Текст книги "Приручить 7-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц)

– Всего лишь несколько незначительных деталей, – задумчиво произнес Фели, убирая темные волосы с лица. – Я ни с кем не встречаюсь, но это было впечатляюще, Кэп. И, честно говоря, ты стал в миллион раз лучше с тех пор, как познакомился с Шэннон.

– Это было ужасно, – обвинил я, поворачиваясь, чтобы изумленно посмотреть на него. – Мой день рождения в феврале, а не в марте. У меня определенно нет концентрации внимания, как у яичного крема, и я не трахаюсь со школьной секретаршей.

– И мы с Кэти начали встречаться, когда я был на четвертом курсе, – сказал Хью, подняв руку. – С тех пор не встречались целую вечность.

– Нет, нет, нет, – возразил Джонни. – Я точно помню, что ты был одержим этой девушкой на втором курсе. – Он постучал себя по виску. – Я знаю, потому что ты всегда пропускал тренировки, когда мы были моложе, чтобы гоняться за ней.

– Не та девушка, Кэп, – пробормотал Фели, потирая лоб.

– Какого хрена? – Джонни уставился на него, прежде чем повернуться ко мне. – И твой день рождения не в марте?

– Нет, не в гребанном марте, ты жалкое подобие лучшего друга, – фыркнул я. – Какая наглость, что ты забыл о моем дне рождения.

– Извини, Гибс, я мог бы поклясться, что это было в марте. – Он почесал подбородок. – Почему у меня в голове март?

– Потому что у Шэннон день рождения в марте, – прорычал я. – Ты взбитый придурок.

– И он не влюблен в мою сестру, – вставил Хью. – Он просто думает, что влюблен.

– Не начинай, – предупредил я, поворачиваясь и свирепо глядя на Хью. – Может, я и не такой гладкий, как все вы, или гребаный математик, как вон тот придурок, – я сделал паузу, чтобы указать на Джонни, – но у меня есть сердце, которое качает, бьется и наполняется чувствами. Мне не все равно. Я чувствую. Я люблю. И все это направлено исключительно на твою сестру.

– Тогда, блядь, измени что-нибудь, Гибс, – рявкнул Хью, сердито глядя на меня. – Потому что я должен сказать, парень, если ты думаешь, что сможешь приблизиться к моей сестре, пока суешь свой член в Ди, то ты жестоко ошибаешься. Клэр заслуживает большего, чем быть замешанной в вашей запутанной драме, и ты это знаешь.

– О, мой Иисус. В последний раз говорю, я не сую свой член в Ди! – Я зарычал, в отчаянии вскидывая руки. – Я и близко не подходил к этой женщине с пятого курса. – Сузив глаза в ответ, я огрызнулся: – И я хочу, чтобы ты знал, что я никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить твоей сестре. Я бы предпочел сначала содрать кожу со своих костей.

– За исключением того, что ты уже сделал целую кучу вещей, которые могут причинить ей боль, – настаивал Хью серьезным тоном. – Да ладно, Гибс, если бы Клэр узнала о твоих внеклассных выходках, это бы вырвало сердце у нее из груди.

– В его словах есть смысл, – добавил Фели, встав на сторону Хью. – Клэр влюблена в тебя, парень. Так было с тех пор, как мы были детьми. Ты это знаешь. Это не секрет. И если бы ты чувствовал то же самое, ты бы уже что-нибудь предпринял с этим.

– Погоди, – сказал Джонни, вставая на мою защиту, – никто не говорит, что Гибс – единственный парень, который засунул свой член не в ту девушку. Никто из нас не ангел, парни. У каждого есть прошлое.

– Верно, – согласился Фели.

– У меня нет, – невозмутимо ответил Хью.

– Итак, ты теперь безупречно чистый девственник, не так ли? – Джонни усмехнулся. – Святой Хью?

– Я был только с Кэти, – ответил Хью, не сводя глаз с Джонни. – Итак, что ты думаешь, Кэп?

– Но вы были вместе с тех пор, как…– Брови Джонни взлетели вверх. – Дерьмо.

– Ага, – огрызнулся Хью. – В отличие от остальных «больных ублюдков», я не растекаюсь, как масло.

Фели приподнял бровь. – Масло?

– Масло.

– Эй, я лоялен, – фыркнул Джонни. – Как истекающий кровью лабрадор.

