. – Или ты забыл об очень дорогой работе по благоустройству, которой ты стоил мне в прошлом месяце у миссис Кингстон?

– Неа. – Я усмехнулся при воспоминании. – Я помню.

– Господи, Гибс. – Кит прищурился. – Ты мог бы по крайней мере притвориться, что тебе плохо из-за этого.

– Я мог бы, – согласился я, все еще ухмыляясь. – Но я не лжец.

– Тебе нужно что-то с ним сделать, – сказал он моей матери с отвращением. – Марк никогда не доставлял нам таких хлопот.

– Я сделала, – настаивала мама. – Я наказала его. Он не видел своих друзей три недели.

– За исключением того, что у него есть, – возразил Кит. – Учитывая, что он бредет домой в семь часов утра после того, как провел ночь у соседей, как блудливый кот.

– Ты все об этом знаешь, не так ли, Кит? – Я выпалил в ответ, не в силах остановиться. – Шастаешь по чужим домам?

– Прекратите это, вы двое, – рявкнула мама, переключая свое внимание на меня. – Твой отец прав…

– Он не мой отец.

– Такое поведение должно прекратиться, – настаивала она. – То, что ты сделал с оборудованием Кита, было полностью неисправно. Ты должен быть наказан, а ты сбегал по ночам.

– Я никуда не крадусь, – возразил я. – Я хожу во сне.

– И я потворствовала твоим ночным прогулкам, потому что, ну, мы оба понимаем, что такое ночные кошмары, – продолжила она, не сбиваясь с ритма. – Но на следующей неделе снова начинаются занятия в школе. Это серьезное время в твоей жизни, шестой курс важен, и мы оба чувствуем, что тебе давно пора собраться с силами… – Ее голос затих, когда она окинула меня взглядом. – Во имя Иисуса, что на тебе надето, Джерард Гибсон?

В замешательстве я оглядел себя, а затем ухмыльнулся, заметив шелковый розовый халат с кисточками-помпонами. – Тебе нравится? – Ухмыляясь, я бесцельно крутил кисточку. – Это мой новый образ, мам.

– Почему, Джерард?

– Почему бы и нет?

– О, Господи, Кит. – Мама уронила голову на руки и застонала. – Займись этим, хорошо?

– Не поощеряй, – вмешался кайфоломщик Кит, сжимая руку моей матери. – Он всегда будет продолжать делать это.

– О, да, Кит, – выпалил я в ответ, не в силах сохранять легкомысленный тон, когда обращался к нему. – Проникнись этим. Я умоляю тебя.

Покачав головой, мой отчим встал и направился за чайником. – Твоя мама права, Гибс. Тебе нужно начать относиться к жизни более серьезно.

И тебе нужно совершить долгую прогулку с невысокого обрыва, придурок. – Это правда?

– И убери эти украшения из своих сосков, – причитала мама. – Опасно играть в регби с пирсингом на теле.

– Тогда тебе лучше не проверять мой член, – пробормотал я себе под нос, направляясь прямиком к холодильнику.

– Что это было, бубба?

– Я сказал, что никогда не надеваю украшения, когда у меня тренировка, – пояснил я. И, уточняя, я имел в виду, что мне удалось избежать потери прав на машину. – Я следую правилам, мам. Не нужно беспокоиться обо мне.

– Ты перестал принимать лекарства? – В ее глазах появилось беспокойство. – Потому что я заметила, что этим летом ты гораздо чаще ходишь во сне.

– Неа, – ответил я с дерьмовой ухмылкой. – Все еще принимаю таблетку раз в день, чтобы не слышать голоса.

– О, Джерард, ты же знаешь, что это не то, за что ты должен это принимать.

– С каким Джерардом ты разговариваешь?

– Прекрати это! – Кит огрызнулся, выглядя взволнованным. – Ты знаешь, что подобные разговоры беспокоят твою мать.

– Виноват, – ответил я, а затем выплеснул содержимое банки из-под взбитых сливок себе в рот. – Я буду…хорошим…Джерардом.