– Послушай, это не имеет никакого отношения к тому, с кем ты был в прошлом, а имеет прямое отношение к тому, что ты делаешь в настоящем, – сказал Фели, возвращая разговор в нужное русло. – Все, что мы пытаемся здесь сказать, это перестать играть с чувствами Клэр.

– Совершенно верно, – согласился Хью с натянутым кивком. – Больше не надо водить ее за нос.

– Ты либо хочешь ее, либо нет, – добавил Фели. – И если ты этого не хочешь, это хорошо, Гибс. Понятно. Но если это так, то отойди в сторону и позволь девушке жить своей жизнью. Потому что у нее нет шансов забыть тебя, когда ты стоишь у нее на пути.

АТМОСФЕРА СУБОТНЕГО ВЕЧЕРА

Клэр

– Я хочу большое грязное блюдо на вынос, минимум в три тысячи калорий и на гарнир жир, – объявил Джерард, ввалившись в мою спальню поздно вечером в субботу. – Серьезно, детка. – Одетый в серые спортивные штаны и белую майку, со стоящими дыбом светлыми волосами, он выглядел сломленным человеком. – Я здесь угасаю.

– Боже мой? – Я наполовину ахнула, наполовину рассмеялась, увидев его растрепанный вид. – Кто сломал тебя?

– А ты как думаешь? – последовал его полный отвращения ответ, когда он, спотыкаясь, направился ко мне. – Быстрее, отодвинься, детка, у меня ноги в дерьмо.

– Ты имеешь в виду «bambied»? – Я хихикнула, используя новое слово, которое выучила благодаря маме Джоуи.

– Серьезно, они так сильно трясутся, что кажется, будто мои коленные чашечки вот-вот оторвутся от остальной части меня, – простонал он, вызвав у меня смешок.

Согласно Ифе, «быть обманутой» – это когда парень доводит тебя до оргазма такой силы, что твои ноги дрожат, как у олененка, пытающегося впервые встать. С тех пор, как они с Джоуи и Эй Джей переехали в пристройку к дому Кавана, Ифа стала для нас, девочек, чем-то вроде почитаемой, соблазнительной богини, делящейся мудростью и знаниями, которые сводили нас с ума.

Серьезно, за последние несколько недель, проведенных с мамой ребенка Джоуи, я узнала о сексе больше, чем за все шестнадцать лет своего пребывания на земле.

Ифа присоединится к нам в Томмен после праздников Хэллоуина, и я не могла дождаться. Помимо того факта, что было потрясающе видеть, как Кэти выходит из своей скорлупы в присутствии подруги детства, то, что ее присутствие сделало с Джоуи, было ни с чем не сравнимо.

– Посмотри на эту дрожь, – хихикнула я, когда Джерард уткнулся лицом в мой матрас, едва избежав Херувим, которая свернулась калачиком у меня на коленях, отдыхая от вечно шумных Тома, Дика и Гарри – трех котят мужского пола, которых мама согласилась оставить нам прошлым летом из очаровательного выводка Брайана и Херувим. Солт и Пеппер были усыновлены нашими двоюродными братьями, живущими в Бэндоне, в то время как друг Сайв из Клонакилти удочерил Миллисент.

Да, это был черный день для семьи Биггс-Гибсон.

– Ты думаешь, это смешно, но это не так, – простонал Джерард в матрас. – Потому что этот ублюдок трахнул меня сегодня в спортзале сильнее, чем когда-либо Малышку-Шэннон.

– Джерард, фу! – Я поморщилась, хлопнув его по потному плечу. – Ты не мог принять душ перед тем, как прийти?

– В душ? – Он поднял голову и уставился на меня. – Клэр, мне потребовалось все, что у меня было, чтобы вернуться к тебе!

– Все не могло быть так плохо.

– Он безумец, – утверждал он. – Садист. Я никогда больше не хочу заходить в спортзал.

– Да, ну, ты согласился пойти с ним в спортзал в обмен на кружку пива в «Бидди» прошлой ночью, – напомнила я ему. – И, если я правильно помню, ты также попросил его обучить тебя, чтобы ты мог получить место в Академии.

– Обучить меня, Клэр, – невозмутимо произнес он. – Не ломать мою волю.

Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех. – Итак, ты больше не мечтаешь о карьере профессионального регбиста?

– К черту это, – простонал он и с огромным усилием перевернулся на спину. – Я создан для комфорта, а не для скорости. Я присоединюсь к семейному бизнесу и стану пекарем.

– Ты отличный пекарь, – сказала я, потакая его желаниям.

– Я отличный пекарь, – согласился он, глядя на меня с восхищенным выражением лица. – Я серьезно улучшился.

– Руки опускаются, – похвалила я. – Ты как будто другой человек на кухне с тех пор, как устроился на работу в пекарню. – Улыбнувшись, я добавила: – А твои волшебные пирожные – лучшие, которые я когда-либо пробовала.

– Видишь, вот почему я люблю тебя. – Он протянул руку, чтобы погладить Херувим. – Ты понимаешь меня.

– Я понимаю тебя, – засмеялась я, нежно укладывая свою мурлыкающую королеву ему на спину. – Вот почему я должна добавить, что эта рваная версия Джерарда Гибсона, – я сделала паузу, чтобы провести пальцем по ткани, скрывающей его недавно обновленные мышцы живота, прежде чем подняться с кровати, – симпатичная, но мне больше нравится старая версия.

– Ты скучаешь по моим любимым ручкам, – промурлыкал он, осторожно перекатываясь на спину, а затем укладывая, Херувим обратно на живот. – Ты предпочитаешь немного больше шуток, чтобы согреться ночью, не так ли?

– Может быть? – Я рассмеялась, хотя у него вообще никогда не было любовных утех. – Вот, – сказала я, отвлекаясь от своих похотливых мыслей, подхватывая наших трех озорных котят и перенося их на кровать. – Поздоровайся со своим папой.

– Дик! – Проворковал Джерард, хватая самого пушистого из троих. – Как дела, сынок?

– Не забывай уделять Тому и Гарри немного внимания, – предупредила я, забираясь обратно на матрас. – Ты всегда отдаешь предпочтение Дику.

– Но это только потому, что я люблю свой член, – продолжал он ворковать, поднося котенка к лицу, чтобы они могли потереться носами. – Не так ли, сынок? Ты мой любимый, не так ли? Да, ты с твоим маленьким розовым носиком и крошечными лапками.

– Джерард!

– Хорошо, хорошо. – Неохотно опустив красивого рыжеволосого котенка, он обратил свое внимание на однопометников Дика. – Послушай, детка, ты знаешь, я люблю всех наших детей, и я знаю, что это не их вина, но я не могу смотреть на Тома и Гарри, не видя его.

– Джерард, – ахнула я в ужасе, хватая Гарри. – Как ты мог?

– Я знаю, – со стоном согласился он. – Это ужасно, не так ли? Но я ничего не могу с этим поделать. У них его зеленые глаза-бусинки и эти жуткие белые волосы…

– Может, Брайан и был их отцом, но ты их папа! А отцы должны одинаково любить всех своих детей!

– Я знаю! – Пораженно вскинув руки, он добавил: – Вот почему я хотел оставить Миллисент. Она была дочерью своей матери до мозга костей. – Он указал на Херувим, которая все еще дремала у него на коленях. – Посмотри на эту кису. Посмотри, какая она красивая и сладкая…

– О Боже, я не могу в это поверить! – Я взвизгнула, подхватывая мальчиков и топая обратно к их корзинке. – Ты не любишь наших малышей.

– Я люблю! Я действительно люблю наших малышей, Клэр! – Забыв о детских ножках, Джерард спрыгнул с кровати и поспешил за мной. – Но этот ублюдок Брайан устроил мне ужасную жизнь. Ты это знаешь. Помнишь, как он подкрался ко мне в душе и поцарапал мне пупок? Или тот раз, когда он укусил меня за палец на ноге, и мне пришлось делать прививку от столбняка? Он травмировал меня, Клэр. Я ничего не могу с собой поделать, если каждый раз, когда я смотрю на Тома и Гарри, я возбуждаюсь!

– Это ужасно, – причитала я, опускаясь на колени перед корзинкой, полной котят. – Не волнуйтесь, малыши, я так же разочарована в вашем отце, как и вы.

– Подожди, – Джерард одним быстрым движением подхватил меня и поставил на ноги лицом к себе, – мы что, поссорились?

– Знаешь что, Джерард? – Я уперла руки в бока. – Думаю, да.

– Мы команда, детка, – попытался урезонить он, обнимая меня за талию и притягивая вплотную к себе. – Мы не ссоримся.

– О, нет, нет, нет, – предупредила я, протягивая руку, чтобы покрутить его за ухом. – Не ласкай меня, Джерард Гибсон. Ты не сможешь выкрутиться из этого мягкими уговорами.

– Ладно, ай! – проворчал он, приложив ладонь к уху. – Была ли необходимость в насилии?

– Да, – решительно ответил я.

– У вас двоих все в порядке? – Раздался легкий стук в дверь моей спальни за мгновение до того, как она приоткрылась и появилась голова мамы. – Мне показалось, я слышала крики.

– Джерард любит не всех наших детей, – возмущенно воскликнула я. – Он любит только одного!

– Нет, я люблю их всех, – защищался он, выглядя взволнованным. – Мне просто не нравится смотреть на двоих из них.

– Это Том и Гарри? – Сочувственно спросила мама. – Это потому, что они похожи на Брайана?

– Да, – хором ответили мы оба с равной силой возмущения.

– О боже. – Полностью открыв дверь, мама вошла в мою комнату, прикрывая улыбку рукой. – Ладно, давайте начнем. – Подойдя к моей кровати, мама села и скрестила ноги. – По одной.

– Я потратила месяцы на то, чтобы присматривать за нашими малышами, – сказала я первой. Ладно, криком. – Кормила по ночам, когда Херувим отказалась присматривать за ними. Я не спала из-за этих малышей, хотя они тоже на его ответственности!

– О, нет, нет, нет, даже не начинай! – предупредил он, подняв руку. – Я сделал все, что мог, для наших малышей!

– За исключением того, что любить их, – выплюнула я в ответ. – Ты большой мудак!

– Выражайся, Клэр, – отругала мама.

– Прошу прощения, черт возьми, – выдавил Джерард, широко раскрыв глаза. – Кто тот, кто брал их к себе домой каждые выходные, чтобы дать тебе передышку? А кто это устроился на работу в пекарню моей мамы, чтобы оплатить счет Херувим по беременности и родам в ветеринарной клинике? Или для того, чтобы мальчики прошли детскую кастрацию, чтобы они не трахали собственных мам и не заводили кровосмесительных детей-деревенщин? – Он хлопнул себя по груди. “Этот большой мудак, вот кто!

– Язык, Гибси.

– О да, Джерард. – Игнорируя просьбу моей мамы сделать это потише, я закатила глаза к небесам и прокричал: – Какой ты замечательный папа на выходные. Достань свой кошелек, чтобы все стало лучше. Отцовство – это нечто большее, чем просто деньги!

– Реджинальд живет со мной постоянно! – крикнул он мне в ответ, всплеснув руками. – И я никогда не просил тебя выделить ему хоть каплю алиментов на ребенка. Нет, потому что я сам выкапываю всех тварей. Каждый день. Так что не веди себя со мной высокомерно, детка!

– И я ценю, что ты это делаешь, – неохотно прокричала я в ответ. – Ты же знаешь, я ненавижу пачкать ногти.

– Я действительно это знаю. – Уперев руки в бедра, Джерард натянуто кивнул. – Вот почему я никогда не прошу тебя об этом.

– И за финансирование наших малышей, – сказала я, все еще наполовину крича, хотя чувствовала, что борьба покидает мое тело. – Я ценю, что ты тоже добытчик хлеба в нашей семье.

– Без проблем, – возразил он все еще повышенным и жестким тоном, повторяя мой. – Это меньшее, что я мог сделать для тебя и детей. Я ценю, какая ты замечательная мать. – Намеренно ужесточив тон, он добавил: – Я бы не хотел заниматься этим ни с кем другим.

– И ты намного больше, чем отец на выходные, – призналась я, смягчая голос. – И я бы тоже не хотела заниматься этим ни с кем другим.

– Тогда ладно. – Он натянуто кивнул. – Мы все еще ссоримся или можем помириться?

– Помириться, – ответила я, устремляясь прямо к нему. – Определенно обними.

– Слава Иисусу, – ответил Джерард, заключая меня в медвежьи объятия. – Худшие десять минут в моей жизни.

– Что мне с вами двумя делать? – Мама рассмеялась со своего насеста на моей кровати. – Вы как пожилая супружеская пара.

– Я не знаю, Шинейд, – ответил Гибси, торжественно пожимая плечами. – Но что бы это ни было, может ли это быть связано с едой? Предпочтительно что-нибудь китайское или картошку.

– Нет, нет, пожалуйста, только не картошку, – запротестовала я, обходя Джерарда, чтобы подойти к маме. – В прошлую субботу вечером у нас была картошка. Всю неделю я умирала от желания мясного сатая.

– О, да. – Глаза Джерарда загорелись. – Приготовьте два мясных ассорти.

– С соусом из черной фасоли.

– И рис, обжаренный в яйце.

– Может, нам взять по порции чипсов? – Спросила я, склонив голову набок. – Или мы будем просто крекеры с креветками?

– Крекеры с креветками, – мрачно кивнув, подтвердил Джерард. – Помнишь, когда мы в последний раз ели чипсы?

– Соленые с перцем?

– Нет, они были дикими. Я говорю о сырых.

– Фу, да. – Я сморщила нос при воспоминании об этом. – Хорошее название, Джерард. – Повернувшись к маме, я повторила наш заказ, постучав по бутылке шипучего апельсина в конце.

– Когда я спросила, что я собираюсь делать с вами двумя, я имела в виду ваши выходки в целом, – сказала мама со вздохом веселья. – Не набиваете животы.

– Набьем наши животы, – подбодрила я, протягивая руку, чтобы похлопать Джерарда по руке, в то время как он протянул руку, чтобы похлопать меня.

– Да, пожалуйста, сделай это, – согласился он с торжественным кивком. – Мы здесь угасаем.

– Вы двое. – Мама рассмеялась. – Хорошо. Я закажу еду. Вы двое уберите этих котят и спускайтесь вниз, присоединяйтесь к остальным.

– Другие?

– Хью и Кэти в гостиной, – объяснила она. – Я позвоню и закажу доставку для вас четверых, прежде чем отправлюсь на работу на свою смену. Твой отец в кабинете наверху, если он тебе понадобится. У него крайний срок на работе, и ты знаешь, что это значит, поэтому, пожалуйста, поднимайся наверх только в случае крайней необходимости.

Мой отец, когда-то очень успешный застройщик, десять лет назад отказался от своей корпоративной работы. После смерти своего лучшего друга папа решил отказаться от шума и суеты, вместо этого запершись на чердаке и сочиняя детективные триллеры об убийствах. Для него это был катарсис и его способ справиться с горем, охватившим его после смерти Джо. Дополнительным бонусом был тот факт, что его книги пользовались бешеной популярностью.

– У нас все будет хорошо, – хором ответили мы, понимающе посмотрев друг на друга. Потому что, как только мама уйдет на работу, папа не спустится вниз, чтобы проведать нас. Пустой дом.

– Хм. – Еще раз покачав головой, мама вышла из комнаты. – О, и на будущее, держи дверь открытой, Клэр.

– Но что, если Дик сбежит и снова проберется в комнату Хью? – Я крикнул ей вслед.

– Это не тот член, которого я боюсь избежать, – пробормотала мама себе под нос.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОМАНДА КЛЭБСИ

Клэр

Два часа спустя китайская еда была уничтожена вместе с половиной содержимого маминого буфета; того, что она держала запертым в гостиной, в котором хранились алкоголь и банки с печеньем и сладостями, которые она хранила на Рождество.

Конечно, у нас с Хью случайно оказался «пропавший» запасной ключ от упомянутого буфета, и нам удавалось незаметно перехитрить маму, на протяжении многих лет беря по чуть-чуть за раз. Достаточно, чтобы захмелеть и объесться шоколадом, но недостаточно, чтобы насторожить ее или учуять неладное.

– Как я должен идти в ногу, когда вы постоянно меняете правила? – Потребовал ответа Джерард, бросая свою последнюю карту на кофейный столик и поднимая изящный маленький бокал, наполненный шерри. – Да пошли вы все нахрен, – проворчал он, делая глоток своего напитка и вытягивая мизинец. – Я знаю, что ты жульничаешь.

– Это Snap, Гибс, – усмехнулся Хью, кладя карту на стопку. – В Snap нельзя жульничать.

– Щелк! – Хлопнув рукой по огромной стопке, Кэти взвизгнула от восторга. – Снова.

– Видишь? – Глаза Джерарда выпучились, когда он указал на огромную стопку карточек перед Хью и Кэти. – Гребаные мошенники.

– Не надо ненавидеть игрока, Гибс, – хихикнула Кэти, прислоняясь к моему брату, который сидел в кресле позади нее. – Ненавить игру.

– Нет, Джонни и Шэн определенно не придут, – вмешалась я, прочитав текстовое сообщение, которое только что получила от Шэннон.

«Извините, ребята. Мы рано ложимся спать. Увидимся завтра в кофейне. X. X.X.»

Мечтательно вздохнув, я бросила телефон на колени и взяла свою миску с мороженым, смешанным с ирландским кремом Baileys. – Ого.

– Держу пари, они делают что-то романтическое, – восторженно воскликнула Кэти.

– Со свечами, – задумчиво ответила я.

– И романтическая музыка, – согласилась она, делая глоток пива из бутылки Хью.

Джерард фыркнул. – Держу пари, они трахаются.

– Джерард!

– Гибс!

– Он прав, – рассмеялся мой брат, уклоняясь от локтя, который Кэти нацелила ему в ребра. – Похоже, Кэп делает больше, чем просто разрушает жизнь Шэннон.

– Они определенно не сидят сложа руки и не играют в Snap, – добавил Джерард, с отвращением глядя на кофейный столик. – Что с нами происходит, ребята? Сегодня субботний вечер, и мы играем в карточные игры, как кучка престарелых, когда нам следовало бы выйти из своих тележек.

– Мне всего шестнадцать, вот что со мной не так, – предположила я. – А вам троим всего семнадцать.

– Ненадолго. – Сдвинув брови, Джерард бросил Хью пригоршню «Менестрелей». – Одному шуринку в конце месяца исполняется восемнадцать.

– Тебе так повезло, что твой день рождения на Хэллоуин, детка, – добавила Кэти. – Насколько это круто?

– Только подумай, парень, у твоих мамы и папы, должно быть, был чертовски крутой День Святого Валентина в тот год.

– Тревожная мысль, Гибс, – простонал Хью, отправляя в рот пару «Менестрелей», прежде чем бросить остальное обратно Джерарду. – Но впечатляющая математика.

– Кстати об этом. – Отправив в рот последнюю ложку мороженого с алкоголем, я поставила миску на кофейный столик и вскочила на ноги. – Нам нужно обсудить костюмы на Хэллоуин.

– Нет. – Хью покачал головой. – Не надо.

– Да, надо, – возразила я, потирая руки. – Мама устраивает вечеринку в доме по случаю твоего дня рождения на Хэллоуин. Это маскарадный костюм – и это обязательно.

– У-у-у. – Допив свой шерри, Джерард уставился в пустой стакан, прежде чем потянуться за бутылкой. – Кем мы выступаем в этом году, детка?

Переполненная волнением, я развернулась, чтобы уделить ему все свое внимание. – Итак, в этом году, поскольку в нашей группе равное соотношение девочек и мальчиков, пять на пять, я подумала, что мы все могли бы выступить в роли знаменитых пар.

Сосредоточенно нахмурившись, Джерард открутил крышку на бутылке шерри «Грэнни» и сделал большой глоток. – Я слушаю.

– Представь это, – сказала я ему, оживленно размахивая руками, – ты и я, зажигающие в ПВХ – коже.

На его лице отразилось замешательство. – Мы выступаем как «Motley Crüe»?

– Нет, глупышка, Дэнни и Сэнди, – рассмеялась я. – Из Бриолина.

Его глаза загорелись. – Я чертовски люблю этот фильм!

– Я знаю. Я уже работаю над нашими костюмами. – Застенчиво улыбнувшись, я добавила: – Итак, для Джоуи и Ифы я думала о Джокере и Харли Квинн.

– О да, я это прекрасно понимаю, – сказала Кэти, с энтузиазмом кивнув. – Но захочет ли она принарядиться? – Пожав плечами, она добавила: – Ну, знаешь, после родов и всего такого?

– О, пожалуйста, вы видели ее тело, – парировала я. – После рождения девочка еще более сексуальна, чем была до рождения.

– Согласна, – ответила Кэти. – Я бы убила за фигуру Ифы.

– Я знаю, да? – Я просияла. – А что касается вас, ребята, я подумала об Эдварде и Вивиан из «Красотки».

– Хм. – Нахмурившись, Кэти склонила голову набок и спросила: – Разве она не была проституткой?

– И разве у него не было седых волос? – Добавил Хью, выглядя столь же скептически.

– Ты блондин, Хью. Это достаточно близко. Сделай так, чтобы это сработало, – бросил Джерард, полностью наслаждаясь рождественским шерри нашей бабушки. – А теперь, черт возьми, не прерывай творческий процесс своей сестры. – Он сделал еще один большой глоток из бутылки и бесцельно махнул рукой вокруг. – Как и ты, милая.

Снисходительно улыбнувшись его очаровательному пьяному выражению лица, я быстро продолжила. – И потом, для Джонни и Шэн это не проблема.

Кэти улыбнулась. – Ромео и Джульетта?

– Да!

Она одобрительно кивнула головой. – Хороший выбор.

Я просияла в ответ. – Я знаю, да?

– Подожди. – Мой брат поднял руку. – Разве они оба не умерли в книге?

– Она говорит об экранизации, – фыркнув, ответил Джерард. – Тупица.

– Почти уверен, что киноверсию постигла та же участь, Гибс, – саркастически протянул Хьюи.

– Ну, в моей версии Баллилаггина они не умирают, – парировала я, прежде чем быстро продолжить. – А для Лиз и Патрика я думала о чем–нибудь более остром, например, о Мортисе и Гомесе Аддамс – знаете, чтобы соответствовать характеру Лиззи.

– Боже мой, мне это нравится, – засмеялась Кэти, хлопая в ладоши. – Клэр, ты гений.

– Я этого не понимаю, – бросил Хью. – Во-первых, она блондинка. Во-вторых, она не носит маскарадных костюмов, и в-третьих, если она и появится, то с Пирсом.

– Черт возьми, Хью, – невнятно произнес Джерард. – Прекрати прерывать творческий процесс своей сестры.

– Возможно, тебе стоит поставить шерри, Гибс, – усмехнулась Кэти. – Ты становишься немного дерзким.

– Не нужно. Уже выпито. – Для пущей убедительности он перевернул бутылку вверх дном, отчего одна-единственная капля жидкости каштанового цвета упала на тыльную сторону его ладони. Никогда не отличавшийся расточительностью, Джерард быстро слизнул его языком. – Видишь?

– Ах, Гибс, парень. У тебя утром будет чертовски болеть голова, – сказал Хью, морщась. – Похмелье после шерри чертовски ужасно.

– Лиз уже согласилась нарядиться Мортисией, если Патрик пойдет в роли Гомеса, – сказала я брату, чувствуя самодовольство. – И, согласно ее последнему текстовому сообщению, она никуда не поедет с Пирсом.

– Они снова сбились с пути?

– Ага. – Я пожала плечами. – Если маятник качнется и они снова будут вместе до вечеринки, тогда он может сыграть дядю Фестера.

– Девочка не знает, где у нее голова, – размышляла Кэти.

– Это правда, – вмешался Джерард, хватая миску с попкорном. – Она годами дует то горячим, то холодным воздухом. Не так ли, Хью?

– Гибс. – Все тело моего брата напряглось. – Не надо.

– Что я сказал?

– Ничего, – невозмутимо ответил Хью. – Пусть так и будет.

– Извини, парень. Не хотел задеть за живое.

– Ты этого не делал.

– Первая любовь ужасно жалит, не так ли?

– Гибс!

– О, перестань создавать проблемы, – рассмеялась Кэти, беря с кофейного столика еще одну бутылку пива. – Я уже все знаю об этом. Хью рассказал мне, когда мы впервые встретились.

– Неужели? – Джерард озорно ухмыльнулся и бросил моему брату кусочек попкорна. – Он тебе все об этом рассказал?

– Я сказал, хватит, парень, – рявкнул Хью. – Никто не хочет это слышать, парень.

– Я поддерживаю, – согласилась я, хорошее настроение быстро испарилось при воспоминании о самом большом предательстве в моем детстве.

Моя лучшая подруга и мой брат.

Фу.

Помимо того факта, что в детстве они были отвратительно близкими друзьями, Лиззи нарушила фундаментальный закон дружбы в четвертом классе, когда согласилась стать девушкой моего брата.

Для меня не имело значения, что это было совершенно невинно. В моих глазах это было преступление против девичьего кодекса, в результате которого мы не разговаривали целые три недели.

Я никогда не держала зла, поэтому сдалась и возобновила свой пост ее подруги, в то время как втайне считала дни до того момента, когда они расстанутся и я верну свою подругу.

Я никогда не признавалась в этом в то время и никогда не признаюсь, но большая часть моего гнева была вызвана изрядной долей ревности. Не столько потому, что Лиззи встречалась с моим братом. Но потому, что он попросил ее, в то время как Джерард никогда не просил меня.

Хью был возлюбленным Лиззи в детстве, а Джерард был моим.

Лиззи попробовала свое, а я нет.

– Эра Хиззи была, как миллион лет назад. – Плюхнувшись на диван рядом с ним, я закинула ноги ему на колени и вздохнула. – Сейчас мы живем в эпоху Хэти.

– Эпоха Хэти. – Джерард откинул голову назад и завыл от смеха. – О, Медвежонок-Клэр, это звучит чертовски ужасно.

– Что? – Я хлопнула его по руке. – Это лучше, чем эпоха Кьюи.

– Кьюи! – Это выражение только заставило Джерарда рассмеяться громче. – Я не могу … Я не могу…

– О, отвали, Гибс, – усмехнулся Хью, напряжение спало с его плеч. – Как будто твоё намного лучше.

– Ага, – хихикнула Кэти в знак согласия. – Клэбси.

– Как бы то ни было, парень, я бы предпочел Клэбси вместо Кьюи.

– Это так, Глэр?

Джерард подавил очередной смешок. – Глэр все равно лучше, чем Хэти.

– Команда Клэбси за победу, – поддразнила я, стукнув Джерарда кулаком. – Не повезло, ребята.

– Хорошо, команда Клэбси, – хихикнула Кэти. – Не потрудитесь вложить деньги в свои уста и выяснить, кто из нас превосходный дуэт?

– Мои деньги наверху, – торжественно ответил Джерард. – Хожу на четырех лапах.

– Я пошутила, – усмехнулась она, убирая с кофейного столика. – Давай сыграем в игру. Команда Клэбси против команды Хэти.

– Хэти, – фыркнул Джерард.

– Как насчет того, чтобы неудачники убирали кухню после вечера еды навынос. – предложила она с ухмылкой. – Каждую субботу вечером в течение месяца.

– Продержись два месяца, и ты заключишь сделку, – парировал Джерард, привлекая внимание.

– Прошло два месяца, – бросила она вызов. – Ты принимаешь?

– О, это похоже на «Донки Конг», – ответил Джерард, теперь полностью увлеченный. – Ты проигрываешь, Хэти.

– Что это за игра? – С любопытством спросила я.

– А как насчет « Эрудит»? – Предложила Кэти. – У вас, ребята, есть доска, верно?

– Позвони еще одному другу, – парировал Джерард, опустив большой палец. – Потому что с моей стороны это беспроигрышная сделка.

– Монополия

– Нет, я не могу иметь дело ни с какими настольными играми, на которых есть слова.

– Покер?

Его глаза загорелись озорством. – Покер на раздевание!

– Фу, Джерард! – Я воспротивилась. – Отвратительно.

– Э-э, эй! – Хью уставился на него, прежде чем жестом указать на нас. – В комнате полнокровные родственники.

– Да ладно тебе, парень, – взмолился Джерард. – Ну же.

– Я откажусь, – невозмутимо произнес Хью. – Двигайся дальше, извращенец.

– О, о, я знаю. – Быстро встав, Кэти прямиком направилась на кухню, вернувшись через несколько минут с бутылкой папиного «Джеймсона» и четырьмя стопками. – Давайте поиграем в « Я никогда не…».

– О, это может быть опасно. – Радостно потирая руки, Джерард потянулся за бутылкой. – Давай сделаем это.

НИЖЕ ПОЯСА

Гибси

То, что начиналось как добродушная игра в «Я никогда не…», превратилось в нечто, напоминающее извращенный эпизод «Джерри Спрингера».

Возможно, в его венах текло виски, а может, это была расплата за то, что он поднял тему фиаско с Лиззи, но Хью был в огне своих вопросов.

– Я никогда не прижимал Бернадетт Брэди к стене на дискотеке Boiler Room на втором курсе.

Дикарь.

– Кто-нибудь? – Хью продолжал подначивать, его глаза сузились, когда он поднял свою полную рюмку. – Кто-нибудь вообще?

Ублюдок.

Пьяный я или нет, я остро ощущал присутствие девушки, сидящей рядом со мной. Это была чертовски опасная игра, и его вопрос был ниже пояса.

К сожалению, я поднес свой бокал к губам и опрокинул его обратно.

Когда Клэр застыла рядом со мной и прохрипела слово «Фу», я почувствовал отвращение к самому себе.

– Ладно, ребята, – невнятно произнесла Кэти, лежа на трех простынях вместе со всеми нами. – Может быть, нам стоит закончить на этом?